Читать статью 'Реформирование бундесвера и будущее миротворчества ФРГ' в журнале Мировая политика на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1628,   статей на доработке: 220 отклонено статей: 300 
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Мировая политика
Правильная ссылка на статью:

Реформирование бундесвера и будущее миротворчества ФРГ

Рустамова Лейли Рустамовна

кандидат политических наук

научный сотрудник, ИМЭМО РАН

117418, Россия, г. Москва, ул. Профсоюзная, 23

Rustamova Leili Rustamovna

PhD in Politics

Research Fellow at the Institute of World Economy and International Relations of the Russian Academy of Sciences

117418, Russia, g. Moscow, ul. Profsoyuznaya, 23

leili-rustamova@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-8671.2021.4.36992

Дата направления статьи в редакцию:

28-11-2021


Дата публикации:

05-12-2021


Аннотация: Реформирование бундесвера находится в фокусе внимания российских и зарубежных исследований с самого момента объединения страны, когда впервые Германия заговорила о том, что перед ней стоит большая ответственность за мир и политическую стабильность. Перед армией Германии стояла задача не только перевооружения, оптимизации военного персонала, но и концептуализация ее новой роли в мире и расширения присутствия за рубежом в целях урегулирования конфликтов. Однако за последние годы изучение проблем развития и реформирования Бундесвера приобрело особую актуальность, в виду того, что немецкий бундесвер сталкивается с необходимостью борьбы с новыми вызовами и угрозами в том числе и невоенного характера. Реформы немецкой армии, которые нашли отражение в последних документах, принятых с целью обоснования более широкого применения бундесвера за рубежом, отражают стремление политического руководства сделать ее более эффективным инструментом защиты ФРГ от угроз гибридного типа, а также принятия превентивных мер по предотвращению конфликтов в мире, оказывающих влияние на безопасность ФРГ. Цель данной статьи проанализировать реформы Бундесвера и их влияние на характер миротворческой деятельности Германии. Исследование опирается на дискурс-анализ и анализ основных документов, определяющих направления модернизации немецкой армии, а также документов, регулирующих непосредственно миротворческую деятельность, официальных докладов министерства обороны, доступных из материалов прессы данных о состоянии и проблемах вооружённых сил. Новизна исследования состоит в том, что реформа бундесвера рассматривается в тесной взаимосвязи с ее миротворческим профилем, как основной сферой задействования немецкой армии. На основе анализа самых последних документов, регламентирующих ее деятельность, делается вывод о том, что реформирование нацелено на расширение миротворческой деятельности, а операции по принуждению к миру рассматриваются как крайнее средство.


Ключевые слова: бундесвер, гражданин в униформе, миротворчество, поколения миротворчества, миростроительство, гибридные конфликты, правый радикализм, Белая книга, Концепция бундесвера, новая ответственность

Abstract: The reform of the Bunderwehr has been in the focus of attention of Russian and foreign research since the unification of the country^ when Germany started speaking about its responsibility for peace and political stability. Germany’s army had to not only rearm and optimize military personnel, but also to conceptualize its new role in the world and extend its global representation for the purpose of conflict settlement. However, over the last years, the consideration of problems of the Bundeswehr reforming and development has become especially important due to the fact that the Bundeswehr faces new challenges and threats, including those of a non-military nature. The reforms of Germany’s army, which have been covered in the recent documents aimed at the substantiation of the increased use of the Bundeswehr abroad, reflect the political leaders’ aspiration to make it a more effective instrument of protection against hybrid threats and prevention of conflicts affecting Germany’s security. The purpose of the article is to analyze the reform of the Bundeswehr and their influence on Germany’s peacekeeping activities. The study is based on discourse-analysis and the analysis of the main documents, determining the directions of modernization of Germany’s army, and the documents, regulating peacekeeping activities, official reports of the Ministry of Defense, official reports of the Ministry of Defense, and mass media materials about the state and the problems of the armed forces. The scientific novelty of the research consists in the fact that it considers the reform of the Bundeswehr in its close correlation with its peacekeeping profile as the main sphere of using Germany’s army. Based on the analysis of the recent documents, regulating its activities, the author comes to the conclusion that its reforming is aimed at the expansion of peacekeeping activities, while peace-enforcement operations are considered as a last-ditch measure.   



Keywords:

White Paper, right-wing extremism, hybrid conflicts, peacebuilding, generations of peace operations, peacekeeping, citizen in uniform, bundeswehr, Bundeswehr Concept, new responsibility

Предпосылки реформирования и концептуализация реформ

Реформирование бундесвера продолжается уже не одно десятилетие и входит в повестку дня всех министров обороны последнего десятилетия, однако наиболее всеобъемлющие реформы начинаются с приходом Карла-Теодора цу Гуттенберга, который заявил о необходимости комплексной реорганизации вооруженных сил и переориентации армии с общеобязательной на профессиональную и добровольную. Зарубежные и российские эксперты, представители вооруженных сил Германии по разному подходят к предпосылкам и оценке содержания реформ. Р. Корфф, генерал-лейтенант армии, командующий многонациональными силами обусловил реформирование, в первую очередь, изменившейся средой международных военных операций [35]. Исследователь Т. Дайсон в качестве одной из предпосылок называет необходимость соответствия вооруженным силам США и Великобритании как стратегическим участникам военных операций Североатлантического альянса и таким образом выполнения своих обязательств в рамках НАТО [23]. Российский эксперт А. А. Синдеев отмечает, что реформирование заложило основу для наступательного использования бундесвера, его применения в целях недопущения приближения рисков к границам Германии и выделяет три этапа реформирования: с 2009-2011, с 2011-2013, и современный этап [12]. При этом сам вопрос реформирования по большей части изучается с точки зрения технического оснащения немецкой армии, состояния ее боевой готовности и складывающейся вокруг бундесвера международной среды. К такого рода исследованиям относятся и работы Ф. О. Трунова [15], Н. К. Меден [7], и лишь самая незначительная часть составляет исследования об идеологической составляющей реформ и их обусловленности изменением характера международных угроз. К работам, рассматривающим предыдущие этапы концептуализации реформ бундесвера относится статьи Т. Дайсона, Н.П. Пархитько [10], А.И. Егорова [4]. Цель данной статьи состоит в том, чтобы проанализировать концептуализацию реформ и их соответствие текущим подходам ФРГ к международной безопасности, поскольку реформирование проходило на фоне дискуссии о новой культуре ответственности Германии и резкого увеличения ее участия в миротворческих операциях за рубежом, что требовало не только технической эффективности армии, но и разработки идейного обоснования применения немецкой армии за рубежом. Для решения данной цели в статье последовательно решаются следующие задачи:

1) рассмотреть общемировой контекст развития миротворчества и подход Германии к миротворческой деятельности;

2) проанализировать принятые за последнее десятилетие документы, регулирующие применение бундесвера за рубежом в рамках миротворчества, и содержащие концептуальные основы зарубежной деятельности немецкой армии;

3) установить, как реформирование бундесвера меняет участие Германии в миротворчестве на практике.

4) охарактеризовать проблемы реформирования бундесвера и участия в миротворческих операциях.

Переход к новой культуре ответственности и новому идейному обоснованию деятельности бундесвера начался с принятия целого ряда новых документов по его регулированию концептуального характера. В 2016 году вышла Белая книга по безопасности, которая определила направления развития немецкого бундесвера и его задействования в зарубежных военных операциях. Был принят целый ряд документов, регулирующих участие Германии в гуманитарных миссиях за рубежом, которые также имеют непосредственное отношение к немецкой армии, поскольку большая часть ее активности связана именно с такого рода деятельностью: Руководящие принципы «Предотвращение кризисов, разрешение конфликтов, построение мира», Стратегия МИД ФРГ по оказанию гуманитарной помощи за рубежом на период 2019-2023 гг. Содержание документов и акцент на таких участниках миссий, как гражданское общество, экспертное сообщество, церковные организации, политические и частные фонды и деловой сектор, говорят о том, что Германия в то же время выступает за приоритет гражданских подходов к урегулированию конфликтов и их многоуровневое управление.

При этом процесс реформирования немецкого законодательства и концептуального оформления видения миссии и роли бундесвера не завершился и в настоящий момент находится в самой активной фазе разработки. Готовится законопроект о внесении изменений в действующий военно-дисциплинарный кодекс и закон о солдатах [24].

Основным законом концептуального характера остается Белая книга по безопасности, в которой большое внимание уделяется миротворческим операциям за рубежом, а также отмечается, что бундесвер может быть задействован в осуществлении широкого комплекса мер по стабилизации военно-политической обстановки в мире, в том числе и через операции по жесткому принуждению к миру [43]. В 2018 году вышла Концепция бундесвера, которая определила полномочия и задачи бундесвера и является дополнением к Белой книге. Во введении к концепции утверждается, что она опирается на принципы военнослужащего как гражданина в униформе, согласно которым военнослужащий - это боеспособный солдат, но в то же время и свободная личность и гражданин, осознающий свою ответственность перед обществом [43]. В это же время выходит документ «Профиль возможностей бундесвера. 2018-2032», который остается засекреченным, однако основной посыл и задачи документа обозначены в открытом доступе. Документ содержит информацию о численности войск, их боеспособности и конкретных боевых задач, однако эксперты отмечают, что финансирование технических преобразований и их объем все же не соответствуют необходимому уровню эффективной армии, ориентированной на ведение активных боевых действий [22].

Миротворчество нового поколения и реформа бундесвера

B-И. Гебали [28] и Ж. Аби-Сааб [19] в 1992 году применительно к моделям и типологиям миротворческих операций ввели понятие поколений миротворческих операций. Их последователь М. Кенкель применительно к современной ситуации в сфере миротворчества выделяет пять «поколений» миротворчества [32]. Миротворчество первого поколения - это операции от имени ООН, опирающиеся на принцип уважения суверенитета, беспристрастности, неприменения силы. Такие операции выполнялись в строгом соответствии с нормами международного права, однако не могли предотвратить эскалацию насилия и в лучшем случае замораживали конфликты. Второе поколение ведет свое начало с конца холодной войны и обусловлено изменением характера международных конфликтов, которые с классических межгосударственных конфликтов преобразовались во внутренние интернационализированные. В рамках операций второго поколения увеличилась их гражданская составляющая, они стали включать усилия по оказанию гуманитарной помощи, поддержанию мира; полицейские миссии, нацеленные на решение гражданских задач: организации выборов, разоружение и т.д. Характерной чертой миротворчества третьего поколения стали операции по принуждению к миру и активное вовлечение в миротворческую деятельность региональных организаций, действующих в соответствии с VIII Главой Устава ООН. В рамках данной типологии возникло ряд теорий, концептуализирующих миротворческую деятельность как, в первую очередь, силовую деятельность в целях предотвращения гуманитарной катастрофы и необходимости защиты прав человека, например, «ответственность по защите» и «гуманитарная интервенция». Низкая эффективность с точки зрения снижения насилия и установления мира обусловили переход к четвёртому этапу эволюции, в котором еще большее внимание по сравнению с миротворческом второго поколения стало уделяться работе с гражданским обществом и миростроительству. На этом этапе силу заменили усилия по укреплению государственных институтов и устранению непосредственного желания сторон использовать насилие. Наконец, пятое поколение миротворческих миссий находится на стадии зарождения и носит гибридный характер. В нем практикуется смешанное командование региональных организаций, которые объединяют свои усилия в целях стабилизации ситуации, а также комбинируют военные действия с проектами по экономическому развитию и социальной стабилизации. А. Никитин, анализируя эволюцию подходов ООН к миротворчеству, отмечает, что современные миротворческие операции уже реализуются в смешанном формате и приводит в пример коллективную операцию России и США по уничтожению химического оружия в Сирии под наблюдением ОЗХО ООН [9].

Немецкий бундесвер, активно занимающийся миротворческой деятельностью, в основном оперировал в рамках принципов миротворчества второго поколения. Германия попробовала использовать силу для разрешения конфликтов через внесение поправок в Конституцию в 1994 году, разрешающих ее применения с одобрения Бундестага: в рамках военной операции НАТО в Югославии. Привлечение бундесвера к вооруженным действиям проходило на фоне серьезных политических дебатов внутри страны, привело к расколу немецкого общества [39]. Правящая коалиция социал-демократов и зеленых, возглавляемая тогдашним главой государства Герхардом Шредером, потеряла достаточно большое число своих сторонников. Волна беженцев, заполнившая почти все европейские страны, разрушенная инфраструктура Сербии, большое число жертв среди мирного населения, загрязнение окружающей среды в результате бомбардировки химических объектов на территории Югославии НАТО - привели руководство ФРГ к осознанию, что модель разрешения конфликта в Косово не может быть использована для урегулирования подобных конфликтов в будущем, поэтому в последующем во всех миротворческих операциях Германия вернулась к принципу неприменения силы.

Возникает справедливый вопрос: не обусловлено ли нынешнее реформирование бундесвера очередной попыткой пересмотра традиционного подхода к миротворчеству? Часть российских исследователей допускает, что выход Белой книги можно рассматривать как ответ на кризис в отношениях с РФ, на который правительство решило ответить сдерживанием [2]. Это предположение подкрепляется и целым рядом агрессивных высказываний нынешнего министра обороны ФРГ А. Крамп-Карренбауэр в адрес России в своих многочисленных интервью [38]. В то же время Концепция бундесвера и целый ряд нормативно-правовых регламентов, регулирующих гуманитарную и миротворческую деятельность ФРГ, содержат предписания, которые указывают на сохранение миротворческого характера немецкой армии с особым акцентом на политико-дипломатические и экономические меры по предотвращению конфликтов и кризисов. Однако на миротворчество Германии оказала воздействие и общемировая тенденция развития современных конфликтов и появление новых вызовов и угроз, ответ на которые требовал адаптации немецкой армии.

Практически все современные конфликты носят гибридный характер, в них противники уже не придерживаются традиционных правил ведения войны, а участниками боевых действий становятся повстанцы, сепаратисты, оппозиционные силы, террористические и преступные группировки и даже гражданское население, не всегда организующееся в форму партизанских движений. А.А. Ковалев, специалист по гибридным конфликтам, определяет их как «слияние в единое целое вооруженных сил и гражданского населения, военной силы и информационно-психологической пропаганды, государственных и негосударственных субъектов насилия» [6, c. 977]. Среди негосударственных субъектов, активно участвующих в международных конфликтах, особенно выделяются террористические группировки. С 2001 года, когда США подверглись террористической атаке на своей территории, угроза международного терроризма вышла за пределы Ближневосточного региона и затронула европейские страны, в том числе и ФРГ. Комментируя решение ФРГ принять участие в антитеррористической операции НАТО в Афганистане, Министр обороны Петер Штрук в 2002 г. заявил: «Безопасность ФРГ обеспечивается и в горах Гиндукуша». В 2016 году на территории ФРГ во время рождественской ярмарки произошёл самый крупный теракт за последнее десятилетие, унесший жизни 22 человек. Исполнителем стал 24 летний тунисец, запросивший статус беженца.

В 2018 г. в Германском институте международных отношений и безопасности (SWP) вышел доклад «Миссии в меняющемся мире. Бундесвер и его операции за рубежом» [30]. Группа экспертов, подготовивших доклад на основе анализа миротворческих операций с участием ФРГ за последнее десятилетие, пришла к выводу, что бундесвер – это инструмент антикризисного управления. Рост гибридных угроз, связанных с террористической угрозой, пиратством, организованной преступностью угрожает дестабилизации ситуации не только в странах, являющихся их источниками, но и на других участках мирового сообщества, куда направляются потоки нелегальной миграции, контрабанды.

В таких условиях прямые вооруженные действия становятся неэффективными, поскольку порождают новый виток насилия. Специалисты выделяют и еще одну проблему, связанную с тем, что участие в вооруженных конфликтах с применением оружия ведет к репутационным издержки, которые влияют на восприятие страны в глазах мирового сообщества и потенциал так называемой «мягкой силы». Автор концепции, американский политолог Дж. Най постулирует о том, что в современных условиях открытости информации выиграть может лишь государство с наиболее выигрышным имиджем; доброта, компетентность, легитимность и доверие добавляют рычагов к твёрдой силе военной мощи и легитимируют ее использование на международном уровне [8]. Эксперт утверждает, что «мягкая сила» дает и дополнительные рычаги для борьбы с терроризм и при этом приводит высказывание главы российского региона «Республика Ингушетия»: «борьба с терроризмом – это в основном предмет действия «мягкой силы». Самое суровое наказание должно применяться только к одному проценту. А в 99% случаев должно быть убеждение, убеждение и убеждение» [8, c.82].

Концептуализация реформирования бундесвера в полной мере отражает комплексный характер текущих конфликтов с акцентом на необходимость адаптации миротворческих миссий к угрозам именно гибридного характера.

В Концепции бундесвера 2018 года особое внимание уделяется ценностной составляющей и содержится упоминание того, что злоупотребление силой в виду исторического прошлого не должно стать ее особенностью. При этом в число непосредственных обязанностей бундесвера входит международное кризисное управление, включая активный военный и военно-гражданский вклад в раннее выявление национальных кризисов; посткризисное восстановление и стабилизацию. В документе также отмечается, что «если вспышку насилия предотвратить невозможно, может потребоваться временная боевая миссия по поддержанию мира, за которой может последовать операция по стабилизации. Поэтому меры по принуждению к миру следует выбирать таким образом, чтобы последствия не препятствовали намеченной долгосрочной стабилизации» [34]. Такая формулировка необходимости применения вооружения более мягкая по сравнению с аналогичным обоснованием применения бундесвера в концепции 2013 года: «…в случае непредвиденного возникновения насильственного конфликта - можно использовать военные средства для быстрого реагирования, чтобы максимально стабилизировать ситуацию с безопасностью и дать другим мерам необходимое время» [33].

При этом в новой концепции в отличие от старой делается особый акцент на такой составляющей миротворчества, как миростроительство. Если соответствующая страна не в состоянии всесторонне обеспечить общественную безопасность и порядок, бундесвер может временно взять на себя регулятивные задачи, которые внутри страны осуществлялись невоенными органами.

Большинство современных миротворческих операций Германии в значительной степени включает в себя активность, которую можно отнести к миротворчеству четвертого поколения (Таблица. Текущие миротворческие миссии ФРГ). Германия также участвует в антитеррористической операция в Сирии, которая не санкционирована резолюцией СБ ООН. Однако ее невозможно рассматривать в качестве своеобразной красной линии, которая говорит о том, что немецкая армия перестает быть исключительно миротворческой, а скорее о том, что все больше миротворчество ФРГ включает в себя усилия по обеспечению условий для выполнения мирных соглашений участниками конфликта и деятельность по восстановлению и развитию инфраструктуры мирной жизни, восстановлению правоохранительных структур и демилитаризации экс-комбатантов, восстановлению и развитию экономической и политической систем в постнасильственной фазе конфликта, то есть все то, что подпадает под определение миростроительства [18].

Таблица. Текущие миротворческие миссии ФРГ.

Институциональ-ная основа

Название операции и страна присутствия

Функции бундесвера

Размер контингента

Операции в рамках ООН

  1. МИНУСМА (Мали)

Разведывательная и материально-техническая поддержка миссии и миростроительство

530

  1. ВСООНЛ (Ливан)

Наблюдение и сбор разведывательной информации у берегов Ливана с немецких судов

76

  1. МООНЮС (Южный Судан)

Миростроительство и гуманитарная помощь

11

  1. МООНРЗС (Западная Сахара)

Наблюдение за прекращением огня и обеспечение условий для проведения выборов

3

Операции в рамках НАТО

  1. КФОР

(Косово)

Обеспечение мирной и безопасной обстановки

66

  1. Морской страж (Средиземное море)

Наблюдение, обмен информацией и наращивание военного потенциала в районе

360

Операции в рамках ЕС

  1. «Атланта» (Сомали)

Сопровождение гуманитарной помощи в Сомали и обеспечение безопасности гражданских судов

2

  1. EUTM (Мали)

Обучение малийских сил безопасности

114

  1. Операция «Ирини» (Ливия)

Обучение ливийской береговой охраны и ливийского военно-морского флота и сбор информации

47

Составлено автором по материалам сайта бундесвера на момент октября 2021 г [20].

Для того чтобы ответить на вопрос, как концептуальное изменение характера реформирования бундесвера меняет участие Германии в миротворчестве на практике, целесообразно рассмотреть кейс миротворческой операции с участием Германии, и сравнить деятельность бундесвера как миротворческой силы с другими формированиями ведущих участников миссии. Поскольку самой крупной по количеству немецкого контингента европейской операцией, а также одной из самых длительных является операция EUTM, анализ именно этой миссии представляется наиболее приемлемым.

Эксперты по разному обосновывают причины участия ФРГ в миссии в Мали. Часть экспертов, например, К. Винрих [44], Т.Вайбецал [42], вписывает операцию в общий контекст необходимости борьбы с терроризмом и его непосредственной угрозы ЕС. M. Кайм и Л. Штраус говорят о внешних факторах, связанных с морально-политическим давлением европейских партнёров, а также стремлением таким образом в очередной раз заслужить право стать непостоянным членом СБ ООН на 2019/2020 г. [31]. Й. Урбановска указывает на то, что таким образом Германия внесла значительный вклад в легитимацию вооруженного вмешательства Франции в конфликт, и немецкое участие было необходимостью оправдать ожидания партнеров и международных институтов (НАТО, ООН, ЕС) [41]. С ней, в целом, согласен Ф.О. Трунов, указывая на то, что сама форма немецкого участия говорит о том, что таким образом Германия проявляет солидарность с Францией, которая напрямую запросила ФРГ о помощи [16, 17]. И немецкие, и российские эксперты сходятся во мнении, что очередная миротворческая миссия позволила Германии обосновать свое лидирующее положение в мире, это важный аспект отношений с европейскими партнерами и партнерами по североатлантическому альянсу [32].

Общее количество коалиционных сил на октябрь 2021 в операции составляет более 500 чел., в ней принимают участие более 20 стран. Германия принимает участие в миссии с 2013 года и входит в тройку стран, предоставивших наибольшее количество персонала, после Франции и Бельгии. Основная задача немецких вооруженных сил в операции состоит в обучении местных полицейских и военных специалистов. На сайте бундесвера прямо указано, что «бундесвер не вмешивается в боевые действия, но имеет право на самооборону» [37]. Помимо чисто тренировочных функций, немецкий бундесвер на практике действовал в соответствии с традиционной концепцией поведения солдат как граждан в униформе, его действия также полностью соответствовали положениям Стратегии МИД ФРГ по оказанию гуманитарной помощи за рубежом на период 2019-2023 гг. Особенно наглядно это проявлялось в рамках операции MINUSMA, когда немецкие военнослужащие работали в тесной кооперации с немецкими МНПО: Caritas International, Weltungerhilfe, Help, занимающимися реализацией проектов по обучению молодых людей и оказывающими помощь в открытии малого бизнеса, чтобы предотвратить уход безработной молодежи в ряды радикальных группировок. Организации также занимаются возвращением бывших комбатантов к мирной жизни, предлагая программы по трудоустройству и созданию бизнеса в области сельского хозяйства и рыболовства.

Основные боевые действия ведут военные Франции, как страны, которая выступила инициатором европейской коалиционной военной миссии. Франция также осуществляет самостоятельные военные операции: с 2013 по 2014 гг. в рамках операции «Сервал», с 2014 года в рамках операции «Бархан». При этом Германия оказывала Франции помощь военной техникой, сбором разведывательной информации, а также участвовала в обучении малийских специалистов. Эксперты крайне критически отнеслись к состоянию боевой техники ФРГ, отметив, что 50% военной техники простаивает без дела в немецком лагере Camp Castor в городе Гао на востоке страны, поскольку она непригодна для использования при температуре выше 40 градусов [14].

К началу 2021 году в стране насчитывалось более 5000 тыс. французских военных, однако 10 июня 2021 года Франция прекратила операцию Бархан и заявила о намерении вывести основные силы до конца 2021 г., поскольку цели миссии в основном остались недостигнутыми. Смерть французских солдат, случаи убийства мирных жителей французскими военными привели к нарастающей критике военного присутствия Франции как гражданским населением Мали, так и широким международным сообществом. По данному поводу глава патриотического движения Мали Хамид Сиссе заявил: «После их прибытия мы думали, что у нас будет мир. Если они уйдут сегодня, через полгода или год, мы будем страдать. Но лучше страдать, чем оставаться в их руках навсегда» [25]. Международные наблюдатели констатируют, что международное силы не смогли предотвратить ухудшение ситуации с безопасностью, в стране резко возросла угроза терроризма, а отношение к иностранным контингентам резко ухудшилось, отметив при этом, что в отличие от французских сил, немецкие военнослужащие, не принимавшие участие в военных действиях напрямую «пользуется довольно хорошей репутацией в Сахельском регионе» [36].

Таким образом, реформирование бундесвера было непосредственно связано с тем, как немецкая армия оперировала в миротворческих миссиях, ее концептуальное оформление и практическая деятельность свидетельствуют о том, что пока реформирование не предполагает серьезного изменения участия бундесвера в военных миссиях, и как раз ориентировано на предотвращение непосредственного военного участия немецкой армии через миротворчество и миростроительство, а операции по принуждению рассматриваются как самый крайний вариант.

Проблемы реформирования Бундесвера и будущее миротворческих операций за рубежом

За десятилетия проведения реформ большинство неурегулированных ранее вопросов было регламентировано, однако военные эксперты Германии по-прежнему указывают на нерешенность следующих проблем бундесвера.

1) Сейчас участие в миротворческих миссиях определяется разрешением Бундестага. Однако для будущего применения армии в соответствии с принципами пятого поколения миротворчества отсутствует консенсус среди населения и партийных групп. Отдельные случаи боевого столкновения заканчиваются скандалами и серьезным политическим противостоянием внутри правящей коалиции. В 2009 г. в рамках миротворческой миссии НАТО в Афганистане произошел инцидент в Кундузе, в результате которого немецкие военнослужащие приняли участие в бомбардировке бензовозов, что повлекло гибель десятков мирных жителей. В результате инцидента в Германии разразился политический скандал и поднялась дискуссия о целесообразности дальнейшего участия Германии в НАТОвской операции в Афганистане. За смерть мирных жителей федеральному правительству пришлось заплатить компенсацию в 430 тысячу долларов США, Германия также стал ответчиком в Европейском суде по правам человека по иску родственников погибших. Даже в условиях, когда бундесвер участвует в коллективной борьбе в рамках НАТО с морально-оправданным врагом, например, с террористическими группировками, политический истеблишмент ведет долгую дискуссию о целесообразности непосредственного участия в военных операциях. При этом происходящие в ходе миссий инциденты влияют на расстановку политических сил и политический вес Германии в рамках альянсов.

Другая проблема состоит в том, что существует также разночтение внутри уже существующей законодательной системы, регламентирующей деятельность бундесвера. С одной стороны, немецкие солдаты должны подчиняться приказам как представители вооруженных сил всех государств, с другой стороны, немецкое законодательство в этом отношении обладает особенностью, которая состоит в том, свобода совести военнослужащих также защищена Основным законом.

Практически все вопросы морального выбора применения или неприменения оружия самими солдатами также строго регламентированы, однако, как отмечает немецкий эксперт М. Гилнер, на поле боя немецкие солдаты в нынешних реалиях сталкиваются с ситуациями, которые выходят за рамки стандартных ситуаций, регламентированных в правилах ведения боя, поскольку они в основном до сих пор ориентированы на ведение боевых действий против государств. При этом эксперт приводит в пример столкновение немецких военнослужащих с малолетним участниками вооруженного конфликта во время миротворческой миссии в Сьерра-Леоне [29]. В условиях того, что практически большинство современных конфликтов носят гибридный характер, и становятся источниками новых угроз и вызовов, с которыми государствам ранее сталкиваться не приходилось, моральная нагрузка на немецких солдат резко возрастает и в условиях стандартных миротворческих операций. Участие Германии в миротворческих миссиях за рубежом будет расширяться. Уже сейчас на правительственном, экспертном и даже общественном уровне идет обсуждение возможности участия немецкого бундесвера в новых миротворческих миссиях и в качестве одного из перспективных направлений указывается миссия на Донбасе [5]. Однако резкое расширение географии конфликтов гибридного типа (внутренних интернационализированных конфликтов с разными группами участия) поставит солдат в случаи нестандартных ситуаций, решения которых не окажется в регламенте, и это может привести к еще большим политическим дебатам в стране.

2) Уполномоченный Бундестага по вопросам обороны Ханс-Петер Бартельс признал, что наряду с такими стандартными проблемами вооруженных сил, как неудовлетворительное военно-технического состояние вооруженных сил страны, существует и специфическая для немецкой армии проблема, которая также может являться препятствием для более широкого применения бундесвера за рубежом- наличие праворадикальных взглядов [21]. Случаи радикализации немецких солдат и симпатии правому экстремизму фиксировались Министерством обороны все последние годы, однако за последнее десятилетие ситуация резко обострилась, при этом ее обострение приходится на активизацию последствий миграционного кризиса в Европе.

В 2017 г. немецкая военная разведка обнаружила в немецких казармах предметы с нацистской символикой, пропажу боевых патронов и взрывчатки. Несколько немецких военнослужащих были арестованы по подозрению в подготовке террористического акта из неонацистских побуждений. Будучи на тот момент главой бундесвера, У. Фон дер Ляйен заявила о том, что нужно срочно заняться политическим воспитанием немецкой армии, в которой замалчиваются проблемы, а руководство остается слабым [27].

В приверженности правому экстремизму в 2020 г. подозревались 600 военнослужащих, среди них 20 бойцов элитных спецподразделений бундесвера [11]. В июне 2020 г. после проведенного расследования было принято беспрецедентное решение о расформировании части одного из элитных подразделений военного спецназа КСК, ранее задействованного в операциях в Афганистане, Ираке и т.д., вследствие наличия значительного числа лиц с праворадикальными взглядами в его рядах. В августе 2021 г. было отозвано еще одно подразделение бундесвера, находящегося в рамках мисси НАТО в Литвы «в рамках сдерживания России» по обвинению в правоэкстремистских и антисемитских высказываниях, а также в сексуальном насилии [26].

Образ немецкого военнослужащего как гражданина в военной форме, который внес значительный вклад в формирование гражданского общества Германии [1, 40], ее мягкой силы и положительного образа за рубежом, оказался под угрозой. На решение этой проблемы нацелен законопроект 2021 г. о внесении изменений в Закон о солдатах и Военно-дисциплинарный кодекс.

Использование немецких военнослужащих в военных целях может стать спусковым крючком ко многим проблемам бундесвера, которые сейчас обозначаются как единичные и частные случаи, а также поднять дискуссию о политических интересах Германии в каждом отдельном случае участия в миротворческих миссиях, которые пока в целом расцениваются как отражение того факта, что Германия является ответственным участником международного сообщества. Таким образом высокий моральный облик вооружённых сил – необходимое условие легитимации военных действий и более активного военного участия бундесвера за рубежом, к которому стремится политический истеблишмент Германии. Однако введение дополнительных регламентов и создание новых надзорных органов, которые будут исследовать праворадикальную среду в стране и «противостоять действиям, направленным против основ конституционного строя» [13], не способны устранить корень проблемы.

Современное миротворчество предполагает активное сотрудничество как с национальными, так и зарубежными организациями гражданского характера, поэтому от немецких солдат все чаще требуются компетенции межкультурного характера. Наряду с усилиями по реализации мер, способствующих повышению эффективности армии, необходимо обеспечить обоснование активизации Германии в мировой политике в целом, а также необходимости включения бундесвера в более широкую повестку немецкой внешней и внутренней политики, а значит дальнейшую концептуализацию его реформирования.

***

Реформирование бундесвера остается актуальной темой исследования, поскольку находится в динамике развития. Процесс концептуализации реформ по отношению к текущему участию немецких вооруженных сил отражает и попытки более активного участия Германии в мировых политических процессах и одновременно сохранения традиций миротворчества, опирающегося на принцип неприменения силы и гуманитарную составляющую. На данном этапе все принятые за последние 5 лет документы, регламентирующие деятельность ФРГ, включают положение о возможности применения силы в исключительных случаях, в то же время содержат достаточно обширные обязательства ФРГ по участию в процессе миростроительства, что сохраняет миротворчество в качестве основной специализации бундесвера вне зависимости от характера самих миссий, в которых немецкая армия принимает участие.

Библиография
1.
Абрамов А.П. Концепция «Внутреннего руководства» армии бундесвера «Гражданин в униформе»: генезис исследовательских стратегий // Вестник ТГУ. 2011. №2. C.301-305.
2.
«Белая книга-2016»: Германия признает многополярность мира и выбирает антироссийский полюс // EADaily. 20.07.2016. [Электронный ресурс]. URL: https://eadaily.com/ru/news/2016/07/20/belaya-kniga-2016-germaniya-priznaet-mnogopolyarnost-mira-i-vybiraet-antirossiyskiy-polyus (дата обращения: 15.09.2021)
3.
Власов Н.А. Уроки Гиндукуша: миссия бундесвера в Афганистане и политика безопасности ФРГ // Вестник Санкт-Петербургского университета. Политология. Международные отношения. 2016. №3. C. 108-121.
4.
Егоров А.И. Германский бундесвер: реформы и применение (1990 – 2003 гг. ) // Via in tempore. История. Политология. 2012. №7 (126). C. 99-105.
5.
Жолквер Н. Что делает бундесвер за пределами Германии? // Deutsche Welle. 08.03.2018. [Электронный ресурс]. URL: https://www.dw.com/ru/что-делает-бундесвер-за-пределами-германии/a-42871269 (дата обращения: 12.09.2021)
6.
Ковалёв А.А. Дискуссия на тему противоборства и сотрудничества в современной политике: от «гибридных войн» к «гибридному миру» // Национальные интересы: приоритеты и безопасность.2017. №13 (5). С. 975–986.
7.
Меден Н.К. О некоторых тенденциях в оборонной политике Германии // Вестник МГИМО Университета. 2015. № 2 (41). С. 150-158.
8.
Най Дж. Будущее власти. Пер. с англ. В.Н. Верченко.-Москва: АСТ, 2014. 444 c.
9.
Никитин А. Миротворчество ООН: обновление принципов, реформирование практики // Мировая экономика и международные отношения, 2016, т. 60, № 3, C. 16-26.
10.
Пархитько Н. П. Эволюция военной политики ФРГ после объединения страны // Вестник МГИМО. 2010. №5. C. 320-326.
11.
Праворадикалы в немецком спецназе KSK. Элитное подразделение бундесвера реформируют из-за связей с экстремистами // BBC News. 30.07.2020. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bbc.com/russian/news-53243085 (дата обращения: 25.09.2021)
12.
Синдеев А. Реформа бундесвера: три этапа // Мировая экономика и международные отношения. 2015. № 3. C. 86-94.
13.
СМИ: полиция ФРГ создаст подразделения для борьбы с праворадикалами // ТАСС. 19.08.19. [Электронный ресурс]. URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/6775914 (дата обращения 11.06.2020)
14.
«Тойоты хаоса» против немецких внедорожников: бундесвер буксует в Мали // Риа-новости. 24.04.2017. [Электронный ресурс]. URL: https://ria.ru/20170424/1492973631.html (дата обращения: 12.10.2021)
15.
Трунов Ф.О. Двусоставная модель развития вооружённых сил ФРГ // Вестник МГИМО. 2017. №3 (54). C.179-200.
16.
Трунов Ф.О. Особенности участия Германии в урегулировании вооруженного конфликта в Мали // Актуальные проблемы Европы. 2020. №2. С.195-223.
17.
Трунов Ф. О. Особенности участия Германии в урегулировании вооруженных конфликтов в Мали и Сомали // АПЕ. 2018. №4. С.160-183.
18.
Чернобровкин И.П. Понятие миростроительства в контексте конфликтного управления // Социально-гуманитарные знания. 2015. №9. C. 143-149.
19.
Abi-Saab G. La deuxième generation des opérations de maintien de la paix, Trimestre du monde, 1992. No. 4/1992, pp. 87–95.
20.
Aktuelle Einsätze der Bundeswehr. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bundeswehr.de/de/einsaetze-bundeswehr#section-5061474 (дата обращения: 22.10.2021)
21.
Carstens P. «Nicht bereit zur kollektiven Verteidigung» // Frankfurter Allgemaine Zeitung. 28.01.2020. [Электронный ресурс]. URL: https://www.faz.net/aktuell/politik/inland/wehrbeauftragter-bartels-kritisiert-den-zustand-der-bundeswehr-16604787.html (дата обращения: 12.09.2021)
22.
Dreifke J. Das Fähigkeitsprofil der Bundeswehr-Planung 2018-2032. März 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://www.reservistenverband.de/wp-content/uploads/2019/08/Faehigkeitsprofil-2031.pdf (дата обращения: 12.09.2021)
23.
Dyson T. Managing Convergence: German Military Doctrine and Capabilities in the 21st Century // Defence Studies, Vol. 11, No. 2 (June 2011), pp. 244–270.
24.
Entwurf eines Gesetzes zur Änderung soldatenrechtlicher Vorschriften. 07.08.2020. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bmvg.de/resource/blob/3814120/ba786bb21a0815a935c9f6f423b6dd62/dl-referentenentwurf-gesetz-zur-aenderung-soldatenrechtlicher-vorschriften-data.pdf (дата обращения: 05.10.2021)
25.
French forces begin northern Mali drawdown: 'The idea is not to create a vacuum'// France24. 14.10.21. [Электронный ресурс]. URl: https://www.france24.com/en/africa/20211014-french-forces-begin-northern-mali-drawdown-the-idea-is-not-to-create-a-vacuum (дата обращения: 22.010.2021)
26.
Gebauer M. Bundeswehr ermittelt nach neuen Entgleisungen gegen Soldaten //Spiegel. 14.06.2021. [Электронный ресурс]. URL: https://www.spiegel.de/politik/deutschland/bundeswehr-in-litauen-ermittlungen-nach-party-exzess-im-hotel-a-fb5ae1ed-f438-433f-b736-71d06a5762a6(дата обращения: 12.10.2021)
27.
German Defense Minister von der Leyen regrets slamming Bundeswehr // Deutsche Welle. 05.05.2017. [Электронный ресурс]. URL: https://www.dw.com/en/german-defense-minister-von-der-leyen-regrets-slamming-bundeswehr/a-38724823 (дата обращения: 12.09.2021)
28.
Ghébali Victor-Yves. Le développement des operations de maintien de la paix de l’ONU depuis le fin de la guerre froide, Trimestre du monde, 1992. No. 4/1992, pp. 67–85.
29.
Gillner M. Ethical Education in the German armed forces: embraced values and moral judgement // Ethics and armed forces. 2019. N2. Pp.22-29
30.
Glatz R., Hansen W., Kaim M. Vorrath J. Die Auslandseinsätze der Bundeswehr im Wandel // Stiftung Wissenschaft und Politik. Deutsches Institut für Internationale Politik und Sicherheit. SWP-Studie. 7 Mai 2018. 52 p.
31.
Kaim M. Strauß L. More German ‘Blue Helmets’. Four Reasons the Federal Republic of Germany Should Show Greater Commitment to UN Peacekeeping. SWP Comments, No. 29, 2017. 4 p.
32.
Kenkel K.M. Five generations of peace operations: from the “thin blue line” to “painting a country blue”1 Cinco gerações de operações de paz: de “tênue linha azul” a “pintar um país de azul” Revista Brasileira de Política Internacional. 2012. №56(1), pp.122-143.
33.
Konzeption der Bundeswehr. 2013. [Электронный ресурс]. URL: https://drive.google.com/file/d/1YijZJ2Xhe2rnwbM2Ng83lbfK_NWJa3Zz/view (дата обращения: 12.09.2021)
34.
Konzeption der Bundeswehr. 2018. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bmvg.de/resource/blob/26544/9ceddf6df2f48ca87aa0e3ce2826348d/20180731-konzeption-der-bundeswehr-data.pdf (дата обращения: 12.09.2021)
35.
Korff R. In the Midst of the Reform-The current state of affairs of the Re-orientation of the German army // Military Technology. 2014, Vol. 28. Issue 6, pp. 43-45.
36.
Kurz G. Rethinking Germany’s Sahel Policy // Berlin policy journal. 17.02.2020. [Электронный ресурс]. URL: https://berlinpolicyjournal.com/rethinking-germanys-sahel-policy/ (дата обращения: 12.09.2021)
37.
Mali-EU TM Mali. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bundeswehr.de/de/einsaetze-bundeswehr/mali-einsaetze/eutm-bundeswehr-eu-einsatz-mali (дата обращения: 12.10.2021)
38.
NATO-Strategie: Kramp-Karrenbauer (CDU): „Russland ist eine große Herausforderung geworden“// Deutschlandfunk. 21.10.2021. [Электронный ресурс]. URL: https://www.deutschlandfunk.de/nato-strategie-kramp-karrenbauer-cdu-russland-ist-eine-100.html (дата обращения: 21.09.2021)
39.
Smith M. Sending the Bundeswehr to the Balkans: The Domestic Politics of Reflexive Multilateralism // German Politics & Society. Vol. 14, No. 4 (41) (Winter 1996), pp. 49-67.
40.
Swett P. Neither Too Hard, nor Too Soft: Hellmuth Heye, the Quick Controversy and West Germany’s ‘Citizens in Uniform // German History , 2018. Vol. 37, No. 1, pp. 54–76
41.
Urbanovská J. Germany and UN Peacekeeping: Winds of Change or Business as Usual? Obrana a strategie (Defence & Strategy). 2019. №2, pp. 35-50. DOI: 10.3849 / 1802-7199.19.2019.02.035-050
42.
Weibezahl T. Ein afrikanisches Afghanistan? Zum Einsatz der deutschen Bundeswehr in Mali // International Reports (Ai) 2018. № 2, pp. 23–32.
43.
Weissbuch. Zur Sicherheitspolitik und zur Zukunft der Bundeswehr. 2016. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bmvg.de/de/themen/dossiers/weissbuch (дата обращения: 12.09.2021)
44.
Winrich K. “West Africa and the Sahel in the Grip of Organized Crime and International Terrorism – Why the UN, EU and Germany Should Prepare for a Long Stay.” // Sicherheit Und Frieden (S+F) / Security and Peace. 2014. №. 2, pp. 113–18.
References
1.
Abramov A.P. Kontseptsiya «Vnutrennego rukovodstva» armii bundesvera «Grazhdanin v uniforme»: genezis issledovatel'skikh strategii // Vestnik TGU. 2011. №2. C.301-305.
2.
«Belaya kniga-2016»: Germaniya priznaet mnogopolyarnost' mira i vybiraet antirossiiskii polyus // EADaily. 20.07.2016. [Elektronnyi resurs]. URL: https://eadaily.com/ru/news/2016/07/20/belaya-kniga-2016-germaniya-priznaet-mnogopolyarnost-mira-i-vybiraet-antirossiyskiy-polyus (data obrashcheniya: 15.09.2021)
3.
Vlasov N.A. Uroki Gindukusha: missiya bundesvera v Afganistane i politika bezopasnosti FRG // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Politologiya. Mezhdunarodnye otnosheniya. 2016. №3. C. 108-121.
4.
Egorov A.I. Germanskii bundesver: reformy i primenenie (1990 – 2003 gg. ) // Via in tempore. Istoriya. Politologiya. 2012. №7 (126). C. 99-105.
5.
Zholkver N. Chto delaet bundesver za predelami Germanii? // Deutsche Welle. 08.03.2018. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.dw.com/ru/chto-delaet-bundesver-za-predelami-germanii/a-42871269 (data obrashcheniya: 12.09.2021)
6.
Kovalev A.A. Diskussiya na temu protivoborstva i sotrudnichestva v sovremennoi politike: ot «gibridnykh voin» k «gibridnomu miru» // Natsional'nye interesy: prioritety i bezopasnost'.2017. №13 (5). S. 975–986.
7.
Meden N.K. O nekotorykh tendentsiyakh v oboronnoi politike Germanii // Vestnik MGIMO Universiteta. 2015. № 2 (41). S. 150-158.
8.
Nai Dzh. Budushchee vlasti. Per. s angl. V.N. Verchenko.-Moskva: AST, 2014. 444 c.
9.
Nikitin A. Mirotvorchestvo OON: obnovlenie printsipov, reformirovanie praktiki // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 2016, t. 60, № 3, C. 16-26.
10.
Parkhit'ko N. P. Evolyutsiya voennoi politiki FRG posle ob''edineniya strany // Vestnik MGIMO. 2010. №5. C. 320-326.
11.
Pravoradikaly v nemetskom spetsnaze KSK. Elitnoe podrazdelenie bundesvera reformiruyut iz-za svyazei s ekstremistami // BBC News. 30.07.2020. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.bbc.com/russian/news-53243085 (data obrashcheniya: 25.09.2021)
12.
Sindeev A. Reforma bundesvera: tri etapa // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya. 2015. № 3. C. 86-94.
13.
SMI: politsiya FRG sozdast podrazdeleniya dlya bor'by s pravoradikalami // TASS. 19.08.19. [Elektronnyi resurs]. URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/6775914 (data obrashcheniya 11.06.2020)
14.
«Toioty khaosa» protiv nemetskikh vnedorozhnikov: bundesver buksuet v Mali // Ria-novosti. 24.04.2017. [Elektronnyi resurs]. URL: https://ria.ru/20170424/1492973631.html (data obrashcheniya: 12.10.2021)
15.
Trunov F.O. Dvusostavnaya model' razvitiya vooruzhennykh sil FRG // Vestnik MGIMO. 2017. №3 (54). C.179-200.
16.
Trunov F.O. Osobennosti uchastiya Germanii v uregulirovanii vooruzhennogo konflikta v Mali // Aktual'nye problemy Evropy. 2020. №2. S.195-223.
17.
Trunov F. O. Osobennosti uchastiya Germanii v uregulirovanii vooruzhennykh konfliktov v Mali i Somali // APE. 2018. №4. S.160-183.
18.
Chernobrovkin I.P. Ponyatie mirostroitel'stva v kontekste konfliktnogo upravleniya // Sotsial'no-gumanitarnye znaniya. 2015. №9. C. 143-149.
19.
Abi-Saab G. La deuxième generation des opérations de maintien de la paix, Trimestre du monde, 1992. No. 4/1992, pp. 87–95.
20.
Aktuelle Einsätze der Bundeswehr. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.bundeswehr.de/de/einsaetze-bundeswehr#section-5061474 (data obrashcheniya: 22.10.2021)
21.
Carstens P. «Nicht bereit zur kollektiven Verteidigung» // Frankfurter Allgemaine Zeitung. 28.01.2020. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.faz.net/aktuell/politik/inland/wehrbeauftragter-bartels-kritisiert-den-zustand-der-bundeswehr-16604787.html (data obrashcheniya: 12.09.2021)
22.
Dreifke J. Das Fähigkeitsprofil der Bundeswehr-Planung 2018-2032. März 2021. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.reservistenverband.de/wp-content/uploads/2019/08/Faehigkeitsprofil-2031.pdf (data obrashcheniya: 12.09.2021)
23.
Dyson T. Managing Convergence: German Military Doctrine and Capabilities in the 21st Century // Defence Studies, Vol. 11, No. 2 (June 2011), pp. 244–270.
24.
Entwurf eines Gesetzes zur Änderung soldatenrechtlicher Vorschriften. 07.08.2020. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.bmvg.de/resource/blob/3814120/ba786bb21a0815a935c9f6f423b6dd62/dl-referentenentwurf-gesetz-zur-aenderung-soldatenrechtlicher-vorschriften-data.pdf (data obrashcheniya: 05.10.2021)
25.
French forces begin northern Mali drawdown: 'The idea is not to create a vacuum'// France24. 14.10.21. [Elektronnyi resurs]. URl: https://www.france24.com/en/africa/20211014-french-forces-begin-northern-mali-drawdown-the-idea-is-not-to-create-a-vacuum (data obrashcheniya: 22.010.2021)
26.
Gebauer M. Bundeswehr ermittelt nach neuen Entgleisungen gegen Soldaten //Spiegel. 14.06.2021. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.spiegel.de/politik/deutschland/bundeswehr-in-litauen-ermittlungen-nach-party-exzess-im-hotel-a-fb5ae1ed-f438-433f-b736-71d06a5762a6(data obrashcheniya: 12.10.2021)
27.
German Defense Minister von der Leyen regrets slamming Bundeswehr // Deutsche Welle. 05.05.2017. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.dw.com/en/german-defense-minister-von-der-leyen-regrets-slamming-bundeswehr/a-38724823 (data obrashcheniya: 12.09.2021)
28.
Ghébali Victor-Yves. Le développement des operations de maintien de la paix de l’ONU depuis le fin de la guerre froide, Trimestre du monde, 1992. No. 4/1992, pp. 67–85.
29.
Gillner M. Ethical Education in the German armed forces: embraced values and moral judgement // Ethics and armed forces. 2019. N2. Pp.22-29
30.
Glatz R., Hansen W., Kaim M. Vorrath J. Die Auslandseinsätze der Bundeswehr im Wandel // Stiftung Wissenschaft und Politik. Deutsches Institut für Internationale Politik und Sicherheit. SWP-Studie. 7 Mai 2018. 52 p.
31.
Kaim M. Strauß L. More German ‘Blue Helmets’. Four Reasons the Federal Republic of Germany Should Show Greater Commitment to UN Peacekeeping. SWP Comments, No. 29, 2017. 4 p.
32.
Kenkel K.M. Five generations of peace operations: from the “thin blue line” to “painting a country blue”1 Cinco gerações de operações de paz: de “tênue linha azul” a “pintar um país de azul” Revista Brasileira de Política Internacional. 2012. №56(1), pp.122-143.
33.
Konzeption der Bundeswehr. 2013. [Elektronnyi resurs]. URL: https://drive.google.com/file/d/1YijZJ2Xhe2rnwbM2Ng83lbfK_NWJa3Zz/view (data obrashcheniya: 12.09.2021)
34.
Konzeption der Bundeswehr. 2018. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.bmvg.de/resource/blob/26544/9ceddf6df2f48ca87aa0e3ce2826348d/20180731-konzeption-der-bundeswehr-data.pdf (data obrashcheniya: 12.09.2021)
35.
Korff R. In the Midst of the Reform-The current state of affairs of the Re-orientation of the German army // Military Technology. 2014, Vol. 28. Issue 6, pp. 43-45.
36.
Kurz G. Rethinking Germany’s Sahel Policy // Berlin policy journal. 17.02.2020. [Elektronnyi resurs]. URL: https://berlinpolicyjournal.com/rethinking-germanys-sahel-policy/ (data obrashcheniya: 12.09.2021)
37.
Mali-EU TM Mali. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.bundeswehr.de/de/einsaetze-bundeswehr/mali-einsaetze/eutm-bundeswehr-eu-einsatz-mali (data obrashcheniya: 12.10.2021)
38.
NATO-Strategie: Kramp-Karrenbauer (CDU): „Russland ist eine große Herausforderung geworden“// Deutschlandfunk. 21.10.2021. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.deutschlandfunk.de/nato-strategie-kramp-karrenbauer-cdu-russland-ist-eine-100.html (data obrashcheniya: 21.09.2021)
39.
Smith M. Sending the Bundeswehr to the Balkans: The Domestic Politics of Reflexive Multilateralism // German Politics & Society. Vol. 14, No. 4 (41) (Winter 1996), pp. 49-67.
40.
Swett P. Neither Too Hard, nor Too Soft: Hellmuth Heye, the Quick Controversy and West Germany’s ‘Citizens in Uniform // German History , 2018. Vol. 37, No. 1, pp. 54–76
41.
Urbanovská J. Germany and UN Peacekeeping: Winds of Change or Business as Usual? Obrana a strategie (Defence & Strategy). 2019. №2, pp. 35-50. DOI: 10.3849 / 1802-7199.19.2019.02.035-050
42.
Weibezahl T. Ein afrikanisches Afghanistan? Zum Einsatz der deutschen Bundeswehr in Mali // International Reports (Ai) 2018. № 2, pp. 23–32.
43.
Weissbuch. Zur Sicherheitspolitik und zur Zukunft der Bundeswehr. 2016. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.bmvg.de/de/themen/dossiers/weissbuch (data obrashcheniya: 12.09.2021)
44.
Winrich K. “West Africa and the Sahel in the Grip of Organized Crime and International Terrorism – Why the UN, EU and Germany Should Prepare for a Long Stay.” // Sicherheit Und Frieden (S+F) / Security and Peace. 2014. №. 2, pp. 113–18.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Данная статья посвящена структурным преобразованиям в вооруженных формированиях Федеративной Республики Германия, а именно реформе Бундесвера в контексте широко применимой миротворческой деятельности. Актуальность данной проблематики автором обосновывается посредством указания на тот факт, что все правительства последних десятилетий в Германии так или иначе были ориентированы на реформу вооруженных сил, усиление профессионализации и контрактного характера армии. Вместе с тем, общемировой контекст, который подчеркивал бы важность миротворческой миссии с точки зрения существующих глобальных угроз и вызовов, не описан автором в должной мере. Террористическая деятельность стремительно распространяется не только в Ближневосточном регионе, но также и на других участках мирового сообщества. Однако нужно отметить, что научная разработанность проблематика автором артикулирована в должной мере, присутствует анализ политико-правовых документов и нормативных основ в области национальной безопасности и внешнеполитической деятельности, в частности автором рассмотрена Стратегия МИД ФРГ по оказанию гуманитарной помощи за рубежом на период 2019-2023 гг. Для работы характер институциональный подход и нормативный анализ ключевых документов, элементы Ивент-анализа, авторские классификации и визуализация данных в виде таблицы по текущей миротворческой деятельности ФРГ. В целом представленная статья отражает комплексное исследование, направленное на интерпретацию основных векторов трансформации в структуре вооруженных сил ФРГ и ее миротворческой внешнеполитической стратегии. Вместе с тем, могут быть выделены следующие недостатки в работе и замечания, которые автору следует незамедлительно устранить. Отсутствуют четко сформулированная цель и задачи исследования, таким образом, теоретико-методологический аппарат представленной работы является неполным, рекомендуется усилить источниковую составляющую посредством не только официальных документов ФРГ, но также аналитических материалов, которые предоставляются ведущими информационными агентствами. Все ссылки на источники, которые имеются в конце работы должны уйти в список литературы. Также в техническом отношении может быть высказано следующее замечание: первый столбец таблицы необходимо разбить на полные ячейки в зависимости от институциональных основ миротворческих операций (объединить ячейки). Также для полноты описания текущего состояния вооруженных сил ФРГ не хватает детального анализа контингента миротворческих сил, основных акторов и субъектов, формирующих их миссию, и реальные результаты. Сравнительный анализ бундесвера как миротворческой силы с другими формированиями ведущих государств США, РФ, КНР, Франции и др. позволили бы также сделать ряд любопытных выводов о характере проводимых правительством ФРГ реформ. Все же, несмотря на обозначенные выше недостатки работы технического и структурного характера, статья представляет значимый интерес для потенциальной читательской аудитории журнала "Мировая политика», и может быть рекомендована к публикации после внесения всех соответствующих правок.