Внешнеполитические мотивы Камбоджи в контексте реализации инициативы КНР «Один пояс, один путь»

Ри Панья аспирант; кафедра теории и истории международных отношений; Российский университет дружбы народов им. П. Лумумбы 117198, Россия, г. Москва, Обручевский р-н, ул. Миклухо-Маклая, д. 6 Ry Panya Postgraduate student; Department of Theory and History of International Relations; P. Lumumba Peoples' Friendship University of Russia 6 Miklukho-Maklaya str., Obruchevsky district, Moscow, 117198, Russia ry_panya@rambler.ru Другие публикации этого автора

Введение

Китайская масштабная инфраструктурная инициатива «Один пояс, один путь» была провозглашена руководителем КНР Си Цзиньпином в 2013 году. Ее центральная задача заключается в укреплении экономических связей между Китаем и целым рядом государств, расположенных в Юго-Восточной Азии, Южной Азии, Африке и Европе. Достижение этой цели предусматривает масштабное строительство объектов инфраструктуры: железнодорожных магистралей, автомагистралей, портовых комплексов и аэропортов. Помимо этого, инициатива нацелена на стимулирование взаимных инвестиций и расширение торгового взаимодействия, а также на формирование прочных производственных цепочек между Китаем и странами-партнерами.

Хотя проект декларирует исключительно экономические цели, среди ряда государств АСЕАН, особенно тех, которые имеют территориальные претензии в Южно-Китайском море, он вызывает определенные опасения. Существует мнение, что Пекин, предлагая масштабные инвестиции, может стремиться отвлечь внимание этих стран от урегулирования спорных вопросов суверенитета. Так, участие в ОПОП способно побудить страны-заявительницы считать разработку юридически обязывающего кодекса поведения в Южно-Китайском море вопросом второстепенной важности. Одновременно финансовые ресурсы в рамках инициативы позволяют Китаю привлекать на свою сторону и государства, не входящие в АСЕАН, что укрепляет стратегические позиции Пекина в регионе Юго-Восточной Азии.

Правительство Камбоджи, несмотря на наличие критических оценок со стороны отдельных общественных групп, выражает поддержку китайскому проекту. Об этом, в частности, заявил премьер-министр Хун Сен в ходе пресс-конференции на Всемирном экономическом форуме АСЕАН в мае 2017 года. Он отметил: «Эта инициатива вызывает у меня восхищение, и я высоко ценю мудрость председателя Си Цзиньпина, который выдвинул данное предложение» ^[1]. Целью данной статьи выступает выявление факторов, которые побудили Камбоджу поддержать инициативу "Один пояс, один путь".

Теоретико-методологической основой исследования станет парадигма неореализма, подчеркивающая примат национальных интересов в принятии внешнеполитических решений при одновременном учете структурных ограничений, которые навязывает система международных отношений. Также автор будет применять системный подход к анализу внешней политики, чтобы проанализировать факторы, повлиявшие на поддержку Камбоджей китайской инициативы. Данный подход представлен в работе Джона Спэньера ^[2] и рассматривает внешнюю политику государства, состоящую из трех уровней: уровня системы международных отношений, уровня национального государства, а также уровня принятия внешнеполитических решений.

Понятие «системного уровня» описывает международную среду как структуру, образуемую суверенными политическими образованиями, взаимодействие между которыми подчиняется устойчивым и идентифицируемым закономерностям. В рамках этой системы первостепенной обязанностью каждого государства выступает обеспечение собственной безопасности и независимости. Государство выполняет функцию ключевого агента, задача которого — активно участвовать в поддержании баланса сил. Пренебрежение этой ролью создает прямые риски для его национальной безопасности. Соответственно, изучение внешнеполитического курса Камбоджи в данной работе будет строиться на рассмотрении ее как субъекта, функционирующего в системе межгосударственных отношений. Целью автора является выявление системных факторов, таких как трансформации в распределении влияния, обусловленные геополитическими и геоэкономическими процессами, которые исторически определяли стратегические выборы Камбоджи.

Если системный уровень фокусируется на внешних ограничителях и стимулах для государства, то анализ на уровне национального государства обращен к его внутренним свойствам. К последним относятся тип политического устройства, географическое положение, исторический опыт, специфика экономики и социальная организация. Внутри этого комплекса выделяют ряд ключевых переменных: культурные нормы, господствующую идеологию, ценностные установки, институциональное устройство и экономическую модель. Совокупность этих внутренних факторов все чаще признается в качестве основного источника, формирующего внешнеполитическую линию страны.

Международные отношения определяются не отвлеченными категориями вроде «государства» или «системы», а конкретными лицами или группами, уполномоченными принимать решения. Этот принцип в полной мере применим и к сфере внешней политики. В процесс выработки внешнеполитического курса могут быть вовлечены как официальные должностные лица и правящие партии, так и негосударственные субъекты. Итоговые решения зависят от трех взаимосвязанных элементов: восприятия мира государственными лидерами, специфики политических вызовов, требующих от них реакции, и характера процедур, в рамках которых эти лидеры взаимодействуют с другими центрами принятия решений.

История отношений Китая и Камбоджи

Исторический опыт Камбоджи во многом предопределил ее современную политику поддержки китайской инициативы «Пояс и путь». В доколониальную эпоху (до 1863 года) это небольшое королевство, не имевшее устойчивых связей с Китаем, постоянно подвергалось давлению со стороны более могущественных соседей — Вьетнама и Сиама (Таиланда). Его территория существенно уменьшилась, а суверенитет оказался под серьезной угрозой. Как отмечает историк Дэвид П. Чандлер, Камбоджа фактически оказалась в положении зависимого государства от обоих соседей ^[3]. Нестабильность того периода заставила камбоджийских правителей в новейшее время высоко ценить возможность выстраивания отношений с Китаем.

До перехода под французский протекторат в 1863 году Камбоджа балансировала на периферии двух региональных систем: континентальной юго-восточноазиатской модели мандалы и китайской даннической системы, не будучи полноправным участником последней. Это подтверждается крайне ограниченным обменом дипломатическими миссиями между двумя странами в эпохи правления династий Мин и Цин. Таким образом, Китай, являясь наиболее могущественной державой региона, по всей видимости, не вмешивался в территориальные споры Камбоджи с Вьетнамом и Сиамом. Формальных даннических обязательств перед китайским императорским двором в минский (1368–1644) и цинский (1644–1912) периоды Камбоджа не принимала. Например, с 1402 по 1424 год из Камбоджи в Китай было направлено лишь семь посольств, а принято всего три ^[4]. При этом китайская сторона с ее китаецентричной картиной мира трактовала любые официальные визиты как акт «дани», вне зависимости от их реальных целей — будь то торговля или поиск покровительства ^[5].

Малое количество ответных миссий из Китая указывает на то, что Камбоджа не считалась официальным вассалом. Следовательно, рассчитывать на военную помощь Поднебесной в случае внешней агрессии королевство не могло. Исследователь Ган Чжао подчеркивает, что в период династии Цин камбоджийские даннические миссии прекратились. Это лишало Камбоджу возможности апеллировать к Китаю для сдерживания Вьетнама, который, в отличие от нее, исправно поддерживал даннические отношения. Тем не менее, торговые связи между двумя странами сохранялись: Камбоджа экспортировала в Китай ценные товары, такие как серебро и медь ^[6].

После обретения независимости от Франции в 1953 году Камбоджа установила дипломатические отношения с Китайской Народной Республикой 19 июля 1958 года. С этого момента малое королевство стало рассматривать КНР в качестве ключевого стратегического партнера, способного обеспечить защиту от потенциальных угроз со стороны более крупных соседей — Вьетнама и Таиланда. Осознавая эту уязвимость, король Нородом Сианук уже в середине 1960-х годов начал проводить политику сближения с Пекином. Во время своего государственного визита в Китай в сентябре 1964 года Сианук четко обозначил свою позицию. Впоследствии, выступая в Камбодже, он заявил: «Хотя мы и просили Китайскую Народную Республику принять нас в подданство, она на это не согласилась. Нашей кхмерской нации выпала редкая удача. В отношении других стран Китай ищет возможность поглотить их. Нашу же страну он отказался поглотить, даже по нашей собственной просьбе».

После периода правления Нородома Сианука (1953–1970 гг.) отношения между Камбоджей и Китайской Народной Республикой значительно укрепились в эпоху Демократической Кампучии (ДК, 1975–1979 гг.). Данное сближение проявилось, в частности, в активных усилиях правительства «красных кхмеров» по развитию военного сотрудничества с Пекином. Так, в марте 1977 г. министр иностранных дел ДК Иенг Сари совершил визит в Пекин, в ходе которого, согласно имеющимся данным, запрашивал китайскую военную поддержку. Приём, оказанный Сари, носил демонстративно дружественный характер: на банкете в его честь присутствовал вице-премьер Государственного совета КНР Ли Сяньнянь вместе с генералом Ван Шангронг ^[7].

Поддержка, начатая Пекином режиму «красных кхмеров», была интерпретирована в Пномпене как одобрение его пограничных нападений на Вьетнам. На торжественном мероприятии в Пекине 17 апреля 1977 г. министр иностранных дел КНР Хуан Хуа публично высоко оценил успехи «красных кхмеров» в «ликвидации внешних и внутренних врагов». Сообщается также, что он заверил камбоджийскую сторону в приверженности Пекина внешнеполитическому курсу Мао Цзэдуна, направленному на объединение с малыми странами для противодействия «подрывной деятельности, вмешательству и угрозам со стороны крупных держав». Хуан Хуа подчеркнул, что народы Китая и Камбоджи и впредь будут укреплять связи, сражаться плечом к плечу и совместно продвигаться по пути общей борьбы ^[8].

К концу 1977 года Демократическая Кампучия вновь активизировала дипломатические усилия по привлечению китайской поддержки. В сентябре в Пекин срочно выехала высокопоставленная делегация с целью заручиться гарантиями помощи КНР на случай возможного масштабного военного ответа со стороны Ханоя. Несмотря на отсутствие документальных свидетельств о формальном союзническом договоре между двумя странами в тот период, восторженный приём, оказанный китайской стороной лидерам ДК, однозначно указывал на рассмотрение Камбоджи в качестве союзника. Как отмечает исследователь Чжан Паоминь, приём, оказанный этой делегации, был исключительно торжественным. Ключевым подтверждением поддержки стало заявление премьера Государственного совета КНР Хуа Гофэна о том, что Пекин «всегда будет на стороне Камбоджи» в её «справедливой борьбе против империализма и гегемонизма», где под «гегемонизмом» однозначно подразумевался Вьетнам ^[9].

В начале 1978 года правительство ДК, стремясь уравновесить вьетнамское военное превосходство, приступило к масштабным закупкам китайского вооружения. Были приобретены 130-мм и 150-мм артиллерийские орудия, истребители МиГ-15 (производства КНР, модель J-2/F-2), а в марте – радиолокационная система ПВО. В мае того же года последовали крупные поставки танков, бронетехники и дальнобойной артиллерии, предназначавшихся для противодействия вьетнамским силам.

После падения режима «красных кхмеров» в январе 1979 года внешнеполитический курс Камбоджи в отношении Китая стал неопределённым в силу иностранной оккупации (Вьетнам, 1979–1989 гг.) и международного управления (ООН, 1989–1993 гг.). Однако последовательная стратегия сближения с КНР была возобновлена правительством Камбоджи под руководством Хун Сена, особенно после 1997 года. В декабре 2010 года двусторонние отношения были повышены до уровня «всеобъемлющего стратегического партнёрства и сотрудничества». Поддержка Камбоджей китайской инициативы «Один пояс – один путь» была неоднократно подтверждена на высшем уровне, в том числе министром при канцелярии премьер-министра Кимхурном Као в ноябре 2014 года ^[10].

Для анализа мотивов современной политики Камбоджи в поддержку данной инициативы автор применяет трёхуровневую модель анализа внешней политики, рассматривая системный (международный контекст), национальный (внутриполитическая ситуация) и индивидуальный (уровень принятия решений) факторы.

Влияние системы международных отношений на поддержку Камбоджи инициативы ОПОП

Поддержка Камбоджей инициативы «Один пояс – один путь» (ОПОП) рассматривается руководством страны как инструмент повышения экономической конкурентоспособности в контексте региональной интеграции и глобализации. Углубление вовлечённости Камбоджи в мировую экономику обостряет проблему конкурентоспособности её национального хозяйства. В этой связи потребность королевства в модернизации инфраструктуры и привлечении масштабных инвестиций коррелирует со стратегической целью Китая по расширению глобального влияния посредством продвижения ОПОП.

Привлекательность инициативы для многих государств, включая ряд европейских стран (например, Италию, присоединившуюся к проекту в марте 2019 года), обусловлена её акцентом на инфраструктурном развитии. Для стран с относительно малой и менее диверсифицированной экономикой, таких как Камбоджа, ОПОП представляет собой уникальную возможность получить масштабное финансирование для критически важных объектов, которое иным крупным державам или международным институтам предоставить сложно.

Другим значимым фактором является изменение баланса влияния между США и КНР в Юго-Восточной Азии. Китайская инициатива предлагает участникам ощутимые, в первую очередь инфраструктурные, проекты с объявленным объёмом инвестиций порядка 1 триллиона долларов США. В то же время американская Индо-Тихоокеанская стратегия, отчасти нацеленная на создание альтернативы ОПОП, остаётся в своей экономической составляющей менее конкретной. Несмотря на заявленные аспекты (управление и экономика), чёткая структура финансирования, за исключением 400 миллионов долларов на цели управления, не определена ^[11]. Таким образом, с точки зрения прагматичных экономических выгод ОПОП выглядит для развивающихся экономик региона более привлекательной.

Кроме того, поддержка Камбоджей ОПОП косвенно стимулирует внимание и экономическую активность других региональных держав, прежде всего Японии, для которой нежелательно бесконтрольное усиление влияния Китая. В частности, после публичной поддержки Камбоджей инициативы ОПОП в конце 2014 года, Япония активизировала свою помощь странам бассейна Меконга. В рамках «Токийской стратегии 2015 года» было объявлено о выделении 110 миллионов долларов США странам региона в течение пятилетнего периода, что создаёт для Камбоджи дополнительные возможности для маневрирования и привлечения ресурсов ^[12].

Факторы национального уровня, повлиявшие на вовлечение Камбоджи в инициативу КНР

Анализ на данном уровне показывает, что лояльность Камбоджи проекту «Пояс и путь» проистекает из ее объективной потребности в развитии инфраструктуры, которую трудно удовлетворить с помощью иных партнеров, кроме Китая. Несмотря на то, что Камбоджа является соучредителем региональной Инициативы взаимосвязей АСЕАН, призванной создать на пространстве ассоциации единый производственный центр и привлекательную площадку для прямых инвестиций, ощутимые выгоды от этой программы для страны оказались невелики по сравнению с китайским проектом. Ключевой проблемой стали сложные бюрократические процедуры, установленные Азиатским банком развития (АБР) — основным финансовым донором Фонда инфраструктурных проектов АСЕАН (AIF). Эти процедуры серьезно затруднили для Министерства общественных работ и транспорта Камбоджи использование средств AIF для строительства национальной инфраструктуры.

Министр транспорта Камбоджи Трам Ив Теук в своей критике АБР достаточно прозрачно обозначил причины предпочтения китайской помощи, отметив: «Проекты, реализуемые Китаем, выполняются значительно быстрее, чем проекты, осуществляемые другими сторонами [подразумевая АБР]». Сам АБР косвенно признал существование жестких регламентов, которые могли вызвать недовольство камбоджийской стороны. Как пояснил заместитель главы представительства банка в Камбодже Питер Бримбл, «АБР строго придерживается своих комплексных и тщательно разработанных гарантийных политик. Это неотъемлемая часть условий предоставления займов» ^[13].

Важно добавить, что в рамках Инициативы взаимосвязей АСЕАН правительство Камбоджи запланировало ряд стратегических инфраструктурных объектов. В их числе — железнодорожные линии от приграничного с Таиландом города Пойпет до Сисопхона (протяженностью 48 км) и от района Удонг в провинции Кампонгспы до вьетнамского города Локнинь через провинцию Кратьэх и район Снуол (общей длиной 257 км) ^[14]. Однако в процессе реализации этих планов министерство столкнулось с давлением со стороны АБР, требовавшего выплаты компенсаций местному населению, чьи интересы затрагивались строительством. Выполнение данного требования оказалось для ведомства затруднительным.

В контексте реализации проекта «Пояс и путь» получает практическое воплощение стратегическая цель правительства Камбоджи по превращению страны в значимый экономический узел в регионе. Для достижения этой амбициозной задачи королевству требуется ежегодно направлять от 5 до 13% своего валового внутреннего продукта на развитие материальной базы. Речь идет о строительстве портов, железнодорожных и автомобильных магистралей, которые обеспечат транспортную связанность между ключевыми населенными пунктами. В настоящее время одним из существенных ограничений является недостаточная пропускная способность единственного глубоководного порта Камбоджи. Порт Сиануквиль, обладая глубиной у причала всего 8,5 метров, не может принимать крупнотоннажные суда и нефтяные танкеры, что сужает его логистические возможности ^[15]. Средняя глубина на акватории также не превышает этой отметки, что создает дополнительные операционные сложности.

Еще одним вызовом для экономического роста остается слабая развитость магистральных коммуникаций, связывающих города. В рамках сотрудничества по линии ОПОП Китай предоставил Камбодже льготный кредит на создание скоростной автодороги протяженностью 190 километров между Сиануквилем и столицей Пномпенем ^[16]. Важно отметить, что китайская сторона также выразила готовность оказать содействие в финансировании компенсационных выплат местным жителям, чьи интересы могут быть затронуты строительством. Помимо этого транспортного коридора, при поддержке Пекина возведен Национальный спортивный комплекс «Мородок Течо» на окраине Пномпеня. Стоимость объекта составила 160 миллионов долларов США, и все расходы были покрыты в рамках китайской инициативы ^[17].

Участие Китая не ограничивается указанными проектами. Оно включает масштабные прямые инвестиции, помощь в строительстве гидроэлектростанций и предоставление режима тарифных преференций для камбоджийского экспорта. Китай занимает лидирующие позиции как по объему предоставляемой помощи, так и по притоку капиталовложений. Например, в 2011-2012 годах объем помощи составил 1,3 миллиарда долларов, а совокупные инвестиции с 1994 по 2011 год достигли приблизительно 9 миллиардов долларов. В последующий период сохранялась положительная динамика: инвестиции выросли с 263,59 миллиона долларов в 2012 году до 435,82 миллиона долларов в 2013 году ^[18].

Особую значимость имеет вклад Китая в энергетическую независимость Камбоджи, которая исторически зависела от импорта электроэнергии, в частности из Вьетнама, покрывая до 70% потребностей. При поддержке Пекина были построены семь гидроэлектростанций общей стоимостью около 2,4 миллиарда долларов в провинциях Кохконг, Кампот, Пурсат и Стынгтраенг. Кроме того, Китай предоставил Камбодже преференциальный тарифный режим, распространяющийся на 418 товарных позиций при экспорте на китайский рынок.

Участие в проекте «Пояс и путь» открывает для Камбоджи возможности по решению ключевых инфраструктурных задач, в частности, модернизации портовых мощностей и смежных логистических систем. При этом поддержка данного сотрудничества имеет и внутреннее политическое измерение. Существующие в камбоджийском обществе сильные антивьетнамские настроения создают определенный контекст. Правящая Народная партия Камбоджи (НПК), чья популярность в прошлом снижалась на фоне роста влияния оппозиционной Партии национального спасения Камбоджи (ПНСК), может использовать курс на сближение с Китаем для укрепления своих позиций среди избирателей. На протяжении многих лет правительство под руководством НПК сталкивалось с обвинениями в излишней зависимости от Вьетнама, что, как считается, стало одной из причин его ослабления на общенациональных выборах 2013 года. Таким образом, развитие всесторонних связей с Пекином может служить для партии доказательством своей самостоятельности и отсутствия подчинения Ханою.

Факторы уровня принятия внешнеполитического решения

Одним из факторов, определивших выбор премьер-министра Камбоджи Хун Сена в пользу поддержки ОПОП, является личностный аспект в принятии решений. Хун Сен, являясь расчетливым и прагматичным политиком, осознает, что устойчивый экономический прогресс выступает важнейшей опорой его руководства. Особое значение здесь имеет молодежь, составляющая около 70% населения страны: для укрепления своей популярности в этой среде премьер-министру необходимо обеспечивать стабильные темпы развития экономики. Инициатива ОПОП с ее масштабными инвестиционными предложениями рассматривается как эффективный механизм для достижения данной цели. Успешная реализация проектов в рамках сотрудничества способствует росту благосостояния и, как следствие, позволяет снижать уровень социального недовольства или запросов на политические перемены среди молодого поколения. Именно этим во многом объясняются неоднократные публичные заявления Хун Сена, в которых он дает высокую оценку роли Китая и прямо связывает успехи камбоджийской экономики с китайским ростом.

Поддержание экономической динамики играет также ключевую роль во внутренней партийной консолидации. Для премьер-министра, который удерживает лидерство в том числе благодаря искусному балансированию между различными группами внутри правящей Народной партии Камбоджи, постоянное развитие экономики служит универсальным инструментом согласования зачастую противоречивых интересов внутрипартийных фракций. Таким образом, стабильный экономический рост важен не только для общественной стабильности, но и для сохранения внутреннего единства и управляемости в самой партии власти.

Потенциальные проблемы инициативы «Один пояс, один путь» для Камбоджи

Несмотря на значимые экономические и стратегические преимущества, участие Камбоджи в инициативе ОПОП также сопряжено с рядом вызовов и негативных последствий.

Во-первых, реализация инициативы усугубляет проблему социального неравенства. Ярким примером является ситуация в Сиануквиле — ключевом узле ОПОП. Местные жители отмечают, что бурное развитие города, подпитываемое китайскими капиталами, привело к резкому расслоению общества. Основные выгоды получили владельцы земельных участков и недвижимости, в то время как многие местные малые предприятия не выдерживают конкуренции. Массовый приток инвестиций спровоцировал стремительный рост цен на жилье и землю, что сделало город малодоступным для населения с низкими доходами, ранее пользовавшегося невысокой арендной платой и доступными товарами. Существуют опасения, что в перспективе коренное население может быть вытеснено из города, который превратится в анклав с преобладающим китайским присутствием ^[19].

Во-вторых, наблюдается эффект ограниченного мультипликативного воздействия от проектов ОПОП на местную экономику. Как показывает пример Сиануквиля, китайские инвесторы и туристы зачастую ориентированы на потребление товаров и услуг внутри своей собственной замкнутой экосистемы — посещают заведения, принадлежащие соотечественникам, и используют привезенную продукцию. Таким образом, финансовые потоки, поступающие в рамках инициативы, циркулируют преимущественно внутри китайской диаспоры, а не распределяются в более широких слоях камбоджийского общества.

Кроме экономических сложностей, сотрудничество с Китаем создает дипломатические риски. Отношения Камбоджи с партнерами, критически настроенными в отношении Пекина, например с США и ЕС, испытывают напряжение. Вашингтон неоднократно высказывал предположения о возможном размещении китайских военных объектов на территории Камбоджи, в частности в районах Кохконга и Сиануквиля, хотя убедительных доказательств представлено не было ^[20]. Несмотря на официальные опровержения Пномпеня, включая организованный для журналистов в июле 2019 года визит на военно-морскую базу в Реаме, эти обвинения продолжают негативно влиять на двусторонние отношения и могут привести к пересмотру торговых преференций со стороны Запада.

Также позиция Камбоджи вызывает недовольство Вьетнама, который может воспринимать усиление китайского влияния как угрозу своей безопасности, напоминающую ситуацию конца 1970-х годов. Это, в свою очередь, ведет к ужесточению позиции Ханоя в пограничных вопросах. Например, официальный протест Камбоджи от 8 июня 2015 года с требованием прекратить строительство вьетнамского военного поста в приграничной провинции Кандаль не привел к желаемому результату и был фактически проигнорирован ^[21].

Заключение

Проведённый анализ позволяет сделать вывод о том, что поддержка Камбоджей китайской инициативы «Один пояс – один путь» носит комплексный и прагматичный характер и обусловлена совокупным воздействием факторов системного, национального и индивидуального уровней. Использование неореалистической парадигмы и трёхуровневой модели анализа внешней политики показало, что решение Пномпеня не является следствием исключительно экономической выгоды или идеологической близости к Пекину, а представляет собой рациональный выбор малой державы в условиях трансформации регионального баланса сил.

На системном уровне ключевым стимулом выступает изменение соотношения влияния между США и КНР в Юго-Восточной Азии. В условиях отсутствия сопоставимых по масштабу и конкретике альтернативных экономических предложений со стороны других крупных акторов инициатива ОПОП воспринимается Камбоджей как наиболее реалистичный инструмент повышения собственной конкурентоспособности и интеграции в региональные и глобальные экономические цепочки. Одновременно участие в китайском проекте позволяет Пномпеню расширять пространство для внешнеполитического манёвра, привлекая внимание и ресурсы других держав.

На национальном уровне поддержка ОПОП объясняется острой потребностью Камбоджи в ускоренном развитии инфраструктуры, энергетической и транспортной связанности, без которых невозможна реализация долгосрочной стратегии экономического роста. Ограниченная эффективность альтернативных региональных механизмов, в частности Инициативы взаимосвязей АСЕАН, а также жёсткие институциональные требования международных финансовых организаций усиливают привлекательность китайской модели сотрудничества, отличающейся высокой скоростью реализации проектов и относительной гибкостью условий.

На уровне принятия решений важную роль играет личностный фактор и политические расчёты премьер-министра Хун Сена. Поддержка инициативы «Пояс и путь» рассматривается им как средство поддержания устойчивого экономического роста, социальной стабильности и внутриполитической консолидации, что особенно значимо в условиях молодёжной структуры населения и конкурентной внутренней политической среды. Тем самым экономическое сотрудничество с Китаем становится инструментом не только внешней, но и внутренней политики.

Вместе с тем участие Камбоджи в ОПОП сопряжено с рядом рисков, включая рост социального неравенства, ограниченное вовлечение местной экономики в проекты, а также осложнение отношений с рядом внешних партнёров, прежде всего США, ЕС и Вьетнамом. Эти обстоятельства указывают на то, что долгосрочная устойчивость выбранного курса будет зависеть от способности камбоджийского руководства минимизировать негативные последствия сотрудничества с Китаем и обеспечить более равномерное распределение выгод от реализации инициативы.

Статья публикуется в одобренном рецензентами варианте (после получения положительной рецензии, рекомендующей рукопись к публикации) с исправлениями автора (внесенными им после получения замечаний редактора, если такие были). Рецензия опубликована в открытом доступе непосредственно за текстом самой статьи. Все варианты авторских исправлений хранятся в депозитарии издательства и могут быть доступны по требованию уполномоченных организаций.
Прочитать рецензию на эту статью

Результаты процедуры рецензирования статьи

Рецензент: Константинов Михаил Сергеевич, кандидат политических наук; доцент; кафедра теоретической и прикладной политологии; Южный федеральный университет

DOI:10.25136/review.32971

Предметом рецензируемого исследования выступают факторы, обусловившие внешнеполитическое решение Камбоджи о поддержке китайской инфраструктурной инициативы «Один пояс, один путь», рассмотренные через призму системного, национального и индивидуального уровней анализа. Научная актуальность работы обусловлена возрастающим влиянием Китая в Юго-Восточной Азии и необходимостью понимания механизмов, посредством которых малые государства региона выстраивают свои отношения с крупными державами в условиях меняющегося регионального баланса сил и конкуренции великих держав за влияние. Практическая значимость исследования связана с возможностью использования его выводов для прогнозирования внешнеполитического поведения малых государств Юго-Восточной Азии в отношении китайских инициатив, а также для выработки более эффективных стратегий взаимодействия с этими странами со стороны других региональных и глобальных акторов. Методологическую основу исследования составляет неореалистическая парадигма в сочетании с трехуровневой моделью анализа внешней политики Джона Спэньера, предполагающей рассмотрение системного, национального и индивидуального уровней. Данный методологический выбор представляется обоснованным для изучения внешнеполитических решений малого государства в условиях великодержавной конкуренции. Автор последовательно реализует заявленную модель: структура статьи четко соответствует трем уровням анализа, каждый из которых раскрывается на конкретном эмпирическом материале. Неореалистическая оптика позволяет автору обратить внимание на структурные факторы – изменение баланса сил в регионе, ограниченность альтернатив для малого государства, – что придает анализу аналитическую глубину. Исследование также включает элементы исторической реконструкции (раздел об истории двусторонних отношений), что обогащает понимание современного контекста. Методология адекватна поставленным задачам и соответствует стандартам политологического case study. Вполне корректное применение указанных методов позволило автору получить результаты, имеющие признаки научной новизны и достоверности. Прежде всего, в статье показано, что поддержка Камбоджей инициативы «Один пояс, один путь» является результатом взаимодействия факторов трех уровней – системного (изменение баланса влияния США и КНР в регионе), национального (острая потребность в инфраструктуре при неэффективности альтернативных механизмов вроде Инициативы взаимосвязей АСЕАН) и индивидуального (политический расчет Хун Сена на укрепление легитимности через экономический рост), что позволяет преодолеть односторонние объяснения, сводящие решение Пномпеня исключительно к экономической выгоде или идеологической близости. Кроме того, в процессе работы выявлен механизм «побочного эффекта» участия в ОПОП: присоединение Камбоджи к китайской инициативе стимулирует активизацию других региональных доноров, в частности Японии (через «Токийскую стратегию 2015 года»), что расширяет пространство для внешнеполитического маневра малого государства и создает дополнительные источники финансирования. Наконец, по результатам исследования установлено, что одним из внутриполитических мотивов сближения с Китаем служит стремление правящей Народной партии Камбоджи дистанцироваться от обвинений в чрезмерной зависимости от Вьетнама, что позволяет использовать китайское партнерство как инструмент электоральной легитимации на фоне антивьетнамских настроений в обществе. В структурном плане рецензируемая работа производит положительное впечатление: ее логика последовательна и отражает основные аспекты проведенного исследования. В тексте выделены следующие разделы: - «Введение» знакомит читателя с инициативой «Один пояс, один путь», обозначает проблему неоднозначного восприятия проекта в регионе АСЕАН в связи с территориальными спорами в Южно-Китайском море, фиксирует позицию Камбоджи в поддержку инициативы и формулирует цель исследования – выявление факторов этой поддержки; - «История отношений Китая и Камбоджи» прослеживает эволюцию двусторонних связей от доколониального периода, когда Камбоджа не являлась полноценным участником китайской даннической системы, через установление дипломатических отношений в 1958 году, сотрудничество с режимом «красных кхмеров» в 1975–1979 годах и до современного этапа «всеобъемлющего стратегического партнерства», демонстрируя историческую обусловленность нынешнего курса; - «Влияние системы международных отношений на поддержку Камбоджи (sic!) инициативы ОПОП» раскрывает внешние факторы, включая потребность в повышении экономической конкурентоспособности, сравнительные преимущества ОПОП перед американской Индо-Тихоокеанской стратегией и эффект стимулирования активности альтернативных доноров, прежде всего Японии; - «Факторы национального уровня, повлиявшие на вовлечение Камбоджи в инициативу КНР» анализирует внутренние предпосылки поддержки, включая неудовлетворенную потребность в инфраструктуре, ограниченную эффективность Инициативы взаимосвязей АСЕАН из-за бюрократических процедур АБР, конкретные выгоды от сотрудничества с Китаем (дороги, порты, электростанции, инвестиции) и внутриполитическое измерение – использование китайского партнерства для противопоставления обвинениям в зависимости от Вьетнама; - «Факторы уровня принятия внешнеполитического решения» фокусируется на личностном факторе – прагматизме премьер-министра Хун Сена, для которого экономический рост служит инструментом поддержания популярности среди молодежи и консолидации внутрипартийных фракций; - «Потенциальные проблемы инициативы "Один пояс, один путь" для Камбоджи» рассматривает негативные последствия участия: рост социального неравенства и вытеснение местного населения (на примере Сиануквиля), ограниченный мультипликативный эффект для местной экономики, а также дипломатические риски в отношениях с США, ЕС и Вьетнамом; - «Заключение» обобщает результаты исследования, подчеркивая многофакторность и прагматизм камбоджийского решения, и указывает на зависимость долгосрочной устойчивости курса от способности руководства страны минимизировать негативные последствия сотрудничества. Стиль рецензируемой статьи научно-аналитический. В тексте встречается некоторое количество стилистических (например, отсутствие единообразия в написании слова «инициатива» с прописной или со строчной буквы в разных проектах (в одних местах автор пишет данное слово с заглавной буквы, в других – со строчной); или использование разных вариантов названия инициативы: «Один пояс, один путь», «Один пояс – один путь», «Пояс и путь», «ОПОП»; или описание теоретико-методологической базы исследования в будущем времени («Теоретико-методологической основой исследования станет парадигма неореализма… Также автор будет применять системный подход…»); или отсутствие ссылки при цитировании слов короля Сианука, сказанных в сентябре 1964 г.; и др.) и грамматических (например, несогласованные предложения «Влияние системы международных отношений на поддержку Камбоджи инициативы ОПОП»; или пропущенные тире в предложении «…Железнодорожные линии от приграничного с Таиландом города Пойпет до Сисопхона (протяженностью 48 км) и от района Удонг в провинции Кампонгспы до вьетнамского города Локнинь…»; и др.) погрешностей, но в целом он написан достаточно грамотно, на приемлемом русском языке, с корректным использованием научной терминологии. Библиография насчитывает 21 наименование, в том числе источники на иностранных языках, и в должной мере отражает состояние исследований по проблематике статьи. Апелляция к оппонентам имеет место во вводной части статьи. В числе основных достоинств рецензируемой статьи, позволяющих рекомендовать ее к публикации, можно отметить, во-первых, насыщенность эмпирическим материалом: автор приводит конкретные цифры (объемы инвестиций, суммы кредитов, параметры инфраструктурных объектов), прямые цитаты официальных лиц (премьер-министра Хун Сена, министра транспорта Трам Ив Теука, представителя АБР Питера Бримбла) и исторические факты, что придает аргументации убедительность и позволяет читателю самостоятельно оценить обоснованность выводов. Во-вторых, следует отметить сбалансированность изложения: автор не ограничивается описанием преимуществ участия Камбоджи в ОПОП, но выделяет отдельный раздел для анализа проблем и рисков (социальное неравенство, замкнутость китайской экосистемы, дипломатические осложнения), что демонстрирует критический подход и повышает аналитическую ценность исследования.
ОБЩИЙ ВЫВОД: предложенную к рецензированию статью, несмотря на некоторые ее недостатки, можно квалифицировать в качестве научной работы, отвечающей основным требованиям, предъявляемым к работам подобного рода. Полученные автором результаты будут интересны для исследователей международных отношений в Юго-Восточной Азии, специалистов по внешней политике КНР и инициативе «Один пояс, один путь», экспертов в области региональной безопасности и экономической интеграции, а также для аналитиков, занимающихся изучением внешнеполитических стратегий малых государств. Материал может быть полезен преподавателям и студентам, изучающим теорию международных отношений и внешнюю политику государств Юго-Восточной Азии, а также практикам – дипломатам и сотрудникам ведомств, вовлеченных в формирование политики в отношении региона. Представленный материал соответствует тематике журнала «Международные отношения». По результатам рецензирования статья рекомендуется к публикации.

Полный текст рецензии на сайте
Национального Института Научного Рецензирования

QR код для проверки
подлинности рецензии