Читать статью 'Просопография: к вопросу о периодизации применения метода в исторических исследованиях ' в журнале Историческая информатика на сайте nbpublish.com
Рус Eng Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Историческая информатика
Правильная ссылка на статью:

Просопография: к вопросу о периодизации применения метода в исторических исследованиях

Юмашева Юлия Юрьевна

доктор исторических наук

Заместитель генерального директора ООО "ДИМИ-ЦЕНТР"

105264, Россия, г. Москва, бул. Измайловский, 43

Yumasheva Yulia Yurijevna

Doctor of History

Deputy Director of "DIMI-CENTER"

105264, Russia, g. Moscow, bul. Izmailovskii, 43

Juliayu@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2585-7797.2022.1.37566

Дата направления статьи в редакцию:

17-02-2022


Дата публикации:

11-05-2022


Аннотация: Предметом настоящей статьи является история развития и применения метода просопографии в исторических исследованиях. Автор предлагает периодизацию истории просопографии – исследовательского метода и междисциплинарного направления исследований (вспомогательной исторической дисциплины). Особое внимание уделено критериям выделения периодов развития просопографии и истории возникновения аналитической (количественной) просопографии, ее источниковой базе, эволюции методов и особенностей исследований. Источниковой основой статьи является обширный комплекс материалов, собираемый автором в течение последних 30 лет. Комплекс насчитывает более 5000 публикаций о просопографических исследованиях, выполненных зарубежными и отечественными историками в период с середины XIX в. по настоящее время. Основными методами исследования, примененными автором в данной работе, являются историко-сравнительный и историко-хронологический методы, метод анализа историографических источников, а также аналитические процедуры, позволяющие выявить достоинства и недостатки концептуальных подходов к обработке источниковых комплексов (контекстный и фактоидный) и программных средств, применявшихся в разное время для создания и анализа информации просопографических баз данных; презентации результатов их обработки, включая интерпретацию полученных итогов в контексте исторического развития, а также представление просопографических проектов в сети Интернет и использование современных информационных технологий. Научная новизна исследования заключается в разработанной оригинальной всеобъемлющей периодизации просопографических исследований, объединяющей зарубежную и отечественную историографию просопографии и рассмотрении ее как единого целого.


Ключевые слова: просопография, периодизация, критерии, историографические источники, просопографические базы данных, информационные технологии, исторические исследования, историческая информатика, контекстный подход, фактоидный подход

Abstract: The subject of this article is the history of the development and application of prosopography in historical research. The author proposes a periodization of the history of prosopography - a research method and an interdisciplinary direction of research (an auxiliary applied discipline). Particular attention is paid to the criteria for identifying the periods of development of prosopography and the history of the emergence of analytical (quantitative) prosopography, its source database, research methods and features of research. The source of useful materials is an extensive complex of materials collected by the author over the past 30 years. More than 5,000 publications on prosopographic studies carried out by foreign and russian historians in the period from the infection of the 19th century until now have been collected. The main research methods used by the author in this work are the historical-comparative and historical-chronological methods, the method of analyzing historiographic sources used at different times to create and analyze information from prosopographic databases; the results of their processing, including the interpretation of income in the past development, as well as the presentation of prosopographic projects on the Internet and the use of modern information technologies. The scientific novelty of the study is carried out in the original classical periodization of prosopographic studies, combining foreign and domestic historiography of prosopography and studying it as the only premise.



Keywords:

historical information, historical research, information technology, prosopographic databases, historiographical sources, criteria, periodization, prosopography, context approach, factoid approach

Метод – это интеллектуальная машина для производства знаний. И.Д. Ковальченко [1]

Просопография чрезвычайно популярна в исторических исследованиях, и в течение своего полуторавекового развития в рамках исторической науки прошла путь от исследовательского метода до самостоятельного междисциплинарного направления.

Однако к настоящему времени история возникновения и эволюции просопографических проблематики и инструментария, ее периодизация остается по-прежнему мало изученной.

Данный материал, являющийся сокращенной версией одной из глав монографии, готовящейся к публикации, призван восполнить этот пробел, предложив краткое изложение истории и историографии просопографии, а также ее периодизацию.

Происхождение и содержание термина «просопография»

Термин «просопография» (иногда – прозопография; prosopographia, prosopography) образован из двух греческих слов: «человек, лицо» (πρόσωπον, prosopon) и «пишу» (γράφω, graphos) и примечателен тем, что существительное в нем стоит во множественном числе – prosopa («люди, лица»). Таким образом, буквально термин переводится как «пишу о людях» [2], что подчеркивает коллективный характер объекта исследований.

В настоящее время термином «просопография» обозначается:

- метод исследования, позволяющий изучать динамические изменения, происходящие в определенный период времени с группой исследуемых объектов , обладающих хотя бы одной общей характеристикой. Данный метод находит широкое применение в различных дисциплинах не только гуманитарного профиля;

- сформировавшееся к концу XX в. междисциплинарное направление исследований [3], в рамках которого создаются и изучаются в историческом контексте «коллективные биографии» социальных групп и страт (Прим. автора: в зарубежной исторической традиции просопографию иногда характеризуют как вспомогательную историческую дисциплину).

В историографии исторических исследований существуют две трактовки термина «просопография».

Первая обычно связывается с традицией историко-биографических изысканий, начатых французским писателем Антуаном дю Вердье в труде «Просопография или описание знаменитых личностей от сотворения мира с их портретами» (1573 г.). В этом сочинении под «просопографией» дю Вердье понимал биографии конкретных персон, изложенные по одной и той же логической схеме и опубликованные в виде сборника-словаря, в котором не было какого-либо анализа общих характеристик изучаемой им группы персонажей. Последовавшие за этим первым биографическим словарем многочисленные биографические энциклопедии и справочники, списки и реестры должностных лиц и т.п., которые активно публиковались по всей Европе в XVII–XX вв. и продолжают публиковаться до настоящего времени, сыграли свою выдающуюся роль, став предтечей метаисточников (баз данных) аналитических просопографических исследований, центральной задачей которых являлось формирование стройной и непротиворечивой биографии конкретного лица методом компиляции информации о нем, почерпнутой в различных, иногда «глухих» источниках.

Это понимание термина «просопография» дожило до XXI в., когда подобный вид просопографической публикации [иногда с элементами реконструкции биографий конкретных изучаемых лиц – прим. автора], но без аналитических процедур по выявлению их общих характеристик, с успехом развивается в немецкой исторической науке, существует в отечественной и зарубежной историографии в рамках направления «интеллектуальной истории» [4, 5], в виде тематических архивных баз данных [6, 7, 8, 9] или сетевых ресурсов [10].

Вторая, более молодая трактовка появилась в середине XVIII в. и подразумевает изучение групп людей в контексте выявления их общих социальных и политических черт и характеристик («аналитическая («количественная») просопография»). Об осуществлении в 1743 г. первого подобного исследования упоминал известный американский историк и социолог Л. Стоун [11]. Дальнейшее использование данного понимания термина «просопография» в научных трудах конца XVIII – начала XIX вв. подробно рассматривает английский историк Т. Барнс в книге «Prosopography Modern and Ancient» [12]. Он, в частности, отмечает, что словари XIX в. объясняют слово «просопография» как технический термин, указывающий на наличие в издании не только отдельных биографий персонажей, но и описания формализованных общих характеристик социальных групп, в которые входили эти люди.

Во второй половине XIX в. термин «просопография» стал все чаще использоваться для обозначения сборников материалов, состоящих из первичных источников (опросных листов/анкет) и списков разных групп людей, к которым (спискам) прилагалась дополнительная сводная информация, полученная на основе обработки (в том числе статистической) первичных данных опросных листов.

Этот состав элементов исследования (опросные листы/анкеты; формирование выборок (групп) людей со схожими характеристиками, описание и интерпретация сводных данных и оформление его результатов) с конца XIX в. является основным содержанием оригинального просопографического метода исследований и его этапов.

В течение XX в. методы сбора исходной информации и ее обработки претерпели существенные изменения в связи с развитием компьютерной техники и технологий; расширился круг исходных материалов за счет привлечения массовых источников, изменился состав изучаемых социальных слоев, групп и страт (от «просопографии правящих элит» к «количественной просопографии «обычных людей»), а просопографический метод стал востребован не только историками, но и политологами, социологами, культурологами, и даже библиографами и генетиками. Так, к примеру, в начале 1920-х гг. основатель Бюро по евгенике при Академии наук СССР Ю.А. Филиппченко использовал данный метод для изучения механизмов формирования интеллигенции [13], анализа наследуемости научного таланта и воздействия на него окружающей среды и генетических факторов; а еще через 30 лет один из ведущих американских социологов середины XX в. Р.К. Мертон высказал мнение, что просопография является способом соединения истории науки, науковедения и социологии науки [14].

Эти перемены и активное использование метода специалистами сопредельных дисциплин не повлияли на цель и содержание собственно исторической просопографии, определение которой в 1970-м г. сформулировал французский историк Клод Николе: «просопография – изучение истории групп людей, имеющих определенные общие политические или социальные характеристики, определения констант и переменных для отдельных лиц и групп в целом, и последующего анализа каждой группы в качестве элементов истории конкретной страны и государства [15]».

Идею К. Николе поддержал американский историк Л. Стоун, который в своей работе 1972 г. писал, что «просопография – это исследование общих фоновых характеристик группы действующих в истории лиц посредством коллективного изучения их жизней. Используемый метод состоит в том, чтобы создать вселенную, которую нужно изучить, а затем задать набор единых вопросов – о рождении и смерти, браке и семье, социальном происхождении и унаследованном экономическом положении, месте проживания, образовании, размере и источнике личного богатства, роде занятий, религии, стаже работы и т.д. Затем различные типы информации о людях во вселенной сопоставляются, объединяются и исследуются на предмет значимых переменных, которые проверяются как на внутренние корреляции, так и на корреляции с другими формами поведения или действия [16]».

К сожалению, это определение Стоуна менее известно и распространено, чем данная в той же работе дефиниция, относящаяся к социологии: «просопография — это исследование общих характеристик группы действующих в истории лиц, которое касается двух главных проблем: 1) путей осуществления ими политических акций; 2) путей и вариантов социальной мобильности и реализации своих карьерных устремлений».

За 50 лет с момента публикации последнего упомянутого определения было выполнено значительное количество исследований, доказавших его узость и однобокость применительно к исторической проблематике [17]. Огромную роль в переосмыслении содержания термина сыграли работы сотрудников Центра информатики в гуманитарных науках Королевского колледжа в Лондоне (ныне Департамент цифровых гуманитарных наук (CCH/DDH)) Карла Ф. Вернера и профессора К. Китс-Рохан, перу которой принадлежит современное определение просопографии, признанное во всем мире:

«Термин просопография относится к методу исследования, при котором структурированные биографические данные, относящиеся к индивидам, образующим четко определенную группу, исследуются с целью выявления констант и переменных, которые устанавливают конкретные характеристики группы в целом и определяют, что для нее является необычным или аномальным. Используя как качественный, так и количественный анализ (смешанные методы), просопография представляет собой междисциплинарный инструмент, основанный на источниках, для анализа исторических процессов на различных уровнях, включая политический, экономический, социальный и культурный [18]».

Развивая эту дефиницию и опираясь на работы К. Николе и К. Вернера, Китс-Рохан отмечала: «Просопография была определена как независимая наука социальной истории, охватывающая генеалогию, ономастику и демографию. Как писал Вернер [19], просопография позволяет объединить политическую историю людей и «событий» со скрытой социальной историей долгосрочных эволюционных процессов. Большая часть этой скрытой истории раскрывается путем выявления государственных должностей, занимаемых субъектами просопографического исследования, следовательно, просопография также имеет непосредственное отношение к истории институтов. Короче говоря, просопографический анализ касается человека, его окружения и его социального статуса, то есть человека в контексте семьи и других социальных групп, места или мест, в которых он был активен, и функций, которые он выполнял в обществе… [20]».

В кратком обзоре истории возникновения и развития термина «просопография» и его трактовок и исторической науке нужно обратить внимание также на филологический аспект, напрямую влияющий на содержание просопографических исследований и закрепляющий разницу в составе этапов, реализуемых в их рамках.

Так, в частности, в немецком языке термином «Prosopography», «Prosopographia» обозначается список лиц с биографическими данными, а также процесс сбора информации об этих лицах, а анализ собранных данных определяется термином «Personenforschung» («исследование личности») . Этим объясняется отсутствие применения аналитических процедур во многих просопографических исследованиях, выполненных в Германии, а теперь уже и по всему миру.

В английском, французском и русском языках под термином «просопография» подразумевается и сбор индивидуальных данных, и формирование на их основе индивидуальной биографии, а затем общего для изучаемой группы лиц метаисточника, и его использование для проведения аналитических (прежде всего – количественных) процедур с целью создания «коллективной биографии2 группы исследуемых лиц и ее детального изучения.

Этапы развития аналитической исторической просопографии

Общие положения

Периодизацию развития аналитического метода просопографии можно построить на основе широкого набора различных критериев, применяемых в тех дисциплинах, в которых просопография пользуется наибольшей популярностью: социология, политология, история и т.п. Однако в рамках настоящей работы представляется целесообразным выделение периодов развития просопографии на основе рассмотрения комбинации критериев, используемых в исторической науке или в исследованиях, имеющих историческую составляющую. К таким критериям можно отнести:

- содержание исследовательских задач: от изучения элит к изучению «массовых» социальных/профессиональных и т.п. групп; от максимально точной реконструкции биографии одной исторической персоны/группы лиц; выявления общих черт в биографиях определенной социальной/профессиональной и т.п. страты до формирования коллективного портрета/ коллективной биографии с анализом ее динамических характеристик;

- использование различных комплексов источников, привлекаемых к исследованиям в разные периоды развития просопографии: единичные/массовые; структурированные/неструктурированные; однотипные/разновидовые, содержащие информацию исключительно биографического характера, или косвенно относящиеся к конкретному лицу данные и т.п.;

- применение традиционных методов и методик источниковедческой критики: формирование генеральной совокупности источников, относящихся к одной персоне/группе лиц, оценку ее (совокупности) полноты и репрезентативности, выяснение обстоятельств (истории) их (источников) создания и информационной взаимосвязи/взаимовлияния; верификацию их сведений; отбор наиболее достоверных данных и формирование на их основе сводного метаисточника для каждого изучаемого лица/ для группы лиц (контекстная модель просопографических баз данных ); или использование всех имеющихся сведений из всех доступных источников без оценки их достоверности (фактоидная модель просопографических баз данных , являющаяся основой фактоидной просопография );

- использование междисциплинарных методов, в том числе методов социологии и информатики (технологии баз данных, статистические пакеты, анализ сетей, веб-технологии, методы data science (в части data preparation; в том числе искусственный интеллект и машинное обучение и т.п.);

- интерпретацию полученных данных в историческом контексте, в рамках конкретной исторической эпохи/события; оценку влияния результатов исследования на процессы исторического развития;

- формы обнародования итогов и выводов исследования: от полиграфических изданий до интернет-ресурсов, снабженных аналитическим инструментарием для самостоятельных исследований, которые может осуществлять широкая интернет-аудитория.

Перечисленные критерии в том или ином составе определили выделение предлагаемых периодов развития аналитической просопографии в мировой науке. Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что периодизация просопографии за рубежом и в отечественной традиции будет значительно отличаться. Это связано с определенной спецификой развития дисциплин социально-гуманитарного профиля в Советской Союзе (политология, социология, история), выражавшемся в идеологическом контроле вообще, и в критике теорий политических и управленческих элит (В. Парето, Г. Моска, Р. Михельс, Ч. Миллс и др.) в частности; в некоторой задержке массового использования компьютерной техники в гуманитарных сферах; а также (особенно в последние 30 лет) в несовершенстве форм организации исследовательской деятельности (слишком короткие сроки реализации грантов, скудное финансирование, отсутствие практики формирования смешанных исследовательских групп) и др.

В рамках настоящей работы автор не будет рассматривать периодизацию просопографии отдельно для зарубежной и отечественной науки, но в процессе описания каждого из выделяемых периодов будет отмечать характерные особенности развития данного научного направления за рубежом и в отечественной (советской/российской) историографии.

Еще одно предуведомление касается вопроса об определении точных дат начала и конца каждого из периодов. Здесь необходимо подчеркнуть, что обозначенные границы периодов, с последней трети XX в. практически совпадающие с десятилетиями, являются довольно условными и могут быть несколько сдвинуты (примерно на 2−3 года) внутрь или во вне рассматриваемого периода в зависимости от апелляции к тому или иному анализируемому критерию. К тому же, все виды просопографических исследований, которые появлялись и оформлялись на разных этапах развития этого направления, продолжают сосуществовать и в настоящее время, локализуясь в отдельных социо-гуманитарных дисциплинах и исследованиях.

I этап

Просопографический (аналитический, количественный) метод исторического исследования был разработан в конце XIX в. в качестве оригинального подхода к решению задач политической и социальной истории.

Начало аналитической просопографии традиционно связывают с двумя новаторскими исследованиями-изданиями, осуществленными историками Германии.

Первая работа немецкого историка Теодора Моммзена – «Prosopographia Imperii Romani» (PIR, PIR1), опубликованная в трех томах 1897–1898 гг., представляла собой своего рода справочник на тему «кто есть кто в Римской империи», в котором были представлены биографии патрициев от времени правления императора Августа до конца III в. н.э., занимавшего все высшие должности в государстве [21]. Каждая опубликованная биография представляла собой сводный «метаисточник» — связный текст, написанный на основе сбора, верификации, анализа и обобщения всех выявленных исторических источников, прямо или косвенно повествующих об описываемой персоне. Биографии были написаны по определенной схеме (унифицированы) и содержали сведения о датах рождения и смерти, родственных связях чиновников (родителях, женах, детях), их политической карьере. Моммзен высказал гипотезу, что благодаря аналитическим исследованиям коллективной биографии имперской элиты – с упором на изучение политической карьеры нобилитета – станут понятны мотивы, стоящие за решениями имперской администрации, поскольку (как он справедливо предполагал) деятельность политических институтов можно изучать посредством анализа общественной и профессиональной деятельности их сотрудников .

Эта рабочая гипотеза и предложенный подход к решению исследовательской задачи считается отправной точкой развития аналитической просопографии как метода исследования аристократических, управленческих элит и властных структур государства .

В последствии работа Моммзена претерпела несколько модификаций. В 1933 г. был опубликован первый том второго, значительно расширенного издания справочника (PIR2), последний том которого увидел свет только в ноябре 2015 г. (URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Prosopography_of_the_Later_Roman_Empire). В 1960–1970-е гг. RIP получила свое логическое и хронологическое продолжение в виде исследования Prosopography of the Later Roman Empire, проведенного специалистами Кембриджского университета и опубликованного в трехтомнике 1971–1974 гг.

Второе исследование-справочник – Paulys Real-Encyclopädie der Klassischen Altertumswissenschaft (Реальная энциклопедия наук о классической древности; Pauly-Wissowa / RE) – насчитывает более 100 томов и несколько переизданий. Первое издание, начатое в 1837 г. историком Августом Фрицем Паули, было завершено в 1852 г. За ним последовало несколько переизданий, важнейшим среди которых является инициированный Георгом Виссова и Томасом Мюнцером издававшей на протяжении восьмидесяти четырёх лет с 1894 по 1978 гг. 67-томник, к написанию статей в котором было привлечено в общей сложности более 1100 признанных историков-антиковедов и филологов-классиков.

Особенностью этого справочника было значительное расширение круга лиц, биографии которых были включены в издание. В процессе сбора информации о сенаторах и всадниках Римской республики авторы справочника неожиданно для себя выявили аристократические группы лиц (nobilitas), которые составляли основу власти, оказывая большое влияние на формирование политики Рима, но не занимали никаких официальных должностей в государственных учреждениях. Это открытие, зафиксированное в опубликованной в 1920 г. работе Т. Мюнцера «Римские аристократические партии и знатные семейства» (Römische Adelsparteien und Adelsfamilien), позволило сделать вывод о том, что анализ деятельности институтов и официальных лиц недостаточен для понимания политической и институциональной истории государства и что просопография предлагает многообещающий альтернативный подход, основанный на расширении круга изучаемых лиц, с одной стороны, и анализе неофициальной информации, относящейся к личной жизни каждого участника группы (родственные и дружеские взаимосвязи, браки, имущественные вопросы и т.п.).

Подтверждение этой гипотезы методами количественного анализа уже имелось: в 1912 г. Маттиас Гельцер опубликовал исследование [22], в котором, используя просопографический количественный анализ, доказал, что высшие политические посты в Римской империи фактически монополизировались небольшой закрытой группой семей, чье влияние и власть основывались на неформальном патронаже, дружбе и семейных союзах.

Значение этих двух справочников и работы Гельцера в истории развития аналитической просопографии определяется тремя позициями:

- первая – разработка метода унифицированного (анкетного) описания биографии каждого исследуемого лица на основе выявления, сбора, верификации сведений самого широкого круга источников и формирования сводной биографии-метаисточника конкретного лица;

- вторая – понимание необходимости применения сбалансированного анализа качественных и количественных характеристик , присущих персонажам, составляющим исследуемую группу, и, как результат, осознания перспектив использования математических процедур с целью создания «коллективной биографии» ;

- третья – понимание возможностей просопографии как метода, который способен выявить латентно присутствующую взаимосвязь между различными аспектами биографий конкретных персонажей (и/или групп персонажей) и дать возможность определения степени влияния этих взаимосвязей на социально-политические реалии.

II этап

Развитие аналитической просопографии в первые десятилетия XX в. ознаменовалось вовлечением в проекты молодых исследователей, расширением хронологии (история средних веков и нового времени) и географии исследований (Америка, Великобритания, Франция, Германия и др. страны) при сохранении интереса, прежде всего, к политической истории, участию в ней небольших групп аристократии или управленческих элит.

Новации этого периода связаны с именами американского экономиста и историка Чарльза О. Бёрда, который в 1913 г. опубликовал исследование об отцах-основателях американской конституции [23], немецкого историка-антиковеда Гельмута Берве, защитившего в 1926 г. докторскую диссертацию на тему ««Просопография Империи Александра» [24], в которой впервые в немецкой историографии совместил сбор и анализ данных , и английского историка Льюиса Намьера, представившего в 1929 г. о работу о британских парламентариях в начале правления Георга III [25].

О труде Льюиса Немьера необходимо сказать подробно, поскольку в историографии Великобритании, посвященной XVIII в., и зарубежной историографии просопографии первой половины XX в. Намьер считается «революционером», доказавшим наличие значительно более глубоких, сложных и непубличных механизмов (личных, семейных, клановых или региональных интересов), которые приводят людей в политику, нежели это было принято считать ранее. Проанализировав коллективные портреты тори и вигов, Намьер пришел к выводу, что эти две парламентские партии не были тесно организованными группами, а представляли собой собрания постоянно меняющихся и текучих небольших группировок, позиции которых менялись от вопроса к вопросу.

Заслуги Намьера в области просопографии не ограничиваются только этой «содержательной» революцией. Впервые в мировой историографии именно он решился максимально расширить круг привлекаемых источников с целью извлечения из них данных для биографий лиц, входящих в исследуемую группу . В частности, Намьер изучал завещания, налоговые отчеты и документы личного происхождения депутатов Палаты общин, что позволило ему получить максимально возможные, полные, достоверные и репрезентативные сведения о жизни этих людей. Вместе с тем, при всей своей «историографической и источниковедческой революционности» Намьер полагал, что методы просопографии (прежде всего структурный анализ, получивший в историографии просопографии обозначение в его честь – «Namierism») чувствительны только для изучения небольших (профессиональных, сословных и т.п.) групп (элит), и не могут также успешно быть применены для анализа больших социальных или профессиональных групп, особенно, если биография каждого включенного в данную совокупность лица плохо обеспечена источниками.

Тем не менее, согласно оценке американского историка и социолога Л. Стоуна, исследования Моммзена, Гельцера, Р. Сайма [27], Намьера, Берве и др. положили начало и дали развитие так называемой «школе элит » в просопографии , предметом исследования в которой выступают небольшие группы лиц – элиты – осуществляющие властные, политические, социальные, культурные, профессиональные и т.д. функции в рамках конкретного государства в конкретный хронологический период. Это направление характеризуется пристальным вниманием к нюансам биографий изучаемых лиц, созданием и заполнением подробной «анкеты» для каждого из них («персонального метаисточника») на основе привлечения большого количества преимущественно нарративных источников и сохранением уникальных сведений, сравнительно-описательный (в основном) метод анализа и интерпретации полученных результатов [16, с. 47, 69; 26, с. 10–11]. Исследуемыми историческими периодами в рамках просопографической школы элит, как правило, являются античность и средневековье ; редкие исключения относятся к изучению социальных групп нового времени.

III этап

Следующим шагом в развитии методологии просопографии стали работы американского социолога Р. Мертона, перу которого принадлежат исследования в области истории и социологии науки [28]. В отличие от своих предшественников и современников Мертон использовал просопографический метод для анализа не политической истории, а истории науки, в частности, для изучения проблемы возникновения и распространения в Англии XVII в. интереса к естественным наукам, и шире, о социальных причинах и механизмах, детерминирующих преимущественное развитие конкретной сферы человеческой деятельности, в том числе культуры и науки в определенный исторический период.

Методологическими новациями Мертона в рамках просопографии как метода исследования, был отказ от изучения группы людей, состав участников которой был заранее известен (методику проведения такого исследования подробно описал А. Шастаньоль [29]), и для формирования подробных биографий этих персон историки выявляли и использовали максимально широкий круг источников. В качестве источниковой базы своих исследований Мертон использовал Британский национальный биографический словарь, из которого выбирал статьи об ученых, опираясь на оценку их научной состоятельности и вклада в естественные науки. Проще говоря, социолога Мертона изначально не интересовали детали биографий конкретных людей, он ставил иную задачу: выяснить, как сформировался определенный тип сознания «средних, обезличенных» англичан в XVII в. , что повлияло на их интерес к естественным наукам. Вторая новация Мертона заключалась в использовании таких фактов биографий героев своего исследования, которые описывались в виде однородных переменных (в том числе представленных в закодированном виде), подходящих для измерения статистических корреляций.

Выводы Мертона («тезис Мертона») для историографии того времени были довольно неожиданны, поскольку доказали тесную взаимосвязь (корреляционную зависимость) между развитием идеологии пуританства с его проповедями трудолюбия, бережливости, положительной оценкой мирской деятельности, эмпиризмом, утилитаризмом, сомнением в авторитетах, отношением к познанию как к богоугодному занятию, ведущему к постижению мудрости Творца и развитием экспериментальной науки, что весьма значительно стимулировало общий интерес к естественнонаучному знанию в целом.

Статья Р. Мертона «Наука, техника и общество в Англии XVII века», опубликованная в 1938 г., была неоднократно переиздана [30] и до сих пор вызывает споры, однако, одно несомненно – эта работа стала первым текстом по квантитативной истории и социологии науки [31].

Леонард Стоун отмечал, что исследование Мертона открыло в просопографии новое направление – «массовую школу», которая имеет «количественный» (в отличие от «школы элит») характер и во многом обязано своим существованием социологии. Это направление характеризуется вниманием к изучению значительно большее широких слоев общества («анонимных» групп) нового и новейшего времени; постановкой исследовательских задач (изучением характерных черт, которые считаются «типичными» для группы), на которые не оказывает влияние отсутствие детальной биографической информации для некоторых лиц, включенных в выборку, поскольку оно (отсутствие информации) компенсируется массовостью данных об изучаемой группе; использованием источников статистического происхождения (или преобразованием сведений нарративных источников в кодировано-цифровой вид) и количественных методов изучения данных. Полученные в результате анализа итоги выражены, как правило, в форме цифр, отражающих определенную социальную динамику изучаемой группы (например, социальную мобильность или изменение социальных позиций и т.п.), и требуют известного навыка их интерпретации в контексте исторического развития.

IV этап

После Второй мировой войны просопография как метод исследования стала проникать в историческую науку и других европейских стран, в том числе: Франции, Испании, Италии, Австрии, Польши и т.п., но, как отмечал в своей статье Н Булст [32] «только с публикацией в 1970–1971 гг. важных статей Николе, Шастаньола и Стоуна можно было отметить реальный рост просопографических исследований».

В 1970-е гг. в зарубежной историографии проходили многочисленные дискуссии по поводу применимости просопографических методов и подходов в исторических исследованиях, особенно в социальной истории, где закономерно возник интерес к изучению не только аристократии, элит, узкопрофессиональных групп и т.п., но и рядовых членов общества – «пехотинцев истории», – по меткому выражению французского историка Ирен Мару.

К концу 1970-х стало очевидно, что специалисты в области просопографии нуждаются в собственных профильных журналах , и 1980-й год стал началом издания журнала «Medieval Prosopography» (Мичиганский университет, США https://wmich.edu/medievalpublications/journals/prosopography. Журнал издается до сих пор, с 2021 г. под названием «Medieval People: Social Bonds, Kinship and Network», которое отражает существенные эволюционные изменения в методах и технологиях исследований. В январе 2022 г. увидит свет 36 выпуск). Одновременно и в других научных изданиях исторического профиля стали публиковаться многочисленные статьи, в которых обсуждались возможности применения просопографии для изучения различных слоев средневекового общества, и общества Нового времени, методологических вопросов, и т.п.

Особую роль в развитии просопографии в 1970-е гг. сыграли методы работы с массовыми источниками, разработка которых в исторической науке началась десятилетием ранее и позволила вводить в научный оборот большие комплексы информации, использовать технологии баз данных и применять статистические методы анализа.

Заметный вклад в привлечение и развитие методов работы с массовыми (структурированными) источниками, а также применения количественных методов и баз данных в исторических исследованиях сыграла советская школа источниковедения под руководством академика И.Д. Ковальченко. Именно в рамках этой научной традиции в отечественную историографию были привнесены идеи просопографии.

В этот период наиболее актуальными были проблемы методики просопографических исследований, среди которых выделялись вопросы:

- выявления комплексов массовых источников для проведения подобных исследований; определение их полноты, достоверности, репрезентативности;

- принципы и методы формирования выборок исторических источников и доказательство возможности их изучения, получения значимых итогов и экстраполяции результатов на генеральную совокупность источников, интерпретации результатов [33, 34, 35, 36];

- разработки анкет для исследуемых объектов (проблемно-ориентированный подход);

- выбор математических методов анализа и т.п.

Одними из первых исследований, относящихся к просопографии и выполненных в Советском Союзе, являются работы проблемной группы по истории рабочего класса, которой руководил В.З. Дробижев. С 1970 по 1980 гг. этот научный коллектив опубликовал 19 работ (в том числе 11 статей и 3 монографий), прямо или косвенно связанных с анализом анкет делегатов съездов Советов и профессиональных переписей и формированием коллективных портретов (обликов) исследуемых социальных групп [37].

Основным отличиями этого периода в развитии отечественной историографии просопографии являлись п ривлечение массовых исторических источников структурированного вида; определение возможностей формирования выборочных совокупностей; разработки методик работы с массовыми источниками (в том числе преобразования качественных показателей в количественные с целью их последующей обработки), применения различных методов статистического (дескриптивного, корреляционного и т.п.) анализа с помощью «больших» ЭВМ.

Следующее десятилетие в отечественной историографии ознаменовалось резким количественным скачком публикаций — 83 работы (из них 16 в соавторстве), основными отличительными чертами которых были: расширение круга исследуемых социальных групп, а также хронологических рамок исследований, широкое использование реляционной модели баз данных и попытки формирования на ее основе тематически взаимосвязанных («комплексных») баз данных [38, 39], проблемы расширения круга используемых источников (в том числе и нарративных), методы переноса информации из источников неструктурированного вида в формуляры баз данных и формирование метаисточника, способы его (метаисточника) верификации, проверки достоверности и репрезентативности информации, почерпнутой из разных источников (в том числе «перекрестная» проверка данных и критерии отбора сведений при наличии разночтений в источниках) [40].

Анализируя работы советских историков, выполненные в 1970—1980-е гг., следует отметить, что в отечественной историографии под термином «просопография» понимались исследования, результатом которых являлись статичный «облик», «образ», «портрет» социальной группы, а не развивающаяся во времени «коллективная биография» . Важнейшей причиной этого было использование комплексов массовых исторических источников (переписей, анкет и т.п.) чаще всего не повторяющихся во времени по составу групп людей (например, делегатов партийных съездов), к тому же, как правило, фиксировавших состояние людей, входивших в исследуемую группу, на определенный момент времени [41].

За рубежом резкий всплеск популярности просопографии относится к концу 1970-х—1980-м гг. и связан с развитием информатики вообще [42, 43] и все более широким проникновением технологии баз данных в исторические исследования, в частности.

Возможности и ограничения просопографических методов обсуждались в 1980-е гг. на серии из четырех конференций, посвященных исключительно просопографии. Первая из них рассматривала методологические вопросы изучения средневековой истории и проводилась в декабре 1982 г. Ее цель заключалась в обсуждении проблем применимости просопографических подходов к изучению различных групп и слоев общества от епископов до крестьян, от студентов до горожан. В октябре 1984 г. в Париже состоялись сразу две конференции. Первая, организованная Франсуазой Отран [44] (Prosopographie et genese de l’£tat moderne), была посвящена исследованию чиновников европейских государств раннего Нового времени (XIII—XVII вв.); вторая, организованная Элен Милле (Informatique et prosopographie) [45], сконцентрировалась на использовании компьютерных технологий в просопографических исследованиях. Последняя из четырех конференций «Просопография: проблемы и методы» состоялась в Риме в Ecole Francaise в декабре 1985 г. и охватила широкий спектр исследований: от римлян до беженцев из фашистской Франции (La prosopographie. Problemes et methodes) [46]. В ходе этих конференций было представлено и обсуждено более сотни докладов, которые касались большого разнообразия просопографических интересов, охватывающих широкий набор проблематики и комплексов исторических источников, привлеченных в качестве источниковой базы к исследованиям; а конференция 1985 г. по использованию компьютерных технологий в просопографических исследованиях наглядно подтвердила, что «просопографическая информация идеально подходит для применения компьютерного анализа» [47].

Бурному развитию зарубежной просопографии также способствовала активная деятельность первой национальной ассоциации «History and Computing» (Великобритания, 1984), а затем и одноименной международной ассоциации (AHC, 1986). Оценивая почти через 20 лет методологические и технологические новации 1980-х гг., К. Китс-Рохан писала: «Для тех из нас, кто пишет и публикует просопографические книги, нуждающиеся в переиздании еще до того, как высохли типографские чернила, появление баз данных с возможностями бесконечного пополнения их новой информацией стало абсолютной удачей» [2, с. 4]. Действительно, качественное проектирование и создание баз данных позволяет продолжать работу на основе постоянного точечного обновления, расширения и уточнения данных, не прибегая к переработке всего комплекса собранной информации, что было характерно для докомпьютерной просопографии, когда она существовала в форме сводных статей о каждом из изучаемых персонажей и «ручной» аналитики.

Однако уже к концу 1980-х гг. выяснилось, что применение количественных методов в просопографических исследованиях и создание больших баз данных имеют свои ограничения. В частности, табличные, максимально структурированные и формализованные модели баз данных не позволяли успешно работать с информацией неструктурированного вида, заставляя исследователя «жертвовать» уникальной информацией источника, не вписывающейся в заранее запланированные графы-критерии, максимально структурировать информацию первоисточник, «запихивая ее в смирительную рубашку» (по выражению профессора Иллинойского университета Ральфа Мэтисена, анализировавшего в середине 2000-х гг. опыт работы с базами данных в просопографии [47]). Решение этой проблемы виделось в разработке специализированного программного обеспечения (системы управления базами данных, СУБД), которое бы позволяло учитывать в создаваемой БД любую информацию источника. Одним из предложенных решений стала СУБД κλειω (KLEIO), предназначенная для источнико-ориентированного и свободно-программируемого описания исследуемых объектов (в т.ч. фактов биографий лиц, включенных в исследуемую группу) [48, 49]. Разработка иерархической СУБД была начата в 1978 г., а первая «презентация» в рамках проекта «Рабочая станция историка» состоялась 1986 г. [50]. KLEIO основана на оригинальной модели данных, тесно связанной с понятием семантической сети . Сам М. Таллер так описывал идеологию разработанной СУБД: «В KLEIO работа с историческим источником осуществляется путем по возможности буквального переписывания различных фрагментов его, сопоставленных отдельным элементам базы данных . Все знания о значении переписанных фрагментов хранятся отдельно – в том слое системы, который специально посвящен управлению знаниями. Любой запрос пользователя, любая команда доступа к записанным данным источника интерпретируется в соответствии со знаниями об источнике, хранимыми в машине. Визуальная репродукция транскрибированного источника хранится в базе данных; фрагменты его могут воспроизводиться на подходящем устройстве вывода. После того как репродукция части источника выбрана и выдана на экран, она может быть модифицирована подсистемами, включающими весь спектр средств обработки изображений».

Однако кроме этих методологических новаций, развитие просопографии в 1980-е гг. было также отмечено и новшествами в проблематике, хронологии и географии исследований, которые становились все более разнообразными [51, 52, 53]. Кроме изучения политических, аристократических, национальных, религиозных, научных, военных и профессиональных элит и создания коллективных статичных портретов/образов/обликов анонимных групп, были сформулированы вопросы об использовании в рамках просопографических исследований созданных в других дисциплинах (например, исторической демографии) баз данных [54], появились просопографические работы, отличающиеся «макроуровнем» (несколько веков и разные социальные страты в управлении одного государства [55]), или, напротив, проведенные на «микроуровне» , например, на уровне населения небольшого села [56]. Этот опыт-новация был взят на вооружение многими исследователями, а его применение стало возможным в рамках больших научных исследовательских программ, реализация которых также стала новацией 1980-х гг. К примеру, просопографическим исследованиям было отдано центральное место в исследовательском проекте «Генезис и современное состояние государства», осуществлявшемся с 1984 г. Национальным центром научных исследований Франции, а руководитель проекта Ж.–Ф. Жене характеризовал просопографию как «важный метод для тех, кто хочет изучить генезис современного государства» и «несравненный исследовательский инструмент» для изучения элит и их отношений с государством [57].

В рамках данного исследования во Франции была предпринята попытка разработки специализированной просопографической системы PROSOP, предназначенной для работы по тематике средневековой просопографии. Система должна была решить три взаимосвязанные задачи:

- реализацию табличной формы (матрицы) с числовым кодированием, позволяющую использовать самое современное (на тот момент) статистическое программное обеспечение (OSIRIS, SPSS, SAS), чтобы иметь возможность выполнять с его помощью различные виды сортировки записей и другие методы статистического анализа [93];

- создание непосредственно редактируемого биографического словаря, чтобы читатели статистического исследования могли ссылаться на легкодоступные для поиска некодированные записи;

- реализацию возможностей использования базы данных, включая ее полную индексацию и поисковые механизмы по определенным зонам с помощью процедур выбора, сортировки и редактирования.

Система была полностью реализована и в дальнейшем неоднократно модифицировалась, прежде всего, в части перехода от кодированной информации к человекочитаемой форме представления информации, а с наступлением эры Интернета, получила свое развитие с использованием языков MySQL и XML (стандартов W3C) [58].

V этап

Следующий период развития просопографии (конец 1980-х – 1990-е гг.) обусловлен микрокомпьютерной революцией, которая, с одной стороны, обеспечила историкам независимость от наличия или отсутствия компьютерных мощностей в крупных вычислительных центрах, а с другой – вновь поставила в повестку дня проблемы работы с базами данных, технические вопросы создания которых значительно упростились и ускорились, чего нельзя было сказать о методологии обработки и отражения в них информации источников. Эта проблема стала ключевой и в российской, и в зарубежной просопографии [59, 60, 61, 62].

В 1990-х гг. за рубежом было предложено несколько ее решений. Первое – уже упоминавшаяся и прошедшая апробацию в том числе просопографических работах исследователей стран СНГ СУБД KLEIO [63, 64, 65].

Второе – не менее известная в Западной Европе разработка нидерландского историка Л. Брёре (Утрехтский университет) – специализированная надстройка СУБД SOCRSTES, позволявшая при помощи библиотеки TGF-программ (более чем 100 дополнительных процедур и функций) интегрировать в СУБД реляционной модели (dBASE IV и выше) машиночитаемые документы с неструктурированным текстом и обрабатывать его [66, 67].

Третье решение основывалось на бурно развивающейся технологии оптического распознавания текстов (OCR), позволявшей быстро и довольно качественно создавать машиночитаемые файлы с отсканированных печатных (изданных) текстов и включать эти тексты в полном объеме в БД. Одной из первых подобных работ был проект «Континентальное происхождение английских лендлордов» (The Continental Origins of English Landowners — COEL — URL: http://coelweb.co.uk/coeldatabase.html) [68], целью которого было составление просопографического реестра всех лиц, упомянутых в английских документах (прежде всего в Domesday Book) в течение столетия после Норманнского завоевания (1066–1166 гг.). В базу данных были включены латинские тексты из более чем 4 тыс. документов, которые внутри базы связаны с аналитическими материалами о 9 тыс. человек и членах их семей.

Наконец, следует упомянуть еще два направления работ, связанных с технологиями баз данных и реализованных в 1990-е гг.: механический перенос созданных ранее просопографических справочников (просопографических публикаций) в оболочки баз данных и их представление широкой публике.

Оценивая через 10 лет результаты развития новых направлений в просопографических исследованиях, Дж. Брэдли и Х. Шорт, специалисты Королевского колледжа в Лондоне писали: «Структурированные материалы в базе данных «Просопография Византийской империи» (PBE—I) были преобразованы для публикации на компакт-диске в набор независимых указателей, которые предоставили пользователю ряд различных способов доступа к записям о включенных в ее состав лицах, в том числе: поиск по именам, по занимаемым должностям, по религии, которую они исповедовали, по этническому сообществу, к которому они принадлежали, по географическому положению, с которым они были связаны, и по ряду других критериев. Кроме того, CD позволил комбинировать критерии, чтобы найти людей, которые соответствовали определенным характеристикам. Именно это добавление структурированной информации и предоставление различных способов доступа к ней сделало PBE на CD таким востребованным у сообщества пользователей» [69]. По оценкам авторов эта работа показала один из важных способов, с помощью которых «в результате менялась историческая наука», давая возможность вторичного использования данных и привлечения в ряды исследователей новых лиц, которые готовили «независимые экспертные обзоры» на основе материалов, размещенных на CD.

В отечественной историографии просопография 1990-е гг. отмечена несколькими событиями как методологического, так и организационного характера.

Во-первых, к началу 1990-х гг. относится окончательное формирование понятия просопографии как направления, изучающего биографии людей в динамике, т.е. анализирующего характеристики, отражающие изменение объектов изучения во времени [70] и применяющего соответствующий математический инструментарий. В это же время, как отмечала И.М. Гаркова, цитируя Ж. Верже, был совершен значительный шаг «от статистики к просопографии», подразумевавший такой метод изучения просопографических сведений, который был основан поиске и сведении воедино данных из разных, в т.ч. массовых, источников и формировании сводного метаисточника. В этой проявившейся особенности просопографических исследований нашел выражение информационно-поисковый аспект исследований в отличие от простой статистической обработки массовых сведений [71].

Тогда же были предложены и новые методологические философские подходы к изучению «жизненных путей» [60, 62], позволившие несколько изменить трактовку термина «массовые источники» применительно к просопографическим исследованиям и включать в него все исторические источники (независимо от вида), содержащие информацию о лицах, входящих в исследуемую группу.

Во-вторых, создание при Отделении истории АН СССР Консорциума по базам данных в исторических исследованиях. Консорциум был создан по инициативе специалистов из Института истории СССР АН СССР, МГУ и МГИАИ. Идею формирования Консорциума поддержали также Институт всеобщей истории АН СССР, Институт этнографии АН СССР, ГАУ СССР, ВНИИДАД, целый ряд других научных учреждений и вузовских исторических кафедр, а также ряд зарубежных ученых. Возглавил Консорциум академик И.Д. Ковальченко [72, 73]. В 1992 г. Консорциум был преобразован в Банк данных по Российской истории (БДРИ) [74]. Примечательно, что одними из первых баз данных, зарегистрированных в БДРИ, были именно просопографические БД и исследования, описания которых были выполнены по схеме (метаданным), разработанным руководством БДРИ [75, 76]. В дальнейшем этот каталог был использован при регистрации в период 1994–2000 гг. нескольких десятков исследовательских баз данных в НТЦ «Информрегистр» (http://www.inforeg.ru) и включения их в указатели «Базы данных в России» (М., 1992—1998).

В-третьих, создание российской Ассоциации «История и компьютер» (1992 г.), в рамках деятельности которой в основном и развивались отечественные просопографические исследования.

В-четвертых, особую роль в формировании интереса к просопографическим исследованиям в России сыграло учебное пособие И.М. Гарсковой «Базы и банки данных в исторических исследованиях», вышедшее в 1994 г. в серии «Десять новых учебников по историческим дисциплинам» (Москва-Гетинген), в котором основы теории баз данных излагались на примере отечественных просопографических исследований [77].

В-пятых, дискуссией об источнико- и проблемно-ориентированных базах данных, явившейся отражением общих проблем исторической информатики середины 1990-х в части работы с информацией исторических источников [78].

В-шестых, попыткой разработки отечественного инструментария просопографических исследований — специализированной информационной системы ПРОСИС, внедренной в середине 1990-х гг. в Институте российской истории РАН и РГГУ [79]. В системе использовался оригинальный «когнитивно-ориентированный подход» к разработке исторических информационных систем, при котором максимально учитывались не только данные исторических источников, но и «познавательно-психологические особенности историка как пользователя», в результате применения которого создавалась специфическая «гипертекстовая система», использовавшая в том числе элементы сетевого анализа и теории графов [80].

В-седьмых, 1990-е гг. метод просопографических исследований «перешагнул границы» и стал востребован у исследователей из стран СНГ. Значительно расширились и хронологические рамки исследований [81, 82, 83].

Промежуточные итоги развития просопографии за рубежом и в России были практически синхронного подведены в начале 2000-х гг. В Великобритании Центр просопографии исторических исследований Нового времени Оксфордского университета опубликовал Указатель «Избранная библиография работ, относящихся к просопографии» [84], в котором были перечислены наиболее значимые исследования, выполненные в зарубежных странах в течение XX в. и относящиеся к различным хронологическим периодам. Несколько позже этот же Центр на своем сайте представил «Справочник просопографических исследований» (https://prosopography.history.ox.ac.uk/directory.htm), в котором были упомянуты современные проекты, информацией о которых располагали специалисты Центра. Результаты некоторых исследований затем публиковались в информационном журнале «Prosopon» (Архив 1994–2006 гг. [85]).

В России к 10-летнему юбилею Ассоциации «История и компьютер», в 2002 г., была создана база данных просопографических исследований, которая дополнялась вновь выявленными публикациями (к 2005 г. всего выявлено 156 просопографических баз данных и 367 публикаций о них), проанализирована и представлена в виде обобщающей статьи [86]. В ней были сделаны выводы по истории развития историко-биографических исследований в СССР и России за период 1970—2000 гг., выполненные с использованием метода просопографии.

Таким образом, на рубеже XX—XXI вв. в зарубежной и отечественной историографии просопография была признана актуальным междисциплинарным направлением исследований, ведущую роль в формировании которого играла историческая наука.

VI этап

Начало третьего тысячелетия ознаменовалось стремительным развитием интернет-технологий и распространением интереса к методам анализа социальных сетей, которые привнесли свои особенности в развитие просопографии, в частности, нацелили исследователей не просто на формирование баз данных и проведение их анализа, а на создание полноценных информационных ресурсов, размещаемых в сети Интернет. Следует особо подчеркнуть, что просопография, которая уже 1990-е гг. выполняла функцию катализатора применения новых информационных технологий в исторических исследованиях, все больше расширяя спектр технологий, использование которых «работало» на совершенствование исследовательского метода, стала одними из первых направлений в исторических исследованиях, освоивших интернет-среду. Подготовка к этому «прыжку» велась в зарубежной историографии просопографии исподволь с середины 1990-х гг. Неслучайно контекстно связанным с проблематикой просопографических исследований стала серия изданий, опубликованных по заказу Службы исторических данных при Архиве исследовательских данных Великобритании (History Data Service UK Data Archive — http://hds.essex.ac.uk/; https://www.data-archive.ac.uk/) в рамках проекта «Оцифрованная история», в частности, учебное пособие 1999 г. «Руководство по созданию цифровых ресурсов на основе исторических документов» [87].

Ориентация на создание целостных информационных ресурсов, размещаемых в сети интернет, а также необходимость решения задачи сохранения в базах данных разночтений исторических источников и учет их влияния на создаваемую коллективную биографию стали основными трендами в развитии методологии исторических просопографических исследованиях первых двух десятилетий XXI в. как за рубежом, так и в России.

При этом, как справедливо отмечал канадский исследователь С. Дидье, развитие просопографии начала третьего тысячелетия было тесно связано с деятельностью международной Ассоциации History&Computing и ее отделениями — национальными ассоциациями разных стран Европы и Америки, проводивших многочисленные конференции, симпозиумы и семинары, где «регулярно организовывались обсуждения, звучала критика и представлялись усовершенствования просопографического метода, который пополнялся все большим количеством примеров [исследований] во времени или пространстве [88]».

Международная научная кооперация и критический анализ положительных и отрицательных аспектов предыдущих технологических решений (например, СУБД KLEIO) позволили сделать следующий шаг в модернизации просопографического инструментария. Первыми к решению проблемы модификации содержательного наполнения привычных структур просопографических баз данных приступили специалисты из Королевского колледжа в Лондоне. Они предложили т.н. «фактоидный подход» к проектированию баз данных, который предусматривал формирование записи о конкретном изучаемом лице в виде «фактоида-утверждения», почерпнутого из исторического источника: «источник «S» в местоположении «L (главе, разделе, странице, абзаце)» сообщает что-то («F») о человеке «P»» [69, с. 8].

Термин «фактоид» впервые был применен Д. Смайтом и Г. Галлахером в середине 1990-х гг. в процессе переработки («переосмысления с ориентацией на данные») проекта «Просопография Византийской империи» (PBE-I — http://www.pbe.kcl.ac.uk/) [89, 90]. Термин подразумевал не точно установленный исследователем на основе скрупулезного анализа источников, их сопоставления и выяснения достоверной информации «научный» факт о человеке, а дословное воспроизведение утверждения источника (фрагмента текста) об изучаемом персонаже, независимо от полноты, степени детализации и достоверности этой информации. Все выявленные фактоиды (и бесспорно точные, и достоверные, и противоречащие друг другу) должны присутствовать в базе данных. В этом включении в БД потенциально недостоверной информации кроется ироничный привкус использования термина «фактоид», которым в лингвистике обозначается непроверенное или заведомо неверное утверждение, имитацию факта.

При реализации фактоидной просопографии стало возможным одновременное использование больших фрагментов машиночитаемого текста (несколько позже с развитием технологий сканирования – электронных копий первоисточников), языков разметки типа XML и реляционной модели баз данных (первоначально реализованных на СУБД Tamino, eXist, Xindice, совместимых с XML). Таким образом, фактоидный подход позволил, с одной стороны, создавать в полном смысле слова источнико-ориентированные базы данных, содержащие машиночитаемые тексты и структурированную информацию, предназначенную для осуществления поисковых функций и статистического анализа [69, 91], а с другой – полноценные информационные ресурсы, ориентированные на представление в Интернет-среде и не просто доступ широких пользователей к базам данных, а возможность проведения ими самостоятельных исследований.

На основе этого подхода специалистами Королевского колледжа в Лондоне в период с конца 1990-х по начало 2010-х гг. были реализованы и представлены в сети Интернет несколько крупных просопографических проектов, представленных на едином портале «Фактоидная просопография» (https://www.kcl.ac.uk/factoid-prosopography/about).

Эти созданные за последние 20 лет базы данных и методы их анализа продолжают постоянно развиваться. Так, в частности, для БД PASE («Просопография англосаксонской Англии» – URL: https://pase.ac.uk/) была создана фасетная поисковая система (поиск по нескольким критериям/фильтрам одновременно), которая работала в сети непосредственно на самой реляционной базе данных; для БД «Люди средневековой Шотландии» (PoMS – URL: https://www.poms.ac.uk/) разработан сервис исследования с помощью сетевых моделей анализа социальных сетей (СНС); на основе этой БД также создан первый в английской просопографии открытый набор данных, изучается возможность совмещения фактоидного подхода и Концептуальной эталонной модели CIDOC (CRM) (http://www.cidoc-crm.org/), представляющей собой общую и расширяемую семантическую структуру для интеграции информации в области культурного наследия и т.д.

Бурное развитие Интернет и публикация в сети большого количества исторических источников, представленных в машиночитаемом виде или в виде электронных копий, также оказало влияние на развитие просопографии. Так, в базе данных «Создание Европы Карла Великого» (URL: http://www.charlemagneseurope.ac.uk/) в качестве источниковой базы были использованы источники, опубликованные в сети, поэтому разработчики БД предусмотрели возможность хранить гиперссылки на представленный онлайн-документ целиком, что было не очень удобно с точки зрения формирования фактоидов для каждого изучаемого персонажа. Решение этой проблемы виделось в применении методов разметки машиночитаемого текста. Один из подходов – разметка TEI – был, тем не менее, «забракован» специалистами, а в качестве альтернативы предложено использование результатов реализации проекта ChartEx (www.chartex.org; https://www.brighton.ac.uk/csius/what-we-do/research-projects/chartex.aspx), который осуществлялся в рамках международной исследовательской программы (грантового конкурса) «Digging into Data Challenge» («Углубляемся в проблему данных» – https://www.diggingintodata.org).

Проект ChartEx был нацелен на разработку механизмов изучения, первоначально, средневековых европейских хартий и предусматривал создание инструментов работы с машиночитаемыми текстами для решения трех задач:

– обработки естественного языка (NLP): для анализа и аннотирования отдельных записей на английском языке и латыни;

– data Mining для обнаружения новых отношений между объектами, субъектами, событиями с учетом анализа не одного изучаемого лица, но групп лиц;

– cоздания интерактивного виртуального «рабочего стола» – комплекса инструментов, который позволил бы историкам исследовать извлеченную информацию, особенно отношения между сущностями, чтобы рассуждать об этих сущностях и добавлять дополнительные информация и комментарии.

По существу, инструменты ChartEx дают возможность формирования высокоструктурированных данных, характерных для баз данных или семантической сети [92]. Начатый в 2011 г. несколькими командами проект с разным успехом по каждому из трех направлений продолжается до сих пор, и с ним связаны надежды английской просопографической школы [93].

Еще одной тенденцией 2000-х гг. в западноевропейской историографии просопографии стало появление учебников и учебных пособий, посвященных методологии просопографических исследований. Первый подобный учебник – «Prosopography Approaches and Applications A Handbook» [94] – был создан в 2007 г. специалистами Отдела исследований современной истории Оксфордского университета под руководством К. Китс-Рохан. Текст этого учебного пособия состоял из отдельных статей-эссе, написанных историками-просопографами, работающими в разных научных и учебных учреждениях Европы. Три статьи были опубликованы на специализированном портале Prosopography (https://prosopography.history.ox.ac.uk/course_syllabuses.htm) в качестве «Руководства по основным принципам и практикам пропосопографии» («Guide to the principles and practice of prosopography») и вместе с разработанными примерами-упражнениями стали одним из первых комбинированных учебно-методических комплексов в области просопографических исследований.

Второе учебное пособие было опубликовано в 2011 г. французскими исследователями и называлось «Заповеди просопографии» (http://quanti.ihmc.ens.fr/Les-commandements-de-la.html). Его авторами являлись известные историки Клэр Лембер и Эммануэль Пикар [95]. Отдавая должное учебнику К. Китс-Рохан и опираясь на собственный опыт, авторы «заповедей» уточняли некоторые позиции и восполняли лакуны по описанию методики просопографических исследований.

Российская просопография «нулевых» годов третьего тысячелетия прирастала тематически, хронологически, количественно, качественно. Так, согласно данным РИНЦ и проекту «КиберЛенинка» в период 2000–2010 гг. было опубликовано более 300 статей, прямо или косвенно связанных с просопографическим методом, применявшимся в исторических исследованиях (в рамках политической, церковной, экономической и интеллектуальной истории; истории Древнего мира, Средневековья, Нового и новейшего времени, в философии, социологии, политологии, государственном управлении, науковедении и других научных дисциплинах.

Появились публикации методологического характера, в которых просопография рассматривалась как одно из современных направлений междисциплинарных исследований [96, 97, 98], анализировался ее инструментарий, чувствительность метода к изучению различной проблематики, положительные и отрицательные аспекты просопографии, специфика построения просопографических баз данных на современном этапе [99], возможность использования различных исторических источников [100] и т.п. Одновременно публиковались статьи по истории просопографического метода, в том числе в естественно-научной сфере (к частности, в историю просопографии было «возвращено» имя выдающегося русского советского генетика Ю.А. Филипченко [101]).

Данный период отмечен также значительным расширением круга исследователей за счет грантовой поддержки (в том числе и зарубежными фондами) и реализации подобных проектов в региональных ВУЗах. Это придало определенный «региональный» оттенок просопографическим работам, объектами изучения в которых становились, с одной стороны, региональные элиты [102, 103, 104, 105], с другой – люди, оказавшиеся на данной территории в результате осуществления какой-либо деятельности, или волею судеб (последнее в полной мере относится к заключенным системы ГУЛАГа [106, 107, 108].

Заметную роль в осуществлении просопографических исследований стали играть региональные научные группы, тесно связанные с Ассоциацией «История и компьютер» и действующие на соответствующих факультетах и кафедрах Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина, Пермского государственного университета, Уральского государственного университета им. А.М. Горького и др., а также в высших учебных заведениях стран СНГ (Белорусский государственный университет, Казахский национальный университет им. аль-Фараби) [74, с. 160–200] и отдельные исследователи, открывавшие для себя возможности новой методологии исследований.

Сравнительно новыми направлениями исследований, в которых начинал применяться просопографический метод в контексте исторической науки стали культурология [109, 110, 111] и музеология [112].

Развитие методологии просопографии в данный период было отмечено определенными новациями, среди которых необходимо отметить:

- расширение хронологических рамок. Например, в исследовании Т.Н. Кандауровой и Ю.Ю. Юмашевой (база данных «Меценаты» [113]) была поставлена задача выявления общих характерных черт лиц (в данном случае – коллекционеров и меценатов), занимавшихся одной и той же сферой деятельности и достигших в ней значительных высот, но живших в разные времена (с конца XVII в. до середины XX в.) и в условиях разных социальных укладов (метод социологического лонгитюдного исследования, примененный к решению исторической задачи). Данное исследование наглядно продемонстрировало действенность просопографического метода, который позволял выявлять и анализировать специфические профессиональные черты той или иной группы лиц, деятельность которой не была жестко детерминирована политическим строем или экономическим укладом;

- распространение просопографического метода на изучение динамических характеристик неодушевленных объектов . Упомянутое исследование о меценатах и коллекционерах показало возможность изучения методами просопографии «биографий» любых объектов, имеющих хотя бы одну изменяющуюся во времени характеристику. В частности, такими объектами могут стать как музейные коллекции в целом (история формирования, приобретение/продажа предметов в коллекции и т.п.), так и отдельные предметы музейного хранения (переход от одного владельца к другому, из одной коллекции в другую, изменение состояния сохранности, участие в выставочных проектах, история реставрации и т.п.).

- развитие методов работы с историческими источниками и верификации источниковой базы . Эта проблема, с середины 1990-х годов занимавшая отечественных историков, работающий в области исторической информатики [78] получила свое развитие в методе, предложенном в исследовании О.В. Скобелкина и Ю.Ю. Юмашевой [114, 115]. Так же, как и у английских специалистов, развивавших направление фактоидной просопографии [69], но независимо от них, в работе отечественных историков была предпринята попытка изменить традиционный подход к построению просопографических баз данных и реализовать возможность сохранения в исследовании информации всех выявленных источников без ее верификации на предварительном источниковедческом этапе, а определение достоверности и отбор конкретных значений для проведения статистической обработки сведений и построения коллективной биографии, производить на этапе анализа базы данных. Для реализации этой идеи в проекте «Иноземцы на русской службе в первой трети ХѴП в.» все выявленные в РГАДА документы были скопированы, а их электронные образы интегрированы в базу данных, что, с одной стороны, позволило производить в режиме реального времени верификацию переноса информации из разновидовых источников, написанных скорописью XVII в., в машиночитаемые поля (атрибуты) базы данных, а с другой – сохранило тесную связь с источником, поскольку каждое значение каждого атрибута в базе данных имело ссылку на источник. Отбор записей, необходимых для формирования метаисточника и проведения аналитических процедур, осуществлялся с помощью установки маркера в поле «Достоверность», введенного для каждого анализируемого атрибута и выбираемого значения. Таким образом в базе данных сохранялась вся информация об изучаемой предметной области с жесткой локализацией и связью с конкретным источником, а метаисточник формировался методом запросов. Предложенный механизм работы позволял проводить прозрачную верификацию включения сведений в метаисточник, а при проведении статистических процедур и интерпретации полученных данных – осуществлять проверку на «устойчивость» выводов в зависимости от выбора тех или иных значений атрибутов, включенных в метаисточник [116].

Еще один проект, отличавшийся особым вниманием к работе с содержанием исторических источников, – информационная система «Российские парламентарии начала ХХ в.» (http://helios.psu.ru/pls/parlament/ – по состоянию на 01.02.2022 недоступна), созданная пермскими специалистами [117]. Работа отличалась представлением полных текстов исторических источников, ориентацией на многозадачность исследований. Система позволяла получать информацию о составе депутатского корпуса Государственной думы в 1906—1917 гг., делать выборки депутатов по тем или иным параметрам и на этой основе осуществлять просопографические исследования. В технологическом плане данная система также была инновационной, т.к. была реализована на базе программного комплекса Oracle Application Server, что обеспечивало ее кроссплатформенность; при программировании ее авторы использовали приложения языка PL/SQL; и к тому же система функционировала через веб-интерфейс и была доступна в сети Интернет [118].

- появление гибридных просопографических исследований, в которых отчетливо заметны элементы микроистории и демографии . К числу таких исследований можно отнести созданную группой специалистов Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина базу данных «Дворянская семья» [119], основанную на методике восстановления истории семей (ВИС), использовании источников историко-демографического (метрических книг, исповедальных росписей и дел о дворянских родах), а также нарративного характера (мемуаров, переписки и т.п.) и посвященной истории и членам только одной дворянской семьи, главой которой являлся В.В. Давыдов.

Данное исследование проложило дорогу тренду, который в полном объеме реализовался уже в 2010-е гг. и подразумевает широкое применение в просопографических исследований новых, ранее не использовавшихся информационных технологий и методов анализа (например, картографирования и геоинформационных систем (ГИС), фасетного анализа и т.п.).

Популярность просопографических исследований в отечественной историографии в 2000-е гг. закономерно привела к защите первой диссертации на соискание степени доктора исторических наук, темой которой было просопографическое исследование Новгородского общества начала XVII в [120, 121]. Научная работа, осуществленная А.А. Селиным, кроме впечатляющих итогов конкретно-исторического характера, была отмечена тремя безусловными историографическими новациями для того времени. Во-первых, в теоретико-методологической части работы была предпринята одна из первых попыток в отечественной историографии проанализировать два направления в развитии просопографии, а именно – биографическую просопографию, результатом которой являются составление биографических словарей-справочников, и аналитическую просопографию, центральную роль в которой играет «исследование рассматриваемой группы/групп в конкретную историческую эпоху» [121, с. 8]. Во-вторых, А.А. Селин одним из первых в отечественной историографии просопографии применил язык разметки HTML и внутренние гиперссылки для формирования базы данных и отражения информации о совместной службе, служебных, деловых и родственных взаимоотношениях изучаемых лиц. И, наконец, в-третьих, автор представил сделанную им базу данных в открытый доступ в сети Интернет (http://nwae.spb.ru/documents/selin/gentry.rar. На 01.02.2022 г. база данных недоступна), что до сих пор является чрезвычайно редким явлением в отечественной историографии.

Рассматривая историю развития российской исторической просопографии в конце 1990-х гг. и в первое десятилетие XXI в., нельзя обойти вниманием проведение просопографических исследований сотрудниками архивов, а также создание и публикацию на сайтах государственных и ведомственных архивов в сети Интернет тематических биографических баз данных, основанных на архивных документах.

Исследовательские проекты в архивах выполняются довольно редко в связи со спецификой организации научной деятельности архивов. Первым полномасштабным просопографическим исследованием с созданием базы данных на основе информации рассекреченных личных дел, проведением аналитических процедур и исторической трактовкой полученных результатов, было реализованное сотрудниками Мосгорархива в середине 1990-х гг. исследование по теме «Лишение избирательных прав в Москве в 1920–1930-е годы», на основе которого была опубликована монография [122]. Следующее, аналогичное по задачам и масштабу просопографическое исследование реализуется с начала 2010-х гг. в ГА Ростовской области. В данном многолетнем проекте ведется по формированию полномасштабной просопографической базы данных о донских офицерах участниках Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов русской армии 1813–1814 гг., участниках Первой мировой войны, членах войсковой администрации периода Первой мировой войны. В качестве одного из ключевых элементов источниковой базы исследования выступает служебный именной каталог архива [123, 124].

Создание баз данных и электронных каталогов – второе направление деятельности архивных учреждений, активно развивающееся с 2000-х гг. Эти архивные информационные ресурсы (АИР) носят справочный характер и не являются в полном смысле просопографическими, так как их создание не завершилось формированием «коллективных биографий» или «образов», однако они представляют собой первый и самый необходимый этап просопографических исследований — формирование базы данных биографических сведений [125, 126, 127, 128, 129].

В целом период развития отечественной просопографии в 2000-е гг. был весьма продуктивным, но в это же время появились и отдельные проблемы, которые можно охарактеризовать как «проблемы роста». К числу этих проблем следует отнести:

- смешение понятий , когда авторы исследований, применяя просопографический метод (метод создания коллективной биографии), относили свои работы к биографике [130, 131, 132, 133], направлению культурологических исследований, центральное место в котором занимает изучение жизненного пути одной персоны;

- некоторое сокращение числа завершенных исследований историко-просопографической направленности: зачастую авторы заявляли о начале разработки той или иной темы, но далее этого анонса исследование не развивалось и не доводилось до логического завершения в виде сформированной базы данных или оформления результатов исследования в виде публикации;

- продолжение причисления работ , в которых создавались статичные коллективные портреты/образы/облики, к просопографии ;

- отсутствие исследований, выполняемых коллективами исследователей : типичный авторский коллектив состоял максимум из двух-трех исследователей, что не давало возможности вводить в научный оборот объемные коллекции источников, или осуществлять масштабные тематические проекты;

- определенное технологическое отставание : в отличие от зарубежных исследователей, активно применявших в просопографических проектах новые информационные технологии, работы отечественных авторов по-прежнему базировались на достаточно простых СУБД (типа Access) и довольно простой статистике.

VII этап

Многие из проявившихся в 2000-е годы тенденций в зарубежной и отечественной историографии просопографии продолжились и в 2010-е годы, втягивая в научно-просопографическую сферу историков из стран, где ранее данное направление практически не развивалось (например: Бразилия, Венгрия, Индия, Марокко, Португалия, Турция, Южная Корея и др.) и расширяя хронологические рамки исследований вплоть до археологических эпох.

В этот период, не завершившийся до настоящего времени, количественно и весьма активно развиваются оба направления просопографии:

- первое изучение различных элит [134] (политических, религиозных, военных, научных, экономических и др.), с которого, как правило, начинают свой путь в просопографии историки-неофиты, или социологи и политологи, активно использующие просопографический метод.

Анализируя исследования, выполненные в рамках этого направления, нужно отметить возникший в историографии просопографии интерес к финансовым и бизнес-элитам [135, 136, 137], спортивным элитам [138], к изучению профессиональных элит в медицине и науке [139], появившуюся расовую и кастовую просопографию [140, 141], а также продолжение развития гендерной просопографии [142, 143] т.п. Очевидно, что во многих упомянутых работах тесно переплетаются методы исторической просопографии и социологии и даже демографии, но такова современная тенденция развития «элитной школы»;

- второе изучение обширных социальных и профессиональных групп/страт населения, которое все более тяготеет к использованию новых технических средств [144, 145, 146] и формированию массивов открытых данных, публикуемых в сети Интернет.

Констатируя поступательное развитие просопографии в целом, следует отметить, что в данный период исследовательская методология (философия исторических просопографических исследований) практически не приросла новыми подходами, источниковые базы не претерпели существенного изменения по сравнению с предыдущим этапом (только в части объема и количества переведенных в машиночитаемый вид источников), а новации связаны, прежде всего, с применением новых информационных технологий, к числу которых в первую очередь относятся технологии оптического распознавания текста (OCR), data science (data wrangling&analysis, в том числе машинное обучение, искусственный интеллект) и веб-технологии.

За рубежом в области просопографии активно продолжают работать английские специалисты. В частности, Дж. Брэдли и его коллеги из Королевского колледжа в Лондоне, исчерпав исследовательские и публикационные возможности традиционных вариантов реализации просопографических исследований, попытались найти новые пути развития просопографии. Так была сформулирована задача изучения возможности представления просопографической свободноструктурируемой фактоидной базы данных «Цифровая просопография Римской Республики» (DPRR) [147] в виде связанных открытых данных (Linked Open Data – LOD) и совершенствования поисковых механизмов . Эта формулировка задачи явилась результатом аналитических выводов о развитии и возможностей Интернет, а также концепции семантической сети [148], изложенных в публикациях создателя Всемирной паутины Сэра Тимоти Джона Беернерса-Ли [149, 150].

В результате проделанной английскими специалистами работы DPRR стал первым гуманитарным проектом, в котором полный набор данных, включенных в просопографическую базу данных, был опубликован на специально созданном RDF-сервере (Resource Description Framework – модель (среда) для описания информационного ресурса, метаданных) в виде данных LOD (https://romanrepublic.ac.uk/rdf) [151, 152].

Эти новации позволяли значительным образом расширить возможности использования просопографической базы данных, в том числе:

- делали все данные из DPRR доступными во всем мире благодаря общедоступным URI (Uniform Resource Identifier унифицированный (единообразный) идентификатор ресурса – прим. автора)) и возможностям связывать по этим идентификаторам всю информацию, имеющуюся в БД и относящуюся к данному объекту;

- обеспечивали «вход» и поиск в БД не только по одной «стартовой точке» персоне, но и по любым атрибутам (классам и конкретным значениям) и использованным источникам, поскольку каждой (sic!) записи в БД присвоен собственный URI;

- представляли данные в сети в высоко структурированной форме, которая подходит для дальнейшей обработки, а не просто просмотра на экране;

- давали возможность связывать имеющуюся в Интернет и относящуюся к объектам, включенным в БД, информацию (коллекции) с целью «обогащения ресурса» (на основе идеи «семантического связывания» и анализа «аннотаций» – описаний (метаданных) ресурсов);

- открывали перспективы проведения новых аналитических процедур и получения совершенно нового знания.

Таким образом, активное использование новых информационных технологий давало и дает возможность делать значительный шаг вперед в реализации просопографических проектов, превращая их из камерных, выполненных группой исследователей работ, в огромные наборы данных, доступных в сети Интернет для любого исследователя.

Самым известным просопографическим мега-проектом последнего десятилетия в мире является проект «Китайская биографическая база данных» (China Biographical Database Project (CBDB) – https://projects.iq.harvard.edu/cbdb/home) осуществляемый совместно Центром китайских исследований Фэрбанка при Гарвардском университете (費正清中中中心心), Институтом истории и филологии Академии Синика (中研院歷史語言研究所), Центром исследований древней китайской истории при Пекинском университете (北京大中中中中心). Хронологические рамки проекта – с VII до XIX вв., а количество персоналий, вовлеченных в исследование – 515 488 лиц (по состоянию на декабрь 2021 г.).

Работа, начатая более 10 лет назад с массового ручного перевода текстов в машиночитаемый вид, их распознавания и ручной разметки, продолжилась с помощью методов искусственного интеллекта для поиска, выявления, интеграции и автоматической разметки тематических текстов, опубликованных в полиграфическом виде и в сети Интернет, и получения на их основе данных (перечень источников – https://projects.iq.harvard.edu/cbdb/cbdb-sources). Особенностью базы данных является то, что, во-первых, она пополняемая в режиме реального времени, во-вторых, в ней учтены все опубликованные в цифровом виде исторические источники с упоминанием исследуемых персон, и все разночтения, которые имеются в информации о них.

База данных позволяет проводить аналитические процедуры, типичные для просопографических исследований (например, выяснять родственные взаимосвязи чиновников (в том числе в режиме онлайн); структура базы данных – https://projects.iq.harvard.edu/cbdb/structure-cbdb) с тем, чтобы определять воздействие конкретного фактора на карьерный рост), а также осуществлять геоинформационный анализ с применением ГИС-пакетов (проект China Historical GIS (CHGIS) – https://projects.iq.harvard.edu/cbdb/gis-mapping-and-analyzing; https://sites.fas.harvard.edu/~chgis/), статистический анализ и анализ социальных сетей (https://projects.iq.harvard.edu/cbdb/social-networks).

Реализация проекта сопровождается регулярной публикацией пресс-релизов с описанием осуществленных новаций и доступных методов (методик) анализа.

Близкий по идее проект был осуществлен в Бельгии в 2012–2016 гг. и называется BiographyNet (http://www.biographynet.nl/). Создание этого проекта объединило специалистов-исследователей, занимающихся историей, компьютерной лингвистикой и информатикой. В проекте используются данные из Биографического портала Нидерландов (BPN – http://www.biografischportaal.nl/), который содержит около 125 000 биографий из различных голландских биографических словарей с XVIII в. а до настоящего времени, описывающих около 76 000 человек. Цель BiographyNet – повысить информационную ценность сформированной просопографической базы данных и других наборов биографических данных для исторических исследований за счет использования RDF-сервера и улучшения параметров поиска и представления его результатов с помощью инструментов обработки естественного языка (NLP – Natural Language Processing) [153], языка запросов SPARQL и Grounded Annotation Framework (https://yandexwebcache.net/yandbtm?fmode=inject&tm=1641728737&tld=com&lang=en&la=1639828992&text=http%3A//groundedannotationframework.org/&url=http%3A//groundedannotationframework.org/&l10n=en&mime=html&sign=a870945c1f5181d35c245223cb0d2f12&keyno=0) – средства, дающего возможность «связывания» информации о персонах и событиях с местами их упоминая в тестах источников [154]. Презентация возможностей сети представлена в кратком видеоролике (https://www.youtube.com/watch?v=HIjDMWADMeY), предназначенном для основной целевой группы проекта – профессиональных историков, изучающих европейскую историю нового и новейшего времени. Созданная просопографическая сеть позволяет не только формировать коллективные биографии, используя статистические методы, но и визуализировать биографии отдельных лиц, групп людей, отражать их участие в тех или иных событиях, череде события, отмечая эти факты на линии времени, классифицировать события по степени их важности в зависимости от количества участников, а также обеспечивает постоянную верификацию биографической информации с помощью связи с историческими источниками [155].

Еще один аналогичный исследовательский проект, посвященный средневековому дворянству, реализуется в Испании и называется HILAME (Hidalgos, Labradoras, Mercaderes – https://www.hilame.info/). Проект «стоит на плечах» нескольких реализованных в 1990–2000-е гг. исследований и поэтому в используется комплексный подход, сочетающий возможности создания просопографической базы данных на основе контекстной и фактоидной моделей , а также предоставляющей широкий исследовательский инструментарий, в том числе – верификацию источниковой базы, создание «коллективных биографий», картографирование, анализ социальных сетей, и даже приемы и методы генеалогии и демографии [156].

Изучая развитие просопографии в 2010-е гг., не трудно заметить, что веб-приложения, семантические сети, связанные открытые данные, визуализация, сетевые исследования, картографирование биографических сетей стали центральными трендами данного периода эволюции просопографических исследований за рубежом.

Вместе с тем, под воздействием популярности Data Science в просопографии наметился довольно специфический крен, выражающийся в том, что многие просопографические проекты не завершаются проведением анализа и синтеза полученных данных, интерпретацией полученных результатов и формированием «коллективной биографии», а также ее интеграцией в исторический контекст, а останавливаются на этапе извлечения сведений биографического характера из исторических источников (data wrangling, с применением алгоритмов машинного обучения и автоматизированного проектирования структуры баз данных [157, 158, 159]), связывании данных и создании больших наборов данных (чаще всего – в формате открытых данных). Эта тенденция особенно явственно просматривается в проектах, выполненных в рамках направления Digital Humanities, в котором ведущую роль играют филологи и лингвисты, активно использующие в подобных разработках методы автоматизированного лингвистического и филологического анализа текста, но слабо владеющие спецификой и инструментарием собственно исторических исследований. В качестве иллюстрации данного тезиса можно упомянуть несколько крупных проектов, осуществленных как в рамках реализации самостоятельных научных исследований, так и в рамках известного общеевропейского проекта The Time Machine.

К числу наиболее значительных просопографических баз данных фактоидного характера, основанных на применении онтологий и семантических сетей и созданных в последнее десятилетие, относятся:

- австрийские проекты APIS – Austrian Prosopographical/Biographical Information System (URL: https://apis.acdh.oeaw.ac.at/) [160, 161] и NAMPI – Nuns and Monks – Prosopographical Interfaces (URL: https://data.nampi.icar-us.eu/);

- французский портал Studium Parisiense – представляющий собой биографический словарь студентов Парижского университета с XII в. до позднего Средневековья (https://lamop.pantheonsorbonne.fr/axes-recherche/reseaux-et-communautes/studium-parisiense) [162];

- проект Гентского университета «Мамлюкская просопография» XIII–XV вв. [163] (в рамках DARIAH-BE – https://be.dariah.eu/project/mamluk-prosopography-project-mpp; в составе платформы открытых данных по изучению Ислама – https://ihodp.ugent.be/mpp; в составе проекта Time Machine – https://www.timemachine.eu/ltm-projects/islamic-history-open-data-platform/);

- семейство финских семантических порталов серии Sampo (https://seco.cs.aalto.fi/projects/; Finnish National Biographies on the Semantic Web – http://biografiasampo.fi/) и просопографические базы данных, выполненные в рамках проекта Sampo (AcademySampo. Finnish Academic People 1640–1899 –https://akatemiasampo.fi/fi/; https://seco.cs.aalto.fi/projects/yo-matrikkelit/; Finnish Prisoners of War 1939–1945 in Soviet Union – https://www.sotasampo.fi/fi/; https://seco.cs.aalto.fi/projects/sotavangit/) [164, 165];

- американский проект SNAC (Social Networks and Archival Context – https://snaccooperative.org/), отметив попутно, что в ее разработке и наполнении этого ресурса самое активное участие принимает NARA) [166].

Анализируя эволюцию просопографических порталов, сложно не согласиться с выводом финского исследователя Ээро Хивонена (E.Hyvönen) о том, что всего за 10 лет сменилось два поколения семантических порталов и на подходе третье поколение. В начале 2010-х гг. основное внимание при их разработке уделялось согласованию, агрегированию, поиску и просмотру данных («системы первого поколения»). В настоящее время рост просопографических исследований начал смещать акцент на предоставление пользователю интегрированных инструментов для решения исследовательских задач интерактивными способами («системы второго поколения»). Следующий шаг к «системам третьего поколения», который уже просматривается в рамках некоторых проектов, будет базироваться на использовании искусственного интеллекта. Порталы третьего поколения будут не только предоставлять человеку данные и инструменты для решения проблем, но будут ориентированы в первую очередь на поиск исследовательской проблематики [167].

К данным проектам логически примыкают тематические базы данных (порталы, проекты), создаваемые различными структурами (научными, мемориальными фондами, архивами, музеями и библиотеками) на основе документов биографического характера. Назовем только некоторые: База данных немецких эмигрантов (DAD) в США (https://www.deutsche-auswanderer-datenbank.de/); проект Densho, посвященный судьбам интернированных в США японцев в годы Второй мировой войны (http://www.densho.org); порталы и базы данных жертв Холокоста (на территории современной Чешской республики: https://www.holocaust.cz/informace-o-projektu-holocaust-cz)/), проект «Судьбы военнопленных и интернированных в Финляндии 1939–1955 гг.» (http://kronos.narc.fi/index_rus.html) и др.

Резюмируя рассмотрение итогов развития зарубежной просопографии в 2010-е гг. следует отметить, что оба основных направления просопографических исследований в этот период значительным образом изменились:

- так, в проектах изучения элит или небольших социальных групп всегда реализуется полный цикл исследования: от сбора источников, их обработки и перевода в машиночитаемый вид, создания базы данных (контекстной или фактоидной моделей), ее анализа и синтеза, формирования коллективной биографии и интерпретации результатов. Проекты данного направления также широко используют все преимущества современных веб-технологий, новации в оцифровке, распознавании и разметке текстов, аналитические процедуры) — современные технология обработки данных, включая OLAP (online analytical processing, интерактивная аналитическая обработка, позволяющая готовить и получать суммарную (агрегированную) информацию на основе больших массивов данных, структурированных по многомерному принципу), картографировании, пространственном распределении [168] и визуализации [169] и т.п., но основным содержанием своих исследований их авторы все же считают созданные коллективные биографии, «встроенные» в исторических процесс и объясняющие роль и место изучаемых объектов в череде исторических событий [170].

- исследовательские проекты, посвященные изучению широких масс, все чаще ограничиваются только созданием баз данных, представлением информации в формате открытых данных, а также иллюстрированием возможностей различных технологий и комплексов исторических источников (в т.ч. архивных документов) при создании ресурсов и их обработке методами сетевого анализа, картографирования и визуализации. К сожалению, исследовательский потенциал большинства подобных ресурсов ограничен набором заданных изначально авторами проекта или обусловленных спецификой источниковой базы характеристик (атрибутов, критериев), по которым собраны и формализованы данные, а также методами автоматизированной обработки текстов источников (data wrangling), которая построена на формальных алгоритмах наличия/отсутствия сведений по данной категории и упускающих из виду историю создания, полноту или фрагментарность каждого источника и субъективизм его автора, напрямую влияющих на достоверность информации.

Очевидно, что первый подход представляется более целостным с точки зрения исторической науки, а второй – дает превосходное представление о населенности исторического прошлого, но не объясняет степень участия/влияния/воздействия исторических персон/социальных групп или страт на исторический процесс.

Развитие отечественной исторической аналитической просопографии в 2010-е гг. проходило в рамках наметившихся ранее трендов: расширения географии исследователей и более широкого охвата исследовательской проблематики, но практически не было отмечено техническими и технологическими новациями.

За прошедшее десятилетие по данным РИНЦ, «КиберЛенинки», американского репозитория Academia и еще нескольких агрегаторов научных публикаций в России было опубликовано более 500 статей, в которых в той или иной степени упоминаются термины «просопография», «просопографические базы/банки данных/системы», «коллективная биография» и т.п. Очевидно, что цифра «500» имеет отношение к количеству публикаций, а не созданных просопографических баз данных или информационных систем, поскольку автор/авторы в среднем публикуют от 1 до 3 статей по разрабатываемой теме, и при этом, зачастую, начиная с вопроса «а нужна ли просопографическая база данных по той или иной теме/социальной группе, страте и т.п.» и «методологических проблем» разработки подобной базы данных («концептуальных моделей»), но так и не доходят до собственно ее практической реализации, публикации в сети (если эта задача вообще изначально ставилась), обработки собранных сведений, получения результатов и их интерпретации и интеграции в исторический контекст. Однако это лишь одна из проблем отечественной просопографии.

Вторая проблема заключается в том, что при наличии значительного числа все же созданных просопографических баз данных и исследований по отечественной истории, они не выстраиваются в единую картину исторического процесса даже в рамках конкретной эпохи, а заявления о создании неких объединяющих эти ресурсы информационных систем, как правило, ничем не завершаются.

Третья проблема очевидна любому внимательному исследователю, соприкасающемуся с данным направлением: российские историки фатально отстают в технологическом плане от своих зарубежных коллег:

- методологически большая часть реализуемых проектов зиждится на контекстной модели информации, т.е. собираемом (иногда вручную) едином метаисточнике, верификация сведений в котором происходит на предварительном источниковедческом этапе и никак не отражается в БД [171, 172];

- большинство создаваемых просопографических баз данных до сего времени существуют в рамках реляционной модели и реализуются в СУБД Access или близких ей по логике СУБД [173, 174]. Вместе с тем, в отечественной историографии получил распространение вид исследований, в которых базы данных не создаются вовсе, а «коллективные биографии» (на самом деле – все те же статичные портреты, но авторы этих исследований, похоже, не чувствуют разницы) формируются на основе подсчитанных вручную значений изучаемых характеристик. Очевидно, что проведение подобных исследований возможно на весьма небольшом количестве изучаемых персоналий (не более полутора-двух сотен), а проведение анализа предполагает дескриптивную обработку минимального количества статичных характеристик, т.е. без проведения собственного просопографической аналитики, подразумевающей изучение динамических показателей;

- использование методов статистического анализа взаимосвязей, сетевого анализа, геоинформационных систем, визуализации и т.п. – большая редкость, так же, как и публикация созданных ресурсов в сети Интернет. В данном вопросе есть еще и одна печальная тенденция – созданные и представленные ранее в Интернет системы и базы данных не поддерживаются разработчиками, бесследно пропадают, или становятся частью более крупных информационных ресурсов, теряя собственную значимость (последнее особенно характерно для архивных разработок). К числу относительно счастливых исключений из этого правила может быть отнесен ресурс «Земское управление России» – https://zemstvohistory.ru/, разработанный в Центре цифровой гуманитаристики ПГНИУ, который не обновлялся с 2019 г., но пока еще существует в сети.

Причины подобного положения очевидны и кроются в недостаточном финансировании, отсутствии государственных программ/проектов научного изучения персонифицированной социально-политической, социально-экономической и культурной отечественной истории (не нужно путать с проектами публикации в сети массовой информации по участникам различных исторических событий – прежде всего войн), кооперации между ВУЗами, исследовательскими группами, в том числе отсутствии опыта (практики) реализации научных проектов с привлечением и активным участием специалистов-информатиков и математиков (опыт работы Лаборатории по применению математических методов и ЭВМ в исторических исследованиях, функционировавшей с 1971 г. в структуре Института истории СССР АН СССР, а также аналогичной Лаборатории на истфаке МГУ им. М.В. Ломоносова, в последствии преобразованной в кафедру исторической информатики, практически не известен, или не взят на вооружение).

Тем не менее, характеризуя данный период развития отечественной аналитической просопографии, принимая во внимание и учитывая все обозначенные проблемы, следует обратить внимание на следующие аспекты.

Тематическое разнообразие исследований, а также широкий хронологический и географический охват : буквально – от античной истории до недавнего прошлого. Основную часть исследований составляют работы, посвященные изучению элит, при этом заметно сокращение внимания к управленческим и политическим элитам [175, 176, 177] общегосударственного уровня и возрастание интереса к региональным элитам . Этот тренд отчасти объясняется принятием и реализацией в 2010-е гг. региональных программ научных исследований, одним из направлений которых являлось, как раз, регионоведение; а также повышением роли федеральных университетов, учрежденных в рамках национального проекта «Образование» в качестве крупных научно-образовательных центров [178, 179, 180, 181, 182, 183].

Особое место в историографии стало занимать изучение профессиональных элит , при этом наиболее «популярными» объектами стали «коллективные биографии» служилых людей, офицерского корпуса разных времен и участников локальных конфликтов второй половины XX в., что, безусловно, не является новацией отечественной просопографии [184, 185], и имеет большую традицию и отражает социальный запрос общества [186, 187, 188, 189, 190, 191].

Определенной тематической просопографической новацией последнего десятилетия стала научная элита – преподаватели разных университетов и иных учебных заведений, ученые, аспиранты, студенты и т.п. [192, 193, 194, 195]. Тема имеет большую исследовательскую традицию и историографию изучения и без применения информационных технологий, однако в 2010-е гг. данная проблематика получила новый импульс в рамках просопографии.

На рубеже 2000–2010-х гг. специалистами Санкт-Петербургского политехнического университета был разработан оригинальный программный комплекс для хранения и статистической обработки данных об исторических персоналиях –Инструментальное средство историко-биографических исследований [196], – сочетающий в себе оба известных в отечественной историографии подхода к конструированию баз данных: источнико-ориентированный и проблемно-ориентированный. Комплекс включал в себя реляционную базу данных, хранящуюся на SQL-сервере, и клиентское Web-приложение, позволяющее осуществлять широкий набор функциональных возможностей («клиент-сервер»), в том числе реализованную технологии многопользовательского доступа, SourceSafe (при которой пользователь может копировать данные с сервера, работать с ними, а затем синхронизировать свои измененные данные с базой данных. Во время захвата (check out) данных остальные пользователи могут только просматривать информацию без возможности модификации); механизмов Data Mining (извлечение знаний из накопленной информации) и Text Mining (анализ текста), статистического анализа лексикографических групп, поиск зависимых высказываний, выделения цепочек «причина-следствие» и пр.

На основе данного программного комплекса коллективом авторов (В.С. Синепол, С.Б. Ульянова, И.В. Аладышкин, Н.В. Корнет) была создана база данных нового типа – «Профессора Санкт-Петербургского Политехнического университета, ХХ век», однако, в дальнейшей историографии это исследование более найти не удалось.

Эстафету изучения коллективных биографий профессорско-преподавательского состава Санкт-Петербургских ВУЗов приняли специалисты Санкт-Петербургского государственного университета (руководитель проекта д.и.н. Е.А. Ростовцев), которые с начала 2010-х гг. реализовали несколько проектов по данной тематике, представленные в настоящее время на едином портале «Биографика Санкт-Петербургского Университета» (https://bioslovhist.spbu.ru/), на основе которых выполнено несколько аналитических просопографических исследований [197, 198, 199].

Развитие изучения просопографии профессорско-преподавательского состава в масштабах всей России произошло в рамках разработки базы данных «Профессора и преподаватели российских университетов (вторая половина XVIII — начало XX вв.)», созданной коллективом исследователей из Московского, Санкт-Петербургского и Томского университетов (составители базы данных: А.Ю. Андреев, Д.А. Баринов, М.В. Грибовский, И.А. Дунбинский, С.А. Некрылов, Е.А. Ростовцев, И.В. Сидорчук, Д.А. Сосницкий, А.О. Степнов, С.Ф. Фоминых, Д.А. Цыганков). Созданный ресурс позволил провести статистический анализ профессорского-преподавательского корпуса, а также изучить его мобильность с точки зрения карьерного (должностного) роста и переходов из одного учебного заведения в другое [200, 201].

Отдельную главу в развитии историографии отечественной просопографии составляют работы, посвященные анализу научных школ (с применением инструментов сетевого анализа) и географической мобильности изучаемых объектов (с использованием ГИС-технологий).

Первая из упомянутых тем в 2010-е гг. пережила своеобразную «реинкарнацию» на новом методологическом уровне, поскольку попытки ее изучения уже предпринимались в 1990-е гг. [79, 80]. Однако исследования, выполненные по данной проблематике во второе десятилетие XXI в., к просопографии могут быть отнесены с определенной долей условности, поскольку установление принадлежности ученого к той или иной научной школе производится в них на основе анализа публикационной активности конкретных авторов, их участия в реализации научных проектов, функционировании кафедр, работе в составе временных творческих (научных) коллективов и т.п., что, тем не менее, может быть отнесено к определенным «просопографическими» характеристиками специалистов, составляющих профессиональное сообщество [202, 203].

Вторая тема – изучение мобильности исследуемой группы лиц – явление для отечественной историографии просопографии относительно новое. Один из самых показательных с точки зрения возможностей примененных технологий конкретно-исторических проектов реализован на основе Информационно-поисковой системы «Генеральный смотр дворянства 1721–1723 гг.» (http://zaharov.csu.ru/shlyah.pl) и представлен онлайн – «Пространственная мобильность шляхетства в эпоху Петра I» (https://histgeo.nextgis.com/resource/2263/display?%20panel=info&panel=layers) [204]. Краеугольным камнем данного проекта является просопографическая база данных, созданная на основе объектно-реляционной СУБД PostgreSQL, имеющей специальное расширение PostGIS. Сведения этой базы данных позволили создать наглядное представление (визуализацию) интенсивности передвижения включенных в исследуемую группу лиц между населенными пунктами в соответствии со служебной необходимостью, закрепленной в делопроизводственной документации – сказках смотра шляхетства 1721–1723 гг., фиксирующих хронологию назначений и служебные перемещения человека. Применение ГИС-технологий к изучению просопографических аспектов является know how отечественной историографии.

В просопографии изучения широких групп населения по-прежнему сохраняется интерес к исследованию проблем, связанных с историей политических и экономических репрессий [205, 206]. Но наряду с этим стали появляться работы, в той или иной степени связанные с экономической историей [207], в также изучением гендерных и национальных проблем, до недавнего времени совершенно не типичные для отечественной историографии [208, 209].

Особенностью развития отечественной аналитической просопографии на современном этапе является проникновение ее методов в сопредельные области и появление междисциплинарных исследований, которые сложно однозначно отнести к той или иной научной дисциплине. Так, в отечественной историографии появились просопографическо-демографические исследования [210], значительно возросло количество политологических и социологических работ c историческим контекстом и применением методов просопографии, большую популярность просопография получила в библиотековедении [211, 212], появились литературоведческо-просопографические [213], журналистско-экспертно-просопографические [214] и философско-просопографические исследования [215] и т.п.

Второе дыхание в 2010-е годы получило развитие уже созданных и создание новых баз данных и порталов с биографическими сведениями, разрабатываемых на основе архивной документации [216]. При этом наряду с крупными государственными и общенациональными ресурсами («Память народа», ОБД «Мемориал», «Бессмертный полк» (https://www.moypolk.ru/), «Памяти героев Великой войны 1914—1918» (https://gwar.mil.ru/about/) «Дорога памяти» (https://doroga.mil.ru/). Последний из упомянутых проектов создан Министерством обороны РФ и призван увековечить память обо всех участниках Великой Отечественной войны. Ресурс включает себя не только биографические справки, но и фотогалерею и функционирует на основе краудсорсинга), активно создаются сравнительно небольшие базы данных.

Уникальный пример реализации источнико-ориентированного подхода к формированию архивного информационного ресурса можно увидеть в базе данных «Карельские беженцы» (http://www.rkna.ru/exhibitions/ktk/bd.html), реализованной в Национальном архиве Республика Карелия в рамках проекта «От Коммуны к Республике» (http://www.rkna.ru/exhibitions/ktk/bd.html). Пожалуй, впервые в практике создания архивных баз данных и представления их в Интернет, авторы ресурса отмечают, что «Довольно типична ситуация, когда у одного человека бытовало два-три имени и столько-же модификаций фамилии: все варианты, имеющиеся в анкетах и сопроводительных документах, внесены в базу. В том случае, если в нескольких документах указываются различные сведения (например, отличается год рождения), то в базу второе значение внесено со знаком вопроса. В квадратные скобки заключена информация, которая может иметь различное прочтение по причине особенностей почерка» (http://www.rkna.ru/exhibitions/ktk/bd.html). Кроме этого, в поле «Примечание» авторы ресурса точно указывают документ, сведения которого перенесены в базу данных, или отмечают имеющиеся в источниках разночтения.

Однако такой подход в формировании баз данных – редкость. Как правило, на практике, при создании подобных ресурсов архивисты используют «контекстную модель», которая предполагает формирование единой базы данных (метаисточника) на основе верификации и сведения информации из комплексов разновидовых документов, хранящихся в архивах.

Завершая изучение отечественной историографии просопографии 2010-х гг., следует отметить большую популярность данного направления у исследователей и фондодержателей, увеличение количества работ, выполненных с привлечением просопографического метода, и ресурсов, создание и публикация которых в сети могут стать началом реализации научных разработок. Вместе с тем, отчетливо заметно отсутствие единого методологического координирующего центра научных исследований, разрозненность исследовательских задач, неполнота и фрагментарность источниковой базы, методологическое и технологическое отставание, поверхностность выводов, носящих зачастую констатирующий характер, что обусловлено простотой исследовательских задач, отсутствием углубленного анализа и исторической интерпретации полученных результатов. Все это, безусловно, наносит определенный вред просопографии как научной дисциплине, обладающей огромным исследовательским потенциалом.

Вместо заключения

Подводя итог рассмотрению истории развития и историографии просопографии, а также характеризуя в целом предложенную периодизацию просопографических исследований, представляется уместным подчеркнуть, что

- просопография как метод и междисциплинарное направление в системе современных социо-гуманитарных исследований в настоящий момент переживает один из пиков популярности, обусловленный общими тенденциями развития исторической науки (в том числе антропологическим и прагматическим поворотами), а также уникальными возможностями данного метода, а именно:

· историчностью – характерной чертой всех просопографических исследований, независимо от того, в традициях какой дисциплины выполнена работа;

· сочетанием микро и макроподходов, возможностью изучения социально-политических, социально-культурных, социально-демографических и социально-географических аспектов в условиях динамических изменений в рамках одного исследования;

· масштабируемостью объекта исследований и источниковой базы;

· возможностью использования комплексов разновидовых исторических источников, инновационным инструментарием работы с историческими источниками и прозрачными механизмами верификации их сведений;

· способностью к инкорпорированию современных информационных технологий и методов других дисциплин;

· и, наконец, открытостью данных и использованных инструментов анализа, возможностью вторичного использования собранной информации, а также публичностью представления результатов выполненных проектов.

- предложенный вариант периодизации просопографии является одним из многих, которые могут быть сконструированы в рамках настоящей темы и применения различных критериев выделения этапов. Однако представленный вариант применим и для отечественной, и для зарубежной истории развития просопографии – метода и научного направления, что делает данную периодизацию наиболее обоснованной.

Библиография
1.
Бородкин Л.И. Homo Faber // Информационный бюллетень ассоциации История и компьютер. – 1996. – № 18. – С. 165-169. http://www.hist.msu.ru/Science/IDK/About/ib18_bor.pdf
2.
Keats-Rohan K.S.B. Prosopography and Computing: A Marriage Made in Heaven? // History and Computing. 2000. № 12 (1). P. 2.
3.
Charle C. Prosopography (collective biography) // International Encyclopedia of the Social and Behavioral Sciences. Oxford. Elsevier Science Ltd, 2001, vol.18.
4.
Петрова М.С. Просопография как специальная историческая дисциплина на примере авторов Поздней Античности: Макробий Феодосий и Марциан Капелла / Спецкурс для студентов государственных ВУЗов // СПб.: Алетейя. 2004. 230 с.
5.
Петрова М.С. Реконструкция биографии просопографическими методами (на примере Элия Доната) // В сб.: Теории и методы исторической науки: шаг в XXI век. Материалы Международной научной конференции. Отв. ред. Л.П. Репина. 2008. с. 353–354.
6.
Юмашева Ю.Ю. Историко-биографические исследования: методы и базы данных // Уральский исторический вестник. 2015 № 4 (49). с. 146−152.
7.
Память народа. 1941–1945. Раздел «Герои войны» // ЦАМО Министерства обороны РФ. URL: https://pamyat-naroda.ru.
8.
Объединенный банк данных общества «Мемориал» // ЦАМО Министерства обороны РФ. URL: http://www.obd-memorial.ru/.
9.
Памяти героев Великой войны. 1914−1918 // URL: https://gwar.mil.ru/heroes/.
10.
Social Networks and Archival Context (SNAC) // URL: https://snaccooperative.org.
11.
Stone L. Prosopography. Daedalus. 1971. № 1 (100). Pp. 46–79.
12.
Barnes T. D. Prosopography Modern and Ancient. Prosopography Approaches and Applications // Oxford. 2007. Pp. 71–82.
13.
Филипченко Ю.А. Интеллигенция и таланты // Изв. Бюро по евгенике при Академии наук. 1925. № 3. с. 83–101.
14.
Merton R.K. Social Theory and Social Structure // New York. The Free Press. 1957.
15.
Nicolet C. Prosopographie et histoire sociale: Rome et l'Italie // Annales. Année 1970. № 25–5. Pp. 1209–1228. URL: https://www.persee.fr/doc/ahess_0395-2649_1970_num_25_5_422266.
16.
Stone L. Prosopography // Historical Studies Today / Ed. by F. Gilbert and St. Graubard. N. Y. 1972. P. 107.
17.
Ганчарэнка С.А. Прасапаграфія: гісторыя станаўлення і развіцця метаду // Часоп. Беларус. дзярж. ун-та. Гісторыя. 2017. № 3. c. 94–100.
18.
Keats-Rohan K.S.B. Prosopography // Prosopography / P. Atkinson, S. Delamont, A. Cernat, J.W. Sakshaug, & R.A. Williams (Eds.). 2019. SAGE Research Methods Foundations. URL: https://www.doi.org/10.4135/9781526421036768487.
19.
Werner K.F. L'apport de la prosopographie à l'histoire sociale des élites // В кн.: K.S.B. Keats-Rohan (ed.). Family Trees and the Roots of Politics. Woodbridge. 1997. Pp. 1–21.
20.
Keats-Rohan K.S.B. Progress or perversion? Current Issues in Prosopography: An Introduction // URL: http://www.coelweb.co.uk/progress-or-perversion.pdf.
21.
Eck W. The Prosopographia Imperii Romani and Prosopographical Method // В сборнике: In Averil Cameron (Ed.), Fifty Years of Prosopography. The Later Roman Empire, Byzantium and Beyond. // University Press. Oxford. 2003. Pp. 11–22.
22.
Gelzer M. Die Nobilität der römischen Republik // Leipzig. 1912.
23.
Beard Ch.A. An Economic Interpretation of the Constitution of the United States // New York. The Macmillan Company. 1962. Copyright 1913 and 1935 by the Macmillan Company, Copyright renewed 1941 by Charles. URL: https://ideas.repec.org/b/hay/hetboo/beard1913.html.
24.
Berve H. Das Alexanderreich auf prosopographischer Grundlage. Bd. I–II. // München. 1926.
25.
Namier L. The Structure of Politics at the Accession of George III // Palgrave Macmillan; 2nd edition. June 17. 1978. 531 р.
26.
Stone L. The Past & the Present Revisited // Routledge, imprint of Taylor & Francis. 2014 (1987). p. 54.
27.
Syme R. The Roman Revolution // Oxford. 1939.
28.
Merton R. K. Science, Technology and Society in Seventeenth Century England // Osiris. 1938. Vol. 4. Pp. 360–632.
29.
Chastagnol A. La prosopographie, méthode de recherche sur l'histoire du bas Empire. // Annales. Economies, sociétés, civilisations. 25ᵉ année. № 5. 1970. Pp. 1229–1235.
30.
Merton R.K. Science, Technology and Society in Seventeenth Century England // New York: Fertig, 1970. 336 р.
31.
Mulligan L. Civil War Politics, Religion and the Royal Society // Past and Present. 1973. Vol. 59(2). Pp. 92–116.
32.
Bulst N. Prosopography and the computer: problems and possibilities // In: History and computing. Denley P (Ed); Manchester: Manchester Univ. Pr.: 1989. Pp. 12—18.
33.
Ковальченко И.Д. О применении математико-статистических методов в исторических исследованиях // Источниковедение. Теоретические и методологические проблемы. М. 1969.
34.
Кахк Ю.Ю., Ковальченко И.Д. Методологические проблемы применения количественных методов в исторических исследованиях // История СССР. 1974. № 5.
35.
Славко Т.И. Применение математики при изучении массовых исторических источников // Вопросы истории, 1978. № 6. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ПРИМЕНЕНИЕ-МАТЕМАТИКИ-ПРИ-ИЗУЧЕНИИ-МАССОВЫХ-ИСТОРИЧЕСКИХ-ИСТОЧНИКОВ.
36.
Соколов А.К. Методика выборочной обработки первичных материалов профессиональной переписи 1918 г. // История СССР. 1971. № 4.
37.
Дробижев В.З., Соколов А.К., Устинов В.А. Рабочий класс Советской России в первый год пролетарской диктатуры. (Опыт структурного анализа по материалам профессиональной переписи 1918 г.) // М.: Изд-во МГУ. 1975. 224 с.
38.
Дробижев В.З., Пивовар Е.И., Соколов А.К. Обработка массовых источников для анализа взаимодействия классов и слоев советского общества (опыт формирования комплексной базы данных) // Актуальные проблемы источниковедения и специальных исторических дисциплин. Тезисы докладов IV Всесоюзной конференции. М., 1983.
39.
Славко Т.И. Научно-исследовательская программа «Банк данных по региональной истории: Урал в XX веке» // Круг идей: новое в исторической информатике. Труды I конференции АИК / Ред. Л.И. Бородкин и В.С. Тяжельникова. М., 1994.
40.
Методы сбора данных: Анализ документов, наблюдение, эксперимент. М., 1985.
41.
Юмашева Ю.Ю. Историография просопографии // Известия Уральского государственного университета. 2005. № 39. с. 95–127.
42.
Genet J.-P. Die kollektive Biographie von Mikropopulationen: Faktorenanalyse als Untersuchungsmethode //Quantitative Methoden in der Wirtschafts und Sozialgeschichte der Vorneuzeit, ed. F. Irsigler. Hist. – Sozialwiss. Forschungen 4. Stuttgart. 1978.
43.
Mathisen Ralph W. Medieval Prosopography and Computers: Theoretical and Methodological Considerations // Medieval Prosopography. Vol. 9. № 2 (Autumn 1988). Pp. 73–128 (with bibliograpy).
44.
Prosopographie et genese de l’Etat moderne, ed. by F. Autrand // Coll. de l'École française Normale Superieure de jeunes filles. 30. Paris. 1986.
45.
Millet H. (ed.). Prosopograpie et informatique: Actes de la Table Ronde du CNRS. // Paris. 25–26 Oct. 1984. Paris. 1984.
46.
La prosopographie. Problemes et methodes (Melanges de l'École française de Rome, 99). Rome. 1988.
47.
Mathisen R.W. Where are all the PDBs? The Creation of Prosopographical Databases for the Ancient and Medieval Worlds // Prosopography Approaches and Applications: A handbook. Oxford: University of Oxford. 2007. Pp. 95–126.
48.
Thaller M. Can We Afford to Use the Computer; Can We Afford Not to Use it? // Informatique et Prosopographie. Ed. H. Millet. Paris: CNRS 1985. Pp. 391–51.
49.
Thaller M. Between the Chairs. An Interdisciplinary Career // Historical Social Research Supplement. 29. Pp. 7–109 (p. 22).
50.
Thaller M. Тhe Historical Workstation Project // Computers and the Humanities. Vol. 25. 1991. Pp.149–162.
51.
Sturges P. Collective Biography in the 1980s. // Biography. Vol. 6. № 4 (Fall 1983). Pp. 316–332.
52.
Юмашева Ю.Ю. Человек и машина. Просопографические базы данных // Информационный Бюллетень Комиссии по применению математических методов и ЭВМ в исторических исследованиях при отделении истории РАН. № 4. Декабрь 1991.
53.
Bourdieu Pierre. Homo academicus // Minuit. Paris. 1984. (English translation 1988: Homo academicus. Polity, Cambridge).
54.
Klapisch-Zuber C. Du pluriel au singulier ou de la collaboration entre histoire quantitative et prosopographique // In: Mélanges de l'Ecole française de Rome. Moyen-Age, Temps modernes. Tome 100. N°1. 1988. Pp. 241–245.
55.
Faroqhi S. Civilian Society and Political Power in the Ottoman Empire: A Report on Research in Collective Biography (1480–1830) // International Journal of Middle East Studies. 1985. 17(01). Pp. 109–117.
56.
Levi G. Le pouvoir au village: histoire d’un exorciste dans le Piémont du XVIIe siècle. Paris. Gallimard. 1989. p. 55.
57.
Genet J.-Ph. L'informatique au service de la prosopographie: PROSOP Mélanges de l'école française de Rome // Année 1988. 100–1. Pp. 247–263 URL: https://www.persee.fr/doc/mefr_0223-5110_1988_num_100_1_2972.
58.
Genet J.-Ph., M. Hainsworth, PROSOP: un système automatique de traitement des données prosopographiques // dans H. Millet (éd.), Informatique et prosopographie. Paris. 1985. Pp. 279–297.
59.
Юмашева Ю.Ю. Источниковедческие проблемы создания просопографических баз данных // Информационный бюллетень Комиссии по применению математических методов и ЭВМ в исторических исследованиях при Отделении истории АН СССР. 1992. № 7: Спец. вып.
60.
Юмашева Ю.Ю. Методологические проблемы создания просопографических баз данных // Информационный бюллетень Комиссии по применению математических методов и ЭВМ в исторических исследованиях при Отделении истории АН СССР. 1993. № 9 (окт.).
61.
Журавлев С., Тяжельникова В. Проблемы формирования базы данных об иностранных гражданах в СССР (20–30-е годы): использование экспертного знания // История и компьютер: новые информационные технологии в исторических исследованиях и образовании. М. 1993.
62.
Соколов А.К. и др. БД как путь к источниковедческому синтезу // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 1996. № 17: Спец. вып.: Тез. докл. и сообщ. IV конф. ассоциации «История и компьютер» (Звенигород, 15–17 марта 1996).
63.
Тихонов В. И., Тяжельников В. С., Юшин И. Ф. Лишение избирательных прав в Москве в 1920–1930-е гг. Новые архивные материалы и методы обработки // М.: Мосгорархив, 1998. 253 с.
64.
Таллер М. Что такое «источнико-ориентированная обработка данных»; что такое «историческая информатика»? // История и компьютер: новые технологии в исторических исследованиях и образовании / под. ред. Л.И. Бородкина и В. Левермана. Геттинген. 1993. c. 18.
65.
Тяжельникова В., Леверманн В. Источнико-ориентированная обработка данных. KLEIO: руководство для пользователя // М. 1995. 309 с.
66.
Брёре Л. Программа курса д-ра Л.Брёре: «Историк и реляционные базы данных» // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 1995. № 13 (март). с. 32–33.
67.
Брере Л. Реляционные базы данных и свободный текст: Contradictio in terminis? // История и компьютер: новые информационные технологии в исторических исследованиях и образовании / Под ред. Л. Бородкина и В. Леверманна. Scripta Mercaturae Verlag, St. Katharienen. 1993.
68.
Keats-Rohan K.S.B. Historical text archives and prosopography: the COEL database system // History and Computing. October 1998. Vol. 10. № 1–3. Pp. 57–72.
69.
Bradley J., Short H. Texts into Databases: The Evolving Field of New-style Prosopography // Literary and Linguistic Computing. Vol. 20. Issue Suppl. 2005. Pp. 3–24.
70.
Юмашева Ю.Ю. Проблемы просопографии // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 1994. № 12. с. 45–51.
71.
Гарскова И.М. От просопографии к статистике: Методика анализа баз данных по источникам, содержащим динамическую информацию // Источник, метод, компьютер. Барнаул. 1996.
72.
Соколов А.К. Об организации Консорциума по базам данных в исторических исследованиях // Информационный бюллетень Комиссии по применению математических методов и ЭВМ в исторических исследованиях при Отделении истории АН СССР. 1990. № 1. с. 22–24.
73.
Гарскова И.М., Осокина Е.А., Тяжельникова В.С. Информация Консорциума по базам данных в исторических исследованиях // Информационный Бюллетень Комиссии по применению математических методов и ЭВМ в исторических исследованиях при Отделении истории АН СССР. 1991. № 2. с. 9–12.
74.
Гарскова И.М. Историческая информатика: эволюция междисциплинарного направления. СПб.: Алетейя. 2018. 408 с.: ил. (Труды исторического факультета МГУ. Вып. 130. Сер. II: Исторические исследования, 75).
75.
Юмашева Ю.Ю. Краткое описание базы данных «Командармы» // Информационный Бюллетень Комиссии по применению математических методов и ЭВМ в исторических исследованиях при Отделении истории АН СССР. 1991. № 2. с. 12–13.
76.
Аханчи П.А. База данных по личным делам бакинских нефтепромысловых рабочих «Товарищества нефтяного производства «Братья Нобель» (XX в.) – «Рабочие» // Информационный Бюллетень Комиссии по применению математических методов и ЭВМ в исторических исследованиях при Отделении истории АН СССР. 1992 (март). № 5. с. 54–55.
77.
Гарскова И.М. Базы и банки данных в исторических исследованиях // Геттинген : Max-Planck-Institut fur Geschichte. 1994. 215 с.
78.
Гарскова И.М. О сути непонимания. О проблемно-ориентированном и источнико-ориентированном подходах в технологии баз данных (материалы «круглого стола» // Новая и новейшая история. 1997. № 4.
79.
Гутнов Д.А., Перевертень В.А. Просопографическая информационная система «ПРОСИС»: разработка средств для режима «исследование» // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». № 14. апрель 1995.
80.
Перевертень В.А. Разработка информационных систем для просопографических исследований: Автореф. дис. канд. тех. наук. М. 1996.
81.
Оськин А.Ф., Шайков В.И. О некоторых просопографически-компьютерных аспектах исторического исследования: на примере истории Полоцкого края // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 1994. № 10. с. 34–35 (О работе по составлению просопографической базы данных Полоцкой академии (1812–1820 гг.).
82.
Жакишева С.А., Романов Ю.И., Жоламанова А.А., Ракишева А.Т., Кигай Р.К. Создание республиканского банка данных по репрессивной политике в Казахстане в 20-е – сер. 50-х гг. XX в. // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». № 23. март 1998.
83.
Белозерский С.В., Пелех И.Р., Святец Ю.А. Политический образ кандидата в депутаты Верховного Совета Украины от Днепропетровской области. Статистический анализ просопографической базы данных «КАНДЕП» // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». № 23. март 1998.
84.
Select Bibliography of Works Relating to Prosopography // Prosopography Centre at the Modern History Research. URL: https://prosopography.history.ox.ac.uk/bibliography.htm.
85.
Prosopon // Unit of Prosopographical Research. URL: https://users.ox.ac.uk/~prosop/prosopon/prosopon.htm.
86.
Иванова Г.В., Юмашева Ю.Ю. Историография просопографии // Круг идей: алгоритмы и технологии исторической информатики. Труды IX конференции Ассоциации «История и компьютер». Ред. Л.И. Бородкин и В.Н. Владимиров. М. 2005. с. 121–152.
87.
Townsend Sean, Chappell Cressida, Struijvé Oscar. Digitising History: A Guide to Creating Digital Resources from Historical Documents // Oxbow Books for the Arts and Humanities Data Service, Oxford. 1999. URL: http://hds.essex.ac.uk/g2gp/digitising_history/index.asp.
88.
Didier S. La prosopographie, une méthode historique multiscalaire entre individuel et collectif // Cahiers d'histoire. Vol. 35. Numéro 1. Automne 2017. Pp. 59–84. URL: https://www.erudit.org/fr/revues/histoire/2017-v35-n1-histoire03233/1041619ar/
89.
Smythe D.C. Prosopography of the Byzantine Empire// In: Digital Resources for the Humanities, 1999. London: Office for Humanities Communication. 2000. Pp. 75–81.
90.
Bradley J., Short H. Using Formal Structures to Create Complex Relationships: The Prosopography of the Byzantine Empire – A Case Study // In: Resourcing Sources Prosopographica et Geneologica, Vol. 7. Oxford. Unit for Prosopographical Research, Linacre College. URL: http://www.kcl.ac.uk/humanities/cch/jdb/papers/pbe-leeds/index.html.
91.
Pasin M., Bradley J. Factoid-based prosopography and computer ontologies: towards an integrated approach // Digital Scholarship in the Humanities. 2013. № 30 (1). Pp. 86–97.
92.
Sutherland-Harris R., Evans R. People, places and events in charters: exploring the language of charters within ChartEx // Рaper presented at the Digital Diplomatics conference in Paris. November 2013. URL: https://www.slideshare.net/historyspot/sarah-rees-jones-york-and-helen-petrie-chartex-overview-and-next-steps.
93.
Bradley J., Rio A., Hammond M., Broun D. Exploring a model for the semantics of medieval legal charters // International Journal of Humanities and Arts Computing. Edinburgh University Press. 2017. № 13, 1–2, Pp. 136–154. URL: DOI: 10.3366/ijhac.2017.0184.
94.
Prosopography Approaches and Applications / еd. by K.S.B. Keats-Rohan. Oxford. 2007.
95.
Lemercier Claire, Picard Emmanuelle. «Quelle approche prosopographique?»" à paraître // Philippe Nabonnand et Laurent Rollet. Biographie et prosopographie, Nancy, Presses universitaires de Nancy, 2011.
96.
Филюшкин А.И., Долбилов М.Д., Олейников Д.М. Методологические инновации в современной российской исторической науке // В кн.: ACTIO NOVA 2000. Москва. 2000. с. 7–52.
97.
Григорькин В.А. Просопография как направление исторического исследования // В сборнике: XXXV Огаревские чтения. материалы научной конференции: в 2 частях. Составитель О.И. Скотников, Ответственный за выпуск В.Д. Черкасов. 2007. с. 3–6. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=32639258.
98.
Поршнева О.С. Концепции и методы социологии в историческом исследовании // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2006. № 2. с. 31–39. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=10008122.
99.
Кончаков Р.Б. Базы данных в историко-политических исследованиях // Pro nunc. Современные политические процессы. 2004. № 2. с. 58–72.
100.
Краско А.В. Малоизвестные источники для просопографического и генеалогического исследования российского купечества XVIII – начала XX в. // В сборнике: Торговля, купечество и таможенное дело в России в XVI–XIX вв. сборник материалов Второй международной научной конференции. 2009. с. 371–376.
101.
Гиндилис Н.Л. Пионеры просопографии в науке // Вопросы истории естествознания и техники. Учредители: Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, Российская академия наук. 2004. № 25. с. 27–38.
102.
Канищев Влад. В. База данных для изучения региональных политических элит (на примере Тамбовской губернии начала XX в.) // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2004. № 32. с. 98–99.
103.
Маленко Л., Рощин А. Научно-исследовательский проект «Казачество ХV–ХХІ вв.» // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2006. № 30. с. 31–33.
104.
Дубовик Г.В., Святец Ю.А. Просопографическая база данных «Казацкие компуты» // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2010. № 36. с. 62–63.
105.
Сизова О.В. Российское дворянство в первой половине XIX в.: создание единой информационной системы (на примере Ярославской губернии) // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2002. № 30. с. 65–66.
106.
Жеребцова И.И., Мартынов Ю.И. База данных «Репрессированные немцы в Коми в 1930–1950-х гг.» и ее анализ // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2004. № 32. с. 95–96.
107.
Кириллов В.М., Поршнев С.В. К проблеме создания Всероссийского банка данных жертв политических репрессий // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2000. № 26. с. 67–70.
108.
Морозова Н.М. Социальный портрет «лишенцев» мордовского края: источники и методы исследования // Круг идей. 2003. № 3. Барнаул. 2003. с. 158–173.
109.
Кандаурова Т.Н. «Биографика» и коллективный портрет российских коллекционеров и меценатов (по материалам музейной энциклопедии) // Документ. Архив. История. Современность. 2004. № 4. с. 142–149.
110.
Богданов В.П. База данных «Московские благотворители 1894–1898 гг.» // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2008. № 35. с. 125–126.
111.
Акользина М.К., Канищев В.В., Кончаков Р.Б., Морозова Э.А., Стрекалова Н.В. (Тамбов). База данных по проблеме «Вклад иностранцев в развитие культуры российской провинции XIX – начала XX вв. в контексте диалога культур» (по материалам Тамбовской губернии): предварительные итоги обработки // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2006. № 32. с. 81–82.
112.
Клюшкина И.В. Разработка автоматизированной учетной системы в Государственном Историческом музее // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2004. № 32. с. 102.
113.
Кандаурова Т.Н., Юмашева Ю.Ю. Просопография в историко-культурных исследованиях // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2004. № 32. с. 150–512.
114.
Скобелкин О.В., Юмашева Ю.Ю. Проблемы создания просопографической базы данных «Иноземцы на русской военной службе в первой трети XVII в.» // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2006. № 34. с. 187–188.
115.
Скобелкин О.В., Юмашева Ю.Ю. Иноземцы на русской военной службе в первой трети XVII века: проблемы создания просопографической базы данных // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. 2006. № 1. с. 144–162.
116.
Юмашева Ю.Ю. Метаисточник. К вопросу о верифицируемости данных // Документ. Архив. История. Современность. Сборник научных трудов. Вып. 6. Уральский гос. университет им. А.М. Горького. с. 309–317.
117.
Кирьянов И.К., Корниенко С.И. Информационная система «Российские парламентарии начала ХХ века» // Вестник Пермского университета. Серия: История. 2005. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/informatsionnaya-sistema-rossiyskie-parlamentarii-nachala-hh-veka
118.
Корниенко С.И. Изучение истории государственного управления и самоуправления в дореволюционной России (на основе современных информационных технологий) // Власть. 2009. № 11. С. 44—46.
119.
Канищев В.В., Шуваев Д.А. База данных «Дворянская семья»: проблемы создания и интерпретации // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2010. № 36. с. 69–70.
120.
Селин А.А. Новгородское общество в эпоху Смуты // СПб. БЛИЦ. 2008. 752 с.
121.
Селин А.А. Новгородское общество начала XVII века (просопографическое исследование) // диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук / Санкт-Петербургский институт истории Российской академии наук. Санкт-Петербург. 2009 (URL: https://docs.yandex.ru/docs/view?tm=1641202852&tld=ru&lang=ru&name=buchblock.pdf&text=http%20%2F%2Fnwae%20spb%20ru%2Fdocuments%2Fselin%2Fgentry%20rar&url=https%3A%2F%2Fspb.hse.ru%2Fdata%2F2011%2F12%2F11%2F1259076181%2Fbuchblock.pdf&lr=213&mime=pdf&l10n=ru&sign=a29f5bb947fbc693a4b8726fc01769f6&keyno=0&nosw=1&serpParams=tm%3D1641202852%26tld%3Dru%26lang%3Dru%26name%3Dbuchblock.pdf%26text%3Dhttp%2B%2F%2Fnwae%2Bspb%2Bru%2Fdocuments%2Fselin%2Fgentry%2Brar%26url%3Dhttps%253A%2F%2Fspb.hse.ru%2Fdata%2F2011%2F12%2F11%2F1259076181%2Fbuchblock.pdf%26lr%3D213%26mime%3Dpdf%26l10n%3Dru%26sign%3Da29f5bb947fbc693a4b8726fc01769f6%26keyno%3D0%26nosw%3D1).
122.
Тихонов В. И., Тяжельников В. С., Юшин И. Ф. Лишение избирательных прав в Москве в 1920–1930-е гг. Новые архивные материалы и методы обработки // М.: Мосгорархив, 1998. 253 с.
123.
Чумакова З.А. Архивные базы данных: от именного каталога к просопографическому исследованию // Выступление на совместном заседании Научно-методических Советов Южного, Северо-Кавказского федеральных округов. 7–10 сентября 2015 г.
124.
Чумакова З.А. Именной каталог архива как исследовательская база данных: от каталогизации к генеалогии и просопографии // Выступление на секции «Информационные технологии в архивах и музеях» XXVII конференции Ассоциации «История и компьютер». URL: https://www.youtube.com/watch?v=3HYvU9bhdBU.
125.
Подвиг народа 1941–1945. // ЦАМО Министерства обороны РФ. URL: URL: http://podvignaroda.ru/.
126.
База данных «Выдающиеся деятели науки и техники» (БД ВДНТ); База данных «Репрессированная техническая интеллигенция» (БД РТИ); База данных «Деятели авиации, космонавтики и ракетостроения» (БД ДАКР); База данных «Ученые, изобретатели Самарской области» (БД УИСО) // РГА г. Самара. URL: http://rga-samara.ru/personnel/data_base/.
127.
Базы данных «Духовенство» , «Именной каталог на купцов, мещан и цехов» / Государственный архив Пензенской области. URL: http://arhiv-pnz.ru/nsa/thematic_databases.
128.
База данных «Ветераны» / Архивы Хабаровского края. Официальный сайт. URL: http://archive.khabkrai.ru/brem/
129.
База данных «Военнопленные» / Пермский государственный архив новейшей истории. URL: http://www.permgani.ru/vplen/.
130.
Валевский А.Л. Биографика как дисциплина гуманитарного цикла // Лица: биогр. альм. СПб. 1995. с. 93.
131.
Петровская И. Ф. Биографика: Введение в науку и обозрение источников биографических сведений о деятелях России 1801–1917 годов // СПб.: Logos, 2003.
132.
Кром М.М. Историческая биография: Новая жизнь старого жанра // Источниковедческие и методологические проблемы биографических исследований: Сборник материалов научно-практического семинара. Санкт-Петербург, 4–5 июня 2002 г. СПб. 2002. с. 185.
133.
Соколов А.С. Биография в истории: проблемы и перспективы // Ретроспектива: всемирная история глазами молодых исследователей. 2005. № 1. с. 4–11. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=17262610.
134.
Lunding J., Ellersgaard C., Grau Larsen Anton. The Craft of Elite Prosopography // 2020. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/The-Craft-of-Elite-Prosopography-Lunding-Ellersgaard/66de5badcd8380e216c588c6ed0144e7c81a2c15.
135.
Kansikas Juha. The business elite in Finland: a prosopographical study of family firm executives 1762–2010 // Business History. 2015. № 57. Pp. 1112–1132.
136.
Svoreník Andrej. Prosopography: The Missing Link in the History of Economics // Economics of Networks eJournal. 2018. n. pag. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/Prosopography%3A-The-Missing-Link-in-the-History-of-Svoren�ík/4f88d571c1b6adc8803bc767dce17bdbe155c839
137.
Desmarais-Tremblay, Maxime and Andrej Svorenčík. A prosopography of the European Society for the History of Economic Thought. // The European Journal of the History of Economic Thought. 2021. № 28. Pp. 1005–1024.
138.
Oldfield Samantha-Jayne. Narrative Methods in Sport History Research: Biography, Collective Biography, and Prosopography // Methodology in Sports History. 2018. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/Narrative-Methods-in-Sport-History-Research%3A-and-Oldfield/d81e5a258b3b8117b66c114d2d93c3b25aabdb8d
139.
Akmut Camille. Social conditions of outstanding contributions to computer science: a prosopography of Turing Award laureates (1966–2016) // URL: https://osf.io/preprints/socarxiv/vz5pk/.
140.
Nayar Pramod K. Genetic Prosopography and Caste: Natureculture in Contemporary India // a/b: Auto/Biography Studies. 2019. № 34. Pp. 485–500. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/Genetic-Prosopography-and-Caste%3A-Natureculture-in-Nayar/875170dee679d8c83b13a9c8eb705fd13e71b966
141.
Nelsen R. Arvid. Race and Computing: The Problem of Sources, the Potential of Prosopography, and the Lesson of Ebony Magazine // IEEE Annals of the History of Computing. Vol. 39. № 1. 2017. Pp. 29–51. Project MUSE, URL: DOI:10.1353/ahc.2017.0004
142.
Coles D. Crystal et al. Using Prosopography to Raise the Voices of Those Erased in Social Work History // Affilia. 2018. № 33. Pp.85–97.
143.
Johnson Gaynor L. Women Clerks and Typists in the British Foreign Office, 1920-1960: A Prosopographic Study // Diplomacy & Statecraft. 2020. № 31. Pp. 771–787.
144.
Quamen Harvey. The London Brewers' Prosopography: Parsing Historical Apprenticeship Records // 2017. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/The-London-Brewers'-Prosopography%3A-Parsing-Records-Quamen/40401e89bdb4928ad51f411aa17710d213286a84.
145.
António Manuel Hespanha. Thirty Years of Studies on Prosopography of Portuguese Early Modern Jurists // Rechtsgeschichte – Legal History. Journal of the Max Planck Institute for Legal History and Legal Theory. 2019. Vol. / Rg 27. URL: http://rg.rg.mpg.de/en/article_id/1237.
146.
Sviatets Y. Prosopographic Database «Victims of the Holodomor of 1932–1933» in Dnipropetrovsk Region: Theoretical, Methodological and Technological Aspects // 2019. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/Prosopographic-Database-%22Victims-of-the-Holodomor-Sviatets/d242acf2d2bee811960ed32126e08382ed6d839c.
147.
Bradley John. Factoids: A site that introduces Factoid Prosopography // URL: http://factoid-dighum.kcl.ac.uk/.
148.
Berners-Lee Tim. Relational Databases on the Semantic Web // 1998. URL: https://www.w3.org/DesignIssues/RDB-RDF.html.
149.
Berners-Lee Tim, James Hendler and Ora Lassila. The Semantic Web: A new form of Web content // Scientific American. Vol. 284. № 5 (May 2001). Pp. 35–43.
150.
Bizer Christian, Tom Heath, Kingsley Idehen and Tim Berners-Lee. Linked Data on the Web (LDOW2008) // Workshop at WWW 2008. April 2008. Beijing. China.
151.
Mouritsen Henrik, Dominic Rathbone, Maggie Robb, John Bradley. Digital Prosopography of the Roman Republic. // 2017. URL: http://www.romanrepublic.ac.uk/.
152.
Bradley John. DPRR RDF: Documentation website // 2017. URL: http://www.romanrepublic.ac.uk/rdf/doc.
153.
Fokkens Antske, Braake Serge ter, Ockeloen Niels, Vossen Piek, Legêne Susan, Schreiber Guus. BiographyNet: Methodological issues when NLP supports historical research // Proceedings of 9th International conference on Language Resources and Evaluation (LREC 2014). Reykjavik: European Language Resources Association (ELRA). 2014.
154.
Fokkens Antske, Erp Marieke van, Vossen Piek, Tonelli Sara, Hage Willem Robert van, Serafni Luciano, Sprugnoli Rachele, Hoeksema Jesper. GAF: A grounded annotation framework for events // The 1st workshop on Events Defnition, Detection, Coreference and Representation. Workshop at NAACL HLT, Atlanta: Association of Computational Linguistics 2013.
155.
Fokkens Antske, Braake Serge ter, Ockeloen Niels, Vossen Piek, Legêne Susan, Schreiber Guus, Boer Victor de. BiographyNet: Extracting Relations Between People and Events // 2018. URL: https://arxiv.org/ftp/arxiv/papers/1801/1801.07073.pdf.
156.
Pérez-Alfaro Teresa Jular. HILAME: procesamiento y visualización de datos prosopográficos // Humanidades Digitales.Miradas hacia la Edad Media. 2019. URL: https://www.academia.edu/38142047/2019_HILAME_procesamiento_y_visualización_de_datos_prosopográfico.
157.
Gupta Aayushee et al. A Machine Learning Approach to Quantitative Prosopography // ArXiv abs/1801.10080 (2018): n. pag. URL: https://arxiv.org/pdf/1801.10080.pdf
158.
Akoka Jacky et al. Contribution of Conceptual Modeling to Enhancing Historians' Intuition-Application to Prosopography //ArXiv abs/2011.13276 (2020): n. pag. URL: https://arxiv.org/ftp/arxiv/papers/2011/2011.13276.pdf
159.
Akoka Jacky et al. Design of prosopographic databases in history-A state of the art // 2020. URL: http://www.openscience.fr/Design-of-prosopographic-databases-in-history-A-state-of-the-art
160.
Schlögl Matthias, Lejtovicz Katalin. A Prosopographical Information System (APIS) // BD. 2017. URL: http://ceur-ws.org/Vol-2119/paper9.pdf
161.
Gruber Christine, Kohlbacher Josef, Wandl-Vogt Eveline. The Austrian Prosopographical Information System (APIS). Vom gedruckten Textkorpus zur Webapplikation für die Forschung // New Academic Pres. October 2020. 358 p.
162.
Bernardi Philippe. Studium Parisiense // Lettre du LAMOP. URL: https://lamop.pantheonsorbonne.fr/sites/default/files/inline-files/1-15.pdf.
163.
Dumolyn Jan, Steenbergen Jo Van. Studying Rulers and States across Fifteenth Century Western Eurasia. Trajectories of State Formation across Fifteenth-Century Islamic West-Asia: Eurasian Parallels, Connections and Divergences // Edited by Jo Van Steenbergen, Vol. 18. Brill. 2020. Pp. 88–155. URL: DOI:10.1163/9789004431317_005.
164.
Tuominen Jouni, Hyvönen Eero, Leskinen Petri. Bio CRM: A data model for representing biographical data for prosopographical research // BD2017 Biographical Data in a Digital World 2017. Proceedings.CEUR Workshop Proceedings. 2018.
165.
Leskinen Petri, Hyvönen Eero. Linked Open Data Service about Historical Finnish Academic People in 1640–1899. // DHN 2020 Digital Humanities in the Nordic Countries. Proceedings of the Digital Humanities in the Nordic Countries 5th Conference. Рp. 284-292, CEUR Workshop Proceedings. Vol. 2612. Riga. Latvia. October, 2020. URL: (http://ceur-ws.org/Vol-2612/short14.pdf
166.
Lynch Tom J. Social Networks and Archival Context Project: A Case Study of Emerging Cyberinfrastructure // Digital Humanities Quarterly. 2014. Vol. 8. № 3. URL: http://digitalhumanities.org/dhq/vol/8/3/000184/000184.html
167.
Hyvönen E. Using the Semantic Web in digital humanities: Shift from data publishing to data-analysis and serendipitous knowledge discovery // Semantic Web – Interoperability, Usability, Applicability. 2020. № 11(1), Pp. 187–193. URL: https://doi.org/10.3233/SW-190386.
168.
Bol Peter K. GIS, prosopography and history // Annals of GIS. Vol. 18. 2012.-Issue 1: Historical Mapping and GIS. Pp. 3–15. URL: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/19475683.2011.647077
169.
Messai Nizar, Devogele Thomas. Visualisation de données de prosopographie pour la reconstruction de carrières de personnages et de réseaux socio-professionnels // EGC. 2014. Vol. RNTI-E-26. Pp. 557–560. URL: https://editions-rnti.fr/?inprocid=1001978
170.
石田 純郎. 京城医学専門学校の生徒と教授: prosopography(集団履歴調査法)的検討 (Pupils and Professors of Keijyo Medical College (1916–1945): Prosopographical Analyze) // URL: https://iss.ndl.go.jp/books/R100000002-I000000001357-00
171.
Косенков А.Н. Региональные верхние социальные слои в 1918–1953 гг.: методика создания и обработки электронной просопографической базы данных // Вестник ТГУ. 2013. №11 (127). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/regionalnye-verhnie-sotsialnye-sloi-v-1918-1953-gg-metodika-sozdaniya-i-obrabotki-elektronnoy-prosopograficheskoy-bazy-dannyh
172.
Карпов С.П., Ильяшенко В.А. Опыт построения реляционной базы просопографии итальянских факторий Причерноморья (XIII–XV вв.) // Историческая информатика. 2021. №3 (37). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/opyt-postroeniya-relyatsionnoy-bazy-prosopografii-italyanskih-faktoriy-prichernomorya-xiii-xv-vv
173.
Мазур Л.Н. От персональных документов к коллективным биографиям: просопографическая база данных по материалам Всероссийской партийной переписи 1922 г // Научный вестник Крыма. 2016. №4 (4). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ot-personalnyh-dokumentov-k-kollektivnym-biografiyam-prosopograficheskaya-baza-dannyh-po-materialam-vserossiyskoy-partiynoy-perepisi.
174.
Povroznik N. Reconstructing data for modelling collective biography: A case of Zemstvo deputies in Russia in the second half of XIX century. // 2019. URL: http://dh.psu.ru/wp-content/uploads/2020/01/Povroznik-Nadezhda-Reconstructing-data-for-modelling-collective-biography-A-case-of-Zemstvo-deputies-in-Russia-in-the-second-half-of-XIX-century.pdf
175.
Арискина Ю.Э. Негласный комитет: просопографическое исследование // Некрасовские чтения: Материалы IV Всероссийской научной конференции памяти доктора исторических наук, профессора Юрия Клавдиевича Некрасова (1935–2006). Вологда, 05–06 декабря 2019 г. / Главный редактор В.А. Саблин. Вологда: Вологодский государственный университет. 2020. c. 81–88.
176.
Оксамитная Д.А. Императорский двор Екатерины II как инструмент формирования элиты государства // Изв. Сарат. ун-та Нов. сер. Сер. История. Международные отношения. 2020. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/imperatorskiy-dvor-ekateriny-ii-kak-instrument-formirovaniya-elity-gosudarstva
177.
Кочерягина Е.П. Новгородская элита во второй половине XV в.: возможности просопографического исследования // RA. 2015. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/novgorodskaya-elita-vo-vtoroy-polovine-xv-v-vozmozhnosti-prosopograficheskogo-issledovaniya.
178.
Селин А.А. К изучению персонального состава землевладельцев Северо-Запада Новгородской земли конца XV века // Rossica Antiqua. 2017. № 1(14). c. 122–143.
179.
Гуслистова А.Н. Просопография и ее методы при исследовании Вологодского посада XVII в. // Историки. Поколения. Взгляды: Материалы Всероссийской научной конференции, Вологда, 19–21 октября 2017 года / Главный едактор М.А. Безнин. Вологда: Вологодский государственный университет. 2018. c. 95–100.
180.
Трубицын И.О. Формулярный список служителей Самарской корпоративной организации дворянства как источник. Просопографический анализ (предварительные изыскания) // Научно-методический электронный журнал Концепт. 2017. № S15. c. 53–58.
181.
Нехаева Д. В. Дворянство Тульской губернии на государственной службе во второй половине XIX в. – начале XX в.: просопографический анализ // История. Историки. Источники: электронный научный журнал. 2019. № 4. с. 20–34.
182.
Косенков А.Н. Коллективный портрет Тамбовской социальной элиты 1920–1940-х гг. По материалам просопографической базы данных // Вестник ТГУ. 2015. №9 (149). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kollektivnyy-portret-tambovskoy-sotsialnoy-elity-1920-1940-h-gg-po-materialam-prosopograficheskoy-bazy-dannyh
183.
Бондарь В.А., Воробьев С.В., Горбачев О.В., Мазур Л.Н., Яркова Е.И. «С Лениным в башке и наганом в руке»: Коллективный портрет Екатеринбургской губернской организации РКП(б). 1919–1923 / Под ред. Л. Н. Мазур. Екатеринбург: Изд. УрГУ, 2019.URL: http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/74345/1/978-5-7996-2630-3_2019.pdf
184.
Юмашева Ю.Ю. Высший командный состав советских вооруженных сил в годы Великой Отечественной войны (опыт коллективной биографии). // М.: ВА им.Д.Э. Дзержинского. 1995. 46 с.
185.
Целорунго Д.Г. Генералитет российской армии в Отечественную войну 1812 года (просопографическое исследование) // Электронный научно-образовательный журнал "История". 2013. № 1(17). с. 5.
186.
Черников С.В. Российский генералитет периода русско-шведской войны 1741–1743 гг.: состав и социальное происхождение в // Русь, Россия. Средневековье и Новое время. 2011. № 2. с. 174–178.
187.
Столяров О.Д. Иноземцы в составе военно-сухопутного и военно-морского генералитета России в первой половине XVIII века // Человек и общество в условиях войн и революций: материалы II Всероссийской научной конференции, Самара, 15 декабря 2015 года / Под редакцией Е.Ю. Семеновой; редколлегия: А.Б. Бирюкова, А.В. Богачев. Самара: Самарский государственный технический университет, 2015. с. 79–83.
188.
Безотосный В.М. Российский генералитет эпохи 1812 года. Опыт изучения коллективной биографии // М.: Издательство "Политическая энциклопедия". 2018. 671 с.
189.
Ермаков Д.А. Французский генералитет начала XIX века в зеркале просопографической характеристики // Гуманитарные исследования молодых ученых Южного Урала: Сборник научных статей. Челябинск: ООО Центр интеллектуальных услуг "Энциклопедия". 2017. с. 86–90.
190.
–Павленко А.П. Просопографическая база данных «Офицеры флота в выборных органах революционной власти в 1917–1918 гг.» // Документ. Архив. История. Современность. Материалы VII Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. Екатеринбург: Изд-во Уральского университета. 2018. с. 494–500.
191.
Канищев В.В. База данных "жизненные траектории офицеров Российской Императорской армии в 1914–1922 гг.": информационный потенциал и первые результаты обработки // Гуманитарные и юридические исследования. 2019. № 4. с. 78–83. URL: DOI 10.37494/2409-1030-2019-4-78-83
192.
Ростовцев Е.А. Информационные ресурсы как инструмент исследований по просопографии и исторической биографике (на примере сетевых проектов по университетской истории) // Научный вестник Крыма. 2016. №4 (4). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/informatsionnye-resursy-kak-instrument-issledovaniy-po-prosopografii-i-istoricheskoy-biografike-na-primere-setevyh-proektov-po
193.
Nekrylov S.A., Gribovskiy M.V. The Siberian professoriate in the late 19th and early 20th centuries: a social and political profile // Новый исторический вестник. 2018. № 1 (55). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/the-siberian-professoriate-in-the-late-19th-and-early-20th-centuries-a-social-and-political-profile
194.
Груздинская В.С., Корзун В.П. Омские историки на рубеже ХХ и XXI веков: штрихи к коллективному портрету // Вестник Пермского университета. История. 2019. № 2(45). с. 142–154. URL: DOI 10.17072/2219-3111-2019-2-142-154.
195.
Разинков С.Л., Захаровсий Л.В. База данных "Профессионально-техническое образование в Свердловской области (1940-1950-е гг.)" как источник по истории системы подготовки рабочих кадров в индустриальных городах Урала // Наука и перспективы. 2019. № 3. с. 3-16.
196.
Ульянова С.Б., Синепол В.С. Инструментальное средство историко-биографических исследований (просопографические базы данных по истории России) // ТРУДЫ SORUCOM-2014. Третья Международная конференция Развитие вычислительной техники и ее программного обеспечения в России и странах бывшего СССР: история и перспективы, Казань, 13–17 октября 2014 года. Казань: Казанский государственный технический университет им. А.Н. Туполева, 2014. с. 377–381. URL: https://computer-museum.ru/articles/materialy-mezhdunarodnoy-konferentsii-sorucom-2014/751/#endnote14
197.
Ростовцев Е.А., Баринов Д.А. Преподавательская корпорация столичного университета 1884–1916 гг.: основные черты и проблемы коллективной биографии // Профессорско-преподавательский корпус российских университетов. 1884–1917 гг.: исследования и документы / Под ред. М.В. Грибовского, С.Ф. Фоминых. Томск. 2012. с. 35–51.
198.
Ростовцев Е.А., Сидорчук И.В. Изгнанники «советского» университета: опыт коллективного портрета преподавательской эмиграции Петрограда // Вестник СПбГУ. Серия 2. 2016. Вып. 1. c. 64–75.
199.
Ростовцев Е.А. Столичный университет Российской империи: ученое сословие, общество и власть (вторая половина XIX — начало XX вв.). М. 2017.
200.
Андреев А.Ю. Мобильность профессоров в университетской системе Российской империи // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви. 2020. № 97. c 68–93. URL: DOI 10.15382/sturII202097.68-93.
201.
Андреев А.Ю. Статистическое исследование университетской профессуры в Российской империи // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2021. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/statisticheskoe-issledovanie-universitetskoy-professury-v-rossiyskoy-imperii
202.
Гарскова И.М. Научные школы в исторической информатике: сетевой анализ // Информационный бюллетень ассоциации История и компьютер. 2016. № 45. с 15—18.
203.
Гарскова И.М. Сетевой анализ историографии: динамика формирования региональных центров исторической информатики // Историческая информатика. 2017. № 3(21). с. 94—115.
204.
Захаров А.В., Фролов А.А. ГИС "Пространственная мобильность шляхетства в эпоху Петра I" в просопографическом исследовании // Историческая информатика. 2020. № 4(34). с. 206–218. URL: DOI 10.7256/2585-7797.2020.4.34206.
205.
Сальцева А.Д. Реконструкция социального портрета политических заключенных красного террора по материалам Общества помощи политическим заключенным "Московский политический Красный крест" (1918–1922 гг.): Анализ базы данных // Историческая информатика. 2017. №3 (21). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rekonstruktsiya-sotsialnogo-portreta-politicheskih-zaklyuchennyh-krasnogo-terrora-po-materialam-obschestva-pomoschi-politicheskim
206.
Горецкая Е.М. Социальный облик заключенных ГУЛАГа – авторов мемуаров // Историческая информатика. 2021. № 3(37). с. 49–68. URL: DOI 10.7256/2585-7797.2021.3.36214.
207.
Смурова О.В. Из отходников в переселенцы: опыт просопографического исследования (пореформенный период) // Реформы в повседневной жизни населения России: история и современность: Материалы международной научной конференции, Санкт-Петербург, 02–04 апреля 2020 г. / Отв. редакторы В.А. Веременко, В.Н. Шайдуров. Санкт-Петербург: Ленинградский государственный университет им. А.С. Пушкина, 2020. с. 304–309.
208.
Малов А.В. Выходцы-татары на русской службе в первой половине XVII в.: вопросы источниковедения и просопографии // СТТГ. 2012. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vyhodtsy-tatary-na-russkoy-sluzhbe-v-pervoy-polovine-xvii-v-voprosy-istochnikovedeniya-i-prosopografii
209.
Шендерюк М.Г., Баранова Е.В. Социальный портрет женщины русского зарубежья: опыт создания базы данных // Женщины и мужчины в миграционных процессах прошлого и настоящего : Материалы XII международной научной конференции Российской ассоциации исследователей женской истории и Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН: в 2 частях, Калининград, 10–13 октября 2019 года / Ответственные редакторы: Н.Л. Пушкарева, И.О. Дементьев, М.Г. Шендерюк. Калининград: Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта. 2019. с. 25–28.
210.
Косенков А.Н. Природно-демографические факторы происхождения и эволюции тамбовской социальной элиты 1920–1940-х гг. // Вестник ТГУ. 2015. №12 (152). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/prirodno-demograficheskie-faktory-proishozhdeniya-i-evolyutsii-tambovskoy-sotsialnoy-elity-1920-1940-h-gg
211.
Варганова Г.В. Просопографические исследования в библиотековедении: методологический аспект // Библиосфера. 2015. №3. с. 3–7. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/prosopograficheskie-issledovaniya-v-bibliotekovedenii-metodologicheskiy-aspekt/viewer
212.
Варганова Г.В. Биографические исследования в контексте междисциплинарного синтеза / Библиотековедение. 2018. № 1. с. 31–35.
213.
Лазарева А.В. Просопография как метод изучения массового сознания в исторических исследованиях опыт составления коллективной биографии немецких поэтов XVII в // Вестник Литературного института им. А.М. Горького. 2013. № 1. с. 119–126.
214.
Буранок А.О., Нестеров Д.А. Китайские исследования журнала «Foreign affairs» в 1929–1950 гг. (опыт просопографического анализа) // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Исторические науки. 2020. №3(7). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kitayskie-issledovaniya-zhurnala-foreign-affairs-v-1929-1950-gg-opyt-prosopograficheskogo-analiza.
215.
Пешперова И.Ю. Университетская философия в зеркале просопографических исследований // Наука как общественное благо: сборник научных статей Второго Международного Конгресса Русского общества истории и философии науки, Санкт-Петербург, 27–29 ноября 2020 г. / Санкт-Петербургский государственный университет; Русское общество истории и философии науки. Москва: Межрегиональная общественная организация «Русское общество истории и философии науки». 2020. с. 122–124.
216.
Юмашева Ю.Ю. Тематические архивные базы данных и информационные ресурсы // Вестник МГУ. Серия 8: История. 2016. № 5. с. 107–120.
References
1.
Borodkin L.I. (1996) Homo Faber. Newsletter of the Association History and Computer. No. 18. Pp. 165-169. URL: http://www.hist.msu.ru/Science/IDK/About/ib18_bor.pdf
2.
Keats-Rohan K.S.B. (2000)/ Prosopography and Computing: A Marriage Made in Heaven? History and Computing. № 12 (1). P. 2.
3.
Charle C. (2001). Prosopography (collective biography) International Encyclopedia of the Social and Behavioral Sciences. Oxford. Elsevier Science Ltd., vol.18.
4.
Petrova M.S. (2004). Prosopography as a special historical discipline on the example of the authors of Late Antiquity: Macrobius Theodosius and Marcianus Capella. Special course for students of state universities. St. Petersburg: Aletheia. 230 p.
5.
Petrova M.S. (2008) Reconstruction of a biography by prosopographic methods (on the example of Elius Donat). In: Theories and methods of historical science: a step into the XXI century. Materials of the International scientific conference. Rep. ed. L.P. Repin. Pp. 353–354.
6.
Yumasheva Yu.Yu. (2015). Historical and biographical research: methods and databases. Ural Historical Bulletin. No. 4 (49). Pp. 146-152.
7.
Memory of the people. 1941–1945 Section "Heroes of War". TsAMO of the Ministry of Defense of the Russian Federation. URL: https://pamyat-naroda.ru.
8.
Joint data bank of the society "Memorial". TsAMO of the Ministry of Defense of the Russian Federation. URL: http://www.obd-memorial.ru/.
9.
In memory of the heroes of the Great War. 1914−1918. URL: https://gwar.mil.ru/heroes/.
10.
Social Networks and Archival Context (SNAC) // URL: https://snaccooperative.org.
11.
Stone L. (1971). Prosopography. Daedalus. 1971. № 1 (100). Pp. 46–79.
12.
Barnes T. D. (2007) Prosopography Modern and Ancient. Prosopography Approaches and Applications. Oxford. Pp. 71–82.
13.
Filipchenko Yu.A.(1925)/ Intelligentsia and talents. Izv. Eugenics Bureau at the Academy of Sciences. No. 3. Pp. 83–101.
14.
Merton R.K. (1957). Social Theory and Social Structure. New York. The Free Press.
15.
Nicolet C. (1970). Prosopographie et histoire sociale: Rome et l'Italie. Annales. Année № 25–5. Pp. 1209–1228. URL: https://www.persee.fr/doc/ahess_0395-2649_1970_num_25_5_422266.
16.
Stone L. (1972) Prosopography. Historical Studies Today / Ed. by F. Gilbert and St. Graubard. N. Y. P. 107.
17.
Ганчарэнка С.А. Прасапаграфія: гісторыя станаўлення і развіцця метаду // Часоп. Беларус. дзярж. ун-та. Гісторыя. 2017. № 3. Ppc 94–100.
18.
Keats-Rohan K.S.B. (2019). Prosopography / P. Atkinson, S. Delamont, A. Cernat, J.W. Sakshaug, & R.A. Williams (Eds.). SAGE Research Methods Foundations. URL: https://www.doi.org/10.4135/9781526421036768487.
19.
Werner K.F. (1997). L'apport de la prosopographie à l'histoire sociale des élites In: K.S.B. Keats-Rohan (ed.). Family Trees and the Roots of Politics. Woodbridge. Pp. 1–21.
20.
Keats-Rohan K.S.B. Progress or perversion? Current Issues in Prosopography: An Introduction. URL: http://www.coelweb.co.uk/progress-or-perversion.pdf.
21.
Eck W. (2003). The Prosopographia Imperii Romani and Prosopographical Method. In: In Averil Cameron (Ed.), Fifty Years of Prosopography. The Later Roman Empire, Byzantium and Beyond. University Press. Oxford. Pp. 11–22.
22.
Gelzer M. (1912). Die Nobilität der römischen Republik. Leipzig.
23.
Beard Ch.A. (1962). An Economic Interpretation of the Constitution of the United States. New York. The Macmillan Company. Copyright 1913 and 1935 by the Macmillan Company, Copyright renewed 1941 by Charles. URL: https://ideas.repec.org/b/hay/hetboo/beard1913.html.
24.
Berve H. (1926). Das Alexanderreich auf prosopographischer Grundlage. Bd. I–II. München.
25.
Namier L. (1978). The Structure of Politics at the Accession of George III. Palgrave Macmillan; 2nd edition. June 17. 531 р.
26.
Stone L. (2014 (1987)). The Past & the Present Revisited. Routledge, imprint of Taylor & Francis. P. 54.
27.
Syme R. (1939). The Roman Revolution. Oxford.
28.
Merton R.K. (1938). Science, Technology and Society in Seventeenth Century England. Osiris. Vol. 4. Pp. 360–632.
29.
Chastagnol A. (1970). La prosopographie, méthode de recherche sur l'histoire du bas Empire. Annales. Economies, sociétés, civilisations. 25ᵉ année. № 5. Pp. 1229–1235.
30.
Merton R.K. (1970). Science, Technology and Society in Seventeenth Century England. New York: Fertig. 336 р.
31.
Mulligan L. (1973). Civil War Politics, Religion and the Royal Society. Past and Present. Vol. 59(2). Pp. 92–116.
32.
Bulst N. (1989). Prosopography and the computer: problems and possibilities // In: History and computing. Denley P (Ed); Manchester: Manchester Univ. Pr. Pp. 12—18.
33.
Kovalchenko I.D. (1969). On the Application of Mathematical and Statistical Methods in Historical Research. Source Studies. Theoretical and methodological problems. M.
34.
Kakhk Yu.Yu., Kovalchenko I.D. (1974). Methodological problems of using quantitative methods in historical research. History of the USSR. No. 5.
35.
Slavko T.I. (1978). Application of mathematics in the study of mass historical sources. Questions of History. No. 6. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/APPLICATION-of-MATHEMATICS-DURING-STUDY-MASS-HISTORICAL-SOURCES.
36.
Sokolov A.K. (1971). Methodology for selective processing of primary materials of the professional census of 1918. History of the USSR. No. 4.
37.
Drobizhev V.Z., Sokolov A.K., Ustinov V.A. (1975). The working class of Soviet Russia in the first year of the proletarian dictatorship. (Experience of structural analysis based on the materials of the professional census of 1918). M.: Izd-vo MGU. 224 p.
38.
Drobizhev V.Z., Pivovar E.I., Sokolov A.K. (1983). Processing of mass sources for the analysis of the interaction of classes and strata of the Soviet society (experience in the formation of a complex database). Actual problems of source studies and special historical disciplines. Abstracts of the IV All-Union Conference. M.
39.
Slavko T.I. (1994). Research program "Databank on Regional History: Urals in the 20th Century". Circle of Ideas: New in Historical Informatics. Proceedings of the I Conference of the AIC / Ed. L.I. Borodkin and V.S. Tyazhelnikov. M.
40.
Data collection methods: Document analysis, observation, experiment. M., 1985.
41.
Yumasheva Yu.Yu. Historiography of prosopography (2005). Proceedings of the Ural State University. No. 39. Pp. 95–127.
42.
Genet J.-P. (1978). Die kollektive Biographie von Mikropopulationen: Faktorenanalyse als Untersuchungsmethode. Quantitative Methoden in der Wirtschafts und Sozialgeschichte der Vorneuzeit, ed. F. Irsigler. Hist. – Sozialwiss. Forschungen 4. Stuttgart.
43.
Mathisen Ralph W. Medieval Prosopography and Computers: Theoretical and Methodological Considerations (Autumn 1988). Medieval Prosopography. Vol. 9. № 2 . Pp. 73–128 (with bibliograpy).
44.
Prosopographie et genese de l’Etat moderne, ed. by F. Autrand (1986). Coll. de l'École française Normale Superieure de jeunes filles. 30. Paris.
45.
Millet H. (ed.) (1984). Prosopograpie et informatique: Actes de la Table Ronde du CNRS. Paris. 25–26 Oct. 1984. Paris.
46.
La prosopographie. Problemes et methodes (Melanges de l'École française de Rome, 99). Rome. 1988.
47.
Mathisen R.W. (2007). Where are all the PDBs? The Creation of Prosopographical Databases for the Ancient and Medieval Worlds. Prosopography Approaches and Applications: A handbook. Oxford: University of Oxford. Pp. 95–126.
48.
Thaller M. (1985). Can We Afford to Use the Computer; Can We Afford Not to Use it? Informatique et Prosopographie. Ed. H. Millet. Paris: CNRS. Pp. 391–51.
49.
Thaller M. (1985) Between the Chairs. An Interdisciplinary Career. Historical Social Research Supplement. 29. Pp. 7–109 (p. 22).
50.
Thaller M. (1991). Тhe Historical Workstation Project. Computers and the Humanities. Vol. 25. Pp.149–162.
51.
Sturges P. (Fall 1983). Collective Biography in the 1980s. Biography. Vol. 6. № 4. Pp. 316–332.
52.
Yumasheva Yu.Yu. Man and machine. Prosopographic databases (1991). Information Bulletin of the Commission on the Application of Mathematical Methods and Computers in Historical Research at the Department of History of the Russian Academy of Sciences. No. 4.
53.
Bourdieu Pierre (1984). Homo academicus. Minuit. Paris. 1984. (English translation 1988: Homo academicus. Polity, Cambridge).
54.
Klapisch-Zuber C. (1988). Du pluriel au singulier ou de la collaboration entre histoire quantitative et prosopographique. In: Mélanges de l'Ecole française de Rome. Moyen-Age, Temps modernes. Tome 100. N°1. Pp. 241–245.
55.
Faroqhi S. (1985). Civilian Society and Political Power in the Ottoman Empire: A Report on Research in Collective Biography (1480–1830). International Journal of Middle East Studies. 17(01). Pp. 109–117.
56.
Levi G. (1989). Le pouvoir au village: histoire d’un exorciste dans le Piémont du XVIIe siècle. Paris. Gallimard. P. 55.
57.
Genet J.-Ph. (1988). L'informatique au service de la prosopographie: PROSOP Mélanges de l'école française de Rome. Année. 100–1. Pp. 247–263 URL: https://www.persee.fr/doc/mefr_0223-5110_1988_num_100_1_2972.
58.
Genet J.-Ph., Hainsworth M. (1985). PROSOP: un système automatique de traitement des données prosopographiques. dans H. Millet (éd.), Informatique et prosopographie. Paris. Pp. 279–297.
59.
Yumasheva Yu.Yu. (1992). Source study problems of creating prosopographic databases. Information Bulletin of the Commission on the Application of Mathematical Methods and Computers in Historical Research at the Department of History of the USSR Academy of Sciences. No. 7: Spec. issue
60.
Yumasheva Yu.Yu. (1993). Methodological problems of creating prosopographic databases. Information Bulletin of the Commission on the Application of Mathematical Methods and Computers in Historical Research at the Department of History of the USSR Academy of Sciences. No. 9 (Oct.).
61.
Zhuravlev S., Tyazhelnikova V. (1993). Problems of forming a database on foreign citizens in the USSR (20–30s): the use of expert knowledge. History and computer: new information technologies in historical research and education. M.
62.
Sokolov A.K. et al.(1996). DB as a way to source study synthesis. Newsletter of the Association "History and Computer". No. 17: Spec. Issue: Tez. report and message IV Conf. Association "History and Computer" (Zvenigorod, March 15-17, 1996).
63.
Tikhonov V.I., Tyazhelnikov V.S., Yushin I.F. (1998). Deprivation of voting rights in Moscow in the 1920–1930s. New archival materials and processing methods. Moscow: Mosgorarkhiv. 253 p.
64.
Taller M. (1993). What is "source-oriented data processing"; what is "historical informatics"? History and computer: new technologies in historical research and education. under. ed. L.I. Borodkin and V. Leverman. Göttingen.
65.
Tyazhelnikova V., Levermann V. (1995). Source-oriented data processing. KLEIO: user manual. M. 309 p.
66.
Brere L. (1995). The program of the course of Dr. L. Brere: "Historian and relational databases". Newsletter of the Association "History and Computer". No. 13 (March). from. 32–33.
67.
Brere L. (1998) Relational databases and free text: Contradictio in terminis? History and Computer: New Information Technologies in Historical Research and Education. Ed. L. Borodkin and V. Levermann. Scripta Mercaturae Verlag, St. Katharienen.
68.
Keats-Rohan K.S.B. (1998). Historical text archives and prosopography: the COEL database systemю History and Computing. Vol. 10. № 1–3. Pp. 57–72.
69.
Bradley J., Short H. (2005). Texts into Databases: The Evolving Field of New-style Prosopography. Literary and Linguistic Computing. Vol. 20. Issue Suppl. Pp. 3–24.
70.
Yumasheva Yu.Yu. (1994). Problems of prosopography. Newsletter of the Association "History and Computer". No. 12. p. 45–51.
71.
Garskova I.M. (1996). From prosopography to statistics: Methods for analyzing databases by sources containing dynamic information. Source, method, computer. Barnaul.
72.
Sokolov A.K. (1990). On the organization of the Consortium on Databases in Historical Research. Information Bulletin of the Commission on the Application of Mathematical Methods and Computers in Historical Research at the Department of History of the USSR Academy of Sciences. No. 1. p. 22–24.
73.
Garskova I.M., Osokina E.A., Tyazhelnikova V.S. (1991). Information of the Consortium on Databases in Historical Research. Information Bulletin of the Commission on the Application of Mathematical Methods and Computers in Historical Research at the Department of History of the USSR Academy of Sciences. No. 2. p. 9–12.
74.
Garskova I.M. (2018). Historical informatics: the evolution of an interdisciplinary direction. St. Petersburg: Aletheia. 408 p.: ill. (Proceedings of the Faculty of History of Moscow State University. Issue 130. Ser. II: Historical Research, 75).
75.
Yumasheva Yu.Yu. (1991). Brief description of the database "Commanders". Information Bulletin of the Commission on the Application of Mathematical Methods and Computers in Historical Research at the Department of History of the USSR Academy of Sciences. No. 2. p. 12–13.
76.
Akhanchi P.A. (1992). Database on the personal files of Baku oilfield workers of the "Partnership of Oil Production" Nobel Brothers "(XX century)-"Workers". Information Bulletin of the Commission on the Application of Mathematical Methods and Computers in Historical Research at the Department of History of the USSR Academy of Sciences. No. 5. p. 54–55.
77.
Garskova I.M. (1994). Databases and data banks in historical research. Göttingen: Max-Planck-Institut fur Geschichte. 215 p.
78.
Garskova I.M. (1997). About the essence of misunderstanding. About problem-oriented and source-oriented approaches in database technology (materials of the "round table". New and recent history. No. 4.
79.
Gutnov D.A., Pereverten V.A. (1995). Prosopographic information system "PROSIS": development of tools for the "research" mode. Newsletter of the Association "History and Computer". No. 14.
80.
Gutnov D.A., Pereverten V.A. (1996). Development of information systems for prosopographic research: Abstract of the thesis. dis. cand. those. Sciences. M.
81.
Oskin A.F., Shaikov V.I. (1994). On some prosopographic-computer aspects of historical research: on the example of the history of the Polotsk region // Newsletter of the Association "History and Computer". No. 10. p. 34–35 (On the compilation of the prosopographic database of the Polotsk Academy (1812–1820).
82.
Zhakisheva S.A., Romanov Yu.I., Zholamanova A.A., Rakisheva A.T., Kigay R.K. (1998). Creation of a republican data bank on repressive policies in Kazakhstan in the 20s-ser. 50s 20th century. Newsletter of the Association "History and Computer". No. 23.
83.
Belozersky S.V., Pelekh I.R., Svyatets Yu.A. (1998). Political image of a candidate for deputy of the Supreme Council of Ukraine from the Dnipropetrovsk region. Statistical analysis of the prosopographic database "CANDEP". Newsletter of the Association "History and Computer". No. 23.
84.
Select Bibliography of Works Relating to Prosopography. Prosopography Centre at the Modern History Research. URL: https://prosopography.history.ox.ac.uk/bibliography.htm.
85.
Prosopon. Unit of Prosopographical Research. URL: https://users.ox.ac.uk/~prosop/prosopon/prosopon.htm.
86.
Ivanova G.V., Yumasheva Yu.Yu. (2005). Historiography of Prosopography. Circle of Ideas: Algorithms and Technologies of Historical Informatics. Proceedings of the IX Conference of the Association "History and Computer". Ed. L.I. Borodkin and V.N. Vladimirov. M. p. 121–152.
87.
Townsend Sean, Chappell Cressida, Struijvé Oscar. (1999). Digitising History: A Guide to Creating Digital Resources from Historical Documents. Oxbow Books for the Arts and Humanities Data Service, Oxford. URL: http://hds.essex.ac.uk/g2gp/digitising_history/index.asp.
88.
Didier S. (2017). La prosopographie, une méthode historique multiscalaire entre individuel et collectif. Cahiers d'histoire. Vol. 35. Numéro 1. Pp. 59–84. URL: https://www.erudit.org/fr/revues/histoire/2017-v35-n1-histoire03233/1041619ar/
89.
Smythe D.C. (2000). Prosopography of the Byzantine Empire. In: Digital Resources for the Humanities, 1999. London: Office for Humanities Communication. Pp. 75–81.
90.
Bradley J., Short H. Using Formal Structures to Create Complex Relationships: The Prosopography of the Byzantine Empire – A Case Study. / In: Resourcing Sources Prosopographica et Geneologica, Vol. 7. Oxford. Unit for Prosopographical Research, Linacre College. URL: http://www.kcl.ac.uk/humanities/cch/jdb/papers/pbe-leeds/index.html.
91.
Pasin M., Bradley J. (2013). Factoid-based prosopography and computer ontologies: towards an integrated approach. Digital Scholarship in the Humanities. № 30 (1). Pp. 86–97.
92.
Sutherland-Harris R., Evans R. (2013). People, places and events in charters: exploring the language of charters within ChartEx. Рaper presented at the Digital Diplomatics conference in Paris. URL: https://www.slideshare.net/historyspot/sarah-rees-jones-york-and-helen-petrie-chartex-overview-and-next-steps.
93.
Bradley J., Rio A., Hammond M., Broun D. (2017). Exploring a model for the semantics of medieval legal charters. International Journal of Humanities and Arts Computing. Edinburgh University Press. № 13, 1–2, Pp. 136–154. URL: DOI: 10.3366/ijhac.2017.0184.
94.
Prosopography Approaches and Applications / еd. by K.S.B. Keats-Rohan. Oxford. 2007.
95.
Lemercier Claire, Picard Emmanuelle. (2011). «Quelle approche prosopographique?»" à paraître. Philippe Nabonnand et Laurent Rollet. Biographie et prosopographie, Nancy, Presses universitaires de Nancy.
96.
Filyushkin A.I., Dolbilov M.D., Oleinikov D.M. (2000). Methodological innovations in modern Russian historical science. In the book: ACTIO NOVA 2000. Moscow. p. 7–52.
97.
Grigorkin V.A. (2007). Prosopography as a direction of historical research. In the collection: XXXV Ogarevsky Readings. materials of the scientific conference: in 2 parts. Compiled by O.I. Skotnikov, Responsible for the issue of V.D. Cherkasov. p. 3–6. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=32639258.
98.
Porshneva O.S. (2006). Concepts and methods of sociology in historical research. Bulletin of the Peoples' Friendship University of Russia. Series: History of Russia. No. 2. p. 31–39. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=10008122.
99.
Konchakov R.B. (2004). Databases in historical and political research. Pro nunc. Modern political processes. No. 2. Pp. 58–72.
100.
Krasko A.V. (2009). Little-known sources for prosopographic and genealogical research of Russian merchants in the 18th – early 20th centuries. In the collection: Trade, merchants and customs in Russia in the XVI-XIX centuries. collection of materials of the Second International Scientific Conference. Pp. 371–376.
101.
Gindilis N.L. (2004). Pioneers of prosopography in science. Issues of the history of natural science and technology. Founders: Institute of the History of Natural Science and Technology. S.I. Vavilov RAS, Russian Academy of Sciences. No. 25. Pp. 27–38.
102.
Kanishchev Vlad. B. (2004). Database for the study of regional political elites (on the example of the Tambov province at the beginning of the 20th century). Newsletter of the History and Computer Association. No. 32. Pp. 98–99.
103.
Malenko L., Roshchin A. (2006) Research project "Cossacks of the XV-XXI centuries". Newsletter of the Association "History and Computer". No. 30. Pp. 31–33.
104.
Dubovik G.V., Svyatets Yu.A. (2010) Prosopographic database "Cossack computs". Newsletter of the Association "History and Computer". No. 36. Pp. 62–63.
105.
Sizova O.V. (2002). Russian nobility in the first half of the 19th century: the creation of a unified information system (on the example of the Yaroslavl province). Newsletter of the History and Computer Association. No. 30. Pp. 65–66.
106.
Zherebtsova I.I., Martynov Yu.I. (2004). Database "Repressed Germans in Komi in the 1930s-1950s" and its analysis. Newsletter of the Association "History and Computer". No. 32. Pp. 95–96.
107.
Kirillov V.M., Porshnev S.V. (2000). On the problem of creating an All-Russian data bank of victims of political repression. Newsletter of the Association "History and Computer". No. 26. Pp. 67–70.
108.
Morozova N.M. (2003). Social portrait of the "deprived" of the Mordovian region: sources and methods of research. Circle of Ideas. 2003. No. 3. Barnaul. Pp. 158–173.
109.
Kandaurova T.N. (2004). "Biography" and a collective portrait of Russian collectors and patrons (based on materials from the museum encyclopedia). Document. Archive. History. Modernity. No. 4. Pp. 142–149.
110.
Bogdanov V.P. (2008). Database "Moscow Philanthropists 1894-1898". Newsletter of the Association "History and Computer". No. 35. Pp. 125–126.
111.
Akolzina M.K., Kanishchev V.V., Konchakov R.B., Morozova E.A., Strekalova N.V. (2006). Database on the problem “The contribution of foreigners to the development of the culture of the Russian provinces of the 19th – early 20th centuries. in the context of the dialogue of cultures" (based on the materials of the Tambov province): preliminary results of processing. Newsletter of the Association "History and Computer". No. 32. Pp. 81–82.
112.
Klyushkina I.V. (2004). Development of an automated accounting system in the State Historical Museum. Newsletter of the History and Computer Association. No. 32. Pp. 102.
113.
Kandaurova T.N., Yumasheva Yu.Yu. (2004). Prosopography in historical and cultural research. Newsletter of the Association "History and Computer". No. 32. Pp. 150–512.
114.
Skobelkin O.V., Yumasheva Yu.Yu. (2006). Problems of creating a prosopographic database "Foreigners in Russian military service in the first third of the 17th century". Newsletter of the Association "History and Computer". No. 34. Pp. 187–188.
115.
Skobelkin O.V., Yumasheva Yu.Yu. (2006). Foreigners in Russian military service in the first third of the 17th century: problems of creating a prosopographic database. Bulletin of the Voronezh State University. Series: Humanities. No. 1. Pp. 144–162.
116.
Yumasheva Yu.Yu. Metasource. On the issue of data verifiability. Document. Archive. History. Modernity. Collection of scientific papers. Issue. 6. Ural state. university. A.M. Gorky. Pp. 309–317.
117.
Kiryanov I.K., Kornienko S.I. (2005). Information system "Russian parliamentarians of the early twentieth century". Bulletin of the Perm University. Series: History. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/informatsionnaya-sistema-rossiyskie-parlamentarii-nachala-hh-veka
118.
Kornienko S.I. (2009). Study of the history of public administration and self-government in pre-revolutionary Russia (based on modern information technologies). Power. 2. No. 11. Pp. 44-46.
119.
Kanishchev V.V., Shuvaev D.A. (2010) Database "Noble family": problems of creation and interpretation. Newsletter of the Association "History and Computer". No. 36. p. 69–70.
120.
Selin A.A. (2008). Novgorod Society in the Time of Troubles. St. Petersburg. BLIC. 52 p.
121.
Selin A.A. (2009) Novgorod society at the beginning of the 17th century (prosopographic research). Dissertation for the degree of Doctor of Historical Sciences. St. Petersburg Institute of History of the Russian Academy of Sciences. St. Petersburg. URL: https://docs.yandex.ru/docs/view?tm=1641202852&tld=ru&lang=ru&name=buchblock.pdf&text=http%20%2F%2Fnwae%20spb%20ru%2Fdocuments%2Fselin%2Fgentry%20rar&url=https%3A%2F%2Fspb.hse.ru%2Fdata%2F2011%2F12%2F11%2F1259076181%2Fbuchblock.pdf&lr=213&mime=pdf&l10n=ru&sign=a29f5bb947fbc693a4b8726fc01769f6&keyno=0&nosw=1&serpParams=tm%3D1641202852%26tld%3Dru%26lang%3Dru%26name%3Dbuchblock.pdf%26text%3Dhttp%2B%2F%2Fnwae%2Bspb%2Bru%2Fdocuments%2Fselin%2Fgentry%2Brar%26url%3Dhttps%253A%2F%2Fspb.hse.ru%2Fdata%2F2011%2F12%2F11%2F1259076181%2Fbuchblock.pdf%26lr%3D213%26mime%3Dpdf%26l10n%3Dru%26sign%3Da29f5bb947fbc693a4b8726fc01769f6%26keyno%3D0%26nosw%3D1.
122.
Tikhonov V.I., Tyazhelnikov V.S., Yushin I.F. (1998). Deprivation of voting rights in Moscow in the 1920–1930s. New archival materials and processing methods. Moscow: Mosgorarkhiv. 253 p.
123.
Chumakova Z.A. (2015). Archival databases: from a nominal catalog to a prosopographic study. Speech at a joint meeting of the Scientific and Methodological Councils of the Southern and North Caucasian Federal Districts. September 7–10, 2015.
124.
Chumakova Z.A. (2020). Name catalog of the archive as a research database: from cataloging to genealogy and prosopography. Speech at the section "Information technologies in archives and museums" of the XXVII conference of the Association "History and Computer". URL: https://www.youtube.com/watch?v=3HYvU9bhdBU
125.
The feat of the people 1941-1945. TsAMO of the Ministry of Defense of the Russian Federation. URL: URL: http://podvignaroda.ru/
126.
Database "Outstanding figures of science and technology" (DB VDNT); Database "Repressed technical intelligentsia" (DB RTI); Database "Figures of aviation, cosmonautics and rocket science" (DB DAKR); Database "Scientists, inventors of the Samara region" (DB UISO). RGA Samara. URL: http://rga-samara.ru/personnel/data_base/.
127.
Databases "The Clergy", "Nominal catalog for merchants, burghers and workshops". State Archive of the Penza Region. URL: http://arhiv-pnz.ru/nsa/thematic_databases.
128.
Database "Veterans". Archives of the Khabarovsk Territory. Official site. URL: http://archive.khabkrai.ru/brem/
129.
Database "prisoners of war". Perm State Archive of Recent History. URL: http://www.permgani.ru/vplen/.
130.
Valevsky A.L. (1995). Biography as a discipline of the humanitarian cycle. Persons: biogr. alm. SPb. p. 93.
131.
Petrovskaya I. F. (2003). Biographics: Introduction to science and review of sources of biographical information about the figures of Russia in 1801–1917. St. Petersburg: Logos.
132.
Krom M.M. (2002). Historical biography: New life of the old genre. Source study and methodological problems of biographical research: Collection of materials of the scientific and practical seminar. St. Petersburg, June 4–5, 2002 St. Petersburg. P. 185.
133.
Sokolov A.S. (2005). Biography in history: problems and prospects. Retrospective: world history through the eyes of young researchers. No. 1. Pp. 4–11. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=17262610.
134.
Lunding J., Ellersgaard C., Grau Larsen Anton (2020). The Craft of Elite Prosopography. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/The-Craft-of-Elite-Prosopography-Lunding-Ellersgaard/66de5badcd8380e216c588c6ed0144e7c81a2c15.
135.
Kansikas Juha (2015). The business elite in Finland: a prosopographical study of family firm executives 1762–2010. Business History. № 57. Pp. 1112–1132.
136.
Svoreník Andrej. (2018). Prosopography: The Missing Link in the History of Economics. Economics of Networks eJournal. n. pag. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/Prosopography%3A-The-Missing-Link-in-the-History-of-Svoren�ík/4f88d571c1b6adc8803bc767dce17bdbe155c839
137.
Desmarais-Tremblay, Maxime and Andrej Svorenčík (2021). A prosopography of the European Society for the History of Economic Thought. The European Journal of the History of Economic Thought. № 28. Pp. 1005–1024.
138.
Oldfield Samantha-Jayne. (2018). Narrative Methods in Sport History Research: Biography, Collective Biography, and Prosopography. Methodology in Sports History. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/Narrative-Methods-in-Sport-History-Research%3A-and-Oldfield/d81e5a258b3b8117b66c114d2d93c3b25aabdb8d
139.
Akmut Camille. Social conditions of outstanding contributions to computer science: a prosopography of Turing Award laureates (1966–2016). URL: https://osf.io/preprints/socarxiv/vz5pk/.
140.
Nayar Pramod K. (2019). Genetic Prosopography and Caste: Natureculture in Contemporary India. a/b: Auto/Biography Studies. № 34. Pp. 485–500. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/Genetic-Prosopography-and-Caste%3A-Natureculture-in-Nayar/875170dee679d8c83b13a9c8eb705fd13e71b966
141.
Nelsen R. Arvid. (2017). Race and Computing: The Problem of Sources, the Potential of Prosopography, and the Lesson of Ebony Magazine. IEEE Annals of the History of Computing. Vol. 39. № 1. Pp. 29–51. Project MUSE, URL: DOI:10.1353/ahc.2017.0004
142.
Coles D. (2018). Crystal et al. Using Prosopography to Raise the Voices of Those Erased in Social Work History. Affilia. № 33. Pp.85–97.
143.
Johnson Gaynor L. (2020). Women Clerks and Typists in the British Foreign Office, 1920-1960: A Prosopographic Study. Diplomacy & Statecraft. № 31. Pp. 771–787.
144.
Quamen Harvey (2017). The London Brewers' Prosopography: Parsing Historical Apprenticeship Records. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/The-London-Brewers'-Prosopography%3A-Parsing-Records-Quamen/40401e89bdb4928ad51f411aa17710d213286a84.
145.
António Manuel Hespanha. (2019). Thirty Years of Studies on Prosopography of Portuguese Early Modern Jurists. Rechtsgeschichte – Legal History. Journal of the Max Planck Institute for Legal History and Legal Theory. Vol. / Rg 27. URL: http://rg.rg.mpg.de/en/article_id/1237.
146.
Sviatets Y. (2019). Prosopographic Database «Victims of the Holodomor of 1932–1933» in Dnipropetrovsk Region: Theoretical, Methodological and Technological Aspects. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/Prosopographic-Database-%22Victims-of-the-Holodomor-Sviatets/d242acf2d2bee811960ed32126e08382ed6d839c.
147.
Bradley John. Factoids: A site that introduces Factoid Prosopography. URL: http://factoid-dighum.kcl.ac.uk/.
148.
Berners-Lee Tim. (1998). Relational Databases on the Semantic Web. URL: https://www.w3.org/DesignIssues/RDB-RDF.html.
149.
Berners-Lee Tim, James Hendler and Ora Lassila. (2001). The Semantic Web: A new form of Web content. Scientific American. Vol. 284. № 5. Pp. 35–43.
150.
Bizer Christian, Tom Heath, Kingsley Idehen and Tim Berners-Lee (2008). Linked Data on the Web (LDOW2008). Workshop at WWW 2008. Beijing. China.
151.
Mouritsen Henrik, Dominic Rathbone, Maggie Robb, John Bradley (2017). Digital Prosopography of the Roman Republic. URL: http://www.romanrepublic.ac.uk/.
152.
Bradley John. DPRR (2017). RDF: Documentation website. URL: http://www.romanrepublic.ac.uk/rdf/doc.
153.
Fokkens Antske, Braake Serge ter, Ockeloen Niels, Vossen Piek, Legêne Susan, Schreiber Guus. (2014). BiographyNet: Methodological issues when NLP supports historical research. Proceedings of 9th International conference on Language Resources and Evaluation (LREC 2014). Reykjavik: European Language Resources Association (ELRA).
154.
Fokkens Antske, Erp Marieke van, Vossen Piek, Tonelli Sara, Hage Willem Robert van, Serafni Luciano, Sprugnoli Rachele, Hoeksema Jesper. (2013). GAF: A grounded annotation framework for events. The 1st workshop on Events Defnition, Detection, Coreference and Representation. Workshop at NAACL HLT, Atlanta: Association of Computational Linguistics 2013.
155.
Fokkens Antske, Braake Serge ter, Ockeloen Niels, Vossen Piek, Legêne Susan, Schreiber Guus, Boer Victor de. (2018). BiographyNet: Extracting Relations Between People and Events. URL: https://arxiv.org/ftp/arxiv/papers/1801/1801.07073.pdf.
156.
Pérez-Alfaro Teresa Jular. (2019). HILAME: procesamiento y visualización de datos prosopográficos. Humanidades Digitales.Miradas hacia la Edad Media. URL: https://www.academia.edu/38142047/2019_HILAME_procesamiento_y_visualización_de_datos_prosopográfico.
157.
Gupta Aayushee et al. (2018). A Machine Learning Approach to Quantitative Prosopography. ArXiv abs/1801.10080 (2018): n. pag. URL: https://arxiv.org/pdf/1801.10080.pdf
158.
Akoka Jacky et al. (2020). Contribution of Conceptual Modeling to Enhancing Historians' Intuition-Application to Prosopography. ArXiv abs/2011.13276 (2020): n. pag. URL: https://arxiv.org/ftp/arxiv/papers/2011/2011.13276.pdf
159.
Akoka Jacky et al. (2020). Design of prosopographic databases in history-A state of the art. URL: http://www.openscience.fr/Design-of-prosopographic-databases-in-history-A-state-of-the-art
160.
Schlögl Matthias, Lejtovicz Katalin. (2017). A Prosopographical Information System (APIS). BD. URL: http://ceur-ws.org/Vol-2119/paper9.pdf
161.
Gruber Christine, Kohlbacher Josef, Wandl-Vogt Eveline (2020). The Austrian Prosopographical Information System (APIS). Vom gedruckten Textkorpus zur Webapplikation für die Forschung. New Academic Pres. 358 p.
162.
Bernardi Philippe. Studium Parisiense. Lettre du LAMOP. URL: https://lamop.pantheonsorbonne.fr/sites/default/files/inline-files/1-15.pdf.
163.
Dumolyn Jan, Steenbergen Jo Van. (2020). Studying Rulers and States across Fifteenth Century Western Eurasia. Trajectories of State Formation across Fifteenth-Century Islamic West-Asia: Eurasian Parallels, Connections and Divergences. Edited by Jo Van Steenbergen, Vol. 18. Brill. Pp. 88–155. URL: DOI:10.1163/9789004431317_005.
164.
Tuominen Jouni, Hyvönen Eero, Leskinen Petri. (2018). Bio CRM: A data model for representing biographical data for prosopographical research. BD2017 Biographical Data in a Digital World 2017. Proceedings.CEUR Workshop Proceedings.
165.
Leskinen Petri, Hyvönen Eero (2020). Linked Open Data Service about Historical Finnish Academic People in 1640–1899. DHN 2020 Digital Humanities in the Nordic Countries. Proceedings of the Digital Humanities in the Nordic Countries 5th Conference. Рp. 284-292, CEUR Workshop Proceedings. Vol. 2612. Riga. Latvia. URL: (http://ceur-ws.org/Vol-2612/short14.pdf
166.
Lynch Tom J. (2014). Social Networks and Archival Context Project: A Case Study of Emerging Cyberinfrastructure. Digital Humanities Quarterly. Vol. 8. № 3. URL: http://digitalhumanities.org/dhq/vol/8/3/000184/000184.html
167.
Hyvönen E. (2020). Using the Semantic Web in digital humanities: Shift from data publishing to data-analysis and serendipitous knowledge discovery. Semantic Web – Interoperability, Usability, Applicability. № 11(1), Pp. 187–193. URL: https://doi.org/10.3233/SW-190386.
168.
Bol Peter K. (2012). GIS, prosopography and history. Annals of GIS. Vol. 18. Issue 1: Historical Mapping and GIS. Pp. 3–15. URL: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/19475683.2011.647077
169.
Messai Nizar, Devogele Thomas (2014). Visualisation de données de prosopographie pour la reconstruction de carrières de personnages et de réseaux socio-professionnels. EGC. Vol. RNTI-E-26. Pp. 557–560. URL: https://editions-rnti.fr/?inprocid=1001978
170.
石田 純郎. 京城医学専門学校の生徒と教授: prosopography(集団履歴調査法)的検討 (Pupils and Professors of Keijyo Medical College (1916–1945): Prosopographical Analyze). URL: https://iss.ndl.go.jp/books/R100000002-I000000001357-00
171.
Kosenkov A.N. (2013). Regional upper social strata in 1918–1953: a technique for creating and processing an electronic prosopographic database. Bulletin of TSU. No. 11 (127). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/regionalnye-verhnie-sotsialnye-sloi-v-1918-1953-gg-metodika-sozdaniya-i-obrabotki-elektronnoy-prosopograficheskoy-bazy-dannyh
172.
Karpov S.P., Ilyashenko V.A. (2021). Experience in building a relational database of prosopography of the Italian trading posts of the Black Sea region (XIII–XV centuries). Historical informatics. No. 3 (37). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/opyt-postroeniya-relyatsionnoy-bazy-prosopografii-italyanskih-faktoriy-prichernomorya-xiii-xv-vv
173.
Mazur L.N. (2016). From personal documents to collective biographies: a prosopographic database based on the materials of the All-Russian party census of 1922. Scientific Bulletin of Crimea. No. 4 (4).URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ot-personalnyh-dokumentov-k-kollektivnym-biografiyam-prosopograficheskaya-baza-dannyh-po-materialam-vserossiyskoy-partiynoy-perepisi.
174.
Povroznik N. (2019). Reconstructing data for modelling collective biography: A case of Zemstvo deputies in Russia in the second half of XIX century. URL: http://dh.psu.ru/wp-content/uploads/2020/01/Povroznik-Nadezhda-Reconstructing-data-for-modelling-collective-biography-A-case-of-Zemstvo-deputies-in-Russia-in-the-second-half-of-XIX-century.pdf
175.
Ariskin Yu.E. (2020). Private committee: prosopographic research. Nekrasov Readings: Proceedings of the IV All-Russian Scientific Conference in Memory of Doctor of Historical Sciences, Professor Yuri Klavdievich Nekrasov (1935–2006). Vologda, December 05–06, 2019. Editor-in-Chief V.A. Sablin. Vologda: Vologda State University. 2020. Pp. 81–88.
176.
Oksamitnaya D.A. (2020) The Imperial court of Catherine II as a tool for the formation of the state elite. Izv. Sarat. University Nov. ser. Ser. History. International relationships. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/imperatorskiy-dvor-ekateriny-ii-kak-instrument-formirovaniya-elity-gosudarstva
177.
Kocheryagina E.P. (2015). Novgorod elite in the second half of the 15th century: the possibilities of prosopographic research. RA. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/novgorodskaya-elita-vo-vtoroy-polovine-xv-v-vozmozhnosti-prosopograficheskogo-issledovaniya.
178.
Selin A.A. (2017). To the study of the personal composition of the landowners of the North-West of the Novgorod land at the end of the 15th century. Rossica Antiqua. No. 1(14). Pp. 122–143.
179.
Guslistova A.N. (2018). Prosopography and its methods in the study of Vologda Posad in the 17th century. Historians. Generations. Views: Proceedings of the All-Russian Scientific Conference, Vologda, October 19–21, 2017. Chief Editor M.A. Beznin. Vologda: Vologda State University. Pp. 95–100.
180.
Trubitsyn I.O. (2017). Formulary list of servants of the Samara corporate organization of the nobility as a source. Prosopographic analysis (preliminary research). Scientific and methodological electronic journal Concept. No. S15. Pp. 53–58.
181.
Nekhaeva D.V. (2019). The nobility of the Tula province in the public service in the second half of the XIX century-early XX century: prosopographic analysis. History. Historians. Sources: electronic scientific journal. No. 4. Pp. 20–34.
182.
Kosenkov A.N. (2015). Collective portrait of the Tambov social elite of the 1920s–1940s. Based on the materials of the prosopographic database. Bulletin of TSU. No. 9 (149). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kollektivnyy-portret-tambovskoy-sotsialnoy-elity-1920-1940-h-gg-po-materialam-prosopograficheskoy-bazy-dannyh
183.
Bondar V.A., Vorobyov S.V., Gorbachev O.V., Mazur L.N., Yarkova E.I. (2019). Russ. "With Lenin in his head and a revolver in his hand": A collective portrait of the Yekaterinburg provincial organization of the RCP (b). 1919–1923. Ed. L.N. Mazur. Yekaterinburg: Ed. UrSU. URL: http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/74345/1/978-5-7996-2630-3_2019.pdf
184.
Yumasheva Yu.Yu. (1995). The highest commanding staff of the Soviet armed forces during the Great Patriotic War (the experience of a collective biography). M.: VA im. D.E. Dzerzhinsky. 46 p.
185.
Tselorungo D.G. (2013). Generals of the Russian army in the Patriotic War of 1812 (prosopographic study). Istoriya. No. 1(17). P. 5.
186.
Chernikov S.V. (2011). Russian generals during the Russian-Swedish war of 1741–1743: composition and social origin. Russia, Russia. Middle Ages and Modern Times. No. 2. Pp. 174–178.
187.
Stolyarov O.D. (2015). Foreigners as part of the military land and naval generals of Russia in the first half of the 18th century. Man and Society in the Conditions of Wars and Revolutions: Proceedings of the II All-Russian Scientific Conference, Samara, December 15, 2015. Edited by E.Yu. Semenova; editorial board: A.B. Biryukova, A.V. Bogachev. Samara: Samara State Technical University. Pp. 79–83.
188.
Bezotosny V.M. Russian generals of the era of 1812. The experience of studying a collective biography.M.: Publishing house "Political Encyclopedia". 2018. 671 p.
189.
Ermakov D.A. (2017). French generals of the early 19th century in the mirror of prosopographic characteristics. Humanitarian research of young scientists of the South Urals: Collection of scientific articles. Chelyabinsk: LLC Center for Intellectual Services "Encyclopedia". Pp. 86–90.
190.
Pavlenko A.P. (2018). Prosopographic database "Navy Officers in Elected Bodies of Revolutionary Power in 1917–1918". Document. Archive. History. Modernity. Materials of the VII All-Russian scientific-practical conference with international participation. Yekaterinburg: Publishing House of the Ural University. Pp. 494–500.
191.
Kanishchev V.V. (2019). Database "life trajectories of officers of the Russian Imperial Army in 1914–1922": information potential and the first results of processing. Humanitarian and legal research. No. 4. Pp. 78–83. URL: DOI 10.37494/2409-1030-2019-4-78-83
192.
Rostovtsev E.A. (2016). Information resources as a tool for research on prosopography and historical biography (on the example of network projects on university history). Scientific Bulletin of Crimea. No. 4 (4). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/informatsionnye-resursy-kak-instrument-issledovaniy-po-prosopografii-i-istoricheskoy-biografike-na-primere-setevyh-proektov-po
193.
Nekrylov S.A., Gribovskiy M.V. (2018). The Siberian professoriate in the late 19th and early 20th centuries: a social and political profile. Новый исторический вестник. № 1 (55). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/the-siberian-professoriate-in-the-late-19th-and-early-20th-centuries-a-social-and-political-profile
194.
Gruzdinskaya V.S., Korzun V.P. (2019). Omsk Historians at the Turn of the 20th and 21st Centuries: Strokes to a Collective Portrait. Bulletin of the Perm University. History. No. 2(45). Pp. 142–154. URL: DOI 10.17072/2219-3111-2019-2-142-154.
195.
Razinkov S.L., Zakharovsii L.V. (2019). Database "Vocational education in the Sverdlovsk region (1940-1950s)" as a source on the history of the system of training workers in the industrial cities of the Urals. Science and Perspectives. No. 3. Pp. 3-16.
196.
Ulyanova S.B., Sinepol V.S. (2014). A tool for historical and biographical research (prosopographic databases on the history of Russia). WORKS OF SORUCOM-2014. Third International Conference The development of computer technology and its software in Russia and the countries of the former USSR: history and prospects, Kazan, October 13–17, 2014. Kazan: Kazan State Technical University. A.N. Tupoleva, 2014. Pp. 377–381. URL: https://computer-museum.ru/articles/materialy-mezhdunarodnoy-konferentsii-sorucom-2014/751/#endnote14
197.
Rostovtsev E.A., Barinov D.A. (2012). The Teaching Corporation of the Capital University in 1884–1916: Main Features and Problems of Collective Biography. Professorial and Teaching Corps of Russian Universities. 1884–1917: research and documents / Ed. M.V. Gribovsky, S.F. Fomins. Tomsk. Pp. 35–51.
198.
Rostovtsev E.A., Sidorchuk I.V. (2016). Exiles of the "Soviet" university: the experience of a collective portrait of the teaching emigration of Petrograd. Bulletin of St. Petersburg State University. Series 2. Issue. 1. Pp. 64–75.
199.
Rostovtsev E.A. (2017). Capital University of the Russian Empire: academia, society and power (second half of the 19th-early 20th centuries). M.
200.
Andreev A.Yu. (2020). Mobility of professors in the university system of the Russian Empire. Bulletin of the Orthodox St. Tikhon University for the Humanities. Series 2: History. History of the Russian Orthodox Church. No. 97. Pp. 68–93. URL: DOI 10.15382/sturII202097.68-93.
201.
Andreev A.Yu. (2021). Statistical study of university professors in the Russian Empire. Bulletin of St. Petersburg University. History. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/statisticheskoe-issledovanie-universitetskoy-professury-v-rossiyskoy-imperii
202.
Garskova I.M. (2016). Scientific schools in historical informatics: network analysis. Information Bulletin of the History and Computer Association. No. 45. Pp. 15—18.
203.
Garskova I.M. (2017). Network analysis of historiography: the dynamics of the formation of regional centers of historical informatics. Historical informatics. No. 3(21). Pp. 94-115.
204.
Zakharov A.V., Frolov A.A. (2020). GIS "Spatial mobility of the gentry in the era of Peter I" in a prosopographic study. Historical informatics. No. 4(34). Pp. 206–218. URL: DOI 10.7256/2585-7797.2020.4.34206.
205.
Saltseva A.D. (2017). Reconstruction of the social portrait of political prisoners of the Red Terror based on the materials of the Society for Assistance to Political Prisoners "Moscow Political Red Cross" (1918–1922): Database Analysis. Historical Informatics. No. 3 (21). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rekonstruktsiya-sotsialnogo-portreta-politicheskih-zaklyuchennyh-krasnogo-terrora-po-materialam-obschestva-pomoschi-politicheskim
206.
Goretskaya E.M. (2021). The social appearance of the prisoners of the Gulag-the authors of memoirs. Historical informatics. No. 3(37). Pp. 49–68. URL: DOI 10.7256/2585-7797.2021.3.36214.
207.
Smurova O.V. (2020). From otkhodniks to settlers: the experience of prosopographic research (post-reform period). Reforms in the daily life of the Russian population: history and modernity: Proceedings of the international scientific conference, St. Petersburg, April 02–04, 2020 / Ed. editors V.A. Veremenko, V.N. Shaydurov. St. Petersburg: Leningrad State University. A.S. Pushkin. Pp. 304–309.
208.
Malov A.V. (2012). Tatar natives in the Russian service in the first half of the 17th century: issues of source study and prosopography. STTG. No. 4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vyhodtsy-tatary-na-russkoy-sluzhbe-v-pervoy-polovine-xvii-v-voprosy-istochnikovedeniya-i-prosopografii
209.
Shenderyuk M.G., Baranova E.V. (2019). Social portrait of a woman in Russian abroad: the experience of creating a database. Women and men in migration processes of the past and present: Proceedings of the XII International Scientific Conference of the Russian Association of Researchers of Women's History and the Institute of Ethnology and Anthropology. N.N. Miklukho-Maclay RAS: in 2 parts, Kaliningrad, October 10–13, 2019 / Managing editors: N.L. Pushkareva, I.O. Dementiev, M.G. Shenderyuk. Kaliningrad: Immanuel Kant Baltic Federal University. Pp. 25–28.
210.
Kosenkov A.N. (2015) Natural and demographic factors of the origin and evolution of the Tambov social elite in the 1920s–1940s. Bulletin of TSU. 2015. No. 12 (152). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/prirodno-demograficheskie-faktory-proishozhdeniya-i-evolyutsii-tambovskoy-sotsialnoy-elity-1920-1940-h-gg
211.
Varganova G.V. (2015). Prosopographic research in library science: methodological aspect. Bibliosphere. №3. Pp. 3–7. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/prosopograficheskie-issledovaniya-v-bibliotekovedenii-metodologicheskiy-aspekt/viewer
212.
Varganova G.V. (2018). Biographical research in the context of interdisciplinary synthesis. Library Science. No. 1. Pp. 31–35.
213.
Lazareva A.V. (2013). Prosopography as a method of studying mass consciousness in historical research, the experience of compiling a collective biography of German poets of the 17th century. Bulletin of the Literary Institute. A.M. Gorky. No. 1. Pp. 119–126.
214.
Buranok A.O., Nesterov D.A. (2020). Chinese studies of the journal "Foreign affairs" in 1929-1950. (experience of prosopographic analysis). Proceedings of the Samara Scientific Center of the Russian Academy of Sciences. Historical sciences. No. 3(7). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kitayskie-issledovaniya-zhurnala-foreign-affairs-v-1929-1950-gg-opyt-prosopograficheskogo-analiza.
215.
Peshperova I.Yu. (2020). University philosophy in the mirror of prosopographic research. Science as a public good: collection of scientific articles of the Second International Congress of the Russian Society for the History and Philosophy of Science, St. Petersburg, November 27–29, 2020 / St. Petersburg State University; Russian Society for the History and Philosophy of Science. Moscow: Interregional Public Organization "Russian Society for the History and Philosophy of Science". Pp. 122–124.
216.
Yumasheva Yu.Yu. (2016). Thematic archival databases and information resources. Bulletin of Moscow State University. Series 8: History. No. 5. Pp. 107–120.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая статья посвящена такому междисциплинарному направлению, как просопография, остающемуся достаточно популярным применительно к историческому материалу не в последнюю очередь в силу интереса историков не только к изучению общего, но и особенного в историческом процессе, что рельефно проявляется в изучении биографий и жизненных путей как исторических личностей крупного масштаба, так и обычных людей. Просопографию можно рассматривать также как метод исторического исследования, позволяющий, в частности, создавать коллективный портрет той или иной социальной группы. В настоящей статье автор сосредоточивается в основном на истории и этапах развития просопографии.
При изложении материала автор придерживается хронологического принципа, при этом отечественная и зарубежные традиции развития этого направления рассматриваются вместе. В то же время уделяется внимание особенностям развития просопографии в отечественной исторической науке.
Актуальность и новизна статьи чрезвычайно тесно связаны друг с другом и обусловлены прежде всего тем обстоятельством, что при высокой степени популярности рассматриваемого направления исторических исследований и метода изучения исторического прошлого нельзя говорить о единых методологических основаниях подобных исследований, что порождает, как отмечает автор статьи, разрозненность исследовательских задач и некоторую поверхностность выводов. Отмечается также подъем интереса к просопографии в последние годы, вызванный активным созданием баз данных и порталов на основе документальных ресурсов архивов. Впервые дается периодизация развития просопографии, позволяющая не только понять и оценить ее развитие в целом, но и спрогнозировать возможные дальнейшие пути развития этого научного направления.
Статья выстроена в соответствии с общепринятыми канонами научной литературы. После краткого введения, где ставится проблема, автор переходит к рассмотрению значения термина «просопография» и основным его трактовкам. Далее следует главная часть статьи, где выделяются этапы развития аналитической исторической просопографии с конца XIX в. до настоящего времени. В статье выделено 7 таких этапов. Последние из них тесно связаны с широким применением информационных технологий в просопографических исследованиях. Достаточно подробно рассматривается и развитие современных просопографических исследований в российской историографии. В заключении подводятся общие итоги исследования, выделяются основные черты развития и современного состояния просопографии. В результате даже у неискушенного читателя остается весьма полное представление об этой исторической дисциплине.
Оценивая статью с точки зрения структуры и стиля изложения, можно отметить нечасто встречающиеся в литературе, в том числе гуманитарной, полное единство формы и содержания, имея в виду глубокое знание автором материала и его высокую квалификацию в рассматриваемой проблеме, сочетающиеся с отличным научным стилем, позволяющим плавно и погруженно следить за мыслью. Отдельно стоит отметить широкий кругозор автора статьи, основывающийся на глубоком знании тенденций развития просопографии как в нашей стране, так и за рубежом. На это указывает и библиографический список, состоящий из 216 позиций, где представлены литература и информационные ресурсы на разных языках – от русского и английского до японского.
Подводя общие итоги, можно отметить, что рецензируемая статья представляет собой научное исследование, вносящее существенный вклад в отечественную историографию просопографических исследований. Серьезное внимание, уделяемое автором роли и значению применения информационных технологий в просопографических исследованиях, а также углубленное внимание к методическим аспектам просопографии соответствуют требованиям журнала «Историческая информатика» к содержаниям и формату статей. Статья без сомнений вызовет большой интерес читателей и будет часто цитируемой. По указанным причинам она рекомендуется к публикации.