Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Филология: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Образ женщины в аварской топонимии

Оцомиева-Тагирова Забихат Магомедовна

кандидат филологических наук

старший научный сотрудник, Института языка, литературы и искусства им. Г. Цадаса, Дагестанский научный центр, Российская академия наук

367000, Россия, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Гаджиева, 45

Otsomieva Zabikhat Magomedovna

PhD in Philology

senior researcher at Insitute of Language, Literature and Arts named after G. Tsadas, Dagestan Research Center, Russian Academy of Sciences

367000, Russia, Respublika Dagestan, g. Makhachkala, ul. M. Gadzhieva, 45

zabi011@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0749.2021.11.34749

Дата направления статьи в редакцию:

27-12-2020


Дата публикации:

03-12-2021


Аннотация: В статье рассматривается образ женщины в национальной языковой картине мира на материале аварской топонимической лексики. Предметом представленного исследования является семантика топонимических единиц с содержанием «характеристика женщины», способы их образования, их способность к отражению мировосприятия носителей аварских говоров. Автор рассматривает такие аспекты темы, как: 1) выявление причины топонимизации женских антропонимов; 2) определение места аварской антропонимии в топонимических исследованиях; 3) выяснение роли единицы, характеризующией личность с разных сторон и отражающей те или иные свойства женщины, которые помогают определить ее образ поведения и образ жизни, в топонимии Гергебильского, Гумбетовского, Казбековского и Хунзахского районов Дагестана. Методы исследования: описательный метод, сравнительно-исторический метод и метод контекстуального анализа понятий, концептуального анализа и методы моделирования и обобщения теоретических и практических сведений. Основным выводом проведенного исследования является то, что опыт объединения найденных и систематизирующих топонимических единиц для описания представлений об образе женщины принимают активное участие в образовании собственных географических названий. Как выяснилось, в топонимических лексемах отражается переход от имманентной лингвистики, изучающей язык в самом себе и для себя, к лингвистике антропоцентрической (или антропофилической) в центре внимания которой находится изучение человека со всеми его характеристиками. В ходе данного исследования были рассмотрены лингвистические аспекты исследования топонимии; проанализированы и классифицированы с учетом семантики и особенностей употребления топонимические единицы, в составе которых находятся женские имена. Лингвистические выводы можно использовать для проведения дальнейших исследований в рамках изучения образа женщины в разных аспектах.


Ключевые слова:

языковая картина мира, географические термины, региональная топонимия, лексико-семантические средства, характеристика женщины, топонимические модели, диалектная лексика, топоним, микротопоним, семантика

Abstract: This article examines the female image within the national linguistic worldview based on the Avar toponymic lexicon. The subject of this research is the semantics of toponymic units with the content “characteristic of a woman”, methods of their formation and ability to reflect perception of the world of the Avar dialect speakers. The author explores the following aspect: 1) determination of the reasons for toponymization of female anthroponyms; 2) establishment of the role of the Avar anthroponymy in toponymic research; 3) clarification of the role of unit, which reflects different aspects of woman’s personality, that  determine behavior and lifestyle within the toponymy of Gergebilsky, Gumbetovsky, Kazbekovsky and Khunzakhsky districts of Dagestan. The conclusion is made that the experience of combining obtained and systematizing toponymic units for describing the representations on the female image contributes to the formation of geographical proper names. It emerged that toponymic lexemes reflect the transition from immanent linguistics, which studies language within and for itself, towards anthropocentric (or anthropophilic) linguistics, which focuses on the study of human with all the characteristics. The article examines the linguistic aspects of toponymy; analyzes and classifies toponymic units that contain female names, taking into account the semantics and peculiarities of their use. The acquired linguistic conclusions can be valuable for further research within the framework of studying female image in different aspects.


Keywords:

language picture of the world, geographical terms, regional toponymy, lexico-semantic means, characteristics of a woman, toponymic models, dialect vocabulary, toponym, microtoponym, semantics

Гендерное различие между мужчинами и женщинами – наиболее значимое, объективное, генетически обусловленное из различий между людьми. Общественные функции женщин и мужчин были жёстко разграничены в их историческом развитии – женщины занимали зависимое положение, хоть они всегда составляли основу каждого общества [1].

Исследованиями данных гендерных явлений в динамике в разных социокультурных сферах и направлениях занимаются и философы (гендерная идентичность и самопрезентация женщин [1]), и педагоги (профессиональное образование молодых людей и девушек [2]), и социологи (образ женщины в рекламе [3]) и влияние общества на формирование образа женщины [4] в сфере социума [5]), и литературоведы (реализация образа женщины в художественных произведениях [6]), и культурологи (в проживании, воспитании и развитии в определенном обществе [7]), и лингвисты (в фактах языка) [8].

Цель статьи – проанализировать образ женщины в пространстве лингвистическом, точнее, в топонимическом, и выявить, какие компоненты образа женщины наиболее ярко представлены в данном сегменте. Исследование проводилось на топонимическом материале, собранном автором в Гергебильском, Гумбетовском, Казбековском, Хунзахском, Шамильском районах Дагестана. Топонимика как раздел ономастики тесно связана с историей и географией. Поэтому при исследовании топонимов широко используются данные этих наук: географическая характеристика объектов, за которыми закреплено название, история заселения региона. В различных публикациях учитываются географическая терминология, антропонимия. В статье по данным топонимического материала аварских говоров проводится анализ лексического воплощения образа женщины в онимических конструкциях, выявляя особенности языковой картины мира, ценностных ориентиров, национально-культурных установок метаязыковой лексики (как апеллятивная (имя нарицательное) [9, с.27], так и проприальная (в нашем случае – имя собственное женское)) [10, с. 219]. Характеристики личности интерпретируются в зависимости от того, какие представления о маскулинности и феминности доминируют в обществе (в данном случае, аварцев). В современной лингвистике широко представлены описания различий мужских и женских вариантов стереотипов, использования лексических единиц и т.д. Соответственно, возникает жесткий ряд представлений о том, что «женское» в данном обществе: общительность, отзывчивость, чуткость, доброта, скромность, честность, красота. Образы женщин, её роли и статусы в обществе представлены через сравнение с образами мужчин [11; 12, с. 475 – 485; 13, с. 247 – 255]. Концептуализация образа женщины в общественном сознании, ее социального статуса, основана на стереотипах: они слабы физически, по уму, поэтому, всегда нужно слушаться мужчин. Изучение особенностей мужского и женского восприятия окружающей действительности (в данном случае, через топонимические лексемы), их сходство и отличие помогает адекватно понять различные проявления отдельно каждой женщины и каждого мужчины. При сборе языкового материала нами зафиксировано множество женских имен в составе топонимов, представленные в форме номинативных моделей [13, с. 247 –255; 14, с. 98, с. 204; 15, с. 79 – 82], но их значительно меньше, чем лексемы с мужскими именами в своем составе (примерно, на сто топонимов с мужскими именами соотносится приблизительно 20 – с женскими именами) [16, с. 82-87; 17, с. 225 – 226; 18, с. 152 – 154; 19, с. 134 – 141].

Настоящая статья посвящена отражению образа женщины в топонимах. Как объект изучения образ женщины и средства его объективации в языке находится в центре внимания лингвистов уже сравнительно давно. Но как единица топонимической лексики до настоящего времени не нашла свое отражение в отдельных исследованиях. Анализу подвергался топонимический материал, собранный в вышеперечисленных авароязычных районах Дагестана. Содержанием лингвокультурного понятия «женщина» являются следующие группы концептуальных признаков, характеризующих лицо женского пола с разных сторон, по тем или иным личностным качествам, особенностям характера и поведения, признакам внешнего облика, основным видам деятельности, состояниям имущественного положения и др.:

1. Отражение профессиональной деятельности:

С точки зрения вовлеченности в сферу профессиональной деятельности в топонимах характеризуются представители мужского пола. Но встречаются и топонимические названия, отражающие женскую профессиональную деятельность: Биргадир (метатеза -би- – -ир-) Гьат1ул ах «Сад бригадира Пату // Патимат», Поч Г1ашуралак1 «Место // Жилище почтальона Ашура».

2. Отражение семейных отношений:

Определенное количество топонимических единиц посвящены теме потери одного из супругов и объясняется это тем, что семейная жизнь была и остается одной из основ социального статуса.

2.1. Г1алилалъул бак1алде «К месту // к жилищу жены // женщины Али»,

2.2. Къоролалъул бак1 «Место// Жилище вдовы», КъоролГ1айшатилак1 «Место // Жилище вдовы Айшат».

3. Отражение социальных различий:

Отражение в топонимах социального статуса женщины проводят также относительно мужчины, которому она принадлежит: Ханассул бикалак1 «Место // Жилище жены хана».

4. Отражение хозяйственной деятельности:

Главными качествами мужчины как хозяина признавались разум, мастеровитость, находчивость; мужчина вел за собой всю хозяйственную деятельность, и от его трудолюбия, упорности в труде, способности из каждой, даже самой мелкой работы сделать прибыльное дело, извлечь доход зависело положение семьи, а от женщин этого не требовалось, но ее быстрота или ленивость // праздность всегда отмечалась: Хеххай Гьат1илак1 «Место // Жилище быстрой Пати», Тоха Гьат1улак1 «Место // Жилище беспечной Пату»

5. Отражение внешних качеств: Берциналъулак1 «Место // Жилище Красивой», Берцина Г1аилак1 «Место // Жилище красивой Аи // Айшат»

Рассматриваемые в ономасиологическом аспекте, топонимические лексемы, в которых ядром поля являются географические апеллятивы, а на периферии находятся лексемы, отражающие различные характеристики женщины, можно подразделить на следующие пункты:

1. Перенос личного женского имени на объект: Гьат1матилак1 «Место Патимат» – в этом месте живет Патимат; Г1айшатилак1 «Место Айшат» – в этом месте живет // жила Айшат; Х1алянтилак1 «Место Халимат» – в этом месте живет // жила Халимат; Хъатуйл Гьат1матилак1 «Место Патимат, дочки Катун»; Гьат1умалак1 «Место Патумы». В основе номинации лежит пропозиция, ситуация, легенда, иногда утраченная и подкорректированная со временем.

2. Перенос женского имени на местность Забиратилазулал рук1арак1 «Место, где жили из семейства Забират»; Хъатуйл Гьат1матилазулал рук1арак1 «Место, где жили из семейства Патимат, дочки Катун»; Гьат1умалазулал рук1арак1 «Место, где жили из семейства Патумы».

3. Генитивы от личных женских имен. Если основной мотив мужских топонимов – обозначение «своих» земель и угодий, то форма генитива для женских топонимов носит условный характер, например: Тамагъиз к1анц1арай кьуру «Скала,с которой прыгнула Тамагъыз» (с. Алмахъ, Казб.р.); Салиматил к1к1ал «Ущелье Салимат» (сады, с. Верхнее Инхо, Гумб. р.), Зазайл махлъал «Маленькие пашни Заза» (поля, с. Ичичали, Гумб.р.), Хамизил нохъо «Пещера Хамиз» (с. Килатль, Гумб.р.), Маржаналъул щоб «Холм жемчужины» или «Холм Маржаны» (местность, с. Игали, Гумб. р.); Шах1бикал к1к1ал «Ущелье Шахбики» (с. Алмахъ, Казб.р.); Анисатил гох1 «Холм Анисат» (с. Алмахъ, Казб.р.); Х1аписил тала «Поляна Хаписа» (хутор, с. Буртунай, Казб. р.) – есть два варианта объяснения:

3.1. Что-то случилось в этом месте;

3.2. Является хозяйкой данной территории.

Второе является более обыденным, первое носит характер легенды, связывающей название с трагическим событием. Степень достоверности того и другого всегда под вопросом, и, как писал В. А. Никонов: «Связь названия с объектом совсем не такова, как это кажется наивному географическому натурализму» [17, с. 225 – 226; 18, с. 152 – 154]. Амил хур «Поле Ами» (с. Данух, Гумб.р.), Жугьаратил ах от Жавгьарат «Сад Жугайрат// Джавгарат» (с. Данух, Гумб.р.), Зубайдал ахал «Сады Зубайды» (с. Данух, Гумб.р.), Амил ахал «Сады Ами» (с. Данух, Гумб.р.), Зулайхатил ахал «Сады Зулайхат» (с. Данух, Гумб.р.). Ханучбабал ах «Сад Ханучбаба» (с. Данух, Гумб.р.), Бахул ахал «Сады Баху» (с. Данух, Гумб.р.), Бикал ахал «Сады Бика» (с. Данух, Гумб.р.), Суг1адил хур «Пашня Суад» (с. Н. Инхо, Гумб.р.), Парил гомог «Ложбина Пари» (с. Н. Инхо, Гумб.р.), Шамайил свери [шамайил свери] «Поворот Шамай» местность; Пат1иматил лъел к1к1ал «Ущелье с водой Патимат» (ущелье, с. Артлух, Казб. р.);

4. Женские имена в форме генитива в составе топонимического комплекса для отражения какого-либо необычного события, связанным с личностью женщины, либо особой социальной роли женщины в семье, а иногда и в селе по причине потери мужа, то есть когда женщина становится главой семьи: Амил бокьахъ от имени Ами (с. Данух, Гумб.р.); Парил нохъода цебе бак1 «Место перед пещерой Пари» (местность, с. Данух, Гумб.р.); Арайил карат1 от имени женского Арайсултан «Пещера// дыра// яма Арай// Арайсултан» (местность, с. Данух, Гумб.р.); Зулайхал ицц «Родник Зулайхат» (с. Данух, Гумб.р.); Ханучакарил кули «Хутор Ханучакар» (с. Ичичали, Гумб.р.); Написатил гьобо «Мельница Написат» (с. Сивух, Гумб.р.), с. (Ем.); Баил кули «Хутор Баи» (с. Игали, Гумб. р.), Чакарил рог1рахъ (бакI) «У водостока// трубы// желоба Чакар» (родник, с. Ингиши, Гумб.р.).

5. Генитивы от уменьшительных, неполных женских имен: Мат1ил ицц (от Пат1имат) «Родник Патимат» (с. Гертма, Казб. р.); Баил къулг1а «Бассейн Баи // Патимат» (с. Гертма, Казб. р.); Загьил ицц «Родник Заги // Загидат» (с. Гертма, Казб. р.)

6. Матронимический генитив: Паризал Мух1амадил хьунлъал «Теневая сторона Мухамада, Сына Паризы» (с. Гадари, Гумб.р.), Гугьарил Г1исах1ажиясул рохь «Лес Исахажи, сына Гуара» (с. Игали, Гумб. р.) Матроним мог принадлежать сыну вдовы, т.е. мать оказывалась главой семьи, что и фиксирует матронимическое прозвище.

7. Женские прозвищные топонимы, образованные от мужских имен и фамилий. В номинациях на -лъул// -ул грамматический класс названий объектов и женский отыменный или прозвищный антропоним совпадают – это необходимое условие: Х1абичил нохъо // Х1абичилалъул нохъо «Пещера Хабича» (с. Мехельта, Гумб.р.); Берциналъул хур «Поле Красивой»; Гьит1ина Гьат1ул хур «Поле маленькой Патимат // Ату»; Къокъа Г1ашал ссан «Межа невысокой Айшат// Аша»; Бецца Гьат1матил хур «Поле слепой Патимат»; Берцина Гьат1ул хур «Поле красивой Патимат // Ату» и пр.

8. Метонимический перенос названий на объекты, обозначенные терминами мужского класса: Шамайиласул (от женского имени Шамай) х1аракк «Ложбина Шамайлава» – поле (с. Ново-Аргвани, Гумб. р.); Хъатуни // Хъатуниласул (от женского имени Хъатун) хуриб «В пашнях Хатунилава» – поляна (с. Ново-Аргвани, Гумб. р.); Зазаласул (от женского имени Заза) хур «Поле Зазалава» – лесок и др.

9. Словообразовательная модель «номинатив // именительный падеж сущ. + номинатив // именительный падеж сущ.»: Г1ашурагох1 «Холм Ашура» (местность, с. Килатль, Гумб.р.), Залмо кьо «Мост Залмо» (с. Чалда, Гергебильский район).

10. Названия от апеллятивов, обозначающих лиц женского пола. Топонимы от апеллятива яс «девочка // девушка // дочка» обозначают место в пределах села или вблизи неё: Ясал расандулеб г1уро «Поляна, на котором играют девочки» (с. Мехельта, Гумб.р.); Мусудузул ицц «Родник красавиц// царевен» (с. Ново-Аргвани, Гумб. р.); Ясал чурдуле к1к1ал «женская // девичья купальня, место купания женщин», Гважи ч1валеб к1к1ал «Ущелье, где убивают сучку» (с. Ново-Аргвани, Гумб. р.).

11. Топонимы с апеллятивом «девушка// женщина», передающие информацию о трагической ситуации, связанной с определенным местом: Ясал г1анкъара бак1 «Место, в котором утонули девушки» (с. Цилитль, Гумб.р.) – утонуло несколько девочек; Ясал хвараб хур «Поле, в котором умерли девушки» (с. Цилитль, Гумб.р.) – заблудились и замерзли несколько девушек в 5 км от села; Ясазул росо (во время нашествия войск Тимура, чтоб не издевались над девушками села, их тайно переселили в данную местность) «Девичье село» (лес, с. Алмахъ, Казб.р.);

12. Названия с апеллятивом «женщина», для уточнения коннотации близости по отношению к селу, и использование их для номинации полей, сенокосов, а также водных объектов, ручьев. Их можно представить в основе системной связи: Бикал ицц «Родник Бика» или «Барышни ручей» (с. Буртунай, Казб. р.); Ясик1омег1ер от, возможно, формы, красивый, а овцы летом ка ожерелье «Гора Ясико» (с. Ичичали, Гумб.р.), Ясик1улаб мег1ер – «Гора Ясикулаб // Кукольная гора // Гора, как кукла»; Нанул гьобо «Мельница Нану» или «Мельница куклы» (с. Буртунай, Казб. р.). Объекты, расположенные в непосредственной близости, приобретают названия, связанные между собой ситуативно: барышня с куклой. Как нам представляется, апеллятив «кукла» в топониме имеет изначально совсем другую семантику как «аккуратный, красивый» [17, с. 225 – 226; 18, с. 152 – 154; 19, с. 134 – 141].

Из вышеизложенного можно сделать следующие выводы:

1. В микротопонимах образ женщины представлен номинативными моделями по форме «личные женские имена+апеллятивные слова».

2. Топонимические лексемы, представленные семантическим полем «образ женщины», реализованы в таких номинативных моделях, как генитивная отантропонимическая и отантропонимический метонимический перенос.

3. К числу ядерных топонимов относятся географические названия от женских имен, выражающих отношения принадлежности, отношения к месту и имеющие коннотацию «близость к селу».

4. Принадлежность объекта женщине, девушке указывает на то, что они расположены в пределах населенного пункта.

5. Женское имя в топонимии свидетельствует о выдвижении женщины на роль «хозяйки» географического объекта только в связи с потерей мужа (вдовство) или его болезнью, неспособностью кормить семью. Например, названия на -лай или -сулай (Г1алилай, Г1алиласулай, Х1ажилай, Х1ажиясулай) обозначают жену по имени или фамилии мужа, мать семейства, жену или вдову.

6. Следует отметить, что женские антропонимы в топонимических конструкциях – явление более позднее и мотивация называния географических объектов от женских антропонимов гораздо беднее, чем мужских.

Полученные результаты позволяют делать выводы, что сбор, сохранение и научное описание безвозвратно исчезающих топонимических названий, являются частью и достоянием традиционной культуры коренного населения Дагестана, и могут быть использованы для дальнейшего развития разрабатываемой теории национальной языковой картины мира (в данном случае, аварцев) и лингво-культурологического описания дагестанских языков.

Библиография
1. Остапенко И. А. Гендерная идентичность и самопрезентация в интернет-коммуникации: автореф. дисс. ... к. филос. н. Ростов н/Д, 2004. 20 с.
2. Крылова М. Н. Гендерный аспект в профессиональной подготовке будущих педагогов // Психология, социология и педагогика. 2015. № 1 (40). С. 82-85.
3. Альчук А. Метаморфозы образа женщины в русской рекламе // Гендерные исследования. Харьков: ХЦГИ, 1998. Вып. 1. С. 54-62.
4. Колесникова А. А., Ширинкина Н. А. Образ современной женщины-руководителя // Историческая и социально-образовательная мысль. 2014. Т. 6. № 6 (28). Ч. 2. С. 242-245.
5. Кочеткова Т. Н. Стереотипный образ современной успешной женщины // Глобальный научный потенциал. 2015. № 2 (47). С. 16-19.
6. Герман Д. С. Особенности репрезентации образа женщины в русской поэзии начала и конца ХХ века // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 9. Исследования молодых ученых. 2013. № 11. С. 130-134.
7. Липич Т. И., Марьясова Е. А. Образ женщины в русской культуре на изломе эпох // Система ценностей современного общества. 2014. № 35. С. 29-32.
8. Крылова М Н. Сравнительные конструкции современного русского языка в аспекте гендерной лингвистики // Филология и человек. 2015. № 1. С. 7-15.
9. Словарь-справочник лингвистических терминов/ Розенталь Д. Э., Теленкова М. А. М.: Просвещение, 1976. 543 с
10. Словарь русской лингвистической терминологии / Под общим рук. Проф. Абрегова А. Н. Майкоп: «Качество», 2003. 347 с.
11. Крейдлин Г. Е. Мужчины и женщины в невербальной коммуникации. М.: Языки славянской культуры, 2005. 224 с.
12. Крысин Л. П. О речевом поведении человека в малых социальных общностях // (Русское слово, свое и чужое: Исследования по современному русскому языку и социолингвистике. М., 2004. С. 475 – 485.
13. Оцомиева-Тагирова З. М. Способы словообразования аварских топонимов // Искусство и образование. 2009. № S7. С. 247 – 255.
14. Суперанская, А. В. Что такое топонимика. М: Наука, 1985.-182 с.
15. Суперанская A. B. Грамматические наблюдения над именами собственными // Вопр. языкознания. 1957. № 4. С. 79 – 82.
16. Тагирова З. М. Способы образования топонимических конструкций в аварском языке // Филология: научные исследования. 2017. № 4. С. 82-87.
17. Мурзаев Э. М. Очерки топонимии. М., 1974. 382 с.
18. Оцомиева-Тагирова З. М. Топонимическая микросистема северного наречия аварского языка// Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017. № 12-3 (78). С. 152 – 154.
19. Кирилина А. В. Возможности гендерного подхода в антропоориентированном изучении языка и коммуникации // Кавказоведение. 2002. № 2. С. 134 – 141.
References
1. Ostapenko I. A. Gendernaya identichnost' i samoprezentatsiya v internet-kommunikatsii: avtoref. diss. ... k. filos. n. Rostov n/D, 2004. 20 s.
2. Krylova M. N. Gendernyi aspekt v professional'noi podgotovke budushchikh pedagogov // Psikhologiya, sotsiologiya i pedagogika. 2015. № 1 (40). S. 82-85.
3. Al'chuk A. Metamorfozy obraza zhenshchiny v russkoi reklame // Gendernye issledovaniya. Khar'kov: KhTsGI, 1998. Vyp. 1. S. 54-62.
4. Kolesnikova A. A., Shirinkina N. A. Obraz sovremennoi zhenshchiny-rukovoditelya // Istoricheskaya i sotsial'no-obrazovatel'naya mysl'. 2014. T. 6. № 6 (28). Ch. 2. S. 242-245.
5. Kochetkova T. N. Stereotipnyi obraz sovremennoi uspeshnoi zhenshchiny // Global'nyi nauchnyi potentsial. 2015. № 2 (47). S. 16-19.
6. German D. S. Osobennosti reprezentatsii obraza zhenshchiny v russkoi poezii nachala i kontsa KhKh veka // Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 9. Issledovaniya molodykh uchenykh. 2013. № 11. S. 130-134.
7. Lipich T. I., Mar'yasova E. A. Obraz zhenshchiny v russkoi kul'ture na izlome epokh // Sistema tsennostei sovremennogo obshchestva. 2014. № 35. S. 29-32.
8. Krylova M N. Sravnitel'nye konstruktsii sovremennogo russkogo yazyka v aspekte gendernoi lingvistiki // Filologiya i chelovek. 2015. № 1. S. 7-15.
9. Slovar'-spravochnik lingvisticheskikh terminov/ Rozental' D. E., Telenkova M. A. M.: Prosveshchenie, 1976. 543 s
10. Slovar' russkoi lingvisticheskoi terminologii / Pod obshchim ruk. Prof. Abregova A. N. Maikop: «Kachestvo», 2003. 347 s.
11. Kreidlin G. E. Muzhchiny i zhenshchiny v neverbal'noi kommunikatsii. M.: Yazyki slavyanskoi kul'tury, 2005. 224 s.
12. Krysin L. P. O rechevom povedenii cheloveka v malykh sotsial'nykh obshchnostyakh // (Russkoe slovo, svoe i chuzhoe: Issledovaniya po sovremennomu russkomu yazyku i sotsiolingvistike. M., 2004. S. 475 – 485.
13. Otsomieva-Tagirova Z. M. Sposoby slovoobrazovaniya avarskikh toponimov // Iskusstvo i obrazovanie. 2009. № S7. S. 247 – 255.
14. Superanskaya, A. V. Chto takoe toponimika. M: Nauka, 1985.-182 s.
15. Superanskaya A. B. Grammaticheskie nablyudeniya nad imenami sobstvennymi // Vopr. yazykoznaniya. 1957. № 4. S. 79 – 82.
16. Tagirova Z. M. Sposoby obrazovaniya toponimicheskikh konstruktsii v avarskom yazyke // Filologiya: nauchnye issledovaniya. 2017. № 4. S. 82-87.
17. Murzaev E. M. Ocherki toponimii. M., 1974. 382 s.
18. Otsomieva-Tagirova Z. M. Toponimicheskaya mikrosistema severnogo narechiya avarskogo yazyka// Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2017. № 12-3 (78). S. 152 – 154.
19. Kirilina A. V. Vozmozhnosti gendernogo podkhoda v antropoorientirovannom izuchenii yazyka i kommunikatsii // Kavkazovedenie. 2002. № 2. S. 134 – 141.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В рецензируемой статье дается представление о лексическом воплощении образа женщины в топонимах аварских говоров. Указанный вектор анализ является достаточно продуктивным и действенным. Автор указывает в начале работы не то, что топонимы аккумулируют данные истории и географии, а также смежные с данными областями магистрали. Новизна исследования, на мой взгляд, заключается в консолидации данных, так или иначе, связанных с претворением в топонимической языковой картине образа женщины. Текст работы интересен, в ряде мест собственно оригинален, хотя ориентир на уже имеющиеся наработки все же есть. Исследователь отмечает, что «изучение особенностей мужского и женского восприятия окружающей действительности, их сходства и отличий помогает адекватно понять различные проявления отдельно каждой женщины и каждого мужчины», «настоящая статья посвящена отражению образа женщины в топонимах. В представленных топонимических лексемах содержатся единицы, характеризующие женщину с разных сторон, по тем или иным личностным качествам, особенностям характера и поведения, признакам внешнего облика, основным видам деятельности, состояниям имущественного положения…». Продуманность концепции не вызывает серьезных нареканий, ибо статьи имеет приметы системного характера. Группы дифференцированы по фактом установленного употребления топонимов: это отражение профессиональной деятельности, отражение семейных отношений, отражение социальных различий, отражение хозяйственной деятельности, отражение внешних качеств… Примеры, используемые в работе показательны, точны, уместны. Отмечу, явно присутствующий в статье орфографический сбив: «рассмотриваемые», «номинатвных»… Стоит внести правку и упразднить опечатки / неточности. Автор, думается, с ответственной долей позитива пытается целостно и достоверно раскрыть тему исследования, но, на мой взгляд, «масса критических источников» может быть дополнена и расширена. Явно не хватает свежих работ по ономастике и топонимике. Желательно усилить теоретический фактор работы, дать полновесную оценку взаимовлияния «среды», «номинации» и «варианта обозначения образа». Также желательно имеющийся «банк данных» представить в виде таблицы / схемы, это позволит более точно скоординировать потенциально заинтересованного читателя. Метода анализа можно также прописать более открыто, так как порой «практический» материал служит формированию новых исследований, но с учетом «уже имеющихся». Автор несколько формально подошел к выводам по тексту – этот блок также нуждается в ярком дополнении. В работе имеются предпосылки к тому, чтобы создать более качественный текст, который может дополнить сегмент «изучения территориальной топонимики». С учетом сказанного можно тезировать: материал нуждается в доработке, расширении теоретического аппарата, приведении результатов в более целостный вид, библиографические данные желательно «освежить», включить в текст ряд перспективных аргументов для изучения темы. Рецензируемая статья «Образ женщины в аварской топонимии» в данном виде не может быть рекомендована к открытой публикации в журнале «Филология: научные исследования».

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Вводные рубрикации характеризуют предмет и ракурс исследования весьма косвенным образом.
Первый его абзац звучит следующим образом:
«Топонимика как раздел ономастики тесно связана с историей и географией. Поэтому при исследовании топонимов широко используются данные этих наук: географическая характеристика объектов, за которыми закреплено название, история заселения региона. В различных публикациях учитываются географическая терминология, антропонимия (совершенно неясно, о каких именно публикациях речь; не определен предмет исследования, речь о неких предварительных сведениях о составе различных наук). В статье дается представление о лексическом воплощении образа женщины в топонимах, выявляя по данным топонимической лексики аварских говоров особенностей (особенности?) языковой картины мира, ценностных ориентиров, национально-культурных установок метаязыковой лексики (как апеллятивная (имя нарицательное) [1, с.27], так и проприальная (имя собственное); (непонятно, к чему относится и что именно разъясняет последнее словосочетание) [2, с. 219]. »
Можно посчитать это синкретичным введением в тему, охватывающим и предмет изучения, но вместе с тем необходимо заметить, что таковой вводится в изложение вне всякой попытки обоснования: так случилось, что автору довелось заниматься именно этим (иными словами, было бы крайне желательно установить причинно-следственную связь между позициями первого абзаца, а Предмет исследования как-то обосновать, увязав с Проблемой).
Сразу вслед за этим следует то, что можно охарактеризовать как теоретическое введение в предмет. Характеристики личности приводятся в соответствие с представлениями о маскулинности и феминности, доминирующими в обществе (аварцев). Приводятся расхожие стереотипы женственности: общительность, отзывчивость, чуткость, доброта, скромность, честность, красота. Все это приводится в связь с психологическими архетипами, так или иначе отраженными топонимикой.
Заканчивает раздел следующая фраза:
«При сборе языкового материала нами зафиксировано множество женских имен в составе топонимов, представленные в форме номинативных моделей [6, с. 247 –255; 7, с. 98, с. 204; 8, с. 79 – 82]. »
Очевидно, эта отсылка как-то представляет графу «изученность вопроса»; и все-таки общая логика изложения (или продолжающегося введения в тему) понятна далеко не в полной мере. В частности, совсем не ясно, как связаны рассуждения о мужском и женском архетипе с тем, что в «в составе топонимов в форме номинативных моделей представлено множество женских имен»; и если это как-то связано — или автор намерен подобную связь далее обнаружить — крайне желательно это немедленно эксплицировать.
Далее, впрочем, текст продолжает вводить в тему, постепенно и незаметно перетекая в то, что можно назвать основным его телом:
«Настоящая статья посвящена отражению образа женщины в топонимах (посчитаем это формулировкой предмета). Как объект изучения образ женщины и средства его объективации в языке находится в центре внимания лингвистов уже сравнительно давно. Но как единица в составе топонимической лексики (?) до настоящего времени не нашла свое отражение в отдельных исследованиях. (Синтаксис. Пропущен субъект, замененный "единицей") В представленных топонимических лексемах содержатся единицы, характеризующие женщину с разных сторон, по тем или иным личностным качествам, особенностям характера и поведения, признакам внешнего облика, основным видам деятельности, состояниям имущественного положения и др.  »
Очевидно, речь идет о формулировке проблемы исследования.
Но автор не доводит намеченную мысль до конца: как же в такой связи видится цель, задача исследования, каковы пути (методы) ее достижения?
Все это не слишком понятно.
Но, очевидно, речь о завершении вводной части.
Что касается ее оценки, таковая весьма ограничена а) неполнотою обычных рубрик (по существу, отсутствует такие, как актуальность, изученность проблемы, научная новизна), б) несколько хаотичным способом подачи имеющегося материала (конкретные замечание приведены выше).
Далее автор переходит собственно к аналитике топонимов, используя следующую фразу (прямо продолжающую вышеприведенную):
«Данных примеров (каких примеров, примеров чего? «Единиц, характеризующих женщину с разных сторон»?) очень мало (по одному, или два):... ».
Приведем образчик такого рода «примеров»:
«3. Отражение социальных различий:
Отражение в топонимах противопоставление бедной женщины богатой проводят также относительно мужчины, которому она принадлежит: Ханассул бикалак1 «Место // Жилище жены хана».»
Сложно сказать, насколько это конкретное указание соответствует номинации «социальных различий»; сложно также следить за общим направлением мысли автора, не слишком глубоко проникнувшись его исходным посылом.
Следует заметить, что по мере углубление в материал изучения и отдаления от общих, то есть «теоретических» напряжений, анализ обретает последовательность и глубину.
Приведем пример такого рода продуктивной аналитики:
«Рассматриваемые в ономасиологическом аспекте, топонимические лексемы, в которых ядром поля являются географические апеллятивы, а на периферии находятся лексемы, отражающие различные характеристики женщины, можно подразделить на следующие пункты (подразделить на пункты — не слишком корректно):
1. Перенос личного женского имени на объект: Гьат1матилак1 «Место Патимат» – в этом месте живет Патимат; Г1айшатилак1 «Место Айшат» – в этом месте живет // жила Айшат; Х1алянтилак1 «Место Халимат» – в этом месте живет // жила Халимат; Хъатуйл Гьат1матилак1 «Место Патимат, дочки Катун»; Гьат1умалак1 «Место Патумы». В основе номинации лежит пропозиция, ситуация, легенда, иногда утраченная и подкорректированная со временем.
2. Перенос женского имени на местность Забиратилазулал рук1арак1 «Место, где жили из семейства Забират»; Хъатуйл Гьат1матилазулал рук1арак1 «Место, где жили из семейства Патимат, дочки Катун»; Гьат1умалазулал рук1арак1 «Место, где жили из семейства Патумы».
3. Генитивы от личных женских имен….»

Выводы представляют достаточно последовательное и логически-корректное обобщение из проделанного анализа (следует сделать небольшое замечание: в выводах следует избегать продолжения аргументации и с нею связанные ссылки на источники; все это следует целиком перенести в текст, включив в систему доказательств).

Заключение: работа в целом отвечает требованиям, предъявляемым к научному изложению, но требует доводки, связанной с аморфностью первой (вводной) части исследования и рекомендована к публикации по завершению ее коррекции.

Результаты процедуры окончательного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая работа «Образ женщины в аварской топонимии» посвящена отражению образа женщины в топонимах, собранных автором в Гергебильском, Гумбетовском, Казбековском, Хунзахском, Шамильском районах Дагестана. При сборе языкового материала автором зафиксировано множество женских имен в составе топонимов, представленных в форме номинативных моделей, однако автор отмечает, что их намного меньше, чем лексем с мужскими именами в своем составе. Данное заключение, на наш взгляд, требует подкрепления статистическими данными. Статистика также позволила бы понять, сколько всего материала собрано для исследования. Автор ставит перед собой совершенно четкую цель – проанализировать образ женщины в пространстве лингвистическом, точнее, в топонимическом, и выявить, какие компоненты образа женщины наиболее ярко представлены в данном сегменте. Актуальность исследования не вызывает сомнения, поскольку сбор, сохранение и научное описание безвозвратно исчезающих топонимических названий являются частью и достоянием традиционной культуры коренного населения Дагестана и могут быть использованы для дальнейшего развития разрабатываемой теории национальной языковой картины мира (в данном случае, аварцев) и лингвокультурологического описания дагестанских языков. Новизна работы состоит в том, что образ женщины как единица топонимической лексики до настоящего времени не нашел свое отражение в отдельных исследованиях. Содержание работы релевантно целям и читательской аудитории журнала «Филология: научные исследования», оно соответствует теме, указанной в названии, и будет интересно определенному кругу читателей. Автору исследования удалось вычленить несколько компонентов образа женщины, представленных в топонимических лексемах, характеризующих женщину с разных сторон, по тем или иным личностным качествам, особенностям характера и поведения, признакам внешнего облика, основным видам деятельности, состояниям имущественного положения и др.: 1) отражение профессиональной деятельности; 2) отражение семейных отношений; 3) отражение социальных различий; 4) отражение хозяйственной деятельности; 5) отражение внешних качеств. Далее рассматриваемые в ономасиологическом аспекте топонимические лексемы, в которых ядром поля являются географические апеллятивы, а на периферии находятся лексемы, отражающие различные характеристики женщины, автор подразделяет на несколько групп: 1) перенос личного женского имени на объект; 2) перенос женского имени на местность; 3) генитивы от личных женских имен; 4) женские генитивы в топонимии объясняются каким-либо необычным событием, связанным с личностью женщины, либо особой социальной ролью женщины в семье, а иногда и в селе по причине потери мужа, то есть когда женщина становится главой семьи; 5) генитивы от уменьшительных, неполных женских имен; 6) матронимический генитив; 7) женские прозвищные топонимы, образованные от мужских имен и фамилий; 8) метонимический перенос названий на объекты, обозначенные терминами мужского класса; 9) влияние модели на «номинатив // именительный падеж сущ. + номинатив // именительный падеж сущ.»; 10) названия от апеллятивов, обозначающих лиц женского пола; 11) топонимы от апеллятива «женщина» хранят информацию о трагической ситуации, связанной с местом; 12) у «женских» топонимов отмечается коннотация близости по отношению к селу, и использование их для номинации полей, сенокосов, а также водных объектов, ручьев. Такая классификация, на наш взгляд, нуждается в переформулировании некоторых пунктов, например 4, 11, 12, по принципу остальных. Некоторые предложения в статье также нуждаются в стилистической или орфографической правке, например: 1) «и литературоведы (реализация образа женщины в литературе), и культурологи (в культуре)»; 2) «Материалом для нашего исследования стали топонимические комплексы, собранный автором в»; 3) «В статье дается представление о лексическом воплощении образа женщины в топонимах, выявляя по данным топонимической лексики аварских говоров особенностей языковой картины мира»; 4) «Представление социального статуса женщин, и, соответственно, образа женщин в общественном сознании, основана»; 5) «но их намного меньше, чем лексемы с мужскими именами в своем составе»; 6) «Нам удалось вычленить несколько компонентов образа женщины, представленных в топонимических лексемах, характеризующие женщину»; 7) «Биргадир». В целом же, статья соответствует научному стилю и жанру научной статьи, автор в результате получает 6 выводов, которые в большей степени аргументированы и не вызывают сомнений, они составляют также и научную новизну исследования. В работе соблюдаются основные правила цитирования других авторов. Библиографический список состоит из 19 источников, все они релевантны содержанию работы и актуальны, их количество достаточно для достижения поставленной автором цели. Тем не менее, указанные замечания требуют внимания, следовательно рекомендуем редакции журнала «Филология: научные исследования» отправить статью на доработку.
Замечания главного редактора от 17.11.2021: "Автор частично учел замечания рецензентов. Доработанная статья рекомендуется к публикации".