Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1902,   статей на доработке: 300 отклонено статей: 809 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Культурная активность посетителей художественного музея: роль культурного капитала и мотиваций
Ушкарев Александр Анатольевич

кандидат искусствоведения

старший научный сотрудник, Государственный институт искусствознания

125009, Россия, г. Москва, пер. Козицкий, 5

Ushkarev Alexander

PhD in Art History

senior researcher at State Institute of Art History

125009, Russia, Moscow, per. Kozitskii, 5

al_ush@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Предметом исследования являются особенности и закономерности потребительского поведения аудитории посетителей Государственной Третьяковской галереи, типы культурной активности, а также попытка выявления и измерения ее детерминант. Повышенное внимание к интересам аудитории в рыночной парадигме развития культуры заставляет культурные институции изучать потребности публики, модифицировать свой функционал и формат основной деятельности в соответствии с тенденциями времени и спроса. И в музейной среде постепенно пришло понимание того, что без знания своей аудитории невозможно решить главную проблему преодоления коммуникационных барьеров между музеем и публикой. Музеи иной раз классифицируют и пытаются управлять своей аудиторией таким же образом, как они классифицируют и управляют своими экспонатами. С другой стороны, сохраняются традиционные попытки изучать посетителей по априорно присущим людям характеристикам. Сегодня это воспринимается как весьма ограниченный подход, затрудняющий реальное постижение закономерностей потребительского поведения. Применение методов математической статистики и эконометрики для анализа социологической информации расширяет возможности социологии искусства и означает переход на качественно новый уровень достоверности результатов. Статья представляет некоторые теоретические итоги масштабного социологического исследования посетителей Государственной Третьяковской галереи. В ходе исследования аудитория музея была изучена не только по традиционно описываемым социологами искусства объективным параметрам, но и по ряду содержательных признаков, далеко выходящих за пределы социально-демографических описаний. Междисциплинарный подход позволил выявить типы культурной активности посетителей художественного музея и влияния на нее таких субъективных и не поддающихся непосредственному измерению характеристик аудитории как мотивации и культурный капитал.

Ключевые слова: публика музея, культурная активность, мотивации, культурный капитал, потребительское поведение, посещаемость, эконометрический анализ, социология искусства, детерминанты культурного потребления, типы музейной аудитории

DOI:

10.7256/2454-0625.2018.5.26162

Дата направления в редакцию:

30-04-2018


Дата рецензирования:

01-05-2018


Дата публикации:

01-06-2018


Keywords:

museum audience, cultural activity, motivation, cultural capital,, consumer behavior, attendance, econometric analysis, sociology of art, determinants of cultural consumption, types of museum audience

Среди критериев успешности музея одним из главных, на мой взгляд, является ощущение изменения собственной аудитории.

Михаил Пиотровский [1]

В течение последних десятилетий тысячи исследований посетителей самых разных музеев как на Западе, так и в нашей стране были проведены для того, чтобы воссоздать социально-культурный портрет посетителя. В подавляющем большинстве случаев для описания музейных аудиторий использовались традиционные социально-демографические, а также некоторые измеримые поведенческие категории, такие как частота и давность посещений, возраст приобщения к искусству, время, проведенное в общении с ним и т.д. Но, к сожалению, этих знаний оказывается недостаточно для понимания механизмов и закономерностей потребительского поведения в искусстве, преодоления коммуникационных барьеров и ответа на вопрос, почему люди посещают художественные музеи.

Чрезмерное внимание традиционной социологии к социально-демографическим и другим измеримым признакам аудитории привело к пренебрежению потенциально важными детерминантами потребительского поведения. И хотя попытки объяснять поведение публики искусства априорно присущими людям характеристиками сохраняются, сегодня это воспринимается как редукционистский и довольно ограниченный подход. Между тем все чаще предметом анализа становится комплекс субъективных характеристик личности, а их результативность в объяснении культурной активности подтверждается публикациями результатов соответствующих исследований [2 – 4].

Роль субъективных личностных и поведенческих особенностей в культурной жизни человека мы попытались прояснить в ряду прочих задач в ходе масштабного исследования аудитории посетителей Государственной Третьяковской галереи (ГТГ). Исследование явилось составной частью программы изучения аудитории искусства, на протяжении ряда лет реализуемой Государственным институтом искусствознания. В ходе 13 анкетных опросов посетителей, проведенных на трех экспозиционных площадках ГТГ по случайной выборке в 2016 г., было собрано 3 715 пригодных к обработке анкет, которые обеспечили уникальный массив социологической информации, достаточный для формулировки статистически значимых выводов и обобщений. Цели, задачи и рабочие гипотезы, сформулированные в Программе исследования [5], носят достаточно универсальный характер. И хотя полученные результаты, строго говоря, не могут быть полностью эксплицированы на другие художественные музеи в силу уникальности объекта, его основные выводы представляются не случайным результатом отдельно взятого исследования: они вскрывают некоторые общие закономерности культурного потребления и полностью вписываются в широкий контекст мировой практики исследований аудитории искусства.

В попытке определения влияния на культурную активность личностных характеристик респондентов, мы исходим из того, что взаимосвязи между этими характеристиками, субъективными мнениями людей и закономерностями их культурного поведения не случайны, а потому могут быть установлены в ходе анализа статистически значимых массивов социологической информации. Социальные измерения качественных параметров всегда связаны с неизбежным упрощением. Несомненным плюсом такого упрощения является то, что качественные характеристики отношения человека к искусству получают количественное выражение, а значит – возможность измерения. Инструментарий для непосредственного сбора социологической информации был разработан на основании построенного в процессе логического анализа основных понятий набора индикаторов и шкал, позволяющих проводить соответствующие социальные измерения [5, c. 28 – 31].

Культурная активность

Культурная активность как обобщенная содержательная характеристика поведения человека в пространстве художественной культуры, представляет собой комплекс субъективных поведенческих характеристик личности. Она выступает, с одной стороны, как условие формирования и накопления художественной компетентности и культурного капитала, необходимых для понимания искусства, а с другой стороны, – как результат этой деятельности, создающий потребность в общении с искусством. Культурная активность (или художественная деятельность) человека, как известно, может проявляться в трех видах: в потреблении искусства, в приобретении знаний о нем и в собственном художественном творчестве [6]. Культурная активность в нашем исследовании нашла свое выражение в тех показателях, которые полностью отвечают такой трактовке и могли быть измерены в ходе анкетных опросов посетителей ГТГ непосредственно в экспозиционных залах:

- потребление изобразительного искусства . Индикаторы: частота посещения музеев изобразительного искусства и художественных галерей, а также факт приобретения произведений изобразительного искусства или их репродукций на физических и/или электронных носителях;

- получение знаний об искусстве, художниках, произведениях и т.п . Индикаторы: чтение литературы об искусстве и/или просмотр/прослушивание теле- радиопередач, посвященных искусству;

- личное приобщение к творчеству в области изобразительного искусства в качестве профессионала, любителя или учащегося профильного учебного заведения.

При этом критерием актуальности того или иного вида культурной активности респондента становится положительное значение хотя бы одного из ее индикаторов. Сочетания перечисленных трех видов культурной активности в области изобразительного искусства и их интенсивность могут рассматриваться как характеристика отношения человека к изобразительному искусству и одновременно один из возможных содержательных критериев типологии посетителей художественного музея.

Полученное в результате расчетов по данным опросов частотное распределение посетителей ГТГ по признаку культурной активности показало, что для большинства из них свойственна частичная включенность в художественную жизнь в сфере изобразительного искусства (один или два из трех видов культурной активности). В совокупности эти две группы составляют почти две трети аудитории посетителей ГТГ. Группа посетителей, обладающих наибольшей культурной активностью (3 из 3-х) оказывается самой малочисленной и включает лишь 12,5% посетителей (Рис. 1) . Впрочем, интерес представляет не столько соотношение выделенных групп, сколько различие характеристик и особенности культурного поведения их представителей.

Рис. 1. Структура аудитории посетителей ГТГ по признаку культурной активности

При сопоставлении социально-демографических характеристик выделенных групп, отмечены следующие особенности.Чем выше культурная активность сегмента аудитории, тем больше в его составе доля женщин. Если в наименее включенной в художественную жизнь группе («0 из 3») соотношение мужчин и женщин близко к пропорции 40:60, то в наиболее активных группах «2 из 3» «3 из 3» это соотношение составляет приблизительно 20:80! Можно предположить, что женщины оказываются более склонными к разнообразной и взаимодополняющей культурной активности в области изобразительного искусства.

Другая тенденция состоит в росте представительства гуманитариев и явном сокращении доли представителей других профессий по мере роста и разнообразия культурной активности. В числе посетителей ГТГ немало представителей гуманитарных профессий, в том числе студентов профильных учебных заведений, а также художников-профессионалов, которые занимаются изобразительным искусством по роду своей основной деятельности. Это также подтверждается данными о возрасте и роде занятий представителей группы «3 из 3»: в этой группе отмечена наибольшая доля молодежи и студентов, особенно среди женщин.

Анализ подтвердил наличие известной тенденции: чем выше уровень образования человека, тем, как правило, чаще при прочих равных условиях он склонен посещать музеи изобразительного искусства и художественные галереи. Корреляция Спирмена фиксирует связь этих показателей на уровне 0,121 (статистическая значимость более 99%). Подтверждена и положительная связь культурной активности с возрастом (коэффициент корреляции Спирмена[1] = 0,395 при стат. достоверности не менее 99%). То есть, в тенденции по мере взросления человека становится богаче и его культурная активность. При этом посетительницы – женщины всегда оказываются немного старше посетителей – мужчин (за исключением группы «3 из 3-х»).

Выходя за рамки социально-демографических констатаций, отметим, что наши расчеты полностью подтвердили выводы некоторых исследований последних лет о связи культурной активности с мотивами и некоторыми трудноизмеримыми характеристиками личности, участвующими в формировании культурного капитала [2 – 4; 7 – 10].

Культурный капитал

В культурологическом контексте исследований аудитории искусства предложенное П. Бурдье понятие культурного капитала [11] рассматривается главным образом как накапливаемый ресурс, комплекс социальных, культурных и компетентностных характеристик человека [12, с. 4]. Проблемы и эмпирический опыт измерения культурного капитала в исследованиях аудитории искусства достаточно подробно описаны [13]. Позволим себе лишь вкратце напомнить суть идеи.

Используемое в настоящем исследовании понятие культурного капитала не является однозначной и абсолютной мерой, характеризующей своего носителя, оно представлено как некий интегральный показатель, отражающий совокупность накапливаемых человеком в процессе интеллектуальной и духовной деятельности культурных компетенций и способностей. В изучении вопросов взаимодействия человека с миром художественной культуры важно прежде всего то, что результатом передачи культурных кодов и накопления культурного капитала является наклонность и одновременно потребность к присвоению культурного богатства, а также способность ее удовлетворения в виде владения соответствующим инструментарием для усвоения/присвоения символического содержания культурных ценностей.

В перечне условий развития культурного капитала, согласно П. Бурдье, должна быть учтена мера опыта по освоению (потреблению) художественных ценностей, которая может быть измерена по стажу и частоте контактов человека с искусством. Художественная компетентность посетителей художественного музея, как условие и результат этой деятельности, находит свое выражение в знакомстве с произведениями искусства , она делает возможным понимать их, проводить различия и обобщения, классифицировать, формулировать в вербальной форме так называемое личное мнение. Исходя из этого, мы попытались выразить меру культурного капитала как интегрального показателя через индикаторы, полученные в ходе анкетных опросов посетителей ГТГ:

1) наличие культурных традиций в родительской семье, которые создают условия для раннего приобщения ребенка к искусству, передачи и накопления культурных ресурсов и формирования художественной компетентности;

2) стаж общения человека с искусством и временна я продолжительность накопления искомых свойств в процессе культурного потребления, которая безусловно коррелирует с «частотой контактов респондента с «высокой культурой» в детстве и юности» [14] и аппроксимируется в нашем случае в возрасте приобщения к изобразительному искусству;

3) художественная компетентность как развиваемая способность и одновременно потребность общения с искусством, определяемая по двум индикаторам:

- интенсивности культурного потребления и

- степени знакомства с произведениями изобразительного искусства.

Дальнейший анализ состоял в выявлении далеко не очевидных связей культурной активности с мерой культурного капитала с и особенностями потребительского поведения респондентов. Латентный характер многомерных статистических связей и невозможность их измерения традиционными описательными методами потребовали иных подходов и более тонкого инструментария. Таким инструментарием стал когнитивно-прогностический подход, основанный на эконометрических методах анализа социологических данных. Применение этих методов в социальных исследованиях оправдано тем, что они дают возможность количественно определить нечто непосредственно не измеряемое, исходя из нескольких доступных измерению переменных [15], что расширяет возможности социологии искусства и по сути означает переход на качественно новый уровень достоверности результатов.

Использование расчетного интегрального показателя меры культурного капитала позволило уточнить некоторые устойчивые социологические представления. Так, давно стал общим местом тезис о том, что серьезное искусство больше привлекает образованных людей, поскольку образованным в искусстве открывается то, чего не видят необразованные. А некоторые отечественные социологи, продолжая пребывать в плену традиционных представлений, до сих пор убеждены, что отношение человека к искусству определяется его возрастом. Между тем последние исследования показали, что определяющая роль возраста и образования в отношении к искусству и культурном потреблении – большое упрощение. Роль образования представляется неоднозначной, поскольку эта переменная отражает, с одной стороны, познавательные способности, действительно необходимые для понимания искусства [16], а с другой стороны, некий статусный эффект, превращающий общение с искусством из цели в средство социальной самоидентификации [17]. Понятие культурного капитала, который в данном контексте понимается как потребность и способность воспринимать символическое содержание искусства, позволяет разделить влияние этих факторов на культурное поведение. Культурный капитал как накапливаемый и развиваемый ресурс личности в значительной мере связан не только с уровнем образования, но и с возрастом, и с наличием культурных традиций в семье, и с возрастом приобщения человека к искусству. Именно наличие такой устойчивой связи порождает у некоторых исследователей соблазн объяснять столь сложные явления, как отношение человека к искусству или художественный вкус, такими простыми причинами, как возраст.

Результаты корреляционного и регрессионного анализа подтвердили предположение о наличии статистически значимой связи культурной активности человека с мерой его культурного капитала (Ро Спирмена = 0,395 при стат. значимости более 99%) и типом мотиваций. При этом расчеты показали: уровень культурного капитала посетителей выставок оказывается заметно выше, чем посетителей постоянных экспозиций, что, очевидно, и является одним из источников различий этих групп посетителей в их способностях восприятия искусства и особенностях потребительского поведения (Таб. 1) [13].

Таб. 1. Типы музейных аудиторий и статистики культурного капитала

Статистики культурного капитала

Посетители

Постоянных

экспозиций

Выставок

Средний уровень (по шкале от 2 до 22)

10,87

12,62

Медиана

11,00

13,00

Модальное значение

9

13

Мотивации

Наряду с важнейшей детерминантой культурного потребления, каковой является мера культурного капитала, на культурную активность и посещаемость музея большое влияние оказывают такжемотивы и некоторые другие переменные, включающие возможный эффект мотиваций. И музейные завсегдатаи, и те, кто ходит в музей редко, в зависимости от типа посещения называют его главный мотив: интерес к постоянной экспозиции либо желание посмотреть конкретную выставку (Таб. 2) .

Таб. 2. Структура мотивов посещения ГТГ (в %% к числу ответивших)

Мотивы посещения

Постоянные

экспозиции

Выставки

Интерес к постоянной экспозиции

56,9

49,7

Интерес к конкретной выставке

22,1

58,1

Привести детей

8,1

11,5

Посетить значимое культурное событие

17,9

16,1

Провести свободное время в музее

36,5

23,2

Не было особых причин

4,5

2,3

Иные мотивы

5,8

5,7

Наиболее определенна мотивация посетителей выставок: большая часть из них пришла посмотреть именно конкретную выставку (58%). Желание провести свободное время в музее в качестве причины посещения назвали 23% посетителей. 16% респондентов пришли для того, чтобы посетить значимое культурное событие, что свидетельствует о наличии статусной мотивации. С другой стороны, среди посетителей выставок оказалось заметно меньше тех, кто руководствовался в основном рекреационными мотивами или попал в музей случайно.

У посетителей постоянных экспозиций спектр мотивов оказывается несколько более широким, но зато менее содержательным: наряду с интересом к экспозициям, для многих респондентов сильным оказывается желание просто провести свободное время в музее. Этот мотив можно считать культурно-досуговым или квазихудожественным, поскольку свободное время в музее все-таки протекает в общении с искусством. Он стал одним из главных в принятии решения пойти в Третьяковку для более чем трети посетителей постоянных экспозиций (37%). Но, главное, на постоянных экспозициях вдвое больше, чем на выставках, оказывается доля посетителей, которые пришли случайно, не имея на то особых причин. К роли случайных посещений мы еще вернемся, но сейчас заметим, что их тоже надо признать нормальной и даже необходимой разновидностью музейных посещений. Именно из случайных посетителей рекрутируются любители искусства, составляющие актуальную аудиторию художественных музеев, особенно, если эти посетители не были приобщены к искусству в свое время родителями или в результате организованных школьных посещений.

В сопоставлении мотиваций двух типов музейных аудиторий был выявлен интересный факт: аудитория выставок по своим поведенческим характеристикам оказалась в значительной мере сходной с широкой московской «общекультурной» публикой, тогда как аудитория посетителей постоянных экспозиций более специфична и ориентирована именно на изобразительное искусство. Это не может быть объяснено только с позиций меры культурного капитала.

В поисках содержательного объяснения этих фактов мы сравнили аудитории постоянных экспозиций и выставок по целому ряду параметров. Анализ показал, что в составе аудитории постоянных экспозиций оказывается относительно больше не только случайных посетителей, в том числе приезжих, но и учащейся молодежи, и профессионалов, а также людей, занимающихся любительским творчеством в области изобразительного искусства. Эта публика – одновременно приобщающаяся и «специальная». Посетители выставок наоборот, интересуются изобразительным искусством наряду с другими искусствами, посещают самые разные культурные мероприятия. Посетители выставок – это преимущественно публика, имеющая широкий спектр культурных интересов и стремящаяся по возможности посещать значимые культурные события любых видов. Посещение художественной выставки для разносторонне образованной публики имеет не только содержательный, но и важный коммуникативный аспект. Ведь на выставках «сильнее чувствуется момент общения людей не только с искусством, но и друг с другом» [18].

Выставочная публика – вообще достаточно разносторонняя и «продвинутая» в культурном отношении. Но в этой публике, как показали расчеты, было достаточно много престижно мотивированных посетителей, которые, не обладая артикулированными интересами в области изобразительного искусства, просто не могли пропустить выдающееся культурное событие. Широта культурных интересов такого рода публики не оставляет ей шансов и времени для углубленного освоения искусств, превращая ее в армию формальных потребителей. Наряду с первичной содержательной мотивацией этой публики, ее более высокий образовательный уровень и социальный статус способствуют проявлению элементов культурно-престижного поведения. «Разбавляя» содержательно-ориентированную публику выставок, большая группа таких культурно-престижных потребителей, для искусства хоть и не посторонних, но достаточно нейтральных, заметно смещает и общие качественные параметры выставочной аудитории.

Чтобы аргументированно ответить на вопрос о характере влияния посетительских мотиваций на характер и интенсивность потребления искусства, было необходимо операционализировать совокупность мотивов, предлагаемых респондентам в качестве ответов на вопрос анкеты, и привести ее в соответствие с некими обобщенными типами. Эту процедуру позволил выполнить факторный анализ, проведенный методом главных компонент. В результате были выделены три основные типа мотиваций посетителей ГТГ:

1 Тип. Рекреационная мотивация. Посещение музея с целью проведения свободного времени, отдыха. Сюда же мы относим случайные посещения при отсутствии артикулированных причин.

2 Тип. Содержательная мотивация . Связана с интересом к конкретным коллекциям, а также культурно-просветительскими или социально-коммуникативными интересами.

3 Тип. Статусная (культурно-престижная) мотивация в нашем случае выражалась в стремлении посетить значимое культурное событие.

Дальнейший анализ влияния мотиваций на посещаемость ГТГ состоял в построении модели регрессионной зависимости частоты посещения от трех типов мотиваций и отбора из них статистически значимых [2]:

y = b 0 + b 1x 1 + b 2x 2 + b 3x 3 + ξ (1)

где y – частота посещения ГТГ; х 1х 3 – мотивации (независимые переменные); b 0 – константа, b 1b 3 – соответствующие коэффициенты уравнения регрессии; ξ остаток. Результаты регрессионного анализа приведены в Таб. 3 .

Таб. 3. Статистические оценки регрессионной зависимости частоты посещения ГТГ

от типа посетительских мотиваций

Мотивации

Коэффициент

B

Значимость

р

(Константа)

4,136

0,000

Рекреационные

-1,404

0,000

Содержательные

0,559

0,002

Статусные

0,197

0,274

Полученный результат позволяет судить о влиянии типа мотиваций на частоту посещения ГТГ. При прочих равных условиях ориентация посетителя на проведение в музее свободного времени или отсутствие мотива (случайное посещение) оказывается значительной ковариацией и отрицательно влияет на частоту посещения ГТГ. Достаточно высокое значение коэффициента рекреационных мотиваций по сути означает, что посещаемость ГТГ часто определяется теми посетителями, чей интерес к культурным мероприятиям носит лишь разовый, эпизодический или случайный характер. Такая мотивация, как показал дальнейший регрессионный анализ, связана в том числе с регулярным случайным потреблением, исходящим от приезжих – командировочных, отдыхающих и туристов.

Содержательная же мотивация посещений, зависимая от культурного капитала,[3] напротив, положительно влияет на посещаемость музея, хотя и не является значительной по силе воздействия. Положительное влияние содержательных мотиваций (интерес к конкретной экспозиции) особенно отчетливо заявляет о себе в аудитории основного здания ГТГ в Лаврушинском переулке. Значимым фактором посещаемости становится также содержательная мотивация, отражающая социально-культурные, просветительские или коммуникативные аспекты посещения художественного музея: при прочих равных условиях те, чья мотивация состоит в том, чтобы сопровождать ребенка, как правило, посещают Третьяковскую галерею чаще.

Влияние на культурную активность символических мотиваций в данном случае подтвердить не удалось ввиду низкой статистической значимости результата. Однако положительное значение коэффициента регрессии позволяет предположить их возможное слабо положительное влияние на частоту посещения ГТГ. Впрочем, этот вопрос требует дополнительного изучения.

[1] Для переменных, принадлежащих к порядковой или интервальной шкале, вместо коэффициентов корреляции Пирсона обычно рассчитывается ранговая корреляция по Спирмену или Кендаллу.

[2] В регрессионной модели участвуют только те регрессоры, статистическая значимость которых подтверждена на уровне 99 или 95%.

[3] Расчет корреляции по Спирмену указывает на наличие положительной значимой связи содержательных мотиваций посещения ГТГ и меры культурного капитала (К = 0,151; значимость более 99%).

Библиография
1.
Пиотровский М. Что такое успешный музей // Экспертные комментарии профес-сионалов музейного и выставочного дела / Ассоциация менеджеров культуры. [Элек-тронный ресурс]. Режим доступа: http://www.amcult.ru/index.php/ru/knowledge/articles/292-bestmuseums.html (дата обращения 05.06.2017).
2.
Ateca-Amestoy, V. Determining heterogeneous behavior for theatre attendance // Jour-nal of Cultural Economics, 2008. No 32, pp. 127–151.
3.
Brida, J.G., Dalle-Nogare, C., Scuderi, R. How Often to a Museum? Motivations mat-ter // Bozen Economics & Management Paper Series, 2014, No 16. [Электронный ресурс]. Ре-жим доступа: http://pro1.unibz.it/projects/economics/repec/bemps16.pdf, свободный. Загл. с экрана. Язык английский (дата обращения 20.02.2017).
4.
Jones, Ceri. Enhancing our Understanding of Museum Audiences: Visitor Studies in The Twenty-first Century // Museum & Society, November 2015. 13 (4) 539-544 © 2015, ISSN 1479-8360.
5.
Ушкарев А.А. Аудитория посетителей Государственной Третьяковской галереи. Программа социологического исследования. М.: ГИИ. 2015. 48 с.
6.
Фохт-Бабушкин Ю.У. Искусство в жизни людей. Конкретно-социологические исследования искусства в России второй половины ХХ века. История и методология. СПб. 2001. 557 с.
7.
Brida J.G., Meleddu M., Pulina M. Factors Influencing the Intention to Revisit a Cul-tural Attraction: The Case Study of the Museum of Modern and Contemporary Art in Rovereto // Journal of Cultural Heritage. 2012. V. 13, No 2, pp. 167—174.
8.
Frateschi C., Lazzaro E., Palma Martos L. A Comparative Econometric Analysis of Museum Attendance by Locals and Foreigners: the Case of Padua and Seville // Estudios de Economia Aplicada. 2009. V. 27, No 1, pp. 175—196.
9.
Seaman Bruce A. Attendance and Public Participation in the Performing Arts: A Re-view of the Empirical Literature / Georgia State University. Andrew Young School of Policy Studies. Research Paper Series. Working Paper August 2005. 165 p.
10.
Ушкарев А.A. Третьяковская галерея: детерминанты посещаемости // Обсерва-тория культуры. 2017. Т. 14. № 5. С. 566—576.
11.
Bourdieu P. Outline of a Theory of Practice. Cambridge: Cambridge University Press, 1977, pp. 171-183.
12.
Большаков Н.В. Измерение культурного капитала: от теории к практике // Мо-ниторинг общественного мнения. 2013. № 6 (118). С. 3 – 12.
13.
Ушкарев А.А. Культурный капитал как драйвер потребления искусства // Об-серватория культуры. 2018. Т. 15. № 2. С. 178—187. DOI: 10.25281/2072-3156-2018-15-2-178-187.
14.
DiMaggio, P. Cultural Capital and School Success: The Impact of Status Culture Par-ticipation on Grades of U.S. High School Students // American Sociological Review, 1982, 47 (2), pp. 189-201.
15.
Наследов А. SPSS 19: профессиональный статистический анализ данных. СПб.: Питер, 2011. 400 с.
16.
Stigler G.J. and Becker G.S, De Gustibus non est disputandum, American Economic Review, 1977, 67: 76-90.
17.
Bourdieu, P. Distinction: A social critique of the judgement in taste. London: Routledge. 1984. 613 рр.
18.
Богородский С.В. Художественная выставка в условиях современной культуры. Автореф. дисс. канд. иск. СПб. 2007.
References (transliterated)
1.
Piotrovskii M. Chto takoe uspeshnyi muzei // Ekspertnye kommentarii profes-sionalov muzeinogo i vystavochnogo dela / Assotsiatsiya menedzherov kul'tury. [Elek-tronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://www.amcult.ru/index.php/ru/knowledge/articles/292-bestmuseums.html (data obrashcheniya 05.06.2017).
2.
Ateca-Amestoy, V. Determining heterogeneous behavior for theatre attendance // Jour-nal of Cultural Economics, 2008. No 32, pp. 127–151.
3.
Brida, J.G., Dalle-Nogare, C., Scuderi, R. How Often to a Museum? Motivations mat-ter // Bozen Economics & Management Paper Series, 2014, No 16. [Elektronnyi resurs]. Re-zhim dostupa: http://pro1.unibz.it/projects/economics/repec/bemps16.pdf, svobodnyi. Zagl. s ekrana. Yazyk angliiskii (data obrashcheniya 20.02.2017).
4.
Jones, Ceri. Enhancing our Understanding of Museum Audiences: Visitor Studies in The Twenty-first Century // Museum & Society, November 2015. 13 (4) 539-544 © 2015, ISSN 1479-8360.
5.
Ushkarev A.A. Auditoriya posetitelei Gosudarstvennoi Tret'yakovskoi galerei. Programma sotsiologicheskogo issledovaniya. M.: GII. 2015. 48 s.
6.
Fokht-Babushkin Yu.U. Iskusstvo v zhizni lyudei. Konkretno-sotsiologicheskie issledovaniya iskusstva v Rossii vtoroi poloviny KhKh veka. Istoriya i metodologiya. SPb. 2001. 557 s.
7.
Brida J.G., Meleddu M., Pulina M. Factors Influencing the Intention to Revisit a Cul-tural Attraction: The Case Study of the Museum of Modern and Contemporary Art in Rovereto // Journal of Cultural Heritage. 2012. V. 13, No 2, pp. 167—174.
8.
Frateschi C., Lazzaro E., Palma Martos L. A Comparative Econometric Analysis of Museum Attendance by Locals and Foreigners: the Case of Padua and Seville // Estudios de Economia Aplicada. 2009. V. 27, No 1, pp. 175—196.
9.
Seaman Bruce A. Attendance and Public Participation in the Performing Arts: A Re-view of the Empirical Literature / Georgia State University. Andrew Young School of Policy Studies. Research Paper Series. Working Paper August 2005. 165 p.
10.
Ushkarev A.A. Tret'yakovskaya galereya: determinanty poseshchaemosti // Observa-toriya kul'tury. 2017. T. 14. № 5. S. 566—576.
11.
Bourdieu P. Outline of a Theory of Practice. Cambridge: Cambridge University Press, 1977, pp. 171-183.
12.
Bol'shakov N.V. Izmerenie kul'turnogo kapitala: ot teorii k praktike // Mo-nitoring obshchestvennogo mneniya. 2013. № 6 (118). S. 3 – 12.
13.
Ushkarev A.A. Kul'turnyi kapital kak draiver potrebleniya iskusstva // Ob-servatoriya kul'tury. 2018. T. 15. № 2. S. 178—187. DOI: 10.25281/2072-3156-2018-15-2-178-187.
14.
DiMaggio, P. Cultural Capital and School Success: The Impact of Status Culture Par-ticipation on Grades of U.S. High School Students // American Sociological Review, 1982, 47 (2), pp. 189-201.
15.
Nasledov A. SPSS 19: professional'nyi statisticheskii analiz dannykh. SPb.: Piter, 2011. 400 s.
16.
Stigler G.J. and Becker G.S, De Gustibus non est disputandum, American Economic Review, 1977, 67: 76-90.
17.
Bourdieu, P. Distinction: A social critique of the judgement in taste. London: Routledge. 1984. 613 rr.
18.
Bogorodskii S.V. Khudozhestvennaya vystavka v usloviyakh sovremennoi kul'tury. Avtoref. diss. kand. isk. SPb. 2007.