Библиотека
|
ваш профиль |
Философия и культура
Правильная ссылка на статью:
Пшеничный П.В.
Единоличные изображения святых жен в древнерусской иконописи XIV–XVI вв.
// Философия и культура.
2024. № 8.
С. 34-44.
DOI: 10.7256/2454-0757.2024.8.71418 EDN: PKFCKS URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=71418
Единоличные изображения святых жен в древнерусской иконописи XIV–XVI вв.
DOI: 10.7256/2454-0757.2024.8.71418EDN: PKFCKSДата направления статьи в редакцию: 05-08-2024Дата публикации: 12-08-2024Аннотация: Среди произведений древнерусского искусства XIV–XVI столетий изображения святых жен представляют отдельный интерес с точки зрения специфических черт их иконографии. В искусстве православных стран образы рассматриваемых нами святых как правило не отходят от строгих иконографических норм, что свидетельствует о устойчивом семантическом значении, которым наделяются эти фигуры. Однако в древнерусском искусстве мы обнаруживаем заметные расхождения с данным принципом, что привносит особые коннотации в художественный строй таких памятников. Предметом исследования в работе является своеобразие иконографических вариаций икон с единоличным образом святых жен в древнерусском искусстве XIV–XVI столетий. Цель данной статьи заключается в том, чтобы определить специфику восприятия образов святых жен в искусстве Древней Руси в интересующее нас время. Для этого мы прибегнем к иконографическому методу исследования, а также к методам типологического, сравнительного и сопоставительного анализа. Таким образом, методологию данной работы можно охарактеризовать как комплексную. Проведенный всесторонний анализ позволил прийти к заключению, что нередкая в древнерусском искусстве иконографическая путаница в изображениях святых жен свидетельствует о ярко выраженной тенденции к объединению этих фигур в единый синкретический образ. Мы полагаем, что слияние их атрибутов указывает на более значительный статус образов женской святости в искусстве Древней Руси по сравнению с широким византийским миром. В памятниках византийского искусства иконографические черты изображений интересующих нас святых выражаются с большей последовательностью. В древнерусском искусстве специфика восприятия единоличных изображений святых жен связана не только с мотивами стойкости в отстаивании истинной веры, но и с выражением упования православных христиан на заступничество их образов. Ключевые слова: икона, святые жены, единоличный образ, Варвара, Параскева, Анастасия, иконография, атрибуты, образ, женская святостьAbstract: Among the works of ancient Russian art of the XIV–XVI centuries, the images of holy wives are of particular interest in terms of the specific features of their iconography. In the art of Orthodox countries, the images of the saints we are considering, as a rule, do not deviate from strict iconographic norms, which indicates the stable semantic meaning that these figures are endowed with. However, in ancient Russian art we find noticeable discrepancies with this principle, which brings special connotations to the artistic structure of such monuments. The subject of the research in the work is the originality of iconographic variations of icons with the sole image of holy women in ancient Russian art of the XIV–XVI centuries. The purpose of this article is to determine the specifics of the perception of images of holy women in the art of Ancient Russia at the time we are interested in. To do this, we will resort to the iconographic method of research, as well as to the methods of typological and comparative analysis. The comprehensive analysis made it possible to conclude that the iconographic confusion in the images of holy women, which is not uncommon in ancient Russian art, indicates a pronounced tendency to combine these figures into a single syncretic image. We believe that the fusion of their attributes indicates a more significant status of images of female holiness in the art of Ancient Russia compared to the wider Byzantine world. In the monuments of Byzantine art, the iconographic features of the images of the saints we are interested in are expressed with greater consistency. In ancient Russian art, the specificity of the perception of individual images of holy women is associated not only with the motives of steadfastness in defending the true faith, but also with the expression of the hope of Orthodox Christians for the intercession of their images. Keywords: icon, female saints, single image, Barbara, Paraskevi, Anastasia, iconography, attributes, image, feminine holinessОт XIV-XVI вв. до наших дней дошло немало икон с единоличными образами святых жен. Речь идет о наиболее распространенных в интересующее нас время изображениях свв. Параскевы, Анастасии, Екатерины, Варвары, Ульяны и Марины. Иконография перечисленных святых мучениц, как правило, не отступает от традиционных норм своего времени, о которых мы можем судить, опираясь на энциклопедическую по своему характеру афонскую Книгу образцов, конца XV столетия (РНБ, Q.I.58) [1, с. 133]. Примечательно, что в этом документе первыми представлены свв. Марина, Екатерина и Варвара, но отсутствует изображение св. Параскевы [1, кат. 61-63], почитание которой, судя по всему, было особенно широко распространено в славянских странах (в том числе на Руси), по сравнению с другими регионами православного мира [2, с. 186]. На некоторые особенности в изображении атрибутов в иконах со св. Параскевой, свидетельствующие о формировании самобытной традиции поклонения ее образу в древнерусской культуре, обратил внимание В.В. Филатов [2, с. 185]. Он также указал на то, что культ святой мученицы был куда более разветвленным и сложным, чем ее иконография [2, с. 183-185]. Тем не менее, специфика восприятия данных изображений не была в достаточной мере исследована. Вне поля зрения ученых остались и специфические особенности иконографии других святых жен. Предметом данной статьи является своеобразие иконографических вариаций икон с единоличным образом святых жен в древнерусском искусстве XIV–XVI столетий. Цель работы заключается в том, чтобы на основе всестороннего анализа памятников с интересующей нас иконографией определить специфику этих изображений в искусстве Древней Руси. Для этого мы прибегаем к иконографическому методу исследования. С помощью метода типологического анализа нами дана классификация интересующего нас материала, а метод сравнительного анализа позволил выявить специфику именно древнерусских памятников. В статье применяется также метод сопоставительного анализа письменных и визуальных источников, что необходимо для раскрытия содержательных особенностей иконографии интересующих нас произведений. Рассматриваемые нами образы представлены в различных изводах, наиболее распространенным среди которых является поясной образ мученицы. Этот иконографический тип существовал в нескольких вариантах: фронтальное изображение с застывшей в молитвенном жесте дланью, образ мученицы с сосудом и крестом в правой руке, а также образ святой с развернутым свитком, на котором помещен текст Символа веры. Встречаются и ростовые образы святых мучениц с такой иконографией. Один из самых ярких памятников первого варианта – это происходящая из Углича икона «Св. Варвара», второй половины XIV в. (ГТГ) [3, кат. 49]. Святая представлена в традиционном иконографическом типе, который в искусстве Древней Руси сложился относительно рано [3, с. 122]. Перечислим характерные иконографические черты св. Варвары: белый плат, длинные до плеч волосы, диадема, наплечные украшения и драгоценные поручи [1, кат. 61]. В такой иконографии св. Варвара изображена на иконе конца XIV–начала XV в., с поновлениями XVI в. (Псковский музей) [4, кат.14]. Древняя живопись исполнена в характерной для искусства XIV столетия манере, где исследователи обнаруживают черты новгородского стиля [4, с. 68]. Подчеркнуто округлая форма лика также является характерным иконографическим признаком, указывающим, согласно житийным текстам, на необычайную красоту святой [5, p. 28].
Рисунок 1 – Св. Варвара. Вторая половина XIV в. (ГТГ) Figure 1 – St. Barbara. Second half of the 14th century (The Tretyakov Gallery)
Упомянутые нами черты иконографии присутствуют и в псковской иконе «Св. Параскева» (Псковский музей) [4, кат. 3]. Напомним, что данное изображение святой мученицы ранее определяли как св. Ульяну [7]. Здесь святая представлена с иконографическими признаками двух других святых жен: св. Варвары (наплечные украшения и инкрустированные каменьями поручи) и св. Анастасии (зеленый цвет мафория). Известно, что, согласно преданиям, Ульяна Илиопольская пострадала в один день со св. Варварой [8, с. 558-560], поэтому можно предположить, что в художественном сознании древних псковичей и новгородцев вполне могла иметь место ситуация, когда атрибуты святых жен заимствовались друг у друга. Таким образом, следует констатировать, что иконография тех или иных святых мучениц нередко совпадает, смешивается, а точное имя той или иной святой при отсутствии надписи не всегда удается определить. В этих случаях мы сталкиваемся с использованием иконографических признаков одной святой мученицы в изображении другой святой. Видимо, это обстоятельство не затрудняло идентификацию изображений: мы можем предположить, что имело место бытование некоего синкретического образа. Наше наблюдение имеет отношение не только к иконописи Пскова, но и к соответствующим памятникам в искусстве других древнерусских центров. Византийская икона рубежа XIV – начала XV в. «Св. Марина» (Византийский и христианский музей, Афины) [9, с. 290] является характерным примером искусства своего времени, как в плане духовного содержания образа, так и относительно иконографии, где главная особенность – интенсивный, глубокий красный цвет одеяний. Именно в такого цвета мафории св. Марина изображается в афонской Книге образцов [1, кат. 61]. В христианской символике он ассоциируется с идеалами жертвенности [10, с. 755-758]. Еще одна примечательная черта иконографии святой мученицы – изображение четырехконечных крестов на мафории, покрывающем голову святой, а также на плечах, что встречается только в богородичных изображениях [9, с. 391]. По всей видимости, эта деталь призвана акцентировать общие мотивы почитания святых жен и Богоматери как защитных образов, связанных с темой Божественной Премудрости [11, p. 60]. Например, в собрании монастыря Св. Иоанна Богослова на острове Патмос хранится написанная Ангелосом Акотантосом икона «Богоматерь Кириотисса и св. Екатерина», первой половины XV в. [12, cat. 35], где богородичный образ соотносится с представленной фронтально на одном уровне фигурой св. Екатерины. Защитный аспект почитания образов святых жен ярко выражен в созданном неизвестным рязанским мастером образе св. Параскевы Пятницы, середины XV в. (ГТГ) [13, илл. 11.]. На правом боковом поле иконы сохранилась надпись, сообщающая о перенесенном рязанцами бедствии (полагают, что речь идет о нашествии ордынцев под предводительством Мустафы в 1443 г.) [2, с. 188-189]. Данное обстоятельство говорит о несомненной востребованности образа и его высоком статусе. Отметим и белый плат святой, из-под которого на плечи спускаются пряди волос, что напоминает подобную деталь в изображениях св. Варвары. В традиционной для византийского искусства иконографии св. Параскева представлена на иконе из Покровского собор Рогожского кладбища [14, кат. 4], где образ мученицы дан фронтально, в красном мафории, с крестом в руках, а левая рука, по традиции, застыла в жесте приятия благодати, как на иконе «Св. Параскева», середины XVI в. (монастырь Св. Иоанна Богослова на острове Патмос) [15, cat. 48]. В новгородском искусстве укажем похожую по иконографическому замыслу икону из собрания А.И. Анисимова «Параскева Пятница, с Николой и Власием», конца XV века (ГТГ) [16, кат. 11]. Однако в византийской иконе образ святой Параскевы еще более акцентирован и возвеличен тем, что, подобно образам со святым Николаем Мирликийским, Параскева представлена вместе с Христом и Богоматерью, фланкирующими основное изображение. Среди икон с изображением святых жен, наделенных атрибутами целительства, следует назвать византийское произведение конца XIV – начала XV в. «Св. Анастасия» (ГЭ) [17, кат. B-126]. Отметим контраст между объемно исполненным ликом и плоскостно трактованными одеждами. Св. Анастасия, как самим своим обликом, так и фронтальностью образа, выражает идею несокрушимости веры: «Образ святой Анастасии на редкость классичен и одухотворен, все размеры, пропорции, колористические сочетания сбалансированы в единую гармонию цвета и линии <…>; внешняя красота подчеркивает внутреннюю духовную силу, монументальность и кажущаяся простота построения объемов символизирует душевную стойкость и непоколебимость христианской веры» [17, с. 244].
Рисунок 2 – Св. Анастасия. Начало XV в. (ГЭ) Figure 2 – St. Anastasia. Beginning of the 15th century (The State Hermitage Museum)
Иконография произведения содержит наиболее часто встречающиеся признаки изображения этой святой: св. Анастасия представлена с крестом, сосудом с целебными мазями и в традиционном зеленом мафории. Такие особенности ее иконографии зафиксированы в Книге образцов афонского монастыря [1, кат. 61]. В древнерусском искусстве иконографические атрибуты св. Анастасии часто смешивались с атрибутами св. Параскевы. Цвета их одеяний также взаимозаменялись, что свидетельствует о значительности синкретического образа святой мученицы. Существует несколько изображений св. Параскевы с иконографическими чертами св. Анастасии: это памятники второй половины XV в. «Св. Параскева, с Николой и Власием» (ГТГ) и «Св. Параскева» из Вологодского музея [18, кат. 11], а также икона XV в. «Св. Параскева» из собрания К.В. Воронина [19, кат. 3], каждое из которых отмечено своими иконографическими особенностями. В этих произведениях святая мученица, помимо традиционного креста, держит еще и сосуд с целебными мазями, что характерно для иконографии св. Анастасии.
Рисунок 3 – Св. Параскева, XV в. (собрание К. Воронина) Figure 3 – St. Paraskevi. The 15th century (private collection of K. Voronin)
В первом случае (то есть в уже упомянутой нами иконе «Параскева Пятница, с Николой и Власием», конца XV в.) по сторонам от центральной фигуры, в небольших зелено-голубых медальонах помещены поясные изображения двух особо почитавшихся в Новгороде святых епископов, что указывает, несомненно, на особый статус этой мученицы в местной культуре. Сочетание изображений этих популярных святых мы часто встречаем в новгородском искусстве, но они всегда даются в одном масштабе; здесь же эти святые, по отношению к которым образы святых жен стоят ниже в иерархии святости, наоборот, возвышают и подчеркивают значимость образа св. Параскевы. Уникальность иконы заключается в том, что, несмотря на традиционность центрального образа (фронтальная поясная фигура, красный цвет мафория), святая представлена с атрибутом, заимствованным у св. Анастасии. Мы можем предположить, что в сознании людей того времени наиболее почитаемые святые жены - Параскева и Анастасия - соединились в единый образ, совмещая свои функции. Так, на второй иконе представлено изображение св. Параскевы Пятницы (из села Хотеново близ Каргополя; Вологодский музей). Икона содержит те же самые черты, что и в только что рассмотренном произведении. Изображение на третьем памятнике отмечено важной иконографической чертой – дополнительным украшением поверх традиционного красного мафория, а именно венцом мученицы, которое встречается также в изображении св. Параскевы XVI в. (ГРМ) [20, кат. 391], в образе св. Анастасии XVI в. (с антикварной реставрацией XIX в.; ГТГ) [21, кат. 50] и на каргопольской иконе второй половины XVI в. с оплечным образом св. Параскевы Пятницы из собрания Р.Г. Хасанова [21, кат. 31] – что также указывает на слияние иконографических черт. В XVI столетии на Руси получает распространение иконографический тип святых жен с развернутым свитком в руках, содержащим текст Символа веры. В качестве примера следует привести одну из икон, первой четверти XVI в. – «Св. Параскева» (собрание фонда ап. Андрея Первозванного) [22, кат. 64], а также две вологодские иконы: «Св. Параскева», середины XVI в. (Череповецкий музей) [23, кат. 29] и «Св. Анастасия», последней четверти XVI в. (ЦМиАР) [24, кат. 91]. На данных произведениях поднятая и отведенная в сторону рука мученицы, держащая крест, напоминает ростовые образы этого типа, как, например, на иконах «Св. Варвара, со святцами по месяцам и святыми женами», конца XV в., с поновлениями XVIII в. (Пермская художественная галерея) и «Св. Параскева», первой половины XVI в. (ГИМ) [25, кат. 59]. На греческой иконе, конца XV–начала XVI в. «Св. Анастасия» (ГЭ) [26, илл. 224] мученица представлена в рост, в зеленом мафории и с атрибутами целительницы, что характерно для ее иконографии. В соответствии с традицией того времени, поверх мафория у святой изображен белый плат. Не меньшее распространение имеют образы святых мучениц с крестом в руке на уровне груди, как, например, на иконах «Св. Параскева», третьей четверти XVI в. (ЦМиАР) [27, кат. 92] и «Св. Параскева», последней трети XVI в. (частное собрание в Москве) [28, кат. 19]. Перечисленные выше черты их иконографии вторят общей идее синкретического образа мученицы; они выражают существенные мотивы почитания святых жен, связанные как с со стойкостью в исповедании веры, так и с темой чистоты и безбрачия [22, с. 316]. Подведем итоги. Образы святых жен отмечены ярко выраженной тенденцией к смысловому слиянию их фигур в единый синкретический образ, отражающий чаяния эпохи, будь то защитные мотивы или тема христианской стойкости. В интересующих нас изображениях мы обнаруживаем некую иконографическую путаницу: часто атрибуты св. Анастасии можно встретить в иконах, содержащих образ св. Параскевы. Цвета мафориев двух святых мучениц иногда взаимозаменяются, как и отдельные элементы иконографии свв. Варвары и Ульяны. В искусстве Византии образы святых жен, как правило, следуют строго установленным иконографическим нормам, зафиксированным в Книге образцов Афонского монастыря. Таким образом, иконографические черты исследуемых нами памятников указывают на то, что образы святых жен обладали более значительным статусом в древнерусской культуре, по сравнению со столичным византийским искусством. Библиография
1. Евсеева Л. М. Афонская книга образцов. XV в. М.: Индрик, 1998.
2. Филатов В. В. Рязанская икона «Параскева Пятница» // Советская археология: сб. статей. Вып. 1 / Глав. ред. А. В. Арциховский. М.: Наука, 1971. С. 173-190. 3. Государственная Третьяковская галерея: каталог собрания. Т. 1. Древнерусское искусство X – начала XV века / Отв. ред. Я. В. Брук. М.: Красная площадь, 1995. 4. Васильева О.А. Иконы Пскова. М.: Северный паломник, 2012. 5. Maguier H. The icons of their bodies. Saints and their Images in Byzantium. New Jersey: Princeton University, 1996. 6. Дионисий «Живописец Пресловущий». К 500-летию росписи Дионисия в соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря / Отв. ред. Е. В. Гладышева. М.: Северный паломник, 2002. 7. Преображенский А. С. О сюжете и происхождении одной псковской иконы // Искусство христианского мира: сб. статей. Вып. 13 / Отв. ред. А. А. Воронова. М.: ПСТГУ, 2016. С. 220-231. 8. Бугаевский А. В. Варвара // Православная энциклопедия / Под общ. ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексея II. М.: Церковно-науч. центр «Православная энцикл.», 2003. Т. VI. С. 558-560. 9. Византия сквозь века / Отв. ред. М. Б. Пиотровский. СПб.: Издательство Государственного Эрмитажа, 2017. 10. Попова О. С. Образы святых жен в византийском искусстве конца XIV – начала XV века // Проблемы византийского искусства. Мозаики, фрески, иконы / Глав. ред. Л. В. Нерсесян. М.: Северный паломник, 2006. С. 753-784. 11. Walsh E. M. Wisdom as It Manifested in the Theotokos and the Women Saints of the Byzantine Era. Washington: American University, 1980. 12. The Hand of Angelos: an icon painter in Venetian Crete / Ed. M. Vassilaki. Athens: Benaki Museum, 2010. 13. Вагнер Г. К. Рязань. М.: Искусство, 1971. 14. Древности и духовные святыни старообрядчества. Иконы, книги, облачения, предметы церковного убранства / Отв. ред. Е. М. Юхименко. М.: Интербук-бизнес, 2005. 15. Chatzidakis M. Icons of Patmos. Athens: National Bank of Greece, 1985. 16. Святитель Николай Чудотворец. Иконы XIII–XX веков / Науч. ред. Л. В. Нерсесян. М.: Гос. Третьяковская галерея, 2022. 17. Синай, Византия, Русь. Православное искусство с 6 до 20 века / Глав. ред. О. Баддлей СПб.: Фонд Св. Екатерины, 2000. 18. Иконы Вологды XIV–XVI веков / Глав. ред. Л. В. Нерсесян. М.: Северный паломник, 2007. 19. Собрание Константина Воронина. Иконы. Художественный металл. XIII–XVI века / Отв. ред. Л. М. Евсеева. М.: Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева, 2017. 20. Из коллекций академика Н. П. Лихачева / Авт.-сост. А. О. Большаков, А. Я. Каковкин. СПб.: Седа-С, 1993. 21. Святые жены / Авт.-сост. Н. В. Герасименко. М.: Центральный музей древнерусской культуры и искусства им. А. Рублева, 2023. 22. Шедевры русской иконописи XIV–XVI веков из частных собраний / Науч. ред. И. А. Шалина. М.: Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, 2009. 23. Куликова О. В. Лики русского Севера. М.: Магма, 2009. 24. Святые врачи. Образы целителей в восточнохристианском искусстве / Авт.-сост. Н. В. Герасименко. М.: Центральный музей древнерусской культуры и искусства им. А.Рублева, 2022. 25. Хотеенкова И. А. Иконы XIV–XIX веков из собрания Государственного Исторического музея. Том I. М.: Северный паломник, 2007. 26. Чахотин П. С. Святая великомученица Анастасия. Священный образ и храмы в Европе с VI по XXI век. СПб.: Общество памяти игумении Таисии, 2010. 27. Иконы XIII–XVI веков в собрании Музея имени Андрея Рублева / Отв. ред. Г. В. Попов. М.: Северный паломник, 2007. 28. Русские иконы в собрании Михаила Де Буара (Елизаветина) / Отв. ред. Э. С. Смирнова. М.: ПриПрессИнтернэшнл, 2009. References
1. Evseeva, L. M. (1998). Athos Book of Samples. 15th century. Moscow: Indrik.
2. Filatov, V. V. (1971). Ryazan icon “St. Paraskevi”. Soviet archeology, 1, 173-190. 3. Brooke, I. V. (Ed.). (1995). State Tretyakov Gallery: catalogue of the collection, Vol. 1. Russian art of the 10th – early 15th century. Moscow: Krasnaja ploshhad. 4. Vasil'eva, O. A. (2012). Icons of Pskov. Moscow: Northern Pilgrim. 5. Maguier, H. (1996). The icons of their bodies. Saints and their Images in Byzantium. New Jersey: Princeton University. 6. Gladysheva, E. V. (Ed.). (2002). Dionysius «The Celebrated painter». For the 500th anniversary of the painting of Dionisius in the cathedral of the Nativity of the Virgin Mother of God of the monastery. Moscow: The Northern Pilgrim. 7. Preobrazhensky, A. S. (2016). About the story and origin of one Pskov icon. Art of the Christian world, 13, 220-231. 8. Bugaevsky, A. V. (2003). Varvara. In Patriarch Aleksii of Moscow and All Russia (Ed.). The Orthodox Encyclopedia, VI, 558-560. Moscow: Orthodox Encyclopedia Church Research Center. 9. Piotrovsky, M. B. (Ed.). (2017). Byzantium through the ages. Saint Peterburg: State Hermitage Publishing House. 10. Popova, O. S. (2006). Images of holy wives in the Byzantine art of the late 14th-early 15th century. Problems of Byzantine art. Mosaics, frescoes, icons, 753-784. 11. Walsh, E. M. (1980). Wisdom as It Manifested in the Theotokos and the Women Saints of the Byzantine Era. Washington: American University. 12. Vassilaki, M. (Ed.) (2010). The Hand of Angelos: an icon painter in Venetian Crete. Athens: Benaki Museum. 13. Wagner, G. K. (1971) Ryazan. Moscow: Iskusstvo. 14. Yuhimenko, E.M. (Ed.). (2005). Antiquities and spiritual sacred places of old rites. Icons, books, vestments, church decorations. Moscow: Interbook business. 15. Chatzidakis, M. (1985). Icons of Patmos. Athens: National Bank of Greece. 16. Nersesian, L. V. (Ed.). (2022). Saint Nicholas the Wonderworker. Icons of the 13th–20th centuries. Moscow: State Tretyakov Gallery. 17. Baddley, O. (Ed.). (2000). Sinai, Byzantium, Rus. Orthodox art from the 6th to the 20th century. Saint Peterburg: St. Catherine’s Foundation. 18. Nersesian, L. V. (Ed.). (2007). Icons of Vologda of the 14th – 16th centuries. Moscow: Northern Pilgrim. 19. Evseeva, L. M. (Ed.). (2017). Collection of Konstantin Voronin. Icons. Art metal of 13th – 16th century. Moscow: Andrei Rublev Central Museum of Russian Culture and Art. 20. Bolshakov, A. O.; Kakovkin, A. Ya. (Eds.). (1993). From the collections of academician N. P. Likhachev. Saint Peterburg: Seda-S. 21. Gerasimenko, N. V. (Ed.). (2023). Holy Wives. Moscow: Andrei Rublev Central Museum of Russian Culture and Art. 22. Shalina, I. A. (Ed.). (2009). Masterpieces of Russian icon painting of the 14th – 16thcenturies from private collections. Moscow: The Pushkin State Museum of Fine Arts. 23. Kulikova, O. V. (2009). Faces of the Russian North. Moscow: Magma. 24. Gerasimenko, N. V. (Ed.). (2022). Holy Doctors. Images of Healers in Eastern Christian Art. Moscow: Andrei Rublev Central Museum of Russian Culture and Art. 25. Khoteenkova, I. A. (2007). Icons of the 14th–19th centuries from the collection of the State Historical Museum, Vol. I. Moscow: Northern Pilgrim. 26. Chakhotin, P. S. (2010). Holy Great Martyr Anastasia. Sacred Image and Temples in Europe from the 6th to the 21st century. Saint Petersburg: Society in Memory of Abbess Taisia. 27. Popov, G. V. (Ed.). (2007). Icons of the 13th–16th centuries in the collection of the Andrei Rublev Museum. Moscow: Northern Pilgrim. 28. Smirnova, Je. S. (Ed.). (2009). Russian icons in the collection of Mikhail De Buar (Elizavetin). Moscow: PriPressInternational.
Результаты процедуры рецензирования статьи
В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
В авторскую репрезентативную выборку иконического эмпирического материала включены иконы: «Св. Варвара», второй половины XIV в. из Углича (ГТГ), новгородская икона св. Варвары конца XIV–начала XV в., с поновлениями XVI в. (Псковский музей), икона с образом мученицы конца XV в., которая происходит из Покровской церкви в Волоколамске (Сергиево-Посадский музей), «Св.Параскева» (Псковский музей), Византийская икона рубежа XIV – начала XV в. «Св. Марина» (Византийский и Христианский музей, Афины), «Богоматерь Кириотисса и св. Екатерина», Ангелос Акотантос, первая половина XV в. (собрание монастыря Св. Иоанна Богослова, о. Патмос), св. Параскевы Пятницы, середина XV в. (ГТГ), икона из Покровского собор Рогожского кладбища, «Св. Параскева», середина XVI в. (монастырь Св. Иоанна Богослова, о. Патмос), «Параскева Пятница, с Николой и Власием», конец XV века из собрания А.И. Анисимова (ГТГ), «Св. Анастасия Узорешительница», конец XIV – начало XV в. (ГЭ), «Св. Параскева, с Николой и Власием» (ГТГ) и «Св. Параскева» вторая половина XV в. (Вологодский музей), «Св. Параскева» XV в. из собрания К.В. Воронина, св. Параскевы Пятницы (село Хотеново близ Каргополя; Вологодский музей), св. Параскевы XVI в. (ГРМ), образ св. Анастасии XVI в. (с антикварной реставрацией XIX в.; ГТГ), каргопольская икона второй половины XVI в. с оплечным образом св. Параскевы Пятницы из собрания Р.Г. Хасанова, «Св. Параскева» первой четверти XVI в. (собрание фонда ап. Андрея Первозванного), вологодские иконы: «Св. Параскева», середины XVI в. (Череповецкий музей) и «Св. Анастасия», последней четверти XVI в. (ЦМиАР), «Св. Варвара, со святцами по месяцам и святыми женами», конца XV в., с поновлениями XVIII в. (Пермская художественная галерея), «Св. Параскева», первой половины XVI в. (ГИМ), «Св. Анастасия» конца XV–начала XVI в. (ГЭ), «Св. Параскева» третьей четверти XVI в. (ЦМиАР), «Св. Параскева», последней трети XVI в. (частное собрание в Москве). Материал детально проанализирован, выделены основные типологические признаки презентации образов святых жен (наиболее распространенные изводы, длань в молитвенном жесте, с сосудом и крестом в правой руке, «с развернутым свитком, на котором помещен текст Символа веры», а также такие детали, как цвет плата, прическа, символические украшения и драгоценные поручи). С опорой на перекрестный сравнительный анализ иконических и эпистолярных источников автор приходит к заключению, что «образы святых жен отмечены ярко выраженной тенденцией к слиянию этих фигур в единый синкретический образ, выражающий чаяния эпохи, будь то защитные мотивы или тема христианской стойкости». Автор отмечает также, что в отличии от образов святых жен в искусстве Византии, которые, как правило, следуют строго установленным иконографическим нормам, зафиксированным в Книге образцов Афонского монастыря, в древнерусских иконах обнаруживается своего рода «иконографическая путаница» в отдельных атрибутах и цветах мафориев, свидетельствующая об отмеченной тенденции, из чего, по мысли автора, следует, «что образы святых жен обладали более значительным статусом в древнерусской культуре по сравнению со столичным византийским искусством». Таким образом, предмет исследования раскрыт автором на высоком теоретическом уровне. Методология исследования основана на авторизованном комплексе методов исторического искусствоведения, усиленных элементами компаративного анализа письменных и визуальных источников. Иконографический метод позволил автору представить интерпретацию основных особенностей иконописных изображений. В статье применяется также метод сопоставительного анализа письменных и визуальных источников, необходимый для раскрытия особенностей иконографии интересующих нас произведений. С помощью метода типологического анализа разработана классификация эмпирического материала (репрезентативной выборки икон XIV–XVI вв.), метод сравнительного анализа позволил выявить специфику отдельных древнерусских памятников. Авторский методический комплекс релевантен решаемым в исследовании научно-познавательным задачам. Актуальность выбранной темы автор дополнительно не поясняет, обозначив лишь обнаруженные им расхождения в иконографии святых мучениц афонской Книги образцов конца XV в. с почитаемыми образами на Древней Руси XIV–XVI вв. Рецензент отмечает, что такого рода особенности говорят о формировании собственных самобытных поместных традиций иконописи, поэтому их изучение в достаточной мере актуально и своевременно. Научная новизна, отраженная в логике хорошо обоснованных выводов автора, заслуживает теоретического внимания. Стиль текста выдержан научный, хотя нуждается дополнительной литературной вычитке и корректуре, встречаются отдельные описки (например, «На правом боковом поле иконы сохранилось надпись…», «… следуют строго установленным иконографическим нормам, зафиксированной в Книге образцов…»). Структура статьи отражает логику изложения результатов научного поиска. Библиография в достаточной мере отражает проблемное поле исследования. Апелляция к оппонентам минимальна (автор не акцентирует внимания на острых теоретических дискуссиях). Статья представляет интерес для читательской аудитории журнала «Философия и культура» и после небольшой корректировки случайных описок может быть рекомендована к публикации.
Результаты процедуры повторного рецензирования статьи
В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Автор исходит в изучении данного вопроса из того, что до наших дней дошло немало икон с единоличными образами святых жен. В поле научного исследования автора попали изображения святых Параскевы, Анастасии, Екатерины, Варвары, Ульяны и Марины. Автором выдвигается тезис, что иконография перечисленных святых мучениц, как правило, не отступает от традиционных норм своего времени. Актуальность данного исследования определяется необходимостью иконографического исследования произведений древнерусского религиозного искусства. Методику исследования составил комплексный подход, включивший в себя иконографический, сравнительный, сопоставительный и типологический анализа. Теоретической основой исследования выступают труды таких искусствоведов как Филатов В.В., Преображенский А.С. Попова О.С., Уолш Е.М. и др. Эмпирической базой служат образцы древнерусской иконописи периода XIV–XVI веков. Цель работы заключается в том, чтобы на основе всестороннего анализа памятников древнерусского религиозного искусства определить специфику женских изображений в искусстве Древней Руси. Предметом данной статьи является своеобразие иконографических вариаций икон с единоличным образом святых жен в древнерусском искусстве XIV–XVI столетий. На основе анализа научной обоснованности проблематики автор приходит к заключению, что, несмотря на определенный интерес к проблеме интерпретации образов женской святости в древнерусских и византийских иконах, специфика восприятия изображений святых жен не была в достаточной мере исследована. Детальное изучение автором данной тематики и составляет научную новизну исследования. Автором проделан детальный художественный иконографический и композиционный анализ икон Св. Варвара (вторая половина XIV в.), Св. Анастасия (начало XV в.), Св. Параскева (XV в.). Рассматриваемые образы представлены в различных изводах: поясной и ростовой образ мученицы, с атрибутами целительства и защитные образы. Автором описано несколько вариантов иконографических типов: фронтальное изображение с застывшей в молитвенном жесте дланью, образ мученицы с сосудом и крестом в правой руке, а также образ святой с развернутым свитком, на котором помещен текст Символа веры. Автор делает вывод, что что иконография тех или иных святых мучениц нередко совпадает, смешивается, а точное имя той или иной святой при отсутствии надписи не всегда удается определить. В этих случаях автор наблюдает использование иконографических признаков одной святой мученицы в изображении другой святой. Автором также отмечена тенденция к смысловому слиянию их фигур в единый синкретический образ, отражающий чаяния эпохи, будь то защитные мотивы или тема христианской стойкости. В завершении автором представлены выводы по проведенному исследованию, включающие все ключевые положения изложенного материала. Представляется, что автор в своем материале затронул актуальные и интересные для современного социогуманитарного знания вопросы, избрав для анализа тему, рассмотрение которой в научно-исследовательском дискурсе повлечет определенные изменения в сложившихся подходах и направлениях анализа проблемы, затрагиваемой в представленной статье. Полученные результаты позволяют утверждать, что изучение иконографии определенного периода, особенностей формирования ее аутентичности представляет несомненный теоретический и практический культурологический интерес и может служить источником дальнейших исследований. Представленный в работе материал имеет четкую, логически выстроенную структуру, способствующую более полноценному усвоению материала. Этому способствует и адекватный выбор методологической базы. Библиографический список исследования состоит из 28 источников, в том числе и иностранных, что представляется достаточным для обобщения и анализа научного дискурса по исследуемой проблематике. Текст статьи выдержан в научном стиле. Автор выполнил поставленную цель, показал глубокие знания изучаемой проблематики, получил научные результаты, позволившие обобщить материал. Следует констатировать: статья может представлять интерес для читателей и заслуживает того, чтобы претендовать на опубликование в авторитетном научном издании. |