Читать статью 'Композиционно-планировочные особенности усадеб высшей знати, расположенных в дальних уездах Санкт-Петербургской губернии' в журнале Урбанистика на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1628,   статей на доработке: 227 отклонено статей: 298 
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Урбанистика
Правильная ссылка на статью:

Композиционно-планировочные особенности усадеб высшей знати, расположенных в дальних уездах Санкт-Петербургской губернии

Шуваева Евгения Юрьевна

ассистент, кафедра Архитектурного и градостроительного наследия, Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет

190005, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. 2-Я красноармейская, 4

Shuvaeva Evgeniia Yurievna

Assistant, the department of Architectural and City-Planning Heritage, St. Petersburg University of Architecture and Civil Engineering

190005, Russia, g. Saint Petersburg, ul. 2-Ya krasnoarmeiskaya, 4

e.u.shuvaeva@mail.ru

DOI:

10.7256/2310-8673.2021.4.36960

Дата направления статьи в редакцию:

24-11-2021


Дата публикации:

01-12-2021


Аннотация: Объектом настоящего исследования являются дальние усадьбы высшей знати, сформировавшиеся в XVIII – начале XX вв. в удаленных уездах Санкт-Петербургской губернии (Лужском, Гдовском, Ямбургском, Новоладожском) и частично на приграничных территориях Выборгской и Новгородской губерний. Предмет исследования - характерные для дальних усадеб высшей знати композиционно-планировочные особенности, обусловленные исходными вариантами ландшафтно-географического размещения. Статья направлена на выявление закономерностей формирования композиционно-планировочных структур усадебных комплексов высшей знати в зависимости от условий их исходного ландшафтно-географического размещения. Данная взаимосвязь позволяет выделить характерные особенности уникального типа усадеб, принадлежавших высшим слоям общества. Дальние усадьбы высшей знати как отдельная типологическая единица ранее выявлены и рассмотрены не были, взаимосвязь их композиционно-планировочного решения и исходной ландшафтной ситуации не изучена. В настоящем исследовании выявлены усадьбы, типологически относящиеся к дальним усадьбам высшей знати, расположенные на берегах крупных и небольших рек, озер, на берегу Финского залива и на рельефе без естественных водных объектов. Проанализированы исходные ландшафтные ситуации размещения и композиционно-планировочные составляющие комплексов, выявлены общие закономерности. В каждой типологической группе на примере конкретных усадеб (Надбелье, Хревицы, Рапти, Валговицы) рассмотрены композиционно-планировочные структуры комплексов, выявлены общие принципы их формирования.


Ключевые слова: усадьбы высшей знати, композиционно-планировочные особенности, закономерности формирования, типология, ландшафт, Санкт-Петербургская губерния, Надбелье, Хревицы, Рапти, Валговицы

Abstract: The object of this research is the estates of the highest nobility formed in the XVIII – early XX centuries in remote counties of the St. Petersburg governorate (Luzhsky, Gdovsky, Yamburgsky, Novoladozhsky) and partly in the border territories of Vyborg and Novgorod governorates. The subject of this research is the compositional and planning peculiarities typical to estates of the highest nobility, substantiated by the initial variants of landscape-geographical placement. The article is aimed at determination of the patterns of formation of compositional and planning structures of estates of the highest nobility, depending on the conditions of their initial landscape-geographical location. Such dependence reveals the characteristic features of the unique type of estates that belonged to the higher echelons society. Estates of the highest nobility in the remote counties of the governorate have not been previously studied as a separate typological unit, neither the correlation of their compositional and planning solution with the initial landscape situation. The author describes the estates that typologically belong to the remote estates of the highest nobility and located on the banks of large and small rivers, lakes, alongshore the Gulf of Finland, as well as on terrain without natural water bodies. Analysis is conducted on the initial landscape situations of placement, compositional and planning components of the complexes, as well as common patterns. On the example of particular estates(Nadbelje, Khrevitsy, Rapti, Valgovitsy), the author reveals the compositional and planning structure along with general principles of their formation in each typological group.



Keywords:

landscape, typology, principles of formation, composition and planning structures, manor complexes of higher noble, Saint Petersburg province, Nadbelie, Khrevicy, Rapty, Valgovicy

Введение

Усадьбы высшей знати – это крупные усадебные комплексы, владельцами которых являлись представители первых четырех рангов (по «Табели о рангах»), в том числе члены Императорской фамилии, военные (от адмиралов и генералов до фельдмаршалов) и гражданские высшие чины. Типологически подобные объекты можно разделить по территориальному признаку на ближние и дальние, в зависимости от степени удаленности от Санкт-Петербурга. К ближним усадьбам высшей знати относятся объекты, расположенные в границах города и в ближайших уездах (Санкт-Петербургском, Царскосельском, Шлиссельбургском, Петергофском) [1]. Объектом настоящего исследования являются дальние усадьбы высшей знати, сформировавшиеся в XVIII – начале XX вв. в удаленных уездах Санкт-Петербургской губернии (Лужском, Гдовском, Ямбургском, Новоладожском) и частично на приграничных территориях Выборгской и Новгородской губерний. Усадьбы высших слоев общества отличались от тысяч рядовых дворянских имений обширной территорий, значительным количеством построек разнофункционального назначения в составе комплекса, необходимых для комфортного длительного проживания. Также авторами объектов выделенного типа зачастую являлись именитые архитекторы, над устройством садово-парковой зоны трудились известные садовые мастера.

Исследованию дворянских усадеб Ленинградской области посвящены труды И. В. Барсовой [2], Т. Е. Исаченко [3], С. Е. Гусевой [4], Н. В. Мурашовой и Л. П. Мыслиной [5 – 10], усадьбы Выборгской губернии описаны Е. А. Александровой [11], имения на территории Новгородской губернии рассмотрены Н. В. Мурашовой [12], И. В. Аничковым [13] и О. В. Литвинцевой [14]. Также усадьбы, как особый социально-культурный феномен в системе исторической Санкт-Петербургской агломерации, исследовал С. В. Семенцов [15]. В существующей научно-теоретической базе содержится информация об истории становления исторической усадебной застройки, об архитектурных сооружениях и садово-парковых элементах комплексов. Дальние усадьбы высшей знати как отдельная типологическая единица выявлены и рассмотрены не были, исследований, направленных на взаимосвязь их композиционно-планировочного решения и исходной ландшафтной ситуации ранее не проводилось.

Методология и методы исследования

Исследование основано на изучении, анализе и систематизации обширного архивно-библиографического и картографического материала, авторских натурных обследованиях, выполненных в рамках диссертационной работы. Последовательно были выявлены усадьбы, существовавшие на изучаемой территории, из общего числа выделены объекты, принадлежавшие высшим слоям русского дворянства, имеющим ранг не ниже четвертого по табели о рангах, проанализированы исходные ландшафтные ситуации размещения и композиционно-планировочные составляющие комплексов, выявлены общие закономерности формирования структуры усадеб. Применены сравнительно-исторический, графоаналитический, картографический, типологический методы исследования, а также визуальный анализ.

Основная часть

Дальние усадьбы высшей знати, как правило, размещались в наиболее благоприятных природных зонах, по берегам крупных рек и озер, вдоль важных сухопутных путей сообщения, владельцами выбирались наиболее живописные участки в поселении [16].

В отличие от ближних усадеб высшей знати, в формировании дальних особенности ландшафтно-географического размещения имели определяющие значение. Виды бытования (сезонное и круглогодичное) предопределяли необходимость выбора земель, удобных в сельскохозяйственном отношении для обеспечения комфортного пребывания и увеличения доходности имения. В рамках исследования выделены основные типы ландшафтно-географического размещения, характерные для дальних усадеб высшей знати: усадьбы приречного типа (на берегах крупных рек и небольших рек или ручьев), усадьбы приозерного типа (на берегах озер), усадьбы, расположенные на рельефе без естественных водных объектов и особые по ландшафтным характеристикам усадьбы на берегу Финского залива.

Всего, в рамках исследования, было изучено 148 дальних усадеб высшей знати (29 – в Лужском уезде, 26 – в Ямбургском уезде, 13 – в Новоладожском уезде, 15 – в Гдовском уезде, 40 – на части территории Выборгской губернии, 25 – в Новгородской губернии). Наиболее многочисленную группу составляют приречные усадьбы (40 %), среди которых 18 % расположены по берегам крупных рек и 22 % у небольшой реки или ручья. Усадьбы приозерного типа по своим планировочным особенностям схожи с приречными и составляют 30 % от общего количества. Устройство комплексов на прибрежных территориях обусловлено не только эстетическими характеристиками среды, но и практической пользой для ведения хозяйства. Планировочная структура объектов, расположенных вблизи водных источников, строилась преимущественно вдоль русел рек и ручьев, берегов озера. Значительные ландшафтные преобразования, в том числе создание искусственной гидросистемы, характерны для усадеб, расположенных на рельефе без естественных водных источников (24 %). Подробнее рассмотрим композиционно-планировочные особенности усадеб высшей знати в зависимости от размещения.

Усадьбы на берегах крупных рек (Луга, Оредеж, Волхов, Сясь) устраивались на краю речных долин, им присущи широкие водные пространства, видовые перспективы с высокого берега. Планировка территории открывалась к водному источнику, место для господского дома выбиралось преимущественно на самой высокой точке (на высоком берегу над рекой). Зона открытого пространства, простирающаяся от дома к реке решалась террасированными спусками или лестницами [17]. Основной принцип планировочного решения – перспективный вид от усадебного дома на речную долину, которая визуально являлась частью усадебного комплекса.

В качестве примера усадьбы подобного типа рассмотрено имение Надбелье площадью 24 га. Согласно первому подробному плану 1860 г. усадьба была прекрасно организована, имела развитое хозяйство, на ее территории располагалось множество построек (рисунок 1).

Рисунок 1. План усадьбы Надбелье. 1860 г. РГИА. Ф. 655, оп. 1, д. 204 (л. 3)

Исторически сельцо Надбелье принадлежало четырем владельцам, в 1783 г. в нем находились три усадьбы, в каждой из которых находилось по одному господскому дому и приусадебному саду [10]. Все они занимали территорию между рекой Оредеж и ручьем Безымянным, одна усадьба – на мысообразном выступе рельефа над речной долиной, вторая – также у края надпойменной террасы, третья – на окраине деревни. Четкость в общей планировке усадьбы Надбелье появилась после объединения трех усадеб в первой половине XIX в. (рисунок 2).

Рисунок 2. План сельца Надбелье. 1783 г. РГАДА. Ф. 1354, оп. 356/1, д. Н-33

Ядро усадьбы располагалось на мысообразном выступе, центральное строение (господский дом) – у самого края склона, огибаемого неширокой террасой. По склону к прямоугольному пруду и винокуренному заводу вела спланированная дорожка. Характерные для усадеб данного типа видовые панорамы на реку и заречные пространства являлись одним из достоинств планировочного решения комплекса.

Господский двор (ядро усадьбы) замкнутого типа, помимо барского дома включал в себя контору, флигель, кладовые, ледник и кухню, перед домом был устроен круглый садик. Служебно-хозяйственная зона состояла из трех частей. Первая (дом управляющего, амбар и птичник) располагалась между подъездной дорогой и склоном, вторая (смоляная и дегтярная печь, известковая яма, кузница, баня, людская) находилась на противоположном склоне и третья (охотные дворы и другие хозяйственные постройки) – в южной части. К концу XIX в. на территории господского двора были выстроены три дополнительных сооружения жилого назначения (согласно описи 1896 г. – новый флигель, новый дом, большой дом), в хозяйственной зоне – водонапорная башня, каретный сарай, скотный двор, дровяной сарай, молочня, кормовой сарай, поварня, дом для дворовых.

Композиционно и планировочно с соседними поселениями усадьба была связана спрямленными благоустроенными дорогами, одна из которых (в деревню Веретье) стала основой обширной живописной части пейзажного парка, сохранявшего элементы первоначальной регулярной структуры. К 1891 г. в состав садово-парковой зоны входили пейзажный парк, фруктовый и ягодный сад, парники, оранжерея, хозяйственная зона дополнилась кузницей, мельницами (водяной и ветряной), кирпичным и лесопильным (1885) заводом. Для повышения доходности имения были задействованы прилегающие территории, широкое развитие получили полеводство, скотоводство, свиноводство, молочное хозяйство, садоводство, сдача в аренду мельниц [7].

Усадьбы на берегах небольших рек или ручьев (Сума, Вруда, Нейма, Хревицы) занимали территории, имеющие незначительный врез и слаборазработанные долины, однородный рельеф без естественного разнообразия [3]. При устройстве усадеб существующие водные системы подвергались изменениям и дополнительно формировались искусственные (пруды-копани, каскады, запруды, искусственные острова, сеть прудов, водопады), что значительно обогащало изначальный природный ландшафт местности. Водный пейзаж дополнялся малыми формами.

На небольших реках с выраженной речной долиной усадебный дом располагали на высоком берегу реки, территорию между ними оформляли лестницами (Редкино, Домашево), террасами или пологими спусками (Каменка), проектировали организованные подходы к воде. Для увеличения поверхности воды и создания обширных открытых видовых пространств устраивались плотины, запруды (Онстопель, Хревицы). В планировочной структуре усадебных комплексов река выступала в качестве направления основной оси, параллельно которой развивалась дорожно-тропиночная сеть (аллеи, дорожки). Садово-парковая зона формировалась преимущественно по берегам реки. Каждый структурный элемент усадебного комплекса располагался на определенном высотном уровне: на самой высокой точке – культовое сооружение (храм, церковь, часовня), на высоких террасах – господский дом и другие жилые постройки, службы – в отдалении от парадного двора, парк – террасированный на спуске.

Характерные особенности усадеб на берегах небольших рек рассмотрены на примере мызы Хревицы, расположенной на реке с ярко выраженной долиной. Мыза Хревицы впервые отмечена на шведских картах XVII в. [8]. Усадьба вытянута вдоль берегов реки Хревицы, в ее составе находились усадебный парк, гидросистема, двухэтажный господский дом, хозяйственные постройки (кузница, мельница, бумажная фабрика и другие) (рисунок 3).

Рисунок 3. Фрагмент Описания смежных земель Ямбургского уезда. Усадьба Хревицы. 1892 г. ЦГИА СПб. Ф. 262, оп. 81, д. 2294

В период расцвета имения на его территории располагался парк пейзажной планировки с развитой гидросистемой, включающей искусственные запруды, мосты и плотины. Рельеф садово-парковой зоны имел значительные перепады высот, основной массив насаждений занимал возвышенное плато, которое резко обрывалось склонами оврага с ручьем, живописные видовые панорамы открывались с его окраин. Композиционным центром парка являлась поляна, расположенная на стрелке у слияния реки и ручья. К стрелке также вели основная дорога парка, пролегающая через центр зеленых насаждений и дорожка вдоль берега Хревицы. Искусственно созданная гидросистема была активно включена в планировочную структуру садово-парковой зоны. Все постройки имели несложную планировку и были связаны между собой визуально и композиционно.

Территория усадебного комплекса имеет значительную градостроительную ценность в связи с особенностями ландшафтно-географического размещения (возвышенное расположение на плато между рекой Хревицей и ручьем Городишным), является средообразующим объектом, так как доминирует в панораме Хревиц и просматривается с различных точек окрестных поселений. Ландшафтная композиция парка построена на принципах слияния природного ландшафта и его рукотворных преобразований («облагороженная природа»), что характерно для сельских усадеб. Видоизменение рельефа придало территории значительное количество эффектных видовых точек.

Усадьбы на берегах озер (Череменецкое, Врево, Мерево, Песно) имели схожие с приречными комплексами композиционно-планировочные принципы формирования [18]. Так же территория перед домом оставалось незастроенной, с открытым перспективным видом к озеру, парковая зона располагалась по берегам. В структуре дорожно-тропиночной сети параллельно озеру формировались длинные прогулочные аллеи, вдоль склона – короткие дорожки. В случае большого перепада высот (глубоковрезанные озера) открытой оставалась лишь небольшая площадка перед домом, остальное пространство было «закрыто» парковой территорией. Масштаб строений и элементов планировочной структуры зависел от величины «зеркала» воды. Так, в усадьбе Рапти, известной с начала XVII век, водная акватория имела важное значение в композиционно-планировочном решении комплекса. Имение Рапти, как единый ансамбль было сформировано к концу XIX в. (1886–1892). В составе комплекса находились: господский дом (дворец), террасный парк, устроенный на пологом спуске к озеру, хозяйственные и служебные постройки [7].

Согласно первому межеванию и описанию второй половины XVIII в. на территории усадьбы располагался барский дом (деревянный), колодец и фруктовый сад. Межевой план иллюстрирует расположение усадьбы на возвышении, территория простиралась по обеим сторонам озер Толони и Череменецкого, соединенных рекой Рапоткой, отделена от Череменецкого озера широкой полосой заливного пойменного луга (рисунок 4).

Рисунок 4. Фрагмент плана усадьбы Рапти и прилегающих земель.1781 г. ЦГИА СПб. Ф. 262, оп. 101, д. 433

В конце XVIII – начале XIX вв. площадь усадьбы была увеличена, построены новые здания жилого и хозяйственного назначения. К концу XIX в. комплекс был перестроен, для обеспечения комфортного проживания в летние месяцы, дополнительно возведены дом управляющего, гостевой дом, дом садовника, контора, каретник, конюшня, обновлены сады, западную часть заливного луга занял парк [10]. Историческая часть усадьбы, расположенная на приподнятой равнине и сад на пологом склоне имели регулярную планировку, новый парк был устроен на склоне, открывающемся к озеру. В его планировочном решении были воплощены принципы французских регулярных парков XVII в.: целостная композиция, развитие по продольной оси с постепенным укрупнением деталей, просматриваемость парка вдоль осей, сходящихся в центре, расположение на террасах. Центр композиции комплекса – усадебный дом (дворец), через который проходила основная композиционная ось с севера на юг через террасы и пруды до озера. Сложный криволинейный рисунок партеров был поддержан в оформлении приусадебной территории. С запада к новому парку примыкал сад-парк регулярной планировки. В составе ансамбля находились многочисленные постройки различного назначения: дворец, фазанарий, службы, дом управляющего, кухня, гостевой дом, конюшни, контора, часовня, школа, оранжерея.

Доминирующим типом расположения усадеб высшей знати Выборгской губернии являлось размещение на берегу Финского залива [11]. В планировочной структуре важное значение имели абрис берега, острова (естественного или искусственного происхождения), бухты. Композиционное решение прибрежных усадеб основывалось на принципе раскрытия видовых панорам на море, включении характерных элементов ландшафта в общую концепция даже в случае нахождения их за границами комплекса.

В процессе формирования планировочного решения усадеб, расположенных на рельефе без естественных водных объектов необходимость значительных преобразований ландшафта возрастала, в связи с волнистостью поверхностей, лишенных ярко выраженных форм рельефа, с отсутствием естественных водных источников, распаханностью, скудностью лесных массивов, однообразием территории [19]. Присутствовали следующие формы преобразования рельефа: выкопанные пруды, срезанные холмы, насыпные острова, горки, холмы, пограничные валы, земляные насыпи. Как правило, это была сопряженная система, создание одного вида преобразований приводило к образованию другого, например грунт от выкопанного озера использовался для обустройства насыпных валов или сооружения плотин.

Важным элементом в формировании усадебного комплекса являлся водный источник, как с эстетической (визуальное обогащение территории, контраст с растительностью и рельефом, дополнительное пространство для созерцания между пейзажем и наблюдателем), так и с практической точек зрения. К утилитарным функциям водного источника можно отнести хозяйственную, мелиоративную и рекреационную.

В усадьбах высшей знати, расположенных на рельефе без естественных водных источников действовали следующие принципы устройства гидросети: объединение парковых элементов, малых архитектурных форм единой гидросистемой, которая выступает композиционной и планировочной осью всего садово-паркового комплекса; развитие небольшого естественного ручья путем устройства запруд; создание прудов-копаней, в целом не оказывающих существенного влияния на композиционное решение парковой зоны [20]. Подобные водные объекты могли располагаться в отдаленных, обособленных частях парка, формируя самостоятельные уединенные зоны.

Усадьба Валговицы, как один из примеров расположения на рельефе без естественных водных объектов, была устроена в живописном месте, на краю крутого склона, откуда отрывался вид на окрестности. К концу XVIII в. в составе комплекса помимо господского дома находились регулярный сад и несколько построек хозяйственного назначения, в 1897 г. была построена мельница [10]. В середине XIX в. господский дом, расположенный в центре усадьбы, имел П-образную форму, служебно-хозяйственная зона была устроена в западной части, в восточной – сады и огороды.

Сведения о планировочной структуре усадебного комплекса установлены согласно Топографической карте частей Санкт-Петербургской и Выборгской губернии 1860 г. Выявлено, что основная часть приусадебных построек располагалась в глубине участка, с юго-запада от исторического транспортного пути. Видовой овальный партер в составе ядра усадьбы имел вид открытой поляны, к северо-западу от него был выстроен господский дом Г-образной формы. Достоинством господского двора являлись видовые панорамы на пейзажную часть парка с прудами и озером. Расположение усадебного дома было обусловлено возможностью наилучшего обзора окружающего ландшафта, так из западных окон просматривалась пейзажная долина, а внутридворовая территория имела ориентацию на юг. За группой служебных построек в восточной части находились сады и огороды с регулярной планировочной структурой. Юго-западная часть усадебной территории завершалась двумя симметричными зданиями служб.

В конце XIX в. площадь усадьбы заметно сократилась, но были возведены церковь (напротив сада), кирпичный завод, водяная мельница и устроена запруда на реке, две трети территории занимали сады и огороды.

Выводы

Предпосылками для композиционного и архитектурно-планировочного решения усадебного комплекса являлись рельеф и форма поверхности земли, наличие и характерные черты водных объектов, естественная растительность. Несмотря на возможные разнообразные вариации сочетаний исходных ландшафтных ситуаций для большинства дальних усадеб высшей знати Санкт-Петербургской губернии характерны единые принципы композиционно-планировочного решения, обусловленные ландшафтно-географическими особенностями территории – крупные габариты территории с разными формами рельефа в его границах, присутствие развитой гидросистемы (естественной, преобразованной или искусственно созданной), четырехчастная функционально-планировочная структура, имеющая в составе помимо ядра, хозяйственной, служебной, садово-парковой зон дополнительно прилегающие территории (например, пашни, луга, охотничьи угодья), расположение композиционного центра усадьбы на возвышении (формирование градостроительной доминанты местности), видовые панорамы и перспективы как визуальная часть усадебного комплекса. Планировочный элемент, присутствующий в большинстве рассмотренных усадеб – аллея (парадная, прогулочная), сочетала четкость регулярной планировки и присущую элементам пейзажных композиций согласованность с рельефом.

Усадьбы, сформированные по берегам крупных рек имели панорамное композиционное решение, вытянутую садово-парковую зону, преимущественно террасированную береговую часть. В усадьбах приречного типа с небольшой рекой или ручьем на территории центром композиции являлся господский двор с главным домом, садово-парковая зона имела вытянутые очертания, композиционные оси комплекса были параллельны руслу реки. Для приозерных усадеб характерна двухчастная композиция комплекса, с разделением садово-парковой зоны на малую с господским двором, обращенным к озеру, и основную, расположенную за барским домом. Усадьбы, устроенные на рельефе без естественных водных объектов в большинстве своем характеризовались живописным композиционным решением, основой которого являлась искусственно созданная гидросистема, а также развитым парком, тяготеющим к центральному водоему – ядру композиции. В единичных примерах усадеб без водных объектов (естественных или искусственных) композиционное решение отличалось симметричной планировочной сеткой осей, взаимно перпендикулярным и параллельным направлением аллей, элементов парковой дорожно-тропиночной сети, конфигурации господского дома и других строений.

Рельеф, подвергавшийся значительным преобразованиям в условиях организации усадебных комплексов является одним из наиболее устойчивых природных компонентов и позволяет выявить исходную планировочную структуру усадьбы, что актуально в том числе для объектов с неудовлетворительной степенью сохранности.

Библиография
1.
Козырева Е. А. Ближние усадьбы высшей знати как феномен историко-градостроительной жизни Санкт-Петербурга (на примере дачи А. С. Строганова) // Вестник Томского государственного архитектурно-строительного университета. – 2019. – № 21 (3). – С. 67 – 76.
2.
Барсова И. В. Усадебные парки Ленинградской области и принципы их использования: дис. … канд. архитектуры: Т. 1. ЛИСИ. – Л., 1971. – 225 с.
3.
Исаченко Т. Е. Взаимосвязь природно-культурных комплексов дворянских усадеб и ландшафтов: дис. … канд. георг. наук: 25.00.23; СПбГУ. – СПб., 2003. – 196 с. (РГБ ОД, 61:04-11/22-6).
4.
Гусева С. Е. Садово-парковый комплекс сельских дворянских усадеб Санкт-Петербургской губернии: типологический аспект: дис. … канд. архитектуры: 18.00.01; СПбГАСУ. – СПб., 2008. – 172 с. (РГБ ОД, 61:08-18/4).
5.
Мурашова Н. В., Мыслина Л. П. Дворянские усадьбы Санкт-Петербургской губернии. Всеволожский район. – СПб.: Алаборг, 2008. – 320 с.
6.
Мурашова Н. В., Мыслина Л. П. Дворянские усадьбы Санкт-Петербургской губернии. Волосовский район. – СПб.: Аврора, 2020. – 624 с.
7.
Мурашова Н. В., Мыслина Л. П. Дворянские усадьбы Санкт-Петербургской губернии. Лужский район. – СПб.: Русско-Балтийский информационный центр Блиц, 2001. – 352 с.
8.
Мурашова Н. В., Мыслина Л. П. Дворянские усадьбы Санкт-Петербургской губернии. Кингисеппский район. – СПб.: Информационный центр «Выбор», 2003. – 280 с.
9.
Мурашова Н. В., Мыслина Л. П. 2009. Дворянские усадьбы Санкт-Петербургской губернии. Южное Приладожье. Кировский и Волховский районы. – СПб.: Алаборг, 2009. – 368 с.
10.
Мурашова Н. В. Сто дворянских усадеб Санкт-Петербургской губернии : исторический справочник. – СПб.: Выбор, 2005. – 399 с.
11.
Александрова Е. Л. Усадьбы Выборгской губернии. – СПб.: Гйоль, 2016. – 302 с.
12.
Мурашова (Глинка) М. В. Дворянские усадьбы Новгородской губернии. Обзор помещичьих усадеб Новгородской губернии. Усадьба Грузино Графа А. А. Аракчеева. Сборник. – СПб.: Алаборг, 2010. – 352 с.
13.
Аничков, И. В. Обзор помещичьих усадеб Новгородской губернии. Оттиск из 2-го тома Трудов XV Археологического съезда в Новгороде. – Новгород: Губ. Типография, 1916. – 76 с.
14.
Литвинцева, О. В. Формирование сельских дворянских усадеб Новгородской губернии конца XVIII – XIX вв.: дис. … канд. архитектуры: 18.00.01; СПбГАСУ. – СПб, 2006. – 130 с. (РГБ ОД, 61:06-18/30).
15.
Семенцов С. В. Санкт-Петербург – Петроград в конце XIX – начале XX века: масштабность экономической и социально-общественной жизнии пассионарность градостроительного влияния // Энциклопедическая практика: Материалы и исследования. Сборник научных статей и документов. – 2016. – Вып. 3. – С. 109 – 137.
16.
Sementsov S. V., Kozyreva E. A., Shuvaeva E. Yu. Estates of the highest nobility of the St. Petersburg province as a special spatial structure of the historical St. Petersburg agglomeration // IOP Conf. Series: Materials Science and Engineering. – 2020. – № 775. – 012073.
17.
Топорина, В. А. Усадебно-парковые комплексы Центральной России XVIII – XIX вв. в культурном ландшафте : дис. ... канд. геогр. наук: 25.00.24; МГУ им. Ломоносова. – М., 2011. – 238 с.
18.
Топорина В. А., Голубева Е. И. Русская провинциальная дворянская усадьба как природное и культурное наследие. – М.: Красанд, 2015. – 256 с.
19.
Исаченко, Т. Е. Природно-культурные комплексы старинных усадеб в ландшафтах Санкт-Петербургского региона // Известия Русского географического общества. – 2003. – Т. 135, вып. 2. – С. 1 – 14.
20.
Исаченко, Т. Е. Дворянские усадьбы в ландшафте Ижорского плато // Русская усадьба: сборник ОИРУ. – 2001. – Вып. 7 (23). – С. 41 – 55.
References
1.
Kozyreva E. A. Blizhnie usad'by vysshei znati kak fenomen istoriko-gradostroitel'noi zhizni Sankt-Peterburga (na primere dachi A. S. Stroganova) // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo arkhitekturno-stroitel'nogo universiteta. – 2019. – № 21 (3). – S. 67 – 76.
2.
Barsova I. V. Usadebnye parki Leningradskoi oblasti i printsipy ikh ispol'zovaniya: dis. … kand. arkhitektury: T. 1. LISI. – L., 1971. – 225 s.
3.
Isachenko T. E. Vzaimosvyaz' prirodno-kul'turnykh kompleksov dvoryanskikh usadeb i landshaftov: dis. … kand. georg. nauk: 25.00.23; SPbGU. – SPb., 2003. – 196 s. (RGB OD, 61:04-11/22-6).
4.
Guseva S. E. Sadovo-parkovyi kompleks sel'skikh dvoryanskikh usadeb Sankt-Peterburgskoi gubernii: tipologicheskii aspekt: dis. … kand. arkhitektury: 18.00.01; SPbGASU. – SPb., 2008. – 172 s. (RGB OD, 61:08-18/4).
5.
Murashova N. V., Myslina L. P. Dvoryanskie usad'by Sankt-Peterburgskoi gubernii. Vsevolozhskii raion. – SPb.: Alaborg, 2008. – 320 s.
6.
Murashova N. V., Myslina L. P. Dvoryanskie usad'by Sankt-Peterburgskoi gubernii. Volosovskii raion. – SPb.: Avrora, 2020. – 624 s.
7.
Murashova N. V., Myslina L. P. Dvoryanskie usad'by Sankt-Peterburgskoi gubernii. Luzhskii raion. – SPb.: Russko-Baltiiskii informatsionnyi tsentr Blits, 2001. – 352 s.
8.
Murashova N. V., Myslina L. P. Dvoryanskie usad'by Sankt-Peterburgskoi gubernii. Kingiseppskii raion. – SPb.: Informatsionnyi tsentr «Vybor», 2003. – 280 s.
9.
Murashova N. V., Myslina L. P. 2009. Dvoryanskie usad'by Sankt-Peterburgskoi gubernii. Yuzhnoe Priladozh'e. Kirovskii i Volkhovskii raiony. – SPb.: Alaborg, 2009. – 368 s.
10.
Murashova N. V. Sto dvoryanskikh usadeb Sankt-Peterburgskoi gubernii : istoricheskii spravochnik. – SPb.: Vybor, 2005. – 399 s.
11.
Aleksandrova E. L. Usad'by Vyborgskoi gubernii. – SPb.: Giol', 2016. – 302 s.
12.
Murashova (Glinka) M. V. Dvoryanskie usad'by Novgorodskoi gubernii. Obzor pomeshchich'ikh usadeb Novgorodskoi gubernii. Usad'ba Gruzino Grafa A. A. Arakcheeva. Sbornik. – SPb.: Alaborg, 2010. – 352 s.
13.
Anichkov, I. V. Obzor pomeshchich'ikh usadeb Novgorodskoi gubernii. Ottisk iz 2-go toma Trudov XV Arkheologicheskogo s''ezda v Novgorode. – Novgorod: Gub. Tipografiya, 1916. – 76 s.
14.
Litvintseva, O. V. Formirovanie sel'skikh dvoryanskikh usadeb Novgorodskoi gubernii kontsa XVIII – XIX vv.: dis. … kand. arkhitektury: 18.00.01; SPbGASU. – SPb, 2006. – 130 s. (RGB OD, 61:06-18/30).
15.
Sementsov S. V. Sankt-Peterburg – Petrograd v kontse XIX – nachale XX veka: masshtabnost' ekonomicheskoi i sotsial'no-obshchestvennoi zhiznii passionarnost' gradostroitel'nogo vliyaniya // Entsiklopedicheskaya praktika: Materialy i issledovaniya. Sbornik nauchnykh statei i dokumentov. – 2016. – Vyp. 3. – S. 109 – 137.
16.
Sementsov S. V., Kozyreva E. A., Shuvaeva E. Yu. Estates of the highest nobility of the St. Petersburg province as a special spatial structure of the historical St. Petersburg agglomeration // IOP Conf. Series: Materials Science and Engineering. – 2020. – № 775. – 012073.
17.
Toporina, V. A. Usadebno-parkovye kompleksy Tsentral'noi Rossii XVIII – XIX vv. v kul'turnom landshafte : dis. ... kand. geogr. nauk: 25.00.24; MGU im. Lomonosova. – M., 2011. – 238 s.
18.
Toporina V. A., Golubeva E. I. Russkaya provintsial'naya dvoryanskaya usad'ba kak prirodnoe i kul'turnoe nasledie. – M.: Krasand, 2015. – 256 s.
19.
Isachenko, T. E. Prirodno-kul'turnye kompleksy starinnykh usadeb v landshaftakh Sankt-Peterburgskogo regiona // Izvestiya Russkogo geograficheskogo obshchestva. – 2003. – T. 135, vyp. 2. – S. 1 – 14.
20.
Isachenko, T. E. Dvoryanskie usad'by v landshafte Izhorskogo plato // Russkaya usad'ba: sbornik OIRU. – 2001. – Vyp. 7 (23). – S. 41 – 55.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Введение отличает компактность и ясность изложения.
С первых строк автор исчерпывающе характеризует предмет и объект исследования, также намечая причины, его обусловившие.
Актуальность
Обзор проделанной прежде работы автор завершает словами:
«Несмотря на обширную научно-теоретическую базу, дальние усадьбы высшей знати как отдельная типологическая единица выявлены и рассмотрены не были, взаимосвязь их композиционно-планировочного решения и исходной ландшафтной ситуации не изучена. »
Формально общие условия экспозиции соблюдены, и, если не вдаваться в детали (например, касающиеся приведенной формулировки: следует из нее, что перечисленное (типология, связь композиционно-планировочного решения и ситуации и пр.) в отношении иного типа усадеб проделана, и единственная забота автора — применение наработанных приемов к усадьбам дальним?), следует признать вводную часть экспозиции исчерпывающей.
Опять-таки, если говорить серьезно, упомянутая не-до-изученность не может служить моно- обоснованием актуальности.
Методология исследования
Приведем текст соответствующего раздела полностью:
«Методика (заявка была на методологию, Рец.) исследования включает изучение, анализ и систематизацию натурных обследований (кем и когда проведенных? Рец.), обширного архивно-библиографического и картографического материала, на основании которого (анализа? Материала? Рец.) были выявлены усадьбы, существовавшие на изучаемой территории (эта скромная цель не оправдывает задействованных средств, Рец.). Из общего числа усадеб выделены объекты, принадлежавшие высшим слоям русского дворянства, имеющим ранг не ниже четвертого по табели о рангах, и проанализированы исходные ландшафтные ситуации размещения и композиционно-планировочные составляющие комплексов, выявлены общие закономерности (чего? Рец.). Таким образом (каким именно? Рец.), применены сравнительно-исторический, графоаналитический, картографический, типологический методы исследования, а также визуальный анализ (из чего это вытекает (таким образом), предельно не ясно. Рец.). »
В общем как-то так.
При поверхностном прочтении текст оставляет ощущение добротности, однако малейшее внимание к деталям способно подобную иллюзию развеять без следа.
На этом вводная часть заканчивается.
С учетом того, что она оставляет ощущение некой добротности, неплохо было бы довести ее, подтянув отдельные «общие замечания» до уровня аналитической выверки (особенно это относится к методологии исследования).
Стиль, структура, содержание
После всего описанного автор переходит к «Основной части».
И — вот приятный сюрприз — открывает ее абзац, затрагивающий предмет исследования.
Отнесем это к странной прихоти автора.
Тем не менее,
«Предметом исследования настоящей статьи являются характерные для дальних усадеб высшей знати композиционно-планировочные особенности, обусловленные исходными вариантами ландшафтно-географического размещения. Такие имения (речь идет об особенностях; при чем здесь имения? И какие — такие? Рец.), как правило, размещались в улучшенных природных зонах (кем улучшенных? Рец.), по берегам крупных рек и озер, вдоль важных сухопутных путей сообщения, владельцами выбирались наиболее живописные участки в поселении. »
Подобные фрагменты вряд ли способны повысить планку изложения (вдобавок с первых же строк непонятно, выступают ли предметом «особенности» или несколькими строками от них отдаленная обусловленность).
«В рамках исследования выделено несколько основных типов ландшафтно-географического размещения: усадьбы приречного типа (на берегах крупных рек и небольших рек или ручьев), усадьбы приозерного типа (на берегах озер), усадьбы, расположенные на рельефе без естественных водных объектов и особые по ландшафтным характеристикам усадьбы на берегу Финского залива. »
Ну, выделены и выделены, и Бог с ним.
Но беспокойный читатель может поинтересоваться, а зачем — выделены? С какой целью? И в силу чего — такие типы, а не иные возможные (кстати, какие варианты в такой связи были рассмотрены)?
Далее следует дескриптивные очерки, явно более близкие автору, нежели методические введения, в какой связи написанные языком вполне прозрачным.
Завершают объемный текст выводы, в силу скромных размеров приводимые целиком:
«Рельеф и форма поверхности земли, наличие и характерные черты водных объектов, естественная растительность создают предпосылки для пространственного и архитектурно-планировочного решения комплекса (всякого? Ред.). Для большинства дальних усадеб высшей знати Санкт-Петербургской губернии характерны общие принципы композиционно-планировочного решения, обусловленные ландшафтно-географическими особенностями территории (звучит непонятно и явно нуждается в редакции; всякое архитектурное решение всегда как-то реагирует на окружение; это азбука жанра, и стоит ли ломиться в открытые двери, вдобавок пытаясь выдать азы архитектурных учебников за выводы из конкретного исследования? Это по меньшей мере некорректно. Ред.). Так, ядро усадьбы с господским домом или церковь, располагались на возвышенных участках местности, по возможности – у водных объектов, создавая архитектурную доминанту. Подъездные парадные аллеи устраивались как на равнинных частях зонах, так и по гребням холмов (то есть где придется? Ред. Обращает на себя внимание то, что расположением "ядра усадьбы" выводы, по сути, исчерпываются).
Выявление общих закономерностей организации и планировочных особенностей усадебных комплексов высшей знати, основанных на ландшафтно-географических особенностях размещения необходимо для формирования стратегии сохранения и современного использования объектов выделенного типа с учетом их уникальных характеристик.»
Вообще говоря, эта декларация не вызывает ни тени сомнения, что не делает ее выводом из исследования; вместе с тем именно упоминаемые «общие закономерности» выписаны предельно блекло и требуют решительной доводки.
Библиография. Оформление ссылок не соответствует требованиям редакции.

Заключение: работа в целом отвечает требованиям, предъявляемым к научному изложению, но как в стилистическом, так и в структурно-логическом отношении требует доводки, и может быть рекомендована к публикации по ее завершению (замечания менее всего затрагивают основную часть, отчасти — вводную и наиболее решительно — выводы, которых нет).

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Тема истории в конкретных памятниках старины, по которым можно судить об особенностях развития культуры и формировании ее своеобразия, безусловно, значима для исследования и в целом для науки. Возникает вопрос об актуальности конкретного направления исследования. К сожалению, автор не посчитал необходимым объяснить, в чем заключается актуальность обозначенной темы в современных условиях. Тот факт, что обращение к прошлому символизирует собой память предков и т.д., еще не свидетельствует о необходимости посвящать этому исследование. В этой части статья нуждается в доработке, и обоснование актуальности должно быть не формальным, а с учетом концепции исследования.
Обзор литературы, посвященной усадьбам, носит формальный характер: автор через перечисление, без анализа, дает понять, что тема в принципе довольно давно дискутируется в различных работах, но здесь необходимо отразить специфику этих исследовательских подходов и сделать вывод о том, каким образом авторская концепция вписывается в имеющуюся систему знаний.
Структура работы также не очень выразительна, следовало бы не ограничиваться упрощенным названием «основная часть», а выделить в ней хотя бы два сегмента и назвать их должным образом, тем более, как мне кажется, исследуемая тема явно позволяет это сделать.
Эмпирическая база вполне содержательна – она позволяет автору сделать значимые для его концепции обобщения. Так, автор указывает на то, что «всего в рамках исследования было изучено 148 дальних усадеб высшей знати» (попутно отмечу, что у автора неожиданным образом в этой короткой фразе нашлись 2 лишние запятые; я ее здесь привожу в том виде, в котором она должна быть по правилам русского синтаксиса). На самом деле трудно сказать, много это или мало – 148 усадеб, хотелось бы дождаться у автора пояснения на этот счет.
Анализ композиционно-планировочных особенностей усадеб высшей знати сопровождается довольно любопытным иллюстративным материалом, который, безусловно, уместен в данной работе. Каждая из приведенных иллюстраций подтверждает ход авторского поиска, дает возможность визуально оценить специфику усадеб, их планировочные решения.
При этом автор не уходит от главной цели своей работы – он достаточно уверенно «выдерживает» анализ композиций усадеб, дает оценку не только тому, что они собой представляли в композиционном плане, но и обращается к рельефу местности, фиксирует особенности уровневого фактора в размещении усадеб и т.д. На самом деле, приводятся довольно интересные факты, которые убедительно согласуются с заслуживающими внимания обобщениями автора. Как мне кажется, автор в достаточной степени владеет методикой соответствующего анализа и обладает необходимыми навыками для обобщений исследуемого материала.
Представленная классификация усадеб позволяет составить четкое представление о том, какими композиционно-планировочными решениями усадьбы отличаются друг от друга, какой выраженной спецификой обладают. Так, например, автор, рассматривая усадьбы на берегах озер, дает оценку «дорожно-тропиночной сети» (попутно делает ошибку при написании «так же»), использует при этом профессиональную терминологию (межевание, масштаб строений, планировочная структура и др.).
Представленные в финале статьи выводы позволяют сделать заключение о важности выполненного исследования. Тема автором раскрыта. Используемые для этого источники отражают то обстоятельство, что автор владеет материалом, обладает необходимыми компетенциями для его анализа и обобщения. Данную статью можно будет рекомендовать к публикации несмотря на несколько замечаний.