Читать статью 'Эффективность гуманитарной дипломатии Мексики для решения вызовов в условиях пандемии' в журнале Политика и Общество на сайте nbpublish.com
Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Политика и Общество
Правильная ссылка на статью:

Эффективность гуманитарной дипломатии Мексики для решения вызовов в условиях пандемии

Дмитриева Валентина Андреевна

ORCID: 0000-0003-4827-3043

магистр, выпускница факультета управления и политики, МГИМО МИД России

107014, Россия, г. Москва, ул. Егерская, 1

Dmitrieva Valentina Andreevna

MA in International Relations, graduate, School of Governance and Politics, MGIMO University

107014, Russia, Moscow, Egerskaya str., 1

valentina_dmitrieva@bk.ru

DOI:

10.7256/2454-0684.2022.3.38712

EDN:

TUQRNB

Дата направления статьи в редакцию:

05-09-2022


Дата публикации:

30-12-2022


Аннотация: В статье предлагается к рассмотрению гуманитарная дипломатия Мексики в период пандемии SARS-CoV-2, которую автор видит в качестве одного из инструментов внешней политики государства. В рамках статьи гуманитарная дипломатия изучается на предмет эффективности в разрешении возникших или усугубившихся на фоне пандемии социально-экономических и политических вызовов, таких как расизм, бедность, нехватка оборудования, вакцин и средств индивидуальной защиты, уязвимое положение женщин, ухудшившееся положение коренного населения, снижение авторитета правительства. Для оценки эффективности автором предложена формула, позволяющая подсчитать в процентах, насколько гуманитарная дипломатия помогла справиться с вызовами.   Научной новизной исследования является попытка оценить эффективность гуманитарной дипломатии в контексте разрешения конкретных внутренних социально-экономических вызовов, поставленных перед государством. В результате исследования выявлено, что гуманитарная дипломатия является эффективным вспомогательным инструментом, который может внести вклад в разрешение возникших проблем на фоне гуманитарного кризиса. Тем не менее, автором отмечается, что для ряда глубоких проблем требуется комплексный подход правительства и использование различных инструментов помимо гуманитарной деятельности. Отмечается, что оценка эффективности в решении вызовов социального характера осложняется невозможностью получить результаты сразу после окончания проекта. Таким образом, автором отрицается универсальность гуманитарной дипломатии как инструмента для решения социально-экономических вызовов.


Ключевые слова:

гуманитарная дипломатия, Мексика, развитие, пандемия коронавируса, sars-cov-2, гуманитарный кризис, вакцинная дипломатия, международное сотрудничество, гуманитарная помощь, внешняя политика Мексики

Abstract: The article proposes to consider the humanitarian diplomacy of Mexico during the SARS-CoV-2 pandemic, which the author sees as one of the tools of the state's foreign policy. Within the framework of the article, humanitarian diplomacy is studied for effectiveness in resolving socio-economic and political challenges that have arisen or worsened against the background of the pandemic, such as racism, poverty, lack of equipment, vaccines and personal protective equipment, the vulnerable situation of women, the deteriorating situation of the indigenous population, and the decline in the authority of the government. To assess the effectiveness, the author proposed a formula that allows calculating as a percentage how much humanitarian diplomacy has helped to cope with challenges. The scientific novelty of the study is an attempt to assess the effectiveness of humanitarian diplomacy in the context of resolving specific internal socio-economic challenges posed to the state. As a result of the study, it was revealed that humanitarian diplomacy is an effective auxiliary tool that can contribute to solving the problems that have arisen against the background of a humanitarian crisis. Nevertheless, the author notes that a number of deep problems require a comprehensive approach of the government and the use of various tools in addition to humanitarian activities. It is noted that the assessment of effectiveness in solving social challenges is complicated by the inability to obtain results immediately after the end of the project. Thus, the author denies the universality of humanitarian diplomacy as a tool for solving socio-economic challenges.



Keywords:

humanitarian diplomacy, Mexico, development, coronavirus pandemic, sars-cov-2, humanitarian crisis, vaccine diplomacy, international cooperation, humanitarian aid, Mexico's foreign policy

Пандемия SARS-CoV-2 оказалась серьезным гуманитарным вызовом для мирового сообщества и потребовала от правительств быстрой реакции, чтобы снизить социально-экономические последствия распространения вируса. Правительство Мексики отказалось следовать в русле общемировых и региональных тенденций и долгое время игнорировало ухудшающуюся эпидемиологическую обстановку. Как отмечают исследователи А. Барриентос [1], С. Хоффман [2], Э.Э.Р. де ла Крус [3], это усугубило внутреннюю обстановку в стране, приведя к увеличению социально-экономических вызовов. Закономерно, что последствия пандемии для общества Мексики были всесторонне исследованы. Так, были исследованы вопросы социальной защиты населения [1], положение коренного населения [2], уязвимость девочек и женщин [4], экономические последствия правительственных мер [3], активизация наркокартелей [5]. Таким образом, научное сообщество сконцентрировалось преимущественно на внутренних последствиях пандемии.

В это же время правительство президента Мексики Андреса Мануэля Лопеса Обрадора увидело в сложившейся ситуации возможность проведения активного внешнеполитического курса по нескольким политическим направлениям: повышения роли государства на международной арене; укрепления отношений с ключевыми партнерами государства (Соединенными Штатами Америки, Китаем, Японией, Аргентиной, странами Центральной Америки и Карибского Бассейна).

В результате, гуманитарное положение Мексики представлено в академической литературе и официальных публикациях двойственно: с одной стороны, выделяются серьезные внутренние социально-экономические проблемы Мексики ввиду неэффективных действий правительства, с другой стороны, наблюдаются значительные успехи в проведении внешнеполитического курса. При этом в академической литературе отсутствуют публикации, которые бы анализировали взаимосвязь активного гуманитарного внешнеполитического курса Мексики в 2020–2022 гг. и усиления внутренних социально-экономических проблем страны на фоне пандемии, а также могли бы ответить на вопрос эффективности внешнеполитической стратегии правительства для решения ряда гуманитарных проблем. Поэтому целью данной статьи является оценка эффективности гуманитарной дипломатии страны в решении внутриполитических вызовов, усугубленных пандемией SARS-CoV-2.

В данной статье для описания гуманитарного измерения внешней политики Мексики используется термин «гуманитарной дипломатии», популяризованный в 2000–х гг. [6]. Здесь под этим термином понимается определение, выработанное Х. О’Хаган: гуманитарная дипломатия — инструмент внешней политики, позволяющий выразить международное сочувствие и солидарность, который способствует укреплению репутации государства и установлению двусторонних доверительных отношений [7], причем под гуманитарной дипломатией рассматривается гуманитарная помощь и помощь в содействии развитию, которая отправлена и получена Мексикой. Исследование проводится в рамках системного подхода, согласно которому государство является системой, состоящих из ряда элементов, к которым можно отнести сферы внутренней и внешней политики, поэтому справедливо говорить о том, что внешняя политика реализуется государством в контексте внутриполитических интересов и проблем. Здесь пандемия — внешний фактор, над которым у государства контроля нет, но который оказывает влияние на систему, а принимаемые политические решения (в том числе, гуманитарная дипломатия) являются подконтрольным правительству способом воздействия на систему государства (см. рисунок 1).

Рисунок 1. Процесс влияния правительства Мексики и внешних вызовов на Мексику как систему (Источник: составлено автором на основе модели влияния одного актора на политическую систему [8, p. 72])

В рамках данной статьи будет оцениваться эффективность гуманитарной дипломатии для решения социально-экономических проблем, возникших или усугубившихся в результате пандемии. Иные вызовы, такие как миграция, вынужденно исключены из исследования, так как эта комплексная проблема является основополагающей на протяжении нескольких десятилетий, следовательно, невозможно говорить о ее решении благодаря гуманитарной дипломатии Мексики в 2020–2022 гг. Оценка эффективности будет проводиться согласно формуле ниже:

Для того, чтобы оценить эффективность гуманитарной дипломатии (), предлагается оценить решение возникших вызовов (n) в диапазоне от 0 до 1, где 0 — сохранение проблемы, 0,5 — частичное решение проблемы путем гуманитарной дипломатии, 1 — полное решение проблемы путем гуманитарной дипломатии. Далее полученный результат () необходимо сложить и поделить на общее число вызовов, приведя к процентам. Необходимо помнить, что гуманитарная дипломатия — инструмент внешней политики, не являющийся основным, а входящий в набор инструментов правительства для смягчения текущей социально-экономической ситуации, поэтому неправомерно говорить об эффективности инструмента только в том случае, если эффективность превышает 75%. Для констатации успешности решения вызовов Мексики с использованием гуманитарной дипломатии требуется больше 33% эффективности.

Социально-экономические и политические последствия пандемии

Во-первых, бездействие Мехико до введения карантина 16 марта 2020 г. (когда с обнаружения первого зараженного прошел месяц), а затем неспособность помочь жителям, оставшимся без работы, гуманитарной помощью привели к активизации деятельности наркокартелей. Преступные группировки заполнили вакуум, оставленный местным правительством, де-факто установив правительство: так, картели Гольфо, Нового поколения Халиско и Синалоа рассылали посылки с едой, деньгами, лекарствами и средствами индивидуальной защиты. Некоторые из них украшали коробки изображениями глав картелей, а также приняли решение ввести комендантские часы. Используя позитивные эмоции, они создали эмоциональную связь с обществом, усилили свою легитимность, что привело к возрождению их положительного имиджа в качестве «спасителей мира» [5, p. 13–14]. Как результат, снизился авторитет центрального и местного правительства, а также появились альтернативные способы установления порядка, закона и предоставления доступа к системе здравоохранения.

Во-вторых, пандемия усугубила положение ряда жителей. Так, увеличилось число лиц, живущих за чертой бедности [3]. Также усилилось неравенство между гражданами: возросли расизм и коллективные антикитайские настроения [9], другие этнические группы кроме мексиканцев систематически исключались из государственной политики, хотя коренное население — ключевой пункт предвыборной программы Президента А. М. Лопеса Обрадора. Положение осложнялось невозможностью организации дистанционной работы, недостаточным доступом к системе здравоохранения. Также представители коренного населения были лишены доступа к информации, ввиду публикаций правительства на испанском языке и своей низкой грамотности, что привело к распространению недостоверной информации [2, p. 48]. В уязвимом положении оказались женщины: возросло число фемицидов, участились эпизоды домашнего насилия [4, p. 84–85].

В-третьих, пандемия усилила нагрузку на систему здравоохранения, что привело к ее кризису. Страна оказалась в тяжелом положении — нехватка средств индивидуальной защиты, аппаратов искусственной вентиляции легких, отсутствие вакцины. Важно отметить, что пандемия лишь усугубила проблемы системы здравоохранения, которая находилась в состоянии жестких реформ с 2019 г. [3].

Итак, можно выделить несколько вызовов, которые правительство Мексики стремилось решить: снижение авторитета правительства и возвращение положительного имиджа наркокартелей; рост бедности; расизм; бедственное положение коренного населения; уязвимость женщин; нехватка средств индивидуальной защиты и аппаратов искусственной вентиляции легких; отсутствие вакцины.

Гуманитарная дипломатия Мексики в период пандемии

Правительство Мексики задействовало несколько форматов для осуществления своей гуманитарной деятельности: международные организации и форумы; двусторонние отношения с партнерскими странами.

Ключевым пунктом гуманитарной дипломатии была нехватка средств индивидуальной защиты и отсутствие вакцин. Был запущен проект «Все вместе против COVID-19», в рамках которого осуществлялась подготовка медицинских кадров и приобретения оборудования, средств индивидуальной защиты, вакцин [10, p.9]. Этот вопрос решался как в юридическом плане, так и через договоры о поставке необходимого оборудования. Так благодаря Мексике было принято несколько резолюций, гарантирующих равный доступ стран к лекарствам, вакцинам и медицинскому оборудованию: обращение Большой двадцатки к ООН с просьбой вмешаться и добиться справедливости в распределении нужных препаратов и инструментов от 26 марта 2020 г., резолюция ГА ООН 74/274 по международному сотрудничеству в целях обеспечения равного доступа, где была отмечена ведущая роль Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Большую роль в решении этой проблемы сыграло Сообщество стран Латинской Америки и Карибского бассейна (СЕЛАК), где Мексика председательствовала в 2020–2021 гг. СЕЛАК занималось организацией регионального сотрудничества в связи с чрезвычайной ситуацией в сфере здравоохранения. Так, было организовано совместное производство (упаковка) вакцин AstraZeneca Мексикой и Аргентиной (причем, удалось снабдить 1 млн доз страны СЕЛАК). В рамках сотрудничества Мексика пожертвовала 11 странам 34 аппарата ИВЛ, произведенных в стране, а также поставила в сотрудничестве с Японским агентством по международному сотрудничеству в целях развития (JICA) 90 тыс. средств индивидуальной защиты в 10 стран, включая саму Мексику [11].

Для получения вакцин Мексика приняла участие в нескольких международных инициативах: пожертвовала 274 159 евро Мировому ответу коронавирусу (Coronavirus Global Response) [12], на 7 октября 2021 г. 1 150 000 долларов США через акселератор доступа к средствам для борьбы с Covid-19 (Access to Covid-19 Tools Accelerator, от ВОЗ) в акселератор средств для вакцин (ACT-accelerator-vaccines) [13]; направила средства Коалиции по инновациям для готовности к эпидемиям (CEPI) [14], Глобальному альянсу по вакцинации и иммунизации (GAVI) [15]; присоединилась к пулу доступа к технологиям, связанным с Covid-19 (covid-19 Technology Access Pool), в рамках которой продвигает право делиться технологиями со всеми странами [16]. Ключевой инициативой для доступа к вакцинам является COVAX, с помощью которой Мексика поставила целью вакцинировать 20% населения страны [17].

В рамках борьбы с нехваткой средств индивидуальной защиты и отсутствия вакцин Мексика обратилась к двусторонним связям. Так, более 3 млн вакцин фирм Moderna, Janssen, AstraZeneca было выкуплено у США, в октябре 2020 г. с Китаем была согласована поставка 35 млн вакцин CanSino Biologics, с Великобританией — 77,4 млн доз AstraZeneca (по сниженной цене в 4 доллара США за дозу), а также 34,4 млн доз от Pfizer. В 2021 г. велись переговоры с Россией о поставке 24 млн доз Спутника V. Также Мексика задействована в тестах вакцин CanSino КНР, Janssen и Novavax США, CureVac Германии [11, p. 79–91]. О поставке средств индивидуальной защиты и оборудования удалось договориться с 14 странами, причем США пожертвовали Мексике 610 аппаратов ИВЛ разных моделей и поспособствовали установлению регионального сотрудничества между Невадой и Мехико. Китай передал 728 тыс. перчаток, 16 млн хирургических масок и 1,5 млн масок KN95, 300 тыс. ПЦР-тестов, 948 ИВЛ, организовал 25 бортов. От ОАЭ было получено 532 тыс. единиц оборудования и 125 тыс. серологических тестов. Катар передал 500 тыс. масок и 100 тыс. перчаток [11, p. 58–59]. Также была создана платформа для сотрудничества с НПО и частными компаниями, с помощью которой Мексика получала пожертвования от Airbus и Красного Креста [11, p. 56].

Таким образом, можно утверждать, что Мексика достаточно диверсифицировала поставки вакцин, оборудования и средств индивидуальной защиты. Следовательно, эти возникшие проблемы являются полностью решенными с помощью гуманитарной дипломатии.

Другим важным вопросом, которому Мексика постаралась уделить внимание ввиду пандемии, стали вопросы экономических последствий. Так, борьбу с экономическими последствиями обсуждали в рамках встречи стран МИКТА в апреле 2020 г., а также в Иберо-американском генеральном секретариате (разработаны рекомендации и стратегии для восстановления экономики), в Экономической комиссии ООН по странам Латинской Америки и Карибского бассейна (предложена стратегия борьбы с потерей возможностей) [11, p. 20–21]. Таким образом, были предприняты действия по смягчению экономических последствий, что является положительным фактором, однако данную деятельность нельзя охарактеризовать как полноценное решение сложившейся проблемы с ростом уровня бедности.

С некоторыми вызовами правительству было бы сложно справиться исключительно через гуманитарную дипломатию, так как вопросы расизма и уязвимого положения женщин невозможно решить через гуманитарную деятельность в укороченные сроки. Однако в период пандемии продолжились программы гуманитарного сотрудничества, направленные на решение этих долгосрочных проблем. Так, была пересмотрена совместная программа с Европейским Союзом, направленная на предотвращение уязвимости женщины, как и продолжалось сотрудничество по вопросу гендерного равенства [10, p. 12; 65]. Тем не менее, о ее результативности невозможно говорить, так как проблема является глубокой и ее невозможно разрешить на протяжении года. Однако сам факт адаптации программы является положительным для разрешения этого вызова. Правительство Мексики активно сотрудничало с Китаем, который помогал в борьбе против коронавируса, однако требуются дополнительные исследования, чтобы изучить, снизились ли расистские настроения в Мексике после оказанной Китаем помощи.

Предстоит оценить влияние гуманитарной дипломатии на борьбу с влиянием наркокартелей и на проблемы коренного населения. Осложняет эту задачу тот факт, что невозможно разрешить указанные проблемы напрямую, однако деятельность правительства Мексики способна опосредованно оказать влияние на существующие проблемы.

Остро стоит проблема снижения авторитета правительства при возрождении авторитета наркокартелей, так как фактически она приводит к возникновению неуправляемых зон внутри государства. Правительство запустило доставку продовольственной поддержки внутри страны, а также поддержку медицинских работников [10, p. 10]. Тем не менее, нельзя отрицать важность внешнеполитической деятельности для имиджа центральной и местной власти. Как уже было отмечено ранее, основным способом деятельности наркокартелей было предоставление гуманитарной помощи нуждающимся гражданам (средств индивидуальной защиты, еды, медикаментов), поэтому гуманитарная дипломатия, нацеленная на приобретение данных средств в других странах, является одним из способов снижения влияния преступных группировок в отдельных регионах. Благодаря двусторонним закупкам средств индивидуальной защиты и повышению доступа к системе здравоохранения государственные власти также поднимали свой авторитет среди населения. Оценить авторитет власти можно через несколько рейтингов: так, можно отметить, что наибольшее падение авторитета А. М. Лопеса Обрадора было 10 июня 2020 г., когда число не одобряющих политику выросло до абсолютного максимума за март 2020–август 2022 гг. — 37% [18], когда в Мехико прошли протесты ремесленников на фоне ограничений и центральной и местной политики борьбы с коронавирусом [19]. Однако с 10 июня 2020 г. рейтинг Президента Мексики растет (с некоторыми колебаниями). Так, например, 25 января 2021 г. было объявлено о достижении соглашения с Россией о поставке вакцин Sputnik V [11, p. 26], и в этот день рейтинг неодобрения действий Президента упал до 25% (24 января 2021 г. он составлял 27%). Действительно, если рассматривать решения по гуманитарным вопросам, то можно отметить, что подписание соглашений совпадает с ростом одобрения Президента Мексики: в апреле он колебался от 60% до 66% [18], когда страна активно занималась заключением договоренностей о поставках СИЗ и медицинского оборудования. Так, 7 апреля 2020 г. было достигнуто соглашение с Китаем, а 17 апреля 2020 г. — с Соединенными Штатами Америки [11, p. 26]. В октябре 2020 г. Мексика подписала три соглашения по поставке вакцин (AstraZeneca, CanSino Biologics, Pfizer), и с 1 по 25 октября рейтинг одобрения деятельности Президента не опускался ниже 60% [11, p. 46; 18]. Здесь важно отметить, что гуманитарная деятельность не формирует рейтинг Президента, однако решения могут стать одним из факторов, влияющих на него. Таким образом, можно отметить некоторые тренды, демонстрирующие взаимосвязь, тем не менее, нельзя утверждать, что исключительно гуманитарная дипломатия сформировала положительный имидж. Так как деятельность направлена на борьбу с причиной возвышения наркокартелей и отмечаются некоторые тенденции в повышении авторитета правительства, то можно предположить, что гуманитарная деятельность скорее содействует частичному разрешению вызова, нежели совсем на него не влияет.

В отношении проблем коренного населения, усугубившихся на фоне пандемии, можно отметить, что гуманитарная дипломатия также работает с причиной их возникновения — с низкой грамотностью. Тем не менее, в отчете Агентства Мексики по международному сотрудничеству в целях развития 2020 г. не было обнаружено гуманитарной деятельности, направленной на проблемы коренного населения, что говорит о том, что данная проблема не была выделена в качестве ключевой, следовательно, не была решена.

Эффективность гуманитарной дипломатии в решении вызовов

В результате, разрешенными вызовами можно считать только недостаток средств индивидуальной защиты и оборудования и отсутствие вакцин. Частично разрешенными оказались проблемы бедности, уязвимого положения женщин и снижения авторитета правительства. Не было предпринято попыток разрешить проблемы расизма и бедственного положения коренного населения. Таким образом, в выбранной системе баллов это будет выглядеть следующим образом (см. таблицу 1).

Таблица 1. Решение вызовов благодаря гуманитарной дипломатии

Социально-экономический или политический вызов

Разрешен благодаря гуманитарной дипломатии (в баллах)

Недостаток средств индивидуальной защиты и оборудования

1

Отсутствие вакцин

1

Бедность

0,5

Расизм

0

Уязвимое положение женщин

0,5

Снижение авторитета правительства

0,5

Бедственное положение коренного населения

0

Исходя из полученных баллов, можно рассчитать по формуле эффективность гуманитарной дипломатии. В результате подсчетов получается, что эффективность инструмента для решения вызовов составляет 50%.

Ранее было установлено, что гуманитарная дипломатия будет признана эффективным инструментом для решения вызовов в случае, если полученное число превысит 33%. Таким образом, можно подтвердить ее эффективность для разрешения ряда вызовов, поставленных пандемией SARS-CoV-2.

Однако важно отметить, что полученные результаты подтверждают только эффективность для вызовов, возникших на фоне пандемии, исключая глубокие гуманитарные проблемы, требующие разнообразных программ и высокого количества средств (как проблема миграции в Мексике). Также исследование ограничено одной страной и конкретным временным периодом, а ряд вызовов не может быть разрешен в краткие сроки. Таким образом, требуется продолжение исследований эффективности гуманитарной дипломатии, прежде чем экстраполировать выводы данной статьи на все государства и случаи.

Таким образом, в рамках рассмотренного кейса можно сделать следующие выводы. Гуманитарная дипломатия — эффективный вспомогательный инструмент внешнеполитического курса, который вносит вклад в разрешение обострившихся на фоне гуманитарных кризисов вызовов. Однако гуманитарная деятельность правительства не должна оставаться единственным способом разрешения возникающих вызовов, ее эффективность будет высока только в случае использования правительством комбинированных механизмов и инструментов (в случае экономических вызовов, например, меры поддержки, экономические реформы и послабления). Также нужно отметить, что не во всех случаях гуманитарная дипломатия будет являться эффективным инструментом, как было показано выше: нехватка средств или оборудования может быть ликвидирована достаточно быстро, в то время как проблемы социального характера (низкая грамотность населения, гендерное неравенство) требуют длительных программ, результат которых невозможно оценить сразу после окончания проекта. Следовательно, невозможно говорить об универсальности инструмента для разрешения различных социально-экономических и политических вызовов, обостряющихся на фоне гуманитарного кризиса.

Библиография
1.
Barrientos A. COVID-19 and social protection in Latin America // Bulletin of Latin American Research. — 2020. — Vol, 39, No. S1. — P.52–55.
2.
Hofmann S. Putting large-scale infrastructure projects first: the COVID-19 pandemic in indigenous Mexico // Bulletin of Latin American Research. — 2020. — Vol, 39, No. S1. — P.47–51.
3.
De la Cruz E.E.R. et al. The transactions costs of Government Responses to the COVID-19 emergency in Latin America // Public Administration Review. — 2020. — Vol, 80, Iss. 4. — P. 683–695.
4.
Lima V. The role of local government in the prevention of violence against women and girls during the COVID-19 pandemic // Bulletin of Latin American Research. — 2020. — Vol, 39, No. S1. — P.84–87.
5.
Gomez C.T. Organised Crime Governance in Times of Pandemic: The Impact of COVID-19 on Gangs and Drug Cartels in Colombia and Mexico // Bulletin of Latin American Research. — 2020. — Vol, 39, No. S1. — P.12–15.
6.
Régnier P. The emerging concept of humanitarian diplomacy: identification of a community of practice and prospects for international recognition // International Review of the Red Cross. — 2011. — Vol. 93, No. 884. — P. 1211-1237.
7.
O’Hagan J. Australia and the promise and the perils of humanitarian diplomacy // Australian Journal of International Affairs. — 2016. — Vol. 70, Issue 6. — P. 657-669.
8.
Public Policy Analysis: New Developments / Eds. W.A.H. Thissen, W.E. Walker. NY: Springer, 2013. 286 p.
9.
Sanchez-Rivera R. The Legacies of ‘Race’ Science, Anti-Chinese Racism, and COVID-19 in Mexico // Bulletin of Latin American Research. — 2020. — Vol, 39, No. S1. — P.35–38.
10.
Informe de Labores de la AMEXCID 2020 // AMEXCID. 2021. URL: https://infoamexcid.sre.gob.mx/consejo/media/documents/29Ogn_Informe%20Anual%20AMEXCID%202020.pdf
11.
La Estrategia Internacional De Mexico En La Pandemia de COVID-19: Marzo de 2020-Septembre de 2021 / Gobierno de México Relaciones Exteriores. 2021. URL: https://www.gob.mx/sre/documentos/la-estrategia-internacional-de-mexico-en-la-pandemia-de-covid-19
12.
Pledge [Electronic Source] / Coronavirus Global Response. URL: https://global-response.europa.eu/pledge_en (Retrieved: 25.02.2022)
13.
Archived: ACT-Accelerator funding tracker [Electronic Source] / World Health Organization. URL: https://www.who.int/initiatives/act-accelerator/funding-tracker (Retrieved: 25.02.2022)
14.
Investors & Partners [Electronic Source] / CEPI. URL: https://cepi.net/about/whoweare/ (Retrieved: 25.02.2022)
15.
GAVI Annual Progress Report 2020 / GAVI. URL: https://www.gavi.org/sites/default/files/programmes-impact/our-impact/apr/Gavi-Progress-Report-2020.pdf (Retrieved: 25.02.2022)
16.
Endorsements of the Solidarity Call to Action [Electronic Source] / World Health Organization. URL: https://www.who.int/initiatives/covid-19-technology-access-pool/endorsements-of-the-solidarity-call-to-action (Retrieved: 25.02.2022)
17.
Mexico joins WHO coronavirus vaccine plan [Electronic Source] / Medical Xpress. 25.09.2020. URL: https://medicalxpress.com/news/2020-09-mexico-coronavirus-vaccine.html (Retrieved: 25.02.2022)
18.
Global Leader Approval Ratings [Electronic Source] / Morning Consult. 2022. URL: https://morningconsult.com/global-leader-approval/ (Retrieved: 01.09.2022)
19.
Mexico City to Launch Aggressive Coronavirus-Testing Campaign [Electronic Source] / VOA News. 11.06.2020. URL: https://www.voanews.com/a/covid-19-pandemic_mexico-city-launch-aggressive-coronavirus-testing-campaign/6190914.html (Retrieved: 25.02.2022)
References
1.
Barrientos, A. (2020). COVID‐19 and Social Protection in Latin America. Bulletin Of Latin American Research, 39(S1), 52-55. doi: 10.1111/blar.13186
2.
Hofmann, S. (2020). Putting large-scale infrastructure projects first: the COVID-19 pandemic in indigenous Mexico. Bulletin Of Latin American Research, 39(S1), 47-51. doi: 10.1111/blar.13182
3.
Ramírez de la Cruz, E., Grin, E., Sanabria‐Pulido, P., Cravacuore, D., & Orellana, A. (2020). The Transaction Costs of Government Responses to the COVID ‐19 Emergency in Latin America. Public Administration Review, 80(4), 683-695. doi: 10.1111/puar.13259
4.
Lima, V. (2020). The Role of Local Government in the Prevention of Violence against Women and Girls during the COVID‐19 Pandemic. Bulletin Of Latin American Research, 39(S1), 84-87. doi: 10.1111/blar.13191
5.
Gomez, C. (2020). Organised Crime Governance in Times of Pandemic: The Impact of COVID ‐19 on Gangs and Drug Cartels in Colombia and Mexico. Bulletin Of Latin American Research, 39(S1), 12-15. doi: 10.1111/blar.13171
6.
Régnier, P. (2011). The emerging concept of humanitarian diplomacy: identification of a community of practice and prospects for international recognition. International Review of the Red Cross, 93(884), 1211-1237. doi:10.1017/S1816383112000574
7.
O’Hagan J. (2016). Australia and the promise and the perils of humanitarian diplomacy. Australian Journal of International Affairs, 70(6), 657-669. doi: 10.1080/10357718.2016.1220495
8.
Thissen, W., & Walker, W. (Eds.) (2013). Public Policy Analysis. New York: Springer.
9.
Sanchez-Rivera, R. (2020). The Legacies of ‘Race’ Science, Anti-Chinese Racism, and COVID-19 in Mexico Bulletin Of Latin American Research, 39(S1), 35–38. doi: 10.1111/blar.13173
10.
AMEXCID. (2021). Informe de Labores de la AMEXCID 2020 [Ebook]. Retrieved from https://infoamexcid.sre.gob.mx/consejo/media/documents/29Ogn_Informe%20Anual%20AMEXCID%202020.pdf
11.
Gobierno de México Relaciones Exteriores. (2021). La Estrategia Internacional De Mexico En La Pandemia de COVID-19: Marzo de 2020-Septembre de 2021 [Ebook]. Retrieved from https://www.gob.mx/sre/documentos/la-estrategia-internacional-de-mexico-en-la-pandemia-de-covid-19
12.
Pledge. Retrieved 25 February 2022, from https://global-response.europa.eu/pledge_en
13.
Archive: The ACT Accelerator interactive funding tracker. (2022). Retrieved 25 February 2022, from https://www.who.int/initiatives/act-accelerator/funding-tracker
14.
Who we are – CEPI. (2022). Retrieved 25 February 2022, from https://cepi.net/about/whoweare/
15.
GAVI. (2021). GAVI Annual Progress Report 2020 [Ebook]. Retrieved from https://www.gavi.org/sites/default/files/programmes-impact/our-impact/apr/Gavi-Progress-Report-2020.pdf
16.
Endorsements of the Solidarity Call to Action. (2021). Retrieved 25 February 2022, from https://www.who.int/initiatives/covid-19-technology-access-pool/endorsements-of-the-solidarity-call-to-action
17.
Medical Xpress. (2020). Mexico joins WHO coronavirus vaccine plan. Retrieved from https://medicalxpress.com/news/2020-09-mexico-coronavirus-vaccine.html
18.
Global Leader Approval Ratings. (2022). Retrieved 1 September 2022, from https://morningconsult.com/global-leader-approval/
19.
VOA News. (2020). Mexico City to Launch Aggressive Coronavirus-Testing Campaign. Retrieved from https://www.voanews.com/a/covid-19-pandemic_mexico-city-launch-aggressive-coronavirus-testing-campaign/6190914.htm

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Данная публикация посвящена исследованию социально-экономических эффектов пандемии коронавируса, повлекших за собой ряд внешнеполитических решений правительства Мексики в гуманитарной области. Гуманитарная политика исследуется как во внутренних, так и во внешних аспектах с точки зрения взаимодействия с государствами-соседями (преимущественно с США) в виде подписания различных соглашений в медицинской и социальных сферах.
Не вполне логически обоснованным представляется утверждение автора, что всестороннее исследование последствий пандемии для мексиканского общества являлось закономерным. Скорее приходится констатировать наличие исследований не "благодаря", а "вопреки" позиции официального правительства, долгое время отрицавшего существенное влияние пандемийных процессов на социальную обстановку. Вообще стоит отметить, что две обозначенные в данной статье исследовательские траектории, а именно пандемия COVID-19 и гуманитарное направление внешнеполитической миссии Мексики как-то мало связаны между собой, являются скорее некими параллельными процессами с отсутствующими корреляциями.
Сама гипотеза, которую выдвигает автор выглядит довольно слабой: усиление внутренних социально-экономических проблем влияет на степень эффективности внешнеполитической стратегии правительства для решения гуманитарных проблем. Такая постановка исследовательской проблематики сбивает с толку, поскольку речь в статье все же идет о гуманитарной дипломатии, более того, автор во введении подменяет ее внутри- и внешнеполитическую направленности. Своей целью автор все же ставит измерить степень эффективности конкретных инструментов гуманитарной дипломатии как средства противодействия внешним и внутренним угрозам в решении социальных задач, связанных с противодействиям пандемии новой коронавирусной инфекции.
В содержательном отношении определенную научную новизну представляет попытка автора выработать собственный индекс оценки эффективности социально-экономических мер, предпринимаемых правительством Мексики в борьбе с распространением пандемии Коронавируса. Однако с точки зрения теоретико-практической значимости статья не представляет высокого интереса, поскольку внешнеполитические эффекты в ней измерены достаточно слабо. Не использован тот пласт литературы, который направлен на оценку гуманитарной составляющей дипломатических миссий, не артикулированы конкретные и специфические подходы Мексиканского правительства в данном направлении, отсутствуют сравнительные примеры хотя бы с североамериканского континента.
Список литературы представлен достаточно разнообразным количеством источников и позиций на английском языке. Вместе с тем, вызывает некоторое недоумение тот факт, что автор не предпринимает библиографического анализа отечественных исследований в данном направлении, хотя ряд российских авторов занимались международной проблематикой эффектов пандемии не только с точки зрения внешнеполитической, но и в области экономического анализа и измерения социальных эффектов. Автору стоило бы большее внимание сосредоточить на эмпирических материалах и статистических данных, не ограничиваясь исключительно авторскими наработками и предложенными формулами измерения эффективности гуманитарной политики.
Объем публикации не позволяет свидетельствовать о том, что исследовательский вопрос раскрыт должным образом. Автору следует доработать публикацию с учетом конкретизации тех вызовов, которые решает Мексика в условиях глобальной пандемии.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом рецензируемого исследования стало гуманитарное измерение внешней политики Мексики («гуманитарная дипломатия») для решения проблем, связанных с пандемией SARS-CoV-2. Целью гуманитарной дипломатии обычно считается воздействие на лиц, принимающих решения, в интересах уязвимых групп населения, при обязательном соблюдении и уважении основных гуманитарных принципов. Практическую актуальность данной темы трудно переоценить: мир до сих пор не избавился от последствий пандемии «коронавируса», и изучение практик социальной защиты населения, гуманитарных функций правительства, а также способов решения социально-экономических проблем всегда будут представлять интерес для практикующих политиков и экспертов. Теоретическая актуальность также не вызывает сомнений: попытка автора критически проанализировать и уточнить понятие гуманитарной дипломатии, а также разработать и апробировать на конкретном кейсе инструменты для оценки её эффективности вполне может претендовать на вклад в развитие научного знания. Методологической базой проведённого исследования послужил системный подход, в контексте которого внешняя политика государства была представлена зависимой от внутриполитических интересов и проблем, а пандемия – неконтролируемым внешним фактором, оказывающим существенное влияние на состояние системы. Для оценки эффективности гуманитарной дипломатии автор предлагает формулу расчёта зависимости между количеством возникающих проблем, и уровнем их решения (от «нулевого», т. е. полного отсутствия решения проблемы до полного решения посредством гуманитарной дипломатии). К подобной операционализации, конечно, могут быть вопросы в силу некоторой субъективности оценки и шкалирования анализируемых проблем (например, достаточно дискуссионными являются оценка «1» по проблеме «недостаток средств индивидуальной защиты» и оценка «0» по вопросу «расизм»), но избежать некоторого субъективизма при подобном подходе, скорее всего, нельзя. По итогам проведённого анализа автору удалось получить ряд результатов, имеющих признаки научной новизны. Прежде всего, речь идёт о самих инструментах оценки эффективности гуманитарной дипломатии, а также их апробации на конкретном примере. В теоретико-методологическом плане можно отметить уточнение и конкретизацию понятия гуманитарной дипломатии, а также контекстуальный характер этого инструмента разрешения социально-экономических и политических проблем.
В структурном плане статья также производит положительное впечатление: она вполне логична, структурные элементы рубрицированы. Отдельно следует отметить использование иллюстративного материала (блок-схемы и таблицы) для раскрытия аргументов автора. Стиль работы также можно оценить как научный. Текст написан достаточно грамотно, хорошим языком, с корректным использованием научной терминологии. Библиография насчитывает 19 наименований, в том числе, источники на иностранных языках, и в достаточной мере репрезентирует состояние дел в исследуемой области. Апелляция к оппонентам имеет место в контексте обсуждения понятия гуманитарной дипломатии.
ОБЩИЙ ВЫВОД: представленная к рецензированию статья может быть квалифицирована в качестве научной работы, соответствующей всем требованиям, предъявляемым к работам подобного рода. Полученные автором результаты будут интересны политологам, социологам, специалистам в области государственного управления, мировой политики и международных отношений, а также студентам перечисленных специальностей. Статья соответствует тематике журнала «Политика и Общество» и рекомендуется к публикации.