Читать статью 'Влияние истории развития народной музыки на русские и китайские народные танцы' в журнале PHILHARMONICA. International Music Journal на сайте nbpublish.com
Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

PHILHARMONICA. International Music Journal
Правильная ссылка на статью:

Влияние истории развития народной музыки на русские и китайские народные танцы

На Жи Су

аспирант, Факультет искусств, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

119991, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1

Na Risu

Postgraduate at the Faculty of Arts of Lomonosov State University 

119991, Russia, g. Moscow, ul. Leninskie Gory, 1

risu752246510@yahoo.com
Чай Ла Ган

преподаватель, колледж искусств, Университет внутренней Монголии

010051, Китай, Внутренняя Монголия область, г. Хух-Хото, ул. Аймин, 49

Chai La Gan

Lecturer at the College of Arts of the Inner Mongolian University

010051, Kitai, Vnutrennyaya Mongoliya oblast', g. Khukh-Khoto, ul. Aimin, 49

772636378@qq.com

DOI:

10.7256/2453-613X.2021.4.36351

Дата направления статьи в редакцию:

26-08-2021


Дата публикации:

22-10-2021


Аннотация: Авторами рассмотрены и проанализированы особенности средств танцевально-пластической экспрессии: пантомима, жесты, хореографическая лексика, хореографический рисунок, ритмика, реплики и восклицания. Заявленный авторами аспект совмещения хореографического образа и музыки, русского и китайского танца является многоаспектной сложной темой, которая представляет научный интерес. Цель исследования – раскрыть содержание народно-сценического танца, который передается с помощью усовершенствованных выразительных средств и является эффективным инструментом для процесса выражения народных особенностей российской и китайской хореографии. В статье проведено исследование народно-сценического танца как основного средства выражения народной музыки в России и Китае. Научная новизна исследования заключается в комплексном анализе и обосновании необходимости сохранению традиций народного танца в современном Китае как важного компонента традиционной китайской подготовки будущего учителя хореографии. В результате доказано установление отличительных признаков локальных инвариантов народных танцев и танцевального канона России и его отличий от канона народных танцев других регионов. В исследовании актуализирована проблема музыкальной подготовки будущих учителей хореографии в педагогической теории и практике художественного образования. Обращение к этой теме обусловлено решением актуальной проблемы по сохранению уникального культурного феномена нации в аспекте постоянной ассимиляции культуры, как среди регионов, так и на межстрановых ареолах (приграничных областях стран с отличным уникальным культурным кодом).


Ключевые слова:

народная музыка, народный танец, русский народный танец, китайский народный танец, хореографическая лексика, хореографический рисунок, полифония, традиции, обучение хореографов, жанровые особенности

Статья выполнена при финансовой поддержке Государственного комитета КНР по управлению фондом обучения за границей

Abstract: The authors consider and analyze the peculiarities of means of dance and plastic expression: pantomime, gestures, choreographic lexics, choreographic pattern, rhythmics, remarks and exclamations. The idea of a combination of a choreographic image and music of Russian and Chinese dances, declared by the authors, is a multi aspect complicated issue which is of a significant scientific interest. The purpose of the research is to reveal the contents of a folk dance stage adaptation which is conveyed with the help of improved means of expression and is an effective tool for the expression of national peculiarities of Russian and Chinese choreography. The authors study the folk dance stage adaptation as a key means of expression of folk music in Russia and China. The scientific novelty of the research consists in a comprehensive analysis and substantiation of the need for preservation of folk dance traditions in modern China as an important component of a traditional training of a future choreography teacher. The authors prove the presence of definitive features of local invariants of Russian folk dances and dance canon and its differences from the canon of folk dances of other regions.  The research actualizes the problem of music training of future choreography teachers in the pedagogical theory and artistic education practice.  The consideration of this topic is determined by the solution of an urgent problem of preservation of a unique cultural phenomenon of a nation in the aspect of continuous assimilation of culture both among regions and in interstate realms (border areas of countries with unique cultural codes).  



Keywords:

folk music, folk dance, Russian folk dance, Chinese folk dance, choreographic vocabulary, choreographic picture, polyphony, traditions, training of choreographers, genre features

Актуализация вопросов регионального самоопределения обусловлена ростом внимания к общенациональной идентификации. Сохранение и популяризация выразительных образцов традиционного культурного наследия полностью удовлетворяют насущные потребности этнического самоосознания. Народно-сценическое танцевальное искусство, с начала своего обособления в самостоятельный художественный жанр, имело целью транслировать специфику традиционной культуры определенной этнической группы. Сегодня достижение этой цели возможно только в условиях определения региональных особенностей народных танцев. Также исторический экскурс развития народной музыки в связке с традиционным народным танцев сможет решить актуальную проблему по сохранению уникального культурного феномена нации в аспекте постоянной ассимиляции культуры, как среди регионов, так и на межстрановых ареолах (приграничных областях стран с отличным уникальным культурным кодом).

Интерпретация музыки является творческим процессом. Только с ее появлением начинается настоящее искусство. В наше время началось планомерное исследования танцевального и, в частности, народного искусства. Это происходит, во-первых, из-за активного процесса ассимиляции культур (кросс-культурное творчество), во-вторых, из-за активного роста развития многих новых субкультур – фольклор и народное творчество сегодня если не на грани исчезновения, то на грани полной трансформации и полной адаптации к новым современным условиям.

Цель статьи – определить влияние народной музыки на русские и китайские народные танцы с точки зрения уникального культурного кода для повышения эффективности популяризации народной культуры этих стран. Результаты исследования будут полезны в процессе подготовки будущих педагогов в сфере искусств, как в России, так и Китае..

В современном мире геополитические и социально-экономические процессы актуализируют проблему сохранения и развития национальной культуры народов. В философских и общественных науках дискутируют о разнообразии социокультурных моделей нации в условиях мультикультуралистической реальности, об обострение проблемы сохранения культурной самобытности народов. Как отмечает М. Козловец, под влиянием глобализационных процессов происходит «определенное культурно-ментальное «усреднение», нивелирование национальных особенностей, создание своеобразного «гражданина мира» [7].

Определение понятия «национальная культура» появились в период, когда начали формироваться институты современных национальных государств. Национальные государства характеризуются наличием национального суверенитета, гражданства, единой государственным языком, культурой, политикой, правовым, фискальным и образовательным системой. Под понятием «национального государства» ученые понимают «государство, образованную нацией, проживающей на ее территории и составляющую подавляющее большинство население страны» [2]. Как отмечает Семикин В. В., в национальных государствах реализуется «право нации (народа) на самоопределение». Главное, по мнению ученого, чтобы титульная нация не использовала свое преимущество для ограничения прав представителей других наций, которые также проживают в государстве [20]. Это, в свою очередь, вызывает беспокойство у представителей национальных элит и побуждает государства искать свой путь сохранения национальной культуры, поскольку культура нации – это связь между прошлым и современным, без сохранения которого невозможное национальное будущее.

Ученые различают три политико-философские модели организации национального сообщества: национальное, мультикультурное и поликультурное общество. Стоит отметить, что, в зависимости от выбранной модели, в государствах осуществляется национально-культурная и образовательная политика. В этом процессе важную роль играют государственные институты, которые обеспечивают законодательно-правовые механизмы деятельности государства, охватывающего различные сферы общественной жизни, в частности политики, экономики, науки, культуры, образования и тому подобное. Так, в России поддерживается политика мультикультурализма, которая, по словам Кожевниковой Л. основывается на принципе «этнонациональной, образовательной, культурной политики, которая признает и поддерживает право граждан сохранять, развивать и защищать всеми законными методами свои этнокультурные особенности, а государство обязывает поддерживать такие усилия граждан» [6].

Итак, становление национальной культуры народа обусловлено наличием государства, национальной политикой в области культуры и образования и стратегии национально-культурного развития общества. Поскольку стратегия музыкально-педагогического образования в стране по развитию национальной культуры граждан зависит от поддержки государства, рассмотрим, какими нормативными документами координируется этот процесс в КНР и в РФ.

В 2017 году Государственный совет КНР разработал «Проект по развитию и сохранению богатой традиционной культуры Китая», в котором предоставляются следующие наставления:

- создать систему учебных программ и учебных материалов по вопросам китайской культуры, особое внимание уделяется дошкольным, начальным и средним школам;

- предоставить поддержку авторам китайских культурных детских книг;

- проект «Юные наследуют китайскую традиционную добродетель», предполагающий создание серии рисунков, детских рифм, песен, анимации и т. др.;

- проработать систему музыкального образования с учетом национальных особенностей «древнее для современного» для развития местной музыкальной культуры, осуществить ознакомление с передовыми методиками преподавания музыки за рубежом «иностранное для меня», а также способами популяризации национального культурного наследия и продвижения национальной культуры Китая.

Для реализации проекта со стороны администрации образования на всех уровнях осуществляется поиск и поддержка педагогов из разных этнических групп, регионов, композиторов, музыкантов, теоретиков по национальной музыке, которые будут собирать, обрабатывать, создавать и распространять художественные произведения, способствуя развитию национальной культуры в государстве [28], осмысление человечеством феномена культуры его становления и развития, связей с верованиями, особенностями быта, моральными установками, спецификой мировосприятия, историческими событиями, происходит с древнейших времен.

В России в 2014 г. была утверждена Государственная программа «Развитие культуры» (утв. постановлением Правительства РФ от 15 апреля 2014 г. N 317), а также в 2019 г. в дополнении был внедрен Национальный проект «Культура», в которых основными задачами и целями является:

- сохранение и повышение востребованности культурного и исторического наследия;

- обеспечение сохранности и использования объектов культурного наследия;

- повышение имиджа и ценности русских традиций и национальных культурных ценностей среди народа, а также за рубежом.

Процессы культурного развития как общества, так и отдельной личности, исследуются в плоскости многих отраслей познания, в частности в философии, культурологии, археологии и антропологии, социологии, истории, кросс-культурной психологии, педагогике и искусствоведении. Определение сущности такого комплексного понятия как «национальная культура», предполагает рассмотрение научных исследований, освещающих понятия «культура» и «национальная культура». Выясним, какие имеющиеся научные подходы применяют при исследовании процессов развития человечества, в частности феномена культуры и его трактовки в философском, культурологическом и педагогическом аспектах.

Раскрытие сущностного содержания понятия «культура» достаточно сложное и многогранное. История формирования этого термина насчитывает более тысячи лет. Кроме того, наблюдается определенная эволюция современного представления культуры в ее разнообразных проявлениях. Стоит обратить внимание на то, что сам термин «культура» происходит от латинского cultura и имеет довольно много значений: обрабатывать, выращивать, заботиться, ухаживать, проживать, разводить, воспитывать и т. д. [24].

Начиная еще с античных времен, осмысление феномена «культура» отражено в трактатах китайских, древнеиндийских, древнегреческих философов: Аристотель, Платон, Полибий, Сыма Цянь, Цицерон и другие. В философской мысли древних времен осмысление самого понятия «культура» понималось как нечто большее, чем просто аграрная культура, в частности Цицерон, в своих письмах, писал: «философия есть культура души (духа)» [23].

С течением времени и развитием общества интерес представителей различных эпох к исследованию сущностных признаков культуры, выявлению особенностей культурного становления личности не угасал. Интересное философское осмысление культуры, можем найти в работах Фомы Аквинского, И. Канта, И. Гердера, Г. Гегеля, М. Костомарова, М. Грушевского, М. Когана и других. Так, например Дж. Фейнблан, обосновывая важность исследования культуры как научного знания всех форм человеческой деятельности, отмечал: «культура – это эмпирический уровень бытия человечества, поскольку охватывает как систему ценностных ориентаций, так и фундаментальные проблемы существования и развития всего сущего» [27].

Рассмотрим основные из них. Первый – философско-антропологический подход, «который рассматривает культуру как проявление человеческой природы, когда черты культурного процесса определяются особенностями, присущими человеку как вид». Следующий – философско-исторический подход, дополняющий первый, и рассматривает культуру как «процесс перехода от природы к истории, от «животности» к человеческому, к социуму. Главная роль в таком преобразовании принадлежит человеческой деятельности» [21]. Социологический подход объясняет функционирование культуры в обществе, ее социальных функций и реализации социальной памяти общества, трансляции социального опыта и тому подобное. Понятие «культура» социологической точки зрения «характеризует образ жизни общества в целом, его культуротворческие возможности» [26]. Стоит отметить, что именно в философских взглядах древних мыслителей отражены идеи, ставшие основой для всех современных антропологических, культурологических и педагогических концепций.

В научной литературе выделяют три основных этапа осмысления понятия «культура». Первый – характеризуется общественным самоосознанием индивидов и датируется периодом от первичного общества до первого века до н. э.; второй этап выявляет наличие мировоззренческих систем, которые еще не определялись термином «культура» и, третий этап, начиная с XIX в., в течение которого создаются многочисленные культурологические концепции. Именно в течение третьего этапа, происходило выяснение учеными смыслового наполнения этого понятия и возникло большее количество его дефиниций.

В настоящее время, для более полного понимания такого разнообразия явления как культура, учеными применяются разнообразные подходы: дескриптивный, функциональный, символический, семиотический, социологический, философско-культурологический и т. др. [26].

Многовекторность исследований, посвященных раскрытию феномена культуры, обусловила появление двух основных подходов по ее изучению. Первый, сориентированный на исследование культуры в рамках отдельной дисциплины. Так, различные аспекты проявления культуры исследует философия, социология, аксиология, культурология, психология и тому подобное. Второй – направлен на междисциплинарный, комплексный подход к исследованию данного феномена.

Отметим, что и в Древнем Китае понятие «культура» содержало в своем содержании «культурно-воспитательный» смысл. Это можно доказать, раскрывая значение иероглифов, которыми обозначают понятия «культура» и расшифровывают как «культурное управление образованием» [32].

Выявляя сущностное содержание национальной культуры, важно определиться в значении таких понятий, как «народ», «этнос», «нация». В научном дискурсе наблюдается неоднородность взглядов относительно их трактовки. По мнению нациолога Г. Касьянова, это связано с идеологическим характером использованием этих терминов в политике. Ученый пишет: «сейчас большинство понятий, связанных с нацией и этносом, имеют «хамелеоноподобный» характер» [5]. Так, например, в Америке греческое слово «этнос» толкуют как «нация», или раса, и обозначают им этническое меньшинство, обитающее в чужом этносреде. В западноевропейской литературе определение понятия «нация» лишено моноэтнического содержания, этим термином обозначают политическое (государственное) сообщество независимо от того, из каких этносов она сложилась.

В российских культурологических словарях под понятием «нация» определяют «историческую общность людей, определяется социальными связями определенной формации и характеризуется специфическими этническими чертами, обусловленными особенностями экономического и культурного развития, общностью территории, языка, быта, традиций и обычаев, а также отражением этих факторов в общественном сознании и общественной психологии» [3].

В Философском энциклопедическом словаре предоставляется характеристика понятия «нация» – «сообщество людей, объединенных рядом факторов, среди которых важнейшими являются этнокультурные и политико-правовые».

В этом исследовании возьмем за основу понимание понятия «этнос» и «нация», высказанное Г. Лозко, которая, в свою очередь, опираясь на Этимологический словарь русского языка, отмечает, что понятие «этнос» – первоначально означало «группу своих людей, связанных общностью происхождения и обрядности. Эти признаки общности сохраняются у этносов и тогда, когда они сформировались в нацию. Это дает основания причислять к этносам как донациональные, так и национальные сообщества [10].

Для понимания соотношений между понятиями «нация» и «народ» обратимся к определению, сделанному Ю.Н. Солониным в учебно-методическом пособии по культурологии. Как отмечает ученый, «нация – это исторически сложенное сообщество людей, которому присущи все признаки народа» [9].

Осуществив осмотр трактовка понятий «этнос», «народ», «нация» учеными, можно прийти к выводу, что некоторые исследователи отождествляют их, другие ведут речь о генезе исторических форм от этноса к народу и затем к становлению нации, являются исследования, в которых «этнос» и «нация» противопоставляются. Кроме того, можно констатировать, что в разных странах вырабатывались собственные взгляды ученых относительно трактовки обозначенных понятий.

Своеобразное понимание этих терминов можно увидеть в научной мысли Китая, где существуют языковые, культурные и другие различия между отдельными регионами, и которая стала примером долговременного существования политической нации. Так, в своей статье «Национальность, нация и этническая группа: три понятия, которые нельзя путать» Сю Ты Линь, отмечает, что в прагматическом понимании понятия национальности, фактически имеет два разных типа. Один из них – это государственная нация, изоморфная государства, которое для краткости можно назвать нацией. Другой – начальная нация, имеющая тот же корень и то же происхождение, что и этническая группа. По мнению автора, национальность через субъективное формирование интеллектуальной элиты или должностных лиц и является нацией с общей политической волей. Начальный этнологический клан существовал в древности и будет существовать еще долгое время в будущем, в то время как национальный клан – спутник современного государства, является только современным явлением. Если мы не будем различать эти два типа национальностей с разной природой и происхождением, это действительно обусловит большую путаницу в теории и практике обучения [31].

Эту же мысль дополняет Чоу Пин, отмечая, что в контексте китайского понимания, понятие «нация» не отождествляется с понятием «этнос» в общем смысле этого термина. Нация сформировалась в ходе длительного исторического процесса уже после построения национального государства, и выражается в значении национальной общности, которая принципиально отличается от этноса как историко-культурной общности. Формирование, консолидация и развитие национального меньшинства, нуждаются в опоре на общую историю, культуру, и даже общую «воображение» людей. По мнению автора, эти национальные факторы играют фундаментальную роль в формировании и развитии национального меньшинства.

Национальное сообщество является основным атрибутом нации, а другие атрибуты должны опираться на это. Национальное сообщество осуществляет интеграцию местных жителей в единое целое и становится основной формой организации населения в государстве [29].

Осуществляя обзор научной и учебной литературы, посвященной раскрытию понятия «национальная культура», стоит заметить, что исследователи обращают внимание на определенную взаимосвязь национальной и религиозной культур. Поскольку эти культуры имеют общественную ценность и доминируют в обществе – это способствует формированию определенных народно-религиозных традиций, в содержании которых наблюдается своеобразный сплав народного и религиозного мировосприятия, мышления, морали и т.п. Это отображается на всех этапах развития нации.

Одно из главных направлений создания и ретрансляции национальной культуры – искусство. Именно творческий потенциал музыкантов, поэтов, режиссеров, художников, архитекторов обогащает и формирует национальную культуру. От того, в какой культурной среде формируется человек, какими произведениями искусства увлекается, можно судить о его культурном уровне.

Китайские педагоги особое внимание уделяют народной музыке как значительной части национальной культуры народа и важному носителю культурного наследия. По мнению китайских ученых, познание собственного культурного наследия возможно через познание процесса развития народной музыки. Глубокое понимание тесной взаимосвязи между музыкой и культурным наследием, между развитием музыки и культуры, в тесном сочетании (с точки зрения обогащения духовной и культурной жизни людей к пониманию значения и роли музыки) способствует нашему расширению понимания музыкально-педагогического образования, для дальнейшего совершенствование музыкальной индустрии как средства создания ситуации развития.

В китайских учебных заведениях музыкальное искусство является важной отраслью (среди других дисциплин) и одним из основных способов эстетического воспитания, творческого развития, социального взаимодействия и культурного становление подрастающего поколения. Чжан Кай Же, Шуй Сяо Си отмечают, что особое значение для формирования эстетических потребностей и морально-этических ценностей молодежи имеет воспитание уважительного отношения к национальной культуре народа, в частности, его музыкального творчества. Музыка – это кристаллизация драгоценной духовно-культурного наследия и мудрости народа, которая содержит богатые культурные и исторические коннотации, а также является важной частью национальной культуры и носителем культурного наследия.

На протяжении всей истории развития музыки нетрудно обнаружить, что при соединены с другими видами искусства (в частности, с танцами) она показывает культурное развитие стран или народов, их эмоции и дух, со свойственной ей выразительностью и способностью заглянуть в тайны человеческой природы [30].

Музыкальное творчество народов России – сложное и самобытное явление и представляет собой достаточно сложный элемент культуры каждой российской территории, в состав которой входят интонационные, жанрово-стилистические, этнокультурные и другие компоненты. Поэтому при определении содержания национально-регионального компонента в системе профессионального образования в вузах художественной направленности важно отметить необходимость изучения музыкальной культуры каждого народа, проживающего в Российской Федерации, практические методы ее освоения и применения. Для этого необходимо владеть знаниями в области интонационных особенностей народной музыкальной традиции региона, представления о жанровых разновидностях обрядовой и необрядовой музыки, особенности вокального и инструментального музицирования и другим. Так, например, в административно-территориальных образованиях современной России региональная специфика находит отражение в природной «привязанности» образного мышления и своеобразии исполнительской манеры. «В каждой местности этническая общность обязательно имеет региональные особенности музыки.

Круг изучаемых проблем в познании наследия народной музыкальной культуры требует обращения к научным дисциплинам: этнографии, археологии, акустики, фольклористике, историческому музыковедению. В результате множества экспедиций, в которых не менее активное участие, чем ученые-фольклористы, композиторы, педагоги, принимают студенты вузов, появляются новые сборники народного песенного и инструментального творчества. В музыкальном фольклоре открываются те пласты, которые до сих пор были малоизвестны или практически не использовались. Накопление и преобразование народной музыкальной культурой внутреннего и внешнего социокультурного опыта рассматриваются современными исследователями, педагогами как необходимые условия сохранения преемственности в развитии народной музыки, а также как следствие и взаимосвязанный элемент культуры – народного танца.

История хореографического искусства ведет свой путь из далекого прошлого. Обращаясь к танцевально-песенному творчеству разных национальных культур, в частности к щедрым богатствам национального фольклора, которые представлены жанровым многообразием и неповторимостью движений и композиций, видим, что танец и музыка занимают важное место в духовном наследии народов. Каждый отдельный танец несет в себе информацию об исторических составляющих обрядов и обычаев, а также черты психологического склада своего отдельного народа. Каждый народ славится своими танцами и песнями, каждый из них принес в сокровищницу мирового искусства свои неповторимые личные черты [13, с. 6]. Благодаря формированию таких знаний у будущих педагогов в сфере искусства происходит восприятие музыки с воспроизведением танцевальных умений и навыков, что будет способствовать целостному донесению художественно-образного содержания произведений.

Пифагор по информации, имеющейся в исторических источниках, уделял значительное внимание изучению музыки и своими опытами установил соотношение между музыкальными интервалами [17]. Но, главное, он определил, каким образом музыка и пение имеет влияние на состояние человека, на его эмоциональную составляющую и влияет на восстановление гармонии и душевного равновесия во время раздражения, страха, гнева с помощью соответствующих мелодий, а также как это проявляется в танцевальных движениях.

Выдающиеся философы древней Греции Платон и Аристотель выражали свои мысли относительно музыки и танца, определяя их влияние на внутренний мир человека [13]. Корнелий Цельс, который был врачом в древнем Риме, отмечал, что хорошая музыка укрепляет жизненные силы и продлевает жизнь. Уже с тех времен стало ясно, что музыка является душой танца. В ней закрепленное его эмоциональное строение, ритмом подчеркивается характер движения, а в содержании мелодии передается пластический рисунок танца. Чем ярче разворачивается для данного танца ритмичная формула, чем свободнее дышит сопровождающая его мелодия, тем большее эстетическое наслаждение она придает [13, с. 8].

В своем историческом развитии музыка часто использовала танцевальные ритмы: они наделяли ее конкретной, наглядной образностью. Музыка становилась более выразительной, насыщалась жизненной энергией, поэтому композиторы постоянно воплощали в своих произведениях ритмы танца, постоянно обращались в сокровищницу танцевальной народной музыки для создания инструментальных и вокальных произведений [13, с. 8]. В период Чжоу (722-481 гг. до н.э.) в ритуальных танцах появлялись первые каноны танцевальных движений, которые в процессе развития стали базисными и имеют до сих пор символическое толкование (символические образы уходят корнями в древние анимистические и космологические верования, культ животного мира. Танец отражал не только картину мира определенной эпохи, но и проявлением эмоционального развития народа. Музыканты и танцоры, которые выбрали данный вид искусства, уже занимали определенную нишу в этот период времени, и часто приглашались на пиры в императорские резиденции. Сюжеты танцев напрямую отображали реальные важные события нации. Также стоит отметить, что четко разделялись все танцевальные элементы на два жанра: гражданские и военные танцы («вэнь у» и «у у»). Также в эту эпоху произошло становление первых школ танца – этому искусству стали обучать и начали популяризировать профессию [4].

Начиная с древних времен, главной особенностью танцевальной музыки была ее импровизационность, тесная связь музыки с танцевальными движениями. Эта связь основана на использовании единых средств выразительности музыки и танца. Основываясь на исследованиях в области искусствоведения, этнографии и фольклористики (К. Василенко, А. Гуменюк и др.), стоит отметить, что источником зарождения видов искусства стало именно народное творчество. Ярким историческим примером взаимосвязи музыки и танца стали хороводы. В этом синтетическом виде народного творчества органично слиты поэзия, музыка, песня и хореография, отражены самые разные стороны жизнь народа, его мечты и чаяния. Хороводы классифицируются по тематикам: обрядовой, трудовой, бытовой, сатирической, любовно-лирической, патриотической и др. [15]. Так, общей стилистической особенностью хороводов в искусстве русского народного танца является то, что именно песня в условиях художественного синтеза определяет содержание танца и его хореографический рисунок: в тексте раскрывается идейное содержание хоровода, а мелодия песни, ее субзнаковая синтактика (деление на мотивы, фразы, предложения; система повторов, варьирование, соподчинения и сопоставлений, принципы развития и др.) определяет субзнаковый уровень танца (многократные повторы движений, осложнения и разнообразия движений, динамизация хореографической композиции и др.).

Однако, взаимосвязь мелодии и танца возникла не сразу. В XVI веке начали обращать внимание на единство музыкальных и пластических основ. «Танец, писал Арбо, зависит от музыки и ее модуляции, без ритмической основы танец был бы неясным, беспорядочным. Необходимо, чтобы жесты танцующих отвечали каденции музыкальных инструментов и нельзя, чтобы ноги изображали одно, а инструменты прочее» [1]. Таким образом, специфические особенности, которые сформировались в танцевальной музыке во времена Средневековья и эпохи Возрождения, обусловили исходные положения музыкальных компонент в национальной культуре каждого народа [19].

Сравним особенности русского и китайского народного танца. Композиция русских народных танцев характеризуется:

- частым использованием «ворот» различных по форме и сложности исполнения;

- основные танцевальные шаги выполняются из каблука, положения рук и туловища во время выполнение движения произвольное, часто с элементами импровизации;

- движения, которые выполняют руки в народных танцах, значительно отличаются многокрасочностью, по сравнению с русскими народными танцами центральных областей;

- часто встречаются «переменные шаги», отражающие музыкальную полиритмичность;

- разнообразные формы бытовых танцев выполняются преимущественно в сопровождении троистых музык, обрядовые и игровые хороводы исполняются под пение или пение в сопровождении оркестра;

- танцевальные мелодии характеризуются сложными ритмическими структурами, что воплощено в характере выполнения движений;

- расстояние парах во время выполнения, положение рук во время выполнения парного движения не отличается от народных танцев других этнографических зон России;

- народные танцы состоят из нескольких фигур, которые могут последовательно повторяться.

Кроме общих признаков танцевальный канон имел отличные традиции в танцевании в каждой из трех историко-этнографических зон, на которые традиционно делится славянская культура. Выявлено, что историко-этнографические зоны региона формировались из различных этнографических и социальных групп населения, что консервативно хранили обрядовые традиции и особенности быта. Население России не имело возможности сформировать общую традиционную культуру с четкими характеристиками.

Культурный этнический состав России, да и география страны не позволяло свести воедино принципы культурообразующего строительства, что не является проблемой, а свидетельствует о богатстве и разнообразии русского - славянского национального культурного кода. В то же время китайцы, как ни странно, сформировали моноэтнос, который простирался на больших географических просторах. Кроме того, в результате отсутствия достаточных коммуникативных связей между «великороссами», «донскими казаками», «черкесами» и другими слоями населения танцевальная лексика бытовых танцев долгое время сохраняла стали этнические признаки. Склонными к ассимиляции оказались лишь танцевальные традиции донского казачества. Благодаря ассимиляции особенностей народного танца представителей донского казачества по всей территории России доминировали развернутые круговые или полукруговые формы, в середине которых исполнялся сольный танец или танцевальная техника. Подальше распространение ассимилятивных процессов обусловлено значительным количеством ярмарок, появлением общих элементов в традиционном костюме. На формирование признаков народных танцев влияли внутренние миграционные процессы, контролировались правительством, особенности фонда культуры в условиях пограничного проживания [18].

В западной историко-этнографической зоне композиция танцев формируется из рисунков, со сложными перемещениями внутри. Распространены танцы с использованием платков и кокошников. Танцевальные движения выполняются мягче, по сравнению с характером выполнения движения Центральных областей России. Имеется значительная количество «выстукиваний» и «мужских хлопушек». Распространены различные формы «пересечения» (каждый из полукруга демонстрирует особую партию пересекая полукруг). Это характерно особенно для региональных танцев Забайкалья, Алтая, Бурятии, которые очень выбиваются из общей концепции русского народного танца в классическом виде.

В композициях танцев второй и третьей зон часто используются закрытые танцевальные рисунки треугольного типа, распределение участников выполнения на две параллельные линии с поочередным повтором танцевальной фигуры, частая смена направления движения основного рисунка или в паре исполнителей. Среди лексических новообразований следует отметить появление «мелких выстукиваний», резкие наклоны туловища, произвольное положение рук, соскоки. Присуще смещение акцента на вторую долю, что отражается в характере выполнения движений.

Система средневековых, ренессансных, барочных танцев способствовала выстраиванию самобытной ритмико-танцевальной цивилизации в странах Южной, Северной, Центральной и Восточной Европы, но только некоторые из этих принципов перешли к восточным славянам. Также внушительная пограничная зона России и Китая поспособствовала пластическому синтезу, диалогу через танец, понятного обеим цивилизациям – для данных регионов язык танцев гораздо теснее, чем для западных и центральных регионов России.

В контексте нашего исследования обратим внимание на китайские национальные традиции в области хореографии, которые имеют очень длительную историю. Они вобрали в себя народные основы танца, придворные танцы, искусство китайской оперы, элементы боевых искусств и китайской философии.

Развитие китайских национальных традиций хореографии происходил от поколения к поколению, от одной исторической эпохи к другой. Именно поэтому в своем современном виде они представляют комплекс традиционных основ, оформленных в стройную систему, изучение и сохранение которой относится к приоритетных научных направлений для Китайской Народной Республики.

История китайского танца много веков напрямую связана с национальной историей Китая. По артефактам, которые дошли до нашего времени, можно отметить, что изначально танец был формой поклонения императору. С помощью танцев показывали военную мощь империи и духовное богатство нации. Позже танец стал развлекательным действом [25].

В современном Китае сохранению традиций народного танца уделяется особое внимание, поэтому он входит в число наиболее значимых компонентов традиционной китайской подготовки будущего учителя хореографии [14]. Через классический танец китайцы выражали традиционные ценности, влияющие на идеалы доброты и искренности и предполагают чувственность в танце женщины и силу в образе мужчины.

По подсчетам ученых, в Китае существует около тысячи видов танцев, с которых наиболее известны ханский «танец дракона», «танец льва», «танец с красным шелком»; монгольский «аньдай»; танец тибетцев «сяньцзи»; Уйгурский «сайнайма»; дайский «танец павлина»; корейский «танец с веерами», который делится на гражданский и военный [22].

Главными элементами классического китайского танца, с точки зрения специалистов, являются:

– «техника» или «мастерство» – весь набор акробатических приемов;

– «физическая форма» – техника отработки каждого элемента движения;

– «манера подачи» – особый темперамент танцора.

Каждая культура подвергалась в истории развития определенные национальные традиции танца – структуру, типологию, содержание и ритм в танце. Например, китайцы делают акцент на идеальную координацию каждой части тела, на широкое использование реквизита, стилизованных шагах и жестах, уникальном акценте на движение под музыку [12]. Техника танца, именно классического китайского, предусматривает довольно много поворотов, прыжков, движений, в большей степени круговых, и акробатических трюков. Многие из этих средств присутствуют и в других видах искусства, в частности таких как гимнастика и акробатика, которые в действительности происходят от классического китайского танца.

Вместе с тем, форма в народном китайском танце выражается в движениях и совокупности танцевальных па, а основной формой является круг и круговое вращение, в противовес балету, в котором преобладает линейный движение. Благодаря потому, что «форма в китайском классическом танце – это не просто движение, но и такие основные приемы, как поворот, наклон, вращение и изгибы, то и танец должен целый комплекс незаметных внутренних составляющих, через которые спектакль кажется простой и изящной» [8]. Называется она по-китайски «юнь» – внутреннее содержание. Именно грация и простота в исполнении китайского танца несет в себе глубокий смысл, поэтому именно этой черте должны овладеть танцоры.

Итак, китайский народный танец подчеркивает единство всего тела. По данным М. Жень, физическая форма, – это «методика, то есть то, каким способом рука танцовщика направляется вверх, как рука описывает круг, как она идет вниз, как при этом движется тело – голова, руки и глаза, как действует дыхание и, наконец, где дыхание нужно задержать и где можно расслабиться» [12]. Относительно манеры подачи, то можно отметить определенный специфический темперамент, по которому происходит исполнение танца и предание прекрасному, что порождается культурой. Как утверждает, Юнчиа Чэнь: «когда танцор движется, акцент делается на внутренней энергетике, которая связана с дыханием. Само дыхание направляет тело» [12].

Народные танцы Китая отражают образ жизни и обычаи людей, имеющих общую художественную ценность и составляют самую ценную часть культурной наследия Китая, видное место в которой занимают такие вещи, как милосердие, преданность, соответствие нормам поведения и морали, мудрость, надежность, сыновний долг и патриотизм. Во время концерта зрители видят, как исторически переплетены связи между Небесами, Землей, человечеством и Богами, или является ли это прошлым, настоящим или будущим. На сцене с помощью разных видов искусства отражено добро и зло, справедливость и греховность, свет и тьму. Независимо от использования в основе народного танца исторических записей, легенд, древних пророчеств или реальных истории из современной жизни основная тема танца находит отклик в сердцах людей [4].

Китайские танцы бывают парадные (которые использовались для молитв богам), драматические (для передачи преданий и исторических событий), боевые (для демонстрации боевых приемов), сельскохозяйственные (для празднования природных явлений и окончания работы), в целом же делятся на две большие группы: танец-действие и танец-животное [12].

Таким образом, нужно отметить, что основными особенностями китайской хореографии является:

1) танцевальная форма, которая традиционно в китайском сценическом и национальном китайском танце представлена движением по спирали и кругу, поскольку в китайской культуре круг символизирует гармонию;

2) симбиоз элементов боевого искусства и акробатики, религии и традиций китайского народа;

3) особое подчеркивание движений рук и положений пальцев, равно как и координация глаз-рук у танцоров во время исполнения китайского танца. В китайском танце должны присутствовать три загадочных для западного человека элемента китайской философии: цзин (концентрация), ци (продолжение энергии) и Шень (дух). Эти эстетические понятия пришли в танец из трех основных религий Китая - даосизма, конфуцианства и буддизма, которые составляют культурную основу китайской цивилизации [16];

4) идеальная координация каждой части тела при использовании реквизита, стилизованных шагов и жестов, уникальном акценте на движении под музыку, в противовес подчеркиванию длинных связей шагов и чувства музыкальности в русских танцах.

Итак, подытоживая сказанное в подразделении можем констатировать, что взаимосвязь музыки и танца в историческом аспекте отражает определенные изменения существование этих видов искусства. Обращение к историческим истокам их развития составляет обязательное условие для более полного понимания взаимодействия музыки и танца через призму искусствоведческого и художественно эстетического аспектов.

С учетом особенностей танцевальных движений Ф. Лопухов сформулировал четыре принципа взаимосвязи музыки и танца: «танец под музыку», «танец вокруг музыки», «танец на музыку» и «танец в музыку» [11]. Музыка предполагает создание основы эмоциональной окраски и предполагает определенный прогноз самого танца и его развитие. Именно в искусстве танца, танцевальных музыкальных жанрах оттачивают эмоциональность и выразительность движений, создают динамические стереотипы всех возможных элементов движения.

Связь между музыкой и танцевальными движениями не ограничивается только согласованностью характера общего направления. Предлагаем свое видение связи средств выразительности в музыке и хореографии (табл. 1).

Таблица 1 – Связь средств выразительности в музыке и хореографии

Средства выразительности в музыке

Средства выразительности в хореографии

Отличное

лад и тональность; гармония; мелодия; регистр; тембр; фактура, динамика; музыкальной текст технологии исполнение музыкальной композиция и драматургия.

мимика (рефлекторная, сознательная); ритмопластика; пантомима (жесты всех видов, имитация действия, иногда с бутафорией); позы; жесты; выразительные движения; художественно-обобщенные танцевальные движения; возгласы; танцевальный текст (последовательное соединение движений, поз, мимики); рисунок танца (композиционный рисунок элементы хореографических лексики и композиционный переход).

Общее

интонация; ритм; темп; пауза; модуляция; лейтмотив; рефрен; полифония

Источник: составлено авторами

Теперь представим отличительные портреты средств выразительности в народной музыке и русском и китайском народном танце (табл. 2).

Таблица 2 – Отличительные портреты средств выразительности в народной музыке и русском и китайском народном танце

Портрет

Русский народный танец и музыка

Китайский народный танец и музыка

Средства выразительности в хореографии

мимика (рефлекторная, сознательная); выразительные движения; художественно-обобщенные танцевальные движения; возгласы; рисунок танца (композиционный рисунок элементы хореографических лексики и композиционный переход).

ритмопластика; пантомима (жесты всех видов, имитация действия, иногда с бутафорией); позы; жесты; танцевальный текст (последовательное соединение движений, поз, мимики); рисунок танца (композиционный рисунок элементы хореографических лексики и композиционный переход).

Средства выразительности в музыке

Гармония; мелодия; тембр; драматургия; интонация; темп; пауза; лейтмотив; рефрен

лад и тональность; мелодия; регистр; фактура, динамика; драматургия; ритм; модуляция; полифония

Источник: составлено авторами

Таким образом, можно обобщить полученный результат сравнения:

1) средства выразительности в обеих культурах чаще различны, чем общие;

2) в китайской народной культуре больше уделяется внимание точности образов и форм, а в русской – общий контекст и содержательность образов;

3) в музыке в русской культуре присуще мелодичность и наличие лейтмотивов, в китайской – смена ладов и тональностей, модуляция музыкального рисунка.

Резюмируя результаты, полученные в ходе исследования влияния истории развития народной музыки на русские и китайские народные танцы, можно утверждать, что национальная музыка исполняет важную двойную функцию, с одной стороны, продолжает развитие национальной культуры, с другой – способствует стабильности в ее наследовании подрастающим поколениям. В национальной музыке есть свой неповторимый дух, темперамент, азарт и уникальные эстетические концепции. Эти факторы составляют уникальную национальную культуру как китайского, так и русского народа.

Национально-региональный компонент в системе профессионального образования позволяет передавать духовный опыт этноса, средствами народной музыки, взаимодействуя при этом с лучшими традициями отечественного и зарубежного музыкального искусства. Включение произведений народного музыкального искусства в качестве базового элемента национально-регионального компонента обеспечивает условия для саморазвития народного музыкального творчества, которое является пространственной и функциональной средой для сохранения и развития самобытной музыкальной культуры региона (территории, страны, нации). В связи с этим ее сверхзадачей можно считать воспитание потребности в общении с национальным искусством, преемственности поколенческих культур, а также фокус на сбережение народных традиций в современном мире, где ассимиляция – это быстротечный и необратимый процесс.

Библиография
1.
Баранова Т.Б. Танцевальная музыка эпохи Возрождения. Музыка и хореография современного балета. Вып. 4 / сост.: Ю. Резанова, Р. Косачева. Москва: Музыка, 1982. С.8–35.
2.
Волошина В. Проблемы и пути обеспечения национального суверенитета институтами непосредственной демократии // Проблемы становления правовой государства. 2014. №4. С. 7–11.
3.
Герчановская П.Э. Синкретичность народной культуры // Парадигма: Очерки философии и теории культуры. – СПб., 2006. Вып. 6. С. 404–412.
4.
Дрынкина Т.И., Жуй Ли. Истоки становления нового китайского классического танца / «XXI Царскосельские чтения»: материалы международной научной конференции (Санкт-Петербург, 25-26 апреля 2017 г.). Санкт-Петербург: ЛГУ им. А. С. Пушкина, 2017. Т. I. С.257–261.
5.
Касьянов Г. Теории нации и национализма: монография. Киев: Лыбидь, 1999.
6.
Кожевникова Л. Музыкально-просветительская деятельность в контексте подготовки будущих учителей музыкального искусства // Педагогические науки: теория, история, инновационные технологии. 2016. 5(59). С. 110–120.
7.
Козловец М., Горохова Л. Культурные основы наций и идентичность в эпоху глобализации // Гилея. 2013, №73. С. 250–255.
8.
Колмогорова И.В. Культурологический подход к формированию педагогической культуры учителя. Известия Уральского государственного университета. 2008. № 60. С. 163–167.
9.
Культурология: учебник / Под ред. Ю. Н. Солонина, М. С. Кагана. М.: Высшее образование, 2005. С. 37–38.
10.
Лозко Г. Пробужденная Энея. Европейский этнорелигиозный ренессанс. Х., 2006.
11.
Лопухов Ф. Хореографические откровенности. Москва: Искусство, 1972. 215 с.
12.
Максименко А.И. Хореографическое образование в Китае: традиции и современность. Актуальные вопросы художественного образования и воспитания. 2014. № 1–2 (3–4). С. 105-113.
13.
Маслова Л.П. Педагогика искусства: теория и практика. Новосибирск: НИПКиПРО, 1997. 216 с.
14.
Музыка для уроков классического танца: для фортепиано / сост. Н. Ворновицкая. Москва: Советский композитор, 1989. 111 с.
15.
Музыка к танцевальным упражнениям / сост. О. Островская. Москва: Музыка, 1967. 160 с.
16.
Настюков Г.А. Народный танец на самодеятельной сцене. – Москва: ПРОФИЗДАТ, 1976. 64 с.
17.
Реан А.А., Бордовская Н.В., Розум С.И. Психология и педагогика. Санкт-Петербург: Питер, 2010. 432 с.
18.
Рогов А.П. Мир русской души или история русской народной культуры. М.: ТЕРРА. Книжный клуб, 2003. 345 с.
19.
Рыбкина Т.В. Музыка, рожденная движением: Танцы позднего Возрождения (опыт ритмического анализа) // музыкальная жизнь, 2011. №2. С. 24-27.
20.
Семикин В.В. Психологическая культура в образовании человека: монография. Санкт-Петербург: Союз, 2002.
21.
Сладкий Д. Национальная идентичность как фактор культуры // Политический менеджмент. 2008. №2. С. 11.
22.
Сохор A.Н. Вопросы социологии и эстетики музыки. Ленинград: Советский композитор, 1981. 293 с.
23.
Сухарев В., Сухарев М. Психология народов и наций. Донецк: Сталкер, 1997.
24.
Хотинец В.Ю. Этническое самосознание как фактор развития индивидуальности. Психологический журнал. 1996. Т. 17. №5. С. 69–76.
25.
Цуккерман В.А. Анализ музыкальных произведений: общин принципы развития или формообразования. Простые формы. Москва: Музыка, 1980. 296 с.
26.
Чен Хань. Понятие национальной культуры личности в контексте современной музыкально-педагогического образования // Актуальные вопросы художественного образования. 2019. №1-2 (13-14). С. 294–305.
27.
Явгильдина З.М. Использование фольклора в музыкальном образовании: учебное пособие для студентов музыкальных факультетов. Казань: КФУ, 2012.
28.
关于实施中华优秀传统文化传承发展工程的意见. 中华人民共和国国务院. 2017. (Мнение об осуществлении проекта по развитию и сохранению богатой традиционной культуры Китая. 2017. Государственный совет КНР).
29.
周平. 现代国家基础性的社会政治机制-基于国族的分析视角. 中国社会科学. 2020. 3 期, 第 16 页. (Чоу Пин. Базовый социально-политический механизм современных стран-Перспектива анализа на основе нации. Китайские социальные науки. 2020. №3. С.16).
30.
张克学. 音乐艺术在素质教育中的作用. 艺术探索, 2004. 年 7 月, 第 1 页. Чжан Кай Же. Роль музыкального искусства в качественном образовании. Исследование искусства. 2004. №7. С. 1).
31.
许纪霖. 国族、民族与族群:不容被混淆的三个概念. 华东师范大学. 2017. 2 期 (Сю Ти Лин. Национальность, нация и этническая группа: три понятия, которые нельзя путать // Восточно-китайский педагогический университет. 2017. №2).
32.
赵洪恩,李宝席. 中国传统文化通论. 人民出版社. 2009. (Ждао Хонъень, Ли Баощи. Общая теория китайской традиционной культуры. Народное издательство, 2009)
References
1.
Baranova T.B. Tantseval'naya muzyka epokhi Vozrozhdeniya. Muzyka i khoreografiya sovremennogo baleta. Vyp. 4 / sost.: Yu. Rezanova, R. Kosacheva. Moskva: Muzyka, 1982. S.8–35.
2.
Voloshina V. Problemy i puti obespecheniya natsional'nogo suvereniteta institutami neposredstvennoi demokratii // Problemy stanovleniya pravovoi gosudarstva. 2014. №4. S. 7–11.
3.
Gerchanovskaya P.E. Sinkretichnost' narodnoi kul'tury // Paradigma: Ocherki filosofii i teorii kul'tury. – SPb., 2006. Vyp. 6. S. 404–412.
4.
Drynkina T.I., Zhui Li. Istoki stanovleniya novogo kitaiskogo klassicheskogo tantsa / «XXI Tsarskosel'skie chteniya»: materialy mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii (Sankt-Peterburg, 25-26 aprelya 2017 g.). Sankt-Peterburg: LGU im. A. S. Pushkina, 2017. T. I. S.257–261.
5.
Kas'yanov G. Teorii natsii i natsionalizma: monografiya. Kiev: Lybid', 1999.
6.
Kozhevnikova L. Muzykal'no-prosvetitel'skaya deyatel'nost' v kontekste podgotovki budushchikh uchitelei muzykal'nogo iskusstva // Pedagogicheskie nauki: teoriya, istoriya, innovatsionnye tekhnologii. 2016. 5(59). S. 110–120.
7.
Kozlovets M., Gorokhova L. Kul'turnye osnovy natsii i identichnost' v epokhu globalizatsii // Gileya. 2013, №73. S. 250–255.
8.
Kolmogorova I.V. Kul'turologicheskii podkhod k formirovaniyu pedagogicheskoi kul'tury uchitelya. Izvestiya Ural'skogo gosudarstvennogo universiteta. 2008. № 60. S. 163–167.
9.
Kul'turologiya: uchebnik / Pod red. Yu. N. Solonina, M. S. Kagana. M.: Vysshee obrazovanie, 2005. S. 37–38.
10.
Lozko G. Probuzhdennaya Eneya. Evropeiskii etnoreligioznyi renessans. Kh., 2006.
11.
Lopukhov F. Khoreograficheskie otkrovennosti. Moskva: Iskusstvo, 1972. 215 s.
12.
Maksimenko A.I. Khoreograficheskoe obrazovanie v Kitae: traditsii i sovremennost'. Aktual'nye voprosy khudozhestvennogo obrazovaniya i vospitaniya. 2014. № 1–2 (3–4). S. 105-113.
13.
Maslova L.P. Pedagogika iskusstva: teoriya i praktika. Novosibirsk: NIPKiPRO, 1997. 216 s.
14.
Muzyka dlya urokov klassicheskogo tantsa: dlya fortepiano / sost. N. Vornovitskaya. Moskva: Sovetskii kompozitor, 1989. 111 s.
15.
Muzyka k tantseval'nym uprazhneniyam / sost. O. Ostrovskaya. Moskva: Muzyka, 1967. 160 s.
16.
Nastyukov G.A. Narodnyi tanets na samodeyatel'noi stsene. – Moskva: PROFIZDAT, 1976. 64 s.
17.
Rean A.A., Bordovskaya N.V., Rozum S.I. Psikhologiya i pedagogika. Sankt-Peterburg: Piter, 2010. 432 s.
18.
Rogov A.P. Mir russkoi dushi ili istoriya russkoi narodnoi kul'tury. M.: TERRA. Knizhnyi klub, 2003. 345 s.
19.
Rybkina T.V. Muzyka, rozhdennaya dvizheniem: Tantsy pozdnego Vozrozhdeniya (opyt ritmicheskogo analiza) // muzykal'naya zhizn', 2011. №2. S. 24-27.
20.
Semikin V.V. Psikhologicheskaya kul'tura v obrazovanii cheloveka: monografiya. Sankt-Peterburg: Soyuz, 2002.
21.
Sladkii D. Natsional'naya identichnost' kak faktor kul'tury // Politicheskii menedzhment. 2008. №2. S. 11.
22.
Sokhor A.N. Voprosy sotsiologii i estetiki muzyki. Leningrad: Sovetskii kompozitor, 1981. 293 s.
23.
Sukharev V., Sukharev M. Psikhologiya narodov i natsii. Donetsk: Stalker, 1997.
24.
Khotinets V.Yu. Etnicheskoe samosoznanie kak faktor razvitiya individual'nosti. Psikhologicheskii zhurnal. 1996. T. 17. №5. S. 69–76.
25.
Tsukkerman V.A. Analiz muzykal'nykh proizvedenii: obshchin printsipy razvitiya ili formoobrazovaniya. Prostye formy. Moskva: Muzyka, 1980. 296 s.
26.
Chen Khan'. Ponyatie natsional'noi kul'tury lichnosti v kontekste sovremennoi muzykal'no-pedagogicheskogo obrazovaniya // Aktual'nye voprosy khudozhestvennogo obrazovaniya. 2019. №1-2 (13-14). S. 294–305.
27.
Yavgil'dina Z.M. Ispol'zovanie fol'klora v muzykal'nom obrazovanii: uchebnoe posobie dlya studentov muzykal'nykh fakul'tetov. Kazan': KFU, 2012.
28.
关于实施中华优秀传统文化传承发展工程的意见. 中华人民共和国国务院. 2017. (Mnenie ob osushchestvlenii proekta po razvitiyu i sokhraneniyu bogatoi traditsionnoi kul'tury Kitaya. 2017. Gosudarstvennyi sovet KNR).
29.
周平. 现代国家基础性的社会政治机制-基于国族的分析视角. 中国社会科学. 2020. 3 期, 第 16 页. (Chou Pin. Bazovyi sotsial'no-politicheskii mekhanizm sovremennykh stran-Perspektiva analiza na osnove natsii. Kitaiskie sotsial'nye nauki. 2020. №3. S.16).
30.
张克学. 音乐艺术在素质教育中的作用. 艺术探索, 2004. 年 7 月, 第 1 页. Chzhan Kai Zhe. Rol' muzykal'nogo iskusstva v kachestvennom obrazovanii. Issledovanie iskusstva. 2004. №7. S. 1).
31.
许纪霖. 国族、民族与族群:不容被混淆的三个概念. 华东师范大学. 2017. 2 期 (Syu Ti Lin. Natsional'nost', natsiya i etnicheskaya gruppa: tri ponyatiya, kotorye nel'zya putat' // Vostochno-kitaiskii pedagogicheskii universitet. 2017. №2).
32.
赵洪恩,李宝席. 中国传统文化通论. 人民出版社. 2009. (Zhdao Khon''en', Li Baoshchi. Obshchaya teoriya kitaiskoi traditsionnoi kul'tury. Narodnoe izdatel'stvo, 2009)

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Тема особенностей национальных культур, тем более в рамках сравнительного анализа, где могут быть получены достаточно любопытные в научном плане результаты, является всегда привлекательной и для исследователей, и для потенциальных читателей. Но имеется в этом случае и другое очевидное преимущество: исследования национального своеобразия культур, принципов их сохранения и передачи другим поколениям крайне необходимы и могут пользоваться повышенной поддержкой.
Полагаю, что обозначенная в статье тема исследования вполне актуальна и значима для получения эвристически ценных научных результатов. По крайней мере, проблема, обозначенная в названии, претендует на получение таких результатов.
Обратившись к анализу содержанию представленной статьи, я обратил внимание, прежде всего, на неожиданное начало статьи: речь здесь идет об обучении современных учителей-хореографов. В таком случае мне кажется, что автор неверно сформулировал тему для своей работы, если предполагается, что она будет носить дидактико-педагогический характер. Не совсем ясна сформулированная в статье цель – «сравнение совмещения народной музыки с русскими и китайскими народными танцами». Автору нужно определиться – он хочет показать роль такого сравнения в профессиональном обучении хореографов или же он желает сконцентрировать свое внимание именно на характере танцевальной культуры как самостоятельного феномена. В любом случае тот или иной выбор определяет и методологический вектор исследования, который в любой научной работе, как известно, должен быть четко обозначен, однако в данной статье я этого не нахожу, полагаю, что это можно рассматривать как довольно уязвимое место работы, поскольку методология определяет единую линию исследования, его логику, а здесь с этим возникают определенные сложности. После формулировки цели следует резкий переход к истории хореографического искусства, который не совсем понятен: как мне кажется, автору следовало бы уделить в равной степени внимание и объекту исследования, и предмету, однако хореографическое искусство не отнесено ни к тому, ни к другому, судя по названию работы и постановке цели. Возникает резонный вопрос к автору: чему же все-таки посвящена работа? От этой неясности трудно оценить и авторский подход, который больше напоминает «перескакивание» с одного на другое. Это затрудняет восприятие всей статьи, его содержания, затрудняет и оценку преимуществ исследования.
Далее тоже не становится проще: автор смешивает воедино особенности музыки как вида искусства, феномена танцевальной музыки, свойства синтетического вида народного творчества. Без должной теоретической проработки данного материала возникает множество вопросов, ответы на которые в статье мы не получим. К числу таких вопросов, например, можно отнести следующие: на каких принципах осуществляется связь музыки в ее «классическом» виде и танцевальном, какое это значение приобретает для понимания концепции автора и т.д. К сожалению, статья в этом случае явно «слабовата», автор не придерживается четкой логики исследования, не дает трактовки различных подходов к пониманию соотношения музыки и танца. В конечном итоге попытки автора представить свое видение проблемы не приводят к получению заметных имеющих научную ценность результатов. Непонятны хронологические рамки исследования, а к середине статьи мы так и не увидели даже упоминания о китайской танцевальной культуре. Между тем автор серьезно «проработал» специфику форм китайского танца, но концептуально не сумел ее связать с отечественной народной музыкой. Обнаруживается один из главных недостатков работы – тема не раскрыта полностью. Автору надлежит определить методологию, описать хронологию событий, представить теоретический анализ проблемы и т.д. Но важно также и сформулировать свой авторский подход. Увы, ничего этого пока в статье нет, а потому она нуждается в серьезной доработке.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В журнал «PHILHARMONICA. International Music Journal» автор представил свою статью «Влияние истории развития народной музыки на русские и китайские народные танцы», в которой проведено исследование проблемы взаимосвязи народной музыки и танцев и их влияние на формирование уникального культурного кода нации.
Автор исходит в изучении данного вопроса из того, что сохранение и популяризация выразительных средств традиционного культурного наследия является важным действенным механизмом формирования этнического самосознания. Народно-сценическое танцевальное искусство с начала своего определения в самостоятельный художественный жанр имело такую цель.
Актуальность данного исследования обусловлена возрастающим вниманием со стороны как научного сообщества, так и практиков, проводящих культурную политику, к исторически сложившимся и современным способам сохранения культурной идентичности и системы национальной культуры в условиях глобализирующегося мирового сообщества. Научная новизна исследования заключается в сравнительном анализе народных музыки и танцев России и Китая.
Целью данного исследования является определение влияние народной музыки на русские и китайские народные танцы с точки зрения формирования уникального культурного кода для повышения эффективности популяризации народной культуры этих стран.
Объектом исследования является традиционная культура России и Китая. Предметом исследования являются музыкально-хореографические выразительные средства традиционной культуры.
Методологической базой явился комплексный подход, содержащий в себе исторический, сравнительный и системный анализ. Теоретической базой послужили научные труды российских и китайских исследователей традиционной культуры и культурных особенностей наций. Эмпирическую базу составил анализ типовых хореографических композиций и музыкальных выразительных средств российского и китайского народов.
В целях формирования у читателей научного видения феномена культуры в целом и традиционной культуры в частности автор уделяет внимание теоретическому культурологическому подходу. В статье приведено исследование, посвященное раскрытию феномена культуры: определения, этапы осмысления, подходы, направления изучения. Также автором дан анализ понятий «этнос», «нация», сходство и различие их трактований представителями научного сообщества разных стран.
В проблемное поле статьи автором включен анализ государственных механизмов поддержки национальной культуры Российской Федерации и Китайской народной республики: «Проект по развитию и сохранению богатой традиционной культуры Китая», Государственная программа «Развитие культуры», Национальный проект «Культура».
Автор придерживается точки зрения, что одним из главных направлений создания и ретрансляции национальной культуры является творчество, а именно традиционное народное искусство. Именно творческий потенциал музыкантов, поэтов, режиссеров, художников, архитекторов обогащает и формирует национальную культуру. От того, в какой культурной среде формируется человек, какими произведениями искусства увлекается, можно судить о его культурном уровне. Именно поэтому в процессе воспитания гармонично развитой личности, знающей и сохраняющей свою уникальную культуру, необходимо уделять внимание изучению народной музыки. Согласно автору, именно народная музыка несет в себе богатые культурные и исторические коннотации, народную мудрость и культурную уникальность. Особую значимость приобретают как педагогические, так и культурологические процессы: методы обучения и воспитания, сбор и систематизация образцов народного творчества.
Значительную часть своего исследования автор посвящает описанию и сравнению хореографического российского и китайского народного творчества. Автор тщательно изучил особенности жанрового разнообразия, танцевальных движений и композиций, присущих изучаемым нациям, их танцевальные традиции. Он выделяет как типовые хореографические элементы, так и элементы, характерные для народного танца определенной географической и исторической локации.
Обобщая изученный материал, автор констатирует, что взаимосвязь музыки и танца в историческом аспекте отражает определенные изменения существование этих видов искусства. Обращение к историческим истокам их развития помогает более полному пониманию взаимодействия музыки и танца через призму искусствоведческого и художественно эстетического аспектов. Автором сформулированы четыре принципа взаимосвязи музыки и танца: «танец под музыку», «танец вокруг музыки», «танец на музыку» и «танец в музыку». Музыка предполагает создание основы эмоциональной окраски и определяет сценарий развития самого танца. Именно в искусстве танца, танцевальных музыкальных жанрах оттачиваются эмоциональность и выразительность движений, создаются динамические стереотипы всех возможных элементов движения. Помимо этого, автором выделены общие и специфические средства выразительности как музыки, так и танца.
Проведя исследование, автор делает попытку обобщить изученный материал, однако вывод данной статьи содержит не все положения и идеи, выдвинутые автором в ходе своей работы. Автору необходимо доработать и дополнить заключение.
Автор в своем материале затронул важные для современного социогуманитарного знания вопросы, избрав для анализа актуальную тему, рассмотрение которой в научно-исследовательском дискурсе помогает некоторым образом изменить сложившиеся подходы или направления анализа проблемы, затрагиваемой в представленной статье.
Полученные результаты позволяют утверждать, что проблематика изучения взаимодействия народной культуры и музыки и их влияние на формирование уникального культурного кода определенного этноса имеет важное культурологическое научное и практическое значение. Выводы, сделанные автором, позволяют констатировать, что подобный опыт может служить основой дальнейших исследований.
Представленный в работе материал имеет четкую, логически выстроенную структуру, способствующую более полноценному усвоению материала. Этому способствует также адекватный выбор соответствующей методологической базы. Библиография позволила автору очертить научный дискурс по рассматриваемой проблематике (было использовано 32 источника, в том числе и иностранных).
Без сомнения, автор выполнил поставленную цель, получил определенные научные результаты, позволившие обобщить материал. Однако статья содержит недостатки, указанные выше. Кроме того, текст статьи нуждается в корректорской правке.
Следует констатировать: статья может представлять интерес для читателей и заслуживает того, чтобы претендовать на опубликование в авторитетном научном издании после устранения всех указанных недочетов.