Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2264,   статей на доработке: 272 отклонено статей: 945 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль


Проблемы взаимодействия коренных малочисленных народов Севера и добывающих компаний в Республике Саха (Якутия)
Самсонова Ирина Валентиновна

доктор экономических наук

главный научный сотрудник, Академия наук Республики Саха (Якутия)

677000, Россия, республика Саха (якутия), г. Якутск, ул. Ленина, 33

Samsonova Irina Valentinovna

Doctor of Economics

Chief Scientific Associate, Academy of Sciences of the Sakha Republic (Yakutia)

677000, Russia, the Sakha Republic, Yakutsk, Lenina Street 33

irsam@list.ru
Неустроева Аиза Борисовна

кандидат социологических наук

ведущий научный сотрудник, Академия наук Республики Саха (Якутия)

677000, Россия, Республика Саха (Якутия), г. Якутск, ул. Ленина, 33

Neustroeva Aiza Borisovna

PhD in Sociology

leading researcher at Academy of Sciences of the Republic of Sakha (Yakutia), associate professor of the Department of Studies of the North at North-Eastern Federal University

677000, Russia, respublika Sakha (yakutiya), g. Yakutsk, ul. Lenina, 33

aizok@mail.ru
Павлова Мария Борисовна

кандидат экономических наук

ведущий научный сотрудник, Академия наук Республики Саха (Якутия)

677000, Россия, республика Саха (якутия), г. Якутск, ул. Ленина, 33

Pavlova Mariya Borisovna

PhD in Economics

Leading Scientific Associate, Academy of Sciences of the Sakha Republic (Yakutia)

677000, Russia, the Sakha Republic, Yakutsk, Lenina Street 33

mpavlova@list.ru
Аннотация. Предметом исследования является взаимодействие между родовыми общинами коренных малочисленных народов Севера и добывающими компаниями в Республике Саха (Якутия). Анализируются правовые основы регулирования отношений между коренными малочисленными народами Севера и недропользователями. Особое внимание уделяется изучению роли традиционных видов деятельности в жизнеобеспечении, питании и занятости коренных малочисленных народов Севера; получена оценка коренными народами влияния крупных корпораций на состояние села и условия жизни их семей; определено влияние крупных корпораций на традиционные виды деятельности коренных малочисленных народов Севера; проанализировано мнение коренных народов относительно компенсации в случае негативного воздействия на природные ресурсы, необходимые для традиционной хозяйственной деятельности. Методы исследования – статистический анализ, анализ документов родовых общин, метод экспертных интервью с учредителями, председателями родовых общин, главами сельских поселений, жителями, компетентными в социальных, экономических, демографических, культурных и других сферах жизни коренных малочисленных народов Севера, анкетный опрос членов родовых общин малочисленных народов Севера. Проведенное исследование показало, что существуют определенные ограничения в развитии отношений во взаимодействии коренных малочисленных народов Севера и крупных добывающих компаний, которые прежде всего связаны с недостатком законодательных документов как на федеральном, так и на региональном уровнях. Кроме этого выявлена недостаточность опыта и практики выражения собственных интересов своей деятельности представителями коренных малочисленных народов Севера.
Ключевые слова: коренные малочисленные народы, родовая община, крупные промышленные корпорации, недропользователи, территории традиционного природопользования, традиционные виды деятельности, компенсации, этнологическая экспертиза, охотничий промысел, социологические методы исследования
DOI: 10.25136/2409-7144.2017.9.23852
Дата направления в редакцию: 01-09-2017

Дата рецензирования: 30-08-2017

Дата публикации: 04-09-2017

Статья подготовлена в рамках гранта РГНФ №17-02-00214-а "Разработка методологии ущерба коренным малочисленным народам Севера при промышленном освоении территорий традиционного природопользования".

Abstract. The subject of this research is the interrelation between the indigenous communities of the North and exploration companies in the Sakha Republic (Yakutia). The authors analyze the legal grounds for regulating relations between the indigenous minorities of the North and subsoil users. The work gives special attention to examination of the role of the traditional types of activities in sustenance, food provision, and employment of indigenous people of the North; analyzes an opinion of indigenous people regarding compensation in case of the negative effect upon the natural resources necessary for the traditional economic activity. The following methods are applied in the course of this study: statistical analysis; analysis of the documents of indigenous communities; expert interviews with the founding parties, heads of the indigenous communities and heads of rural settlements, dwellers competent in social, economic, demographic, cultural, and other sectors of life of the indigenous minorities of the North; as well as method of questionnaire among the members of indigenous communities. The conducted research demonstrates that there exist certain restrictions in development of the relations between the indigenous people of the North and large exploration companies, which first and foremost are associated with the lack of legislative documents at the federal and regional levels. In addition, the authors determine the insufficiency of experience and practice among the representatives of the indigenous people of the North aimed at expressing the interests of their activity.

Keywords: Sociological methods of research, Hunting, Ethnological expertise, Compensations , Traditional types of activity, Territories of traditional exploitation of natural resources , Subsoil users, Large industrial corporations, Indigenous community, Indigenous people

Введение

Последние десятилетия характеризуются интенсификацией освоения арктических и северных территорий, к которым относятся 67% всех земель Российской Федерации. Арктические и северные территории являются важнейшим экономическим и стратегическим резервом России. Здесь функционируют крупные промышленные комплексы по добыче и переработке углеводородного сырья, проходят транзитные и транспортные коридоры, в которых заинтересованы российская и мировая экономика. Однако интенсивные темпы освоения природных ресурсов крупными нефтегазодобывающими компаниями усилили техногенную нагрузку на земельные, лесные и природные ресурсы Севера, которые оказались уязвимыми, неустойчивыми по отношению к техногенным формам антропогенного воздействия. Территории традиционного природопользования, на которых веками вели свою деятельность коренные малочисленные народы Севера (далее КМНС), оказались в зоне эколого-экономических рисков. Сегодня происходит столкновение интересов двух достаточно крупных и перспективных отраслей экономики – оленеводства, охотничьего хозяйства, рыболовства и нефтегазодобычи.

В последние годы складываются различные практики взаимодействия коренных народов и недропользователей – хозяйственные, политико-правовые и культурные. Добывающие компании декларируют политику, нацеленную на сохранение исконной среды обитания, традиционного природопользования и повышение качества жизни коренных жителей. Однако необходимо констатировать, что освоение и разработка топливно-энергетических, минерально-сырьевых, лесных и водных ресурсов в арктических и северных регионах оказывает негативное влияние на жизненный уклад коренных малочисленных народов Севера, экономической базой которого являются возобновляемые природные ресурсы.

Проблемы КМНС в условиях социально-экономических сдвигов в 90-е годы ХХ века рассматривались в статьях и монографиях ученых-североведов [1; 2; 3; 4; 5] и других. Большая часть работ отражает социальные, экономические изменения в районах проживания КМНС (Ханты-Мансийский АО, Красноярский край, Иркутская область, северо-запад Европейской части Российской Федерации и другие), демографическую динамику и содержит ряд рекомендаций, направленных на обеспечение устойчивого развития КМНС, а также описание опыта зарубежных стран (США, Канады, Финляндии) в урегулировании проблем коренных народов Севера. В 2013 году Ассоциаций коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока в России было проведено социологическое исследование «Жизнь коренных народов: проблемы и пути решения» по социальной ситуации среди аборигенного населения, где также давалась оценка взаимодействия с органами власти крупными промышленными корпорациями [6].

В зарубежной литературе отмечены проблемы взаимодействия добывающих предприятий и местных сообществ на локальном уровне, как игнорирование либо слабое представление интересов коренных народов при реализации крупных добывающих проектов [7; 8; 9; 10; 11; 12; 13]. Проблемы и механизмы взаимоотношений коренных народов Севера и добывающих компаний на сегодня недостаточно изучены.

В настоящей статье на примере Мирнинского района Республики Саха (Якутия) анализируются связи местного сообщества коренных малочисленных народов Севера с добывающими компаниями как основными агентами трансформации социально-экономической среды района в обозримом будущем.

Методы исследования

В исследовании использовался междисциплинарный подход на основе синтеза таких научных дисциплин, как социология, экономика, этнография, демография, экономическая география.

Эмпирической базой для проведения исследования послужили статистические материалы, федеральные и региональные нормативно-законодательные акты, научные исследования, проведенные в других регионах, документы и данные родовых общин КМНС, а также материалы собственных полевых социологических исследований, проведенные в ноябре-декабре 2015 года. Исследования затронули территории двух муниципальных наслегов Мирнинского района Республики Саха (Якутия) (далее РС(Я)), где компактно проживают коренные малочисленные народы Севера: МО Ботуобуйинский наслег (с. Таас-Юрях) и МО Чуонинский наслег (с. Арылаах).

Основной причиной выбора для исследования данного района стал тот факт, что территория Мирнинского района подвергается наиболее интенсивному промышленному освоению в Республике Саха (Якутия). По уровню развития промышленной, инженерно-технической, транспортной, социальной инфраструктуры Мирнинский район занимает одно из ведущих мест в Республике Саха (Якутия). Добыча алмазов на месторождениях Мирнинского района РС(Я) составляет примерно 14% всей мировой добычи. На территории Мирнинского района Федеральным Управлением по недропользованию выделены 22 лицензионных участка под разведку и добычу углеводородного сырья, на которых свою хозяйственную деятельность ведут 11 нефтегазодобывающих компаний: ОАО «АЛРОСА-газ», ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча», ЗАО «Иреляхнефть» осуществляют деятельность по добыче нефти и газа; АО «Ростнефтегаз», ООО «Сюльдюкарнефтегаз», ООО «Иркутская нефтяная компания», ООО «Газпром геологоразведка», ОАО «Сургутнефтегаз», ООО «Мирныйнефтегаз», ООО «Эвенкиягеофизика», ОАО «Научно-производственный Центр по сверхглубокому бурению и комплексному изучению недр Земли» (НПЦ «Недра») ведут поисково-разведочные работы.

Кроме этого Мирнинский район выступает примером государственно-частного партнерства в комплексном решении социально-экономических вопросов КМНС, здесь активно внедряются механизмы взаимодействия между коренными народами и недропользователями. Всего по данным Всероссийской переписи 2010 года в Мирнинском районе проживало 553 эвенка, 156 эвенов или 0,8% от общей численности населения района [14]. На сегодняшний день вследствие интенсивного промышленного освоения и многократного переселения со своих родных мест, ранее кочевые народы эвенки и эвены, проживающие на территории Мирнинского района, утратили свой кочевой образ жизни. Данный факт привел к фактическому исчезновению оленеводства в Мининском районе. Основными видами деятельности обследуемых родовых общин являлась охота, переработка и реализация продукции охотничьего промысла, рыболовство, сбор дикоросов, табунное коневодство. Охотпромысел ведется через родовые общины. На территории Мирнинского района было зарегистрировано и функционирует 12 родовых общин КМНС: в селе Тас-Юрях – 5 родовых общин («Ыал», «Джункун», «Ботуобуйа», «Сулакыыт», «Сокукаан»); селе Сюльдюкар – 4 («Барагат», «Куохаан», «Сордонноох», «Олом»); селе Арылах – 2 («Чуона», «Туой-Хая»); городе Мирный – 1 («Кержак»).

В процессе проведения полевых работ были использованы следующие социологические методы исследования: во-первых, формализованное интервью с учредителями, председателями родовых общин малочисленных народов Севера, главами сельских поселений, жителями, компетентными в социальных, экономических, демографических, культурных и других сферах жизни КМНС. Метод экспертных интервью был основан на всестороннем обсуждении с экспертами нескольких тем: доходы и занятость населения, оценка взаимодействия с органами власти, общественными организациями и крупными корпорациями, демографические и миграционные процессы, оценка инфраструктуры и доступности муниципальных услуг, состояние национальной культуры и взаимоотношения с другими этносами. Экспертные интервью позволили получить глубинную, полную и развернутую информацию о жизни КМНС в районе интенсивного промышленного освоения, о социальной ситуации, взаимоотношениях с добывающими компаниями. В ходе исследования всего было проведено 6 интервью.

Во-вторых, был проведен анкетный опрос членов 2 родовых общин малочисленных народов Севера (далее РОМНС) Мирнинского района: РОМНС «Чуона» и РОМНС «Ботуобуйа». Данные родовые общины являются формой самоорганизации эвенков, объединенных по кровнородственному признаку, ведущих традиционный образ жизни, осуществляющих традиционное хозяйствование и занимающихся традиционными промыслами. Выборка респондентов составила 46 человек или 34,5% от общего количества членов обследуемых родовых общин. Основной трудностью, с которой столкнулись авторы, при проведении опроса, стал тот факт, что большинство представителей КМНС находились в тайге. Анкета включала в себя 35 вопросов по таким блокам, как охота, рыболовство, сбор дикоросов, священные места, мнение об изменениях в окружающей среде, условиях жизни, роль традиционной хозяйственной деятельности в жизни респондентов, оценка влияния промышленных объектов на ведение традиционной деятельности родовой общины, данные о семье и занятости члена родовой общины.

В основном членами обследуемых родовых общин являлись мужчины, в опросе доля женщин составила только 2,4%, доля мужчин - 97,6%. Анализ возрастной структуры обследуемых родовых общин малочисленных народов Севера (далее - РОМНС) показал, что доля молодежи от 18 до 30 лет была очень низкой (около 7%). Половину членов родовых общин составляли мужчины в возрасте от 41 до 60 лет. Уровень образования респондентов был низким, из общего числа респондентов 19,1% имели высшее и незаконченное высшее образование, 26,2% – среднее профессиональное, 50% – общее среднее образование и ниже. Кроме занятия традиционными видами деятельности, 76,2% респондентов работали, либо имели подработку. 78,6% респондентов имели семьи, которые в среднем состояли из 4-5 человек.

Положение коренных малочисленных народов Севера в Республике Саха (Якутия)

Республика Саха (Якутия) расположена на северо-востоке Российской Федерации и является самым крупным по территории субъектом России. В Республике Саха (Якутия) проживает около 40 тыс. представителей 5 коренных малочисленных народов Севера: эвенков, эвенов, чукч, долган, юкагиров (4,1% от общей численности населения республики). Основной особенностью КМНС РС(Я) является их разрозненное расселение по всей территории республики. В соответствии с данными Всероссийской переписи населения 2010 года наиболее многочисленными группами КМНС в республике являются эвенки, численность которых составляла 21 тыс. человек или 55,5% от численности представителей данной народности по России в целом, и эвены – 15 тыс. человек или 67,3% от численности представителей данной народности по России в целом [14]. Долганы насчитывали 1,9 тыс. человек или 24,2% от численности представителей данной народности по России в целом, юкагиры – 1,28 тыс. человек или 79,9% от численности представителей данной народности по России в целом, и чукчи – 670 человек или 4,2% от численности представителей данной народности по России в целом [14].

.jpg_01

Рисунок 1 - Расселение коренных малочисленных народов Севера (по местам традиционного проживания и хозяйственной деятельности) в Республике Саха (Якутия)

Коренные малочисленные народы Севера проживают на территории 21 муниципального района республики, в перечень мест традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности КМНС входят 70 сельских населенных пунктов Якутии. В основном КМНС занимаются ведением таких традиционных отраслей хозяйства, как оленеводство, охотничий промысел, рыболовство и сбор дикоросов. При этом традиционные виды хозяйствования КМНС являются основным средством их существования.

В настоящее время в Республике Саха (Якутия) действующие лицензии на пользование недрами (геологическое изучение, поиски и оценку, разведку и добычу алмазов, россыпного золота, рудного золота, углеводородного сырья, редкоземельных металлов, серебра и др.) на территориях проживания, традиционного природопользования и традиционной хозяйственной деятельности КМНС имеют 179 предприятий на 381 участке в 20 муниципальных районах республики [15]. Наиболее интенсивному промышленному освоению подвергаются территории пяти районов Республики Саха (Якутия): Мирнинского и Олекминского районов, расположенных в западной Якутии; Алданского и Нерюнгринского районов в южной Якутии; Усть-Майского района в восточной Якутии. В данных районах работают такие крупные корпорации по добыче полезных ископаемых, предприятия лесной и горной промышленности как АК «АЛРОСА» (ПАО), АК «Транснефть», ОАО Горно-металлургическая компания «Тимир», ОАО «Сургутнефтегаз», ООО «Восток Инжиниринг», ОАО НК «Роснефть», ПАО «Газпром» и др. Среди реализуемых на территории проживания КМНС промышленных проектов такие крупные проекты, как строительство нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО), магистрального газопровода «Сила Сибири», железной дороги «Томмот-Нижний Бестях», освоение железорудного месторождения «Таежное», золоторудного месторождения «Гросс» и т. д.

Правовые основы регулирования отношений между коренными малочисленными народами Севера и недропользователями

Одним из основных критериев, характеризующих характер отношений между КМНС и добывающими компаниями, является наличие законодательства, регулирующего процесс взаимодействия коренного населения и недропользователей. Сегодня в Российской Федерации сформирована законодательная база, обеспечивающая и гарантирующая права коренных малочисленных народов, представляющая собой комплекс законодательства федерального и регионального уровней. В комплексе данные правовые акты позволяют регулировать вопросы жизнедеятельности КМНС, они гарантируют права КМНС на сохранение и развитие своей культуры, сохранение основных элементов их самобытности, таких как язык, традиции и культурное наследие; сохранение и поощрение традиционных способов использования земель и биологических ресурсов в соответствии со сложившимися культурными обычаями и т.д.

Региональное законодательство Республики Саха (Якутия) как субъекта Российской Федерации отражает многие аспекты жизнедеятельности коренных народов Севера. Оно направлено на комплексное решение задач социально-экономического и этнокультурного развития коренных этносов. Всего в Республике Саха (Якутия) принято 10 законов, касающихся коренных малочисленных народов Севера. Наличие регионального законодательства, регулирующего процесс взаимодействия коренного населения и недропользователей; региональные нормативные документы, определяющие режим природопользования на данной территории дает возможность оценить воздействия на исконную среду обитания и традиционный образ жизни коренных малочисленных народов в Республике Саха (Якутия).

В ряду значимых достижений республиканского законодательства следует отметить Закон Республики Саха (Якутия) «Об этнологической экспертизе в местах традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера Республики Саха (Якутия)» от 14.04.2010 г. 820-З №537-IV [16]. Это основополагающий республиканский закон, направленный на реализацию полномочия субъектов Российской Федерации (далее РФ) в части защиты прав коренных малочисленных народов Севера, определенных федеральным законом «О недрах». Закон регулирует отношения в области этнологической экспертизы в целях социально-экономического и культурного развития коренных малочисленных народов Севера Республики Саха (Якутия), защиты их исконной среды обитания, традиционных образа жизни, хозяйствования и промыслов. Следует отметить, что в России закон об этнологической экспертизе принят только в Республике Саха (Якутия). На сегодня опыт проведения этнологических экспертиз в РС(Я) изучается другими субъектами РФ и на федеральном уровне с целью нормативного закрепления обязательной этнологической экспертизы в РФ.

Отношения коренных малочисленных народов с промышленными корпорациями в России регулирует Федеральный закон «О территориях традиционного природопользования (далее ТТП) коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» №49-ФЗ от 07.05.2001 г. [17]. Его основное положение заключается в том, что, хотя коренные народы и имеют исключительные права на эти территории, сама земля и ее ресурсы принадлежат государству. Согласно ст. 14 закона, в случае изъятия этих земель коммерческая компания обязана выплатить местным жителям компенсации. В настоящее время в Республике Саха (Якутия) решениями органов местного самоуправления образовано 60 ТТП местного значения, в том числе 10 ТТП образовано в границах муниципальных районов, 49 ТТП в границах муниципальных образований и 1 ТТП в границах кочевой родовой общины «Олом» Мирнинского района, из них 56 ТТП поставлены на учет в государственный кадастр.

Необходимо отметить, что федеральное и региональное законодательство в отношении КМНС в настоящее время носит противоречивый характер и содержит множество пробелов, что препятствует возможности его реализации, препятствует эффективному взаимодействию между КМНС и крупными корпорациями.

Традиционная хозяйственная деятельность родовых общин

Основополагающую роль в хозяйственной деятельности обследованных родовых общин Мирнинского района играла охота, переработка и реализация продукции охотничьего промысла. Занятие мясным и пушным промыслом является для местных эвенков исконно сложившимся хозяйственным занятием. Родовые общины имели долгосрочные лицензии на пользование объектами животного мира. Опрос показал, что 65% членов РОМНС являются промысловиками-сезонниками, то есть охотниками, которые имеют постоянное или временное место работы в других организациях, но на зимний сезон берут отпуск или отпуск без содержания и на несколько месяцев уходят в тайгу на охоту, реализуют продукцию охотничьего промысла. Доля охотников-промысловиков среди членов РОМНС составляет всего 5%. Остальные 30% охотников РОМНС являлись любителями, то есть охотниками, которые занимались охотой для личных нужд и нужд семьи, не реализовывали продукцию охотничьего промысла. Также как и сезонные охотники, большинство любителей имели постоянное место работы или были пенсионерами. В целом для 34% респондентов охота являлась основным видом деятельности, приносящим доход.

Все члены РОМНС ежегодно охотятся на такие виды охотпромысловых животных, как соболь, дикий северный олень, лось, водоплавающая и боровая дичь. Опрос частоты охоты показал, что 26,2% респондентов находились на охоте большую часть года, 21,4% охотились почти каждую неделю, 16,7% охотились в месяц один раз, и 33,3% ответили, что охотятся редко, раз в полгода. Анализ способов и методов охоты показал, что бригады чаще всего использовали капканы и снегоходы. Большинство охотников используют для охоты собак, часть охотников использовали лошадей.

В охотничьем промысле КМНС, проживающих в Мирнинском районе, ведущих традиционный хозяйственный образ жизни, основным является охота на соболя. Общины максимально стараются использовать возможности своих охотничьих угодий и квот добычи, что в первую очередь, по словам охотников, зависело от степени материально-технической обеспеченности родовых общин и ежегодно двигающихся конкретных маршрутов прохождения особей соболей по территории наслегов. Добытую пушнину родовые общины поставляли сельскохозяйственным производственно-промысловым кооперативам, с которыми ежегодно заключали договор о сотрудничестве и поставках пушно-мехового сырья. По поручению родовых общин поставщики экспортируют сырье на Международный пушной аукцион в г. Санкт-Петербург, сдают пушно-меховое сырье, цена на которое дифференцируется в зависимости от размера, цвета, качества, плотности, блеска и времени забоя. Опрос членов родовых общин показал, что 85,7% охотников сдавали большую часть добытой пушнины поставщикам для реализации, остальные 14,3% охотников не сдавали шкурки соболей, так как использовали его только для собственных нужд.

Роль пушного промысла, а, следовательно, и роль ресурсов соболя в условиях Севера, является не столько экономической, сколько социальной. Охотничий промысел – это самая распространенная форма зимней занятости малочисленных народов на Севере, где промыслом в той или иной степени занимаются до 80% мужского населения. Охотничий промысел для большинства опрошенных охотников не приносил больших доходов, но являлся дополнительным источником заработка. Примерный среднегодовой доход одного охотника от сдачи пушнины за период 2010-2015 гг. составлял примерно 40 тыс. рублей в год. По оценкам опрошенных охотников РОМНС доля прибыли от пушной охоты в семейном бюджете не превышала 20%. Основными причинами низкой окупаемости пушного промысла являются: высокие затраты на охотничий промысел (автотранспорт, горюче-смазочные материалы, снаряжение, провиант, капканы, прочее); малый объем квот добычи соболя, выделяемый родовым общинам; закупочные цены на шкурки соболя на аукционе.

Кроме пушного промысла одними из основных объектом промысловой и любительской охоты родовых общин являются дикий северный олень и лось, которые представляют огромную ценность в качестве мясной продукции. Исторически сложившимися дополнительными направлениями хозяйственного самообеспечения коренных народов Севера являются рыболовный промысел и сбор дикоросов. Опрос показал, что 81% респондентов занимались рыболовством, из них 59,5% с частотой раз-два в полгода, и только 14,3% раз в месяц. Остальные 19% опрошенных членов родовых общин не занимались рыболовством. Члены РОМНС не занимались промысловым ловом и рыбоводством, а занимались любительским рыболовством в целях личного потребления и в рекреационных целях (отдых, туризм, спорт).

Одним из наиболее важных продуктов питания малочисленные народы считают ягоды. На территории РОМНС для личных нужд и на реализацию члены Общины в основном занимались сбором таких ягод, как брусника, красная и черная смородина, черника, голубика. По данным социологического опроса, в среднем на зиму члены родовой общины заготавливали 50 литров дикорастущих ягод. Грибов в среднем на зиму запасались 20 литров, трав – 5 литров. Часть собранных даров природы шла на продажу, пополняя семейный бюджет северян.

Нас интересовали субъективные оценки охотников об изменениях, произошедших за последние 10 лет, в количестве и составе видов диких животных, птиц, рыб и дикоросов на участке родовых общин. Как видно в таблице 1, по всем указанным в исследовании видам животных, птиц, рыб и дикоросов большинство местных жителей замечали, что изменения происходят только в сторону уменьшения (70,3%). 13,8% респондентов считали, что ничего не изменилось, и только 2,4% охотников ответили, что происходит увеличение. Доля затруднившихся ответить в опросе составила 17,4%. По всем рассматриваемым видам животных, птицам, рыбам и дикоросам были получены отрицательные коэффициенты изменения, то есть большинство опрошенных членов родовых общин оценивали изменения количества и состава видов в отрицательную сторону. По наблюдениям охотников за последние 10 лет наибольшие изменения в сторону ухудшения произошли в количестве дикой птицы (коэффициент изменения составил – 0,929), дикого северного оленя (-0, 738) и соболя (-0,714).

Таблица 1. – Оценки изменения количества и состава видов диких животных, птиц, рыб и дикоросов на участке, где охотится респондент, за последние 10 лет

.jpg_02

Коэффициент равный нулю, означает, что в выборочной совокупности количество «положительных» и «отрицательных» оценок одинаковое. Чем ближе коэффициент к +1, тем больше респондентов, оценивало изменения количества и состава животных, птиц, рыб и дикоросов положительно, и, наоборот, чем ближе к –1, тем больше в выборочной совокупности респондентов, оценивавших изменения в отрицательную сторону.

Большинство охотников в качестве главной причины уменьшения природных ресурсов отметили негативное влияние нефтедобывающих компаний, увеличение таких промышленных объектов, как буровые, карьеры, дороги, скважины, профиля, изыскательские и разведочные работы и т.д. (61,9%). На втором месте, 35,7% охотников назвали большое количество лесных пожаров, произошедших за последние годы на территории Мирнинского района. Далее шли такие причины, как вырубка леса, массовые прорубки просек недропользователями, уменьшение кормов животных, засухи, браконьерство и плохая экология.

Нефтегазодобывающие сооружения располагаются обычно на значительном расстоянии от населенных пунктов (от 35 км и более), таким образом, непосредственное воздействие в основном ими оказывается на охотничий промысел. Поэтому усилия нефтегазовых компаний по социальной поддержке охотников (традиционного природопользования) преимущественно фокусируются на доставке охотников к их угодьям, спонсорской помощи в виде моторного топлива для снегоходов и моторных лодок.

Под влиянием деятельности геологоразведочных предприятий карты вьючных и лесных троп в районе потеряли актуальность, так как передвижение охотников в основном осуществляется по геологическим профилям, которые проложены через каждые 300 метров. По мнению представителей добывающих компаний, таким образом, обеспечивается дополнительная поддержка охотничьего промысла. Однако масштабы воздействия промышленности пока мало изучены. По словам местных жителей, они уже давно не употребляют в пищу рыбу, которая вся зараженная.

Родовые общины КМНС имеют лицензии на долгосрочное право пользования объектами животного мира - это единственный юридический механизм воздействия на крупные корпорации. Согласно ст. 40 Федерального закона «О животном мире» пользователи животным миром имеют право предъявлять иски за ущерб, причиненный им неправомерными действиями юридических лиц и граждан, повлекшими за собой гибель животных, ухудшение среды их обитания, нарушением законных прав, связанных с пользованием животным миром [18]. Однако фактически жалобы о разорении и краже из охотничьих избушек, изъятии добычи из капканов, нарушении охотничьих профилей никем не рассматриваются. И охотники, и общины оказываются бессильными перед крупными корпорациями. Из интервью с местными жителями: «С одной стороны, они вроде оказывают помощь, лесовики исполняют условия договора, нефтяники тоже по мере возможности не отказывают ни в чем. Но как таковому промыслу-то мешают сильно. Зверь уходит из-за шума, грохота, вибраций» (охотник, 53 года).

Вызывают вопросы у охотников новые изменения в законодательстве, разрешающие ведение лесопромысловой и добывающей деятельности на промысловых угодьях. Ввиду сложившейся ситуации охотники согласны и на это, но с условием контроля над браконьерством. Из интервью с местными жителями: «... Сейчас по новому закону на одном и том же участке разрешается деятельность трех организаций, т. е. охота, нефтеразработка и лесопромышленность - на одном и том же участке. Я им доказываю: «Нефтедобычу и лесозаготовки можно совместить, но как это совместить с охотой? Зверь убегает, уходит - все».

О бессилии перед государственными и частными компаниями часто говорится во время встреч представителей общин коренных малочисленных народов. Если в отношении частных компаний еще есть возможность обратиться в судебные инстанции или попытаться с ними договориться, то государственными компаниями попытки провести подобные переговоры пресекаются - с комментарием о деятельности «в интересах государства».

Увеличиваются затраты на охотничий промысел, и это во многом обусловлено тем, что все больше охотников начинают ценить комфорт, приобретают дизельные генераторы, бензопилы и даже спутниковое телевидение, содержание которых требует значительных объемов топлива. Поэтому топливо, предоставляемое нефтяными компаниями, оказывается очень востребованным. Эта зависимость от топлива способствует постепенному сужению охотничьих угодий вокруг поселений и их чрезмерной эксплуатации.

В исследовании были выявлены оценки охотников важности для жизнеобеспечения их семей таких видов традиционной хозяйственной деятельности, как охота на диких копытных, рыболовство, пушная охота, сбор дикороса. В среднем по всем указанным видам традиционной деятельности 14,3% респондентов отметили их чрезвычайную важность в жизнеобеспечении семьи; 82,1% считали, что они скорее важны, чем нет; не сильно важны были традиционные виды хозяйствования для 3,6% респондентов, ни один респондент не выбрал вариант ответа «совсем не важно». Как наиболее значимые были указаны охота на диких копытных, пушная охота и сбор ягод, грибов.

Оценка коренными народами влияния крупных промышленных корпораций на состояние села и условия жизни семей показала, что 41,3% респондентов считали, что за последние 10 лет особых изменений в состоянии села, в условиях жизни не произошло. Основной причиной этого большинство респондентов указали отсутствие благоустройства жилых домов, отсутствие водоснабжения. Улучшение в состоянии села и условиях жизни коренного населения отметили 10,8% респондентов. В качестве основного улучшения в положении дел на селе респонденты выделили оказываемую социальную и финансовую помощь со стороны недропользователей, в частности многие указывали на деятельность АК «АЛРОСА». Среди других примеров, эффективного взаимоотношения между коренными жителями и недропользователями были указаны выделение денег на ремонт школы, финансирование строительства детского сада, газификация села.

Более 28,3% опрошенных респондентов указали, что происходит ухудшение состояния сельских поселений и условий жизни семей членов родовых общин коренных малочисленных народов Севера. Основным показателем отрицательного влияния деятельности добывающих компаний, работающих на территории Ботуобуинского и Чуонинского наслегов и в охотничьих угодьях родовых общин малочисленных народов, респонденты считали: ухудшение экологии, загрязнение водных и природных ресурсов; обмеление рек и как следствие безрыбье; бесконтрольная вырубка лесов, проезды гусеничной техники, разрушение сенокосных угодий, скважины и карьеры; множественные пожары в местах работы крупных корпораций, вследствие чего дикие животные, рыбы, водоплавающая и боровая дичь исчезали, либо мигрировали в другие районы. Все это, по мнению малочисленных народов Севера, оказывает влияние на традиционное природопользование местных жителей, ухудшает рацион их питания, снижает объемы добычи пушнины, диких копытных и птиц. Отмечалось повсеместное ухудшение качества охотничьих угодий.

Респондентам было предложено ответить на вопрос «В последние годы влияют ли на ваш охотничий промысел, рыболовство, сбор дикоросов и сенокос какие-нибудь промышленные объекты?» По всей выборке 73,9 % респондентов отметили реальное влияние промышленных объектов на их охотничий промысел, собирательство, рыболовство и сенокос. Только 6,5% охотников ответили, что никакие промышленные объекты не повлияли на традиционные виды деятельности, 19,6 % охотников затруднились ответить на данный вопрос.

Наиболее сильное негативное влияние, по мнению большинства членов родовых общин малочисленных народов промышленное освоение в Мирнинском районе имело на охотничий промысел и рыболовство. Менее пострадали заготовка кормов для крупного рогатого скота и собирательство дикоросов.

В случае негативного воздействия на природные ресурсы, необходимые для традиционной хозяйственной деятельности, по мнению большинства членов РОМНС, первую очередь экономический ущерб добывающие компании должны оплачивать наслегу (70,7%), рядом с которым располагается промышленный объект; во-вторых; родовым общинам, которым был нанесен ущерб (53,7%) и, в-третьих, конкретным жителям, занимающимся традиционным природопользованием на затронутом участке земли (39,0%), за которыми прикреплен участок. Последними кому респонденты считали необходимым оплачивать ущерб за негативное воздействие на природные ресурсы – это были Республика Саха (Якутия) и Мирнинский район (по 19,5% каждый).

На вопрос «Какие способы компенсации убытков добывающими компаниями охотникам, родовым общинам и коренному населению Вы считаете правильным?» 87,8% респондентов ответили, что необходимо строительство сооружений, объектов, улучшающих качество жизни местного населения. 12,2% респондентов считали, что правильным будет способ компенсации в денежной форме, и 4,9% ждали в качестве возмещения ущерба от недропользователей выделения других территорий, заменяющих объектов, материалов, оборудования.

Общее мнение экспертов заключается в том, что в процессе своей деятельности промышленных компании независимо от размера (крупные, средние, малые) наносят ущерб экологической ситуации в местах проведения разведывательных, добывающих и других работ. Они загрязняют окружающую среду отходами производства, что непременно губительно сказывается на здоровье коренного населения этих мест. Работа этих организаций связана с радиоактивными материалами, а повышенный радиоактивный фон прямо влияет на риск получить онкологические заболевания. Кроме того, загрязнение рек, вырубка лесов, нарушение ландшафта снижает популяцию зверей и количество рыбы, препятствуя занятию традиционными видами деятельности коренных малочисленных народов. Поэтому необходимо контролировать экологическую ситуацию, не доводить до разрушения природы на территориях промышленного освоения. А при нарушении экологии выплачивать компенсацию за вред коренным жителям. Поэтому добывающие компании должны сознавать о свою социальную ответственность перед людьми, проживающими на разрабатываемых территориях. Для этого необходимо совершенствовать законодательство в этой сфере, также как и общественный и государственный контроль над деятельностью корпораций.

Члены родовых общин малочисленных народов высказали следующие ожидания от добывающих компаний, которые приходят и работают на территорию сельских поселений Мирнинского района – заключение договоров, соглашений с компаниями недропользователями с субъектами права традиционного природопользования об использовании земель для целей недропользования в границах территорий традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, в которых должны быть обязательства компаний недропользователей по выплате компенсаций коренным малочисленным народом из-за влияния на окружающую среду в результате хозяйственной деятельности компаний; содействие по благоустройству и обустройству села, в улучшении условий быта - горячий и холодный водопровод, канализация, в строительстве водоочистительного оборудования, водотводных каналов, улучшение качества питьевой воды; строительство социально значимых объектов, как спортзал, баня, гараж, почта; строительство дорог; трудоустройство - предоставление рабочих местах для представителей коренного населения.

Крупными компаниями декларируется политика, нацеленная на сохранение исконной среды обитания, традиционного природопользования и повышение качества жизни коренных жителей Якутии. Добывающие предприятия, осуществляющие деятельность на территориях проживания коренных малочисленных народов, устанавливают с ними свои договорные отношения с учетом их интересов. Заключаются двусторонние (между предприятием и правительством РС(Я)), (между недропользователем, администрацией муниципального образования) социально-экономические соглашения. При участии органов региональной власти проводятся общественные слушания, совещания, круглые столы, конференции с недропользователями республики с обязательным участием представителей Ассоциации КМНС.

В Республике Саха (Якутия) как субъекта Российской Федерации идет выстраивание процессов взаимодействия органов государственной власти, органов местного самоуправления и общественных объединений коренных народов по защите их конституционных прав, исконной среды обитания и традиционного образа жизни.

Благодаря деятельности добывающих компаний значительно увеличиваются поступления в бюджет муниципального образования. Основным бюджетообразующим предприятием не только района, но и всей республики является АК «АЛРОСА». Кроме положенных налоговых (в виде налога на доходы физических лиц) и неналоговых (дивиденды по акциям, арендная плата за землю) платежей в бюджет муниципального района АК «АЛРОСА» осуществляет помощь в рамках отдельных соглашений по социально-экономическому сотрудничеству.

На основании подписанных соглашений, компания ежегодно перечисляет средства на капитальный и текущий ремонт учреждений образования, культуры, на развитие физической культуры и спорта, отдых и оздоровление детей, на профориентационную работу и др.

В районе активно развивается нефтегазовая отрасль, центр которой обосновался на территории Муниципального образования «Ботуобуйинский наслег» с. Таас-Юрях. По итогам 2015 и 2016 годов данный наслег стал первым сельским муниципальным поселением республики, которое перечисляет так называемый «отрицательный трансферт» в государственный бюджет РС(Я) в связи с превышением средней доходной бюджетной обеспеченности на одного жителя.

В рамках социальной ответственности нефтегазовые компании также подписывают социально-экономические соглашения о сотрудничестве с региональным правительством и администрациями муниципальных образований, на территориях которых осуществляют добычу сырья. Однако недостаток соответствующей нормативно-правовой базы в указанной сфере не позволяет в полной мере регулировать этот процесс.

Для эффективного взаимодействия КМНС в добывающем секторе имеются барьеры: противоречия и сложности в действующем законодательстве, неразвитые системы представления заявлений общественности и безответственная промышленная политика. Кроме того, в России нет важных международных документов (таких как Конвенция МОТ169, Декларация ООН о правах коренных народов 2007 года), которая могла бы улучшить отношения между коренными народами и добывающими компаниями. не занимая места.

Заключение

Исследование показало, что взаимодействие крупных корпораций и местного сообщества КМНС представляет собой в настоящее время одностороннюю связь, в которой добывающая компания является доминантом и по своему усмотрению определяет вид и размеры социальной помощи. На локальном уровне наблюдается недостаточность опыта и практики выражения собственных интересов и своей деятельности представителями коренных малочисленных народов. Любая спонсорская помощь со стороны добывающих предприятий воспринимается местным населением с благодарностью, постепенно формируя у них зависимость.

На сегодняшний день существуют определенные ограничения в развитии отношений во взаимодействии КМНС и крупных корпораций. Основное внимание следует уделить реформированию как федерального, так и регионального законодательства, касающегося КМНС, и усилить регламентационное исполнение оценок воздействия промышленного освоения на традиционное природопользование (этнологической экспертизы). Перед региональными органами власти стоит задача разработать стратегии по проведению оценок воздействия, определения механизмов по определению компенсаций за негативное воздействие на окружающую среду и выгод. Роль муниципальных органов власти на территориях коренных малочисленных народов нуждается в дальнейшем изучении, с тем чтобы КМНС занимали сильное место в политической, административной и территориальной структуре и способствовали эффективному принятию решений относительно использования природных ресурсов. Наконец, крупный бизнес должен проявлять большую ответственность за их влияние на местные сообщества и общины.

Библиография
1.
Арефьев А.Л. Языки коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока в системе образования: история и современность – М.: Центр социального прогнозирования и маркетинга, 2014 – 493с.
2.
Клоков К. Б. Традиционное природопользование народов Севера: концепция сохранения и развития в современных условиях. — Санкт-Петербург, 1997. Сайт http://www.rangifer.org/author.shtml#4
3.
Люди Севера: права на ресурсы и экспертиза. Серия:исследования по антропологии права. Отв. Ред. Н.И. Новикова. – М.: Издательский дом «Стратегия», 2008. – С. 386.
4.
Максимов А.А. Права коренных народов Севера: на землю и природные ресурсы: эффективное использование и совместное управление. Серия: Библиотека коренных народов Севера, вып. 3. – М.-2005.-89 с.
5.
Роббек В.А. Устойчивое развитие народов Севера России. Фундаментальные и прикладные исследования: сборник научных статей. – Новосибирск:-Наук. – 2011. – 662 с.
6.
Аналитический отчет по итогам социологического исследования (17/10-08/11 2013): Жизнь коренных народов: проблемы и пути решения. [Электронный ресурс].-URL: http:// raipon.info›documents/Video/ОТЧЕТ_МКНССиДВ_ok.pdf.
7.
Auton G. Politics, Oil, and the Environment: The Reterritorization of a Resource Periphery [Electronic resours] / G. Auton, J. Tasch // Human Geography: A New Radical Journal, 2008.-URL: http://www.hugeog.com/index.php/component/ content /article?id=110:poloiretres.
8.
Fondahl G. Rights and risks: Evenki concerns regarding the proposed Eastern Siberia-Pacific Ocean Pipeline / G. Fondahl, A. Sirina // Sibirica.-2006.-N 5 (2).-P. 115-118.
9.
Yakovleva N. Oil pipeline construction in Eastern Siberia: Implications for indigenous people // Geoforum.-2011.-N 42.-P. 708-719.
10.
Bevanger K., Jordhoy P., 2004. Reindeer – the mountain nomad. Oslo: Naturforlaget. 167 p.
11.
Cameron R.D., Lenart E.A., Reed D.J., Whitten K.R., Smith W.T. 1995. Abundance and movements of caribou in the oilfield complex near Prudhoe Bay, Alaska // Rangifer. Vol. 15(1). P. 3-7.
12.
Curatolo J.A., Murphy S.M. 1986. The effects of pipelines, roads, and traffic on the movements of caribou, Rangifer tarandus // Canadian Field-Naturalist. Vol. 100. P. 218-224.
13.
Harvey D. Rebel Cities: From the Right to the City to the Urban Revolution / D. Harvey.-London : Verso, 2012.-187 p.
14.
Итоги Всероссийской переписи населения 2010 г. Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. [Электронный ресурс]. – URL: http://www.gks.ru.
15.
Доклад о соблюдении прав и законных интересов коренных малочисленных народов Севера Республики Саха (Якутия) и о деятельности Уполномоченного по правам коренных малочисленных народов Севера в Республике Саха (Якутия) за 2015 год. [Электронный ресурс].-URL: http://www.iu-upkm.sakha .gov.ru.
16.
Закон Республики Саха (Якутия) от 14 апреля 2010 года 820-З №537-IV “Об этнологической экспертизе в местах традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера Республики Саха (Якутия)”. [Электронный ресурс].-URL: http://docs.cntd.ru›document/895252453.
17.
Федеральный закон "О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации" №49-ФЗ от 07.05.2001 г. [Электронный ресурс].-URL: http:// docs.cntd.ru›document/901786770.
18.
О животном мире [Электронный ресурс]: федер. закон от 24 апр. 1995 г. № 52-ФЗ (с изм. и доп.).-URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_ 146079.
References (transliterated)
1.
Aref'ev A.L. Yazyki korennykh malochislennykh narodov Severa, Sibiri i Dal'nego Vostoka v sisteme obrazovaniya: istoriya i sovremennost' – M.: Tsentr sotsial'nogo prognozirovaniya i marketinga, 2014 – 493s.
2.
Klokov K. B. Traditsionnoe prirodopol'zovanie narodov Severa: kontseptsiya sokhraneniya i razvitiya v sovremennykh usloviyakh. — Sankt-Peterburg, 1997. Sait http://www.rangifer.org/author.shtml#4
3.
Lyudi Severa: prava na resursy i ekspertiza. Seriya:issledovaniya po antropologii prava. Otv. Red. N.I. Novikova. – M.: Izdatel'skii dom «Strategiya», 2008. – S. 386.
4.
Maksimov A.A. Prava korennykh narodov Severa: na zemlyu i prirodnye resursy: effektivnoe ispol'zovanie i sovmestnoe upravlenie. Seriya: Biblioteka korennykh narodov Severa, vyp. 3. – M.-2005.-89 s.
5.
Robbek V.A. Ustoichivoe razvitie narodov Severa Rossii. Fundamental'nye i prikladnye issledovaniya: sbornik nauchnykh statei. – Novosibirsk:-Nauk. – 2011. – 662 s.
6.
Analiticheskii otchet po itogam sotsiologicheskogo issledovaniya (17/10-08/11 2013): Zhizn' korennykh narodov: problemy i puti resheniya. [Elektronnyi resurs].-URL: http:// raipon.info›documents/Video/OTChET_MKNSSiDV_ok.pdf.
7.
Auton G. Politics, Oil, and the Environment: The Reterritorization of a Resource Periphery [Electronic resours] / G. Auton, J. Tasch // Human Geography: A New Radical Journal, 2008.-URL: http://www.hugeog.com/index.php/component/ content /article?id=110:poloiretres.
8.
Fondahl G. Rights and risks: Evenki concerns regarding the proposed Eastern Siberia-Pacific Ocean Pipeline / G. Fondahl, A. Sirina // Sibirica.-2006.-N 5 (2).-P. 115-118.
9.
Yakovleva N. Oil pipeline construction in Eastern Siberia: Implications for indigenous people // Geoforum.-2011.-N 42.-P. 708-719.
10.
Bevanger K., Jordhoy P., 2004. Reindeer – the mountain nomad. Oslo: Naturforlaget. 167 p.
11.
Cameron R.D., Lenart E.A., Reed D.J., Whitten K.R., Smith W.T. 1995. Abundance and movements of caribou in the oilfield complex near Prudhoe Bay, Alaska // Rangifer. Vol. 15(1). P. 3-7.
12.
Curatolo J.A., Murphy S.M. 1986. The effects of pipelines, roads, and traffic on the movements of caribou, Rangifer tarandus // Canadian Field-Naturalist. Vol. 100. P. 218-224.
13.
Harvey D. Rebel Cities: From the Right to the City to the Urban Revolution / D. Harvey.-London : Verso, 2012.-187 p.
14.
Itogi Vserossiiskoi perepisi naseleniya 2010 g. Ofitsial'nyi sait Federal'noi sluzhby gosudarstvennoi statistiki. [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.gks.ru.
15.
Doklad o soblyudenii prav i zakonnykh interesov korennykh malochislennykh narodov Severa Respubliki Sakha (Yakutiya) i o deyatel'nosti Upolnomochennogo po pravam korennykh malochislennykh narodov Severa v Respublike Sakha (Yakutiya) za 2015 god. [Elektronnyi resurs].-URL: http://www.iu-upkm.sakha .gov.ru.
16.
Zakon Respubliki Sakha (Yakutiya) ot 14 aprelya 2010 goda 820-Z №537-IV “Ob etnologicheskoi ekspertize v mestakh traditsionnogo prozhivaniya i traditsionnoi khozyaistvennoi deyatel'nosti korennykh malochislennykh narodov Severa Respubliki Sakha (Yakutiya)”. [Elektronnyi resurs].-URL: http://docs.cntd.ru›document/895252453.
17.
Federal'nyi zakon "O territoriyakh traditsionnogo prirodopol'zovaniya korennykh malochislennykh narodov Severa, Sibiri i Dal'nego Vostoka Rossiiskoi Federatsii" №49-FZ ot 07.05.2001 g. [Elektronnyi resurs].-URL: http:// docs.cntd.ru›document/901786770.
18.
O zhivotnom mire [Elektronnyi resurs]: feder. zakon ot 24 apr. 1995 g. № 52-FZ (s izm. i dop.).-URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_ 146079.