Читать статью 'Научно-технологический прогресс и его роль в обеспечении инклюзивного экономического роста региона (на примере Республики Татарстан)' в журнале Финансы и управление на сайте nbpublish.com
Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Финансы и управление
Правильная ссылка на статью:

Научно-технологический прогресс и его роль в обеспечении инклюзивного экономического роста региона (на примере Республики Татарстан)

Ельшин Леонид Алексеевич

доктор экономических наук

директор, Центр стратегических оценок и прогнозов, Казанский федеральный университет, заведующий, ГБУ "Центр перспективных экономических исследований Академии наук Республики Татарстан"

420139, Россия, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Островского, 23/1

Elshin Leonid Alekseevich

Doctor of Economics

Senior researcher at Center for Strategic Assessment and Forecasts of the Institute of Management, Economics and Finance, Kazan Federal University

420139, Russia, respublika Tatarstan, g. Kazan', ul. Ostrovskogo, 23/1

Leonid.Elshin@tatar.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Бурганов Рафис Тимерханович

ORCID: 0000-0002-8943-0781

кандидат экономических наук

Ректор, ФГБОУ ВО «Поволжский государственный университет физической культуры, спорта и туризма»

420111, Россия, республика Татарстан, г. Казань, ул. Карла Маркса, 23/6

Burganov Rafis Timerkhanovich

PhD in Economics

Rector, Volga Region State University of Physical Culture, Sports and Tourism

420111, Russia, Republic of Tatarstan, Kazan, Karl Marx str., 23/6

C.p@tatar.ru
Гафаров Марат Ринатович

кандидат экономических наук

научный сотрудник, ГБУ "Центр перспективных экономических исследований Академии наук Республики Татарстан"

420111, Россия, Татарстан область, г. Казань, ул. Карла Маркса, 23/6

Gafarov Marat Rinatovich

PhD in Economics

Researcher, "Center for Advanced Economic Research of the Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan"

420111, Russia, Tatarstan region, Kazan, Karl Marx str., 23/6

C.p@tatar.ru

DOI:

10.25136/2409-7802.2022.3.38820

EDN:

OOYAAT

Дата направления статьи в редакцию:

22-09-2022


Дата публикации:

05-10-2022


Аннотация: Предметом исследования являются экономические отношения по поводу формирования и развития инклюзивной модели экономического роста региона в условиях научно-технологического прогресса. В качестве объекта исследования выступает Республика Татарстан. На основе использования адаптированного под региональные социально-экономические системы методического инструментария Всемирного экономического форума разрабатываются агрегированные индексы инклюзивного развития экономики региона с последующим построением на этой основе производственной функции, обеспечивающей возможность эмпирической оценки влияния НТП на инклюзивный тип формирования региональной экономической динамики. Особое внимание уделяется вопросам и закономерностям в сфере происходящих изменений относительно спроса на рабочую силу в различных секторах национальной экономики в условиях смены технологического уклада, что порождает системные и структурные перекосы и формирует соответствующие модели инклюзивного экономического роста в регионах. Основными выводами проведенного исследования являются обоснованные, в рамках использования экономико-математического аппарата, аргументы, доказывающие, что роль научно-технологического развития в системе интенсификации инклюзивного экономического роста не только сопоставима с таким производительным фактором, как «Численность занятых в экономике», но и превосходит его по степени воздействия на исследуемый эндогенный параметр. Особым вкладом авторов в исследование темы является модернизированный, под региональные особенности и лоскутность статистической отчетности мезоуровня, алгоритм ВЭФ, обеспечивающий возможность эмпирической оценки индекса инклюзивного развития экономики. Предложенный методический инструментарий позволил не только произвести оценку исследуемого показателя, но и построить искомую модель в формате поиска взаимосвязей «Инклюзивный рост-научно-технологический прогресс».


Ключевые слова:

инклюзивный экономический рост, регион, устойчивое развитие, системные преобразования, качество жизни, производственная функция, научно-технологический прогресс, неравенство, шестой технологический уклад, структурные сдвиги

Abstract: The subject of the study is economic relations regarding the formation and development of an inclusive model of economic growth in the region in the context of scientific and technological progress. The Republic of Tatarstan acts as the object of research. Based on the use of the methodological tools of the World Economic Forum adapted to regional socio-economic systems, aggregated indices of inclusive development of the region's economy are being developed, followed by the construction on this basis of a production function that provides an empirical assessment of the impact of STP on the inclusive type of formation of regional economic dynamics. Particular attention is paid to the issues and patterns in the field of ongoing changes in the demand for labor in various sectors of the national economy in the context of a change in technological structure, which generates systemic and structural distortions and forms appropriate models of inclusive economic growth in the regions. The main conclusions of the study are well-founded, within the framework of the use of economic and mathematical apparatus, arguments proving that the role of scientific and technological development in the system of intensification of inclusive economic growth is not only comparable with such a productive factor as "The number of people employed in the economy", but also exceeds it in terms of the degree of impact on the endogenous parameter under study. A special contribution of the authors to the study of the topic is a modernized, regional-specific and patchwork statistical reporting of the meso-level, WEF algorithm, which provides the possibility of an empirical assessment of the index of inclusive economic development. The proposed methodological tools allowed not only to evaluate the indicator under study, but also to build the desired model in the format of searching for relationships "Inclusive growth-scientific and technological progress".



Keywords:

inclusive economic growth, region, sustainable development, systemic transformations, quality of life, production function, scientific and technological progress, inequality, the sixth technological order, structural shifts

Эпоха глобализации, предопределившая интенсификацию экономического роста за счет интеграции национальных и региональных экономических систем в мировую цепочку создания добавленной стоимости, сформировала целый ряд экстерналий как положительного, так и отрицательного порядка. При этом, если к положительным можно отнести, к примеру общий рост благосостояния и интенсификацию экономической динамики в развитых и развивающихся странах, то к отрицательным – проявляющиеся, в ряде случаев, тенденции в сфере усиливающегося неравенства в доходах, недостаточных темпов снижения бедности населения, что формирует риски проявления социального напряжения в масштабах отдельных экономик макро- и мезоуровня. В этой связи традиционные подходы к управлению социально-экономическими системами начинают все чаще подвергаться критике на фоне разворачивающихся дискуссий об оптимальности и эффективности ориентации государственной политики в большей или доминирующей степени, направленной на интенсификацию экономической динамики. С учетом этих тенденций и нарастающей критики сложившихся моделей экономического роста, в научное и экспертное пространство вошло новое направление исследований, получившее название «Теория инклюзивного экономического роста». Под ним, согласно сформированной в 2015 году позиции на Всемирном экономическом форуме, предложено понимать необходимость достижения сбалансированного развития, предполагающего сочетание экономического роста с возможностями процветания и наращивания благосостояния всех слоев общества и их интеграции в систему бездискриминационного распределения конечного продукта [1, 2, 3]. Другими словами, главной целью инклюзивной модели экономического роста является рост качества жизни населения с учетом снижения/локализации неравенства в обществе на фоне активизации процессов экономической динамики.

Следует отметить, что несмотря на относительно новое направление в теории экономической мысли, посвященное инклюзивному экономическому росту, международное научное сообщество в общих рамках сформировало подход к идентификации и содержательной интерпретации данной категории. При этом говорить о том, что на сегодняшний момент времени сформирована единая позиция в этом вопросе все еще не приходится. В обобщенном виде, как это было упомянуто ранее, под инклюзивным экономическим ростом понимается долгосрочный рост экономики во всех ее секторах и сферах в строгом сочетании снижения бедности и роста занятости для подавляющего большинства социальных и демографических групп населения.

Принято считать, что важнейшим импульсом, сформировавшим активизацию исследовательских процессов в этом направлении и наращиванию интереса со стороны экспертного сообщества, послужил отмечаемый во многих развитых и развивающихся странах рост неравенства в доходах населения на фоне наращивания экономической динамики. Прежние акценты в экономической политике рубежа 90-х годов, сконцентрированные в большей степени на прирост сугубо экономических показателей (рост ВВП, инвестиций в основной капитал и т. п.) начали идти в явный диссонанс с позицией о том, что экономический рост является необходимым и достаточным условием для обеспечения устойчивого развития и удовлетворения ожиданий экономических агентов относительно повышения качества жизни. Не случайно в последние годы стало появляться достаточно большое количество работ, направленных на обоснование того, что неравенство способствует подрыву экономического роста, в связи с чем данные процессы должны развиваться в системе сбалансированного трека. При этом, зачастую исследователи, в рамках проводимых рассуждений относительно инклюзивной модели развития, делают крен в сторону наращивания доминирования политики обеспечения социального благополучия относительно экономических стимулов [4, 5, 6, 7]. Данный подход, на наш взгляд, несет в себе некоторые риски и не полное понимание философии инклюзивной модели экономического роста, поскольку последняя может быть эффективной только в случае, если она не подрывает экономические приоритеты и стимулы. Другими словами, непременным условием обеспечения инклюзивной модели развития является гармоничное сочетание структурных и институциональных параметров социально-экономического роста, способствующих росту качества жизни всех социальных и демографических групп населения в условиях экономического динамизма. С учетом этого концепция инклюзивного развития не предполагает расстановку приоритетных детерминант. Каждая из них (экономическая, социальная, институциональная и т. п.) важна и значима и не может быть взаимоисключающей в рамках концепции инклюзивного экономического роста.

Данная парадигма формирования модели социально-экономического развития активно реализуется в Российской Федерации. Несмотря на очевидные достижения в этой сфере, имеются и отдельные недостатки, несколько диссонирующие с некоторыми принципами инклюзивной модели развития. Это, к примеру, находит свое выражение в наращивании неравенства в доходах населения на фоне опережающей динамики экономического роста (за исключением кризисных периодов, выраженных в циклическом спаде экономики и обостряющихся аспектах санкционного порядка), непропорциональных темпах роста реальных доходов населения относительно динамики ВВП и т. п. Все это формирует риски устойчивого развития социальной, а, следовательно, и экономической сферы, ввиду чего принципы инклюзивного экономического роста сейчас во многом начинают абсолютизироваться как в экспертном, так и научном сообществе.

Признание, на уровне федеральных и региональных органов государственной власти, стимулирования развития модели инклюзивного экономического роста обусловлено во многом пониманием того, что неравенство в социально-экономическом развитии субъектов РФ, усиливающиеся процессы концентрации доходов в крупных мегаполисах и развитых в финансово-промышленном и научно-технологическом отношении регионах, наращивание разрыва в доходах между бедным и богатым населением ведет к негативным социальным последствиям (рост преступности, бедности, ухудшение здоровья, снижение социальной сплоченности и солидарности в обществе, локализация возможностей в реализации талантов) и, как следствие, замедлению производительности труда, структурными «перекосами» в экономике и снижению экономического роста в целом.

Солидаризируясь с подходами российских и зарубежных исследователей [8-11] важнейшим фактором, предопределяющим перспективы и интенсивность перехода социально-экономических систем на инклюзивную модель развития является научно-технологический прогресс и порождаемые им экстерналии. Переход мировой экономики в начале десятых годов XXI века в новый в шестой технологический уклад существенным образом способствовал трансформации экономических отношений, появлению и развитию новых рынков, реструктуризации процессов, протекающих на рынках труда, что не могло не отразиться на моделях общественных отношений, росте качества жизни – главнейшего индикатора инклюзивного развития социально-экономических систем.

Учитывая глубокую интеграцию экономики РФ в систему мирового разделения труда, протекающие процессы, связанные с научно-технологическим прогрессом, не могли не затронуть процессы пертурбации в национальной социально-экономической системе. Глобализация и технологические изменения предопределили переход от индустриального типа развития к постиндустриальному, связанному с активным наращиванием сектора услуг, креативных индустрий, высокотехнологических сфер деятельности в противовес традиционного доминирования производственных секторов экономики. Рынок труда соответствующим образом реагируя, начал предъявлять повышенный спрос на работников с высоким уровнем квалификации, в результате чего стали все более активно проявляться признаки наращивания структурной безработицы и наращивания процессов расхождения в уровне заработной платы между различными сферами экономической деятельности (Таблица 1, Рисунок 1). Выражаясь в терминах теории инклюзивного роста – стали усиливаться признаки неравенства в процесс создания и перераспределения конечного продукта в результате сформировавшихся перекосов на рынке труда.

Таблица 1 – Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций по видам экономической деятельности, рублей (в действующих ценах) [12]

Вид экономической деятельности

2005

2020

Соотношение к среднему уровню заработной платы

2005

2020

Сельское, лесное

хозяйство,

охота, рыболовство

и рыбоводство

3841

34770

44,9

67,7

Деятельность в области

культуры, спорта,

организации досуга и

развлечений

5541

48445

64,8

94,3

Деятельность в области здравоохранения и

социальных услуг

5927

49532

69,3

96,5

Научные исследования

и разработки

10991

84973

128,5

165,5

Образование

5429

39563

63,5

77,0

Деятельность в области

информации и связи

13453

85648

157,3

166,8

Торговля оптовая и

розничная; ремонт

автотранспортных

средств и мотоциклов

6594

41867

77,1

81,5

Деятельность

профессиональная,

научная и

техническая

13260

80077

155,0

155,9

Деятельность

административная

и сопутствующие

дополнительные

услуги

6153

37090

71,9

72,2

Обрабатывающие

производства

8373

46521

97,9

90,6

Деятельность по

операциям с

недвижимым

имуществом

7145

37628

83,5

73,3

Деятельность

финансовая

и страховая

22460

112680

262,5

219,4

Государственное

управление и

обеспечение военной

безопасности;

социальное

обеспечение

10955

54496

128,1

106,1

Строительство

9095

44738

106,3

87,1

Транспортировка

и хранение

10898

52939

127,4

103,1

Добыча полезных

ископаемых

19746

95 359

230,8

185,7

Обеспечение

электрической

энергией, газом

и паром;

кондиционирование

воздуха

11328

53157

132,4

103,5

Деятельность

гостиниц и

предприятий

общественного

питания

6036

27632

70,6

53,8

Рисунок 1 – Соотношение уровня заработной платы в высокотехнологических секторах экономики и производственных, индустриальных сферах деятельности, тыс. руб. (разработано по данным [12])

Представленные данные (Таблица 1, Рисунок 1) достаточно отчетливо «высвечивают» закономерности в сфере происходящих изменений относительно спроса на рабочую силу в различных секторах национальной экономики в условиях смены технологического уклада. Индустриальные сферы экономической деятельности (добыча полезных ископаемых, обрабатывающая промышленность, электроэнергетика и т. п.) начинают демонстрировать явные признаки отставания по темпам прироста заработной платы. В то же время сектора экономики, во многом сопряженные со спросом на высококвалифицированные профессии (научные исследования и разработки, государственное управление, деятельность в области информации и связи и др.) проявляют опережающую динамику в росте среднемесячной заработной платы. Кроме того сферы, связанные с креативной деятельностью, также получают существенный импульс роста рассматриваемого показателя.

Важно отметить и тот факт, что наращиванию дисбаланса и пространственного неравенства в парадигме инклюзивной модели экономического роста, во многом способствовали процессы межрегиональной и международной миграции рабочей силы под давлением происходящих технологических изменений. Концентрация трудовых ресурсов начала формироваться в крупных агломерациях, где в наибольшей степени развиты научно-технологические рынки и сфера услуг, включая креативные (Рисунок 2). В результате ряд традиционных индустриальных секторов экономики начал испытывать дефицит рабочей силы, как следствие недостаточного эффекта замещения рабочих мест вследствие оттока работников в более маржинальные сектора экономики и регионы сосредоточения высококвалифицированных кадров.

Рисунок 2 – Регионы-лидеры РФ по приросту численности рабочей силы за период с 2005 по 2020гг., прирост в тыс. человек (Рассчитано по данным [13])

Во многом прирост численности рабочей силы в этих регионах РФ обусловлен высокой концентрацией наукоемких производств и интенсивным наращиванием научно-технологического потенциала как результат существенной ориентации государственной политики в данных субъектах на новые технологические треки развития в соответствии с базовыми принципами и ключевыми технологиями шестого технологического уклада.

Важно при этом отметить, что научно-технологический прогресс проявляет свое воздействие не только в части пертурбаций на рынке труда, но и во многих других сферах. И во многом НТР, несомненно, является важнейшим драйвером создания и последующего использования технологий, обеспечивающих реализацию главного принципа инклюзивного развития экономики – всеобъемлющее вовлечение всех социальных и демографических групп в процесс создания, распределения и перераспределения валового конечного продукта. Ярчайшим примером формирования положительных, с точки зрения построения инклюзивной модели экономического роста, экстерналий служит процесс цифровой трансформации, активно поглощающий систему экономических отношений на современном этапе их развития. Данный процесс способствуют не только формированию новых трендов в системе организации экономических отношений, но и во многом обеспечивают сглаживание структурных перекосов в развитии рынка труда, за счет обеспечения появления новых профессий, локализации административных барьеров, совершенствовании каналов доступа к всевозможным рынкам, в том числе и рынкам труда и, в итоге, определяют ключевые параметры инклюзивного развития экономических систем. Другими словами, способствует росту качества жизни и инклюзии различных слоев общества в процессы социально-экономического развития.

Полагаясь на мнение большого числа современных исследователей с высокой степенью уверенности можно утверждать, что цифровая трансформация социально-экономической среды является сегодня, в эпоху перехода мировой экономики в шестой технологический уклад, важнейшим фактором, обеспечивающим конкурентоспособность и устойчивость развития национальных и региональных экономических систем [14-17].

Это обусловлено целым рядом причин, к важнейшим из которых необходимо отнести серию ключевых формируемых экстерналий:

Эффект 1. Рост эффективности в государственном секторе в результате:

- увеличения скорости обмена данными и принятия решений;

- роста эффективности деятельности ОГВ;

- расширения спектра государственных услуг за счет создания дополнительных возможностей их предоставления через электронные сервисы и удаленное обслуживание;

- снижения трансакционных издержек, выраженных в трудозатратах времени и ресурсов;

- роста качества оказания услуг в результате создания больших объемов информации в цифровом виде и их упорядочивания;

- развития инструментов обратной связи граждан с органами государственной власти;

и др.

Эффект 2. Рост эффективности в корпоративном секторе в результате:

- наращивания конкурентных преимуществ в рамках реализации концепции гибкой организации бизнес-процессов с учетом динамически корректирующихся факторов внешней и внутренней среды и роста динамических возможностей вследствие автоматизации действий;

- оптимизации процессов сбора и обработки информации;

- роста эффективности хозяйственных и управленческих процессов и, как следствие, повышения экономической маржинальности;

- укрепления доверия между корпоративным сектором и потребителями их продукции/услуг вследствие адаптированной политики по отношению к клиентам за счет предоставления всевозможных электронных сервисов;

- автоматизации деловых отношений с партнерами на основе использования ИКТ (к примеру, SMART контракты), что приводит к снижению трансакционных издержек и минимизации оппортунистических моделей поведения;

- расширения спектра рынков и рыночных возможностей за счет «стирания» административных барьеров и границ;

- увеличения скорости коммуникаций между производителями и ускорения создания возможностей кластерной организации бизнес-процессов;

- создания условий, стимулирующих корпоративных сектор к интенсификации процессных и продуктовых инноваций;

- роста возможностей привлечения капитала за счет создания различного рода электронных сервисов (краудфандинговые платформы, ICO и т.п.)

и др.

Эффект 3. Рост эффективности домашних хозяйств в результате:

- снижения ограничений по доступу к рынку труда в результате развития всевозможных электронных площадок, обеспечивающих поиск вакансий, возможность интеграции в систему корпоративных и государственных закупок (дифференциация и диверсификация базы потенциальных работодателей), расширения для самозанятых работников рынков сбыта продукции;

- роста производительности труда как результат устранения/минимизации административных барьеров, снижения трансационных издержек, минимизации временных затрат при осуществлении хозяйственных операций в рамках развития электронных сервисов;

- развития системы непрерывного повышения квалификации и роста конкурентоспособности домашних хозяйств в рамках электронного доступа к образовательным площадкам;

- развития системы обратной связи с органами государственной власти и, как следствие, повышение качества предоставляемых государственных услуг;

и др.

Возвращаясь к предмету настоящего исследования – инклюзивному экономическому росту региона, а также руководствуясь представленной выше аргументацией о значимости научно-технологического прогресса в процессе формирования социально-экономической динамики, представляется целесообразным провести формализованный анализ влияния НТР на параметры формирования инклюзивного экономического роста в региональных социально-экономических системах.

Методически решение данной задачи опирается на неоклассическую экономическую теорию, где в качестве основополагающего инструмента моделирования экономической динамики выступает построение производственных функций. В основе неоклассических подходов построения производственных функций лежат два ключевых фактора, запускающих экономическую динамику и влияющих на создание конечного продукта: труд (L) и капитал (K). При этом в дальнейшем этот подход эволюционировал и привел к разработке усовершенствованных подходов к исследованию экономической динамики. Важнейшей, на наш взгляд, модификацией классической модели Кобба-Дугласа является модель Я. Тинбергена [18]. Ее главным отличием является то, что в число производственных факторов добавлена компонента, оценивающая инновационную активность в экономике. Аналогичной позиции при построении модели экономического роста придерживался и американский ученый Р. Солоу, использующий в производственной функции фактор, оценивающий уровень научно-технического прогресса, как важнейший параметр, интенсифицирующий экономическую динамику [19].

На наш взгляд, учитывая высокий уровень значимости и актуальности такого производительного фактора на современном этапе развития экономики, как «Научно-технологическое развитие» крайне важно сфокусировать исследовательское поле именно в этом ракурсе. При этом ключевым отличием разрабатываемой модели будет то, что в качестве эндогенного фактора производственной функции будет выступать на традиционный показатель, оценивающий макроэкономическую динамику (ВВП), а параметр, отражающий инклюзивный экономический рост региона. Кроме того, региональный аспект исследования также будет характеризовать отличительные особенности моделируемой функции.

Полагаясь на представленный подход, в настоящем исследовании осуществлена попытка модернизации производственной функции Кобба-Дугласа, где в качестве результирующего элемента будет выступать параметр, оценивающий инклюзивный экономический рост в разрезе исследуемой региональной группы. В общем виде моделируемая производственная функция имеет следующий:

Y = A * Lα * Kβ* Iγ (формула 1)

где,

Y – индекс инклюзивного экономического роста региона (IIGRE (Index of inclusive growth of the region's economy));

L – вклад труда в прирост ВВП, млрд. рублей;

K - вклад капитала в прирост ВВП, млрд. рублей;

I - вклад НТР в прирост ВРП, млрд. рублей.

Коэффициенты α, β, γ - параметры эластичности, демонстрирующие насколько процентов вырастет индекс IIGRE при условии роста соответствующего фактора на 1%.

Следуя предложенному алгоритму исследования, важнейшей задачей построения искомой производственной функции становится оценка индекса IIGRE, характеризующего в динамике параметры инклюзивного экономического роста региона. Методически данная задача решена на основе использования авторского инструментария моделирования исследуемого индекса на основе модернизации методического подхода, предложенного Всемирным экономическим форумом [20].

В концентрированной форме процесс оценки осуществлен в рамках построения временных рядов, характеризующих динамику различных показателей, оценивающих количественно-качественные параметры инклюзивного развития экономики региона по трем ключевым направлениям[21] (Таблица 2).

Таблица 2 - Перечень показателей, используемых при формализованной оценке значения индекса IIGRE

Наименование субиндекса

Показатель

Рост и Развитие (IIGRE 1)

ВВП/ВРП на душу населения;

Среднегодовая численность работающих

Ожидаемая продолжительность жизни, лет;

Производительность труда.

Включенность (инклюзия) (IIGRE 2)

Коэффициент Gini;

Покупательная способность населения (соотношение доходов к стоимости потребительской корзины)

Численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума;

Индекс благосостояния населения*;

Среднегодовые душевые денежные доходы населения.

Равенство поколений (I IIGRE 3)

Инвестиции в основной капитал в расчете на душу населения;

Валовые накопления основного капитала;

Углеродоемкость валового продукта (рассчитывается как соотношение выбросов оксида углерода к ВРП);

Доля дефицита/профицита бюджета в ВРП;

Демографическая нагрузка на трудоспособное население

В соответствии с рассматриваемой методикой, каждый из трех исследуемых субиндексов, оценивается по семибалльной шкале (формула 2) [22], где значение 1 – минимальное значение анализируемого показателя, 7 – максимальное.

(2)

Для индексов увеличение значение которых приводит к отрицательному эффекту для региональной динамики, используется формула 3.

- (3)

Среднеарифметическая сумма полученных субиндексов и определяет интегральное значение индекса инклюзивного экономического роста региона (IIGRE).

Использование на практике рассматриваемого методического инструментария применительно к объекту исследования – Республики Татарстан, позволило получить интегральные оценки индекса IIGRE. В концентрированной форме результаты, за период с 2010 по 2021гг., представлены на рисунке 3.

Рисунок 3 - Оценка индекса IIGRE в Республике Татарстан

(рассчитано авторами)

Полученные данные позволили перейти к построению производственной функции в соответствии с предложенным алгоритмом исследования, предполагающим в качестве эндогенного параметра использовать показатель, оценивающий инклюзивный экономический рост.

Далее, на примере Республики Татарстан, представлена основная последовательность итерационных действий и конструирования производственной функции в соответствии с заложенными в модель параметрами.

Используемые в производственной функции факторы предварительно пронормированы с целью их унификации и возможности адекватного сопоставления их значимости между собой.

В качестве исходной базы были использованы следующие статистические данные и моделируемые индикативные значения (Таблица 3):

Таблица 3 – Значения факторов, используемых при построении производственной функции для Республики Татарстан (составлено по данным ЕМИСС [13]

Год

IIGRE*

Численность занятых, тыс. чел. (L)

Наличие основных фондов на конец года по полной учетной стоимости по полному кругу организаций, млн. рублей (K)

Расходы на НИОКР, затраты организаций на технологические инновации, млн. руб. (I)

2010

4,01

1 899,25

2 526 863

14351,1

2011

4,13

1 939,86

3 461 464

44166,4

2012

4,1

1 966,29

3 110 418

38101,0

2013

4,05

1 961,40

3 342 559

64436,5

2014

4,12

1 975,90

3 431 206

95720,7

2015

4,09

1 980,20

3 921 931

53353,8

2016

4,13

1 980,80

4 256 272

57571,1

2017

4,14

1 968,20

4 658 900

78404,6

2018

4,15

1 963,50

5 033 940

126908,4

2019

4,2

1 964,60

9 066 898

107097,7

2020

4,28

1 948,10

9 232 012

147733,3

2021

4,21

1974,0

9397126**

126909,4**

* значения индекса рассчитаны авторами по данным [10]

** оценка

На первом этапе проведения расчетов, используемые нормированные ряды данных (L, K, I), включенных в качестве экзогенных параметров в конструируемую производственную функцию для Республики Татарстан, были прологарифмированы в целях перехода к линейной форме моделируемой функции (Таблица 4).

Таблица 4 - Логарифмированные значения экзогенных факторов производственной функции

Год

Ln IIGRE

LnL

LnK

LnI

2010

-0,1863050

-0,1852812

-0,6550846

-0,9506623

2011

-0,1776025

-0,1790699

-0,5154516

-0,5979869

2012

-0,1797481

-0,1751146

-0,5651481

-0,6607788

2013

-0,1833684

-0,1758413

-0,5319223

-0,4186255

2014

-0,1783155

-0,1736933

-0,5196081

-0,2232857

2015

-0,1804677

-0,1730603

-0,4550856

-0,5110441

2016

-0,1776025

-0,1729721

-0,4145625

-0,4743133

2017

-0,1768917

-0,1748314

-0,3693117

-0,3201848

2018

-0,1761831

-0,1755289

-0,3305133

-0,1067990

2019

-0,1726729

-0,1753655

-0,0792786

-0,1779867

2020

-0,1671695

-0,1778295

-0,0740127

-0,1491052

2021

-0,1771997

-0,1884993

-0,0784535

-0,1580515

На следующем этапе полученные логарифмированные значения выступили основой для проведения регрессионного анализа, где в качестве объясняющих параметров выступили исследуемые экзогенные факторы, а в качестве объясняемой – индекс инклюзивного экономического роста региона. Полученные результаты, оценивающие статистическую значимость уравнения, свидетельствуют о ее высоком уровне (R2 = 0,86, параметры, оценивающие P-значения не превышают необходимый уровень 0,05, t-статистика соответствует табличному значению нормального распределения) (Таблица 5).

Таблица 5 - Регрессионная статистика

Множественный R

0,921125

R-квадрат

0,8324581

Нормированный R-квадрат

0,762108

Стандартная ошибка

0,002051

Наблюдения

12

Полученное уравнение имеет вид:

Ln IIGRE = -0,157+0,144LnL+0,217LnK+0,192LnI (4)

Преобразовав полученное уравнение из логарифмического вида в степенную функцию, построено следующее уравнение:

Y = 1,15*L0.144*K0,217*I0,192 (5)

Из полученной модели вытекает следующий ключевой вывод: роль научно-технологического развития, как производительного фактора в системе организации инклюзивного экономического роста, сопоставима с традиционными факторами производства (труд, капитал). Более того, для рассматриваемого здесь в качестве примера региона – Республики Татарстан, значение данного параметра (коэффициент эластичности) даже несколько выше такого фактора, как «Численность занятых в экономике». В соответствии с полученными результатами прирост индекса I, характеризующего научно-технологический прогресс на 1% приводит к приросту индекса IIGRE региона на 0,19%, что несколько превышает параметр чувствительности, характерный для фактора L. Это свидетельствует о заметном уровне чувствительности модели инклюзивного экономического роста к процессам активизации НТР.

Полученный результат вполне объясним тенденциями процессов диффузии четвертой промышленной революции (4ПР) в систему экономических отношений как на мировом, так и на национальном и региональном уровнях. Учитывая, что любая промышленная революция генерирует трансформацию на рынке труда, как правило в пользу сокращения спроса на труд, начавшаяся в 21 веке 4ПР привела к очередным изменениям и перераспределениям между производительными факторами. Роль поставщиков капитала и научно-технической продукции (как физического, так и нематериального, когнитивного) начинает приобретать чуть ли не всеобъемлющий характер на фоне снижения роли труда [23, 24]. Данный тезис вполне логично укладывается в полученный результат, указывающий на существенные позиции анализируемого фактора I (характеризующего процессы интенсификации в регионе научно-технологического прогресса). Другими словами, НТР экосистемы региона существенным образом определяет параметры и перспективы формирования и наращивания инклюзивного экономического роста при одновременном снижении значимости фактора трудовой занятости населения.

Следует отметить, что во многом полученный вывод коррелирует с традиционными неоклассическими моделями и функциями, построенными еще в середине XX века ведущими экономистами-учеными. Так, к примеру, в своей работе «Contribution to the Theory of Economic Growth» нобелевский лауреат Р. Солоу [19] убедительно доказал необходимость развития человеческого капитала и экономики знаний, как важнейших факторов, обеспечивающих экономический рост. Ученый доказал, в рамках реализованных эмпирических оценок, на примере экономики США XX-ого столетия, что более, чем на 75% динамика экономического роста в тот исторический период была обеспечена за счет НТП. Впоследствии данные выводы получили свое развитие, что нашло отражение в появлении теории эндогенного экономического роста, основателями которой принято считать Р. Лукаса [25] и П. Ромера [26]. Ученые также абсолютно безапелляционно доказывают значимость научно-технологического прогресса в вопросе обеспечения роста производительности труда и экономического роста в целом.

При этом ключевым отличием предложенной в настоящей работе производственной функции является объект исследования, в качестве которого выступает не экономический рост в его традиционном понимании (наращивание динамики ВВП), а инклюзивный. Стремление к расширению исследовательских рамок и их адаптации к новым трендам и веяниям в науке, к которым без всякого сомнения необходимо отнести развивающуюся теорию инклюзивного развития социально-экономических систем как наиболее перспективную в постиндустриальной глобализированной экономике, обеспечивает возможность создания и построения новых макроэкономических моделей, в наибольшей степени адаптированных под новые реалии и происходящие системные преобразования.

В заключение, по результатам полученных оценок, необходимо отметить, что современные условия хозяйствования, выраженные в росте глобальной конкурентоспособности хозяйственных отношений, смены структурообразующих производительных факторов под давлением технологических сдвигов, предопределяют необходимость наращивания инвестиций в научно-технологический сектор. Он, как это было продемонстрированно, выступает в роли важнейшего производительного фактора в сфере интенсификации инклюзивной модели экономического роста. Несомненно, научно-технологический прогресс не является панацей в вопросе поиска механизмов стимулирования инклюзивной модели развития региональных систем. Вместе с тем, наряду с другими важными направлениями, такими как, административные и институциональные реформы сегодня становится в ряд приоритетных направлений и механизмов развития. Особенным образом роль данного фактора актуализируется в условиях погружения в новую геополитическую реальность со всеми её атрибутами острой фазы противостояния с рядом стран западного мира, что предопределяет необходимость обеспечения технологического суверенитета с целью интенсификации экономического роста, повышения качества жизни, социальной стабильности, что относится к ключевым составляющим инклюзивной модели развития. Последняя, в свою очередь, провозглашает необходимость ликвидации неравенства и максимального вовлечения всех социальных и демографических групп в процесс создания и распределения конечного валового продукта, а, следовательно, определяет устойчивость развития социально-экономических систем в целом.

Настоящую работу следует рассматривать как попытку развития содержательного обеспечения исследования концепции инклюзивного экономического роста. Несомненно, утверждать о том, что полученные оценки и выводы, предложенные в ней контурные решения бездискуссионны было бы не верным. Тем не менее предложенный здесь методический инструментарий, способен несколько расширить модели исследования инклюзивного экономического роста и наметить пути решения актуальных вопросов в сфере обеспечения устойчивого развития региональных экономических систем в условиях новой реальности.

Библиография
1.
OECD. (2015). Policy Shaping and Policy Making: The governance of Inclusive Growth. Paris: OECD. URL: http://www.oecd.org/governance/ministerial/the-governance-of-inclusive-growth.pdf (Дата обращения: 12.09.2021)
2.
Elmonov, B. E. Ensuring sustainable inclusive economic growth on the basis of effective and decent employment / B. E. Elmonov // Экономика и предпринимательство. – 2021. – No 9(134). – P. 1163-1169. – DOI 10.34925/EIP.2021.134.9.224.
3.
Борисик, О. В. Инклюзивный экономический рост: теоретические аспекты и особенности в странах-участницах ЕАЭС / О. В. Борисик // Экономика. Управление. Инновации. – 2021. – № 2(10). – С. 17-21.
4.
Ali, I and J. Zhuang. 2007. “Inclusive Growth toward a Prosperous Asia: Policy Implications.” ERD Working Paper No. 97. Mandaluyong City, Philippines: Asian Development Bank. Available at http://www.adb.org/sites/default/files/pub/2007/WP097.pdf
5.
Ибрагимов М.А., Ибрагимова Г.А. Инклюзивный экономический рост и стратегическая дорожная карта развития национальной экономики Азербайджана. Материалы Экономического форума с международным участием. Сборник научных статей. 2017. Издательство: Казанский (Приволжский) федеральный университет (Казань). С. 246-248
6.
Ruth Lupton, Anthony Rafferty and Ceri Hughes Inclusive Growth Analysis Unit, University of Manchester URL: https://hummedia.manchester.ac.uk/institutes/mui/igau/IGAU-report-2016-FINAL.pdf (Дата обращения: 17.08.2022)
7.
Нестерова, О. А. Инклюзивный субъект в контексте экономического роста / О. А. Нестерова, О. В. Санфирова, Т. А. Петрова // Вопросы инновационной экономики. – 2022. – Т. 12. – № 1. – С. 209-222. – DOI 10.18334/vinec.12.1.114265.
8.
Ianchovichina, E. and S. Lundstrom Gable. 2012. “What Is Inclusive Growth?” In R. Arezki, C. Pattillo, M. Quintyn, and M. Zhu, eds. Commodity Prices and Inclusive Growth in Low-Income Countries. Washington, DC: International Monetary Fund. 147–60.
9.
Пахомова Н.В., Рихтер К.К., Малышков Г.Б. Инклюзивный устойчивый рост: приоритеты, индикаторы, международный опыт, потенциал согласования с моделью реиндустриализации // Проблемы современной экономики. 2014. № 3 (51). С. 15-24.
10.
Новиков А. И., Виткина М. К. Инклюзивная экономика и социальная ответственность в регионах мира: дилемма или общественное согласие// Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. — №2 (54). Номер статьи: 5401. Дата публикации: 2018-04-10 . Режим доступа: https://eee-region.ru/article/5401/
11.
Особенности оценки инклюзивного роста на региональном уровне (на примере Республики Татарстан) / М. Р. Сафиуллин, О. М. Краснова, Ю. Г. Мингазова [и др.]. – Нижний Новгород : Индивидуальный предприниматель Кузнецов Никита Владимирович, 2018. – 101 с. – ISBN 978-5-6042243-3-5.
12.
Федеральная служба государственной статистики. Россия в цифрах-2020 г. URL: https://gks.ru/bgd/regl/b20_11/Main.htm (Дата обращения: 05.09.2022)
13.
ЕМИСС. Государственная статистика. URL: ЕМИСС (fedstat.ru). Дата обращения: 30.08.2022.
14.
Гафаров М. Р., Сафиуллин М. Р., Ельшин Л. А. Цифровая трансформация как инструмент интенсификации инклюзивного экономического роста региона. Казанский экономический вестник. 2021. № 4 (54). С. 32-41.
15.
Brennen S and Kreiss D (2014). Digitalization and digitization. Culture Digitally, Available at: http://culturedigitally. org/2014/09/digitalization-and-digitization/)
16.
Brynjolfsson E and Kahin, B, eds. (2002). Understanding the Digital Economy. Massachusetts Institute of Technology, Cambridge, MA
17.
Tapscott D (1996). The Digital Economy: Promise and Peril in the Age of Networked Intelligence. McGraw-Hill, New York, NY
18.
Кляйн, Лоуренс (2004). "Вклад Яна Тинбергена в экономическую науку". Экономист. 152 (2): 155–157
19.
Solow, Robert M. (1970-10-15). Growth Theory: An Exposition (1970, second edition 2006). Oxford University Press. ISBN 978-0195012958
20.
The Inclusive Development Index 2018 Summary and Data Highlights. World Economic Forum. URL: https://www3.weforum.org/docs/WEF_Forum_IncGrwth_2018.pdf. (Дата обращения: 22.10.2021
21.
OECD (2018a). Tax Challenges Arising from Digitalisation: Interim Report 2018. Inclusive Framework on BEPS. OECD/ G20 Base Erosion and Profit Shifting Project, Paris
22.
Milenkovic, M.J., Brajovic, B., Milenkovic, D., Vukmirovic, D., & Jeremic, V. (2016). Beyond the equalweight framework of the Networked Readiness Index: a multilevel I-distance methodology. Information Development, 32(4), 1120-1136.
23.
Балацкий Е.В. Глобальные вызовы четвертой промышленной революции. Terra Economicus. 2019. Т. 17. № 2. С. 6-22.
24.
Сафиуллин, М. Р. Оценка и анализ цифровой трансформации региональных экономических систем Российской Федерации: методические подходы и их апробация / М. Р. Сафиуллин, А. А. Абдукаева, Л. А. Ельшин // Вестник университета. – 2019. – № 12. – С. 133-143. – DOI 10.26425/1816-4277-2019-12-133-143.
25.
Lucas R.E. On the Mechanics of Economic Development. Journal of Monetary Economics, 1988, vol. 22, July, pp. 3–42.
26.
Ромер Д. Высшая макроэкономика = Advanced Macroeconomics. — М.: Издательский дом ВШЭ, 2014. — 855 с. — ISBN 978-5-7568-0406-2.
References
1.
OECD. (2015). Policy Shaping and Policy Making: The governance of Inclusive Growth. Paris: OECD. URL: http://www.oecd.org/governance/ministerial/the-governance-of-inclusive-growth.pdf (Accessed: 12.09.2021)
2.
Elmonov, B. E. Ensuring sustainable inclusive economic growth on the basis of effective and decent employment / B. E. Elmonov // Economics and entrepreneurship. – 2021. – No. 9(134). – P. 1163-1169. – DOI 10.34925/EIP.2021.134.9.224.
3.
Borisik, O. V. Inclusive economic growth: theoretical aspects and features in the EAEU member states / O. V. Borisik // Economy. Management. Innovation. – 2021. – № 2(10). – Pp. 17-21.
4.
Ali, I and J. Zhuang. 2007. “Inclusive Growth toward a Prosperous Asia: Policy Implications.” ERD Working Paper No. 97. Mandaluyong City, Philippines: Asian Development Bank. Available at http://www.adb.org/sites/default/files/pub/2007/WP097.pdf
5.
Ibragimov M.A., Ibragimova G.A. Inclusive economic growth and the strategic roadmap for the development of the national economy of Azerbaijan. Materials of the Economic Forum with international participation. Collection of scientific articles. 2017. Publisher: Kazan (Volga Region) Federal University (Kazan). pp. 246-248
6.
Ruth Lupton, Anthony Rafferty and Ceri Hughes Inclusive Growth Analysis Unit, University of Manchester URL: https://hummedia.manchester.ac.uk/institutes/mui/igau/IGAU-report-2016-FINAL.pdf (Accessed: 08/17/2022)
7.
Nesterova, O. A. Inclusive subject in the context of economic growth / O. A. Nesterova, O. V. Sanfirova, T. A. Petrova // Issues of innovative economy. – 2022. – Vol. 12. – No. 1. – Pp. 209-222. – DOI 10.18334/vinec.12.1.114265.
8.
Ianchovichina, E. and S. Lundstrom Gable. 2012. “What Is Inclusive Growth?” In R. Arezki, C. Pattillo, M. Quintyn, and M. Zhu, eds. Commodity Prices and Inclusive Growth in Low-Income Countries. Washington, DC: International Monetary Fund. 147–60.
9.
Pakhomova N.V., Richter K.K., Malyshkov G.B. Inclusive sustainable growth: priorities, indicators, international experience, potential for alignment with the reindustrialization model // Problems of modern economy. 2014. No. 3 (51). pp. 15-24.
10.
Novikov A. I., Vitkina M. K. Inclusive economy and social responsibility in the regions of the world: dilemma or public consent// Regional Economics and Management: electronic scientific journal. — №2 (54). Article number: 5401. Publication date: 2018-04-10 . Access mode: https://eee-region.ru/article/5401/
11.
Features of the assessment of inclusive growth at the regional level (on the example of the Republic of Tatarstan) / M. R. Safiullin, O. M. Krasnova, Yu. G. Mingazova [et al.]. – Nizhny Novgorod : Individual Entrepreneur Kuznetsov Nikita Vladimirovich, 2018. – 101 p. – ISBN 978-5-6042243-3-5.
12.
Federal State Statistics Service. Russia in numbers-2020 URL: https://gks.ru/bgd/regl/b20_11/Main.htm (Accessed: 05.09.2022)
13.
EMISS. State statistics. URL: EMISS (fedstat.ru ). Date of application: 30.08.2022.
14.
Gafarov M. R., Safiullin M. R., Elshin L. A. Digital transformation as an instrument of intensification of inclusive economic growth in the region. Kazan Economic Bulletin. 2021. No. 4 (54). pp. 32-41.
15.
Brennen S and Kreiss D (2014). Digitalization and digitization. Culture Digitally, Available at: http://culturedigitally. org/2014/09/digitalization-and-digitization/)
16.
Brynjolfsson E and Kahin, B, eds. (2002). Understanding the Digital Economy. Massachusetts Institute of Technology, Cambridge, MA
17.
Tapscott D (1996). The Digital Economy: Promise and Peril in the Age of Networked Intelligence. McGraw-Hill, New York, NY
18.
Klein, Lawrence (2004). "Jan Tinbergen's contribution to Economics". Economist. 152 (2): 155-157
19.
Solow, Robert M. (1970-10-15). Growth Theory: An Exposition (1970, second edition 2006). Oxford University Press. ISBN 978-0195012958
20.
The Inclusive Development Index 2018 Summary and Data Highlights. World Economic Forum. URL: https://www3.weforum.org/docs/WEF_Forum_IncGrwth_2018.pdf. (Accessed: 10/22/2021
21.
OECD (2018a). Tax Challenges Arising from Digitalisation: Interim Report 2018. Inclusive Framework on BEPS. OECD/ G20 Base Erosion and Profit Shifting Project, Paris
22.
Milenkovic, M.J., Brajovic, B., Milenkovic, D., Vukmirovic, D., & Jeremic, V. (2016). Beyond the equalweight framework of the Networked Readiness Index: a multilevel I-distance methodology. Information Development, 32(4), 1120-1136.
23.
Balatsky E.V. Global challenges of the Fourth Industrial Revolution. Terra Economicus. 2019. Vol. 17. No. 2. pp. 6-22.
24.
Safiullin, M. R. Assessment and analysis of digital transformation of regional economic systems of the Russian Federation: methodological approaches and their approbation / M. R. Safiullin, A. A. Abdukayeva, L. A. Elshin // Bulletin of the University. – 2019. – No. 12. – pp. 133-143. – DOI 10.26425/1816-4277-2019-12-133-143.
25.
Lucas R.E. On the Mechanics of Economic Development. Journal of Monetary Economics, 1988, vol. 22, July, pp. 3-42.
26.
Romer D. Higher Macroeconomics = Advanced Macroeconomics. — Moscow: HSE Publishing House, 2014. — 855 p. — ISBN 978-5-7568-0406-2

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Целью исследования является оценка индекса IIGRE Республики Татарстан, характеризующего в динамике параметры инклюзивного экономического роста региона. Ускоренное развитие информационных технологий, повальная диджитализация и стремительный переход к цифровой экономике в последние несколько лет с новой силой перенесли научное поле исследований вопросов влияния фактора научно-технологического развития, как производительного (на том же уровне), на деятельность региональных субъектов Российской Федерации. Современными учеными-теоретиками давно установлена положительная связь между данными процессами в условиях четвёртой промышленной революции. Между тем, необходимо отметить слабую описательную и инструментальную базу механизмов, лежащих в основе этой взаимосвязи, особенно это касается отечественных наработок. Таким образом, актуальность статьи связана с восполнением данного научного пробела, также она будет востребована для действующих представителей региональной власти, ответственных за социально-экономическое развитие и продвижение региона в России и в мире в целом. Методологическую основу исследования составляют следующие методы научного познания: гипотетико-дедуктивный метод, математическое моделирование, в том числе корреляционный анализ и метод наименьших квадратов. Апелляция к оппонентам представлена в должном объеме, список использованной литературы содержит достаточное количество источников (двадцать три публикации, почти половина из них от иностранных авторов). Научная новизна состоит в представлении авторской концепции инклюзивного экономического роста с точки зрения сравнения научно-технического прогресса на региональном уровне. Материал статьи выстроен с соблюдением внутренней логики, в конце статьи представлены не только выводы для научного сообщества, но и приводятся результаты сравнения выдвинутой гипотезы с научными работами других ученых. Стиль статьи научный, вместе с тем, статья написана понятным для читателей языком. У рецензента есть несколько замечаний и предложений:
1. Графические и табличные материалы оформлены небрежно. Так, в статье некорректно отображается таблица 1, на рисунке 1 «обрублены» подписи, рисунок 3 необходимо представить в цвете.
2. Авторам необходимо внимательно проверить статью на грамматические, пунктуационные и стилистические ошибки и опечатки, которые встречаются в тексте: «фвкторы», помимо этого присутствуют лишние символы «].». В начале одного из предложений.
3. В классификаторе статьи ошибочно указаны «Биологические науки».
Работа не в полной мере соответствует требованиям, предъявляемым к научным исследованиям, но написана на актуальную тему, которая получит отклик среди читательской аудитории, и может быть рекомендована к публикации в научном журнале «Финансы и управление» после доработки и устранения представленных замечаний. Большая часть замечаний именно оформительского характера.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования. Исходя из темы научной статьи, её содержание должно быть посвящено изучению научно-технологического прогресса и его роли в обеспечении инклюзивного экономического роста региона (на примере Республики Татарстан). Содержание статьи шире сформированного заголовка, в том числе рассматриваются другие регионы Приволжского федерального округа.
Методология исследования. Автором использованы общенаучные методы (сравнение, синтез, анализ), а также специальные экономико-математические (индексный метод (рассчитано интегральное значение индекса инклюзивного экономического роста региона), построение производственной функции). При этом, данные, использованные для расчета ограничены 2020 годом. Во-первых, насколько 2020 год корректно брать для анализа, учитывая пандемию коронавируса (в тексте необходимо обязательно дать оценку данной возможности), а, во-вторых, рекомендуется дополнить 2021 годом.
Актуальность исследования обусловлена необходимостью обеспечения социально-экономического развития Российской Федерации на инновационной основе, что закреплено национальными целями развития Российской Федерации на период до 2030 года, реализуемыми государственными программами Российской Федерации (например, государственная программа Российской Федерации «Экономическое развитие и инновационная экономика»). При этом, развитие федеративного государства возможно исключительно при проведении соответствующей государственной политики на региональном уровне, от реализации которой зависит и уровень пространственного развития Российской Федерации, достижение высоких значений которого закреплено Стратегией пространственного развития Российской Федерации до 2025 года.
Научная новизна исследования обусловлена авторским подходом к оценке научно-технологического прогресса и его роли в обеспечении инклюзивного экономического роста региона. Данные методики и результаты расчётов могут быть использованы в практической деятельности органов государственной власти как Российской Федерации (в том числе при распределении субсидий и иных межбюджетных трансфертов в рамках реализации государственных программам Российской Федерации), так и субъектов Российской Федерации.
Стиль, структура, содержание. Стиль изложения научный. Структура статьи, с одной стороны, четко автором не обозначена, но, с другой стороны, в целом, текст излагается последовательно: дано описание предмету исследования (в том числе терминологические аспекты), представлена основная часть исследования (в том числе включая расчеты, обосновывающие авторскую позицию и обсуждение результатов с итогами исследований других авторов). В то же время рекомендуется по итогам проведенного исследования также четко сформулировать существующие проблемы и обосновать рекомендации по их решению, в том числе с учетом современных социально-экономических условий.
Библиография. В списке литературы представлены как отечественные, так и зарубежные издания, но при этом не изучена научная литература 2020-2022 гг., в т.ч. учитывающая корректировку векторов социально-экономического развития государств в связи с пандемией коронавирусной инфекции. Рекомендуется устранить данное замечание, в том числе в части обзора данных источников и указания в тексте специфики влияния данных процессов на результаты исследования.
Апелляция к оппонентам. Примечательным достоинством данной научной статьи является наличие научной дискуссии с другими авторами, занимающимися изучением поднимаемых в тексте проблем (причем, и в части терминологического аппарата, так и в части полученных научных результатов).
Выводы, интерес читательской аудитории. С учётом всего вышеизложенного, необходимо отметить ответственное отношение автора к проведению научного исследования, учитывая использование широкого перечня методов научных исследований (в т.ч. специальных экономико-математических), значительный период исследований (2010-2020 гг.). Однако корректировка научной статьи по замечаниям, приведенным в тексте рецензии, позволит серьёзно повысить её уровень востребованности среди более широкого круга лиц. Потенциально она может представлять интерес для специалистов органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, финансовых аналитиков (прежде всего, занимающихся вопросами развития общественных финансов и пространственным развитием Российской Федерации), научного сообщества.


Результаты процедуры окончательного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В представленной на рецензирование статье рассматриваются вопросы научно-технологического прогресса и его роли в обеспечении инклюзивного экономического роста Республики Татарстан.
Методология исследования базируется на положениях неоклассической экономической теории, математической статистики и эконометрики, построении и применении производственных функций. Актуальность работы связывают с необходимостью понимания в современных условиях того, что сбалансированное развитие предполагает сочетание экономического роста с возможностями процветания и наращивания благосостояния всех слоев общества и их интеграции в систему бездискриминационного распределения конечного продукта.
Научная новизна рецензируемого исследования, по мнению рецензента состоит в предложенном методическом инструментарии, ориентированном на расширение модели исследования инклюзивного экономического роста и определение путей решения актуальных вопросов в сфере обеспечения устойчивого развития региональных экономических систем в условиях новой реальности.
Авторы под инклюзивным экономическим ростом понимают долгосрочный рост экономики во всех ее секторах и сферах в строгом сочетании снижения бедности и роста занятости для подавляющего большинства социальных и демографических групп населения, отмечают отдельные недостатки, несколько диссонирующие с принципами инклюзивной модели развития: наращивание неравенства в доходах населения на фоне опережающей динамики экономического роста, непропорциональные темпы роста реальных доходов населения относительно динамики ВВП и др. Это приводит к формированию рисков устойчивого развития социальной и экономической сферы. В статье обращается внимание на признаки неравенства в процесс создания и перераспределения конечного продукта в результате сформировавшихся перекосов на рынке труда, приводятся данные о среднемесячной номинальной начисленной заработной плате работников организаций по видам экономической деятельности, соотношение уровня заработной платы в высокотехнологических секторах экономики и производственных, индустриальных сферах деятельности. Сферы экономики, сопряженные со спросом на высококвалифицированные профессии (научные исследования и разработки, государственное управление, деятельность в области информации и связи и др.) проявляют опережающую динамику в росте среднемесячной заработной платы. Авторы рассматривают регионы-лидеры РФ по приросту численности рабочей силы за период с 2005 по 2020 гг., выделяют Москву, Московскую область Санкт-Петербург и Краснодарский край по этому параметру. В статье предпринята попытка модернизации производственной функции Кобба-Дугласа, проведен анализ факторов, используемых при построении производственной функции для Республики Татарстан, разработана математическая модель на основе применения методов корреляционно-регрессионного анализа.
Библиографический список включает 26 источников – публикации отечественных и зарубежных ученых теме статьи. В тексте имеются адресные ссылки на литературные источники, подтверждающие наличие апелляции к оппонентам.
В качестве замечаний следует отметить следующие моменты. Во-первых, текст статьи не структурирован должным образом, в нем не выделены общепринятые в современных журнальных публикациях разделов, таких как: введение, материал и методы, результаты и их обсуждение, заключение (или выводы). Во-вторых, для модернизации производственной функции Кобба-Дугласа авторы пытаются применить коэффициенты эластичности, отражающие на сколько процентов вырастет индекс при росте соответствующего фактора на 1 %, однако сами факторы при этом представлены в абсолютных единицах, и не понятно, как будет осуществлен переход к измерению индекс инклюзивного экономического роста региона – представляется, что здесь требуются уточнения или пояснения. В-третьих, нумерация формул выполнена с отступлением от общепринятых правил.
Рецензируемый материал соответствует направлению журнала «Финансы и управление», подготовлен на актуальную тему, содержит теоретические обоснования, элементы научной новизны и практической значимости. Представленный материал содержит обобщения современных представлений об инклюзивном экономическом росте, отражает результаты анализа экономических данных федерального и регионального уровня, может вызвать интерес у читателей, рекомендуется к опубликованию после некоторой доработки в соответствие с высказанным замечанием.