в статье предпринята попытка понять то, что обычно подразумевается под «коллективным бессознательным», применительно к русской культуре. Смысл этого термина автор связывает со скифством, интерес к которому в русской культуре начал проявляться на рубеже XIX–ХХ вв. (о чем свидетельствует и известное стихотворение А. Блока). Среди русских мыслителей евразийцы были первыми, кто расшифровал смысл, скрывающийся за «скифскими» настроениями, столь характерными для той эпохи. Обращаясь к творчеству разных художников рубежа XIX–XX вв., автор в русском искусстве обнаруживает евразийство до евразийства. Центральная тема статьи — активизация интереса к Востоку, что способствует более интенсивному варианту развертывающегося в истории культурного синтеза.

статья представляет собой авторские размышления по поводу 4-томной монографии Б. М. Сарнова и в связи с ней. Высоко оценивая эту фундаментальную работу, автор статьи пытается дать определение жанру, к которому она относится. В результате он находит в ней черты не просто литературоведческого, но в полном смысле слова культурологического, историко- культурологического исследования, а также романа-эпопеи, многоактной трагедии, детектива, содержательного пособия по истории отечественной культуры 1920–1950-х гг. в целом и литературы в частности. Основным предметом размышлений автор избирает вопрос о природе и особенностях сталинщины. По его мнению, сталинщина, содержание которой он пытается раскрыть и нетривиально охарактеризовать, — сложное духовное явление, сыгравшее глубоко негативную роль в судьбе отечественной культуры и оказавшее разрушительное воздействие на все ее стороны. Актуальность разговора об этом явлении обусловлена тем, что оно не только не изжито в культуре современной России, но угроза возрождения как минимум отдельных его черт в последнее время возрастает.

в статье анализируются предпосылки античного искусства, а также рациональная составляющая этого искусства, сформулированная Аристотелем в «Поэтике». В качестве предпосылок рассматриваются: с одной стороны, становление античной личности и личностно ориентированных практик, обусловивших формирование античной драмы, живописи и других новых жанров, с другой — формирование античной философии и науки. Более подробно анализируются программы Платона и Аристотеля: вызовы времени, на которые отвечали их произведения, конструирование норм познания, заявленные ими идеалы философии и науки. Автор старается показать, что философское осмысление и нормирование античного искусства в «Поэтике» Аристотеля представляло собой построение «науки об искусстве». Анализируются особенности такой науки и влияние, которое она оказала на развитие античного и не только античного искусства.

обладая относительной автономностью в обществе, кинематографическая культура вместе с тем является объектом социального регулирования. В статье рассматриваются исторические аспекты данного процесса: характер общественных дискуссий вокруг кинозрелища в начале ХХ в., представления той поры относительно нравственного и политического воздействия кинематографа, предлагавшиеся проекты совершенствования кинодела, применявшиеся в дальнейшем социальные технологии, благодаря которым происходило институциональное становление кинематографа в качестве культурно-идеологического инструмента доминирующих в обществе социальных сил. Проводится мысль, что в России, как и в Европе, современная практика социального регулирования кинематографической культуры нуждается в значительном совершенствовании.

зримые явления, рожденные и транслируемые с помощью электромагнитных сигналов, не обладают механическим, доступным для непосредственного тактильного контакта телом, каким обладает зримый образ, несомый живописным полотном, бумажным листом, прочими механическими телами. Техническая визуальная образность не слита воедино со своим материальным носителем (например, экраном), а возникает как результат многоступенчатого технического процесса. Сущность визуальной образности состоит в ее принципиальной бесплотности, в неуловимости ее буквального местонахождения. До технических революций Нового времени человек имел дело с иными неуловимыми, досягаемыми лишь для зрительного восприятия формами. Предлагается классифицировать их как «условленные визуальные» и «природные визуальные». Прослеживаются трансформации условленного визуального в современной цивилизации. Картина неба интерпретируется как природное визуальное, подобное экрану, транслирующему визуальную информацию, которая обладает эстетическими свойствами и общественной актуальностью.

используя методологию архитектурной (В. Паперный, Б. Вильковский), искусствоведческой (Э. Панофский) и в целом гуманитарной науки (М. Фуко), автор предпринял попытку рассмотреть классицизм как один из вариантов «национального» стиля России, формулирование которого было одной из главных задач российской власти в области архитектуры XVIII–XX вв. Предметом исследования является процесс «национализации» европейского классицизма и выстраивания на его основе «национальной» версии глобального стиля. В фокусе внимания автора всевозможные трансформации/мутации, связанные с использованием идеологического и формотворческого потенциала классицизма в формулировании различных версий «национального» стиля. Анализ осуществляется на примере трех периодов российской истории — эпох актуализации классицизма как идеологии и архитектурного стиля: собственно классицизма (неоклассицизма) 1770–1820 гг., неоклассицизма 1900–1910-х гг. и советского неоклассицизма 1930–1950-х гг.

интерпретации темы дороги в современном европейском кино рассматриваются на материале немецкого кино рубежа ХХ–ХХI вв. Путешествия, передвижения — традиционные темы киноискусства. Но каждая новая их трактовка свидетельствует о распространении новых умонастроений. В статье обсуждается вопрос о новых смыслах в истолковании темы дороги и путешествий в современном киноискусстве.

в статье освещаются вызовы информационной эпохи, влияние информационно-коммуникационных технологий на общественное сознание, рост роли медиакультуры, включающей культуру производства и передачи информации и культуру ее восприятия. Массмедиа все активнее присваивают себе функцию создания новой социально-культурной среды обитания человека — виртуального мира, зачастую воспринимаемого как объективная реальность. Они создают мифы, которые позволяют человеку воспринимать и объяснять окружающую действительность; но мифы создают и самого человека. Формирование его мировоззрения, нравственных ориентаций, целостной картины мира — одна из основных функций медиакультуры в современном обществе. В конечном итоге с помощью медиа создается особая мифологическая медийная реальность. Современный человек оказывается между мифом, созданным массмедиа, и объективной реальностью. Вот почему столь большое значение приобретает «экология культуры в пространстве экрана», важным фактором которой является система медиаобразования. Ее объектом и субъектом выступает медиачеловек — новый тип личности XXI в.

отталкиваясь от событий полувековой давности, связанных с появлением эстетического трактата Р. Гароди «Реализм без границ» и с идеологической кампанией в советских искусствознании и эстетике, осудивших эту концепцию, автор рассматривает комплекс проблем, касающихся постулата границы в общественном сознании, культуре, искусстве и политике тоталитарного государства. Выявляется системный характер противоречий советских культуры и идеологии: культ «государственной границы» — и стремление к внешней экспансии, установка на создание единой советской культуры и новой суперэтнической общности, на укрепление «морально-политического единства советского общества», на стирание внутренних границ (между городом и деревней, физическим и умственным трудом, национальными и цивилизационными ареалами) — и жесткая клановая система социалистического социума, внедрение номенклатурных размежеваний во все сферы жизни. Диалектическая сложность ситуации, отразившаяся в накале страстей вокруг формулы «реализма без берегов», заключалась в том, что как потребность в нерушимых границах, так и потребность в их разрушении была органически присуща мышлению и стремлениям противоборствовавших политических сил: коммунистической диктатуры, державшейся на изоляции общества от «буржуазного окружения», и оппозиции, искавшей выход в конвергенции разных миров, в укреплении связей между прогрессивными движениями, в разрушении навязанных ограничений, но одновременно выстраивавшей свои границы и сопротивлявшейся тому, что могло подвергнуть эрозии национальные традиции и духовные ценности.

традиционные попытки определения русского художественного авангарда начала ХХ в. через его отнесение к определенному художественному движению, направлению или школе едва ли способны в полной мере раскрыть суть явления. Автор обосновывает возможность иного подхода к определению его границ, полагая, что преодоление сугубо искусствоведческих подходов к анализу культурного наследия авангарда и обращение к авангардистскому дискурсу с позиций общекультурного развития позволит рассматривать именно культурное своеобразие авангарда. К традиционной позиции, концептуализирующей русский авангард как противостояние классической традиции в искусстве и культуре, он предлагает добавить новый подход, позволяющий взглянуть на авангард как на новую реальность — ценностно-смысловую систему, тип мировоззрения, преломление ценностей и норм эпохи, возводящих в абсолют нового человека, новый мир, новую культуру.

развитие новых технологий привело к образованию в искусстве ХХ в. нового художественного феномена, который можно обозначить как экранный музыкальный театр. Рассматриваемые особенности воплощения кульминации в различных жанрах (фильм-опера, мультипликационные опера, мюзикл, концерт и др.) позволяют указать на широкую практику ее появления в точке золотого сечения. Однако помимо случаев параллельной кульминации имеют место и примеры расхождения аудиальной и визуальной кульминаций. Возможности аудиовизуального контрапункта, техника комбинированных съемок, разнообразие монтажных ритмов во многом преображает перенесенные на экран сценические произведения музыкального театра. Кульминация в масштабном произведении не может быть сведена к «точке», одиночной мелодической вершине, яркому, но единственному аккорду-кадру. Она должна представлять собой зону, в которой наиболее интенсивно переплетаются и тесно взаимодействуют смысловые акценты, динамичное действие и выразительные средства.

в статье даны описание и анализ Форума, посвященного столетию великого арти- ста А. И. Райкина и проведенного Фондом развития и поддержки культуры имени А. И. Райкина и Государственным институтом искусствознания Министерства культуры Российской Федерации 17–18 октября 2011 г.