Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2350,   статей на доработке: 282 отклонено статей: 908 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль


О классификации банков и сегментировании банковского сектора: зарубежный и российский опыт правового регулирования
Колесников Юрий Алексеевич

доктор юридических наук

профессор, ФГАОУ "Южный федеральный университет"

344000, Россия, Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 135

Kolesnikov Yuriy Alekseevich

Doctor of Law

Professor at the Department of Municipal and Environmental Law of the Southern Federal University

344000, Russia, Rostov-On-Don, ul. Pushkinskaya, 135-30

yura_kolesnikov_2001@mail.ru
Бутко Юлия Борисовна

ФГАОУ "Южный федеральный университет"

344000, Россия, Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 105/42

Butko Yuliya Borisovna

Department of Municipal and Environmental Law of the Southern Federal University

344000, Russia, Rostov-on-Don, ul. Bol'shaya Sadovaya, 105/42

bjuliajulia@gmail.com
Аннотация. Предметом статьи являются дефиниция банка в российской и зарубежной практике, классификация кредитных организаций в ретроспективе и международном аспекте с особым вниманием к разделению банков на коммерческие и инвестиционные. Характеризуется мировая тенденция правового регулирования банкинга как универсальной деятельности. Анализируется допустимость дифференциации банковского сектора в связи с имплементацией многоуровневой банковской системы в Российской Федерации, а также перспективы и влияние законодательного закрепления такого разграничения на современную правоприменительную практику. Методология исследования представлена общими методами научного познания, к числу которых относятся анализ, синтез, индукция, моделирование, а также частными методами юридической науки - историко-правовым, сравнительно-правовым методами, методом правового прогнозирования. Новизна исследования заключается в выявлении закономерностей развития правового регулирования организации банковской системы и последующей оценке целесообразности внедрения многоуровневой банковской системы в России. Основным выводом проведенного исследования является заключение о приемлемости дифференциации банковской деятельности в России вопреки сложившемуся мнению о необходимости универсализации.
Ключевые слова: банк, кредитная организация, дифференциация, универсализация, сегментирование банкинга, многоуровневая банковская система, банковское законодательство, банковские операции, зарубежная юрисдикция, нормативное банковское регулирование
DOI: 10.7256/2306-9945.2017.3.23395
Дата направления в редакцию: 28-06-2017

Дата публикации: 02-07-2017

Abstract. This article discusses the international experience in determining the concept of a bank. The authors give special attention to the classification of credit organizations in retrospective and international context, with a particular focus on the division of banks into investment and commercial institutions. The authors describe the existing worldwide trend of banking universalization. The authors analyze the admissibility of banking sector differentiation in connection with the realization of a multi-level banking system in the Russian Federation and the prospects and the influence of formalization of such distinction on law enforcement practice. The methodology of the research consists of general scientific methods of enquiry such as analysis, synthesis, analogy, induction, modelling, as well as the specific methods of legal science including the historical, comparative and prognostication methods. The scientific novelty of the research lies in determining the patterns of banking legal regulation development and the further assessment of a multi-level banking system feasibility. The main conclusion of the research consists in the admissibility of banking business differentiation in Russia, contrary to the prevailing opinion about the necessity of universalization.

Keywords: normative banking regulation, foreign jurisdiction, banking operations, banking legislation, multi-level banking system, banking segmentation, universalization, banking differentiation, credit organization, bank

Понятие банка в отечественном и зарубежном законодательстве. Несмотря на отсутствие унифицированного подхода к определению термина «банк» в современной экономической теории, в самом общем виде банки традиционно понимаются как финансово-кредитные организации, осуществляющие деятельность по привлечению денежных средств во вклады, кредитованию, произведению различных финансовых операций. Федеральный закон «О банках и банковской деятельности», являющийся краеугольным камнем банковского регулирования в Российской Федерации, определяет понятие «банк» достаточно сложным образом. Сначала ст. 1 ФЗ «О банках и банковской деятельности» предлагает ознакомиться с термином «кредитная организация». Так, российский законодатель понимает под кредитной организацией юридическое лицо, основной целью деятельности которого является извлечение прибыли, действующее на основании лицензии Центрального банка Российской Федерации и наделенное правом реализации определенных банковских операций [1]. Затем ФЗ «О банках и банковской деятельности» определяет, что банком является та кредитная организация, которая вправе привлекать во вклады денежные средства физических и юридических лиц, размещать данные средства от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, а также открывать и вести банковские счета физических и юридических лиц. Следует отметить, что определение банка путем перечисления определенного набора операций, которые он имеет право осуществлять, является достаточно традиционным и для ряда зарубежных юрисдикций. Так, еще в 1899 году Верховный Суд Соединенных Штатов Америки в деле Auten v. United States Bank дал банку следующую дефиницию: «Банк - это учреждение, обычно наделенное полномочиями по выпуску своих векселей, предназначенных для распространения в виде денег (так называемых банкнот), или для получения денег других лиц и размещения их на общем депозите, в целях создания общего фонда, который будет использоваться учреждением для собственной выгоды, для одной или нескольких целей: предоставления временных займов и дисконтных облигаций, ведения операций с иностранными и внутренними векселями, монетой, слитками, отпуска денежных средств; или обеих этих полномочий, и, в дополнение к общим полномочиям, наделенное правом получения специальных депозитов и оборотных документов, если учреждение сочтет нужным заниматься этим делом» [2]. Британский закон «О банковской системе 2009 года» (Banking Act 2009) проявляет известную лаконичность, определяя банк как учреждение, обладающее разрешением на осуществление регулируемой деятельности принятия депозитов [3]. Однако, целесообразным представляется привести позицию, изложенную в деле Bank of Chettinad v Commissioner of Income Tax, Colombo [1948] AC 378, где было приведено мнение британского Тайного совета о содержании понятия банка: «…это компания, которая в качестве своей основной деятельности выполняет прием депозитов на текущий счет или иные действия, которые могут быть предметом снятия с использованием чеков, банковских трат или переводов» [4]. Классификация банков в зависимости от характера выполняемых операций: международный аспект. В современном мире одним из центральных вопросов в правовом регулировании деятельности банковских организаций является принятие решения об установлении наиболее общего круга операций, которые могут осуществляться банками в повседневной деятельности. Здесь перед государствами стоит необходимость принятия решения об установлении сегментированной или универсальной модели банковской системы [5, с. 45]. Жесткое сегментирование банкинга зародилось в Соединенных Штатах Америки, ввиду чего такая модель организации банковской системы именуется американской. Ее антиподом является универсальная модель, исторически более характерная для стран Европы. Разумеется, такое сущностное и географическое деление в настоящий момент весьма условно, поскольку мир в целом тяготеет к универсализации банкинга [6, с. 92-99]. Однако, время от времени вновь высказывается точка зрения о необходимости возвращения к сегментированной банковской системе. Как правило, такая дифференциация банковской деятельности затрагивает допустимость совмещения классических депозитно-кредитных и инвестиционных функций банков. Усложнение общественных отношений привело к тому, что в настоящее время деятельность банков, как правило, не ограничивается депозитно-кредитными полномочиями. Зачастую банки реализуют и кардинально иной функционал, связанный с произведением операций на рынке ценных бумаг. Банковские организации, преимущественно осуществляющие указанную деятельность, именуются инвестиционными. При этом целесообразно отметить, что «чисто» инвестиционных банков насчитывается не так уж и много. Как правило, понятие «инвестиционный банк» обыкновенно выпадает из правового поля. Несмотря на это, в целом инвестиционный банк можно определить, как финансовый институт, оказывающий различным субъектам (физическим и юридическим лицам, государству) содействие в размещении их ценных бумаг для последующего привлечения капитала в форме инвестиций [7, с. 9-11]. Функции инвестиционных банков достаточно обширны, однако среди них нет характерных для обычных банков кредитных и депозитных услуг. Инвестиционные банки осуществляют брокерско-дилерские услуги, андеррайтинг, формируют оптимальные эмиссионные портфели, в том числе и индивидуальные, организуют проведение расчетов, занимаются консультированием и аналитической деятельностью [8, с. 300]. Также инвестиционные банки зачастую реализуют слияния и поглощения. Флагманом инвестиционного банкинга следует считать Соединенные Штаты Америки, где говорить о существовании данного института можно было уже в середине 19 века. В США понимание сущности инвестиционных банков близко к отождествлению их с финансовыми организациями, осуществляющими услуги по выпуску и торговле ценными бумагами по поручению клиентов, а также консультирование и финансовую аналитику [7, с. 8-16]. Впервые разграничение инвестиционных банков и коммерческих банков было предпринято именно в США. В годы Великой депрессии обвал на фондовом рынке привел к банкротству множества торговых банков, осуществлявших соответствующие операции. Закономерным следствием данного экономического потрясения было принятие в 1933 году Банковского закона, более известного как Акт Гласса-Стиголла - по имени его создателей. Данный законодательный акт запрещал обычным банкам осуществлять инвестиционные услуги, в частности заниматься андеррайтингом. С течением времени данные ограничения фактически отпали, чему изрядно способствовала сложившаяся прецедентная практика. Тем не менее, официально строгое разделение банков на коммерческие (торговые) и инвестиционные было отменено лишь в 1999 году в связи с принятием Закона о финансовой модернизации или Закона Грэмма-Лича-Блайли. Прежде всего, это выразилось в дозволении банковским холдинговым компаниям приобретать компании финансового сектора, к числу которых относятся и инвестиционные банки [9, с. 178]. Однако, после мирового финансового кризиса 2008 года американское общество стало тяготеть к сегментированию банковской деятельности. Это неудивительно, учитывая, что даже наиболее авторитетные инвестиционные банки Соединенных Штатов спекулировали на рынке, производили операции с сомнительными активами, что в итоге привело к огромным убыткам, при этом инвестиционный банкинг особенно пострадал. В связи с этим 2010 год был ознаменован еще одной вехой в истории банковского регулирования в США – принятием Закона о реформировании Уолл-Стрит и защите потребителей (Закона Додда-Франка). Ключевым положением данного законодательного акта стало установление некоторых ограничений в совмещении инвестиционного и коммерческого функционала банка, а также усиление банковского контроля [10, c. 28-41]. Однако, в настоящее время в американском обществе все же не утихают споры о возможности возвращения к жесткому отграничению инвестиционных банков от торговых. Так, недавно президент США Дональд Трамп заявил, что рассматривает возможность возвращения к истокам – запрету на совмещение коммерческой и инвестиционной деятельности банков [11]. Эволюция правового регулирования деятельности инвестиционных банков в Европе происходила под большим влиянием ряда директив, принятых Советом Европы. В соответствии со ст. 288 Римского договора, директива имеет обязательную силу для каждого государства-члена, кому она адресована, в отношении результата, которого требуется достичь, но оставляет в компетенции национальных инстанций выбор формы и способов достижения такого результата [12]. Следовательно, директивы носят наднациональный правовой характер. Важной вехой в регламентации правового положения инвестиционных банков в странах Европейского Союза и Европейской экономической зоны стала Директива Совета 93/22/ЕЕС от 10 мая 1993 года об инвестиционных услугах в сфере ценных бумаг. Действие данной директивы в том числе распространялось и на кредитные организации, реализовавшие функционал инвестиционного банка [13]. Директива Совета 93/22/ЕЕС оказала огромное влияние на реформирование национального законодательства Италии в сфере оказания финансовых услуг. Еще в 1936 году в Италии был принят Закон о банковской деятельности, предполагавший разделение банковских организаций на коммерческие (главным образом осуществлявшие кредитование), депозитные и инвестиционные. Такое положение дел сохранялось более полувека. Однако, в связи с принятием Директивы 93/22/ЕЕС Италия должна была привести собственное банковское и финансовое законодательство в соответствие с требованиями данного документа. Таким образом, в 1993 году был принят Закон «О банковской и кредитной деятельности», упразднивший строгое разделение банков в зависимости от функционала. Несмотря на то, что коммерческим банкам не запрещено реализовывать инвестиционные услуги [14, с. 583], в настоящий момент в Италии можно говорить и о существовании сугубо инвестиционных банков. В настоящее время Директива Совета 93/22/ЕЕС от 10 мая 1993 года об инвестиционных услугах в сфере ценных бумаг утратила свое значение ввиду принятия Директивы 2004/39/ЕС Европейского Парламента и Совета о рынках финансовых инструментов от 21 апреля 2004 г., получившей название The Markets in Financial Instruments Directive или MiFID. Директива MiFID вступила в силу 1 ноября 2007 г. и распространила свое действие на 27 стран, входящих в Евросоюз, а также на трех членов Европейской экономической зоны [15]. Принятие Директивы 2004/39/ЕС вызвало новую волну совершенствования финансового и банковского правового поля, что также повлияло на регулирование деятельности инвестиционных банков в странах Европейского Союза и ЕЭЗ. Стоит отметить, что 3 января 2018 года начнет применяться новая Директива - MiFID-II [16]. Антиподом американской модели, традиционно предполагавшей строгое разграничение банков по осуществляемой ими деятельности, выступает универсальная германская система, также именуемая континентальной. В Федеративной Республике Германия инвестиционные банки не выделяются в качестве самостоятельного вида банковских организаций. Немецкие банки универсальны по своей природе. Они успешно совмещают классическую банковскую деятельность и операции с ценными бумагами – как первичные, так и вторичные [17, с. 7-14]. В Великобритании инвестиционный банк – преимущественно неклиринговый финансовый институт, специализирующийся на средне- и долгосрочных инвестициях [18, с. 700]. В банковском законодательстве Великобритании не существует четкого разделения банков на универсальные и инвестиционные. В отношении банковских организаций не установлено правовых запретов на совмещение кредитно-депозитного и инвестиционного функционала. Тем не менее, на практике инвестиционные банки отличаются от коммерческих по объему и содержанию оказываемых клиентам услуг. Многие инвестиционные банки в Великобритании начинали свой путь именно в качестве торговых банков, впоследствии меняя сферу деятельности на инвестиционную [19, p. 19]. Таким образом, можно сказать, что регулирование деятельности инвестиционных банков в Великобритании занимает промежуточное положение между сегментированной американской моделью и универсальной германской. Во Франции инвестиционные банки обыкновенно понимаются как специализированные кредитные организации. В специализированной литературе высказывается точка зрения об отождествлении категорий «инвестиционный банк» и «деловой банк» во французской практике. В настоящее время регулирование деятельности инвестиционных банков во Франции движется в сторону универсализации – срок предоставления кредитов деловыми банками не ограничен, а их функционал изрядно расширен. Однако так было не всегда. В послевоенное время Франция, как и другие государства, столкнувшиеся с финансово-экономическими трудностями, проводила политику жесткого сегментирования банковской деятельности. Так, до 1984 года деловые (инвестиционные банки) могли осуществлять лишь долгосрочное кредитование [20, p. 159-160]. Восточные экономики, сильно отличающиеся от американской и германской моделей, обыкновенно не предусматривают строгого разделения банков на коммерческие и инвестиционные. Однако, это отнюдь не означает, что в восточных юрисдикциях отсутствуют препятствия к сращиванию различного банковского функционала. Так, в Китае, Индии, Таиланде и Вьетнаме совмещение полномочий коммерческого и инвестиционного банка ограничено по типу Закона Гласса-Стиголла, а именно путем установления функциональных лимитов в отношении прямых транзакций с ценными бумагами и (или) операций по страхованию. В Южной Корее, Малайзии, Тайване введен ряд ограничений применительно к деятельности финансовых конгломератов – обычно это достигается с помощью требования об отдельной капитализации дочерних компаний. При этом наиболее либеральными в вопросах сегментирования банковского сектора выступают Гонконг, Филиппины и Сингапур [21, p. 269]. В Японии в настоящее время не производится разграничения между классическим и инвестиционным функционалом – все банковские организации могут размещать ценные бумаги и осуществлять дальнейшие операции с ними. Однако, следует отметить, что отмена строгой дифференциации банков на коммерческие и инвестиционные была осуществлена в Японии лишь в 1992 году [21, p. 270]. Очевидно, что в стране восходящего солнца также наблюдается тенденция к дерегуляции банковской деятельности. В законодательстве современной России отделения инвестиционных банков от коммерческих не производится. Ст. 6 ФЗ «О банках и банковской деятельности» исходит из того, что банк вправе осуществлять как первичные, так и вторичные операции с ценными бумагами, осуществлять доверительное управление ценными бумагами, а также заниматься профессиональной деятельностью на рынке ценных бумаг. Тем самым можно с уверенностью сказать, что деятельность банков в Российской Федерации носит универсальный характер – банки не сегментированы по реализуемому функционалу. Любой коммерческий банк может работать с ценными бумагами в силу наличия у него лицензии Банка России на осуществление банковских операций, за исключением операций, для проведения которых требуется специальная лицензия [1]. Правовые основы инвестиционной деятельности коммерческих банков в РФ содержатся в целом ряде нормативно-правовых актов, к примеру, в Федеральном законе от 25.02.1999 N 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений». Федеральный закон от 22.04.1996 N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» определяет содержание деятельности коммерческого банка на рынке ценных бумаг: брокерская деятельность, дилерская деятельность, деятельность по управлению ценными бумагами, депозитарная деятельность, деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг. Федеральный закон «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг» от 05.03.1999 N 46-ФЗ устанавливает ограничения на рынке ценных бумаг, а также ограничения, связанные с эмиссией и обращением ценных бумаг и преследует цель обеспечения государственной защиты прав инвесторов [22]. Указанный закон также регламентирует деятельность кредитных организаций, занимающихся брокерской деятельностью, дилерской деятельностью, андеррайтингом. В настоящее время в Российской Федерации действует множество банков, частично или преимущественно позиционирующих себя как инвестиционные. Это относится не только к кредитным организациям, учрежденным на территории России, но и к филиалам зарубежных банков. Наиболее значимыми отечественными кредитными организациями, осуществляющими деятельность на фондовом рынке, являются Сбербанк России и ВТБ Капитал. Среди зарубежных инвестиционных банков, оказывающих услуги в Российской Федерации, первые позиции занимает Citi. Наделение российской кредитной организации статусом инвестиционного банка происходит не в силу законодательных предписаний, а исключительно по инициативе органов управления самого банка. Однако, сейчас нельзя говорить о функционировании инвестиционных банков «в чистом виде». Помимо первичных и вторичных операций с ценными бумагами каждый инвестиционный банк готов предложить своим клиентам и традиционные депозитно-кредитные и иные характерные для коммерческого банка услуги. Анализ международного опыта позволяет выявить ряд закономерностей. Жесткое сегментирование банковского сектора является реакцией на неблагоприятные события, происходящие в экономике. Общемировой тенденцией правовой регламентации инвестиционного банкинга является универсализация [23, p. 415], то есть отказ от разделения кредитных организаций по осуществляемому ими виду деятельности. С этим после мирового финансового кризиса в 2008 году соглашался и бывший директор-распорядитель Международного валютного фонда Доминик Стросс-Кан, заявлявший, что сегментированная модель инвестиционного банкинга, действовавшая в США, потерпела крах, и что в последующем инвестиционная составляющая будет существовать в рамках универсального банка [24]. Сегментирование российского банкинга путем законодательного закрепления многоуровневой банковской системы. Очевидно, что Россия не тяготеет к разделению банков на коммерческие и инвестиционные, предоставляя кредитным организациям право осуществлять не только депозитные и кредитные операции, но и действия на фондовом рынке. Тем не менее, 1 мая 2017 года Президент России подписал Федеральный закон № 92-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусматривающий создание многоуровневой банковской системы. Изменения касаются Федеральные законы «О банках и банковской деятельности», «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации», «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях». Так, с 1 января 2018 года все банки будут разделены на банки с универсальной лицензией и банки с базовой лицензией [25]. Наблюдаемые нововведения весьма схожи с ситуацией, когда кредитные организации делятся на коммерческие и инвестиционные – основным критерием дифференциации выступает все тот же объем полномочий банка. Вне зависимости от вида лицензии банки будут вправе привлекать денежные средства физических и юридических лиц во вклады, размещать данные денежные средства в отношении физических лиц, субъектов малого и среднего предпринимательства, кредитных организаций, малых и средних государственных и муниципальных унитарных предприятий. В то же время ФЗ-92 установил ряд ограничений для банков с базовой лицензией. В ближайшем будущем такие банки не смогут осуществлять размещение привлеченных денежных средств во вклады от своего имени и за свой счет, привлечение во вклады и размещение драгоценных металлов, выдачу банковских гарантий и поручительств. Банки, обладающие базовой лицензией, будут серьезно ограничены в отношениях с иностранным элементом – в отношении них установлен запрет на вступление в лизинговые отношения не только с иностранными юридическими лицами, но с иными организациями, не наделенными статусом юридического лица по иностранному праву, а также с физическими лицами, если их личным законом является право другого государства. Принципиальные изменения коснулись и возможности учреждения иностранных филиалов российских кредитных организаций. Существует и другая сторона медали. К «базовым» кредитным организациям будет предъявлено всего пять требований, касающихся размера собственных средств, ликвидности и концентрации капитала. Кроме того, Центральный банк России переводит контроль за такими банками в дистанционное поле. Баланс интересов обеспечивается и с помощью того, что, отказываясь от выполнения определенных видов операций, банки с базовой лицензией освобождаются от необходимости соответствовать ряду Базельских стандартов. Таким образом, согласно положениям анализируемого Федерального закона, требования к банку в полной мере будут применяться лишь к банкам с универсальной лицензией. Возможность обладания базовой или универсальной лицензией отныне будет зависеть от минимального размера капитала. Так, для кредитных организаций с базовой лицензией минимально возможный размер собственных средств составит 300 миллионов рублей. Капитал банка с универсальной лицензией же не может быть ниже 1 миллиарда рублей. Однако, отнесение банка к той или иной категории не является необратимым. Если размер собственных средств банка, обладающего базовой лицензией, достигнет 1 миллиарда рублей, такой банк вправе обращаться с ходатайством о замене базовой лицензии на универсальную, тем самым расширяя перечень доступных для осуществления операций. В то же время кредитная организация может сохранять статус «базовой», пока размер ее капитала не превышает 3 миллиардов рублей. Авторы закона полагают, что упрощение регулирования деятельности «базовых» банков приведет к снижению издержек, связанных с необходимостью соблюдения международных требований [26]. Представляется, что создание многоуровневой банковской системы благотворно повлияет на реальный сектор экономики и позволит повысить доступность банковских услуг в России. Еще одна цель подобного реформирования – нормальное распределение конкуренции. Как отмечал заместитель председателя ЦБ РФ Василий Поздышев: «Совершенно некорректно говорить, что небольшой региональный банк может конкурировать с крупнейшими банками страны, здесь очень важно сделать так, чтобы в каждой категории игроков финансовой системы требования были к ним примерно одинаковые, чтобы они могли справедливо конкурировать между собой» [27]. Обосновано ли такое сегментирование банковской системы, учитывая, что весь мир движется по пути унификации? На наш взгляд, подобное разграничение вполне допустимо и желательно в текущих условиях. Российский законодатель остался бесстрастным к тенденции дифференциации банков по депозитно-кредитному и инвестиционному функционалу, вновь набирающей позиции в Соединенных Штатах Америки. Вместо этого он разделил банки по качественному и количественному критерию, при этом оставив каждой кредитной организации право инициативного выбора объема осуществляемых операций и установив адекватный переходный период. На первый взгляд кажется, что банки с базовой лицензией оказываются в менее выгодном положении, однако и здесь соблюден баланс интересов – пропорционально отказу от осуществления некоторых банковский операций с плеч «базовых» банков слагается бремя соблюдения сложных международно-правовых требований. В то же время следует обеспечить, чтобы снижение издержек банков с базовой лицензией имело место быть на самом деле, а не осталось на уровне обещаний. Кроме того, определенные опасения вызывает стабильность репутации банков, чей размер капитала существует в рамках 300 миллионов – 1 миллиарда рублей. Учитывая уровень финансовой грамотности населения России, можно предположить, что граждане будут в большей степени пользоваться услугами «универсальных» банков, пренебрегая «базовыми», что, в свою очередь, может отрицательно сказаться на одной из целей осуществления банковского сегментирования – повышении доступности услуг кредитных организаций.

Библиография
1.
Федеральный закон «О банках и банковской деятельности» от 02.12.1990 № 395-1-ФЗ.
2.
Auten v. United States Nat'l Bank of New York 174 U.S. 125 (1899). URL: https://supreme.justia.com/cases/federal/us/174/125/.
3.
Banking Act 2009. Chapter 1. Part 1 «Special Resolution Regime», Introduction, art. 2. URL: http://services.parliament.uk/bills/2007-08/banking.html.
4.
Bank of Chettinad v Commissioner of Income Tax, Colombo [1948] AC 378. URL: http://www.the-laws.com/Encyclopedia/Browse/Case?CaseId=898491712000.
5.
Лунякова Н.А. Инвестиционный банк на финансовом рынке. Экономика и управление: теория и практика. 2016. № 2. С. 45.
6.
Мезенцева Л.А., Лебедева М.Е. Банковский сектор и его универсализация. Ученые записки Международного банковского института. 2017. № 19. С. 92-99.
7.
Попова Е.М., Семенюта О.Г., Львова Ю.Н., Харитонов А.П. Инвестиционный банкинг: учебное пособие. Санкт-Петербург, 2016. С. 8-16.
8.
Бисикенов А.К., Хвостенко О.А. Российские инвестиционные банки в условиях финансового кризиса. Проблемы совершенствования организации производства и управления производственных предприятий: Межвузовский сборник научных трудов. 2017. № 1. С. 300.
9.
Аюпов А.А., Иванов М.Е., Белобородова М.А. Рынок ценных бумаг: учебное пособие. Казанский (Приволжский) федеральный университет). 2013. С. 178.
10.
Stowell D.P. An Introduction to Investment Banks, Hedge Funds, and Private Equity. 2012. P. 28-41.
11.
«Дональд Трамп хочет раздробить крупнейшие банки США». URL: https://www.kommersant.ru/doc/3287823.
12.
Council Directive 93/22/EEC of 10 May 1993 on investment services in the securities field.
13.
The Treaty on the Functioning of the European Union (The Rome Treaty – The Treaty Establishing the European Economic Community (TEEC) of 25 March 1957. URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:11957E.
14.
Жуков Е.Ф., Зеленкова Н.М., Эриашвили Н.Д. Деньги. Кредит. Банки: учебник для студентов, обучающихся по экономическим специальностям, по специальностям «Финансы и кредит», «Бухгалтерский учет, анализ и аудит» / М., 2012. С. 583.
15.
Markets in financial instruments (MiFID)-Directive 2004/39/EC. URL: https://ec.europa.eu/info/law/markets-financial-instruments-mifid-directive-2004-39-ec_en.
16.
Markets in Financial Instruments (MiFID II)-Directive 2014/65/EU. URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:32014L0065.
17.
Олейникова И.Н. Инвестиционные банки: зарубежный опыт развития и посткризисной трансформации (уроки для России). Вестник Таганрогского института управления и экономики. 2009. № 1.
18.
Багова О.И., Рахаева Л.Б. Инвестиционные банки на международных финансовых рынках. Актуальные вопросы современной экономики. 2014. № 4. С. 700.
19.
Mullineux A.V. U.K. Banking After Deregulation. 2012.
20.
France. Investment and Business Guide. Vol. 1: Strategic and Practical Information. International Business Publications. Global Investment Center, USA. 2015. P. 159-160.
21.
Liu Q., Lejot P., Armer D.W. Finance in Asia: Institutions, Regulation and Policy. 2013. P. 269-270.
22.
Федеральный закон от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений».
23.
Welfens P.J.J., Wolf H.C. Banking, International Capital Flows and Growth in Europe: Financial Markets, Savings and Monetary Integration in a World with Uncertain Convergence. 2012. P. 415.
24.
«Крах инвестиционной модели». «Эксперт Северо-Запад». 2008. № 38 (386). URL: http://expert.ru/northwest/2008/38/krah/.
25.
Федеральный закон от 01.05.2017 № 92-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
26.
Пояснительная записка к законопроекту 66477-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части создания многоуровневой банковской системы)». URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=66477-7&02.
27.
«Законодательные аспекты создания многоуровневой банковской системы обсудили в Государственной Думе». URL: http://www.duma.gov.ru/news/273/1893221/?sphrase_id=2627404#photo1.
References (transliterated)
1.
Federal'nyi zakon «O bankakh i bankovskoi deyatel'nosti» ot 02.12.1990 № 395-1-FZ.
2.
Auten v. United States Nat'l Bank of New York 174 U.S. 125 (1899). URL: https://supreme.justia.com/cases/federal/us/174/125/.
3.
Banking Act 2009. Chapter 1. Part 1 «Special Resolution Regime», Introduction, art. 2. URL: http://services.parliament.uk/bills/2007-08/banking.html.
4.
Bank of Chettinad v Commissioner of Income Tax, Colombo [1948] AC 378. URL: http://www.the-laws.com/Encyclopedia/Browse/Case?CaseId=898491712000.
5.
Lunyakova N.A. Investitsionnyi bank na finansovom rynke. Ekonomika i upravlenie: teoriya i praktika. 2016. № 2. S. 45.
6.
Mezentseva L.A., Lebedeva M.E. Bankovskii sektor i ego universalizatsiya. Uchenye zapiski Mezhdunarodnogo bankovskogo instituta. 2017. № 19. S. 92-99.
7.
Popova E.M., Semenyuta O.G., L'vova Yu.N., Kharitonov A.P. Investitsionnyi banking: uchebnoe posobie. Sankt-Peterburg, 2016. S. 8-16.
8.
Bisikenov A.K., Khvostenko O.A. Rossiiskie investitsionnye banki v usloviyakh finansovogo krizisa. Problemy sovershenstvovaniya organizatsii proizvodstva i upravleniya proizvodstvennykh predpriyatii: Mezhvuzovskii sbornik nauchnykh trudov. 2017. № 1. S. 300.
9.
Ayupov A.A., Ivanov M.E., Beloborodova M.A. Rynok tsennykh bumag: uchebnoe posobie. Kazanskii (Privolzhskii) federal'nyi universitet). 2013. S. 178.
10.
Stowell D.P. An Introduction to Investment Banks, Hedge Funds, and Private Equity. 2012. P. 28-41.
11.
«Donal'd Tramp khochet razdrobit' krupneishie banki SShA». URL: https://www.kommersant.ru/doc/3287823.
12.
Council Directive 93/22/EEC of 10 May 1993 on investment services in the securities field.
13.
The Treaty on the Functioning of the European Union (The Rome Treaty – The Treaty Establishing the European Economic Community (TEEC) of 25 March 1957. URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:11957E.
14.
Zhukov E.F., Zelenkova N.M., Eriashvili N.D. Den'gi. Kredit. Banki: uchebnik dlya studentov, obuchayushchikhsya po ekonomicheskim spetsial'nostyam, po spetsial'nostyam «Finansy i kredit», «Bukhgalterskii uchet, analiz i audit» / M., 2012. S. 583.
15.
Markets in financial instruments (MiFID)-Directive 2004/39/EC. URL: https://ec.europa.eu/info/law/markets-financial-instruments-mifid-directive-2004-39-ec_en.
16.
Markets in Financial Instruments (MiFID II)-Directive 2014/65/EU. URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:32014L0065.
17.
Oleinikova I.N. Investitsionnye banki: zarubezhnyi opyt razvitiya i postkrizisnoi transformatsii (uroki dlya Rossii). Vestnik Taganrogskogo instituta upravleniya i ekonomiki. 2009. № 1.
18.
Bagova O.I., Rakhaeva L.B. Investitsionnye banki na mezhdunarodnykh finansovykh rynkakh. Aktual'nye voprosy sovremennoi ekonomiki. 2014. № 4. S. 700.
19.
Mullineux A.V. U.K. Banking After Deregulation. 2012.
20.
France. Investment and Business Guide. Vol. 1: Strategic and Practical Information. International Business Publications. Global Investment Center, USA. 2015. P. 159-160.
21.
Liu Q., Lejot P., Armer D.W. Finance in Asia: Institutions, Regulation and Policy. 2013. P. 269-270.
22.
Federal'nyi zakon ot 25.02.1999 № 39-FZ «Ob investitsionnoi deyatel'nosti v Rossiiskoi Federatsii, osushchestvlyaemoi v forme kapital'nykh vlozhenii».
23.
Welfens P.J.J., Wolf H.C. Banking, International Capital Flows and Growth in Europe: Financial Markets, Savings and Monetary Integration in a World with Uncertain Convergence. 2012. P. 415.
24.
«Krakh investitsionnoi modeli». «Ekspert Severo-Zapad». 2008. № 38 (386). URL: http://expert.ru/northwest/2008/38/krah/.
25.
Federal'nyi zakon ot 01.05.2017 № 92-FZ «O vnesenii izmenenii v otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii».
26.
Poyasnitel'naya zapiska k zakonoproektu 66477-7 «O vnesenii izmenenii v otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii (v chasti sozdaniya mnogourovnevoi bankovskoi sistemy)». URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=66477-7&02.
27.
«Zakonodatel'nye aspekty sozdaniya mnogourovnevoi bankovskoi sistemy obsudili v Gosudarstvennoi Dume». URL: http://www.duma.gov.ru/news/273/1893221/?sphrase_id=2627404#photo1.