Читать статью 'Макросемантические ритмические структуры в бардовском творчестве А. Мирзаяна' в журнале Litera на сайте nbpublish.com
Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Litera
Правильная ссылка на статью:

Макросемантические ритмические структуры в бардовском творчестве А. Мирзаяна

Зипунов Андрей Вячеславович

аспирант, кафедра истории журналистики и литературы, Институт международного права и экономики имени А. С. Грибоедова

111024, Россия, г. Москва, шоссе Энтузиастов, 21

Zipunov Andrey

Postgraduate student, the department of History of Journalism and Literature, A. S. Griboedov Institute of International Law and Economics

111024, Russia, g. Moscow, shosse Entuziastov, 21

andzip@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2022.6.38151

Дата направления статьи в редакцию:

24-05-2022


Дата публикации:

19-06-2022


Аннотация: Ранее в нескольких текстах авторской песни 1950-80-х гг. были обнаружены семантические ритмы, определяемые оппозициями «частное-всеобщее» (ЧВ-структура) и «порядок-хаос» (ПХ-структура). В процессе анализа этих произведений был выработан метод категориальных макросемантических структур. Ранее данный подход был применен в системном исследовании культурных направлений. В рамках же текущей работы с помощью этого метода рассматриваются песни известного барда Александра Мирзаяна. Проанализирована генеральная совокупность творчества этого автора. С позиций семантических ритмов проведен структурный анализ песни «Странники» на стихи А. Мирзаяна, а также рассмотрены несколько песенных адаптаций по текстам И. Бродского, В. Сосноры и Т. Клэнгсора. В исследуемых произведениях прослеживается общая тема конфликта некой альтернативной системы с государственной линией. Интерес Мирзаяна к данной тематике вероятно связан с общественными процессами позднего СССР. Кроме того, сопоставлено наличие семантических ритмов в песнях на стихи А. Мирзаяна и на стихи других авторов. В итоге выяснилось, что показатели ЧВ-ритмики в песенных адаптациях превышают показатели данных структур в поэзии А. Мирзаяна. Таким образом, метод категориальных макросемантических структур помог уточнить, по какому принципу Мирзаян подбирает стихотворения других авторов и каковы методы их адаптации.


Ключевые слова:

Александр Мирзаян, Иосиф Бродский, Виктор Соснора, Тристан Клэнгсор, структурная семиотика, авторская песня, семантический ритм, поэзия, структурный анализ, структурализм

Abstract: Earlier, semantic rhythms were found in several texts of the author's song of the 1950s-80s, determined by the oppositions "private-universal" and "order-chaos". In the process of analyzing these works, a method of categorical macrosemantic structures was developed. Previously, this approach was applied in a systematic study of cultural trends. As part of the current work, the songs of the famous bard Alexander Mirzayan are considered using this method. The totality of this author's creativity is analyzed. From the standpoint of semantic rhythms, a structural analysis of the song "Wanderers" based on the poems of A. Mirzayan was carried out, as well as several song adaptations based on the texts of I. Brodsky, V. Sosnora and T. Klangsor were considered. In the works under study, the general theme of the conflict of a certain alternative system with the state line is traced. Mirzayan's interest in this topic is probably connected with the social processes of the late USSR. In addition, the presence of semantic rhythms in songs based on poems by A. Mirzayan and poems by other authors is compared. As a result, it turned out that the indicators of PM-rhythmics in song adaptations exceed the indicators of these structures in A. Mirzayan's poetry. Thus, the method of categorical macro-semantic structures helped clarify the principle by which Mirzayan selects poems by other authors and what are the methods of their adaptation.



Keywords:

Alexander Mirzayan, Joseph Brodsky, Victor Sosnora, Tristan Clangsor, structural semiotics, author 's song, semantic rhythm, poetry, structural analysis, structuralism

Исследование не всегда очевидной связи литературных и социальных процессов требует определенных специализированных алгоритмов. Так, при рассмотрении текстов авторской песни 1950-80-х гг. нами был выработан метод макросемантических категориальных структур. Как работает данный инструментарий? Если поделить песенный текст на смысловые блоки-фрагменты порядка строфы-куплета, мы иногда можем увидеть взаимодействие двух диалектически противоположных семантик. Например, в произведении выражается стремление к чему-то большему вопреки частным факторам, или отображается всеобщее через частные элементы — таким образом проявляется первая найденная нами структура, ритмика частного и всеобщего, или ЧВ-ритм [2, 5, 6]. Вторая выявленная структура выражается в конфликте энтропийных и негэнтропийных процессов, условно обозначенных оппозицией «порядок-хаос» (ПХ-ритм) [4].

Ранее было вычислено общее количество данных структур в песнях, наиболее резонансных для социальной группы бардовской песни. Для этой цели рассмотрено полное множество из 487 популярных работ из всех 5 общесоюзных текстовых сборников. В итоге обнаружено 43,4% ЧВ-ритмик и 23,4% ПХ-ритмик [3]. Важно заметить, что наличие или отсутствие макросемантической ритмики не является критерием художественной ценности текста. Эта структура лишь отображает тип мышления автора. Если произведение с данной структурой становится популярным в определенной среде, то этот социум с большой вероятностью владеет этим типом мышления или тяготеет к нему. Если принять во внимание зависимость типа мышления от типа деятельности [18], мы можем осторожно предположить, что основу бардовского социума 1950-80-х составляли люди, занимавшиеся специфической интеллектуальной деятельностью.

Также мы применили метод макросемантических структур для сопоставления бардовской песни с культурными направлениями русского рока и советской песни [7], сравнили динамику показателей структур в данных направлениях. Так, низкие показатели ритмических структур в советской эстрадной песне являются показателями массовой культуры или поп-культуры. Высокие же значения в авторской песне указывают на альтернативность бардовского направления по отношению к советской песне.

Не менее интересными оказались корреляции между социальными процессами и написанием песен. Так, анализ динамики позволил найти интересное явление: примерно в начале 1970-х в бардовской среде обнаружена зона бифуркации или период неопределенности [3, 7]. Этот период выражается в росте создания бардовских произведений с ПХ-ритмикой при синхронном спаде двух факторов: общей продуктивности написания популярных песен, а также создания резонансных текстов с ЧВ-ритмикой. Данное явление можно интерпретировать следующим образом: определенные социальные процессы подталкивали участников бардовской среды к переосмыслению, переоценке ценностей. И через написание песен с энтропийной ритмикой авторы выражали реакцию на данные процессы.

В то же время бифуркационный период никак не отразился на советской песне. Однако в этот временный промежуток появились первые успешные произведения русского рока с показателями структур, близкими к показателям авторской песни. Данное направление к началу 1990-х стало подмножеством поп-культуры, что видно по нисходящей динамике значений русского рока. В то же время, структуры в авторской песне стабильно придерживались высоких показателей, несмотря на упомянутые процессы в 1970-х гг.

Таким образом, вышеперечисленные факторы позволяют выдвинуть предположение о наличии особой социальной группы в авторской песне. Данное сообщество безусловно относилось к советской интеллигенции. Однако более точное определение этой группы требует дальнейших исследований.

Итак, ранее мы использовали наш метод для исследования культурных явлений в целом. Теперь же попробуем рассмотреть с помощью нашего подхода творчество конкретного автора. Например, бардовское творчество А. Мирзаяна практически не имеет как таковых специализированных исследований. Произведения этого автора лишь упоминаются в различных диссертациях [1, 16]. Единственная исследовательская работа, посвященная творчеству данного автора — это «Бардовский счет Александра Мирзаяна» С. Орловского [15]. В данной статье делается акцент на музыкальной составляющей в творчестве барда, а также на его теоретических осмыслениях авторской песни как культурного явления.

В то же время бардовское творчество А. Мирзаяна интересно с точки зрения литературоведения, в том числе и из-за многочисленных песенных адаптаций стихов И. Бродского, В. Сосноры и других поэтов. Принимаясь за работы Мирзаяна, мы попробуем рассмотреть структуры произведений, выявить принципы подбора текстов других поэтов, способы их песенной адаптации, а также сопоставить тексты Мирзаяна с произведениями других авторов.

Для выполнения наших задач требуется как можно более корректный источник произведений. Практика показывает, что чем больше выборка, тем более достоверные данные мы можем получить. При работе над творчеством Мирзаяна мы стремились набрать количество песен, близкое к генеральной совокупности. Поскольку в дисковых изданиях крайне малая выборка песен, было решено обратиться к сетевым источникам. Таким образом, в качестве источника для материала послужили все опубликованные тексты со страницы Александра Мирзаяна на сайте авторской песни bards.ru. Итоговая подборка включает в себя 90 произведений.

Прежде чем приступить к структурному разбору песен, следует напомнить, что из себя представляют ЧВ- и ПХ-ритмы. Так, в произведениях с ЧВ-структурой зачастую отображается движение к нечто великому, глобальному вопреки частному, низменному. Также в рамках частного автор иногда делает акцент на конкретностях, которые в итоге собираются в единый образ во всеобщем блоке. Причем данная структура может проявиться в виде условной басни, когда повествование об определенных героях завершается осмыслением, выводами. ПХ-ритмика, в свою очередь, отображает энтропийные и негэнтропийные процессы мироздания в различных ипостасях. Причем сам автор может воспринимать данные процессы как негэнтропийные или энтропийные сугубо субъективно.

Стоит отметить, что данные процессы могут выражаться в виде конфликта социальных систем, сообществ, групп. В данном случае систему стоит рассматривать как целостный конгломерат взаимосвязанных и взаимодействующих индивидов. Базисом для воссоединения сегментов системы выступает некая деятельность [19].

Следует также заметить, что ЧВ- и ПХ-структуры могут пересекаться в одном и том же произведении, иногда совпадая по блочному разделению текста. В данных песнях частное и всеобщее могут проявляться в виде противоположных структур или процессов. Как правило, всеобщее в данных произведениях также является системой или процессом порядка, а частное — хаотическим явлением или враждебным сообществом.

А теперь мы приступим к структурному анализу песен Мирзаяна, в которых наиболее явно проявляется та или иная макросемантическая структура. Для начала обратимся к песне «Странники» [14], текст к которому написал сам Мирзаян.

Где вы, странники, милые странники,

Седовласые дети былин,

С вашим взглядом березово-странненьким

С величавостью русских равнин?

Видел я, как слепой вереницею

По росе, не оставив следа,

Вы шагали за дальней зарницею

Знаю я от кого, но куда?

Где скиты ваши мохом увитые,

Где вы молитесь тихо за нас,

Где спасаете души убитые

Мутным взглядом бутылочных глаз.

Блок 1

В блоке 1 автор обращается к системе («милые странники»), элементы которой он акцентированно подчеркивает («скиты ваши мохом увитые», «былины»). В число факторов, объединяющих сообщество «странников», также входит определенная деятельность («молитесь», «спасаете души убитые»). Кроме того, стоит учесть явную авторскую симпатию к данным персонажам («милые», «с величавостью русских равнин»). Таким образом, данный фрагмент отображает условный «порядок» с позиции автора.

Ваша мудрость простая дорожная

Не в ходу ведь теперь не в ходу.

Осторожная иль острожная

Чем молчать - поиграем в дуду.

Так зачем же сердиться и хмуриться,

А сказать - не сказать ничего.

Так мужик, выйдя пьяный на улицу,

Позовет неизвестно кого.

Блок 2

В блоке 2 автор отображает определенную среду, враждебную по отношению к системе «милых странников». Автором отмечено, что принципы «странников» нежизнеспособны в рамках данной среды («Ваша мудрость не в ходу»). Через образ «пьяного мужика» подчеркивается бессмысленность текущей реальности («Позовет неизвестного кого»). Таким образом, мы можем сказать, что данный фрагмент выражает деструктивность, хаос с позиции автора.

В итоге данная песня обладает следующей структурой: блок 1 — порядок, блок 2 — хаос.

Также мы можем рассмотреть эту песню и с точки зрения ЧВ-структуры. При этом разделение строф-куплетов сохраняется в прежнем виде.

Как мы можем заметить, в блоке 1 показано движение к высшему, что отображено образами «дальней зарницы», «взгляда с величавостью русских равнин», а также ранее упомянутой деятельностью: «спасаете души убитые». В то же время блок 2 демонстрирует профанную реальность, резко контрастирующую с восходящей темой из предыдущего фрагмента. Таким образом, мы можем обозначить блок 1 как «всеобщее», а блок 2 как «частное».

Теперь же мы обратимся к адаптации текстов И. Бродского, чьи стихотворения занимают особое место в бардовском творчестве Мирзаяна. Нужно отметить, что ранее мы провели структурный анализ стихотворения «Натюрморт» И. Бродского и обнаружили одну интересную, повторяющуюся структурную особенность. В начале блока отображается относительный порядок, который к концу фрагмента постепенно переходит в хаос, затем автор мгновенно возвращается к нейтральному порядку в начале следующего блока. Данный подвид ПХ-ритмики также прослеживается и в песенных адаптациях стихов И. Бродского: «Письма римскому другу» А. Мирзаяна, а также «Романс Лжеца» и «Романс Черта» Е. Клячкина [4]. Поскольку эта структура часто встречается именно в работах Бродского, то мы и обозначили ее как «пила Бродского» [4].

Итак, мы разберем одну из песен на стихи И. Бродского, «Мексиканское танго» [9]. В этом тексте пересекаются две искомые структуры. Причем первоначальный стихотворный текст перенесен в песенную форму без изменений. Для начала мы проанализируем песню с точки зрения ЧВ-структуры. Для большей наглядности мы просмотрим семантическую структруру песни в два прохода или прочтения.

В ночном саду под гроздью зреющего манго

Максимильян танцует то, что станет танго.

Тень возвращается подобьем бумеранга,

температура, как под мышкой, тридцать шесть.

Мелькает белая жилетная подкладка.

Мулатка тает от любви, как шоколадка,

в мужском объятии посапывая сладко.

Где надо - гладко, где надо - шерсть.

Блок 1

В блоке 1 отображается конкретность («В ночном саду … Максимильян танцует»), иллюстрация определенной среды («Мелькает белая жилетная подкладка») в различных аспектах («Мулатка тает от любви»). Мы условно охарактеризуем текущий фрагмент как «танцующий Максимильян».

А в тишине под сенью девственного леса

Хуарец, действуя как двигатель прогресса,

забывшим начисто, как выглядят два песо,

пеонам новые винтовки выдает.

Затворы клацают; в расчерченной на клетки

Хуарец ведомости делает отметки.

Блок 2

Данный фрагмент отображает среду, агрессивно настроенную по сравнению с «ночным садом» из блока 1 («А в тишине… Хуарец новые винтовки раздает»). Картина наполняется агрессивными элементами («Затворы клацают»). Поскольку текущий блок иллюстрирует новое окружение, мы обозначаем этот фрагмент как «хуарец с винтовками».

И попугай весьма тропической расцветки

сидит на ветке и вот так поет:

"Презренье к ближнему у нюхающих розы

пускай не лучше, но честней гражданской позы.

И то и это вызывает кровь и слезы.

Тем более в тропиках у нас, где смерть, увы,

распространяется, как мухами - зараза,

иль как в кафе удачно брошенная фраза,

и где у черепа в кустах всегда три глаза,

и в каждом - пышный пучок травы".

Блок 3

В данном фрагменте осмысляются глобальные неизбежные процессы, охватывающие всю Мексику (« в тропиках … смерть, увы, распространяется, как мухами — зараза»). В таком случае мы обозначим данный фрагмент как «смерть».

Итак, при первом прочтении семантическая структура песни выглядит следующим образом: блок 1 — танцующий Максимильян, блок 2 — хуарец с винтовками, блок 3 — смерть.

Как мы можем заметить на уровне такой структуры, блоки 1 и 2 являются более конкретными, частными на фоне блока 3. Теперь же мы пересмотрим песню с учетом полученной информации.

Итак, в блоках 1 и 2 отображены различные отдельные образы, эпизоды, связанные с Мексикой. В финальном блоке 3 через песню попугая выражается сущность всей мексиканской среды («в тропиках у нас, где смерть, увы, / распространяется, как мухами — зараза», «где у черепа в кустах всегда три глаза»). В итоге мы можем выстроить песню следующим образом: блоки 1, 2 — частное, блок 3 — всеобщее.

Также данное произведение можно рассмотреть с точки зрения ПХ-структуры. При этом мы попробуем сохранить прежнее блочное деление. Итак, в блоке 1 выстроен относительный порядок с точки зрения автора («Максимильян танцует», «температура тридцать шесть», «Мулатка тает…»). Затем в блоке 2 пространство расширяется, нейтральный образ Мексики дополняется некоторыми деструктивными, энтропийными элементами, предваряющими разрушительный процесс («Хуарец новые винтовки раздает», «Затворы клацают»). В итоге песня завершается описанием хаотического состояния системы («смерть, увы, распространяется, как мухами - зараза»), для которой не существует более благополучной альтернативы («Презренье к ближнему у нюхающих розы / пускай не лучше, но честней гражданской позы.»). Таким образом, мы видим на протяжении всей песни переход от нейтрального состояния к хаотическому. Следовательно, «Мексиканское танго» обладает не просто ПХ-структурой, а ее подвидом, ранее упомянутой пилой Бродского.

Иногда Мирзаян для своих песен адаптировал стихотворения В. Сосноры. В данных произведениях мы также можем наблюдать конфликт между властвующей и альтернативной авторской системой. Так, эта тема проявляется в песне по тексту В. Сосноры «Смерть Бояна» [13]. Это произведение мы разберем с точки зрения ЧВ-структуры.

В песчаном Чернигове рынок - что сточная яма.

В канавах и рытвинах, лоб расколоть нипочем.

На рынке под вечер в сочельник казнили Бояна.

Бояна казнили, назначив меня палачом.

Сбегались на рынок скуластые тощие пряхи,

сопливых потомков таща на костистых плечах.

Они воздевали сонливые очи на плаху,

И, плача в платочки, костили меня, палача...

А люди? А люди... А люди! Болтали о рае.

Что рай - не Бояну, Бояну - отъявленный ад.

Глазели на плаху, колючие семечки жрали,

гадали: туда иль сюда упадет голова...

Потом разбредались, мурлыча бояновы строки.

Я выкрал у стражи бояновы гусли и перстень.

И к черту Чернигов! Лишь только забрезжила рань.

Блок 1

В текущем блоке приводится повествование («Бояна казнили, назначив меня палачом.»). Автор иллюстрирует упаднический образ Руси («В песчаном Чернигове рынок - что сточная яма»), через прямую речь показывает враждебный настрой общества по отношению к лирическому герою Бояну («А люди! болтали о рае. / Что рай - не Бояну, Бояну - отъявленный ад.»). Поскольку данный фрагмент отображает конкретность, мы обозначаем блок 1 как частное.

Замолкните, пьянь! На Руси обезглавлена песня!

Отныне вовеки угомонился Боян.

Родятся гусляры, бренчащие песни-услады,

но время задиристых песен неужто зашло?

В ночь казни смутилось шестнадцать полков Ярослава.

Они посмущались, но смуты не произошло...

Блок 2

В блоке 2 осмысляется повествование из предыдущего фрагмента: через метафору «обезглавленной песни» автор преподносит частную смерть как исторический эпизод, важный для всей страны. Следовательно, финальный блок мы обозначаем как «всеобщее».

В итоге «Смерть Бояна» обретает следующую семантическую структуру: блок 1 — частное, блок 2 — всеобщее.

Нужно отметить, что для данной песни Мирзаян основательно отредактировал исходный текст. В адаптации отсутствует вступительный отрывок о том, как герой повествования Паток горюет о совершенной казни Бояна. Данный эпизод составляет порядка 5 строф. Также вырезаны отдельные фрагменты из повествования, в результате чего песня сосредоточена на конфликте Бояна и общества. Кроме того, если в оригинальном стихотворении концовка трагична («но время задиристых песен вовеки зашло») [17, с. 34], то в песне Мирзаяна выражается надежда на лучшее («но время задиристых песен неужто зашло?»). Хотя и сама песня завершается состоянием стагнации в отображенном обществе («но смуты не произошло...»).

Также хотелось бы затронуть редкий случай мирзаяновской адаптации зарубежного стихотворения. Так, на основе произведения Т. Клэнгсора «Песенка про спящих кошек», переведенного М. Кудиновым, была создана «Почти детская песенка» [12]. Данную работу, выстроенную в ПХ-ритмике, мы рассмотрим в два прохода.

Серые кошки, белые кошки,

черные кошки - все кошки на свете

спят и не слышат,

что делают мыши,

а мыши танцуют на скользком паркете.

Кто-то храпит у себя на кровати,

и сны улетают из толстых ушей.

Он тоже не видит,

он тоже не слышит -

не видит, не слышит он пляски мышей.

Блок 1

В данном блоке мы видим своеобразное сообщество, систему («все кошки на свете спят», «кто-то храпит у себя на кровати»). Ее базисом, условным «клеем» для объединения выступает общее действо — сон («спят и не слышат», «он тоже не видит, он тоже не слышит»). В то же время автор намекает на существование альтернативной системы («не слышат, что делают мыши»). Таким образом, данный фрагмент мы можем условно обозначить как «система».

И только луна за рамой окна

смеется и дарит серебряный свет.

И прыгают мыши все выше и выше,

и падают снова на скользкий паркет.

Их лапки мелькают, их глазки сверкают,

им весело очень,

а музыки нет,

а музыки нет,

а музыки нет...

Блок 2

В данном блоке воспевается ранее упомянутая альтернативная система, в рамках которой проявляется бунтарский процесс («прыгают мыши»). Фрагмент является ключевым, поскольку он раскрывает отношение автора к обеим системам. Так, в блоке 2 автор отображает систему из текущего блока в благоприятном виде («и прыгают мыши», «им весело очень»). Поскольку мышам приходится скрывать свое существование в тайне («а музыки нет»), мы можем утверждать, что система «кошек» из блока 1 враждебна к этой альтернативной системе. Следовательно, автор симпатизирует «мышам» из текущего фрагмента. На данном этапе мы временно охарактеризуем данный блок как «альтернативная система».

Ходила по улицам сонная стража,

но стража о том и не ведала даже,

что мыши танцуют, что мыши шумят,

а серые, белые, черные кошки,

пушистые кошки - короткие ножки,

все кошки, все кошки давно уже спят,

давным-давно,

давным-давно,

давным-давно,

давным-давно...

Блок 3

Поскольку в блоке 3 отображается прежняя система из блока 1 («все кошки давно уже спят»), усиленная образом «сонной стражи», мы обозначим текущий фрагмент соответственно первому фрагменту «системой».

Итак, в данной песне отображено сосуществование двух систем. Как мы видим, они прямо противоположны друг другу. Есть система из блоков 1 и 3, которой характерен хаотический процесс, поскольку она не выполняет своих предначертанных функций («кошки спят», «ходила сонная стража и не ведала даже...»). В рамках же альтернативной системы из блока 2 мы наблюдаем, с позиции автора, откровенно бунтарский процесс («мыши танцуют»). Учитывая неработающую систему «кошек и стражи», данный процесс следует определить как негэнтропийный.

Также стоит напомнить, что в блоке 2 прослеживается авторская симпатия к альтернативной системе «мышей». Таким образом, мы обозначим блок 2 как условный порядок. Как уже было упомянуто, система из блоков 1 и 3 враждебна альтернативной системе. Следовательно, действо системы «кошек» воспринимается системой «мышей» как неприемлемый или хаотический процесс. Таким образом, система из блоков 1 и 3 является хаосом с позиции автора. В итоге семантический ритм «Почти детской песни» проявляется следующим образом: блок 1 — хаос, блок 2 — порядок, блок 3 — хаос.

Нужно отметить, что с точки зрения макросемантической ритмики песня идентична оригинальному стихотворению Т. Клэнгсора. Однако при песенной адаптации текст французского поэта претерпел некоторые изменения. Так, Мирзаян в самой песне повторяет последние строки некоторых куплетов для стилизации колыбельного напева («им весело очень, а музыки нет, а музыки нет, а музыки нет...»). Кроме того, оригинальный текст Т. Клэнгсора заканчивается следующей строкой: «Все кошки Парижа сладко спят!» [8] — в то время как эта строка в песне Мирзаяна удалена. Чтобы подчеркнуть масштабы борьбы описанных систем, Мирзаян добавляет повторяющуюся строку «давным-давно, давным-давно...». Таким образом, через измененную концовку бард намекает в своей песне на противостояние неких систем непосредственно в своей стране.

Как мы можем заметить, тексты Мирзаяна и сторонних авторов объединяет тема конфликта разных систем. В данных произведениях могут быть затронуты противоречия между человеком, занятым возвышенной деятельностью, и профанной реальностью («Смерть Бояна», «Странники»). Данные противопоставления показаны и в других песнях Мирзаяна (например, «Волхвы»). Также в песнях исследуемого барда отражается конфликт между властвующей и некой альтернативной системой («Почти детская песенка», «Мексиканское танго», а также «Мы» не по Замятину»). Причем эта тема проявляется в обеих наших структурах, иногда с различными видами пересечения. Потребность написания энтропийных песен с элементами обобщения очевидно связана с процессами 1970-х гг. Так, образ мышей, танцующих «без музыки», или лирический герой Боян могут быть аллегорией на бардовское сообщество. Как известно, в период 1970-х гг. обострились отношения между государством и клубами самодеятельной песни. Бардовские сообщества постепенно переходили на полулегальное существование, проводя различные мероприятия на нейтральных территориях, в том числе и в лесах.

Также возникает вопрос, каким образом повлияла раннее упомянутая зона бифуркации в бардовском сообществе на творчество самого Мирзаяна? Известно, что первые песни были созданы автором в 1969 году, который попадает в наш период неопределенности. Таким образом, мы можем утверждать, что именно системная бифуркация подтолкнула Мирзаяна к написанию песен.

А теперь мы более обобщенно рассмотрим творчество Александра Мирзаяна с точки зрения макросемантических структур. Итак, в рамках нашего исследования проанализировано 90 произведений Мирзаяна, включая его песенные адаптации. Вычислено общее количество макросемантических структур в бардовских работах: 43 % ЧВ-ритмик и 25% ПХ-ритмик. Если сопоставить эти цифры с общими значениями авторской песни, которые мы ранее получали из популярных произведений (43,4 % ЧВ-структур и 23,4 % ПХ-структур) [3], то мы можем заметить, что творчество Мирзаяна практически точно попадает в мейнстрим авторской песни.

Теперь мы попробуем сопоставить наличие семантических структур в сугубо авторских работах Мирзаяна и в его песенных адаптациях. Итак, 51% песен основаны на текстах самого барда. В то же время 24,4% составляют песни по стихам И. Бродского и 5,5% базируются на творчестве В. Сосноры. Для поисков закономерностей мы классифицируем имеющиеся песни по авторству слов песен и вычислим общие значения ритмических структур у каждого поэта по отдельности. Также отдельно будет рассмотрена оставшаяся малая выборка песен по стихам остальных авторов (М. Цветаева, Д. Хармс, О. Чухонцев, А. Тарковский, А. Кушнер, Н. Заболоцкий, Т. Клэнгсор, О. Уайльд).

Итак, результаты подсчетов макросемантических ритмик в разделенных подмножествах приведены в сводной таблице (см. табл 1). Следует помнить, что в некоторых песнях ритмические структуры (следовательно, проценты песен) могут пересекаться.

Выборка

Всего, песни

ЧВ, %

ПХ, %

аритмичная структура, %

мейнстрим АП

487

43,4 (212 песен)

23,4 (114 песен)

43,5 (214 песен)

Мирзаян — все песни

90

43 (39 песен)

25 (23 песни)

44 (40 песен)

Мирзаян — автор слов

46

30 (14 песен)

26 (12 песен)

52 (24 песен)

Бродский — автор слов

22

59 (13 песен)

31 (7 песен)

36 (8 песен)

Соснора — автор слов

5

60 (4 песен)

40 (2 песни)

0 (0 песен)

Остальные поэты

17

47 (8 песен)

11 (2 песни)

41 (7 песен)

Таблица 1. Сводная таблица средних значений ритмических структур

Как можно заметить, в выборке адаптаций по стихам Бродского, Сосноры и условно обозначенных «остальных поэтов» показатели ЧВ-ритмики превышают проценты этой же структуры в выборке собственных текстов Мирзаяна. Как можно объяснить данное явление?

Ранее нами отмечено, что общий социум бардовской среды тяготеет к произведениям с ЧВ-ритмикой — структурой осмысления, философствования. Данный способ мышления вполне может быть распространен среди людей, занятых специфической интеллектуальной деятельностью. В данную группу людей мы можем причислить в первую очередь ученых, к которым относится и сам Мирзаян, работавший инженером-физиком в Институте теоретической и экспериментальной физики. В той или иной степени Мирзаян стремился к осмыслению современных процессов в художественной форме. Причем его философствование базируется на особой культуре диалектичного мышления, свойственного для научной деятельности: постановка проблемы — аналог всеобщего, исследовательская часть — аналог частного, выводы — снова аналог всеобщего. Но осмысление действительности в рамках собственных текстов оказывается недостаточным. Поэтому Мирзаян обращается к текстам поэтов, которые соответствуют ему по различным критериям. Так, было замечено, что в песнях по текстам Мирзаяна и других поэтов проявляется общая тема борьбы системы власти и некой альтернативной собственной общности. И эта тема может проявляться как в аритмичной структуре, так и в известных нам макросемантических ритмиках.

Причем адаптирование сторонних текстов для песен может различаться. Некоторые стихи переносятся в песню без изменений, т.е. макросемантическая ритмика из оригинального текста идентична ритмике в песне. Иногда Мирзаян редактирует произведение, сохраняя при этом в изначальных текстах прежнюю макросемантическую ритмику. Однако наблюдается и следующая ситуация: в некоторых произведениях изначально отсутствует смысловая ритмика (либо она неотчетливо выражена), но Мирзаян перерабатывает данные тексты таким образом, что в них проявляются искомые структуры (например, «Письма римскому другу» на стихи И. Бродского, «Молитва Марии Магдалине» на стихи В. Сосноры). Следовательно, Мирзаян подстраивает стороннее произведение под тот тип мышления, к которому сам тяготеет.

В итоге мы рассмотрели бардовское творчество А. Мирзаяна с точки зрения смысловых пульсаций и обнаружили, что его произведения соответствуют мейнстриму культурного явления авторской песни 1950-80-х. Структурный анализ произведений с содержательной точки зрения показал один из критериев подбора стихов для песенной адаптации — это тематика конфликтов властвующей системы и некой альтернативной системы, в которой Мирзаян завуалированно отображает бардовское сообщество. Однако метод категориальных макросемантических структур помог выявить дополнительный принцип подбора текстов. Как выяснилось, практически половину его творчества составляют песни по стихам поэтов, в чьих работах превалирует ЧВ-ритмика. Причем данная структура может быть изначально заложена в литературной работе поэта. Но иногда Мирзаян подстраивает текст под тот тип мышления, к которому он неосознанно тяготеет, являясь по типу деятельности ученым.

Итак, немалую часть произведений в авторской песне составляют произведения с ЧВ-ритмикой, которая превалирует и в бардовском творчестве физика Мирзаяна. В таком случае мы можем хотя бы предположить, люди какого рода занятий составляли движущую силу бардовского сообщества. Однако для подтверждения нашей гипотезы требуются дополнительные исследования за пределами культурного явления авторской песни. Вопрос об общесистемном влиянии научного вектора на движение авторской песни пока остается открытым.

Библиография
1.
Беленький Л.П. Авторская песня в отечественной песенной культуре второй половины XX века: дисс., культурол. наук, М., 2015. 194 с.
2.
Зипунов А.В., Валганов С.В. Графическая интерпретация семантического ритма «частное-всеобщее» в текстах авторской песни // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Филология. Журналистика. 2021. № 2. С. 35-38. DOI: 10.5281/zenodo.5043584
3.
Зипунов А.В., Валганов С.В. Макросемантические ритмические структуры в популярных произведениях авторской песни // Litera. 2021. № 11. С. 106 - 115. DOI: 10.25136/2409-8698.2021.11.36848
4.
Зипунов А.В., Валганов С.В. Ритмические семантические структуры «порядок-хаос» в текстах авторской песни // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Филология. 2021. № 1. С. 216-222. DOI: 10.26456/vtfilol/2021.1.216
5.
Зипунов А.В., Валганов С.В. Ритмические семантические структуры «частное-всеобщее» в текстах авторской песни и алгоритмы их поиска // Litera. 2020. № 12. С. 168-176. URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=34391 DOI: 10.25136/2409-8698.2020.12.34391.
6.
Зипунов А.В., Валганов С.В. Семантические ритмы в структуре стихотворного текста авторской песни // Россия в мире: проблемы и перспективы развития международного сотрудничества в гуманитарной и социальной сфере: материалы VIII Международной научно-практической конференции (25–26 июня 2020 г.). Москва – Пенза: ПензГТУ, 2020. С. 33-52. DOI: 10.5281/zenodo.4767885.
7.
Зипунов А.В., Валганов С.В. Сравнительный анализ культурных направлений авторской песни, русского рока и советской песни позднего СССР методом макросемантических структур // Культура и образование. 2021. №2. С. 122-131 DOI: https://doi.org/10.24412/2310-1679-2021-241-122-131.
8.
Клэнгсор Т. Песенка про спящих кошек // Лунный мальчик. Стихи французских поэтов. М.: Детская литература, 1969. С. 8.
9.
Мирзаян А. Мексиканское танго [Электронный ресурс] // Международный портал авторской песни: [веб-сайт]. URL:  http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9592 (дата обращения 04.01.2022).
10.
Мирзаян А. Молитва Марии Магдалине [Электронный ресурс] // Международный портал авторской песни: [веб-сайт]. URL:  http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9651 (дата обращения 04.01.2022).
11.
Мирзаян А. Письма римскому другу [Электронный ресурс] // Международный портал авторской песни: [веб-сайт]. URL:  http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9619 (дата обращения 04.01.2022).
12.
Мирзаян А. Почти детская песенка [Электронный ресурс] // Международный портал авторской песни: [веб-сайт]. URL: http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9639 (дата обращения 04.01.2022).
13.
Мирзаян А. Смерть Бояна [Электронный ресурс] // Международный портал авторской песни: [веб-сайт]. URL: http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9606 (дата обращения 04.01.2022).
14.
Мирзаян А. Странники [Электронный ресурс] // Международный портал авторской песни: [веб-сайт]. URL: http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9663 (дата обращения 04.01.2022).
15.
Орловский С. Бардовский счет Александра Мирзаяна [Электронный ресурс] // Литературно-публицистический просветительский журнал «Клаузура»: [веб-сайт]. URL: https://klauzura.ru/2019/05/bardovskij-schyot-aleksandra-mirzayana-proba/ (дата обращения 29.12.2021)
16.
Патрекеева Е.Б. Поэтизация и депоэтизация слова в тексте: На материале авторской песни: дисс., канд. филол. наук. Тамбов, 2000, 302 с.
17.
Соснора В. Смерть Бояна. // В. Соснора. Стихотворения. СПб: Амфора. ТИД Амфора, 2011. С. 32-34.
18.
Ушаков Д.В. Интеллект: структурно-динамическая теория. М.: Институт психологии РАН, 2003. 264 с.
19.
Щедровицкий Г.П. Проблемы методологии системного исследования. М.: Знание, 1964. 48 с.
References
1.
Belenkiy L.P. Avtorskaya pesnya v otechestvennoj pesennoj kul'ture vtoroj poloviny XX veka [Bard Song in The National Song Culture of The 20th Century of The Second Half 20th Century]. Moscow, 2015. 194 p.
2.
Zipunov A.V., Valganov S.V. Graficheskaya interpretaciya semanticheskogo ritma «chastnoe-vseobshchee» v tekstah avtorskoj pesni [Graphical Interpretation of Semantic Rhythm «particular-universal» in the bard song texts]. Vestnik Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filologiya. ZHurnalistika. [Bulletin of Voronezh State University. Series: Phylology. Journalism]. 2021. № 2. pp. 35-38. DOI: 10.5281/zenodo.5043584. (In Russ.)
3.
Zipunov A.V., Valganov S.V. Makrosemanticheskie ritmicheskie struktury v populyarnyh proizvedeniyah avtorskoj pesni [Macrosemantic Rhytmic Structures in Popular Poems]. Litera. 2021. № 11. pp 106-115 DOI: 10.25136/2409-8698.2021.11.36848. (In Russ.)
4.
Zipunov A.V., Valganov S.V. Ritmicheskie semanticheskie struktury «poryadok-haos» v tekstah avtorskoj pesni [Rhytmic Semantic Structures «Order-Chaos» in the Lyrics]. Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filologiya [Bulletin of Tver State University. Series: Phylology]. 2021. № 1. pp. 216-222. DOI: 10.26456/vtfilol/2021.1.216. (In Russ.)
5.
Zipunov A.V., Valganov S.V. Ritmicheskie semanticheskie struktury «chastnoe-vseobshchee» v tekstah avtorskoj pesni i algoritmy ih poiska [Rhythmic Semantic Structures of the Type «Particulars and Universals» in the Lyrics and Algorithms for Their Search]. Litera. 2020a. № 12. pp. 168-176. URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=34391 DOI: 10.25136/2409-8698.2020.12.34391. (In Russ.)
6.
Zipunov A.V., Valganov S.V. Semanticheskie ritmy v strukture stihotvornogo teksta avtorskoj pesni [Semantic Rhythms in the Poetic Text Structures of Songs]. Rossiya v mire: problemy i perspektivy razvitiya mezhdunarodnogo sotrudnichestva v gumanitarnoj i social'noj sfere: materialy VIII Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii (25–26 iyunya 2020 g.) [Russia in the World: Problems and Prospects for the Development of International Cooperation in the Humanitarian and Social Sphere: Materials of the VIII International Scientific Conference (25-26 June 2020)]. Moskow – Penza, 2020b. pp. 33-52. DOI: 10.5281/zenodo.4767885. (In Russ.)
7.
Zipunov A.V., Valganov S.V. Sravnitel'nyj analiz kul'turnyh napravlenij avtorskoj pesni, russkogo roka i sovetskoj pesni pozdnego SSSR metodom makrosemanticheskih struktur [Comparative Analysis of Bard Song, Russian Rock and Soviet Song in Late USSR by Semantic Macrostructures]. Kul'tura i obrazovanie. [Culture and Education]. №2. pp. 122-131 DOI: https://doi.org/10.24412/2310-1679-2021-241-122-131. (In Russ.)
8.
Klingsor T. Pesenka pro spyashchih koshek [Song about Sleeping Cats]. Lunnyj mal'chik. Stihi francuzskih poetov [The Moon Boy. Poems of French Poets]. Moscow, Detskaya Literatura Publ., 1969. P.8. (In Russ.)
9.
Mirzayan A. Meksikanskoe tango [Mexican Tango]. URL: http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9592 (acces date: 04.01.2022). (In Russ.)
10.
Mirzayan A. Molitva Marii Magdaline [Praying to Marу Magdalene]. URL: http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9651 (acces date: 04.01.2022). (In Russ.)
11.
Mirzayan A. Pis'ma rimskomu drugu [Letters to Roman Friend]. URL: http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9619 (acces date: 04.01.2022). (In Russ.)
12.
Mirzayan A. Pochti detskaya pesenka [Almost A Nursery Rhyme]. URL: http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9639 (acces date: 04.01.2022). (In Russ.)
13.
Mirzayan A. Smert' Boyana [Death of Bojan]. URL: http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9606 (acces date: 04.01.2022). (In Russ.)
14.
Mirzayan A. Stranniki [Strangers]. URL:  http://www.bards.ru/archives/part.php?id=9663 (acces date: 04.01.2022). (In Russ.)
15.
Orlovskiy S. Bardovskij schet Aleksandra Mirzayana [The Bard Account of Alexander Mirzayan]. URL: https://klauzura.ru/2019/05/bardovskij-schyot-aleksandra-mirzayana-proba/ (acces date: 29.12.2021). (In Russ.)
16.
Patrekeeva E.B. Poetizaciya i depoetizaciya slova v tekste: Na materiale avtorskoj pesni [Poetization and Depoetization of The Word in The Text: On The Material of The Bard Song]. Tambov, 2000. 302 p. (In Russ.)
17.
Sosnora V. Smert' Boyana [Death of Bojan]. V. Sosnora. Stihotvoreniya [Poems]. Saint Petersburg, Amfora Publ., TID Amfora Publ., 2011. pp. 32-34. (In Russ.)
18.
Ushakov D.V. Intellekt: strukturno-dinamicheskaya teoriya [Intellect: Structural-Dynamic Theory]. Moscow, Institut psihologii RAN Publ., 2003. 264 p. (In Russ.)
19.
SHCHedrovickij G.P. Problemy metodologii sistemnogo issledovaniya [Problems of the methodology of the system study]. Moscow, Znanie Publ., 1964. 48 p. (In Russ.)

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Варианты филологических интерпретаций становятся все фактурнее и альтернативней. Как отмечает автор, «исследование не всегда очевидной связи литературных и социальных процессов требует определенных специализированных алгоритмов. Так, при рассмотрении текстов авторской песни 1950-80-х гг. нами был выработан метод макросемантических категориальных структур. Как работает данный инструментарий? Если поделить песенный текст на смысловые блоки-фрагменты порядка строфы-куплета, мы иногда можем увидеть взаимодействие двух диалектически противоположных семантик». Нельзя отрицать выведение новых методологических вариаций, причем метод сравнительно-сопоставительного хода является актуальным и продуктивным. В частности в работе отмечено, что «не менее интересными оказались корреляции между социальными процессами и написанием песен. Так, анализ динамики позволил найти интересное явление: примерно в начале 1970-х в бардовской среде обнаружена зона бифуркации или период неопределенности. Этот период выражается в росте создания бардовских произведений с ПХ-ритмикой при синхронном спаде двух факторов: общей продуктивности написания популярных песен, а также создания резонансных текстов с ЧВ-ритмикой. Данное явление можно интерпретировать следующим образом: определенные социальные процессы подталкивали участников бардовской среды к переосмыслению, переоценке ценностей. И через написание песен с энтропийной ритмикой авторы выражали реакцию на данные процессы». Думается, что подобная оценка бардовского творчества Александра Мирзаяна может иметь место, однако, альтернативная составляющая все же берет верх, на мой взгляд, итоги исследования должны быть оценены критически. Стилевая составляющая текста соотносится с научной вариацией, терминологический ряд выбран в режиме продуктивности. Например, «в то же время бардовское творчество А. Мирзаяна интересно с точки зрения литературоведения, в том числе и из-за многочисленных песенных адаптаций стихов И. Бродского, В. Сосноры и других поэтов. Принимаясь за работы Мирзаяна, мы попробуем рассмотреть структуры произведений, выявить принципы подбора текстов других поэтов, способы их песенной адаптации, а также сопоставить тексты Мирзаяна с произведениями других авторов», или «следует также заметить, что ЧВ- и ПХ-структуры могут пересекаться в одном и том же произведении, иногда совпадая по блочному разделению текста. В данных песнях частное и всеобщее могут проявляться в виде противоположных структур или процессов. Как правило, всеобщее в данных произведениях также является системой или процессом порядка, а частное — хаотическим явлением или враждебным сообществом», или «также данное произведение можно рассмотреть с точки зрения ПХ-структуры. При этом мы попробуем сохранить прежнее блочное деление. Итак, в блоке 1 выстроен относительный порядок с точки зрения автора («Максимильян танцует», «температура тридцать шесть», «Мулатка тает…»). Затем в блоке 2 пространство расширяется, нейтральный образ Мексики дополняется некоторыми деструктивными, энтропийными элементами, предваряющими разрушительный процесс («Хуарец новые винтовки раздает», «Затворы клацают»). В итоге песня завершается описанием хаотического состояния системы («смерть, увы, распространяется, как мухами - зараза»), для которой не существует более благополучной альтернативы («Презренье к ближнему у нюхающих розы / пускай не лучше, но честней гражданской позы.»). Таким образом, мы видим на протяжении всей песни переход от нейтрального состояния к хаотическому. Следовательно, «Мексиканское танго» обладает не просто ПХ-структурой, а ее подвидом, ранее упомянутой пилой Бродского» и т.д. Позиция автора достаточно убедительна, он пытается максимально точно выявить приметы ритмических структур, обозначить стилевые доминанты текстов А. Мирзаяна. Структура статьи соотносится с жанром научного проекта, основные уровни текстового целого выдержаны. Думается, что ряд позиций можно расширить и углубить, ибо это интересно и актуально: например, «общий социум бардовской среды тяготеет к произведениям с ЧВ-ритмикой — структурой осмысления, философствования. Данный способ мышления вполне может быть распространен среди людей, занятых специфической интеллектуальной деятельностью», или «адаптирование сторонних текстов для песен может различаться. Некоторые стихи переносятся в песню без изменений, т.е. макросемантическая ритмика из оригинального текста идентична ритмике в песне. Иногда Мирзаян редактирует произведение, сохраняя при этом в изначальных текстах прежнюю макросемантическую ритмику. Однако наблюдается и следующая ситуация: в некоторых произведениях изначально отсутствует смысловая ритмика (либо она неотчетливо выражена), но Мирзаян перерабатывает данные тексты таким образом, что в них проявляются искомые структуры» и т.д. В заключительном блоке отмечено, что «бардовское творчество А. Мирзаяна с точки зрения смысловых пульсаций и обнаружили, что его произведения соответствуют мейнстриму культурного явления авторской песни 1950-80-х. Структурный анализ произведений с содержательной точки зрения показал один из критериев подбора стихов для песенной адаптации — это тематика конфликтов властвующей системы и некой альтернативной системы, в которой Мирзаян завуалированно отображает бардовское сообщество. Однако метод категориальных макросемантических структур помог выявить дополнительный принцип подбора текстов. Как выяснилось, практически половину его творчества составляют песни по стихам поэтов, в чьих работах превалирует ЧВ-ритмика. Причем данная структура может быть изначально заложена в литературной работе поэта. Но иногда Мирзаян подстраивает текст под тот тип мышления, к которому он неосознанно тяготеет, являясь по типу деятельности ученым». Финально текст завершен, он в должной мере самостоятелен, объективность взгляда выдержана. Список источников включен в основой массив работы, серьезных противоречий и фактических нарушений не выявлено. Библиография к тексту имеет формально выверенный тип, правка в данном случае излишня. Материал имеет ярко выдержанный практический характер, его можно использовать в процессе вузовского преподавания дисциплин филологической направленности. Работа полновесна, диалог с уже имеющимися позициями автономен. Считаю, что рецензируемая статья «Макросемантические ритмические структуры в бардовском творчестве А. Мирзаяна» может быть рекомендована к открытой публикации в научном журнале «Litera».