Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1931,   статей на доработке: 310 отклонено статей: 749 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

К вопросу о внедрении "параллельного расследования" в уголовный процесс
Топилина Татьяна Аркадьевна

магистр, институт адвокатуры, Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА).

125993, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, 9

Topilina Tatiana

Master’s degree, Institute of Advocacy, Kutafin Moscow State Law University

125993, Russia, g. Moscow, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, 9

markova.tatyana.a@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Предметом исследования выступают правовые нормы российского и зарубежного законодательства, регулирующие порядок получения заключения эксперта, а также порядок и способы его оспаривания, судебная практика, а также выработанные теоретические положения. Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в связи с осуществлением адвокатом-защитников деятельности по оспариванию заключения эксперта в суде первой инстанции. Автор подробно рассматривает континентальную и англосаксонскую систему проведения экспертизы в уголовном процессе. Особое внимание уделяется дискуссии о возможности внедрения "параллельного расследования" в уголовный процесс стран континентальной правовой семьи. Методологическую основу исследования составил комплекс общенаучных, частных и специальных методов. В ходе исследования были применены диалектический метод, системный и сравнительно-правовой методы. В ходе исследования автор приходит к следующим выводам: существующее деление порядка получения заключения эксперта, основанное на различиях континентальной и англо-саксонской правовых систем, не соответствует реалиям современного мира, в уголовном процессе Российской Федерации назрела необходимость предоставления права стороне защиты самостоятельно назначать судебную экспертизу. Особым вкладом автора является комплексное сравнительно-правовое исследование института заключения эксперта в уголовном процессе.

Ключевые слова: ЭКСПЕРТ, СУДЕБНАЯ ЭКСПЕРТИЗА, СПЕЦИАЛЬНЫЕ ЗНАНИЯ, ЭКСПЕРТИЗА, ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТА, ПОКАЗАНИЯ ЭКСПЕРТА, АДВОКАТСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ, ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ, УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, СОБИРАНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

DOI:

10.25136/2409-7810.2018.3.27166

Дата направления в редакцию:

17-08-2018


Дата рецензирования:

22-08-2018


Дата публикации:

23-08-2018


Keywords:

EXPERT, JUDICIAL EXAMINATION, SPECIAL KNOWLEDGE, EXPERTISE, EXPERT OPINION, EXPERT EVIDENCE, ADVOCATE INVESTIGATION, PARALLEL INVESTIGATION, CRIMINAL PROCEDURE, THE COLLECTION OF PROOFS

Вопрос о возможности введения «параллельного расследования» в уголовный процесс является дискуссионным. Так, Е.Р. Россинская и Е.И. Галяшина считают, что реальная состязательность экспертов является единственной возможностью проверки научной обоснованности и достоверности экспертного заключения, для достижения которой необходимо предоставить право назначения судебных экспертиз не только суду и стороне обвинения, но и стороне защиты[1].

По мнению Зинина А.М. и Горянова Ю.И., при наделении стороны защиты правом назначать экспертизу досудебное производство может превратиться в череду проводимых заинтересованными участниками процесса экспертиз, затягивающих сроки предварительного расследования[2]. Кроме того, по их мнению, адвокат, как материально заинтересованное в оправдании обвиняемого или подозреваемого лицо, избирает такие методы и способы защиты, которые направлены на сокрытие истинных обстоятельств дела[3].

Самутичева Е.Ю. считает, что «введение англо-американской экспертизы умалит континентальные начала российского уголовно-процессуального доказывания»[4]. В своей работе Е.Ю. Самутичева, используя сравнительно-правовой метод, пытается обосновать нецелесообразность предоставления права защите самостоятельно назначать эксперта для проведения экспертизы. Вместе с тем, автор, анализируя законодательство Нидерландов, Германии, России, Украины, Франции не обращает внимание на ключевые отличительные особенности регулирования производства экспертизы, которые не могут позволить объединить данные страны в какую-либо единую группу регулирования. Например, в Германии экспертиза назначается судом и становится доказательством только после допроса эксперта в суде[5].

Вместе с тем, Дж. Спенсер, выделяя континентальную и англосаксонскую систему проведения экспертизы в уголовном процессе, отметил, что несмотря на то, что ученые правоведы в континентальной Европе восхваляют систему экспертных свидетелей («expert witnesses») и выступают за ее внедрение в свои собственные системы, реформированная итальянская система сохранила систему официальных экспертов, предоставляя сторонам право назначать собственного эксперта, который может проверять работу официального эксперта и быть услышанным с ним или против него на суде[6].

При этом некоторыми английскими и американскими учеными состязательная экспертиза подвергается критике за пагубное влияние на показания экспертов и предлагается заменить экспертов, назначенных противниками, нейтральными экспертами («neutral experts»)[7].

Данный подход критикуется адвокатами государств англо-саксонской правовой семьи. Во-первых, эксперты, назначенные судом, обладают слишком большой властью и им почти невозможно заявить отвод или противоречить, при этом назначение эксперта судом компрометирует беспристрастность судьи, подрывает состязательную систему судебных разбирательств (путем ограничения контроля сторонами за развитием доказательств) и уничтожает право сторон на убеждение присяжных (поскольку эксперт станет фактически правым)[8].

Во-вторых, эксперты, назначенные судом, вводят в заблуждение, так как они не являются по-настоящему беспристрастными, и они столь же ошибочны, как и все остальные, но они создают ложную ауру непогрешимости, что особенно опасно в вопросах, когда имеется несколько экспертных мнений[9]. В общем, назначенный судом эксперт также, вероятно, будет выполнять рутинную и неряшливую работу, при этом не будет той тщательности, которой отмечается работа состязательного эксперта. Также стоит отметить, что при внедрении института нейтральных экспертов в уголовные процессы стран англо-саксонской правовой семьи, стороны лишатся возможности подготовки данного рода свидетелей к перекрестному допросу, что является отличительной особенностью состязательной системы. Такого рода эксперт является «лошадью без всадника»[10].

Самуэль Р. Гросс предложил следующие пути реформирования судебной экспертизы в состязательном процессе:

1. Предоставление права экспертам сторон отвечать на доказательства друг друга, то есть задавать через суд друг другу вопросы;

2. Подготовка совместного заключения экспертами сторон с указанием любых существенных вопросов, по которым они не согласны и ответов на любые конкретные вопросы;

3. Создание органа надзора за экспертами, у которого будет возможность по требованию суда или противоположной стороны провести анализ заключения эксперта, а также фактическое внедрение письменных экспертных доказательств, так как устная проверка посредством перекрестного допроса может исказить смысл экспертного заключения;

4. Назначение экспертизы только судом[11].

Право на составление вопросов экспертами фактически и так присутствует. Эксперты могут задать свои вопросы другому эксперту другой стороны, заказавшей экспертизу. Внедрение данного положения позволит говорить об эксперте, как о третьей стороне в уголовном процессе. Предложение по созданию экспертами сторон единого заключения следует оценивать критически. Эксперты в результате совместного исследования могут повлиять на позицию друг друга, что может повлечь выработку иных выводов, чем те, что могли бы составить изначально. Известно, что англо-саксонская правовая система основана на допросе, как основном методе проверки доказательств. Критика данного метода проверки доказательств выглядит как критика всего состязательного процесса в целом. Назначение экспертизы только судом также следует оценивать критически. Во-первых, нагрузка суда не позволяет внимательно относится к подобного роду действий. Думается, что в этом случае создастся аналогичная ситуация, как в российской уголовно-процессуальной практике, когда экспертизы назначаются в одни и те же государственные учреждения. Во-вторых, данное положение негативно скажется на состязательных началах уголовного процесса.

Анализируя предложения по реформированию судебной экспертизы в странах англо-саксонской и романо-германской правовой семьи, можно прийти к выводу, что исследователи пытаются внедрить определенные положения в свою правовую систему из другой правовой семьи. При этом в некоторых странах уже сделаны конкретные шаги по смешению положений законодательств англо-саксонской и романо-германской правовой семьи.

Автор не разделяет позицию Е. Ю. Самутичевой и считает, что появление гибридных форм уголовного процесса является закономерным этапов в развитии законодательства. Использование лучших практик иных правовых систем позволит выработать оптимальную форму уголовного процесса с точки зрения справедливости. В настоящее время внедрение и смешение положений различных правовых систем идет активным образом. Суды уже активно исследуют и применяют судебную практику при рассмотрении дела и принятии окончательного решения. Появление на досудебной стадии уголовного процесса состязательных начал является неизбежным из-за открытости зарубежного законодательства, наличия правовых исследований в этой области и стремления государств к обеспечению реализации общепризнанных принципов уголовного процесса.

Самуэль Р. Гросс указывал на следующие наиболее заметные опасности состязательной экспертизы: предвзятый выбор экспертов сторонами, а также возможность сторон уклоняться от присутствия этих экспертных свидетелей[12]. Российскими исследователями нередко отмечается, что эксперты, привлеченные адвокатами, будут искать способы для подтверждения позиции стороны защиты. Однако Редмейн М. отметил, что большинство обвиняемых не могут позволить себе привлекать экспертов, а тем более оказывать на них финансовое воздействие[13]. При этом Редмейн М. связывает возможность различных экспертных мнений с эффектом колокообразной кривой («the bell curve effect»), согласно которому большинство мнений экспертов будет сосредоточено вокруг определенной точки, однако стороны будут привлекать экспертов с позицией из крайних точек, так как зачастую сторонам необходимы иные выводы экспертизы, чем у оппонента[14].

Как правило, в российских исследованиях предвзятого выбора экспертов опасаются именно со стороны защиты. Интересно, что в этом плане английские и американские исследователи указывают на данный недостаток в отношении как стороны защиты, так и стороны обвинения. В Российской Федерации у профессионального сообщества юристов, а также иных граждан, сложилось мнение, что защитники будут «подкупать» экспертов в случае предоставления им права самостоятельно предоставлять заключение эксперта. Однако то обстоятельство, что страны англо-саксонской правовой семьи до сих пор придерживаются состязательного «параллельного расследования», свидетельствует, что проблема «подкупа» не является значительной для отказа от подобной системы процесса. Как верно было замечено выше, не у каждого обвиняемого есть финансовая возможность платить эксперту. Эксперт несет уголовную ответственность за дачу заведомо ложного заключения. Его заключение всегда может проверить противоположная сторона процесса и суд. Возможность уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения при реальной возможности вызова иного эксперта заставит любого подумать, прежде чем идти на подобные риски. В настоящее время получается, что у нас действует монополия на проведение экспертиз по уголовным делам. У экспертов нет стимула развивать свои знания, повышать квалификацию, внимательно составлять заключения, проверять и искать новые методики для исследований. Соперничество экспертов приведет к развитию науки и экспертных методик, так как противоположные мнения ученых создают основания для исследований конкретного вопроса.

В настоящее время в США согласно правилу 706 Федеральных правил доказывания заключение эксперта могут предоставлять как стороны, так и суд может самостоятельно назначить судебную экспертизу по своему выбору[15]. Таким образом, процесс назначения судебной экспертизы в США нельзя назвать чисто состязательным, так как суд также является активным участником процесса доказывания. Редмейн М. верно отмечает, что, если бы кто-то разрабатывал систему уголовного процесса с нуля, то не было бы слишком много размышлений о состязательной системе или инквизиционной, так как каждая из них имеет свои хорошие и плохие стороны, при этом данные системы являются гибкими, что предоставляет возможность их реформирования, не разрушая их по существу[16].

Действующий инструментарий стороны защиты по оспариванию заключения эксперта, а также его применение не может обеспечить обвиняемого достойным отстаиванием его интересов.

Многие авторы в своих рассуждениях используют довод о том, что дознаватель, следователь обязаны собирать как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого доказательства. Данное положение авторы дублируют из ст. 20 УПК РСФСР, где было закреплено, что за судом, прокурором, следователем и лицом, производящим дознание, обязанность принятия всех мер для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств, выявления как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого, а также смягчающих и отягчающих его ответственность обстоятельств[17]. Согласно п. 5 ст. 73 УПК РФ установлению подлежат обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, п. 6 ст. 73 УПК РФ - обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, п. 7 ст. 73 УПК РФ - обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания[18]. Формулировка несколько иная, принимать все меры теперь не требуется.

В этой связи интересны европейские правовые стандарты справедливого правосудия. Заслуживает внимание позиция ЕСПЧ по делу Ходорковский и Лебедев (Khodorkovskiy and Lebedev) против Российской Федерации, согласно которой одно лишь право стороны защиты просить суд о назначении другой экспертизы не является достаточным, чтобы реализовать это право эффективно, сторона защиты должна иметь ту же возможность представления собственных «экспертных доказательств»[19]. В рассматриваемом деле ЕСПЧ пришел к выводу, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции: был создан дисбаланс между защитой и обвинением в сфере сбора и представления "экспертных данных", что нарушало равенство сторон[20]. В другом деле ЕСПЧ отметил, что разные способы участия в сборе доказательств у стороны защиты и у стороны обвинения не должны ставить первую в явно неблагоприятное положение по сравнению со стороной обвинения, а «правила о получении доказательств и представлении их в суде не должны делать невозможным осуществление стороной защиты прав, гарантированных статьей 6 Конвенции»[21].

В то же время страны континентального права не только подтверждают свою приверженность состязательному процессу, но и придают ему новые черты, заимствуя типичные для стран общего права институты, такие как перекрестный допрос, свидетели-эксперты, раскрытие доказательств и др.

В таблице 1 представлен сравнительно-правовой анализ законодательства государств на наличие права в них у стороны защиты самостоятельно привлекать эксперта для составления заключения. В таких государствах, как Украина, Республика Казахстан, Азербайджанская Республика, Республики Молдова, Грузия стороне защиты предоставлено право предоставить суду заключение эксперта.

Таблица 1 – Сравнительно-правовой анализ законодательства зарубежных стран на наличие права стороной защиты привлекать эксперта[22]

Государство

Право на привлечение эксперта стороной защиты

Нормативно-правовой акт

Текст статьи

Украина

Есть

ч. 2 ст. 101 УПК Украины[23]

Каждая сторона уголовного производства имеет право предоставить суду заключение эксперта, которое основывается на его научных, технических или других специальных знаниях.

Республика Беларусь

Нет

УПК Республики Беларусь[24]

-

Республика Казахстан

Есть

подп. 5 ч. 3 ст. 70 УПК Республики Казахстан[25]

Адвокат, участвующий в деле в качестве защитника вправе получать на договорной основе заключения эксперта, специалиста по делу и ходатайствовать о приобщении таких заключений к материалам дела.

Республика Армения

Нет

УПК Республики Армения[26]

-

Азербайджанская Республика

Есть, но ограничено

ст. 92.9.9 УПК Азербайджанской Республики[27]

Защитник, если уголовное преследование проводится в порядке частного обвинения, на основе договора получает заключение эксперта и узнает мнение специалиста.

ст. 268.1.4 УПК Азербайджанской Республики[28]

Подозреваемый или обвиняемый вправе произвести альтернативную экспертизу по собственной инициативе и за свой счет и внести ходатайство о приобщении ее заключения к уголовному делу.

Республики Молдова

Есть

ч. 2 ст. 142 УПК Республики Молдова[29]

Стороны посредством органа уголовного преследования, прокурора или судебной инстанции вправе подать публичному судебно-экспертному учреждению/бюро судебной экспертизы ходатайство о проведении судебной экспертизы по своей инициативе и за свой счет для установления обстоятельств, которые, по их мнению, можно использовать для защиты их интересов.

Кыргызская Республика

Нет

УПК Кыргызской Республики[30]

-

Республика Таджикистан

Нет

УПК Республики Таджикистан[31]

-

Туркменистан

Нет

УПК Туркменистана[32]

-

Германия

Нет

УПК Германии[33]

-

Французская Республика

Нет

УПК Франции[34]

-

Грузия

Есть

ч. 1 ст. 39 УПК Грузии[35]

Обвиняемый вправе за собственный счет, самостоятельно или (и) с помощью адвоката осуществлять сбор доказательств. Доказательства, собранные обвиняемым, имеют равную юридическую силу с доказательствами, собранными стороной обвинения.

ч. 2 ст. 144 УПК Грузии[36]

Экспертиза производится по инициативе сторон.

Италия

Нет, но экспертизу назначает суд

УПК Италии[37]

-

Нидерланды

Нет

УПК Нидерландов[38]

-

Между тем украинские исследователи выделяют проблемы, с которыми столкнулись практикующие адвокаты после предоставления права стороне защиты самостоятельно получать заключение эксперта.

В.А. Кирина отмечает, что в УПК Украины не определен документ, который будет являться основанием для проведения экспертизы, а также не внесены изменения в профильное законодательство, регулирующее виды экспертиз[39]. При этом сложности также возникают на этапе проведения экспертизы, так как вопрос об обеспечении стороны защиты эффективными инструментами получения образцов, вещей, документов не урегулирован[40]. Сложности возникают с получением оригиналов документов, которые в дальнейшем должны быть предоставлены эксперту[41].

Сведение деятельности адвоката-защитника к фактическому наблюдению и пребыванию с доверителем на стадии предварительного расследования, когда происходит процесс формирования всего уголовного обвинения, приводит к отсутствию состязательности в самом судебном процессе. Доводы о материальной заинтересованности адвоката-защитника в исходе дела, опровергаются той же заинтересованностью дознавателя, следователя, прокурора в повышении, получении премии, награды и т.п. Заинтересованность в результате процесса есть у каждой стороны, кроме суда. Нельзя построить систему уголовного процесса, исключающую человеческий фактор. Как и на стороне обвинения, так и на стороне защиты могут встретиться участники с материальной заинтересованностью, которые будут пытаться воздействовать на принятие определенных решений. Однако уголовно-процессуальная политика приписывает подобную материальную заинтересованность только одной стороне, исключая другую.

Библиография
1.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 19.02.2018) // Российская газета. № 249. 22.12.2001.
2.
Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (ред. от 29.12.2001, с изм. от 26.11.2002) // Свод законов РСФСР. т. 8. с. 613.
3.
Постановление Европейского суда по павам человека от 25.07.2013 по делу «Ходорковский и Лебедев (KHODORKOVSKIY AND LEBEDEV) против РФ» (Жалобы № 11082/06 и 13772/05) // Постановление получено с сервера Европейского суда по правам человека .
4.
Постановление ЕСПЧ от 27.03.2014 «Дело «Матыцина (Matytsina) против Российской Федерации» (жалоба № 58428/10) // Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2014. № 4(04).
5.
Зинин А.М., Горянов Ю.И. Использование института судебной экспертизы в условиях реализации принципа состязательности в уголовном судопроизводстве // Lex Russica (Научные труды МГЮА). 2005. No 3. С. 497-513.
6.
В.А. Кирина. (Не)Равенство сторон в уголовном производстве. Украинская версия // Издание «ЮРИСТ & ЗАКОН». 2017. №19.
7.
Е.Р. Россинская, Е.И. Галяшина. Настольная книга судьи: судебная экспертиза. — Москва: Р76 Проспект, 2010. — 464 с. С. 149.
8.
Самутичева Е.Ю. Заключение эксперта и его оценка в уголовном процессе. С. 67.
9.
Федеральные правила доказывания 1975г. (ред. от 01.12.2015) (Federal Rulesof Evidence) // URL: https://www.rulesofevidence.org/article-vii/rule-706/ (дата обращения 11.04.2018).
10.
Уголовно-процессуального кодекс Германии 1877 г. [версия на немецком языке (в версии, опубликованной 07.04.1987, ред. от 30.10.2017): URL: http://www.gesetze-im-internet.de/stpo/BJNR006290950.html (дата последнего обращения: 06.04.2018); версия на английском языке (по сост. на 23.04.2014): URL: http://www.gesetze-im-internet.de/englisch_stpo/index.html (дата последнего обращения: 06.04.2018)].
11.
Уголовно-процессуальный кодекс Украины от 13.04.2012 № 4651-VI (ред. от 16 марта 2018 г.) // Голос Украины. 19.05.2012. № 90-91.
12.
Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16 июля 1999 года № 295-З (ред. от 20 января 2018 г.) // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2000. № 77-78, 2/71.
13.
Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 года № 231-V (ред. от 01 марта 2018 г.) // Казахстанская правда. 10 июля 2014 г. № 133 (27754).
14.
Уголовно-процессуальный кодекс Республики Армения от 1 сентября 1998 года № ЗР-248 (ред. от 07 июля 2016 г.) // Официальные ведомости Республики Армения. 21 сентября 1998 года. №22 (55).
15.
Уголовно-процессуальный кодекс Азербайджанской Республики, утвержденный Законом Азербайджанской Республики от 14 июля 2000 года № 907-IQ (ред. от 30 сентября 2016 г.) // Сборник законодательных актов Азербайджанской Республики. 2000 год. № 8.
16.
Уголовно-процессуальный кодекс Республики Молдова от 14 марта 2003 года №122-XV (ред. от 21 июля 2017 г.) // Официальный монитор Республики Молдова, №104-110. 7 июня 2003 года. Ст.447.
17.
Уголовно-процессуальный кодекс Кыргызской Республики от 30 июня 1999 года №62 (ред. от 04 декабря 2017 г.) // "Эркин Тоо" от 21 июля 1999 года №59-62.
18.
Уголовно-процессуальный кодекс Республики Таджикистан от 3 декабря 2009 года (ред. от 24 февраля 2017 г.) // http://base.mmk.tj/view_sanadhoview.php?showdetail=&sanadID=334.
19.
Уголовно-процессуальный кодекс Республики Таджикистан от 3 декабря 2009 года (ред. от 24 февраля 2017 г.) // http://base.mmk.tj/view_sanadhoview.php?showdetail=&sanadID=334.
20.
Уголовно-процессуальный кодекс Туркменистана от 18 апреля 2009 года (ред. от 01 марта 2018 г.) // Ведомости Меджлиса Туркменистана, 2009 г., № 2, ст. 29.
21.
Уголовно-процессуального кодекса Германии 1877 г. [версия на немецком языке (в версии, опубликованной 07.04.1987, ред. от 30.10.2017): URL: http://www.gesetze-im-internet.de/stpo/BJNR006290950.html (дата последнего обращения: 06.04.2018); версия на английском языке (по сост. на 23.04.2014): URL: http://www.gesetze-im-internet.de/englisch_stpo/index.html (дата последнего обращения: 06.04.2018)].
22.
Уголовно-процессуальный кодекс Франции [версия на французском языке (в версии, опубликованной 02.03.1959, ред. от 02.04.2018): URL: https://www.legifrance.gouv.fr/affichCode.do;jsessionid=379DCF5BB268E0BC225B50D0307C8BA0.tplgfr33s_1?cidTexte=LEGITEXT000006071154&dateTexte=20180408 (дата последнего обращения: 08.04.2018).
23.
Уголовно-процессуальный кодекс Грузии от 09 октября 2009 года № 1772 (ред. от 23 декабря 2017 г.) // Законодательный Вестник Грузии-ЗВГ, 31, 03/11/2009.
24.
Уголовно-процессуальный кодекс Италии от 24 октября 1989 года (ред. от 08.04.2018) [версия на итальянском языке (в версии, опубликованной 24.10.1989, ред. от 08.04.2018): URL: http://www.normattiva.it/uri-res/N2Ls?urn:nir:stato:decreto.del.presidente.della.repubblica:1988-09-22;447 (дата последнего обращения: 08.04.2018).
25.
Уголовный кодекс Нидерландов 1886 г. (ред. от 01.01.2018) версия на нидерландском языке: URL: http://wetten.overheid.nl/BWBR0001903/2018-01-01 (дата последнего обращения: 08.04.2018).
26.
Spencer J. R. Evidence // European criminal procedures/ Ed. byM. Delmas-Marty, J.R. Spencer. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. P. 634.
27.
Redmayne, M. // Expert evidence and criminal justice (Oxford monographs on criminal law and criminal justice). Oxford: Oxford University Press. 2001. P. 198.
28.
Sumuel R. Gross // Expert evidence. Wisconsin L. Rev. 1991. P. 1189-1230.
References (transliterated)
1.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Rossiiskoi Federatsii ot 18.12.2001 № 174-FZ (red. ot 19.02.2018) // Rossiiskaya gazeta. № 249. 22.12.2001.
2.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks RSFSR (utv. VS RSFSR 27.10.1960) (red. ot 29.12.2001, s izm. ot 26.11.2002) // Svod zakonov RSFSR. t. 8. s. 613.
3.
Postanovlenie Evropeiskogo suda po pavam cheloveka ot 25.07.2013 po delu «Khodorkovskii i Lebedev (KHODORKOVSKIY AND LEBEDEV) protiv RF» (Zhaloby № 11082/06 i 13772/05) // Postanovlenie polucheno s servera Evropeiskogo suda po pravam cheloveka .
4.
Postanovlenie ESPCh ot 27.03.2014 «Delo «Matytsina (Matytsina) protiv Rossiiskoi Federatsii» (zhaloba № 58428/10) // Pretsedenty Evropeiskogo Suda po pravam cheloveka. 2014. № 4(04).
5.
Zinin A.M., Goryanov Yu.I. Ispol'zovanie instituta sudebnoi ekspertizy v usloviyakh realizatsii printsipa sostyazatel'nosti v ugolovnom sudoproizvodstve // Lex Russica (Nauchnye trudy MGYuA). 2005. No 3. S. 497-513.
6.
V.A. Kirina. (Ne)Ravenstvo storon v ugolovnom proizvodstve. Ukrainskaya versiya // Izdanie «YuRIST & ZAKON». 2017. №19.
7.
E.R. Rossinskaya, E.I. Galyashina. Nastol'naya kniga sud'i: sudebnaya ekspertiza. — Moskva: R76 Prospekt, 2010. — 464 s. S. 149.
8.
Samuticheva E.Yu. Zaklyuchenie eksperta i ego otsenka v ugolovnom protsesse. S. 67.
9.
Federal'nye pravila dokazyvaniya 1975g. (red. ot 01.12.2015) (Federal Rulesof Evidence) // URL: https://www.rulesofevidence.org/article-vii/rule-706/ (data obrashcheniya 11.04.2018).
10.
Ugolovno-protsessual'nogo kodeks Germanii 1877 g. [versiya na nemetskom yazyke (v versii, opublikovannoi 07.04.1987, red. ot 30.10.2017): URL: http://www.gesetze-im-internet.de/stpo/BJNR006290950.html (data poslednego obrashcheniya: 06.04.2018); versiya na angliiskom yazyke (po sost. na 23.04.2014): URL: http://www.gesetze-im-internet.de/englisch_stpo/index.html (data poslednego obrashcheniya: 06.04.2018)].
11.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Ukrainy ot 13.04.2012 № 4651-VI (red. ot 16 marta 2018 g.) // Golos Ukrainy. 19.05.2012. № 90-91.
12.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Respubliki Belarus' ot 16 iyulya 1999 goda № 295-Z (red. ot 20 yanvarya 2018 g.) // Natsional'nyi reestr pravovykh aktov Respubliki Belarus'. 2000. № 77-78, 2/71.
13.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Respubliki Kazakhstan ot 4 iyulya 2014 goda № 231-V (red. ot 01 marta 2018 g.) // Kazakhstanskaya pravda. 10 iyulya 2014 g. № 133 (27754).
14.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Respubliki Armeniya ot 1 sentyabrya 1998 goda № ZR-248 (red. ot 07 iyulya 2016 g.) // Ofitsial'nye vedomosti Respubliki Armeniya. 21 sentyabrya 1998 goda. №22 (55).
15.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Azerbaidzhanskoi Respubliki, utverzhdennyi Zakonom Azerbaidzhanskoi Respubliki ot 14 iyulya 2000 goda № 907-IQ (red. ot 30 sentyabrya 2016 g.) // Sbornik zakonodatel'nykh aktov Azerbaidzhanskoi Respubliki. 2000 god. № 8.
16.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Respubliki Moldova ot 14 marta 2003 goda №122-XV (red. ot 21 iyulya 2017 g.) // Ofitsial'nyi monitor Respubliki Moldova, №104-110. 7 iyunya 2003 goda. St.447.
17.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Kyrgyzskoi Respubliki ot 30 iyunya 1999 goda №62 (red. ot 04 dekabrya 2017 g.) // "Erkin Too" ot 21 iyulya 1999 goda №59-62.
18.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Respubliki Tadzhikistan ot 3 dekabrya 2009 goda (red. ot 24 fevralya 2017 g.) // http://base.mmk.tj/view_sanadhoview.php?showdetail=&sanadID=334.
19.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Respubliki Tadzhikistan ot 3 dekabrya 2009 goda (red. ot 24 fevralya 2017 g.) // http://base.mmk.tj/view_sanadhoview.php?showdetail=&sanadID=334.
20.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Turkmenistana ot 18 aprelya 2009 goda (red. ot 01 marta 2018 g.) // Vedomosti Medzhlisa Turkmenistana, 2009 g., № 2, st. 29.
21.
Ugolovno-protsessual'nogo kodeksa Germanii 1877 g. [versiya na nemetskom yazyke (v versii, opublikovannoi 07.04.1987, red. ot 30.10.2017): URL: http://www.gesetze-im-internet.de/stpo/BJNR006290950.html (data poslednego obrashcheniya: 06.04.2018); versiya na angliiskom yazyke (po sost. na 23.04.2014): URL: http://www.gesetze-im-internet.de/englisch_stpo/index.html (data poslednego obrashcheniya: 06.04.2018)].
22.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Frantsii [versiya na frantsuzskom yazyke (v versii, opublikovannoi 02.03.1959, red. ot 02.04.2018): URL: https://www.legifrance.gouv.fr/affichCode.do;jsessionid=379DCF5BB268E0BC225B50D0307C8BA0.tplgfr33s_1?cidTexte=LEGITEXT000006071154&dateTexte=20180408 (data poslednego obrashcheniya: 08.04.2018).
23.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Gruzii ot 09 oktyabrya 2009 goda № 1772 (red. ot 23 dekabrya 2017 g.) // Zakonodatel'nyi Vestnik Gruzii-ZVG, 31, 03/11/2009.
24.
Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Italii ot 24 oktyabrya 1989 goda (red. ot 08.04.2018) [versiya na ital'yanskom yazyke (v versii, opublikovannoi 24.10.1989, red. ot 08.04.2018): URL: http://www.normattiva.it/uri-res/N2Ls?urn:nir:stato:decreto.del.presidente.della.repubblica:1988-09-22;447 (data poslednego obrashcheniya: 08.04.2018).
25.
Ugolovnyi kodeks Niderlandov 1886 g. (red. ot 01.01.2018) versiya na niderlandskom yazyke: URL: http://wetten.overheid.nl/BWBR0001903/2018-01-01 (data poslednego obrashcheniya: 08.04.2018).
26.
Spencer J. R. Evidence // European criminal procedures/ Ed. byM. Delmas-Marty, J.R. Spencer. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. P. 634.
27.
Redmayne, M. // Expert evidence and criminal justice (Oxford monographs on criminal law and criminal justice). Oxford: Oxford University Press. 2001. P. 198.
28.
Sumuel R. Gross // Expert evidence. Wisconsin L. Rev. 1991. P. 1189-1230.