Читать статью 'Ментальная модель формирования духовного интеллекта индивида в контексте процессов радикализации современной молодежи ' в журнале Социодинамика на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1697,   статей на доработке: 299 отклонено статей: 358 
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Ментальная модель формирования духовного интеллекта индивида в контексте процессов радикализации современной молодежи

Зеленков Михаил Юрьевич

доктор политических наук, кандидат военных наук

профессор, Финансовый университет при правительстве Российской Федерации

125993, Россия, г. Москва, ул. Ленинградский Проспект, 49

Zelenkov Mikhail

Professor, the department of Sociology, Financial University under the Government of the Russian Federation

125993, Russia, g. Moscow, ul. Leningradskii Prospekt, 49

mz60@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Тюриков Александр Георгиевич

ORCID: 0000-0001-6915-3767

доктор социологических наук

профессор, кафедра Департамент социологии, Финансовый универистет при Правительстве Российской Федерации

125993, Россия, г. Москва, ул. Ленинградский Проспект, 49

Tyurikov Aleksandr Georgievich

Doctor of Sociology

Professor, the department of Sociology, Financial University under the Government of the Russian Federation

125993, Russia, g. Moscow, ul. Leningradskii Prospekt, 49

agtyurikov@fa.ru

DOI:

10.25136/2409-7144.2021.9.36426

Дата направления статьи в редакцию:

08-09-2021


Дата публикации:

10-10-2021


Аннотация: Объектом исследования выступает современная молодежь, предметом – ее духовный интеллект. Цель статьи - построение ментальной модели формирования духовного интеллекта молодого индивида. Методологией исследования выступили гуманистический подход, позволивший обратить приоритетное внимания на проблемы бытия молодого индивида, поиск им смысла жизни и определение ценностных ориентаций. Системно-комплексный целостный подход давший возможность выявить и обосновать содержание внешних факторов воздействия на духовный интеллект молодого индивида. Установка на систематическое отображение объекта и предмета исследования в ситуации анализа объективной реальности современного процесса радикализации молодежи дали возможность вскрыть взаимосвязи духовного интеллекта молодого индивида и его бихевиоризма. Основными результатами исследования стали: выделение актуальных в XXI веке групп факторов, последствия негативного воздействия, которых на духовный интеллект индивида с неокрепшей системой мировоззрения приводят его к вступлению на путь радикализации; создание ментальной модели, раскрывающей зависимость трансформации духовного интеллекта молодого индивида, а, следовательно, и вектора его бихевиоризма от воздействия внешних и внутренних факторов; формулирование закона самосохранения молодого индивида; определение структуры духовного интеллекта индивида и установление взаимосвязи ее элементов с факторами внешней среды. Новизна данной работы и ее результатов определяются оригинальным подходом к выявлению и построению ментальной модели формирования духовного интеллекта молодого индивида в условиях непосредственного воздействия радикальной идеологии, описанием процесса ее функционирования математической моделью и формулированием закона самосохранения молодого индивида, а также раскрытием роли государственной молодежной политики в определении вектора бихевиоризма молодежи. Полученные в ходе исследования результаты окажут существенную помощь органам государственной власти и правоохранительным органам в профилактике радикализации молодежи в современном мире и позволят выстроить систему молодежной политики, адекватную демократическому обществу.


Ключевые слова: молодежная политика, бихевиоризм молодого индивида, радикализация, молодой индивид, молодежь, мировоззрение, духовный интеллект, радикальная идеология, социум, семья

Abstract: The object of this research is modern youth, while the subjects is the spiritual intelligence of modern youth. The goal of this article lies in creating a mental model of the formation of spiritual intelligence of a young individual. The research methodology contains humanistic approach that allows giving priority attention to the problems life pursuits of a young individual; systemic holistic approach that allows substantiating the content of external factors that influence spiritual intelligence of a young individual. Focus on the systemic reflection of the object ant subject of research in the context of analysis of objective reality of the modern process of radicalization of youth reveals the correlation between spiritual intelligence of the young person and their behaviorism. The main results are as follows: 1) determination of the relevant in the XXI century groups of factors that negatively impact spiritual intelligence of the individual with immature worldview, and lead them towards entering the path of radicalization; 2) creation of the mental model that reveals dependence of the transformation of spiritual intelligence of the young individual, and thus, their behaviorism vector on the impact of external and internal factors; 3) formulation of the law of self-preservation of the young individual and establishment of correlation of its elements with the factors of external environment. The novelty of this work lies in the original approach towards creation of mental model of the development  of spiritual intelligence of a young individual in the conditions of immediate impact of radical ideology, description of the process of its functioning via mathematical model, formulation of the law of self-preservation of a young individual, as well as disclosure of the role of the government youth policy in determining the vector of youth behaviorism. The acquired results can be valuable for the government and law enforcement agencies in preventing radicalization of youth, as well as building the system of youth policy adequate to democratic society.



Keywords:

society, radical ideology, youth policy, behaviorism of a young individual, radicalization, young individual, youth, worldview, spiritual intelligence, family

Введение

Молодежь - социально-демографическая группа, которая имеет определенные особенности: синтезируется из социума на основе совокупности возрастных характеристик; имеет в каждом государстве свои возрастные границы (нижняя граница определяется временем наступления физической зрелости, как правило, 13-15 лет, верхняя - достижением экономической самостоятельности, профессиональной и личной стабильности (создание семьи, рождение детей);иерархична и состоит из возрастных кластеров (условно: подростки – до 18 лет, молодежь - 18-24 лет, «молодые взрослые» - 25-35 лет).

Как отмечает М. Донцова, «молодежь во все времена отмечалась активной политической позицией и была движущей силой оппозиционных движений. Будь то студенческие молодежные организации в Российской империи XIX - ХХ вв., студенческие выступления в эпоху “цветных” революций на постсоветском пространстве или в Северной Африке в XXI веке» [2]. Исторически доказано, что революции, как правило, происходят в странах, где преобладает молодое население. Согласно отчету PAI, в период с 1970 по 1999 гг. 80% гражданских конфликтов произошло в странах, где более 60% населения моложе 30 лет [10]. И это вполне закономерно, ибо «знания пожилых людей являются одним из основных показателей, которые определяют качество духовного интеллекта человека» [19].

Следовательно, чем выше духовный интеллект, тем меньше шансов у радикальных организаций привлечь на свою сторону новых рекрутов. С данным выводом коррелирует и мнение М. Мусаелян, подчеркивающим, что «костяк людей в террористических и экстремистских организациях составляют подростки с 14 до 18 лет» [8]. Анализ практики формирования запрещенной в России террористической организации «Исламское государство (ИГИЛ) показал, что среди 40 тыс. новобранцев европейского происхождения преобладали разносторонние молодые индивиды: благочестивые, отщепенцы, христиане, мусульмане, имевшие проблемы и не имевшие их, перспективные и безработные и т.д. Исследование 1134 молодых французов, склонных к вступлению в радикальную организацию, (в т.ч. 809 чел. задержанных на пути в ИГИЛ) показало, что «вербовщики-джихадисты использовали в своем рекрутинге реляционные, эмоциональные и идеологические аспекты, которые специально разработаны для такого демографического возраста, так как молодые индивиды обычно ищут идеал, группу, к которой нужно принадлежать, и испытывают сильные эмоции» [4].

Таким образом, мы можем утверждать, что, несмотря на множество имеющихся в науке теоретических моделей, раскрывающих процесс радикализации индивида [23,28,29,30,35] количество молодежи, стоящей на платформе применения крайних форм и методов достижения своих целей в мире не уменьшается. И здесь мы согласны с мнением В. Капранова, считающим, что «Ошибочно утверждать, что молодежь прогрессивна по своей природе. … Молодежь ни прогрессивна, ни консервативна по своей природе - она готова к любому начинанию» [7].

Во многом эффективность процесса радикализации молодежи объясняется тем, что в исследованиях данного процесса авторы часто пренебрегают возрастом и применяют т.н. «взрослые» подходы, игнорируя исторический и демографический опыт. В результате духовный интеллект современной молодежи находится под постоянными разновекторными воздействиями, как положительного, так и негативного направления. Опасность такого подхода лишает компетентные органы необходимой научной информации, как результат, построение системы воспитания подрастающего поколения осуществляется на эмпирической, а не научной основе. В то же время исследования показывают, именно духовные переживания создают глубокое понимание и прогнозирование человеческой жизни [37]. Это понимание и новая перспектива позволяют человеку творчески принимать адекватные сложившейся обстановке решения в жизни.

В качестве примера и обоснования нашего вывода можно привести подход Т. Аль-Зубайди из Академии психологии (Саудовская Аравия). Согласно его теории, при изучении личности радикала следует исследовать три фундаментальных фактора: история индивида с момента его рождения, методы его воспитания и совокупный приобретенный опыт, влияющий на формирование его личности; внутренние факторы, представленные в наборе атрибутов, с которыми рождается индивид, которыми он снабжен и которые влияют на его характер, поведение и отношения с другими; внешние факторы, включающие в себя все стимулы окружающей среды, которые индивид получает, на которые он реагирует и, которые влияют на его поведение [38].

Не менее интересна социально-психологическая модель формирования антитеррористических установок молодежи Т.С. Шмельковой. В ее основу легли такие социально-психологические технологии, как технология убеждающего воздействия, групповая дискуссия, элементы социально-психологического тренинга, ролевые игры и т.д. [9]. Д. Холбрук и Дж. Хорган также создали модель воздействия радикальной идеологии на сознание индивида, поставив во главу угла интерпретацию социальной идентичности. Они разделили ключевые опасения по поводу идеологии в отдельных процессах, связанных с радикализмом, на три взаимодействующих элемента: «познание», «причинно-следственная связь» и «разоблачение» [24].

Как видим, в приведенных нами подходах фундаментальной причиной радикализации молодого индивида является трансформация его духовного интеллекта, выражающаяся в изменении вектора его бихевиоризма с социального на радикальный. В этом случае духовный интеллект индивида выражается через его способность творчески осмысливать окружающую действительность и адекватно обстановке принимать решения по планированию своей жизни. Исходя из вышеизложенного, гипотезой нашего исследования выдвинуто предположение, что процесс становления молодых людей на путь радикализации всецело зависит от соотношения уровней духовного интеллекта индивида, воздействий на него внешнего окружения, молодежной политики, осуществляемой в государстве и идеологии, пропагандируемой радикальным и организациями.

Методологическая база исследования

В основу составления базы источников были положен гуманистический подход, позволивший обратить приоритетное внимания на проблемы бытия молодого индивида, поиск им смысла жизни и определение ценностных ориентаций, а также на процесс модернизации направлений деятельности социума и развитие новых подходов к формированию духовного интеллекта молодой личности. Методологической базой исследования стал анализ научных трудов [2,7-9,12-17, 20,22-29,34-38] и деятельности практических специалистов [3-6], которые в своих работах раскрыли процесс радикализации молодых людей, духовный интеллект, а также взаимосвязь между ними.

Анализируя понятие духовного интеллекта, авторы исследовали методологические подходы к данному явлению, изложенные в работах [3,9,12,20]. Повышенное внимание было уделено выявлению в сформированной базе источников особых характеристик, указывающих на структурные элементы духовного интеллекта, как объекты позитивного и негативного воздействия со стороны внешних и внутренних факторов, в первую очередь – молодежной политики и радикальной идеологии: [5,35,36].

Использование для выделения новых знаний из полученных в ходе исследования результатов метода синтеза дало авторам возможность обозначить их собственный подход к проблеме, а применение принципа идентификации, раскрыло взаимоотношения между теорией и практикой радикализации и де-радикализации молодого индивида.

Для исследования сущности процесса радикализации и ее негативных факторов, оказывающих воздействие на духовный интеллект молодого индивида, авторы обратились к трудам [8-13,18-20,26-33]. Не обошли вниманием авторы и работу С. Ковей поскольку результаты его научного труда в определенной степени коррелируют с гипотезой исследования [17]. Синтез научных результатов вышеизложенных научных трудов и ранее опубликованных работ авторов по данной проблеме дал возможность построить ментальную модель формирования духовного интеллекта молодого индивида, вывести закон его самосохранения, как основополагающий принцип ее функционирования.

Для анализа и синтеза гносеологического потенциала результатов деятельности правоохранительных органов по парированию угроз радикализации молодых людей использовались результаты исследований, проведенных государственными и общественными организациями, позволившие обосновать роль идеологии в процессе радикализации современной молодежи.

В качестве фундаментального метода исследования авторами был выбран системно-комплексный целостный подход, что обосновывалось тем, что системный подход дает нам возможность синтезировать полученные в ходе анализа научные знания, оставаясь в границах одной научной дисциплины (авторов, в первую очередь интересовали проблемы социологической науки), а комплексный подход реализует установку на син­тетическое отображение действительности на основе мобилизации позна­вательных средств, присущих разным дисциплинам (авторы обратились к средствам таких дисциплин, как политология, социология, культурология и психология). Использование интеграции данных подходов позволило выявить и обосновать структуру и содержание внешних факторов воздействия на духовный интеллект молодого индивида. А установка на систематическое ото­бражение объекта и предмета исследования в ситуации анализа объективной ре­альности современного процесса радикализации молодежи дали возможность вскрыть взаимосвязи духовного интеллекта молодого индивида и его бихевиоризма. Построение ментальной модели формирования духовного интеллекта молодого индивида основывалось на целостном подходе, который призывает понимать, что духовный интеллект индивида является движущей силой его бихевиоризма и постоянно находится под воздействием как внешних, так и внутренних факторов.

Духовный интеллект индивида как фактор

радикализации молодежи

Духовный интеллект - это способность индивида справляться с экзистенциальными и духовными аспектами жизни. Согласно научным исследованиям [5,12,20], духовный интеллект может быть как активным, так и пассивным в продвижении различных переменных. Одна из таких переменных – радикализация молодого индивида. Духовный интеллект - ключевой элемент в решении данной проблемы в наши дни [3]. В науке существуют различные подходы к сущности и структуре духовного интеллекта [20,22,30,34,37]. В рамках нашей гипотезы остановимся на некоторых из них.

Согласно М. Файз, духовный интеллект - это сила, управляющая жизнью [22]. Д. Мухаммад описывает его как область веры, поклонения и морали [30]. Рассмотрение роли духовного интеллекта в решении своих проблем индивидом можно найти у Р. Эммонс [20]. Интересен также подход Д. Зохар и И. Маршал, считающих, что под духовным интеллектом следует понимать «интеллект, с которым мы получаем доступ к нашим глубочайшим смыслам, ценностям, целям и высшим мотивам». Согласно их подходу, «индивиды, обладающие высоким духовным интеллектом, имеют более высокий уровень сознания, на котором они познают свое настоящее “Я” и живут сознательно с ясным умом и утонченным осознанием [37]. Анализ данных подходов позволяет нам сделать вывод, что духовный интеллект жестко связан с мировоззрением индивида и принимает самое непосредственное участие в формировании вектора его бихевиоризма. С этим согласен и С. Вигглеворс, - это способность вести себя мудро и милосердно, пока поддерживается внутренний и внешний мир с учетом условий (невозмутимость) [34].

Синтез данных методологических подходов позволяет утверждать, что фундаментом духовного интеллекта являются нормы морали и нравственности, духовные ценности, насаждаемые в том или ином социуме. Обращение к трудам великого Конфуция показывает, что именно так рассуждали еще и наши предки. Созданная им модель нравственного идеала, включала два образа: идеал – «мудрец», которого он назвал – «благородный муж», и «простолюдин» - «низкий» человек.

Деятельностный анализ практики радикализации молодых людей показывает, что данный процесс наиболее эффективен там, где ярко выражена низкая роль нравственной культуры социума [6]. Следовательно, нравственная куль­тура индивида есть его специфический социальный регулятор, отличающийся наибольшей степенью свободы и автономности индивида, высту­пающий в единстве его духовных и практических компонентов. Она ориентирует индивида среди принятых в обще­стве нравственных ценностей, норм, правил, обычаев, традиций, принципов и оптимизирует, таким образом, его деятельность [5]. При этом в основе радикализации индивида лежит его низкое морально-психологическое состояние. Как отмечает О. Рой: «характерными чертами радикалов являются обида, направленная на общество, и нарциссическая потребность в признании, которая оставляет их открытыми для рассказов о террористической славе» [14]. Примерно в таком же ключе рассуждает и Р. Соле, считающий, что побудительным стимулом для будущего радикала является потребность самоутвердиться посредством насилия. Авторы также согласны с мнением, что духовный интеллект является основным элементом в руководстве другими элементами сознания индивида [17].

Выдающийся социолог М. Вебер отмечал: «Система ценностей образует внутренний стержень культуры, духовную квинтэссенцию потребностей и интересов индивидов и социальных общностей. Она, в свою очередь, оказывает обратное влияние на социальные интересы и потребности, выступая одним из важнейших мотиваторов социального действия, поведения индивидов» [1]. В то же время, обратившись к Дж. Мадху и П. Пурохит, мы видим, что у каждого индивида есть духовное, но не обязательно, что он обладает религиозным сознанием [25]. Данный вывод неизбежно направляет нас к учету роли духовного интеллекта в этнической и религиозной радикализации. Так, например, Б. Элми определил, что исламский духовный интеллект - это внутренняя сила человека, которая исходит от души, сердца, чувства, глубокой веры, настойчивой практики, основанной на руководстве Аллаха и хорошей морали [19].

Выстраивая структуру духовного интеллекта, и исследуя диалектику взаимосвязи его элементов с процессом радикализации, обратим внимание на неоднозначность подходов к данной проблеме. Так, согласно У. Кинг, духовный интеллект - это совокупность умственных способностей, основанных на несущественных и возвышенных аспектах жизни, таких как личное понимание, глубокое экзистенциальное мышление и расширение смысла [27]. Д. Кинг и Т. Дебико выделили следующие четыре базовых компонента духовного интеллекта: «критическое экзистенциальное мышление, создание личного смысла, трансцендентное осознание и расширение сознательного состояния» [26]. Не менее интересен и подход Р. Эммоз, который выделил также четыре компонента и рассмотрел их через способность индивида к: трансценденции; вхождению в повышенное духовное состояние сознания; вкладыванию чувства священного в повседневные действия, события и отношения; использованию духовных ресурсов для решения жизненных проблем [20]. Анализ данных подходов показывает, что индивид, ощутив какую-либо проблему, или поставив перед собой цель, должен в первую очередь переосмыслить или повторно контекстуализировать свое мышление и вектор реализации цели. Причем происходить данный процесс должен на уровне высшего (идеологического), а не низшего (психологического) уровня сознания.

В контексте влияния факторов молодежной политики и радикальной идеологии на духовный интеллект индивида можно выделить уровни, на которых возможна его трансформация при внешнем воздействии на него. Так, согласно А. Боуэл, духовный интеллект включает семь ступеней: осознание, значение, оценка, центрирование, видение, проекция и миссия [12]. Организуя предупредительную работу на каждом из этих уровней государство может существенно снизить количество радикализующихся молодых людей. Связано это с тем, что духовный интеллект в дополнение к успеху, честности и надежде также позволяет индивидам быть реалистичными и осознавать свое окружение [16]. Исследование опыта организации молодежной политики, показало, что она должна быть «тесно связана с вопросами идентичности, связи, принадлежности и целями молодежи» [2]. Именно на этих элементах построена как политика воспитания полноценных граждан социального общества, так и будущих радикалов. Отвергнутые социумом молодые люди, примкнув к радикальной группе, приобретают в ней самоподкрепляющуюся идентичность [3].

В ходе анализа влияния внешних факторов на уровень развития духовного интеллекта, авторы обратили внимание на то, что согласно данным ЮНЕСКО, духовный интеллект становится более развитым благодаря получению индивидом высшего образования, потому что для накопления знаний требуется способность понимать основы концепций. Обучение - это концепция четырех столпов: познание, делание; совместная жизнь и бытие. В своем исследовании ЮНЕСКО делает акцент на том обучении, которое выходит за рамки знаний и информации - сущности духовности [33]. Адекватные выводы мы находим и в докладе С. де Сильва, озаглавленном «Роль образования в предупреждении насильственного экстремизма», где утверждается, что молодежь часто является наиболее целевой и подверженной риску радикализации. Автор считает, что «образование может использоваться как для радикализации, так и для де-радикализации молодежи» [18]. Образование важно в борьбе с терроризмом, сказал Б. Ауза, постоянный наблюдатель от Святого Престола при ООН в Нью-Йорке: «Важность формирования головы и сердца нельзя переоценить, так как хорошее образование дает людям, особенно молодым, критическую способность оценивать деструктивные речи и демагогические призывы, а также уверенность в том, что они, как граждане, провозглашают другим в своих конструктивных сообщениях» [18].

В контексте нашей работы интересны результаты исследования, проведенного Г. Мохаммадияри по выявлению взаимосвязи между духовным интеллектом родителей и психическим здоровьем детей. Его вывод показывает, что существует значимая положительная взаимосвязь между духовным интеллектом родителей и психическим здоровьем подростков. У родителей с более высоким духовным интеллектом своих детей меньше симптомов психических заболеваний, и, наоборот, у родителей с более низким духовным интеллектом своих детей симптомы психических заболеваний выше [31]. Можно сказать, что духовный интеллект родителей предотвращает склонность детей к рискованному поведению, и что такое рискованное поведение угрожает их психическому здоровью [15]. Духовный интеллект повышает родительские навыки отца и матери, что, в свою очередь, улучшает компетентность детей, саморегуляцию, психосоциальную адаптацию и успеваемость в школе [13].

Рассматривая взаимосвязь процесса радикализации молодого индивида и его духовного интеллекта, нельзя обойти вниманием и исследование сущности категории «радикализация». Анализ научных подходов, раскрывающих данное понятие, показывает, что определение радикализации наиболее часто сосредотачиваются вокруг двух различных точек зрения: насильственной радикализации, где акцент ставится на активной реализации или принятии использования насилия для достижения поставленной цели; в более широком смысле радикализации, где основной упор делается на активное преследование или принятие далеко идущих изменений в обществе, которые могут или не могут представлять опасность для демократии и могут или не могут быть связаны с угрозой или применением насилия для достижения поставленных целей.

Однако, по мнению авторов, данные методологические подходы не позволяют в широком всеохватывающем аспекте планировать мероприятия, направленные на снижение угроз радикализации молодого индивида, т.е. использовать комплексный подход. Поэтому авторы, как и А. Вилнер и С. Дубоулоз, предпочитают рассматривать радикализацию значительно шире: «Радикализация - личный процесс, в котором люди принимают крайние политические, социальные и / или религиозные идеалы и стремление, и где достижение конкретных целей оправдывает использование неизбирательного насилия. Это и психический и эмоциональный процесс, который готовит и мотивирует индивида на агрессивное поведение» [36]. Личная практика авторов показывает, что немаловажную роль в процессе радикализации занимают и мотивационные компоненты. С этим согласно и ФБР (США), классифицирующее механизмы религиозной радикализации, на основе мотивационного аспекта: мотивированные новообращенные, для которых «внутреннее разочарование и неудовлетворенности текущей религиозной верой привели индивида к мысли изменить свою систему верований; внутренне мотивированное обращение, в котором индивидуум меняет свою религиозную традицию с помощью интроспекции и самооценки (относится к тем, кто является мусульманином по рождению, но затем решил следовать более экстремистской форме ислама); наружно мотивированное обращение, в котором чувство человека воспринимается как депривация и негативно влияет на отношение к тому, что привело индивида к этому состоянию, и, следовательно, приводит к изменению веры в ответ на приобретенные лишения; наружно мотивированное преобразование, в котором индивидом движет его потребность поддерживать, по крайней мере, минимальное количество долгосрочных и значимых межличностных отношений [11].

Таким образом, мы можем утверждать, что в мире не существует радикалов по рождению. Индивид превращается в радикала под воздействием, в первую очередь, окружения, инстинкта самосохранения и подражания, поскольку это основано на отходе от здравого смысла. При этом в системе практических поступков раскрывается его духовный интеллект, а его бихевиоризм показывает, что и как он усвоил в процессе воздействия внешних факторов (рис. 1).

Рис. 1 Структура духовного интеллекта молодого человека

Результаты исследования позволили авторам показать, что вставший на путь радикализации молодой человек зачастую чувствует себя неуверенно, так как его мнения, потребности и интересы расходятся с традиционными, что побуждает его испытывать неловкость. Как следствие у него два пути:

«1. Невзирая ни на что самоактуализироваться и всесторонне формировать свой образ «Супер-Эго».

2. Проявление жестокости и насилия при отстаивании своих взглядов» [4].

Стоит отметить, что на это еще в середине XX века обращал внимание известный психолог Э. Эриксон: «Когда люди достигают подросткового возраста, они обычно начинают задумываться о своих убеждениях, ценностях и жизненных целях. Эта переходная стадия может быть периодом изменений и проблем и часто определяется чувствами тревоги и нестабильности, вызванными когнитивными, социальными и физическими изменениями» [21].

Построение модели формирования духовного интеллекта

молодого индивида

Компаративистское исследование показало, что в основе становления молодежи на путь радикализации можно выделить три актуальные в XXI веке группы факторов, последствия негативного воздействия, которых на духовный интеллект индивида с неокрепшей системой мировоззрения приводят его к вступлению в радикальную организацию. В основу выделения этих групп факторов был положен тезис о том, что индивид живет не в вакууме, а находится под постоянным внешним воздействием своего окружения. Вопрос о том, какой из этих факторов более эффективный, - вопрос дискуссионный, ибо все зависит от уровня духовного интеллекта индивида и ситуации. Раскроем ключевые моменты этих групп факторов.

1. Социум и социальные факторы. Человек – существо социальное, поэтому молодежная политика и радикальная идеология способны оказывать влияние на сознание индивида тогда, когда они находят свои питательные корни в среде социума, к которому принадлежит индивид. Их пассивная или активная поддержка в обществе может демпфировать или катализировать процесс их усвоения сознанием индивида. По мнению О. Рой, «только в окружении социума индивид сможет реализовать свою нарциссическую потребность, если он встал на путь признания и освоения радикальной идеологии. А в том случае, если на воздействие социума еще накладываются социальные факторы, то воздействие окружения на формирование в сознание индивида радикальной идеологии усиливается [14]. Отметим, что данный постулат можно отнести и на счет молодежной политики.

2. Семья и сверстники. Среди широко спектра данной группы факторов хотелось бы выделить те, которые наиболее активно влияют на эффективность процесса противоборства духовного интеллекта индивида с радикальной идеологией: проблемная семья (неполная, неблагополучная, в которой широко насаждается насилие, имеющая низкий социальный статус своих членов, а также наличие среди членов семьи радикалов); высокий уровень криминогенности в районе проживания индивида; наличие среди друзей и сверстников индивида сторонников террористической идеологии, имеющих проблемы с законом, а также преобладание среди них лиц с низким уровнем воспитания и образования; низкий уровень сплоченности малой группы, с которой индивид себя особо позиционирует.

3. Молодежная политика. Молодежная политика – это планы и действия, предпринимаемые органами власти для решения проблем и удовлетворения потребностей молодежи. Ее основными факторами, влияющими на формирование духовного интеллекта индивида, являются вопросы в сфере: образования, здравоохранения, экологии, энергетики, социального обеспечения, общественной безопасности, налогообложения, а также личных и гражданских прав и свобод. Высокоэффективная молодежная политика в современном демократическом обществе способна демпфировать некоторые негативные последствия личного опыта индивида (например, безработицу, проблемы со здоровьем) и настроить вектор его бихевиоризма на социальное общество. Авторы считают, что именно в эти годы социальные ответы на вертикаль вопросов (рис. 2), формируемые под воздействием государственной молодежной политики, позволяют адекватно осознавать захватывающий, но пугающий внешний мир с сознательными и бессознательными конфликтами вокруг зависти, конкуренции, самоконтроля и самооценки.

Рис. 2. Блок-схема вопросов, ответы на которые формируют

бихевиоризм молодого человека

4. Радикальная идеология. Радикальная идеология формирует в сознании индивида то, как он или его окружение видят проблемы, и связана с тем, что заставляет их сочувствовать радикалам. Следовательно, она выступает как вербовочный, так и мотивирующий фактор, а также как связующий фактор современного радикализма. При этом наиболее проблематичен в рамках нашей гопотезы такой фактор радикальной идеологии, как фактор движущей силы. Данный фактор формирует внешнюю и внутреннюю ауру, в которой создаются и функционируют социальные и личные проблемы (например, гнев по поводу некоторой предполагаемой несправедливости, чувство идентификации с группой - реальной или мнимой). В итоге формируется и вера в то, что радикализм как инструмент способен их решить.

Полученные результаты исследования процесса воздействия данных групп факторов на духовный интеллект молодого индивида позволили авторам построить ментальную модель, раскрывающую зависимость трансформации духовного интеллекта молодого индивида, а, следовательно, и вектора его бихевиоризма от воздействия как позитивных, так и негативных внешних и внутренних факторов (рис. 3).

Рис. 3. Модель формирования духовного интеллекта молодого индивида

Процесс функционирования модели можно описать с помощью математической зависимости:

Sди = f (Sво, Sмп, Sри) (1)

где,

Sди – уровень духовного интеллекта молодого индивида, определяющий вектор его бихевиоризма;

Sво – {Sво1, Sво2, Sво3, …, Sвоn} комплексный фактор внешнего окружения, включающий множество факторов негативного воздействия (S во-) и множество факторов позитивного воздействия (S во+) семьи, сверстников, социума и социального фактора;

Sмп – {Sмп1, Sмп2, Sмп3, …, Sмпn} множество факторов позитивного воздействия молодежной политики на духовный интеллект молодого индивида;

Sри – {Sри1, Sри2, Sри3, …, Sриn} множество факторов негативного воздействия радикальной идеологии на духовный интеллект молодого индивида.

Функционирование данной модели также определяется законом самосохранения молодого индивида, который можно сформулировать следующим образом: «молодой человек обеспечивает свой целостный и качественный духовный интеллект, тогда, когда на каждом этапе своей социализации выбирает такие формы его устойчивого состояния, для которых характерен обоснованный положительный баланс между деривацией и стимуляцией, в сторону - стимуляции».

Математически данный закон можно описать следующей зависимостью: «отношение суммы факторов духовного интеллекта (Sди), молодежной политики (Sмп) и позитивного воздействия внешнего окружения (Sво+), обеспечивающих стимуляцию социализации индивида, к сумме факторов духовного интеллекта (Sди), радикальной идеологии (Sри) и негативного воздействия внешнего окружения (Sво-), способствующих депривации индивида должно стремиться к нулю».

(2)

Т.е. при отношении стремящимся к нулю, поведение молодого индивида будет соответствовать принятым в социуме нормам морали и нравственности, и он станет полноправным его гражданином. В том случае, если отношение будет стремиться к единице, то это говорит нам о том, что эффективность, проводимой в социуме молодежной политики находится на низком уровне. Следовательно, духовный интеллект молодого индивида находится под активным негативным воздействием радикальной идеологии, и вектор его бихевиоризма направлен на признание легальными крайних форм и методов для достижения поставленных целей, которые можно реализовать на практике в случае вступления в радикальную организацию.

Заключение

Таким образом, результаты анализа генезиса обращений индивида к крайним формам и методам насилия, ради достижения своих целей, позволили нам утверждать, что это происходит тогда, когда государство и общество не смогли в полном объеме и в границах, действующих в конкретном социуме норм и правил сформировать духовный интеллект молодого человека. В то же время трансформация духовного интеллекта в социальном направлении является одним из важных аспектов в деле формирования способности молодого индивида использовать духовные ресурсы для решения экзистенциальных проблем. Итак, как мы видим, наиболее подвержены вступлению на путь радикализации, те молодые индивиды, которые не видят законной возможности достижения поставленных целей, т.е. эффективность осуществляемой в государстве молодежной политики существенно ниже, пропагандируемой радикальной идеологии. Исходя из этого, можно сделать вывод, что наша гипотеза имеет право на существование.

Полученные в ходе исследования результаты, по мнению авторов, окажут существенную помощь органам государственной власти и правоохранительным органам в организации мероприятий по предотвращению радикализации молодежи и позволят выстроить систему молодежной политики, удовлетворяющую требованиям современной молодежи. Использование результатов работы также возможно в процессе исследований социально-психологических, политических и духовных характеристик действующих и потенциальных представителей радикальных организаций.

В то же время авторы понимают, что их исследование представляет собой лишь один из векторных подходов к такой актуальной сегодня проблеме, как анализ процесса радикализации молодежи, поэтому нельзя останавливаться только на построении ментальной модели формирования духовного интеллекта молодого индивида, необходимо дальнейшее обоснование факторов, оказывающих деструктивное влияние на его духовный интеллект. Кроме того, учитывая, что результаты этого исследования основаны на научных и эмпирических документах макроуровня, необходимо провести дополнительное исследование, касающееся сбора данных на микроуровне. Такое исследование могло бы дать лучшее понимание анализируемого предмета.

Данная статья подготовлена по результатам исследований, выполненных за счет бюджетных средств по государственному заданию Финуниверситета.

Библиография
1.
Вебер М. Избранные произведения.-М.: Прогресс,-1990.-808 c.
2.
Донцова М.М. Механизм реализации молодежной политики в политической системе современной России: дисс. … канд. пол. наук.-М.: МГТУ имени Н.Э. Баумана, 2013.-165 с.
3.
Зеленков М.Ю. Духовно-нравственная безопасность Российской Федерации.-М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2017.-359 с.
4.
Зеленков М.Ю. Информационная аналитика трендов терроризма XXI века: монография.-М.: РУСАЙНС, 2020,-326 с.
5.
Зеленков М.Ю. Морально-психологическое обеспечение деятельности войск, воинских формирований и органов.-М.: ИНФРА-М, 2017.-498 с.
6.
Зеленков М.Ю. Религиозный терроризм в современном мироустройстве.-Таллин: EurAsian Scientific Editions Ltd, 2021.-272 с.
7.
Капранов В.А. Молодежь в системе временных координат.-Спб., 2009.-47 с.
8.
Мусаелян М.Ф. Личность участника неформальных молодежных экстремистских организаций (группировок) // Адвокат.-2010.-№ 7.-С. 87.
9.
Шмелькова Т.С. Социально-психологические особенности формирования антитеррористических установок в молодежной среде: дис. … канд. псих. наук. – Ростов на Дону, 2018.-237 с.
10.
Beehner L. The Effects of ‘Youth Bulge’ on Civil Conflicts.-URL: https://www.cfr.org/backgrounder/effects-youth-bulge-civil-conflicts (дата обращения: 23.03.2021).
11.
Borum R. Radicalization into Violent Extremism I: A Review of Social Science Theories // Journal of Strategic Security. – 2012. – Vol. 4.-№ 4.-P. 26.
12.
Bowell A.R. The 7 Steps of Spiritual Intelligence.-Unkno, 2004.-250 p.
13.
Brody G.H. Religiosity and family relationships // Journal of marriage and the family. – 2003.-№ 56 (4).-P. 36.
14.
Butler D. Terrorism science: 5 insights into jihad in Europe.-URL: https://www.nature.com/news/terrorism-science-5-insights-into-jihad-in-europe-1.18923 (дата обращения: 23.03.2021).
15.
Chamratrithirong A., Miller B.A., Byrnes H.F., Rhucharoenpornpanich, O., Cupp, P.K., Rosati, M. Spirituality within the family and the prevention of health risk behavior among adolescents in Bangkok Thailand // Soc Sci Med. – 2010.-№ 71(10). – P. 1855-1863.
16.
Chin S.T.S., Raman K., Yeow A.J., Eze U.C. Relationship between Emotional Intelligence and Spiritual; Intelligence in Nurturing Creativity and Innovation Among Successful Enterpreneurs: A conceptual Framwork // Procedia-Social and Behavioral Science. – 2012.-№ 57.-P. 261-267.
17.
Covey S. The 8th Habit: From effectiveness to greatness.-New York, NY: Free Press, Simon & Schuster, 2004.-309 p.
18.
De Silva S. Role of Education in the Prevention of Violent. Worldbank Documents.-URL: http://documents.worldbank.org/curated/ en /448221510079762554/120997-WP-revised-PUBLIC-Role-of-Education-in-Prevention-of-Violence-Extremism-Final.pdf (дата обращения: 23.03.2021).
19.
Elmi B., Zainab I. Hubungan Kecerdasan Rohaniah Warga Tua dengan Amalan Agama di Rumah Kebajikan // Jurnal Islamiyyat. – 2013.-№ 35 (1). – P. 19-28.
20.
Emmons R.A. Is spirituality an intelligence? Motivation, cognition, and the psychology of ultimate concern // The International Journal for the Psychology of Religion. – 2000.-№ 10 (1).-P. 3-26.
21.
Erikson E.H. Identity: Youth and Crisis.-Norton,-New York, 1968.
22.
Faiz al-Math M. Puncak Ruhani Kaum Sufi Khazanah Perjalanan Spiritual Tokoh-Tokoh Islam Yang Terpendam.-Surabaya: Pustaka Progessif, 1996.-270 p.
23.
Glowacz F. Mineurs judiciarisés pour participation à des activités d’un groupe terroriste : Analyse des processus et dynamiques de radicalisation // Revue Internationale de Criminologie et de Police Technique et Scientifique.-2019.-№ 3. – P. 262-279.
24.
Holbrook D., Horgan J. Terrorism and Ideology: Cracking the Nut // Perspectives on terrorism. – 2019. – Vol. 13.-№ 6.-P. 2-15.
25.
Madhu J., Purohit P. Spiritual Intelligence: A Contemporary Concern with Regard to Living Status of the Senior Citizens // Journal of the Indian Academy of Applied Psychology.-July 2006.-Vol 32.-№ 3.-P. 227-233.
26.
King D.B., Decicco, T.L. A Viable Model and Self-Report Measure of Spiritual Intelligence // International Journal of Transpersonal Studies. – 2009.-№ 28.-P.68-85.
27.
King U. The search for spirituality: Our global quest for a spiritual life.-New York : BlueBridge, 2008.-244 p.
28.
Kruglanski A.W. The quest for significance model of radicalization : Implications for the management of terrorist detainees // Behavioral sciences & the law. – 2014.-№ 32 (3).-P. 423-439.
29.
Kruglanski A.W., Gelfand, M.J., Bélanger, J.J., Sheveland, A., Hetiarachchi, M., Gunaratna, R. The psychology of radicalization and deradicalization: how significance quest impacts violent extremism // Advances in Political Psychol. – 2014. – Vol. 35. – № S1.-P. 69-93.
30.
Moghaddam F.M. The staircase to terrorism : A psychological exploration // American psychologist. – 2005.-№ 60 (2). – P. 161.
31.
Mohammadyari G. Relationship between Parent's Spiritual Intelligence, Level of Education and Children's Mental Health // Procedia-Social and Behavioral Sciences. – 2012. – Vol. 69.-P. 2114-2118.
32.
Muhammad D.S. QQ Membentuk Kecerdasan Daripada Quran.-Jakarta: Hikmah, 2004. – 124 p.
33.
ONU: l’éducation pour lutter contre le terrorisme.-URL: https://fr.zenit.org/articles/onu-leducation-pour-lutter-contre-le-terrorisme (дата обращения: 23.03.2021).
34.
Wiggleworth C. Why Spiritual Intelligence Is Essential to Mature Leadership.-URL: http://www.deepchange.com/system/docs/8/original/SpiritualIntelligence-n-Mature leadership.pdf?1311106089 (дата обращения: 23.03.2021).
35.
Wiktorowicz Q. A genealogy of radical Islam // Studies in Conflict & Terrorism. – 2005.-№ 28 (2). – P. 75-97.
36.
Wilner A.S., Dubouloz, C.J. Homegrown terrorism and transformative learning: an interdisciplinary approach to understanding radicalization // Pacifica Review: Peace, Security & Global Change). – 2010.-№ 22:1. – P. 38.
37.
Zohar D., Marshall I. SQ: Spiritual Intelligence. The Ultimate Intelligence. – London: Bloomsbury Publishing, 2000.-336 p.
38.
الشخصية الأرهابية والعوامل المؤثرة فى تكوينها. (2013).-URL: https://www.acofps.com/vb/d/18740 (дата обращения: 23.03.2021).
References (transliterated)
1.
Veber M. Izbrannye proizvedeniya.-M.: Progress,-1990.-808 c.
2.
Dontsova M.M. Mekhanizm realizatsii molodezhnoi politiki v politicheskoi sisteme sovremennoi Rossii: diss. … kand. pol. nauk.-M.: MGTU imeni N.E. Baumana, 2013.-165 s.
3.
Zelenkov M.Yu. Dukhovno-nravstvennaya bezopasnost' Rossiiskoi Federatsii.-M.: YuNITI-DANA, 2017.-359 s.
4.
Zelenkov M.Yu. Informatsionnaya analitika trendov terrorizma XXI veka: monografiya.-M.: RUSAINS, 2020,-326 s.
5.
Zelenkov M.Yu. Moral'no-psikhologicheskoe obespechenie deyatel'nosti voisk, voinskikh formirovanii i organov.-M.: INFRA-M, 2017.-498 s.
6.
Zelenkov M.Yu. Religioznyi terrorizm v sovremennom miroustroistve.-Tallin: EurAsian Scientific Editions Ltd, 2021.-272 s.
7.
Kapranov V.A. Molodezh' v sisteme vremennykh koordinat.-Spb., 2009.-47 s.
8.
Musaelyan M.F. Lichnost' uchastnika neformal'nykh molodezhnykh ekstremistskikh organizatsii (gruppirovok) // Advokat.-2010.-№ 7.-S. 87.
9.
Shmel'kova T.S. Sotsial'no-psikhologicheskie osobennosti formirovaniya antiterroristicheskikh ustanovok v molodezhnoi srede: dis. … kand. psikh. nauk. – Rostov na Donu, 2018.-237 s.
10.
Beehner L. The Effects of ‘Youth Bulge’ on Civil Conflicts.-URL: https://www.cfr.org/backgrounder/effects-youth-bulge-civil-conflicts (data obrashcheniya: 23.03.2021).
11.
Borum R. Radicalization into Violent Extremism I: A Review of Social Science Theories // Journal of Strategic Security. – 2012. – Vol. 4.-№ 4.-P. 26.
12.
Bowell A.R. The 7 Steps of Spiritual Intelligence.-Unkno, 2004.-250 p.
13.
Brody G.H. Religiosity and family relationships // Journal of marriage and the family. – 2003.-№ 56 (4).-P. 36.
14.
Butler D. Terrorism science: 5 insights into jihad in Europe.-URL: https://www.nature.com/news/terrorism-science-5-insights-into-jihad-in-europe-1.18923 (data obrashcheniya: 23.03.2021).
15.
Chamratrithirong A., Miller B.A., Byrnes H.F., Rhucharoenpornpanich, O., Cupp, P.K., Rosati, M. Spirituality within the family and the prevention of health risk behavior among adolescents in Bangkok Thailand // Soc Sci Med. – 2010.-№ 71(10). – P. 1855-1863.
16.
Chin S.T.S., Raman K., Yeow A.J., Eze U.C. Relationship between Emotional Intelligence and Spiritual; Intelligence in Nurturing Creativity and Innovation Among Successful Enterpreneurs: A conceptual Framwork // Procedia-Social and Behavioral Science. – 2012.-№ 57.-P. 261-267.
17.
Covey S. The 8th Habit: From effectiveness to greatness.-New York, NY: Free Press, Simon & Schuster, 2004.-309 p.
18.
De Silva S. Role of Education in the Prevention of Violent. Worldbank Documents.-URL: http://documents.worldbank.org/curated/ en /448221510079762554/120997-WP-revised-PUBLIC-Role-of-Education-in-Prevention-of-Violence-Extremism-Final.pdf (data obrashcheniya: 23.03.2021).
19.
Elmi B., Zainab I. Hubungan Kecerdasan Rohaniah Warga Tua dengan Amalan Agama di Rumah Kebajikan // Jurnal Islamiyyat. – 2013.-№ 35 (1). – P. 19-28.
20.
Emmons R.A. Is spirituality an intelligence? Motivation, cognition, and the psychology of ultimate concern // The International Journal for the Psychology of Religion. – 2000.-№ 10 (1).-P. 3-26.
21.
Erikson E.H. Identity: Youth and Crisis.-Norton,-New York, 1968.
22.
Faiz al-Math M. Puncak Ruhani Kaum Sufi Khazanah Perjalanan Spiritual Tokoh-Tokoh Islam Yang Terpendam.-Surabaya: Pustaka Progessif, 1996.-270 p.
23.
Glowacz F. Mineurs judiciarisés pour participation à des activités d’un groupe terroriste : Analyse des processus et dynamiques de radicalisation // Revue Internationale de Criminologie et de Police Technique et Scientifique.-2019.-№ 3. – P. 262-279.
24.
Holbrook D., Horgan J. Terrorism and Ideology: Cracking the Nut // Perspectives on terrorism. – 2019. – Vol. 13.-№ 6.-P. 2-15.
25.
Madhu J., Purohit P. Spiritual Intelligence: A Contemporary Concern with Regard to Living Status of the Senior Citizens // Journal of the Indian Academy of Applied Psychology.-July 2006.-Vol 32.-№ 3.-P. 227-233.
26.
King D.B., Decicco, T.L. A Viable Model and Self-Report Measure of Spiritual Intelligence // International Journal of Transpersonal Studies. – 2009.-№ 28.-P.68-85.
27.
King U. The search for spirituality: Our global quest for a spiritual life.-New York : BlueBridge, 2008.-244 p.
28.
Kruglanski A.W. The quest for significance model of radicalization : Implications for the management of terrorist detainees // Behavioral sciences & the law. – 2014.-№ 32 (3).-P. 423-439.
29.
Kruglanski A.W., Gelfand, M.J., Bélanger, J.J., Sheveland, A., Hetiarachchi, M., Gunaratna, R. The psychology of radicalization and deradicalization: how significance quest impacts violent extremism // Advances in Political Psychol. – 2014. – Vol. 35. – № S1.-P. 69-93.
30.
Moghaddam F.M. The staircase to terrorism : A psychological exploration // American psychologist. – 2005.-№ 60 (2). – P. 161.
31.
Mohammadyari G. Relationship between Parent's Spiritual Intelligence, Level of Education and Children's Mental Health // Procedia-Social and Behavioral Sciences. – 2012. – Vol. 69.-P. 2114-2118.
32.
Muhammad D.S. QQ Membentuk Kecerdasan Daripada Quran.-Jakarta: Hikmah, 2004. – 124 p.
33.
ONU: l’éducation pour lutter contre le terrorisme.-URL: https://fr.zenit.org/articles/onu-leducation-pour-lutter-contre-le-terrorisme (data obrashcheniya: 23.03.2021).
34.
Wiggleworth C. Why Spiritual Intelligence Is Essential to Mature Leadership.-URL: http://www.deepchange.com/system/docs/8/original/SpiritualIntelligence-n-Mature leadership.pdf?1311106089 (data obrashcheniya: 23.03.2021).
35.
Wiktorowicz Q. A genealogy of radical Islam // Studies in Conflict & Terrorism. – 2005.-№ 28 (2). – P. 75-97.
36.
Wilner A.S., Dubouloz, C.J. Homegrown terrorism and transformative learning: an interdisciplinary approach to understanding radicalization // Pacifica Review: Peace, Security & Global Change). – 2010.-№ 22:1. – P. 38.
37.
Zohar D., Marshall I. SQ: Spiritual Intelligence. The Ultimate Intelligence. – London: Bloomsbury Publishing, 2000.-336 p.
38.
الشخصية الأرهابية والعوامل المؤثرة فى تكوينها. (2013).-URL: https://www.acofps.com/vb/d/18740 (data obrashcheniya: 23.03.2021).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная к публикации статья «Ментальная модель формирования духовного интеллекта индивида в контексте процессов радикализации современной молодежи» посвящена чрезвычайно актуальной теме радикализации молодежи, трансформации ее духовного интеллекта, выражающейся в изменении вектора - с социального на радикальный.
Теоретико-методологической базой исследования авторами избран гуманистический подход, работы отечественных и зарубежных ученых: Мусаеляна М.Ф., Шмельковой Т.С., Т. Аль-Зубайди , Beehner L. и др.
Методику исследования составили контент-анализ научных публикаций, в которых рассматривалась проблематика радикализации молодежи. В ходе исследования авторы уделяют внимание рассмотрению таких вопросов, как:
Мы солидарны с авторами, что фундаментальной причиной радикализации молодежи является трансформация ее духовного интеллекта, а процесс становления молодых людей на путь радикализации всецело зависит от соотношения уровней духовного интеллекта индивида, воздействий на него внешнего окружения, молодежной политики, осуществляемой в государстве и идеологии, пропагандируемой радикальным и организациями.
Нам импонирует подход авторов, заключающийся в том, что духовный интеллект «становится более развитым благодаря получению индивидом высшего образования…. Обучение - это концепция четырех столпов: познание, делание; совместная жизнь и бытие… что сущность духовности - это обучение, которое выходит за рамки знаний и информации…»
Нам близка позиция авторов, что «существует тесная взаимосвязи между духовным интеллектом родителей и психическим здоровьем детей и подростков... У родителей с более высоким духовным интеллектом – у детей меньше симптомов психических заболеваний, и, наоборот, у родителей с более низким духовным интеллектом - у детей симптомы психических заболеваний выше…. духовный интеллект родителей предотвращает склонность детей к рискованному поведению… Духовный интеллект повышает родительские навыки отца и матери, что, в свою очередь, улучшает компетентность детей, саморегуляцию, психосоциальную адаптацию и успеваемость в школе..»
Также нам близка позиция авторов, заключающаяся в том, что «характерными чертами радикалов являются обида, направленная на общество, и нарциссическая потребность в признании, которая оставляет их открытыми для рассказов о террористической славе».
Библиографический список содержит 38 источников, в том числе 29 – зарубежных. Что достаточно для раскрытия заявленной темы.
Материал изложен структурировано, логично, аргументировано. Содержит графический формат изложения (Рисунки «Структура духовного интеллекта молодого человека», «Блок-схема вопросов, ответы на которые формируют», «Модель формирования духовного интеллекта молодого индивида»), что значительно упрощает восприятие материала.
Полученные в ходе исследования результаты, по нашему мнению, окажут существенную помощь органам государственной власти в формировании государственной политики по предотвращению радикализации молодежи и позволят выстроить систему молодежной политики, удовлетворяющую требованиям современной молодежи.
Учитывая вышеизложенное, рекомендуем статью к публикации.