Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Идейно-политическая эволюция Независимой социал-демократической партии Германии в 1920-1922 годах

Лысенко Максим Владиславович

аспирант кафедры новой и новейшей истории исторического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

119991, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1

Lysenko Maksim

Postgraduate Student, Department of Modern and Contemporary History, Faculty of History, Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, Moscow, Leninskie Gory str., 1

maximus-lysenko@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-868X.2023.4.39959

EDN:

TAFNKL

Дата направления статьи в редакцию:

12-03-2023


Дата публикации:

30-04-2023


Аннотация: В данной статье предметом исследования является внутренняя идейно-политическая эволюция Независимой социал-демократической партии Германии в последние годы ее существования (1920-1922 гг.) Главное внимание уделяется внутрипартийной реакции на политические кризисы в стране, которые привели к разногласиям внутри НСДПГ и в конечном счете к смене ориентиров партии. Главный акцент сделан не на организационную недееспособность партии, как это было принято в историографии, а именно на процесс идеологических сдвигов. Данный подход позволил выявить идеологический кризис в НСДПГ в условиях нестабильности политической системы Веймарской республики, который оказался одним из самых существенных факторов исчезновения партии. Для историков, обращающихся к опыту Веймарской республики, рабочее движение всегда стояло перед выбором между коммунизмом и социал-демократией, тогда как независимцам была уготована в лучшем случае судьба злополучной утопической попытки «третьего пути» в рабочем послевоенном движении в Германии. Внимание ученых, занимающихся историей НСДПГ, было в основном сконцентрировано на начальном периоде существования партии с 1917 по 1920 год, а именно на причинах отделения партии от СДПГ в 1917 и расколе в 1920 году, когда большая часть независимцев ушла в КПГ. Периоду с 1920 по 1922 года отводилось место, где в обзорном виде рассматривалось «доживание» НСДПГ до слияния с СДПГ, а отдельных работ, посвященных этому отрезку времени и вовсе нет.


Ключевые слова:

НСДПГ, СДПГ, идеология, Веймарская республика, рабочее движение, социализм, коммунизм, демократия, социал-демократия, партия

Abstract: In this article, the subject of research is the internal ideological and political evolution of the Independent Social Democratic Party of Germany in the last years of its existence (1920-1922) to change the orientation of the party. The main emphasis is not on the organizational incapacity of the party, as was customary in historiography, but on the process of ideological shifts. This approach made it possible to identify the ideological crisis in the USPD in the conditions of the instability of the political system of the Weimar Republic, which turned out to be one of the most significant factors in the disappearance of the party. For historians who look to the experience of the Weimar Republic, the labor movement has always faced a choice between communism and social democracy, while the independents have, at best, the fate of an ill-fated utopian attempt at a "third way" in the post-war labor movement in Germany. The attention of scholars involved in the history of the USPD was mainly focused on the initial period of the party's existence from 1917 to 1920, namely on the reasons for the party's separation from the SPD in 1917 and the split in 1920, when most of the independents went to the KPD. The period from 1920 to 1922 was given a place where the “survival” of the USPD to the merger with the SPD was considered in an overview form, and there are no separate works devoted to this period of time at all.


Keywords:

USPD, SPD, ideology, Weimar Republic, labor movement, socialism, communism, democracy, social-democracy, party

Проблема идейно-политической эволюции занимает центральное место в истории социальных движений и современных левых партий Германий. В условиях XX века, характеризовавшегося ростом империализма, расколами рабочего движения, двумя мировыми войнами и межсистемным конфликтом, социалисты не раз должны были возвращаться к пересмотру своих концепций. Ярким тому примером была НСДПГ. После революционного бума 1918-1919 годов и ухода из партии сторонников сценария Октябрьской революции в Германии в 1920 году независимцы остались на позициях классического довоенного социализма, вступив в противостояние с новыми левыми течениями, т.е. с радикальным коммунизмом и реформистской социал-демократией. Однако период с 1920 по 1922 год на фоне новых политических реалий Веймарской республики ознаменовался не расцветом, а угасанием НСДПГ, который выразился в идеологических сдвигах внутри партии и в конечном счете в объединении с СДПГ.

Исследователи, ретроспективно оценивая успехи левых организаций Веймарской республики, мало обращались к несостоявшейся истории независимцев. Такое отношение можно объяснить непродолжительным временем существования партии – всего 5 лет. В работах, посвященных непосредственно НСДПГ, историки либо выделяли в партии коммунистические [1],[2],[3], или социал-демократические [4] черты в зависимости от политических предпочтений, либо указывали на организационную несостоятельность организации [4],[5],[6],[7]. Более того, ученые в основном сходились на том, что гибель «третьего пути» произошла в первые три года существования партии в силу потери ее революционного потенциала. Временной отрезок с 1920 по 1922 год в исследованиях поверхностно рассматривался как закономерное сближение НСДПГ и СДПГ.

Состояние научных исследований по данной теме и определяет новизну данной статьи. Целью работы было исследование идейно-политической эволюции НСДПГ в период с 1920 по 1922 годы. Такой подход позволил выявить, что независимцы после раскола 1920 года еще могли предложить альтернативный вариант развития рабочего движения, а объединение с СДПГ в 1922 году было следствием прежде всего идеологических изменений в партии. Разумеется, идейно-политическая трансформация не могла рассматриваться в вакууме, так как именно происходящие события и практические решения независимцев оказывали на нее большое влияние.

В статье использовались типичные для данной темы источники. Прежде всего, это партийная пресса: газета НСДПГ «Фрайхайт» [8] и в качестве вспомогательной – газета СДПГ «Форвертс» [9]. Печатные органы социалистических партий были открыты для различных дискуссий, поэтому в них можно было найти обсуждение важных теоретических и практических вопросов. Сюда же можно причислить эссе видного социалистического деятеля К. Каутского [10],[11] которые играли роль открытых писем, публиковавшихся в той же партийной прессе. Важным источником являлись стенограммы съездов и принятые на них программы [12],[13],[14],[15],[16], которые позволили установить идеологический ориентир партии и выявить совместимость и несовместимость их с практическими решениями. Дополнительно использовались воспоминания современников В. Диттмана [17] и К. Гейера [18], а также публикации сочинений, эссе, речей и личных писем П. Леви [19],[20].

Первая мировая война оказала колоссальное влияние на многие сферы общества, в том числе и на партийно-политическую систему Германии. В стороне не оказалась и социал-демократия. Партии Второго Интернационала, так стойко протестовавшие против военных приготовлений до 1914 года, с началом войны отказались от классовой борьбы и поддержали тактику классового мира и защиты своих стран. Внутри СДПГ в противоположность партийному большинству выделилась группа, которая не поддерживала курс руководства и выступила против военных кредитов. Окончательно социал-демократы оказались расколотыми в марте 1916 года, когда меньшинство фракции СДПГ во главе с председателем партии Г. Гаазе проголосовало против военного бюджета, а 6-7 апреля 1917 г. в Народном доме в Готе была создана НСДПГ.

Образование партии являлось закономерным процессом. В политическом плане это было проявлением консерватизма, когда группа политиков выдерживает старый идеологический курс и не принимает нововведения. Независимцы переняли у материнской партии демократическую составляющую своей программы – они также выступали против насильственных действий, которые могли привести к гражданской войне. Разделительной чертой между братскими партиями стало отношение к социалистическому интернационализму. После фактического роспуска Второго Интернационала с началом войны СДПГ переориентировалась с международной кооперации рабочих организаций на решение проблем пролетариата внутри только одной страны. Независимцы выступали против новой стратегии и тем самым выражали ортодоксальные социалистические принципы, которые были нормой для рабочих партий до 1914 года. В связи с этим у партий были различные взгляды на осуществление власти. Социал-демократы активно включались в коалиционные игры и кооперировалась с несоциалистическими силами. Приоритетным направлением политики СДПГ стало создание демократической парламентской республики, тогда как НСДПГ требовала создание «социальной республики», где все ветви власти будут подчинены советам [21, c, 135]. Стоит отметить, что социал-демократы по-прежнему оставались многочисленнее и успешнее независимцев. Так, на выборах в Национальное собрание 19 января 1919 года первые собрали 37,9% голосов и получили 163 места в рейхстаге, тогда как вторые лишь 7,6 % и 22 места [21, c, 252].

В то же время создание НСДПГ было противоречивым событием. С одной стороны, протестный образ вызвал большой приток социалистов, которые не приняли конформизм СДПГ. Популярность партии привела к успеху на выборах в рейхстаг в 1920 году: социал-демократы получили лишь 21,9% голосов и 103 места, тогда как независимцы 18,6% и 83 места [21, c, 350]. С другой стороны, революционные потрясения 1917-1918 годов привлекли в партию также и радикализированные элементы, которым были чужды демократические традиции социал-демократии. Опыт Октябрьской революции и соответствующий сценарий действий в появившемся левом крыле НСДПГ имели огромное значение. Единство партии сохранялось благодаря двум факторам. Во-первых, общему неприятию курса СДПГ. Во-вторых, популярности председателя партии Г. Гаазе, который старался найти компромисс между крыльями [21, c, 252].

В стремлении преодолеть разногласия между сторонниками, тяготевшим к внепарламентской деятельности, и демократически настроенными независимцами в 1919 году была создана Лейпцигская программа. Она фиксировала, что система советов являлась единственной формой перехода к диктатуре пролетариата [16, с. 532]. Парламент как орган борьбы за власть рабочих в данном случае утрачивал свое значение. В то же время, умеренным независимцам удалось сохранить положение об отказе от «любых насильственных действий групп или отдельных личностей» [16, с. 534]. Таким образом, противостояние между сторонниками парламентаризма и политики активных действий приобретало такие формы, что в программе закреплялись несовместимые принципы осуществления власти. Неудивительно, что появление Коминтерна, идеи которого импонировали левому крылу, и его «21 условие», которое явно не устраивало правое крыло, привели к расколу НСДПГ в октябре 1920 года и оттоку чуть более половины всех независимцев в Коммунистическую партию Германии.

Из 894 тысяч членов НСДПГ осталось 340 тысяч человек, что составляло лишь 38% от прежней численности [7, с. 263]. Во фракции остался 61 человек из 81, что по-прежнему сохраняло за партией третье место по величине рейхстаге [17, с. 797]. Кроме того, независимцы сохранили за собой центральный печатный орган «Фрайхайт», большинство местных газет и профсоюзы. После раскола в НСДПГ остались демократически настроенные элементы, которые позволяли руководству проводить прежнюю сбалансированную стратегию. Как и социал-демократы они признавали, что и диктатура пролетариата не может быть навязана меньшинством общества, поэтому ее построение должно было быть процессом, а не единовременным действием. Однако в НСДПГ в отличие от СДПГ система советов по-прежнему играла ключевое значение.

Революция в том виде, в каком ее понимали немецкие коммунисты как для СДПГ, так и для НСДПГ не была самоцелью. Однако между социал-демократами и независимцами лежало отличие в ретроспективной оценке Ноябрьской революции. Веймарская республика была по-прежнему чуждой для последних, так как ее система не означала подлинной демократии: «Пока за политической свободой не последует экономическая, не будет настоящей демократии» [14, с. 3]. Критика независимцев в сторону социал-демократов заключалась именно в торможении революционных реформ, таких как национализация промышленности или замена прежних имперских чиновников. Именно убежденность в том, что социал-демократы намеренно помешали создать социалистическое государство, объединяла оставшуюся часть НСДПГ. Она же определяла и половинчатое отношение к Веймарской демократии и к кризисным ситуациям в стране. Таким образом, социал-демократы представляли собой государствообразующую партию, а независимцы – оппозиционную и антисистемную.

Новая политическая конъюнктура означала, что партия должна была бороться «против оппортунизма справа и против путчизма слева» [15, с. 273], т.е. против СДПГ и значительно усилившейся КПГ. Проблема взаимоотношений между социалистическими партиями и коммунистами заключалась в разном подходе к тому, как пролетариат должен был прийти к власти в уже существующем государстве. Позиция НСДПГ после раскола изначально была предрасположена к взглядам социал-демократов, т.е. «революционный социализм» по своей сути означал процесс, при котором представители рабочего класса стремились обрести большинство в парламенте. Однако методы СДПГ по кооперации с либеральными партиями, по мнению независимцев, вели к «разрушению единства в классовой борьбе» [22]. Русский вариант революции, который пропагандировала КПГ, НСДПГ оценивала не более, чем «разнуздание братоубийственной войны» [10, c. 217]. Таким образом, партия поставила себе достаточно жесткие рамки поведения как в Рейхстаге, так и за его пределами.

Главной проблемой продвижения своей повестки для НСДПГ стали внутриполитические кризисы. Уже весной 1921 года по мере нарастания различных угроз для существующего строя Веймарской республики партию буквально бросало из среды своих идеологических догм на решение сугубо практических проблем. Так, НСДПГ в мае выступила за выполнение Лондонского ультиматума, т.е. требований стран Антанты принять новые обязательства по репарационным выплатам в течение 6 дней под угрозой оккупации Рурской области. Стоит подчеркнуть, что независимцы прежде категорически отвергали политику исполнения, возлагая ответственность за «мирный договор и его разрушительные последствия» на «буржуазию» [23]. Более того, новая правящая коалиция меньшинства под руководством канцлера Й. Вирта стала опираться на независимцев по данному вопросу [24, c. 127]. Такое решение было обосновано «неминуемой катастрофой» немецких рабочих в случае отклонения Лондонских условий [23]. Вместе с этим оно безусловно демонстрировало скорую переориентацию партии после раскола. Идеологическая программа, которая выдвигала на первый план антагонизм классов, ушла на второй план, уступив место проблемам стабильности парламентской системы. Из этого следовало то, что НСДПГ переставала быть антисистемной партией.

Другим вызовом стало убийство ультраправыми организациями независимца К.Гарайса 9 июня 1921 года, а затем одного из главных архитекторов Веймарской республики из Партии Центра М. Эрцбергера 26 августа того же года. Данные события привели к совместным мирным демонстрациям НСДПГ и СДПГ 31 августа [21, c. 437]. Однако говорить о тесном сотрудничестве между партиями не приходилось - в идейном плане они по-прежнему были непроницаемы друг для друга. Если независимцы апеллировали к тому, что взаимодействие социалистов должно было привести к созданию «единого пролетарского фронта» [25] и «по-настоящему социалистического общества», то социал-демократы выступали за «единство республиканцев и демократов против реакции» [26]. Здесь ярко демонстрировались прежние различия между подходами социалистических партий. СДПГ, находясь в правящей коалиции, делала свои заявления с позиции общегерманской демократической партии, тогда как НСДПГ оставалась в этом плане идеологически консервативной.

Несмотря на разницу между позициями социал-демократов и независимцев, «надвигающаяся монархическая контрреволюция» [27] невольно сближала социалистические партии. Вопрос о вхождении НСДПГ в коалицию поднимался социал-демократами на заседаниях кабинета министров с полной серьезностью. Г. Мюллер (СДПГ) выразил мнение, что среди независимцев происходили положительные изменения, которые заставили бы их «прийти в себя и сделать все в интересах правительства» [28, c. 256]. НСПДГ в свою очередь проявила принципиальную позицию. Хотя защита республики и стала неотъемлемой частью ее политики, классовая доктрина для нее оказалась важнее. Партия не стала требовать формирования социалистического кабинета, но предложила в открытом письме социал-демократам свои условия, при которых вхождение НСДПГ в коалицию стало бы возможным. В них фигурировали национализация горнодобывающей промышленности, продолжение социальных реформ, политика исполнения Лондонского ультиматума, создание суда присяжных на основе всеобщих тайных и прямых выборов, а также увольнение чиновников, выражающих монархические взгляды [29]. Разумеется, либеральные партии коалиции отклонили это предложение.

Вышеуказанные события привели к внутрипартийному кризису с осени 1921 по лето 1922 года. Его первая причина заключалась в том, что НСДПГ, несмотря на свою идеологическую программу, все активнее вовлекалась в коалиционную игру с несоциалистическими силами. Поведение независимцев демонстрировало явное неравнодушие к жизнеспособности Веймарской демократии. Партия окончательно утратила революционный ореол и действовала в парламентских рамках, где интересы рабочих так же представляла более многочисленная СДПГ.

Второй причиной стала самоизоляция партии в таких условиях. НСДПГ по-прежнему пыталась сохранить образ исключительно рабочей партии и игнорировала существование других политических сил и их взгляды на защиту республики. Жесткие идеологические рамки и убежденность в том, что только социалистические реформы могут исправить положение в стране, отталкивали партии коалиции и вместе с ними социал-демократов от независимцев. При этом категоричность требований НСДПГ не соответствовала ее реальным возможностям воздействовать на решения рейхстага, поэтому партия не имела возможности кооперироваться с кем-либо.

Третья причина была связана с Герлицкой программой СДПГ осенью 1921 года. Ее содержание говорило о том, что расчеты независимцев на возврат всех левых партий к довоенному социализму не имели никаких оснований. Теперь смыслом существования своей партии социал-демократы объявили не построение социализма как такового, а защиту демократической республики: «Она [СДПГ – М.Л.] рассматривает демократическую республику как безвозвратно утвержденную форму правления в результате исторического развития» [30, c. 4]. Принятие данной программы считалось победой ревизионистов в партии [21, c. 447]. Кроме пункта о приверженности к республике, которого нет в программах КПГ и НСДПГ, социал-демократы выдвинули тезис о защите «трудящихся города и деревни» [30, c. 3], тем самым еще дальше отдалившись от ортодоксального социализма. Таким образом, СДПГ обозначила новую планку, к которой должны были стремиться независимцы в своих коалиционных компромиссах. В сложившихся политических реалиях в НСДПГ снова остро возникла проблема самоидентификации.

На Лейпцигском съезде в январе 1922 года лидеры независимцев предприняли попытку вернуть партию на путь бескомпромиссной классовой борьбы как противоположность идее «классовой гармонии» СДПГ [13, 27-28]. Фактически заявления руководства НСДПГ были разрывом с политикой единого фронта социалистических партий и прямой конфронтацией с СДПГ. В свою очередь партия оставила себе пространство для маневра: «НСДПГ может временно поддерживать правительство, если оно не действует во вред рабочему классу, и если оно будет применять меры по защите республики и борьбе с монархической реакцией» [13, 27-28]. Это положение демонстрировало явную противоречивость курса независимцев.

Ключевым изменением в политике партии стало то, что она все меньше и меньше ориентировалась на систему советов, вследствие чего внепарламентская деятельность (не считая манифестаций) сводились к минимуму, и парламентская борьба становилась основным полем действий для партии. Существенным фактором в данном вопросе была позиция профсоюзов, не приветствовавших внепарламентские действия [13, c. 108]. Таким образом, Лейпцигская программа 1922 года внешне выглядела как возврат к положениям 1919 года, но, в сущности, таковой уже не являлась. Революционизм НСДПГ заключался лишь в признании классового антагонизма, тогда как практическая деятельность ориентировалась на парламент.

Непоследовательность в курсе руководства партии вызвала соответствующие последствия. Начиная с января 1922 года в НСДПГ возникает оппозиция. Ее можно разделить на две группы. Первая представляла собой тех независимцев, которые выражали мнение или даже были готовы идти на кооперацию с другими политическими силами, чтобы разрешить проблемную ситуацию. Среди этой группы стоит выделить главного редактора «Фрайхайт» Р. Гильфердинга. Вторая группа отличалась от первой тем, что она в целом игнорировала коалиционный вопрос и делала ставку на отрицание дальнейшего противостояния с СДПГ. Яркими представителями такой позиции являлись К. Каутский. П. Леви и К. Гейер. Говоря обобщенно, оппозиционеры находились на правом фланге НСДПГ и выступали против проводимой руководством политики. Термин «оппозиция» в данном случае имеет относительный характер и кардинально отличается от оппозиции до 1920 года. Во-первых, главные ее претензии находились за пределами идеологических споров и касались в первую очередь практической политики независимцев. Во-вторых, она не старалась стать автономной внутри партии и имела неорганизованный характер, и, как следствие, не ставила целью ни отколоться от партии, ни противопоставить себя руководству.

К первой группе оппозиционеров можно причислить тех людей, которые демонстрировали несогласие с руководством в тактических вопросах. В выборе между «быть истинной рабочей партией» и «быть влияющей на решения партией» они были склонны выбирать второе. Ярким примером появившейся оппозиции в НСДПГ стал вотум доверия кабинету Й. Вирта 15 февраля 1922 года, вызванный в результате споров по поводу репрессивных мер против забастовщиков. Несмотря на решение фракции голосовать против решений правящей коалиции [31, c. 5884], 26 депутатов не проголосовали вовсе. Речь шла о нарушении партийной дисциплины и скандале, который тотчас распространился по всем газетам. Более трети фракции высказалось, что «падение правительства в тот момент привело бы к созданию правого кабинета, который бы не просто влиял на вопросы о мерах [по отношению к забастовщикам – М.Л.], но и на всю внутреннюю политику в целом» [32]. Этот пример демонстрировал, что большинство независимцев все еще поддерживало жесткий идеологический курс партии, тогда как меньшинство начало мыслить более прагматично [31, c. 5886]. Для 26 депутатов НСДПГ было намного важнее сохранить стабильность коалиции, чем соответствовать идеологическому образу.

Такое решение нашло поддержку у Р. Гильфердинга. Главный редактор печатного партийного органа «Фрайхайт» вошел в конфликт с руководством партии, в результате которого все руководство газеты в полном составе подало в отставку. Он полагал, что для рабочего класса на тот момент внешнеполитические вопросы имели бóльшую значимость, так как кабинет Вирта способствовал разрядке в отношениях с Антантой. По его мнению, роспуск правительства привел бы к власти правые силы Германии, чьи действия вызвали бы конфликт с Францией и Англией: «Правительство, находящееся под влиянием правых партий, сделало бы позицию Пуанкаре чрезвычайно сильной и раздуло бы национализм с обеих сторон. Это противоречит интересам не только немецких, но и всех социалистических партий» [33]. Иными словами, позиция Р. Гильфердинга демонстрировала, что проблемы рабочего класса могли быть решены не догматичной классовой агитацией, а непосредственно путем управления республикой, чем можно было улучшить положение пролетариата: «Допущение такой ситуации, когда мы можем эффективно представлять интересы пролетариата в правительстве на некоторое время, даже если оно не является чисто социалистическим - точка зрения, которая представлена в широких кругах партии» [33].

На локальном уровне конфликт между представителями исключительно рабочей политики и сторонниками включения в коалиционную игру приобрел те же черты. Депутат от НСДПГ Г. Вейль обрушился с жесткой критикой на магистрат города Берлин за повышение налогов. Этот эпизод остался бы незамеченным, если бы независимец не бранил в особенности своих однопартийцев, входивших в данный орган, П. Брюлля и В. Шюнинга [34]. Этот пример демонстрировал, что сторонники политики исполнения были не столь многочисленны в Берлине, поэтому П. Брюль и В. Шюнинг подверглись критике за «соглашательство» с либералами. Этот эпизод не удостоился бы внимания, если бы данные политические деятели не перешли в скором времени в СДПГ. К тому же, Брюль являлся на тот момент депутатом рейхстага.

Вторая группа оппозиционеров игнорировала коалиционный вопрос в принципе. Для нее было гораздо важнее объединить раздробленное рабочее движение любой ценой, поэтому они негативно относились к попыткам руководства противопоставить НСДПГ социал-демократам. Уже упомянутые П. Леви и К. Гейер, вступив в НСДПГ весной 1922 года, направили свои усилия на объединение своей партии с СДПГ [18, c. 290]. Данных политических деятелей объединяла активная работа в КПГ, которую они покинули осенью 1921 года. Путчистские методы «революционизма», продвигаемые немецкими коммунистами и Коминтерном, вызвал у них большое разочарование. Как и П. Леви, так и К. Гейер были выходцами еще довоенной СДПГ, поэтому идея революции, где смену власти должен совершить народ, а не ограниченная группа лиц, имела для них важное значение. Половинчатую политику руководства НСДПГ данные деятели не воспринимали как жизнеспособную. Очевидно, что независимцы не могли быть революционерами, пока существует КПГ.

П. Леви в марте-апреле 1922 года опубликовал в своем журнале «Унзер Вег» статью, в которой уже рассуждал не о том, насколько возможно объединение НСДПГ и СДПГ, а о том, как они должны объединиться. Его мнение базировалось на том принципе, что в парламенте может быть лишь одна сила, которая могла отстаивать рабочие интересы. П. Леви полагал, что только тактика, предлагаемая СДПГ, могла «политически» [20, c. 165] решать вопросы рабочего движения, поэтому не рассматривал НСДПГ и ее политику «парламентаризма “по-революционному”» всерьез [19, c. 1098]. В свою очередь виднейший социалист К. Каутский обвинял независимцев в том, что те своей агитацией пытаются не объединить рабочее движение, а разобщить правых социал-демократов. Политик по-прежнему видел в НСДПГ лишь раскольников, которые не способны на объединение рабочих, несмотря на заверения руководства: «К сожалению, жизненные силы партии основаны не на собственных успехах, а на ошибках ее противников. Когда же противники перестали делать большие просчеты, рост НСДПГ прекратился» [11, c. 16]. Мнение К. Каутского совпадало со взглядами П. Леви - поле деятельности обеих социалистических партий находилось в парламенте. СДПГ была способна повлиять на развитие Веймарской республики, тогда как действия НСДПГ оказывались непродуктивными на ее фоне.

Указанные примеры демонстрировали, что дальнейшее существование партии было связано с вопросом адаптации к новым условиям политической системы Германии. Идеологическая программа не только не работала, но не исполнялась самой НСДПГ. Независимцы, не обладая больше революционным потенциалом, по-прежнему говорили о «революционном социализме» с трибун рейхстага, при этом абсолютно не имея ни рычагов давления, ни достаточного влияния, чтобы продвигать свою программу действий. На фоне очевидного застоя в партии появлялось все больше сторонников включения в коалиционную игру, видевших бессмысленность противостояния с СДПГ. Существование КПГ на левом фланге отодвигало поле действий НСДПГ все ближе к парламентской борьбе, где самым близким партнером оказывались только социал-демократы.

Все исследователи сходятся в том, что убийство министра иностранных дел Вальтера Ратенау 24 июня 1922 года стало поворотной точкой в судьбе НСДПГ. Учитывая протекающий процесс идейно-политической переориентации в партии, данное событие стало лишь спусковым крючком, но вовсе не главной причиной объединения социалистов. В новых условиях независимцы тактически приближались к социал-демократам, а разделение между ними проходило лишь в коалиционном вопросе. 14 июля 1922 года фракции социалистических партий объявили о создании единой рабочей группы с целью образования единого пролетарского фронта и продвижения общей политической повестки [35]. Несмотря на то, что это еще не означало процесса объединения, данное сближение демонстрировало, что прежние взаимоотношения между НСДПГ и СДПГ были невозможны.

Если до лета 1922 года НСДПГ делала временные исключения из своей программы, то после него один из лидеров партии А. Криспин выдвинул стратегию, которая ничем не отличалась от стратегии правых социалистов: «Чисто рабочее правительство возможно лишь тогда, когда пролетариат будет достаточно силен, чтобы перенять власть, и лишь тогда начнется решающая битва» [35]. Эта цитата являлась лакмусовой бумажкой, определяющей насколько далеко НСДПГ от своей бескомпромиссной тактики. Иными словами, независимцы сместились от первоначального требования чисто социалистического кабинета к достаточно гибким вариантам политики, временно отказавшись, по сути, от своего принципа классовой антагонизма. Построение социализма откладывалось на неопределенное время, когда рабочие в республике смогли бы принять единоличную власть.

В течение августа шла выработка общей программы действий двух социалистических партий. Готовый проект был опубликован 6 сентября 1922 года, а в середине сентября прошли отдельные партийные съезды для его обсуждения. Программа совместных действий демонстрировала, что СДПГ шла на компромисс в теоретических вопросах. Так, произошел возврат риторики Эрфуртской программы 1875 года, в которой на центральном месте фигурировали термины «классовая борьба» и «революция». Но в интерпретациях социалистических партий по-прежнему были видны различия. Правые социал-демократы видели в этом понятии прежде всего построение бесклассового общества без применения агрессивных форм деятельности: «Революция не имеет ничего общего с насилием. <…> Однажды укоренившись в массах, идея демократической революции станет неоспоримой, как и идея социальной революции» [12, c. 68]. Иными словами, классовая борьба для правых социал-демократов имела все то же значение, что и в Герлицкой программе [30, c. 197].

Независимцы же остались более радикальны в своих взглядах: «Осознавая, что примирение классов невозможно, и что коалиция – это всего лишь временное слияние с буржуазными партиями, которые по-прежнему остаются хозяевами своих независимых решений, он [социалист – М.Л.] может в любой момент снова начать борьбу против всех буржуазных партий» [13, c. 134]. Классовая борьба в этой интерпретации подразумевала, что в ней может быть только один победитель, тогда как у правых социал-демократов идея классовой гармонии не предполагала «вражды» в принципе. Для независимцев термин «классовая борьба» по-прежнему заключался в постоянном классовом антагонизме, тогда как социал-демократы расценивали его как борьбу за преодоление классовых противоречий. Таким образом, сама преамбула, в которой говорилось о «получении политической власти» и об «осуществлении идеи социализма в классовой борьбе» имела разночтения. Вероятно, обе стороны осознавали этот факт, но возвращение довоенной риторики устраивало НСДПГ как борцов за права рабочих, а СДПГ как «строителей» бесклассового общества. Таким образом, с идеологической точки зрения между партиями был достигнут компромисс.

В тактических вопросах лидерство очевидно было на стороне социал-демократов. Прежде всего, программа предполагала отказ независимцев от стремления к системе советов. Хотя эта идея медленно отмирала в течение 1920-1922 годов, отсутствие дискуссий о ее судьбе и ее полное отсутствие в итоговом документе подводило черту под антисистемным прошлым НСДПГ. Этот шаг и был ключевым моментом в разделении рабочего движения на реформистское и революционное крылья. Этому способствовала и очевидная смена в НСДПГ целей борьбы, которая сместилась в сторону спасения республики. В этом плане между социалистами было полное согласие, поэтому новая программа включала в себя защиту «отправной точки для построения социализма» [38], т.е. республики.

Веймарская демократия стала основным инструментом для продвижения рабочих интересов и главным образом касалась борьбы против крайне правых элементов: «Данная политика требует от правительств всех земель смещения всех сторонников монархии в полиции и администрации» [36]. Доминирование социал-демократов по тактическим вопросам объяснялось тем, что независимцы за период с 1920-1922 года уже достаточно сильно отклонились от своей программы действий в сторону защиты республики. Более того, в вопросах борьбы с правыми силами между НСДПГ и СДПГ еще в июне был достигнут консенсус.

* * *

При анализе идейно-политической эволюции независимцев после 1920 года вопрос жизнеспособности партии приобрел иное значение. В 1918 году впервые в истории немецкие социалисты могли непосредственно участвовать в управлении государством, что вызвало глубинные изменения как с идеологической, так и с практической точки зрения. СДПГ быстро переориентировалась на роль общегерманской партии, тогда как НСДПГ осталась на позициях довоенного социализма. В этом и была уникальность «третьего пути». Но старая социалистическая доктрина плохо умещалась в реалиях Веймарской республики. После 1920 года протестный революционный потенциал был на стороне КПГ, а в парламенте нужно было проявлять идеологическую гибкость, чтобы достичь компромиссного решения.

Слияние социалистических партий указывало на то, что теоретические дискуссии переставали быть ключевым моментом. Политическая система Веймарской республики и положение социалистов в ней диктовали условия, при которых решение первостепенных задач имело большее значение. Идеологические установки в этом смысле стали мировоззренческим ориентиром или идеалом, нежели четкой программой действий. Догматичность независмцев не способствовала осуществлению своих задач. Именно новые для социалистической мысли условия помешали НСДПГ остаться жизнеспособной партией.

Объединение социалистов означало также организационное угасание ортодоксального социализма, но не угасание идейного течения. Бывшие независимцы и левые социал-демократы имели возможность больше влиять на решения всей партии. Так из НСДПГ в объединенную партию не перешло лишь около 84 тысяч человек, а во фракции в рейхстаге, состоящей из 171 человека, 67 мест принадлежало бывшим независимцам [21, c. 497]. Дилемма между ролью оппозиционной и правительственной партии теперь затронула всю социал-демократию. Так, все более насущной проблемой стала так называемая «Большая коалиция», в которой должны были ужиться полевевшая Объединенная социал-демократическая партия и праволиберальная Немецкая национальная партия. Левое крыло социал-демократов оказало большое сопротивление в осуществлении этой задумки. Вопрос сотрудничества с несоциалистическими партиями и поиск консенсуса с ними прошел красной нитью через кризис 1923 года, когда одна часть объединенных социал-демократов направила свои усилия, чтобы партия снова оказалась в правительстве, тогда как другая упорно этому сопротивлялась [24, c. 207]. Влияние левого крыла остро ощущалось и в «Немецком Октябре» 1923 года, когда была предпринята попытка сотрудничества Объединенной социал-демократической партии Германии с коммунистами в Саксонии и Тюрингии. Данное поведение можно было объяснить эхом политики независимцев, при которой создание единого фронта левых партий было предпочтительнее коалиции с либералами.

Библиография
1. Broué P. The German Revolution 1917-1923. Boston: Brill Leiden, 2005. 991 p.
2. Naumann H. Der Kampf des revolutionären Flügels der USPD für den Anschluß an die Kommunistische Internationale und die Vereinigung mit der KPD (unter besonderer Berücksichtigung der Hilfe durch die Kommunistische Internationale und die KPD). Berlin, 1961. 309 S.
3. Engelmann D., Naumann H. Zwischen Spaltung und Vereinigung: die Unabhängige Sozialdemokratische Partei Deutschlands in den Jahren 1917 – 1922. Berlin: Ed. Neue Wege, 1993. 224 S.
4. Morgan D.W. The socialist left and the German revolution: a history of the German Independent Social Democratic Party 1917 - 1922. Ithaca, NY.: Cornell Univ. Press, 1975. 499 p.
5. Krause H. USPD: Zur Geschichte der Unabhängigen Sozialdemokratischen Partei Deutschlands. Frankfurt am Main: Europäische Verlagsanstalt, 1975. 397 S.
6. Tosstorff R. Zwischen parlamentarischer Demokratie und Bolschewistischer Revolution. Das Ende der USPD als Massenpartei. // Die USPD zwischen Sozialdemokratie und Kommunismus 1917-1922: neue Wege zu Frieden, Demokratie und Sozialismus? Stuttgart: Franz Steiner Verlag, 2018. S. 193-210
7. Wheeler R.F. USPD und Internationale: Sozialistischer Internationalismus in der Zeit der Revolution. Frankfurt am Main: Ullstein, 1975. 384 S.
8. Freiheit (USPD) bis 1922. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/ (дата обращения: 12.03.2023)
9. Vorwärts. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/ (дата обращения: 12.03.2023)
10. Каутский К. Терроризм и коммунизм. Берлин: Т-во И. П. Ладыжникова, 1919. 227 с.
11. Kautski K. Mein Verhältnis zur Unabhängigen Sozialdemokratischen Partei. Ein Rückblick. Berlin: Tony Breitscheid Verlag, 1922. 26 S.
12. Protokoll der Sozialdemokratischen Parteitage in Augsburg, Gera, Nürnberg 1922. Berlin: J.H.W. Dietz Nachfolger G.m.b.H., 1923. 208 S.
13. U.S.P.D. Protokoll über die Verhandlungen des Parteitages in Leipzig vom 8 bis 12 Januar 1922 sowie über die 2-te Reichsfrauenkonferenz am 7 und 8 Januar 1922 für Arbeiterbildung. Leipzig: Leipziger Buchdruckerei, 1922. 272 S.
14. Unabhängige Sozialdemokratische Partei Deutschlands. Protokoll über die Verhandlungen des außerordentlichen Parteitages in Leipzig vom 2. bis 6. März 1919 in Berlin. Berlin: Verlagsgenossenschaft „Freiheit“, e. G.m.b.H., 1919. 286 S.
15. Unabhängige Sozialdemokratische Partei Deutschlands. Protokoll über die Verhandlungen des außerordentlichen Parteitages in Halle vom 12. bis 17. Oktober 1920. Berlin: Verlagsgenossenschaft „Freiheit“, e. G.m.b.H., 1920. 309 S.
16. Unabhängige Sozialdemokratische Partei Deutschlands. Protokoll über die Verhandlungen des außerordentlichen Parteitages in Leipzig vom 30. November bis 6. Dezember 1919. Berlin: Verlagsgenossenschaft „Freiheit“, e. G.m.b.H. Berlin, 1919. – 560 S.
17. Dittmann W. Erinnerungen. 3 Bde. Band 2. Frankfurt am Main; N.Y.: Campus Verlag, 1995. S. 234-902.
18. Geyer C. Die revolutionäre Illusion. Zur Geschichte des linken Flügels der USPD. Stuttgart: Deutsche Verlags-Anstalt, 1976. 304 S.
19. Paul Levi. Schriften, Reden, Briefe. Band I/4: Ohne einen Tropfen Lakaienblut. Spartakus 4: Abschied ohne Ankunft, 1921/22. Berlin: Karl Dietz Verlag, 2020. S. 933-1809.
20. Paul Levi. Zwischen Spartakus und Sozialdemokratie. Schriften, Aufsätze, Reden und Briefe. Frankfurt am Main: Europäische Verlagsanstalt, 1969. 340 S.
21. Winkler H.A. Arbeiter und Arbeiterbewegung in der Weimarer Republik. 3 Bände. Band 1: Von der Revolution zur Stabilisierung: 1918 – 1924. Berlin, Bonn: Verlag J.H.W. Dietz Nachf. GmbH, 1984. 787 S.
22. An die sozialistischen Parteien aller Länder! // Freiheit. 10.12.1920. Nr. 524. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR03523&page=0 (дата обращения: 12.03.2023)
23. Erklärung // Freiheit. 10.05.1921. Nr. 231. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR04213&page=0 (дата обращения: 12.03.2023)
24. Целищев А.О. Социал-демократическая партия Германии в период становления и утверждения Веймарской республики (1918-1925гг.). Уфа: РИО БашГУ, 2004. - 316 c.
25. Die Reden unserer Genossen // Freiheit. 01.09.1921. Nr. 407. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR04407&page=1 (дата обращения: 12.03.2023)
26. Aufmarsch der Republikaner // Vorwärts. 01.09.1921. Nr. 411. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=VW38410&page=1 (дата обращения: 12.03.2023)
27. Der Ansturm der Arbeiterklasse // Freiheit. 29.08.1921. Nr. 402. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR04402&page=0 (дата обращения: 12.03.2023)
28. Nr. 87. Besprechung mit dem Interfraktionellen Ausschuß vom 13. September 1921, 10 Uhr. // Akten der Reichskanzlei. Das Kabinette Wirth I u. II (1921/1922). Mai 1921 bis März 1922; März 1922 bis November 1922, 2 Bde. Boppard am Rhein: Boldt, 1972. 1324 S.
29. Die Stellung der USP. zur Regierungsbildung // Freiheit. 02.10.1921. Nr. 461. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR04461&page=0 (дата обращения: 12.03.2023)
30. Protokoll über die Verhandlungen des Parteitages der Sozialdemokratischen Partei Deutschlands. Abgehalten in Görlitz vom 18. bis 24. September 1921. Berlin: J.H.W. Dietz Nachf. GmbH, 1921. – 412 S.
31. Verhandlungen des Reichstags. I. Wahlperiode 1920. Stenographische Berichte. Bd. 352. S. 5575-5622.
32. Vertrauensvotum für das Kabinett Wirth // Freiheit. 16.02.1922. Nr. 79. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR05079&page=0 (дата обращения: 12.03.2023)
33. Was wir wollen. Der „Freiheit“-Konflikt // Freiheit. 28.03.1922. Nr. 147. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR05147&page=2 (дата обращения: 12.03.2023)
34. Tumult im Rathaus. U.S.P.-Stadtverordnete gegen U.S.P.-Stadträte // Freiheit. 31.03.1922. Nr. 153. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR05153&page=2 (дата обращения: 12.03.2023)
35. Die Arbeitsgemeinschaft der sozialistischen Reichstagsfraktionen// Freiheit. 16.07.1922. Nr. 272. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR05272&page=0 (дата обращения: 12.03.2023)
36. Ein Einigungsprogramm // Vorwärts. 25.06.1922. Nr. 420. [Электронный ресурс] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=VW39412&page=0 (дата обращения: 12.03.2023)
References
1. Broué P. The German Revolution 1917-1923. Boston: Brill Leiden, 2005. 991 p.
2. Naumann H. Der Kampf des revolutionären Flügels der USPD für den Anschluß an die Kommunistische Internationale und die Vereinigung mit der KPD (unter besonderer Berücksichtigung der Hilfe durch die Kommunistische Internationale und die KPD) [The struggle of the revolutionary wing of the USPD for affiliation with the Communist International and unification with the KPD (with special reference to the help of the Communist International and the KPD)]. Berlin, 1961. 309 S.
3. Engelmann D., Naumann H. Zwischen Spaltung und Vereinigung: die Unabhängige Sozialdemokratische Partei Deutschlands in den Jahren 1917 – 1922 [Between division and unification: the Independent Social Democratic Party of Germany in the years 1917-1922]. Berlin: Ed. Neue Wege, 1993. 224 S.
4. Morgan D.W. The socialist left and the German revolution: a history of the German Independent Social Democratic Party 1917 - 1922. Ithaca, NY.: Cornell Univ. Press, 1975. 499 p.
5. Krause H. USPD: Zur Geschichte der Unabhängigen Sozialdemokratischen Partei Deutschlands [On the History of the Independent Social Democratic Party of Germany]. Frankfurt am Main: Europäische Verlagsanstalt, 1975. 397 S.
6. Tosstorff R. Zwischen parlamentarischer Demokratie und Bolschewistischer Revolution. Das Ende der USPD als Massenpartei. // Die USPD zwischen Sozialdemokratie und Kommunismus 1917-1922: neue Wege zu Frieden, Demokratie und Sozialismus? [Between Parliamentary Democracy and the Bolshevik Revolution. The end of the USPD as a mass party. // The USPD between social democracy and communism 1917-1922: new paths to peace, democracy and socialism?] Stuttgart: Franz Steiner Verlag, 2018. S. 193-210
7. Wheeler R.F. USPD und Internationale: Sozialistischer Internationalismus in der Zeit der Revolution [USPD and Internationale: Socialist Internationalism in the Time of the Revolution]. Frankfurt am Main: Ullstein, 1975. 384 S.
8. Freiheit (USPD) bis 1922. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/ (access)
9. Vorwärts. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/
10. Каутский К. Терроризм и коммунизм. [Terrorism and communism] Берлин: Т-во И. П. Ладыжникова, 1919. 227 с.
11. Kautski K. Mein Verhältnis zur Unabhängigen Sozialdemokratischen Partei. Ein Rückblick. [My relationship to the Independent Social Democratic Party. Review] Berlin: Tony Breitscheid Verlag, 1922. 26 S.
12. Protokoll der Sozialdemokratischen Parteitage in Augsburg, Gera, Nürnberg 1922 [Transcript of the Social Democratic Party Congresses in Augsburg, Gera, Nuremberg 1922]. Berlin: J.H.W. Dietz Nachfolger G.m.b.H., 1923. 208 S.
13. U.S.P.D. Protokoll über die Verhandlungen des Parteitages in Leipzig vom 8 bis 12 Januar 1922 sowie über die 2-te Reichsfrauenkonferenz am 7 und 8 Januar 1922 für Arbeiterbildung [U.S.P.D. Transcript of the negotiations at the party congress in Leipzig from January 8 to 12, 1922 and of the 2nd Reich Women's Conference on January 7 and 8, 1922 for workers' education]. Leipzig: Leipziger Buchdruckerei, 1922. 272 S.
14. Unabhängige Sozialdemokratische Partei Deutschlands. Protokoll über die Verhandlungen des außerordentlichen Parteitages in Leipzig vom 2. bis 6. März 1919 in Berlin [Independent Social Democratic Party of Germany. Transcript of the negotiations of the extraordinary party congress in Leipzig from March 2nd to 6th, 1919 in Berlin]. Berlin: Verlagsgenossenschaft „Freiheit“, e. G.m.b.H., 1919. 286 S.
15. Unabhängige Sozialdemokratische Partei Deutschlands. Protokoll über die Verhandlungen des außerordentlichen Parteitages in Halle vom 12. bis 17. Oktober 1920 [Independent Social Democratic Party of Germany. Trancscipt of the negotiations at the extraordinary party congress in Halle from the 12th to the 17th October 1920]. Berlin: Verlagsgenossenschaft „Freiheit“, e. G.m.b.H., 1920. 309 S.
16. Unabhängige Sozialdemokratische Partei Deutschlands. Protokoll über die Verhandlungen des außerordentlichen Parteitages in Leipzig vom 30. November bis 6. Dezember 1919 [Independent Social Democratic Party of Germany. Transcript of the negotiations at the extraordinary party congress in Leipzig from the 30th November to the 6th December 1919]. Berlin: Verlagsgenossenschaft „Freiheit“, e. G.m.b.H. Berlin, 1919. – 560 S.
17. Dittmann W. Erinnerungen [Memories]. 3 Bde. Band 2. Frankfurt am Main; N.Y.: Campus Verlag, 1995. S. 234-902.
18. Geyer C. Die revolutionäre Illusion. Zur Geschichte des linken Flügels der USPD [The revolutionary illusion. On the history of the left wing of the USPD]. Stuttgart: Deutsche Verlags-Anstalt, 1976. 304 S.
19. Paul Levi. Schriften, Reden, Briefe. Band I/4: Ohne einen Tropfen Lakaienblut. Spartakus 4: Abschied ohne Ankunft, 1921/22 [Paul Levi. Writings, speeches, letters. Volume I/4: Without a drop of footman's blood. Spartacus 4: Farewell without arrival, 1921/22]. Berlin: Karl Dietz Verlag, 2020. S. 933-1809.
20. Paul Levi. Zwischen Spartakus und Sozialdemokratie. Schriften, Aufsätze, Reden und Briefe [Paul Levi. Between Spartacus and Social Democracy. Writings, essays, speeches and letters]. Frankfurt am Main: Europäische Verlagsanstalt, 1969. 340 S.
21. Winkler H.A. Arbeiter und Arbeiterbewegung in der Weimarer Republik. 3 Bände. Band 1: Von der Revolution zur Stabilisierung: 1918 – 1924 [Workers and labor movement in the Weimar Republic. 3 volumes. Volume 1: From Revolution to Stabilization: 1918-1924]. Berlin, Bonn: Verlag J.H.W. Dietz Nachf. GmbH, 1984. 787 S.
22. An die sozialistischen Parteien aller Länder! [To the socialist parties of all countries!] // Freiheit. 10.12.1920. Nr. 524. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR03523&page=0 (accessed: 12.03.2023)
23. Erklärung [Explanation] // Freiheit. 10.05.1921. Nr. 231. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR04213&page=0 (accessed: 12.03.2023)
24. Целищев А.О. Социал-демократическая партия Германии в период становления и утверждения Веймарской республики (1918-1925гг.). [Tselishchev A. The Social-democratic democratic party of Germany during the formation and establishment of the Weimar Republic 1918-1925)] Уфа: РИО БашГУ, 2004. - 316 c.
25. Die Reden unserer Genossen [The speeches of our comrades] // Freiheit. 01.09.1921. Nr. 407. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR04407&page=1 (accessed: 12.03.2023)
26. Aufmarsch der Republikaner [Republicans march] // Vorwärts. 01.09.1921. Nr. 411. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=VW38410&page=1 (accessed: 12.03.2023)
27. Der Ansturm der Arbeiterklasse [The onslaught of the working class] // Freiheit. 29.08.1921. Nr. 402. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR04402&page=0 (accessed: 12.03.2023)
28. Nr. 87. Besprechung mit dem Interfraktionellen Ausschuß vom 13. September 1921, 10 Uhr. // Akten der Reichskanzlei. Das Kabinette Wirth I u. II (1921/1922). Mai 1921 bis März 1922; März 1922 bis November 1922, 2 Bde [No. 87. Discussion with the Intergroup Committee on September 13, 1921, 10 a.m. // Files of the Reich Chancellery. The Cabinet Wirth I and II (1921/1922). May 1921 to March 1922; March 1922 to November 1922, 2nd volume]. Boppard am Rhein: Boldt, 1972. 1324 S.
29. Die Stellung der USP. zur Regierungsbildung [The position of the USP. to form a government] // Freiheit. 02.10.1921. Nr. 461. URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR04461&page=0 (accessed: 12.03.2023)
30. Protokoll über die Verhandlungen des Parteitages der Sozialdemokratischen Partei Deutschlands. Abgehalten in Görlitz vom 18. bis 24. September 1921 [Transcrpit of the negotiations of the party congress of the Social Democratic Party of Germany. Held at Görlitz, from the 18th to the 24th September 1921]. Berlin: J.H.W. Dietz Nachf. GmbH, 1921. – 412 S.
31. Verhandlungen des Reichstags. I. Wahlperiode 1920. Stenographische Berichte. Bd. 352 [Negotiations of the Reichstag. I. Term 1920. Stenographic Reports. Vol. 352]. S. 5575-5622.
32. Vertrauensvotum für das Kabinett Wirth [Vote of confidence for the Wirth cabinet] // Freiheit. 16.02.1922. Nr. 79. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR05079&page=0 (accessed: 12.03.2023)
33. Was wir wollen. Der „Freiheit“-Konflikt [What we want. The "Freiheit"-conflict] // Freiheit. 28.03.1922. Nr. 147. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR05147&page=2 (accessed: 12.03.2023)
34. Tumult im Rathaus. U.S.P.-Stadtverordnete gegen U.S.P.-Stadträte [Tumult in the Rathaus. U.S.P. City Councilors vs. U.S.P. City Councilmen] // Freiheit. 31.03.1922. Nr. 153. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR05153&page=2 (accessed: 12.03.2023)
35. Die Arbeitsgemeinschaft der sozialistischen Reichstagsfraktionen [The working group of the socialist parliamentary groups] // Freiheit. 16.07.1922. Nr. 272. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=FR05272&page=0 (accessed: 12.03.2023)
36. Ein Einigungsprogramm [Unity program] // Vorwärts. 25.06.1922. Nr. 420. [Electronic resourse] URL: http://fes.imageware.de/fes/web/index.html?open=VW39412&page=0 (accessed: 12.03.2023)

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Двадцатый век оказался веком политических партий и идеологий, никогда ранее и, пожалуй, вряд ли в будущем они будут иметь такое влияние на умы людей, как в бурном прошедшем столетии. Заметим, что двадцатое столетие показало и различные варианты трансформаций политических идеологий, в том числе социал-демократических и социалистических. Примечательно, что эта трансформация проходила в условиях колебаний между крайне левыми и центристами. Одним из подобных примеров выступают Ноябрьская революция в Германии и последовавшие за ними драматичные события в истории Веймарской республики.
Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой является идейно-политическая эволюция Независимой социал-демократической партии Германии в 1920-1922 гг. Автор ставит своими задачами проанализировать историю НСДПГ, рассмотреть ее внутриполитические кризисы, а также определить различия между НСДПГ и СДПГ.
Работа основана на принципах анализа и синтеза, достоверности, объективности, методологической базой исследования выступает системный подход, в основе которого находится рассмотрение объекта как целостного комплекса взаимосвязанных элементов.
Научная новизна статьи заключается в самой постановке темы: автор на основе различных источников стремится охарактеризовать эволюцию НСДПГ в ранний период Веймарской республики.
Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя свыше 30 различных источников и исследований, что уже само по себе показывает тот большой объём подготовительной работы, которую проделал ее автор. Несомненным достоинством рецензируемой статьи является масштабное привлечение зарубежной литературы, в том числе на английском и немецком языках. Из привлекаемых автором источников отметим, прежде всего, материалы периодической печати, а также труды К.Каутского, протоколы партийных собраний и т.д. Из используемых исследований укажем на труды А.О. Целищева и Д. Моргана, в центре внимания которых различные аспекты истории немецких социал-демократов в ранний период Веймарской республики. Добавим от себя, что библиография обладает важностью как с научной, так и с просветительской точки зрения: после прочтения текста статьи читатели могут обратиться к другим материалам по ее теме. В целом, на наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований способствовало решению стоящих перед автором задач.
Стиль написания статьи можно отнести к научному, вместе с тем доступному для понимания не только специалистам, но и широкой читательской аудитории, всем, кто интересуется как историей Веймарской республики, в целом, так и немецкими социал-демократами, в частности. Аппеляция к оппонентам представлена на уровне собранной информации, полученной автором в ходе работы над темой статьи.
Структура работы отличается определённой логичностью и последовательностью, в ней можно выделить введение, основную часть, заключение. В начале автор определяет актуальность темы, показывает, что «независимцы после раскола 1920 года еще могли предложить альтернативный вариант развития рабочего движения, а объединение с СДПГ в 1922 году было следствием прежде всего идеологических изменений в партии». Говоря о различиях между НСДПГ и СДПГ автор обращает внимание на подход к международной кооперации рабочих. Кроме того, если «приоритетным направлением политики СДПГ стало создание демократической парламентской республики», то НСДПГ требовала создание «социальной республики», где все ветви власти будут подчинены советам. При этом радикальность НСДПГ не соответствовала ее реальным возможностям. Фактически партия «третьего пути» оказалась неспособной конкурировать с СДПГ и КПГ.
Главным выводом статьи является то, что старые социалистические принципы оказались нежизнеспособными в условиях Веймарской республики.
Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, вызовет безусловный интерес как специалистов, так и любителей истории, а ее материалы могут быть использованы как в курсах лекций по новой и новейшей истории Европы и Америки, так и в различных спецкурсах, а также в рамках историко-политических исследований.
В целом, на наш взгляд, статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Genesis: исторические исследования».