Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1900,   статей на доработке: 316 отклонено статей: 767 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Можно ли ныне считать российскую интеллигенцию особым социокультурным феноменом?
Наумова Татьяна Владимировна

кандидат философских наук

старший научный сотрудник, Институт философии РАН

109240, Россия, г. Москва, ул. Гончарная, 12, стр. 1, оф. 419

Naumova Tat'yana Vladimirovna

PhD in Philosophy

Senior Scientific Associate, Institute of Philosophy of the Russian Academy of Sciences

109240, Russia, g. Moscow, ul. Goncharnaya, 12, str. 1, of. 419

tatya.naumova.38@mail.ru

Аннотация.

Интеллигенция в современной России как социокультурное явление – это важная и недостаточно разработанная проблема. Еще в середине 60-х гг. ХХ в. она стала объектом исследования отечественных специалистов, в нашей стране стали выходить работы по проблеме определения интеллигенции, кого можно считать интеллигентом. До сих пор проблема интеллигенции как социокультурного феномена продолжает оставаться предметом дискуссии. В последнее 25-летие широкое распространение получило утверждение о том, что перемены, происходящие у нас, привели к исчезновению интеллигенции, т.е. особого социокультурного феномена, который существовал в СССР и до революции 1917 г. Появились работы, в которых вместо термина «интеллигенция» оперируют понятием «интеллектуальный слой», подразумевая под ним совокупность лиц, обладающих уровнем образования, существенно отличающим их от общей массы населения. В связи с этим особую актуальность приобретает вопрос о том, сохранилась ли у нас интеллигенция как особое социокультурное явление или она отжила свое? В научной разработке темы интеллигенции как особого социокультурного феномена мы опирались на работы русских мыслителей XIX в. – философов, историков, экономистов, а также на современный уровень теоретических знаний об интеллигенции и анализ реальных процессов, происходящих в современном российском обществе. Исследуя вышеуказанную проблему, мы пришли к выводу, что в современной России интеллигенция как социальная группа общества сохранилась и вполне правомерно считать ее особым социокультурным явлением. Нами предпринята попытка обстоятельно проанализировать интеллектуально-образовательные, этико-нравственные и культурные характеристики принадлежности к интеллигенции.

Ключевые слова: интеллигенция, интеллектуальная деятельность, образованность, компетентность, интеллект, авторитет, интеллигентность, нравственность, интеллектуал, идентификация

DOI:

10.7256/2454-0757.2018.6.25679

Дата направления в редакцию:

10-03-2018


Дата рецензирования:

11-03-2018


Дата публикации:

18-06-2018


Abstract.

The Russian intelligentsia as a sociocultural phenomenon in its presents stage is an important and insufficiently studied problem. In the middle of 1960’s it has already become an object of research among the national specialists, and still remains a subject for discussion. Over the recent 25 years, a wide circulation obtained the statement that the occurred problems resulted in disappearance of intelligentsia, i.e. a special sociocultural phenomenon that existed in the Soviet Union until the Revolution of 1917. The publications were replacing the term “intelligentsia” with the notion “intellectual class”, meaning the population of persons with a certain level of education that significantly differ from the rest. Thus, special relevance acquires the question whether or not intelligentsia retains as a sociocultural phenomenon or have had its day. The authors lean on the works of Russian thinkers of the XIX century – philosophers, historians, economists, as well as the current level of theoretical knowledge on intelligentsia and the analysis of actual processes taking place in the modern Russian society. A conclusion is made that in modern Russia, intelligentsia still remains as a social group and legitimately considered a special sociocultural phenomenon. An attempt is made to carefully analyze the intellectual and educational, ethical and moral, and cultural aspects that characterize the affiliation to intelligentsia.

Keywords:

moral, intelligence, authority, intellect, competence, education, intellectual activity, intelligentsia, intellectual, identification

«Наша великая страна во многом

глубоко несчастлива, но одно в ней

здорово, сильно и обещает выход и

освобождение – это мысль и порыв ее

интеллигенции»

(П.И. Новгородцев. «Из глубины»)

2017 год вошел в историю как столетие двух русских революций. В феврале 1917 г. сначала рухнула самодержавная Россия, а в октябре того же года сменился общественный строй в нашей стране. С этого времени мы отсчитываем современную историю нашего государства. В подготовке и проведении Октябрьской революции, в подрыве устоев Российской империи решающую роль сыграла русская, а точнее говоря, российская интеллигенция, ее революционно настроенная часть. Выражаясь словами С.Н. Булгакова, сказанными по поводу первой русской революции, «русская революция была интеллигентской. Духовное руководство в ней принадлежало нашей интеллигенции, с ее мировоззрением, навыками и вкусами, социальными замашками» [4, с. 249].

После победы революции в октябре 1917 г. нам предстояло решить ряд сложных задач, как разрушительных, так и созидательных. Для этого нашей стране настоятельно требовались «большие интеллектуальные силы» (А.В. Луначарский). В первые послереволюционные годы ХХ века у нас открылись широкие возможности для развития духовной жизни, которые имели общецивилизационное значение. Мы собирались строить новое общество, опираясь на лучшие научные и культурные достижения человечества.

Значительная часть интеллигенции отдала свои научно-технические знания делу строительства нового общественного строя. В свое время Ф.Энгельс отмечал, что к строительству нового общества «придет достаточное количество молодых специалистов в области техники и медицины, юристов и учителей…» [14, Т. 38, с. 163]. Жизнь полностью подтвердила правильность этого прогноза.

В тоже время сотни тысяч представителей русской (российской) интеллигенции, придерживавшихся разных политических взглядов, разных по воспитанию и культуре, эмигрировали из России. Большая часть старой интеллигенции настороженно, а порой и враждебно встретила революционные события 1917 г., не верила в «большевистский эксперимент». Она считала, что это «морально-политическое крушение, которое постигло наш народ и наше государство» [20, с. 6], что «с Россией произошла страшная катастрофа» [1, с. 51]. Русская интеллигенция считала, что новый политический строй – «социализм – есть глубочайшее духовное падение и убожество» [5, с. 128]. Поэтому она связывала с ним упадок и гибель цивилизации, разрыв с подлинными русскими ценностями, традициями народа, попытку оборвать все связи, которые связывали интеллигенцию с ее прошлым...

К тому же интеллигенция, претендовавшая на свободу мысли и свободу слова, не могла примириться с, проводимой по отношению к ней, политикой моральной и идеологической диктатуры, с тем, что «из господствующего положение ее стало служебным» [17, с. 249].

Октябрьская революция 1917 г. стала для отечественной интеллигенции водоразделом, который определил по-разному ее судьбу. Интеллигенция оказалась расколотой. Одна – осталась на родине, связала свою жизнь с Советской Россией, другая – с Русским зарубежьем, со своеобразным социокультурным феноменом.

Цель настоящей статьи состоит в том, чтобы на основе анализа положения интеллигенции, оставшейся на родине, показать, какие изменения произошли в интеллигенции в нашем прошлом, далеком и более близком, и самое главное, ответить на вопрос: можно ли ныне называть российскую интеллигенцию особым социокультурным феноменом?

Исходным пунктом анализа проблемы является понятие «интеллигенция». Если посмотреть на интеллигенцию глазами современных россиян, то, согласно социологическим опросам, люди знают, что такое интеллигенция и это понятие знакомо их абсолютному большинству.

Вопрос о том, что такое интеллигенция как таковая, и в чем особенности русской интеллигенции был одним из дискуссионных в отечественной мысли конца ХIХ – начала ХХ вв.

Как явление понятие интеллигенции вовсе не является интернациональным, так как сложилось именно в России. Видимо, поэтому сегодня высказывается мнение о том, что интеллигенция представляет собой явление типичное только для русской культуры. Интеллигенция обладает специфическими, только ей присущими чертами.

По замечанию философа Н.А. Бердяева, русская интеллигенция является особым только в России существующим духовно-социальным образованием [2]. Религиозный мыслитель Г.П. Федотов тоже отмечал уникальность русской интеллигенции. Он говорил, что в западном мире нет такой вещи, которая могла бы быть названа интеллигенцией [25, с. 67]. Политик, публицист П.Б. Струве считал, что на Западе нет того чувствилища, которое представляет интеллигенция [21, с. 223].

Однако такого мнения придерживались далеко не все представители русской культуры. Немало из них считали, что русская интеллигенция имеет общие сущностные признаки с интеллектуалами европейских стран. Так, историк П.Н. Милюков писал: «Интеллигенция вовсе не есть явление специфически русское, – ведь и в других странах интеллигенция, как отдельная общественная группа, возникла, как только рост культуры или усложнение общественных задач вместе с усовершенствованием государственно-общественного механизма и демократизации управления создавали потребность в специализации и профессиональной группировке интеллектуального труда. И эволюция интеллигентского духа в других странах представляет ряд любопытных аналогий с нашей историей» [15, с. 297].

Русское слово «интеллигенция» не совпадает с известным, и широко используемым на Западе, понятием интеллектуал, западная интеллектуальная элита, как во многих европейских странах называют человека умственного труда – ученого, врача, инженера и т.п.

В связи с этим отметим, что понятия русская интеллигенция и западный интеллектуал имеют общие корни. Но это не идентичные понятия. Они близки по значению, но различаются по объему. Сходство двух понятий – русская интеллигенция и западный интеллектуал состоит в том, что в их основе лежит интеллектуальное начало, а также присущий сознанию интеллигенции и интеллектуала творческий элемент.

Вместе с тем между интеллигенцией и интеллектуалом имеются существенные различия. У интеллигента творческое начало распространяется на все сферы сознания, а не только на деятельность интеллекта. Говоря об интеллектуале, мы имеем в виду, что это человек, который является лишь носителем высокоразвитого интеллекта. Кроме того, интеллигенция и интеллектуал различаются по выполняемым ими социальным функциям. Функции интеллигенции как хранительницы культуры и интеллектуальных достижений гораздо шире, чем функции интеллектуала [11, с. 18].

Впервые понятие «интеллигенция» появилось и получило распространение в России во второй половине XIX в., когда после реформы 1861 г. шло становление внесословной, «разночинной», состоящей из различных социальных слоев общества, быстро растущей по численности социальной группы лиц, занятых умственным трудом и, получившей в то время, название интеллигенции. Между тем в философском значении слово «интеллигенция» было известно еще в 20-х гг. XIX в., благодаря литературно – философскому кружку Общества «любомудрия». Слово «интеллигенция» употреблял и А.И. Герцен.

Понятие «интеллигенция» – одно из наиболее сложных и неоднозначных понятий. Согласно общепринятой в отечественной научной литературе точке зрения, приоритет во введении в русский язык понятия «интеллигенция» в том значении, которое закрепилось за ним в дальнейшем, принадлежит писателю либерального направления П.Д. Боборыкину. По его мнению, интеллигенция – это самый образованный, культурный и передовой слой общества, самый просвещенный, деятельный, нравственно развитый, собирательная душа русского общества и народа, «избранное меньшинство» [10, с. 389]. Понятие интеллигенции, данное П.Д. Боборыкиным, является в основном сословным (образованные люди). Однако он считал интеллигенцию и морально-этическим феноменом, который отличает не только высокая умственная, но и этическая культура лиц, имеющих общую духовно-нравственную основу. А.П. Чехов считал основным критерием принадлежности к интеллигенции «только сословный, вне всякой связи с мировоззрением, нравственной позицией и, тем более, какой-либо оппозиционностью» [7, с. 99]. Основоположники марксизма, как известно, специально не рассматривали проблему интеллигенции как особого социокультурного явления. Но в ходе анализа развития капитализма они давали важные методологические оценки этой социальной группы общества. Значительное внимание интеллигенции в ряде работ отмечал Ленин. Он характеризовал интеллигенцию, прежде всего, как особый социальный слой общества, который отличается от других социальных групп занятием умственным трудом, наличием высокого образовательного уровня [13, Т. 8, с. 309; Т. 34, с. 312; Т. 35, с. 202]. Вместе с тем Ленин определял интеллигенцию исходя из классовых интересов [13, Т. 6, с. 389; Т. 7, с. 343; Т. 9, с. 192].

В русской культуре интеллигенцию выделяли в особую социальную группу не только по интеллекту и образованию, но в огромной мере по этическим и аксиологическим критериям, т.е. по сочетанию «мысли и совести». Именно обладая вышеуказанными качествами, интеллигенция берет на себя социальную функцию общественного самосознания от имени и во имя всего народа. Так, экономист М.И. Туган-Барановский считал интеллигенцией преимущественно людей определенного социального мировоззрения, определенного морального облика [23, с. 131]. Социолог Н.К. Михайловский также полагал, что отличительной чертой интеллигенции было щемящее чувство ответственности перед народом и неоплатного ему долга [16]. Философ Н.А. Бердяев подчеркивал, что «интеллигенция была у нас идеологической, а не профессиональной и экономической группировкой» [3, с. 17]. О том, что интеллигенция – это не только образованная и мыслящая часть общества, создающая и распространяющая общечеловеческие духовные ценности, но и обладающая также морально-нравственными качествами, говорил историк общественной мысли Р.В. Иванов-Разумник.. «Интеллигенция, – писал он, – есть этически – анти-мещанская, социологически – внесословная, внеклассовая, преемственная группа, характеризуемая творчеством новых форм и идеалов и активным проведением их в жизнь, в направлении к физическому и умственному, общественному и личному освобождению личности» [9, с. 76, 80].

Суммируя сказанное, можно отметить, что в нашем далеком прошлом слово «интеллигенция» ассоциировалось с теми людьми, в ком высокая умственная культура соединялась с этической и духовно-нравственной, кого вдохновляла идея жертвенности, являющейся, по словам С.Н. Булгакова, «неумирающей красотой ее духовного образа».

Понятие интеллигенции, как особого социокультурного феномена, не является некоей постоянной величиной. Его содержание изменялось в зависимости от того, к какой исторической эпохе относилось происхождение интеллигенции.

Однако неизменным осталось то, что представление об интеллигенции неотделимо от выполнения ею специфических функций, состоящих в профессиональном занятии сложным умственным трудом высокой квалификации. Кроме того, определяя значение слова «интеллигенция» следует учитывать и то, что это лица, обладающие высокими духовно-нравственными качествами. Иначе говоря, представление об интеллигенции тесно связано с ее интеллектуально-образовательными ,этико-нравственными и культурными характеристиками.

Мы считаем, что современную российскую интеллигенцию следует рассматривать, как особую социальную группу людей, занятых интеллектуальным трудом, для которых создание духовных и нравственных ценностей, поиски знания и активное участие в их передаче народу, является основной сферой деятельности. Кроме того, это и те люди, которые обладают интеллигентностью. Эту формулировку, безусловно, требующую уточнения, можно взять в качестве рабочего определения при анализе вопроса о том, является ли ныне российская интеллигенция особым социокультурным феноменом?

С начала 1990-х гг., распадом Советского Союза четверть века назад и изменения социально-политической и культурной ситуации в стране произошли огромные изменения в интеллигенции Она функционирует в стране иной по масштабам, территория которой составляет менее половины нашего недавно существовавшего государства, в обществе с изменившимся жизнеустройством, культурой, системой ценностей, укладом жизни.

Подчеркнем, что интеллигенция в России будь-то далекое или близкое прошлое, никогда не была однородной ни по своему социальному положению, ни по образованию, ни в культурном плане, ни по мировоззрению, политическим взглядам. Что касается современной российской интеллигенции, то она распалась на разные социальные слои, которые различаются уровнем социального статуса, культуры, ценностных ориентаций, норм поведения, убеждений, интересов.

Опираясь на определение понятия «интеллигенция», рассмотрим, отвечает ли сегодня интеллигенция указанным выше критериям, и можно ли считать ее в новой России особым социокультурным явлением?

Как мы уже отмечали, представление об интеллигенции как особом социокультурном явлении неотделимо от интеллектуальной деятельности, являющейся профессиональной принадлежностью данной социальной группы. Недооценка государством и обществом социальной значимости труда интеллигенции, невостребованность в современной России ее способностей и умений, невозможность интеллигенции самореализоваться способствовали тому, что в начале 1990-х гг. часть интеллигенции ушла из своей сферы деятельности в другие – в бизнес и интегрировалась во властно-бюрократические структуры.

Между тем в наше далекое прошлое – начало ХХ в. в общественном сознании интеллигенция ассоциировалась с профессионалами – врачами, учителями, инженерами, деятельность которых была отдана решению проблем народного образования, медицины, оказанию содействия сельскому хозяйству, промышленности.

Ныне интеллигенция, связавшая жизнь с бизнесом и политикой, в большинстве своем сохранила свои объективные признаки. Она по-прежнему занята сложным умственным трудом, нередко высокой квалификации.

Между тем со сменой сферы приложения своего труда у интеллигенции, ставшей властью и занятой бизнесом, изменилась профессия, а следовательно, выполняемые ее социальные функции, социальный и профессиональный статус. Как отмечал русский экономист и социолог ХIХ века В.П. Воронцов, «главная сила интеллигенции…заключается в ее критической мысли, в идеях, вырабатываемых ею, в знании, источником которого она служит» [6, с. 595]. В то время как задача, к примеру, политика заключается в принятии и осуществлении конкретных решений.

Мы полагаем, что та часть интеллигенции, которая сменила прежнюю сферу приложения своего труда, теряет присущую ей социальную идентификацию, перестает быть просто интеллигенцией. Ибо интеллигенция приобретает качества, которые для нее не характерны. Интеллигенция трансформируется в бизнесменов, профессиональных политиков, в чиновников, находящихся на службе в органах государственного аппарата. Она осуществляет функции, которые состоят в руководстве и организации бизнеса, политики, управления, выполняет «социальный заказ правящих кругов».

Эта часть интеллигенции не участвует ни в материальном производстве, ни в развитии и распространении культуры и имеет лишь статусно-символический характер. Поэтому ее вряд ли можно считать особым социокультурным феноменом. Можно согласиться с мнением, что «интеллигент не может быть богатым, он не может обладать властью, он не может быть администратором… интеллигенты в некотором смысле отказываются от мирского и сосредоточиваются на духовном» [24, с. 14-15].

Согласно другой точке зрения, люди, реализующие властные функции и занимающиеся предпринимательством, могут быть причислены к интеллигенции. Все зависит от того, и насколько деятельность этих людей соответствует критериям нравственности [18, с. 23-24].

Другим отличительным признаком интеллигенции является то, что это высокообразованная часть общества. В связи с этим отметим, что уровень образованности интеллигенции, как впрочем, и других групп общества, в значительной мере зависит от качества полученного образования.

В недавнем прошлом высшие учебные заведения страны давали образование нормального качества (особенно в области естественных и технических наук), которое не только являлось одним из наших завоеваний в прошлом, но и по многим показателям оно считалось одним из лучших в мире. Основу отечественной системы образования составляли фундаментальность, системность обучения, глубина, высокий уровень требований и т.д. Поэтому, в большинстве своем, интеллигенция получила качественное образование. По мнению некоторых авторов, поколение интеллигенции советских времен, особенно 80-х гг. прошлого столетия было самым образованным, самым умственно развитым поколением интеллигенции [19, с. 279]. Однако это вряд ли справедливо по отношению ко всей советской интеллигенции.

На получение интеллигенцией качественного образования, особенно социального и гуманитарного профиля, негативно влияли такие факторы, как существенный перекос в системе наук в пользу естественнонаучного знания в сфере преподавания: стандартизация методов и форм обучения, изоляция от мировой науки, ограниченность информации.

Говоря о современной российской интеллигенции, можно утверждать, что значительную ее часть составляют люди высокого уровня профессионального образования. Ныне у нас есть вузы, которые имеют высокий научно-образовательный потенциал, и по своему профессиональному уровню стоят наравне с лучшими вузами развитых стран мира. Это и позволяет интеллигенции обладать высоким интеллектуальным потенциалом.

Вместе с тем надо признать и то, что среди современной российской интеллигенции немало людей, у которых явный дефицит образованности, знаний. А отсюда их неконкурентоспособность, несоответствие требованиям современных реалии.

В определенной мере это вызвано состоянием самой системы образования, которая не в состоянии давать качественное образование. Ныне наша система образования превратилась в одну из сфер рынка услуг, занятых имитацией образовательного процесса, и для которой, прежде всего, важна прибыль, достигаемая любыми способами [8, с. 38]. И как результат профессиональный ресурс многих современных представителей российской интеллигенции недостаточен, чтобы претендовать на право именоваться интеллигенцией.

Кроме того, принадлежность к интеллигенции, как социокультурному феномену, предполагает и наличие у нее определенных этико-нравственных качеств, прежде всего, такого интегрального качества, как интеллигентность.

Это понятие было введено русскими мыслителями для характеристики признаков, присущих интеллигенции. Понятие интеллигентности нашло свое отражение в работах таких русских мыслителей, как социолог П.Л. Лавров, социолог Н.К. Михайловский, историк общественной мысли Р.В. Иванов-Разумник и др.

Интеллигентность представляет собой интегрированное выражение интеллектуальных, культурных, гражданских, этических качеств человека. С интеллигентностью издавна связано представление о подвижничестве, гражданском чувстве, высокой нравственности, обширных и разносторонних знаниях. Согласно российской традиции, интеллигент обычно рассматривался как носитель высокой духовности и нравственности. Однако в результате культурной, морально-нравственной деградации в современном российском обществе многие из этих признаков интеллигентности оказались девальвированными.

Интеллигентность вовсе не является монополией только людей интеллектуальных профессий, которые, по словам. К.Маркса, монополизировали интеллигентность [14, Т. 40, с. 285,286]. Цитируя Лаврова, Иванов-Разумник подчеркивал, «что ни одна наиболее «культурная» профессия не дает еще патента на «интеллигентность» [9, с. 77].

В контексте рассматриваемой проблемы важно и определение соотношения понятий интеллект и интеллигентность. Между этими понятиями нельзя ставить знак равенства. Не всякий интеллектуал является интеллигентом, как и не всякий интеллигент оказывается интеллектуалом. В нашем далеком прошлом интеллигент был носителем высоких морально-нравственных и духовных качеств, Эти черты русской интеллигенции передавались из поколения в поколение, выражаясь словами А.С. Изгоева, через семью, школу, университет.

Конечно, нельзя сбрасывать со счетов романтизацию дореволюционной российской интеллигенции. Интеллигенция совершала ошибки, для нее были характерны и расколы, и метания. Но дореволюционная русская интеллигенция, при всех разломах и катаклизмах, как правило, сохраняла свое достоинство и интеллигентность Она служила обществу и народу, выражала его интересы и чаяния, добивалась от властей элементарных человеческих прав и свобод для простого народа, готова была пожертвовать личным благополучием ради общественного блага. Дореволюционная русская интеллигенция чувствовала свою ответственность не только за то, в чем она непосредственно не участвовала, но и за то, что совершалось помимо ее воли и желания. Поэтому ее нередко называли «кающейся».

Что касается интеллигенции, связавшей свою жизнь с Русским послеоктябрьским зарубежьем, то она не унижала себя русофобией, продолжала считать себя неотъемлемой частью России, «гражданами России за рубежом», сохраняла любовь и преданность своей стране, которую она пронесли через всю свою жизнь, болела за судьбу страны и как человек, и как профессионал.

Многое и разное можно сказать и об интеллигенции нашего недавно ушедшего советского прошлого. Со всеми своими сложностями и противоречиями советскую интеллигенцию отличали не только активная творческая деятельность, обширная эрудиция, но и то, что она не была безразлична к тому, что происходило в стране. Среди советской интеллигенции были люди, которые проявляли себя порядочно, благородно и в самые суровые годы. К тому же в советское время достижения нашей страны, вне всякого сомнения, были результатом талантов и творческого поиска интеллигенции. Поэтому с интеллигенцией как авторитетным и влиятельным слоем общества считались «наверху» и уважительно почитали «внизу».

Не идеализируя русскую и советскую интеллигенцию, следует сказать, что у определенной части образованного сословия новой России, тех, кого принято причислять к интеллигенции, нередко отсутствует такое качество, как интеллигентность. Подтверждением этому может служить то, что либерально настроенная часть интеллигенции не только не кается за радикальные реформы начала 1990-х гг. в том виде, в котором они были проведены, но и оправдывает себя за содеянное.

На совести интеллигенции достаточно много ошибок и провалов, вызвавших усиление социальной напряженности и обострение конфликтов в обществе. Кроме разрушения старого интеллигенция новой России ничего конструктивного не предложила взамен. По этому поводу можно привести слова правоведа И.А. Покровского, сказанные почти сто лет назад: «Наша интеллигенция… должна признаться, что в нынешних тяжелых испытаниях она оказалась несостоятельной… полузнающей, а иногда и вовсе не знающей того, за разрешение чего она так смело бралась» [19, с. 270].

К тому же в результате радикальных преобразований в стране многие проблемы у нас стали еще острее, чем до их начала. Невольно вспоминаются слова С.Н. Булгакова о том, что интеллигенция «развила огромную разрушительную энергию, но ее созидательные силы оказались далеко слабее разрушительных» [4, с. 381].

В результате ныне интеллигенция потеряла свой былой авторитет. Мнение интеллигенции уже больше никого не интересует, и никак не влияет на принятие решений важных для страны. Что касается отношения граждан к интеллигенции, то оно существенно изменилось - от «прежнего, трепетного, почтительного и порой восторженного до скептического и унижительного, какого она заслуживает сегодня» [22, с. 483].

Более того, в начале 1990-х гг. был вынесен приговор самой интеллигенции. Можно согласиться с мнением ряда исследователей, что к концу ХХ в. в постсоветское время интеллигенция как социокультурный феномен отжила свое, практически сошла с исторической сцены.. Утверждают, что в будущем интеллигенции, как особого социокультурного феномена, уже не будет. Ей на смену придет новый исторический персонаж – «креативный класс», – прослойка высоко материально обеспеченных людей, занятых интеллектуальным трудом, обладающих высоким интеллектом. Именно интеллектуалы возьмут на себя социальные функции интеллигенции

Чтобы облагородить современную российскую интеллигенцию, представителей этого слоя общества стали называть «полуинтеллигенцией». Н.А. Бердяев, в отличие от интеллигенции в общенациональном, общеисторическом смысле этого слова, называл такую интеллигенцию «интеллигентщиной». Ибо ее характеризуют «инертность мысли и консерватизм чувств…косность в основном душевном укладе» [2, с. 33]. К слову сказать, во времена А.П. Чехова полуинтеллигенцией называли низовую интеллигенцию – народных учителей, то есть учителей начальных школ. Они были менее образованной частью интеллигенции, не имевшей специального образования, занятой малоквалифицированным умственным трудом.

Однако было бы несправедливо обвинять современную российскую интеллигенцию во всех грехах. Вне всякого сомнения, в период радикальной переделки всех структур российского общества интеллигенции удалось разбудить общественное сознание, преодолеть социальное безразличие. Она добилась личной свободы и свободы творчества, особенно высказываться и мыслить. И сейчас среди российской интеллигенции есть люди, которые ощущают свою причастность к социальной и духовной жизни России.

Возвращаясь к вопросу о причинах отсутствия сегодня у определенной части интеллигенции такого качества, как интеллигентность, следует, прежде всего, сказать о чрезвычайно быстром росте численности интеллигенции в наше недавнее прошлое. Несмотря на то, что XIX век называют «золотым веком» русской культуры и русской интеллигенции, на рубеже ХIХ-ХХ вв. интеллигенция составляла очень тонкий культурный слой. Согласно первой переписи населения Российской империи 1897 г., общее количество лиц, занятых умственным трудом, было менее 1 млн. чел, Затем их численность стала стремительно увеличиваться и во второй половине ХХ столетия число лиц, занятых в интеллектуальной сфере деятельности составляло более 37 млн. человек. К слову сказать, ныне интеллигенция является самой многочисленной социальной группой российского общества.

Стремительное увеличение численности интеллигенции привело к тому, что интеллектуальная сфера у нас оказалась слишком разросшейся. В ней происходила девальвация социального статуса интеллигенции в обществе. С тех пор ситуация в интеллектуальной сфере приняла такие размеры, которые привели к падению престижа интеллектуального труда.

Отсутствие у части современной российской интеллигенции такого качества, как интеллигентность, в определенной мере можно объяснить неблагоприятными для интеллигенции материальными, правовыми, психологическими условия ее жизни и деятельности, которые сложились в стране в последние 25 лет. Это – невостребованность интеллектуального потенциала, низкая оплата умственного труда, снижение уровня жизни большинства массовой интеллигенции – преподавателей вузов, работников науки, культуры. Именно они подвергли морально-нравственные качества современной российской интеллигенции проверке на прочность и заставили ее серьезно переоценить ценности.

Сегодня преподавателя мы зачастую не воспринимаем широко образованным человеком, обладающим высокой духовной составляющей, рефлексивной способностью. Тоже можно сказать и об интеллигенции, ставшей субъектом властных структур. Для многих из тех, кого власть взяла на службу, власть является средством достижения личных целей. Нельзя не согласиться с утверждением, что, оказавшись на высоких постах, интеллигенция показала, что она глуха к проблемам своих бывших коллег и не только не отстаивала их интересы, но и нередко действовала вопреки им [26, с. 156]. Что касается самой научной сферы деятельности, то ныне она нередко пополняется людьми (солидными чиновниками и бизнесменами), которые не имеют к науке никакого отношения и входят в нее с помощью примитивного жульничества. Речь идет о купле-продаже ученых степеней и званий на «теневом» рынке со стороны чиновников и бизнесменов. Вряд ли о таких людях можно говорить, как о людях, обладающих интеллигентностью. Что касается интеллигенции, ставшей предпринимателями, особенно крупными, то, как свидетельствуют социологические исследования, значительную часть предпринимателей характеризуют стремление к легкой наживе, непорядочность, нечестность, попрание нравственных основ.

Нельзя отрицать того, что в современной России не так много истинных интеллигентов, тех, кто не утратил то качество, которое называется интеллигентностью, кого отличает подлинная образованность, отличное воспитание, порядочность. Ныне, являясь интеллигентом по уровню образования, нередко имея несколько дипломов об окончании вузов, выполняя функции сложного умственного труда, далеко не все люди «по уровню своего культурного развития и нравственным качествам, отвечают тем строгим критериям, которые позволяют относить их к интеллигенции» [12, с. 66].

Отвечая на вопрос, можно ли ныне называть российскую интеллигенцию особым социокультурным феноменом, мы вправе сказать, что талантливые, самостоятельно мыслящие, подлинно образованные, совестливые, глубоко порядочные люди, настоящие интеллигенты, конечно, у нас есть. Правда, их очень мало.

Пережив более 25 лет назад распад страны, создаваемой столетиями, сегодня интеллигенция, в своем большинстве никуда не исчезла. Она верна своей профессии, общественному предназначению: обеспечивать воспитание и образование людей, участвовать в формировании и распространении духовных и нравственных ценностей, наработанных столетиями российской и мировой цивилизацией, сохранять и развивать культуру. Важно и то, что ныне интеллигенция – это не люди прошлого. В современной России истинная интеллигенция – это неотделимая от нее социальная реальность.

Библиография
1.
Бердяев Н.А. Духи русской революции // Из глубины: сб. статей о русской революции. М.: Новости, 1991. С. 49-90.
2.
Бердяев Н.А. Философская истина и интеллигентская правда // Вехи: сб. статей о русской интеллигенции. М.: Грифон, 2007. С. 33-56.
3.
Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1990. 224 с.
4.
Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество // Вехи: сб. статей о русской интеллигенции. М.: Грифон, 2007. С. 57-108.
5.
Булгаков С.Н. На пиру богов // Из глубины: сб. статей о русской революции. М.: Новости, 1991. С. 91-156.
6.
Воронцов В.П. Интеллигенция и культура: избр. соч. М.: Астрель, 2008. 749 с.
7.
Глебкин В.В. Можно ли говорить «ясно» об интеллигенции? // Труды по культурной антропологии. М.: Изд. фирма «Восточная литература РАН»; Изд. дом «Муравей», 2002. С. 91-116.
8.
Даренский В. Ресурс развития или фактор деструктивности? // Свободная мысль. 2014. № 5. С. 35-46.
9.
Интеллигенция. Власть. Народ. Антология / Ред.-сост. Л.И. Новикова, И.Н. Сиземская. М.: Наука, 1993. 341 с.
10.
Катаев В.Б. Боборыкин и Чехов (к истории понятия «интеллигенция» в русской литературе) // Русская интеллигенция. История и судьба. М.: Наука, 1999. С. 382-397.
11.
Кукушкина Е.И. Интеллигенция и ее творческий потенциал (исторический экскурс) // Интеллигенция в диалоге культур: сб. статей по материалам VIII Международной теоретико-методологической конференции. М.: РГГУ, 2007. С. 12-21.
12.
Кукушкина Е.И. Русская интеллигенция в поисках политических смыслов. М.: МГУ, 2015. 188 с.
13.
Ленин В.И. Полн. собр. соч. М.: Изд-во политической литературы. Т. 6. 1959. 619 с.; Т.7. 1959 622 с.; Т.8. 1959, 666 с.; Т. 9. 1960 579 с.; Т.34. 1974. 584 с.; Т.35. 1974. 610 с.
14.
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. М.: Издательство политической литературы. Т. 38. 1965. 645 с.; Т. 40. 1975. 728 с.
15.
Милюков П.Н. Интеллигенция и историческая традиция // Вехи. Интеллигенция в России 1909-1910. М.: Молодая гвардия, 1991. С. 294-381.
16.
Михайловский Н.К. Полн. собр. соч. Т. 5. СПб.: Русское богатство, 1908. 936 с.
17.
Новгородцев П.И. О путях и задачах русской революции. // Из глубины: сб. статей о русской революции. М.: Новости, 1991. С. 237-258.
18.
Осинский И.И. Некоторые проблемы идентификации российской интеллигенции // Современная интеллигенция: проблемы социальной идентификации. Материалы IX Международной научной конференции «Байкальские встречи». Сборник научных трудов в 3 т. Т. 1. М.; Улан-Удэ: Изд-во Бурятского государственного университета, 2012. 260 с.
19.
Соколов А.В. Интеллигенты и интеллектуалы в российской истории. СПб.: ГУП, 2007. 342 с.
20.
Струве П.Б. Предисловие издателя // Из глубины: сб. статей о русской революции. М.: Новости, 1991. С. 5-6.
21.
Струве П.Б. Интеллигенция и революция // Вехи: сб. статей о русской интеллигенции. М.: Грифон, 2007. С. 203-224.
22.
Толстых В.И. Мы были. Советский человек как он есть. М.: Культурная революция, 2008. 768 с.
23.
Туган-Барановский М.И. Интеллигенция и социализм // Вехи. Интеллигенция в России. 1909-1910. С. 419-439.
24.
Успенский Б.А. Русская интеллигенция как специфический феномен русской культуры // Русская интеллигенция и западный интеллектуализм: история и типология: Материалы международной конференции (Неаполь, 1997). М.; Венеция, 1999. С. 7-19.
25.
Федотов Г.П. Трагедия интеллигенции // Судьба и грехи России. Т. 1. СПб.: София, 1991. С. 66-101.
26.
Юревич А.В., Цапенко И.П. Наука в современном российском обществе. М.: Институт психологии РАН, 2010. 335 с.
References (transliterated)
1.
Berdyaev N.A. Dukhi russkoi revolyutsii // Iz glubiny: sb. statei o russkoi revolyutsii. M.: Novosti, 1991. S. 49-90.
2.
Berdyaev N.A. Filosofskaya istina i intelligentskaya pravda // Vekhi: sb. statei o russkoi intelligentsii. M.: Grifon, 2007. S. 33-56.
3.
Berdyaev N.A. Istoki i smysl russkogo kommunizma. M.: Nauka, 1990. 224 s.
4.
Bulgakov S.N. Geroizm i podvizhnichestvo // Vekhi: sb. statei o russkoi intelligentsii. M.: Grifon, 2007. S. 57-108.
5.
Bulgakov S.N. Na piru bogov // Iz glubiny: sb. statei o russkoi revolyutsii. M.: Novosti, 1991. S. 91-156.
6.
Vorontsov V.P. Intelligentsiya i kul'tura: izbr. soch. M.: Astrel', 2008. 749 s.
7.
Glebkin V.V. Mozhno li govorit' «yasno» ob intelligentsii? // Trudy po kul'turnoi antropologii. M.: Izd. firma «Vostochnaya literatura RAN»; Izd. dom «Muravei», 2002. S. 91-116.
8.
Darenskii V. Resurs razvitiya ili faktor destruktivnosti? // Svobodnaya mysl'. 2014. № 5. S. 35-46.
9.
Intelligentsiya. Vlast'. Narod. Antologiya / Red.-sost. L.I. Novikova, I.N. Sizemskaya. M.: Nauka, 1993. 341 s.
10.
Kataev V.B. Boborykin i Chekhov (k istorii ponyatiya «intelligentsiya» v russkoi literature) // Russkaya intelligentsiya. Istoriya i sud'ba. M.: Nauka, 1999. S. 382-397.
11.
Kukushkina E.I. Intelligentsiya i ee tvorcheskii potentsial (istoricheskii ekskurs) // Intelligentsiya v dialoge kul'tur: sb. statei po materialam VIII Mezhdunarodnoi teoretiko-metodologicheskoi konferentsii. M.: RGGU, 2007. S. 12-21.
12.
Kukushkina E.I. Russkaya intelligentsiya v poiskakh politicheskikh smyslov. M.: MGU, 2015. 188 s.
13.
Lenin V.I. Poln. sobr. soch. M.: Izd-vo politicheskoi literatury. T. 6. 1959. 619 s.; T.7. 1959 622 s.; T.8. 1959, 666 s.; T. 9. 1960 579 s.; T.34. 1974. 584 s.; T.35. 1974. 610 s.
14.
Marks K., Engel's F. Soch. 2-e izd. M.: Izdatel'stvo politicheskoi literatury. T. 38. 1965. 645 s.; T. 40. 1975. 728 s.
15.
Milyukov P.N. Intelligentsiya i istoricheskaya traditsiya // Vekhi. Intelligentsiya v Rossii 1909-1910. M.: Molodaya gvardiya, 1991. S. 294-381.
16.
Mikhailovskii N.K. Poln. sobr. soch. T. 5. SPb.: Russkoe bogatstvo, 1908. 936 s.
17.
Novgorodtsev P.I. O putyakh i zadachakh russkoi revolyutsii. // Iz glubiny: sb. statei o russkoi revolyutsii. M.: Novosti, 1991. S. 237-258.
18.
Osinskii I.I. Nekotorye problemy identifikatsii rossiiskoi intelligentsii // Sovremennaya intelligentsiya: problemy sotsial'noi identifikatsii. Materialy IX Mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii «Baikal'skie vstrechi». Sbornik nauchnykh trudov v 3 t. T. 1. M.; Ulan-Ude: Izd-vo Buryatskogo gosudarstvennogo universiteta, 2012. 260 s.
19.
Sokolov A.V. Intelligenty i intellektualy v rossiiskoi istorii. SPb.: GUP, 2007. 342 s.
20.
Struve P.B. Predislovie izdatelya // Iz glubiny: sb. statei o russkoi revolyutsii. M.: Novosti, 1991. S. 5-6.
21.
Struve P.B. Intelligentsiya i revolyutsiya // Vekhi: sb. statei o russkoi intelligentsii. M.: Grifon, 2007. S. 203-224.
22.
Tolstykh V.I. My byli. Sovetskii chelovek kak on est'. M.: Kul'turnaya revolyutsiya, 2008. 768 s.
23.
Tugan-Baranovskii M.I. Intelligentsiya i sotsializm // Vekhi. Intelligentsiya v Rossii. 1909-1910. S. 419-439.
24.
Uspenskii B.A. Russkaya intelligentsiya kak spetsificheskii fenomen russkoi kul'tury // Russkaya intelligentsiya i zapadnyi intellektualizm: istoriya i tipologiya: Materialy mezhdunarodnoi konferentsii (Neapol', 1997). M.; Venetsiya, 1999. S. 7-19.
25.
Fedotov G.P. Tragediya intelligentsii // Sud'ba i grekhi Rossii. T. 1. SPb.: Sofiya, 1991. S. 66-101.
26.
Yurevich A.V., Tsapenko I.P. Nauka v sovremennom rossiiskom obshchestve. M.: Institut psikhologii RAN, 2010. 335 s.