Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1931,   статей на доработке: 310 отклонено статей: 749 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Ресурсные и дефицитарные характеристики внутренней картины болезни пациентов с неврологической патологией в контексте психологической безопасности
Обуховская Виктория Борисовна

ассистент, кафедра фундаментальной психологии и поведенческой медицины, эксперт Центра бережливых технологий в здравоохранении, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Сибирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, младший научный сотрудник, лаборатория "Психология здоровья", Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Национальный исследовательский Томский государственный университет»,

634050, Россия, Томская область, г. Томск, Московский тракт, 2

Obukhovskaya Viktoria Borisovna

634050, Russia, Tomskaya oblast', g. Tomsk, Moskovskii trakt, 2

diada1991@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 
Мещерякова Эмма Ивановна

доктор психологических наук

профессор, кафедра генетической и клинической психологии, Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Национальный исследовательский Томский государственный универси

634050, Россия, Томская область, г. Томск, ул. Ленина, 36

Meshcheryakova Emma Ivanovna

Doctor of Psychology

634050, Russia, Tomskaya oblast', g. Tomsk, ul. Lenina, 36

mei22@mail.ru

Аннотация.

Предметом исследования выступают ресурсные и дефицитарные характеристики внутренней картины болезни в контексте психологической безопасности (тип отношения к болезни, проявления тревоги и депрессии, базисные стратегии когнитивной регуляции, качество жизни, базовые убеждения, психологическое благополучие, жизнестойкость) пациентов (на примере пациентов с болезнью Паркинсона (G20), рассеянным склерозом (G35), остеохондрозом позвоночника (M42), последствиями инсульта (I67), головокружением и нарушением устойчивости (R42). Актуальность изучения определяется ростом частоты встречаемости и выраженности неврологической патологии: ресурсные и дефицитарные характеристики внутренней картины болезни в контексте психологической безопасности могут выступать мишенями психологических интервенций для конкретных групп пациентов с неврологической патологией. Используются следующие методы и методики: анамнестический метод, батарея психодиагностических методик («Тип отношения к болезни», «Краткая шкала оценки психического статуса», «Опросник когнитивных представлений о болезни», «Краткая форма оценки здоровья SF-36», «Шкала базисных убеждений», «Шкала психологического благополучия», «Тест жизнестойкости»), методы математической статистики. Определено, что для всех групп пациентов с неврологической патологией характерны переживания ограничений, связанных с физическими нагрузками, а также собственной автономности, которая отражает попытки принятия самостоятельных решений. Несмотря на активное избегание мыслей о заболевании и последствиях, анозогнозия помогает пациентам концентрироваться на положительных аспектах жизни, что обусловливает адаптацию к ситуации болезни. Безразличие к судьбе и результатам лечения имеет негативные последствия в плане успешного прогнозы интервенций. Для каждой группы пациентов определены ресурсные и дефицитарные характеристики, наиболее значимые для выбора мишеней психологических интервенций.

Ключевые слова: внутренняя картина болезни, психологическая безопасность, отношение к болезни, базисные представления, депрессия и тревога, качество жизни, психологическое благополучие, жизнестойкость, базисные убеждения, неврологическая патология

DOI:

10.25136/2409-8701.2018.5.27461

Дата направления в редакцию:

21-09-2018


Дата рецензирования:

21-09-2018


Дата публикации:

23-09-2018


Исследование выполнено в рамках научного проекта № 8.1.36.2018 при финансовой поддержке Программы «Научный фонд ТГУ им. Д.И. Менделеева».

Keywords:

internal picture of the disease, psychological safety, disease attitude, basic concepts, depression and anxiety, quality of life, psychological well-being, hardiness, world assumptions, neurological pathology

Актуальность изучения внутренней картины болезни (ВКБ) пациентов с неврологической патологией в контексте психологической безопасности (ПБ) определяется увеличением частоты встречаемости и выраженности неврологической патологии, а также недостаточной эффективностью существующей системы интервенций, которая в большей степени направлена на купирование симптоматики и зачастую не учитывает комплекс психологических особенностей пациентов, что, как следствие, ведёт к ухудшению прогноза заболевания и снижению качества жизни [26]. ВКБ при всем разнообразии методологических позиций отражает комплекс переживаний и ощущений больного, его реакций на болезнь, на лечение и на взаимодействие с окружающими. Остается открытым вопрос об определении характеристик в соответствии с уровневой структурой ВКБ. Определение отношения к болезни пациентов позволяет получить представление о различных аспектах субъективного переживания собственного состояния и заболевания [6, 17]. При рассмотрении эмоциональной сферы и её нарушений при неврологической патологии важным представляется изучение проявлений тревоги и депрессии, поскольку данные проявления отражают физическую боль и переживания пациентов по поводу заболевания и изменений жизни в связи с болезнью [3, 8, 15, 16, 18, 21, 24], а осмысление заболевания наиболее полно отображает когнитивный аспект ВКБ [22, 28].

Продуктивным представляется рассмотрение характеристик ВКБ в контексте психологической безопасности личности, отражающей восприятие человеком своих возможностей. С опорой на принципы постнеклассической методологии рассмотрение ВКБ в контексте ПБ в качестве сложной саморазвивающейся системы позволяет определить её характеристики как совокупность всего комплекса переживаний пациента на эмоционально-сенситивном, когнитивном и мотивационно-деятельностном уровнях с учётом ресурсов и дефицитов личности [11].

Внимание к проблемному полю ВКБ в контексте психологической безопасности актуально и в теоретическом отношении, это сравнительно новая область психологического анализа в рамках современной саноцентрической модели здоровья. Психологическая безопасность является важным фактором психопрофилактики, толерантности к фрустрациям и стрессам, отношения к себе, другим и миру в целом, и главное, психологическая безопасность человека связана с его автономностью, саморазвитием и ответственностью, которые обеспечивают защищенность от деструктивных воздействий, что отражается в переживаниях человека из-за болезни [1, 2]. ПБ рассматривается как динамический процесс, как состояние, а также как свойство и ресурс личности, и исследователями особенно подчеркивается роль ответственности самого пациента за психологическую безопасность и качество жизни [23, 25]. Именно категории ресурсов и дефицитов являются важными в определении качества жизни. Оно отражает оценку пациентом своего физического и психологического здоровья, а снижение его компонентов влияет на ощущение и переживание психологической безопасности: все, что снижает это качество, является угрозой, а всё, что может повысить это качество, увеличивает безопасность [4, 10, 14]. С точки зрения ресурсов и дефицитов личности важным видится рассмотрение «психологического благополучия» как характеристики ВКБ в контексте ПБ, поскольку данное понятие описывает состояние и особенности внутреннего мира человека, стиль и способ его жизнеосуществления, что особенно важно с точки зрения ресурсов личности для задач реабилитации. В русле комплексного подхода к ресурсам и дефицитам личности изучение ВКБ в контексте ПБ определяет необходимость изучения жизнестойкости, отражающей ценности, смыслы и базовые стремления пациента [9]. Жизнестойкость человека опосредует негативные факторы заболевания за счет представлений пациента о возможностях преодоления негативных событий болезни и жизни [5]. Возможность исследования базисных убеждений как характеристики ВКБ в контексте БП объясняется тем, что людям свойственно истолковывать происходящие события так, чтобы поддерживать устойчивость и стабильность субъективной картины мира, особенно в ситуации болезненного состояния [7, 30]. Так, пациент конструирует свой индивидуальный опыт, пытаясь достичь чувства безопасности, основываясь на имплицитной внутренней структуре, которая включает в себя убеждения о доброжелательности или враждебности окружающего мира, его справедливости, а также представления о собственном “Я”. В ситуации болезни ощущение психологической безопасности может снижаться счет негативных представлений, что обусловливает рассмотрение базисных когнитивных убеждений, оказывающих влияние на мышление, эмоциональные состояния и поведение человека [20]. И, наоборот, высокий уровень психологической безопасности, с точки зрения Янов-Бульман Р., способствует личностному росту, а также усиливает стремление человека к достижению целей за счет позитивной когнитивной переработки информации [12, 13, 30].

Итак, ВКБ в контексте ПБ представляет собой совокупность характеристик, которые, как предполагаем, могут быть как ресурсными, так и дефицитарными в зависимости от их степени выраженности, нозологии и контекста жизнеосуществления пациента. В качестве ресурсных характеристик ВКБ в контексте ПБ предполагается рассмотреть: отношения к болезни, стратегии когнитивной регуляции, компоненты качества жизни, психологического благополучия и жизнестойкости, базовые убеждения. В качестве дефицитарных характеристик ВКБ в контексте ПБ предполагается определить: дезадаптивные типы отношения к болезни, проявления тревоги и депрессии, интенсивность боли и когницию беспомощности. С точки зрения ресурсов и дефицитов жизнеосуществления личности характеристики ВКБ в контексте психологической безопасности могут быть использованы специалистами в процессе реабилитации и лечения, поскольку они в одних случаях играют роль оптимизатора, который определяет поведение, направленное на преодоление болезни, в других - формируют пессимистические прогнозы, которые сопровождаются болью и страданием.

Целью исследования является изучение ресурсных и дефицитарных характеристик внутренней картины болезни пациентов с неврологической патологией в контексте психологической безопасности.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Исследование осуществлялось на базе неврологических клиник г. Томска. Общий объем выборки исследования составил 200 человек, находящихся на этапе реабилитации. Возраст респондентов от 60 лет до 75 года (средний возраст - 67±2 года, что соответствует пожилому возрасту в соответствии с периодизацией Всемирной организации здравоохранения). Формирование экспериментальных групп осуществлялось по наличию неврологической патологии: 1) болезнь Паркинсона (G20) (40 пациентов); 2) рассеянный склероз (G35) (40 пациентов); 3) последствия инсульта (I69) (40 пациентов); 4) остеохондроз позвоночника (M42) (40 пациентов); 5) головокружение и нарушение устойчивости (R42) (40 пациентов).

Методами исследования являлись: анамнестический метод, батарея психодиагностических методик: «Тип отношения к болезни» (ТОБОЛ) Л.И. Вассермана, А.Я. Вукса, Б.В. Иовлева, Э.Б. Карповой для определения типов отношения к болезни [6]; «Опросник когнитивных представлений о болезни» Evers A., Kraaimaat F. для исследования стратегий когнитивной регуляции [23, 27]; «Госпитальная шкала тревоги и депрессии» Zigmond A.S., Snaith R.P. [32], «Краткая шкала оценки психического статуса MMSE Folstein M.; «Краткая форма оценки здоровья SF-36» Ware J.Е. для оценки качества жизни, связанного со здоровьем [31]; «Шкала базисных убеждений WAS» Janoff-Bulman R. для определения проблемных областей когнитивной сферы [30]; «Шкала психологического благополучия» Рифф К. для субъективной и объективной оценки психологического благополучия человека [29]; «Тест жизнестойкости»Maddi S. для выявления убеждений о мире, отношениях с миром и о себе [19]. В целях определения мишеней реабилитации применялся метод логистической регрессии для определения комплексного влияния изучаемых характеристик и поиска более достоверных показателей.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Для определения наиболее значимых характеристик ВКБ пациентов с неврологической патологией в контексте ПБ определялись: типы отношения к болезни; проявления тревоги и депрессии; базовые стратегии когнитивной регуляции и когнитивный дефицит; качество жизни; базовые убеждения; психологическое благополучие; жизнестойкость и их компоненты.

Первоначально для определения наиболее значимых характеристик ВКБ в контексте ПБ было применено уравнение логистической регрессии для всех групп пациентов с неврологической патологией, затем последовательно для каждой группы (табл. 1).

Таблица 1 - Коэффициент уравнения логистической регрессии характеристик ВКБ пациентов с неврологической патологией в контексте ПБ

Коэффициент уравнения для всех групп пациентов с неврологической патологией

Системно-динамическая характеристика

Коэффициенты уравнения, b

Отношение шансов

Уровень значимости, р

Физическое функционирование

0,646

1,908

0,000

Автономия

-0,471

1,908

0,000

Тип отношения к болезни: анозогнозический

0,492

1,635

0,000

Тип отношения к болезни: апатический

-0,630

0,533

0,001

Константа а = 25,833

Коэффициент уравнения для пациентов с болезнью Паркинсона

Эргопатический тип отношения к болезни

1,389

4,010

0,011

Анозогнозический тип отношения к болезни

1,789

5,983

0,008

Тревожный тип отношения к болезни

-1,946

0,143

0,008

Неврастенический тип отношения к болезни

-,663

0,515

0,004

Меланхолический тип отношения к болезни

-1,192

3,293

0,015

Апатический тип отношения к болезни

-1,298

0,273

0,010

Сенситивный тип отношения к болезни

-0,598

0,550

0,018

Константа = 33,188

Интенсивность боли

-0,153

0,858

0,005

Общее здоровье

0,191

1,211

0,009

Жизнеспособность

0,229

1,257

0,004

Социальное функционирование

0,325

1,385

0,000

Ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием

0,070

1,072

0,016

Психологическое здоровье

-0,341

0,711

0,001

Физический компонент здоровья

0,444

1,559

0,017

Константа=-29,025

Коэффициент уравнения для пациентов с рассеянным склерозом

Физическое функционирование

0,389

1,475

0,000

Интенсивность боли

0,436

1,546

0,000

Управление окружением

-0,671

0,511

0,000

Жизнестойкость

0,205

1,228

0,002

Константа=-51,270

Коэффициент уравнения для пациентов с остеохондрозом позвоночника

Интенсивность боли

-0,180

0,835

0,000

Социальное функционирование

-0,302

0,739

0,000

Принятие риска

-1,093

0,335

0,000

Константа= 42,039

Коэффициент уравнения для пациентов с последствиями инсульта

Физическое функционирование

-1,090

0,478

0,015

Депрессия

-6,141

0,731

0,010

Константа=1097,388

Коэффициент уравнения для пациентов с головокружением и нарушением устойчивости

Анозогнозический тип отношения к болезни

0,766

2,152

0,000

Эргопатический тип отношения к болезни

-0,519

0,595

0,000

Восприятие преимуществ

-0,286

0,751

0,038

Депрессия

1,731

5,645

0,000

Когнитивный дефицит

-0,814

0,443

0,000

Константа= 10,918

Примечание: представленные компоненты значимы на уровне р <0,05

Данные таблицы 1 свидетельствуют, что для всех групп пациентов с неврологической патологией наибольший вес, объясняющий изменчивость всех остальных характеристик, показали следующие характеристики: физическое функционирование (b=0,646 при р <0,05); автономия (b=-0,471 при р <0,05); анозогнозия (b=0,492 при р <0,05) и апатия (b=-0.630 при р <0,05). Это говорит о том, что для всех групп пациентов с неврологической патологией характерно наибольшее влияние на изменение всех показателей ВКБ в контексте ПБ восприятия и переживаний ограничений, связанных с физическими нагрузками, а также собственной автономности, которая отражает попытки пациентов противостоять негативному влиянию родственников, врачей и общества в целом в принятии самостоятельных решений, что может оказать влияние на снижение дефицитарных характеристик личности. Несмотря на активное избегание мыслей о заболевании и последствиях, анозогнозия помогает им концентрироваться на положительных аспектах жизни, что обусловливает адаптацию к ситуации болезни. Безразличие к судьбе и результатам лечения же в свою очередь имеет отрицательное влияние на прогнозы интервенций.

Для пациентов с болезнью Паркинсона наибольший вес, объясняющий изменчивость остальных характеристик, показали следующие типы отношения к болезни: 1) эргопатический (b=1,389 при р <0,05); 2) анозогнозический (b=1,789 при р <0,05); 3) тревожный (b=-1,946 при р <0,05); 4) неврастенический (b=-0,663 при р <0,05); 5) меланхолический (b=1,192 при р <0,05); 6) апатический (b=-1,298 при р <0,05); 7) сенситивный (b=-0,598 при р <0,05). Специфические проявления данных типов отношения к болезни являются более значимыми для пациентов с болезнью Паркинсона, с одной стороны, и более уязвимыми, с другой. Эти показатели необходимо учитывать при построении психологических интервенций, как и следующие характеристики: интенсивность боли (b=-0,153 при р <0,05), общее здоровье (b=0,191 при р <0,05), жизнеспособность (b=0,229 при р <0,05), социальное функционирование (b=0,325 при р <0,05), ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием (b=0,070 при р <0,05), психологическое здоровье(b=-0,341 при р <0,05), физический компонент здоровья (b=0,444 при р <0,05). Это говорит о том, что для пациентов с болезнью Паркинсона отмечается влияние на всю систему ВКБ в контексте ПБ их избирательного отношения к обследованию и лечению, что при направленности усилий на формировании мотивации лечения может положительно сказаться на прогнозе интервенций. В свою очередь проявляющиеся мнительность и беспокойство в отношении заболевания и его неблагоприятного течения, вспышки раздражения, тоскливое настроение и депрессивные высказывания, уязвимость в плане возможного мнения окружающих о болезни поддерживают дезадаптивную ВКБ, что обусловливает выбор этих компонентов как мишеней для коррекции. Боль негативно сказывается на всей структуре ВКБ в контексте ПБ, когда как собственная жизненная активность, эмоциональное переживание значимости для социума, ощущение сохранности физического здоровья позволяет личности сохранять устойчивость. Психологическое же здоровье, с одной стороны, выступает ресурсом личности, с другой – при чрезмерном акцентировании на преимуществах может привести к снижению физических ресурсов пациента и других ресурсных характеристик.

Для пациентов с рассеянным склерозом наибольший вес, объясняющий изменчивость остальных характеристик их ВКБ в контексте ПБ, показали следующие характеристики: 1) физическое функционирование (b=0,389 при р <0,05); 2) интенсивность боли (b=0,436 при р <0,05); 3) управление окружением (b=-0,671 при р <0,05); 4) весь спектр компонентов жизнестойкости (b=0,205 при р <0,05), проявляющейся в вовлеченности, контроле и принятие риска. У пациентов с рассеянным склерозом наиболее значимыми для их ВКБ в контексте ПБ является восприятие собственных ограничений со стороны физической сферы, однако, в отличие от пациентов с болезнью Паркинсона, увеличение болевых и дискомфортных ощущений свидетельствует о попытках совладать со своим состоянием и концентрацией на ресурсах собственной личности и болезни за счет, например, использования сложившихся обстоятельств для своих целей (рентное поведение), повышение вовлеченности в лечебный процесс и рискового поведения как в лечении, так и в жизни.

Для пациентов с остеохондрозом позвоночника, исходя из данных таблицы 1, наибольшее значение для ВКБ в контексте ПБ показали следующие характеристики: 1) интенсивность боли (b=-0,180 при р <0,05); 2) социальное функционирование (b=-0,302 при р <0,05); 3) принятие риска (b=-1,093 при р <0,05). У данной группы пациентов наиболее значимыми являются проявления специфических болевых ощущений, неудовлетворенность межличностными отношениями и ограничениями, которые накладываются болезненным процессом на социальные контакты, что в целом дестабилизирует адаптивные варианты ВКБ и снижает ощущение психологической безопасности. Стоит отметить, что в отличие от пациентов с рассеянным склерозом, пациенты с остеохондрозом стараются следовать намеченному плану даже в ситуации отсутствия гарантий успеха, что свидетельствует о более взвешенном подходе к рисковым действиям и мероприятиям.

Для пациентов с последствиями инсульта в контексте ПБ наибольший вес, объясняющий всю изменчивость остальных характеристик ВКБ в контексте ПБ, показали следующие характеристики: 1) Физическое функционирование (b=--1,090 при р <0,05), отражающее восприятие пациентами физических ограничений; 2) проявления депрессии (b=--6,141 при р <0,05). Открытое недовольство пациентов с последствиями инсульта различными физическими ограничениями, проявления ангедонии свидетельствует о сложностях поддержания ресурсного состояния за счет активного внутреннего сопротивления неблагоприятным последствиям неврологической патологии, а также попыток переключить свое внимание и внимание окружающих только на физические сложности.

Для пациентов с головокружением и нарушением устойчивости наибольший вес, объясняющий всю изменчивость остальных характеристик ВКБ в контексте ПБ, показали следующие характеристики: 1) анозогнозический тип отношения к болезни (b=0,766 при р <0,05); 2) эргопатический тип отношения к болезни (b=-0,519 при р <0,05); 3) восприятие преимуществ (b=-0,286 при р <0,05); 4) эмоциональная сфера – проявления депрессии (b=1,731 при р <0,05), наибольшее значение в которых имеют ангедонические тенденции; 5) Когнитивная сфера – когнитивный дефицит (b=-0,814 при р <0,05). У пациентов с головокружением и нарушением устойчивости значимыми являются такие проявления, как тенденция рассматривать болезненные симптомы как проявления случайных колебаний самочувствия или же отрицание симптомов или негативных последствий заболевания. Подобные проявления могут выступать как варианты психологической защиты личности, позволяющей переключиться с болезненных переживаний на деятельность. В случае эргопатии за счет избирательного отношения к лечению, обусловленного стремлением продолжить активную деятельность, пациент может испытывать ощущение снижения психологической безопасности, в частности относительно поиска преимуществ болезни. Снижению ресурсных характеристик сопутствуют ангедонические тенденции и когнитивный дефицит, негативно влияющий на восприятие пациента и его состояния.

Таким образом, из большого количества характеристик были определены наиболее значимые, которые достоверно отражают изменение всей ВКБ в контексте психологической безопасности пациентов. На их основе предложена модель выбора мишеней психологических интервенций для каждой клинической группы (рис. 1).

Рисунок 1 - Модель выбора мишеней психологических интервенций для пациентов с неврологической патологией

Для психологических интервенций на основании модели, представленной на рисунке 1, предполагается использование интегративного психотерапевтического подхода в русле постнеклассической методологии и саноцентрической парадигмы здоровья, совмещающего в себе когнитивно-поведенческие, гештальт-терапевтические и гуманистические методы и техники, и при определении конкретных мишеней работы учитывать специфические характеристики ВКБ в контексте ПБ для каждой группы.

Первым шагом общей модели для пациентов, имеющих неврологическую патологию, является определение общих мишеней вмешательства: физического функционирования, автономии, астении и анозогнозии. Для поддержания ресурсной характеристики физического функционирования применимы когнитивные методы с техниками децентрализации и декатастрофизации, направленные на адекватное восприятие ограничений в сфере выполнения физических нагрузок. Для поддержания ресурсных характеристик (автономии и анозогнозии в её адаптационном ключе) эффективными являются методы гештальт-терапии (техники «здесь и сейчас», «работа с конфлюенцией» и пр.), направленные на расширение осознания себя и своих границ, что позволяет увеличить способность пациентов противостоять негативному влиянию окружения в принятии самостоятельных решений, а также получать удовольствие от жизни, не отказываясь от лечебных предписаний. Для работы с апатией применимы групповые методы в русле экзистенциального направления и логотерапии («логоанализ», «дерефлексия», «парадоксальная интенция»).

Следующим шагом работы является определение мишеней интервенции на основании полученных в результате исследования ресурсных и дефицитарных характеристик, дифференцированных по группам пациентов (применение частной модели).

Для пациентов с болезнью Паркинсона психологические интервенции на основании частной модели для пациентов данной группы в первую очередь включают в себя проработку эргопатических, тревожных, неврастенических и сенситивных проявлений. С точки зрения адаптивной ВКБ применимы: психотерапевтическая беседа, направленная на отреагирование негативных эмоций (раздражение, агрессия, тоска), на устранение неясностей относительно заболевания, что провоцирует тревогу у пациента; техники саморегуляции и релаксации («прогрессивная мышечная релаксация», «аутогенная тренировка»), снижающие интенсивности боли. Для поддержания ресурсных характеристик применимы групповые формы работы, направленные на когнитивную модификацию поведения и научение способам совладания (тренинг «Прививка стресса»).

Для пациентов с рассеянным склерозом на основании частной модели психологические интервенции могут строиться на применении техник когнитивной терапии («коррекция автоматических мыслей»), направленной на адекватное восприятие дискомфортных и болевых ощущений. Для поддержания ресурсных характеристик применимы методы гуманистического подхода концентрации внимания пациентов на сознательно-волевых реакциях на заболевание («техника реверсии», «проективные игры»).

Для пациентов с остеохондрозом позвоночника на основании частной модели для данной группы пациентов применимы методы ауторелаксации, позволяющие снизить болевые и дискомфортные ощущения. Для поддержания ресурсных характеристик применимы групповые тренинги в рамках арт-терапии, улучшающие качество жизни пациентов в области межличностных отношений и ограничений, накладываемых болезненным процессом на социальные контакты, а также техники гуманистического подхода, направленные на осознание ответственности за своё поведения и принятие рисков («челночное движение», «дерефлексия»).

Для пациентов с последствиями инсульта психологические интервенции на основании частной модели для пациентов данной группы направлены на поддержание ресурсной характеристики физического функционирования и включают методы ауторелаксации и саморегуляции, а выявление и корректировка автоматических мыслей позволяет снизить дефицит в виде ангедонических тенденций пациентов («дневник мыслей», «отдаление»).

В отношении психологических интервенций для пациентов с головокружением и нарушением устойчивости на основании частной модели применимы техники когнитивного подхода, направленные на поддержание восприятия преимуществ заболевания и снижение депрессивных проявлений относительно заболевания и когнитивных затруднений («десензитизация», «переоценка ценностей»), и техники гештальт-терапии, позволяющие сконцентрироваться на автономии и анозогнозии в её адаптационном ключе (техника работы с конфлюенцией и ретрофлексией).

Выделение ресурсных и дефицитарных характеристик позволяет закрепить оптимизирующую роль ВКБ в контексте психологической безопасности, что определяет поведение, направленное на преодоление болезни и поддержание ресурсов личности. На основании наиболее значимых характеристик, отражающих изменение всей системы ВКБ и лежащих в основе модели выбора мишеней психологических интервенций, определяются специфические для каждой группы пациентов мишени и весь спектр реабилитационных мероприятий.

ВЫВОДЫ

1. Рассмотрение характеристик ВКБ в контексте ПБ обусловлено тем, что они являются одним из факторов адаптации индивидов к заболеванию с точки зрения ресурсов и дефицитов личности, и могут быть использованы специалистами в процессе лечения и реабилитации, поскольку ВКБ в контексте ПБ в одних случаях играет роль оптимизатора, определяющего поведение и направленного на преодоление болезни, в других случаях формирует пессимистические представления вместе с болью и страданием пациента.

2. Для всех групп больных наибольший вес имеют восприятие и переживание ограничений, связанных с физическими нагрузками, а также с автономности, которая отражает попытки пациентов противостоять негативному влиянию окружения в принятии самостоятельных решений. При этом ресурсом является анозогнозия как активное избегание мыслей о заболевании и его последствия, которая помогает пациентам концентрироваться на положительных аспектах жизни. Обнаруженное в исследование безразличие к судьбе и результатам лечения имеют негативное влияние на прогнозы интервенций.

3. Наиболее значимые характеристики, отражающие изменение системы показателей ВКБ в контексте ПБ, дифференцированные по группам заболеваний:

А. Для пациентов с болезнью Паркинсона ресурсом является жизненная активность, эмоциональное переживание своей значимости для окружающих, ощущение физического и психологического здоровья, избирательное отношение к обследованию и лечению; дефицитом – мнительность и беспокойство в отношении заболевания и его неблагоприятного течения, вспышки раздражения, тоскливое настроение и депрессивные высказывания, уязвимость в плане возможного мнения окружающих, болевые ощущения.

Б. Для пациентов с рассеянным склерозом ресурсом является использование сложившихся негативных обстоятельств для своих целей (рентные установки), повышенная вовлеченность в лечебный процесс и принятие рисков как в лечении, так и в жизни; дефицитом – преувеличение ограничений в физической сфере.

В. Для пациентов с остеохондрозом позвоночника ресурсом является продуманный подход к принятию риска своих действий и проводимых мероприятий. Дефицитом являются высокая интенсивность боли, неудовлетворенность межличностными отношениями и ограничениями, которые болезненный процесс накладывает на социальные контакты.

Г. Для пациентов с последствиями инсульта наиболее чувствительной к изменению всей системы ВКБ в контексте ПБ является ресурсная характеристика ощущения ограничений физического функционирования, а дефицитарной – проявление депрессии.

Д. Для пациентов с головокружением и нарушением устойчивости ресурсом выступают анозогнозия и эргопатия как варианты психологической защиты личности, позволяющие переключиться с болезненных переживаний на деятельность; дефицитом – негативные проявления эмоций в виде депрессивных реакций и в когнитивной сфере в виде затруднения концентрации и переключения внимания.

4. Применение разработанной модели выбора мишеней психологических интервенций позволяет определить на основании ресурсных и дефицитарных характеристик необходимый спектр мероприятий для оптимизации внутренней картины болезни в контексте психологической безопасности пациентов с неврологической патологией, для каждой исследованной нозологической группы.

Библиография
1.
Алламов Р. Психологическая безопасность личности: познавательно-практическая постановка проблемы // Международный студенческий научный вестник. – 2016. – № 5 (1). – С. 101-102.
2.
Арпентьева М. Р. Психологическое консультирование: теория и практика психологической безопасности // Вестник Прикамского социального института. – 2017. – № 1 (76). – C. 128-136.
3.
Богданов Р. Р. , Борисова С. Ю., Котов С. В. Нарушения аффективной сферы у пациентов с начальными проявлениями болезни Паркинсона // Нервные болезни. – 2014. – Вып. 2. – С. 12-14.
4.
Богомаз С. А., Гладких А. Г. Психологическая безопасность и ее измерение с помощью Шкалы базисных убеждений // Вестник ТГУ. – 2009. – № 318. – С. 191–194.
5.
Будакова А. В., Сметанова Ю. В., Богомаз С. А. Психологическая безопасность как условие развития личностного потенциала // Вестник Томского государственного университета. – 2010. – № 338. – С. 156-159.
6.
Вассерман Л. И. Психологическая диагностика отношения к болезни: пособие для врачей / Л. И. Вассерман, Б. В. Иовлев, Э. Б. Карпова, А. Я. Вукс. – СПб.: СПб НИПНИ им. В.М. Бехтерева, 2005. – 32 с.
7.
Воловикова М. И., Журавлев А. Л., Харланченкова Н. Е. Психологические исследования личности. История, современное состояние, перспективы // Труды института психологии РАН.: Когито-центр, 2015. – 640 с
8.
Долматова Е. С., Митченко Н. В., Назаркина А. С., Усова Е. Н. Особенности консультирования и психокоррекции депрессии у лиц пожилого возраста // БМИК. – 2015. – № 12. – С. 1704- 1705.
9.
Дуганова Ю. К. Жизнестойкость людей с разной психологической безопасностью // Наука о человеке: гуманитарные исследования. – 2010. – № 5. – С. 130–133.
10.
Елфимова Е.В., Елфимов М. А. Личность и болезнь: «внутренняя картина болезни», качество жизни и приверженность // Заместитель главного врача. – 2009. – №11. – С. 18-25.
11.
Зинченко Ю. П., Первичко Е. И. Постнеклассическая методология в клинической психологии: научная школа Л.С. Выготского – А.Р. Лурия // Национальный психологический журнал. – 2012. – №8 – С.32- 45.
12.
Карапетян Л. В. Исследование благополучия в отечественной психологии // Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В.П. Астафьева. – 2017. – С. 132-137.
13.
Кимберг А. Н. Психология безопасности личности: предмет и проблемы в перспективе субъектного подхода // Человек. Сообщество. Управление. – 2010. – № 1. – С. 72-82.
14.
Кора Н. А. Генезис исследования проблемы личностной безопасности // Теория и практика общественного развития. – 2012. - №4. – с. 112-116.
15.
Котова О. А., Теслова О. А., Кубраков К. М. Особенности восприятия боли у пациентов с последствиями позвоночно-спинномозговой травмы // Вестник Витебского государственного медицинского университета. – 2015. – Вып. 3. – Т. 14. – С. 65-71.
16.
Ляшенко Е. А. Предикторы развития когнитивных и аффективных нарушений при болезни Паркинсона / Е. А. Ляшенко, О. А. Ганькина, Л. Г. Иванова, О. С. Левин // Земский Врач. – 2014. – № 3-4 (24). – С. 9-12.
17.
Мясищев В. Н. Психология отношений / В. Н. Мясищев. - М. : Академия. – 1995. – 356 с.
18.
Нодель М. Р., Яхно Н. Н. Апатия при болезни Паркинсона // Неврологический журнал. – 2016. – Вып. 1. – Т. 19. – С. 80-84.
19.
Осин Е.Н., Рассказова Е.И. Краткая версия теста жизнестойкости: психометрические характеристики и применение в организационном контексте // Вестник Московского университета. Серия 14 : Психология. – 2013. – № 2. – С. 147-164.
20.
Падун М. А., Котельникова А. В. Модификация методики исследования базисных убеждений личности Р. Янофф-Бульман // Психологический журнал. – 2008. – Том 29, №4 июль-август 2008. – с. 98-107.
21.
Резникова Т. Н., Селиверстова Н. А. О значении осознанных и неосознанных эмоциональных процессах при рассеянном склерозе // Вестник Северо-западного государственного медицинского университета им. И.И. Мечникова. – 2017. – Т.9. – № 3. – С. 53-58.
22.
Сирота Н. А., Московченко Д. В. Психодиагностика базисных убеждений о болезни (результаты апробации русскоязычной версии опросника когнитивных представлений о болезни) // Национальный психологический журнал. – 2014. – №2(14). – С. 70–79.
23.
Стоянова И. Я. Психологическая безопасность как фактор психического здоровья в научной и практической работе медицинских психологов // Современные проблемы клинической психологии и психологии личности. – 2017. – С. 353-358.
24.
Штрахова, А. В. Психосемантика боли в структуре внутренней картины болезни у неврологических больных // Вестник ЮУзГУ. – 2009. – № 30. – С. 76-82.
25.
Эксакусто Т. В., Лызь Н. А. Психологическая безопасность в проблемном поле психологии // Сибирский психологический журнал. – 2010. – № 37. – С. 86–91.
26.
Atlas: country resources for neurological disorders – 2nd ed. Geneva : World Health Organization, 2017. – 74 р.
27.
Evers A. W., Kraaimaat F. W, van Lankveld W., Jongen P. J., Jacobs J. W., Bijlsma J. W. Beyond unfavorable thinking: the illness cognition questionnaire for chronic diseases // Journal of Consulting & Clinical Psychology. – 2001. – V .69. – № 6. – P. 1026-1036.
28.
Hansell J., Damour L. Abnormal psychology / J.Hansell, L. Damour. – Hoboken.. – NJ. : Wiley, 2008. – 712 p.
29.
Ryff C. D, Keyes C. L. M. The structure of psychological well-being revisited // Journal of Personality and Social Psychology. – 1995. – Vol 69(4). – Рр. 719-727.
30.
Janoff-Bulman R. Psychometric review of world assumptions scale. In: Stamm B.H. // Measurement of Stress, Trauma and Adaptation.: Lutherville, MD, Sidran Press. – 1996. – pp. 440–442.
31.
Ware J.E., Kosinski M., Keller S.D. SF-36 Physical and Mental Health Summary Scales: A User`s Manual // The Health Institute, New England Medical Center. – Boston : – Mass, 1994.
32.
Zigmond A.C., Snaith R.P. The Hospital Anxiety and Depression scale // Acta Psychiatr. Scand, 1983. – Vol. 67. – P. 361-370.
References (transliterated)
1.
Allamov R. Psikhologicheskaya bezopasnost' lichnosti: poznavatel'no-prakticheskaya postanovka problemy // Mezhdunarodnyi studencheskii nauchnyi vestnik. – 2016. – № 5 (1). – S. 101-102.
2.
Arpent'eva M. R. Psikhologicheskoe konsul'tirovanie: teoriya i praktika psikhologicheskoi bezopasnosti // Vestnik Prikamskogo sotsial'nogo instituta. – 2017. – № 1 (76). – C. 128-136.
3.
Bogdanov R. R. , Borisova S. Yu., Kotov S. V. Narusheniya affektivnoi sfery u patsientov s nachal'nymi proyavleniyami bolezni Parkinsona // Nervnye bolezni. – 2014. – Vyp. 2. – S. 12-14.
4.
Bogomaz S. A., Gladkikh A. G. Psikhologicheskaya bezopasnost' i ee izmerenie s pomoshch'yu Shkaly bazisnykh ubezhdenii // Vestnik TGU. – 2009. – № 318. – S. 191–194.
5.
Budakova A. V., Smetanova Yu. V., Bogomaz S. A. Psikhologicheskaya bezopasnost' kak uslovie razvitiya lichnostnogo potentsiala // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. – 2010. – № 338. – S. 156-159.
6.
Vasserman L. I. Psikhologicheskaya diagnostika otnosheniya k bolezni: posobie dlya vrachei / L. I. Vasserman, B. V. Iovlev, E. B. Karpova, A. Ya. Vuks. – SPb.: SPb NIPNI im. V.M. Bekhtereva, 2005. – 32 s.
7.
Volovikova M. I., Zhuravlev A. L., Kharlanchenkova N. E. Psikhologicheskie issledovaniya lichnosti. Istoriya, sovremennoe sostoyanie, perspektivy // Trudy instituta psikhologii RAN.: Kogito-tsentr, 2015. – 640 s
8.
Dolmatova E. S., Mitchenko N. V., Nazarkina A. S., Usova E. N. Osobennosti konsul'tirovaniya i psikhokorrektsii depressii u lits pozhilogo vozrasta // BMIK. – 2015. – № 12. – S. 1704- 1705.
9.
Duganova Yu. K. Zhiznestoikost' lyudei s raznoi psikhologicheskoi bezopasnost'yu // Nauka o cheloveke: gumanitarnye issledovaniya. – 2010. – № 5. – S. 130–133.
10.
Elfimova E.V., Elfimov M. A. Lichnost' i bolezn': «vnutrennyaya kartina bolezni», kachestvo zhizni i priverzhennost' // Zamestitel' glavnogo vracha. – 2009. – №11. – S. 18-25.
11.
Zinchenko Yu. P., Pervichko E. I. Postneklassicheskaya metodologiya v klinicheskoi psikhologii: nauchnaya shkola L.S. Vygotskogo – A.R. Luriya // Natsional'nyi psikhologicheskii zhurnal. – 2012. – №8 – S.32- 45.
12.
Karapetyan L. V. Issledovanie blagopoluchiya v otechestvennoi psikhologii // Vestnik Krasnoyarskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. V.P. Astaf'eva. – 2017. – S. 132-137.
13.
Kimberg A. N. Psikhologiya bezopasnosti lichnosti: predmet i problemy v perspektive sub''ektnogo podkhoda // Chelovek. Soobshchestvo. Upravlenie. – 2010. – № 1. – S. 72-82.
14.
Kora N. A. Genezis issledovaniya problemy lichnostnoi bezopasnosti // Teoriya i praktika obshchestvennogo razvitiya. – 2012. - №4. – s. 112-116.
15.
Kotova O. A., Teslova O. A., Kubrakov K. M. Osobennosti vospriyatiya boli u patsientov s posledstviyami pozvonochno-spinnomozgovoi travmy // Vestnik Vitebskogo gosudarstvennogo meditsinskogo universiteta. – 2015. – Vyp. 3. – T. 14. – S. 65-71.
16.
Lyashenko E. A. Prediktory razvitiya kognitivnykh i affektivnykh narushenii pri bolezni Parkinsona / E. A. Lyashenko, O. A. Gan'kina, L. G. Ivanova, O. S. Levin // Zemskii Vrach. – 2014. – № 3-4 (24). – S. 9-12.
17.
Myasishchev V. N. Psikhologiya otnoshenii / V. N. Myasishchev. - M. : Akademiya. – 1995. – 356 s.
18.
Nodel' M. R., Yakhno N. N. Apatiya pri bolezni Parkinsona // Nevrologicheskii zhurnal. – 2016. – Vyp. 1. – T. 19. – S. 80-84.
19.
Osin E.N., Rasskazova E.I. Kratkaya versiya testa zhiznestoikosti: psikhometricheskie kharakteristiki i primenenie v organizatsionnom kontekste // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 14 : Psikhologiya. – 2013. – № 2. – S. 147-164.
20.
Padun M. A., Kotel'nikova A. V. Modifikatsiya metodiki issledovaniya bazisnykh ubezhdenii lichnosti R. Yanoff-Bul'man // Psikhologicheskii zhurnal. – 2008. – Tom 29, №4 iyul'-avgust 2008. – s. 98-107.
21.
Reznikova T. N., Seliverstova N. A. O znachenii osoznannykh i neosoznannykh emotsional'nykh protsessakh pri rasseyannom skleroze // Vestnik Severo-zapadnogo gosudarstvennogo meditsinskogo universiteta im. I.I. Mechnikova. – 2017. – T.9. – № 3. – S. 53-58.
22.
Sirota N. A., Moskovchenko D. V. Psikhodiagnostika bazisnykh ubezhdenii o bolezni (rezul'taty aprobatsii russkoyazychnoi versii oprosnika kognitivnykh predstavlenii o bolezni) // Natsional'nyi psikhologicheskii zhurnal. – 2014. – №2(14). – S. 70–79.
23.
Stoyanova I. Ya. Psikhologicheskaya bezopasnost' kak faktor psikhicheskogo zdorov'ya v nauchnoi i prakticheskoi rabote meditsinskikh psikhologov // Sovremennye problemy klinicheskoi psikhologii i psikhologii lichnosti. – 2017. – S. 353-358.
24.
Shtrakhova, A. V. Psikhosemantika boli v strukture vnutrennei kartiny bolezni u nevrologicheskikh bol'nykh // Vestnik YuUzGU. – 2009. – № 30. – S. 76-82.
25.
Eksakusto T. V., Lyz' N. A. Psikhologicheskaya bezopasnost' v problemnom pole psikhologii // Sibirskii psikhologicheskii zhurnal. – 2010. – № 37. – S. 86–91.
26.
Atlas: country resources for neurological disorders – 2nd ed. Geneva : World Health Organization, 2017. – 74 r.
27.
Evers A. W., Kraaimaat F. W, van Lankveld W., Jongen P. J., Jacobs J. W., Bijlsma J. W. Beyond unfavorable thinking: the illness cognition questionnaire for chronic diseases // Journal of Consulting & Clinical Psychology. – 2001. – V .69. – № 6. – P. 1026-1036.
28.
Hansell J., Damour L. Abnormal psychology / J.Hansell, L. Damour. – Hoboken.. – NJ. : Wiley, 2008. – 712 p.
29.
Ryff C. D, Keyes C. L. M. The structure of psychological well-being revisited // Journal of Personality and Social Psychology. – 1995. – Vol 69(4). – Rr. 719-727.
30.
Janoff-Bulman R. Psychometric review of world assumptions scale. In: Stamm B.H. // Measurement of Stress, Trauma and Adaptation.: Lutherville, MD, Sidran Press. – 1996. – pp. 440–442.
31.
Ware J.E., Kosinski M., Keller S.D. SF-36 Physical and Mental Health Summary Scales: A User`s Manual // The Health Institute, New England Medical Center. – Boston : – Mass, 1994.
32.
Zigmond A.C., Snaith R.P. The Hospital Anxiety and Depression scale // Acta Psychiatr. Scand, 1983. – Vol. 67. – P. 361-370.