Читать статью 'Принцип типологического параллелизма Заветов в христианской иконографии: к проблеме терминологии' в журнале Человек и культура на сайте nbpublish.com
Рус Eng Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Человек и культура
Правильная ссылка на статью:

Принцип типологического параллелизма Заветов в христианской иконографии: к проблеме терминологии

Сычева Юлия Андреевна

ORCID: 0000-0002-7835-4576

аспирант кафедры всеобщей истории искусств, исторический факультет, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

119991, Россия, город федерального значения Москва, г. Москва, Ломоносовский проспект, 27 к 4

Sycheva Iuliia

Postgraduate student of the Department of General Art History, Faculty of History, Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, gorod federal'nogo znacheniya Moskva, g. Moscow, Lomonosovskii prospekt, 27 k 4

yuliya.sycheva13@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-8744.2022.3.38269

Дата направления статьи в редакцию:

12-06-2022


Дата публикации:

19-06-2022


Аннотация: Объектом исследования в данной статье является формирующийся в зарубежной и отечественной историографической традиции терминологический аппарат, описывающий понятия, связанные с принципом типологического параллелизма Заветов в христианской иконографии. Данный принцип основывается на доктрине "Согласования Заветов" (рассмотрения ветхозаветных событий в качестве прообразов новозаветной истории) и лежит в основе организации сюжетов уже в ряде памятников раннехристианского искусства. В эпоху Высокого Средневековья этот принцип становится одним из основополагающих в иконографии памятников живописи, скульптуры и декоративно-прикладного искусства. Предметом исследования стал процесс сложения общепринятой терминологии в исследованиях, посвященных рассматриваемому иконографическому приему. В статье также поднимается проблема корреляции между терминами, используемыми в зарубежной и отечественной историографии. На основании анализа сложения терминологического аппарата в исследованиях по христианской иконографии в статье делается вывод об отсутствии в современной науке, в особенности в отечественной, единой системы терминов для описания чрезвычайно важного и распространенного феномена христианской иконографии – отражения в изобразительных циклах принципа "Согласования Заветов". Прослеживая этимологию используемых понятий, автор статьи наглядно демонстрирует существующие противоречия в терминах "тип", "антитип" и "антетип", а также анализирует сложности, возникающие при переводе данных понятий на русский язык. На основании этого исследования становится возможным предложить наиболее корректные и однозначно трактуемые термины. Актуальность исследования объясняется отсутствием в отечественной исследовательской литературе системы терминов для обозначения рассматриваемого иконографического принципа, а также отдельных ветхозаветных сюжетов-прообразов и их новозаветных аналогий.


Ключевые слова: христианская иконография, типологический параллелизм, библейская типология, средневековое искусство, Согласование Заветов, ветхозаветные прообразы, Эмиль Маль, Андре Грабар, Луи Рео, Энгельберт Киршбаум

Abstract: The object of research in this article is the terminological apparatus that is being formed in the foreign and russian historiographical tradition, describing concepts related to the principle of typological parallelism of Covenants in Christian iconography. This principle is based on the doctrine of "Reconciliation of Testaments" (considering Old Testament events as prototypes of New Testament history) and underlies the organization of plots already in a number of monuments of early Christian art. In the era of the High Middle Ages, this principle became one of the fundamental in the iconography of monuments of painting, sculpture and decorative and applied art. The subject of the study was the process of adding up the generally accepted terminology in studies devoted to the iconographic technique in question. The article also raises the problem of correlation between terms used in foreign and domestic historiography. Based on the analysis of the addition of the terminological apparatus in research on Christian iconography, the article concludes that there is no unified system of terms in modern science, especially in the domestic one, to describe the extremely important and widespread phenomenon of Christian iconography – the reflection in the pictorial cycles of the principle of "Reconciliation of Covenants". Tracing the etymology of the concepts used, the author of the article clearly demonstrates the existing contradictions in the terms "type", "antithype" and "antithype", and also analyzes the difficulties that arise when translating these concepts into Russian. Based on this research, it becomes possible to offer the most correct and unambiguously interpreted terms. The relevance of the study is explained by the absence in the Russian research literature of a system of terms for the iconographic principle under consideration, as well as individual Old Testament subjects-prototypes and their New Testament analogies.



Keywords:

Engelbert Kirschbaum, Louis Réau, André Grabar, Émile Mâle, Old Testament types, Concordatio Testamenti, medieval art, biblical typology, typological parallelism, Christian iconography

Одним из ключевых принципов христианской иконографии является принцип типологического параллелизма, основанный на сопоставлении событий Ветхого и Нового Заветов. Сформулированный в качестве теологического постулата в трудах апологетов и отцов церкви, принцип «Согласования Заветов» отражается в иконографической программе памятников уже с эпохи раннехристианского искусства [1, P. 144]. История изучения этого явления развивается параллельно с развитием иконографии как одного из методов искусствознания. К рассмотрению типологического принципа обращались исследователи в общих трудах по христианской иконографии [2-7], в монографических исследованиях, посвященных группе памятников или отдельным памятникам, в иконографии которых метод типологического параллелизма особенно артикулирован [8-14]. Однако, несмотря на продолжительную историографическую традицию, на данный момент не существует комплексного исследования, посвященного вопросам формирования устойчивого круга прообразов в иконографии, влияния текстовых источников, выбора принципов организации сюжетов в рамках иконографической программы. Более того, до сих пор нет полной ясности в использовании терминов, описывающих данный иконографический прием. Этому аспекту и посвящена данная статья.

Одним из первых крупных обобщающих исследований в области христианской иконографии, где относительно подробно рассматривается типологический метод в иконографии, можно назвать вышедшую в 1898 г. книгу Эмиля Маля «Религиозное искусство XIII века во Франции» [2]. На материале образов, включенных в систему декорации французских соборов, Маль предпринял попытку «расшифровать» утраченный язык средневековой символики.

В одной из глав своего труда ученый прослеживает историю формирования доктрины «Согласования Заветов» с трудов раннехристианских богословов до XIII века, в качестве основных источников типологических программ он называет Ординарную Глоссу (которую, однако, ошибочно приписывает Валафриду Страбону), и «Speculum Ecclesiae» Гонория Августодунского [2].

Затем к феномену типологического параллелизма Заветов Маль обращается в своем исследовании, посвященном религиозному искусству XII века [3]. В этом труде, опубликованном в 1922 г., исследователь большое внимание уделяет витражам аббата Сугерия в Сен-Дени и их влиянию на дальнейшее распространение типологической иконографии. Желание приписать некоторые иконографические новации исключительной изобретательности Сугерия подвергалось критике со стороны более поздних исследователей, однако Маль одним из первых предпринял попытку проследить пути трансформации типологической иконографии в XII веке.

В своих трудах, посвященных искусству XII и XIII вв., Эмиль Маль, обращаясь к типологической интерпретации, использует понятия «сопоставление Заветов» (фр. «opposition des Testaments » ) [3, P. 158], «гармония (гармоничность, согласованность) Заветов» (фр. «les harmonies des Testaments » ) [3, P. 158]. Поскольку распространение этого типа иконографии Маль связывает с влиянием витражей Сугерия, иногда в эквивалентном к «типологическому принципу» значении он использует понятие «символизм Сен-Дени» (фр. «symbolisme de Saint - Denis » ). Ветхозаветные сюжеты-прообразы он именует «типами» (фр. «types » ). Однако четкого определения типологического метода в иконографии и его границ исследователь не формулирует: описывая прообразы девства Богородицы на архивольтах портала в Лане, он в едином ряду, ссылаясь на тексты Гонория Августодунского, приводит и ветхозаветные прообразы (Руно Гедеона, Неопалимая купина), и «бестиарные» (Дева с единорогом) [2].

Следующую попытку дать определение термину «типология» (или «типологический принцип») предпринял французский историк искусства Луи Рео. В словаре терминов искусства и археологии он определяет типологию как «параллелизм типов и антитипов, фигур и префигураций Ветхого и Нового Заветов» [15].

В своем фундаментальном трехтомном исследовании «Иконография христианского искусства», вышедшем в 1959 г., этому феномену Л. Рео посвящает главу, озаглавленную как «Типологический символизм или согласование двух Заветов» [4, P. 192]. Далее в тексте для описания этого экзегетического принципа он использует понятия «типологическая доктрина», «параллелизм Ветхого и Нового Заветов». В этой же главе Рео касается и символизма, связанного с животными, упомянутыми в Бестиарии (фр. « symbolism animal » ) [4, P. 197]. В качестве примера он приводит типологические витражи французских готических соборов. Существенно, что, несмотря на использование в иконографической программе этих витражей не только ветхозаветных сюжетов, но и параллелей, связанных с «бестиарными» животными (лев, феникс и т. д.), Рео называет витражи типологическими (а не «символическими» или «аллегорическими»), таким образом, экстраполируя этот термин не только на параллелизм событий Ветхого и Нового Заветов, но и на символический параллелизм сюжетов евангельской истории и свойств животных из Бестиария.

Касаемо персонажей, в связи с которыми возникают циклы прообразов, Рео выделяет христологические, мариологические и агиологические прообразы. К последней группе он относит не только апостолов и евангелистов, но и чтимых исторических святых, что уже не укладывается в строгое ограничение термина «типологический принцип» лишь ветхо- и новозаветным параллелизмом. В качестве примера для последней группы Рео, среди прочего, приводит манускрипт Иоанна из Ставло, в котором сцены из жизни Святого Бенедикта сопоставлены с ветхозаветными сценами [4]. В таблице соответствий новозаветных сюжетов и их прообразов также представлены сюжеты из Бестиария, «Схоластической истории» Петра Коместора (сон царя Астиага как прообраз возвещения о рождении Девы Марии) [4, P. 201] и т. д.

Отдельно стоит коснуться другого вопроса терминологического характера, который поднимает Л. Рео. Речь идет о терминах, употребляемых в отношении ветхозаветных прообразовательных сюжетов и персонажей и их новозаветных параллелей. Рео рассматривает термины, выработанные еще средневековыми теологами, «тип» (лат. «typus» , фр. « type » ) и «антитип» (лат. «antitypus» , фр. «antitype») [4, P. 192]. Из них он выводит и название самого метода экзегезы – типология («типологизм») (фр. « typologie » ). Исследователь, однако, отмечает, что в термине «антитип» может крыться двусмысленность, так как некоторые авторы путают греческую приставку «анти» (греч. ἀντι – «против») с латинской «анте» (лет. ante – «перед, до») и поэтому используют термин «антитип» в отношении событий предшествующих, то есть ветхозаветных, а не наоборот [4, P. 192]. Чтобы подобной методологической неясности не возникало, Рео предлагает пользоваться терминами «фигура» (фр. «figure » ) в отношении новозаветных сцен и «префигурация» (или «прообраз») (фр. «pr é figure » ) в отношении ветхозаветных сюжетов, так как приставка «пре-» однозначно считывается как означение предшествования. В связи с чем французский исследователь считает целесообразным называть метод не «типологическим» (фр. «m é thode typologique » ), а «фигуративным» (фр. «m é thode figurative » ) [4]. В исследованиях, написанных на русском языке, насколько нам удалось проанализировать, нет термина, эквивалентного предлагаемому Рео, что вполне объяснимо закрепившимся в русском языке значением слова «фигуративный», в том числе в его оппозиции к понятию «абстрактный». Использовать это слово в контексте типологического метода без отсылок достаточно проблематично. Также невозможно перевести в данном контексте словосочетание «méthode figurative» как изобразительный метод (по схожим причинам, связанным с устоявшимся значением слова «изобразительный»).

Терминами «параллелизм двух Заветов», «типология» затем пользуется Андре Грабар в своем исследовании об истоках христианской иконографии, этот труд представляет собой курс лекций, прочитанных в Принстоне и опубликованных в 1968 г. на английском языке. Расширенное издание на французском языке вышло в 1979 г. [5]. Ветхозаветные сюжеты, выступающие прообразами к новозаветным, исследователь именует «типами» (фр. «type s » ) и «префигурациями» (фр. «pr é figures » ), однако также и «антетипами» (фр. «antétypes» ) [5, P. 177]. Таким образом, в отличии от Л. Рео, А. Грабар а не относит термин «антитип» к новозаветным сюжетам, что заставляет вспомнить о размышлениях Рео насчет существующей нечеткости терминологии.

Если исследование Грабара представляет собой опыт «динамического» анализа трансформаций в рамках иконографического метода, то другой фундаментальный труд, восьмитомный «Лексикон христианской иконографии», с 1968 г. издававшийся под редакцией Э. Киршбаума [6], является опытом систематизации и классификации.

Автором словарной статьи о типологическом принципе в иконографии выступил Петер Блох, который исследовал некоторые аспекты этой темы в своей работе, посвященной роли Ветхого Завета в христианском искусстве [16]. В статье «Словаря» типологический принцип определяется как «сопоставление ветхозаветных событий и персонажей с новозаветными» [6, S. 395-404], однако далее в статье рассматриваются и другие источники прообразов (не только Ветхий Завет), например, «Физиолог» [6, S. 398]. Таким образом, намеченная нами методологическая проблема границ определения феномена «типологический принцип» остается непроясненной. Обращаясь к вопросу терминологическому, отметим, что Петер Блох использует понятия «тип» и «префигурация» («прообраз») (нем. «Pr ä figuration » ) для обозначения ветхозаветных сюжетов и «антитип» – для новозаветных, тем самым закрепляя эту терминологию.

Рассмотренные выше понятия «типология» и «префигурация» («прообраз») в крупных исследованиях последних десятилетий используются без каких-либо новых коннотаций, не фигурировавших в предшествующей историографической традиции [17-19].

Для того чтобы далее проследить историю вопроса об определении понятия «типология» и используемой в данном контексте терминологии, обратимся к исследованию Т. Фабиня 2016 г. Автор упоминает термин «фигурализм» (англ. «figuralism») как синоним понятия «типология» [20, P. 1], основываясь на том, что греческое слово « typos » переводится на латинский язык как « figura » . Использование этого термина, как и схожего с ним понятия «фигуративный метод» («méthode figurative» ), которое предлагал употреблять Л. Рео, в русскоязычной литературе осложняется трудностями перевода.

В отечественной историографии в отношении терминологии нет четко устоявшейся традиции. Термины «прообраз» и «прообразовательный» используются исследователями достаточно часто [21], но единого аналога термина « Typologie » (фр., нем.) или « Typology » (англ.) не было выработано. Калькирование термина «типология» без определения пока не устоялось в русскоязычной литературе. Отметим, что такой вариант перевода вполне оправдан: во «Французско-русском словаре терминов искусства» Е. Ю. Золотова дает следующее определение французскому термину «typologie»: «типология, параллелизм Ветхого Завета и Нового Завета (основа иконографии средневекового христианского искусства)» [22]. Использование определения, например, в словосочетании «экзегетическая типология» [23, С. 77], позволяет уточнить контекст и избежать двусмысленности. Также корректным, что вытекает из всех предшествующих сведений, кажется в данном контексте использовать словосочетание «типологический принцип». Для обозначения ново- и ветхозаветных сюжетов, входящих в иконографическую программу, основанную на типологическом принципе, в русскоязычной литературе чаще всего используются понятия «тип», «антитип», «прообраз» и «префигурация» [24, С. 76],[25].

Таким образом, проследив этимологию и историю употребления понятий, мы пришли к выводу о том, что ни в зарубежной, ни в отечественной исследовательской литературе нет однозначно зафиксированной системы терминов, обозначающих сам принцип сопоставления Заветов в иконографии, а также группы ветхо- и новозаветных сюжетов, входящих в иконографическую программу такого типа. Для обозначения самого иконографического приема в русскоязычной литературе предлагается использовать термины «типологический параллелизм в иконографии» или «типологический принцип иконографии», для обозначения ветхозаветных сюжетов – «прообраз», «префигурация» или «ветхозаветный тип», новозаветных – «новозаветный антитип». Использование определения «новозаветный» в последнем случае позволит избежать той неясности в происхождении термина, которая была подчеркнута Л. Рео и другими исследователями.

Библиография
1.
Kitzinger E. Christian Imagery / Age of Spirituality. A Symposium (ed. by K. Weitzmann). New York, 1980.
2.
Mâle E. L'art religieux du XIIIe siècle en France. Etude sur l'iconographie du moyen-âge et sur ses sources d'inspiration. Paris, 1898.
3.
Mâle E. L'art religieux du XII° siecle en france. Etude sur les origines de l'iconographie du moyen age. Paris, 1922.
4.
Réau L. Iconographie de l'art chrétien. 3 tomes. Paris, 1955-59.
5.
Grabar A. Les voies de la création en iconographie chrétienne. Paris, 1979.
6.
Lexikon der christlichen Ikonographie / Hrsg. von Engelbert Kirschbaum und Wolfgang Braunfels. 8 Bände. Herder, Freiburg im Breisgau, 1968–1976.
7.
Kidd, J. A. Behind the image: Understanding the Old Testament in medieval art // Cultural interactions: Studies in the relationship between the arts; Vol.30. Oxford; Bern; Berlin, 2014.
8.
Telesko W. In Bildern denken: Die Typologie in der bildenden Kunst der Vormoderne. Wien, Köln, Weimar, Böhlau Verlag, 2016.
9.
Buschhausen H. Der Verduner Altar: Das Emailwerk des Nikolaus von Verdun im Stift Klosterneuburg. Wien, 1980.
10.
Verdier Ph. A Mosan plaque with Ezechiel's vision of the sign thau (tau) // The journal of the Walters Art Gallery. 1966-1967. Vol. 29-30. P. 17-47.
11.
Brodsky J. Le groupe du triptyque de Stavelot: notes sur un atelier mosan et sur les rapports avec Saint-Denis // Cahiers de civilisation médiévale. 1978. Vol. 21. P. 103-120.
12.
Deremble J.-P. Formes typologiques en pays de Rhin et de Meuse à l'époque romane // Revue du Nord. 1992. № 297-298. P. 729-752.
13.
Morgan, Nigel J. The iconography of twelfth century mosan enamels // Rhein und Maas. Kunst und Kultur 800-1400. Pt. 2. Köln, Schnütgen-Museum, 1972-1973. S. 263-278.
14.
Wilson A., Wilson J. L. A Medieval Mirror. Speculum Humanae Salvationis 1324–1500. Berkeley, Los Angeles, Oxford, 1985.
15.
Reau L. Dictionnaire polyglotte des termes d'art et d'archéologie. Paris, 1953.
16.
Bloch P. Nachwirkungen des Alten Bundes in der christlichen Kunst. Metzler, 1963.
17.
Kemp W. The narratives of gothic stained glass. Cambridge, 1997.
18.
Kessler H. L. They preach not by speaking out loud but by signifying: Vitreous Arts as Typology // Gesta 51, 2012.
19.
Baschet J. L'iconographie médiévale. Paris, 2008.
20.
Fabiny T. Figura and fulfillment: typology in the Bible, art, and literature. Eugene, Oregon, 2016.
21.
Луковникова Е. А. Ветхозаветные прообразовательные сюжеты в византийской монументальной живописи второй половины XIII-середины XIV веков: Дис…. канд. иск. М., 2003.
22.
Золотова Е. Ю. Французско-русский словарь терминов искусства. М., 2003.
23.
Ванеян С. С. Архитектура и иконография. «Тело символа» в зеркале классической методологии. М., 2010.
24.
Лопухова М. А. Творчество Филиппино Липпи и восприятие классической традиции в искусстве Флоренции последней трети XV века: Дис…. канд. иск. М, 2015.
25.
Арутюнян Ю. И. К вопросу о принципах скульптурного декора романских храмов Бургундии / Вестник Санкт-Петербургского государственного института культуры. 2014. № 4. СПб. С. 75-84.
References
1.
Kitzinger E. Christian Imagery / Age of Spirituality. A Symposium (ed. by K. Weitzmann). New York, 1980.
2.
Mâle E. L'art religieux du XIIIe siècle en France. Etude sur l'iconographie du moyen-âge et sur ses sources d'inspiration. Paris, 1898.
3.
Mâle E. L'art religieux du XII° siecle en france. Etude sur les origines de l'iconographie du moyen age. Paris, 1922.
4.
Réau L. Iconographie de l'art chrétien. 3 tomes. Paris, 1955-59.
5.
Grabar A. Les voies de la création en iconographie chrétienne. Paris, 1979.
6.
Lexikon der christlichen Ikonographie / Hrsg. von Engelbert Kirschbaum und Wolfgang Braunfels. 8 Bände. Herder, Freiburg im Breisgau, 1968–1976.
7.
Kidd, J. A. Behind the image: Understanding the Old Testament in medieval art // Cultural interactions: Studies in the relationship between the arts; Vol.30. Oxford; Bern; Berlin, 2014.
8.
Telesko W. In Bildern denken: Die Typologie in der bildenden Kunst der Vormoderne. Wien, Köln, Weimar, Böhlau Verlag, 2016.
9.
Buschhausen H. Der Verduner Altar: Das Emailwerk des Nikolaus von Verdun im Stift Klosterneuburg. Wien, 1980.
10.
Verdier Ph. A Mosan plaque with Ezechiel's vision of the sign thau (tau) // The journal of the Walters Art Gallery. 1966-1967. Vol. 29-30. P. 17-47.
11.
Brodsky J. Le groupe du triptyque de Stavelot: notes sur un atelier mosan et sur les rapports avec Saint-Denis // Cahiers de civilisation médiévale. 1978. Vol. 21. P. 103-120.
12.
Deremble J.-P. Formes typologiques en pays de Rhin et de Meuse à l'époque romane // Revue du Nord. 1992. № 297-298. P. 729-752.
13.
Morgan, Nigel J. The iconography of twelfth century mosan enamels // Rhein und Maas. Kunst und Kultur 800-1400. Pt. 2. Köln, Schnütgen-Museum, 1972-1973. S. 263-278.
14.
Wilson A., Wilson J. L. A Medieval Mirror. Speculum Humanae Salvationis 1324–1500. Berkeley, Los Angeles, Oxford, 1985.
15.
Reau L. Dictionnaire polyglotte des termes d'art et d'archéologie. Paris, 1953.
16.
Bloch P. Nachwirkungen des Alten Bundes in der christlichen Kunst. Metzler, 1963.
17.
Kemp W. The narratives of gothic stained glass. Cambridge, 1997.
18.
Kessler H. L. They preach not by speaking out loud but by signifying: Vitreous Arts as Typology // Gesta 51, 2012.
19.
Baschet J. L'iconographie médiévale. Paris, 2008.
20.
Fabiny T. Figura and fulfillment: typology in the Bible, art, and literature. Eugene, Oregon, 2016.
21.
Lukovnikova E. A. Vethozavetnye proobrazovatel'nye sjuzhety v vizantijskoj monumental'noj zhivopisi vtoroj poloviny XIII-serediny XIV vekov [Old Testament figurative scenes in Byzantine monumental painting of the second half of the 13th-mid-14th centuries]. Dis…. kand. isk. [Ph.D. in Art history thesis]. Moscow, 2003.
22.
Zolotova E. Ju. Francuzsko-russkij slovar' terminov iskusstva [French-Russian Dictionary of Art Terms]. Moscow, 2003.
23.
Vanejan S. S. Arhitektura i ikonografija. «Telo simvola» v zerkale klassicheskoj metodologii [Architecture and iconography. "The body of the symbol" in the mirror of classical methodology]. Moscow, 2010.
24.
Lopuhova M. A. Tvorchestvo Filippino Lippi i vosprijatie klassicheskoj tradicii v iskusstve Florencii poslednej treti XV veka [The work of Filippino Lippi and the perception of the classical tradition in the art of Florence in the last third of the 15th century]. Dis…. kand. isk. [Ph.D. in Art history thesis]. Moscow, 2015.
25.
Arutjunjan Ju. I. K voprosu o principah skul'pturnogo dekora romanskih hramov Burgundii [Up to the question of principles of sculptural decoration of Romanesque churches of Burgundy]. Vestnik Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo instituta kul'tury [Bulletin of the St. Petersburg State Institute of Culture]. 2014. № 4. Saint Petersburg. P. 75-84.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В представленной статье автор с первых строк дает емкое и содержательное определение предмета и основного ракурса исследования. Как абсолютно справедливо утверждается, «одним из ключевых принципов христианской иконографии является принцип типологического параллелизма, основанный на сопоставлении событий Ветхого и Нового Заветов». То обстоятельство, что «до сих пор нет полной ясности в использовании терминов, описывающих данный иконографический прием», – обуславливает актуальность данной работы.

В работе с позиций упорядочения терминологии досконально изучаются труды на французском, немецком и английском языках, написанные с конца XIX в. и до настоящего времени. В процессе своего исследования автор обнаруживает определенные несоответствия и указывает на них, проводя сопоставительный анализ источников, систематизируя и обобщая их, также успешно используя диалектический и классификационный методы.

Все эти подходы автор применяет в контексте использования определённой в иностранных трудах терминологии для русскоязычных исследований, что подтверждает научную новизну работы.
Как отмечено автором, «в отечественной историографии в отношении терминологии нет четко устоявшейся традиции. Термины «прообраз» и «прообразовательный» используются исследователями достаточно часто [21], но единого аналога термина «Typologie » (фр., нем.) или «Typology» (англ.) не было выработано».
«В исследованиях, написанных на русском языке, насколько нам удалось проанализировать, нет термина, эквивалентного предлагаемому Рео, что вполне объяснимо закрепившимся в русском языке значением слова “фигуративный“, в том числе в его оппозиции к понятию “абстрактный”».
«Использование этого термина, как и схожего с ним понятия «фигуративный метод» («méthode figurative» ), которое предлагал употреблять Л. Рео, в русскоязычной литературе осложняется трудностями перевода».

Стиль автора отличается содержательностью, очевидной научностью и грамотностью изложения.
Структура статьи – четкая и логичная, обусловленная поступательным анализом трудов в хронологическом порядке. Так, в основной части работы с уже упомянутых позиций проанализированы исследования таких авторов, как Э. Маль, Л. Рео, А. Грабар, П. Блох, Т. Фабини.
Содержание работы демонстрирует множество достоинств, среди которых особо выделяются логичность и структурированность суждений, обстоятельность выводов. Приведем цитаты: «Исследователь, однако, отмечает, что в термине «антитип» может крыться двусмысленность, так как некоторые авторы путают греческую приставку «анти» (греч. ἀντι – «против») с латинской «анте» (лет. ante – «перед, до») и поэтому используют термин «антитип» в отношении событий предшествующих, то есть ветхозаветных, а не наоборот».
«Таким образом, в отличии от Л. Рео, А. Грабар не относит термин «антитип» к новозаветным сюжетам, что заставляет вспомнить о размышлениях Рео насчет существующей нечеткости терминологии».

Библиография, состоящая из двадцати пяти источников (бòльшая часть которых – иностранные), полностью соответствует теме и специфике исследования. Апелляция к оппонентам сделана на высоконаучном уровне.

Конструктивные выводы с разработанной и предложенной автором системой терминов и понятий представляются особой ценностью работы: «Таким образом, проследив этимологию и историю употребления понятий, мы пришли к выводу о том, что ни в зарубежной, ни в отечественной исследовательской литературе нет однозначно зафиксированной системы терминов, обозначающих сам принцип сопоставления Заветов в иконографии, а также группы ветхо- и новозаветных сюжетов, входящих в иконографическую программу такого типа. Для обозначения самого иконографического приема в русскоязычной литературе предлагается использовать термины «типологический параллелизм в иконографии» или «типологический принцип иконографии», для обозначения ветхозаветных сюжетов – «прообраз», «префигурация» или «ветхозаветный тип», новозаветных – «новозаветный антитип». Использование определения «новозаветный» в последнем случае позволит избежать той неясности в происхождении термина, которая была подчеркнута Л. Рео и другими исследователями».

Настоящая статья представляет несомненную ценность для специалистов, занимающихся исследованиями в области иконографии; ее материалы могут быть использованы при создании учебно-методических пособий, чтении лекционных курсов по истории искусства и иконографии. Также она представляет интерес для самой разнообразной читательской аудитории, интересующейся этой областью искусствоведения.