Читать статью 'Японские проповедники китайского буддизма О:баку в период Эдо (1603–1868) – Рю:кэй Сё:сэн и Тэцугю: До:ки' в журнале Genesis: исторические исследования на сайте nbpublish.com
Рус Eng Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Японские проповедники китайского буддизма О:баку в период Эдо (1603–1868) – Рю:кэй Сё:сэн и Тэцугю: До:ки

Лугавцова Алёна Петровна

аспирант, отдел философии, культурологии и религиоведения, Институт монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук

670047, Россия, республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6

Lugavtsova Alyona Petrovna

Post-graduate student, the department of Philosophy, Culturology and Religious Studies, Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences

670047, Russia, respublika Buryatiya, g. Ulan-Ude, ul. Sakh'yanovoi, 6

alena.karnap@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-868X.2022.1.36308

Дата направления статьи в редакцию:

19-08-2021


Дата публикации:

01-02-2022


Аннотация: Школа О:баку, представляющая собой третье крупное направление дзэн-буддизма наряду с Риндзай и Со:то:, появилась в Японии в период Эдо благодаря прибытию из Китая буддийских монахов-эмигрантов. В статье рассматривается жизнеописание выдающихся японских монахов О:баку - Рю:кэя Сё:сэна и Тэцугю: До:ки, поскольку анализ их биографий способствует пониманию особенностей формирования этой школы. В силу своего китайского происхождения и новизны учение О:баку поначалу приобрело значительную популярность в Японии, придерживающейся политики самоизоляции, однако его успех во многом является заслугой именно японских последователей учения, поскольку китайские монахи, не владеющие языком и не имеющие разрешения на путешествия по стране, не могли полноценно взаимодействовать ни с местными властями, ни с населением. Научная новизна исследования обусловлена тем, что в данный момент в отечественном японоведении отсутствуют специальные исследования, посвящённые школе О:баку, поэтому особое внимание уделялось работам зарубежных авторов. Основной вывод статьи заключается в том, что в истории успеха учения О:баку роль личности вносит огромный вклад, поскольку продуктивное взаимодействие с властями, обретение материальной поддержки и прирост новообращенных сильно зависели от авторитета и личной харизмы выдающихся японских монахов О:баку, к которым можно отнести и Рю:кэя Сё:сэна, и Тэцугю: До:ки. В О:баку из-за его китайского происхождения они видели шанс постичь подлинные традиции буддизма, заброшенные, по их мнению, в Японии того времени. Их разносторонняя деятельность во многом обеспечила всплеск популярности О:баку в Японии и способствовала удивительному взаимодействию китайской и японской религиозных традиций и культур, которое наложило свой отпечаток на уникальный многогранный облик периода Эдо.


Ключевые слова: Япония, период Эдо, Обаку, дзэн, монахи Обаку, буддизм, Ингэн Рюки, Рюкэй Сёсэн, Тэцугю Доки, сёгунат Токугава

Исследование выполнено за счёт гранта Российского научного фонда 21-18-00074 «Миры махаянского буддизма в контексте мировых цивилизационных процессов».

Abstract: The Ōbaku School that represents the third major sect of Zen Buddhism along with Rinzai and Sōtō, emerged in Japan during the Edo period due to the arrival of Buddhist monks from China. The article examines the biography of the prominent Japanese Ōbaku monks – Sen no Rikyū and Tetsugyu Doki, which gives a better perspective on the peculiarities of establishment of this school. In light of the Chinese origin and novelty, the Ōbaku teaching initially gained significant popularity in Japan, that adhered to the policy of self-isolation; however, its success is largely the merit of the Japanese followers of the teaching, since the Chinese monks hand neither a command of the language nor permit to travel the country, and this incapable of fully interacting with the local authorities and population. The scientific novelty is substantiated by the absence of special research within the Russian Japanese Studies dedicated to Ōbaku School; therefore, particular attention is given to the works of foreign authors. The conclusion is made that the role of personality greatly contributes to the success of the Ōbaku teaching, since the effective interaction with the government, their financial support, and the growing number of new converts largely depended on reputation and charisma of the prominent Japanese Ōbaku monks Sen no Rikyū and Tetsugyu Doki. They saw a chance to cognize the true Buddhism traditions, which at that time were neglected in Japan. The versatile activity of the monks contributed to surge in the popularity of Ōbaku in Japan, as well as harmonious interaction of the Chinese and Japanese traditions and cultures that left a mark on the unique multifaceted image of the Edo period.



Keywords:

the Tokugawa shogunate, Tetsugyū Dōki, Ryūkei Shōsen, Ingen Ryūki, Buddhism, Ōbaku monks, Zen, Ōbaku, the Edo period, Japan

Школа О:баку (яп. 黄檗宗) представляет собой третье и наименее изученное из крупных направлений японского дзэн-буддизма, сочетающее в себе дзэнские и амидаистские подходы и практики [1, с. 285],[7]. Появление и формирование школы О:баку в Японии пришлось на период Эдо (1603–1868), когда в Японию прибыл основатель учения Иньюань Лунци (隠元隆琦, яп. Ингэн Рю:ки, 1592–1673), который вместе со своими двумя учениками, Муанем Синтао (木庵性瑫, яп. Мокуан Сё:то:, 1611–1684) и Цзифэем Жуи (即非如一, яп. Сокухи Нёицу, 1616–1671), сыграл ключевую роль в основании нового учения [3, с. 197],[2, с. 212]. В эпоху Эдо Япония придерживалась политики изоляции от внешнего мира, и это делает историю новой школы особенно интересной, поскольку О:баку-дзэн фактически представляет собой учение, заимствованное из Китая. Проникнув на Японские острова в период самоизоляции страны, данное учение оказало достаточно существенное влияние на буддийское сообщество, прервало замкнутость её духовной сферы и открыло новые перспективы японской культуры, привнеся в традиционные виды искусства (живопись, каллиграфию, скульптуру) наследие минского Китая [6],[9, с. 7-8].

Неразрывная и очевидная связь О:баку с минским Китаем принесла учению и определенную пользу, и весомые проблемы. У нового учения нашлось большое количество как противников, обвинявших монахов О:баку в «загрязнении» Дзэн и клеймивших тех, кто в него обращался, позором, так и поклонников, желавших приобщиться к мудрости Ингэна, к пришлому буддизму, поскольку японский буддизм, по их мнению, впал в упадок [5, с. 19]. Множество талантливых и добродетельных монахов восприняли буддизм О:баку как возможность «вернуться к истокам», к традициям, которые на континенте, как они считали, поддерживались куда более достойно и единственно правильно. Среди японцев-последователей О:баку, присоединившихся к новому учению по этой и другим причинам, выделяется много заметных религиозных деятелей, однако отдельные монахи, такие, как Рю:кэй Сё:сэн (1602–1670) и Тэцугю: До:ки (1628–1712), заслуживают особого внимания. Прославившиеся не только как религиозные деятели, но и как благотворители, они оказали большое влияние на развитие школы на раннем этапе и её успешное закрепление на новой земле, взаимодействуя с властями и военной аристократией для расширения материальной базы учения, активно набирая учеников и принимая обеты у мирян. Рю:кэй Сё:сэн (яп. 龍渓性潜, 1602–1670) и вовсе стал первым последователем и первым официальным японским учеником Ингэна Рю:ки.

Рю:кэй (Рё:кэй) Сё:сэн родился в Киото 30 июля 1602 г. Его отца звали Окумура Сэйитиро:. Посмертное имя – Тайсо: Сэйто: Дзэнси, что означает «высокопоставленный наставник дзэн, почитаемый императорским двором». По преданию, когда мальчику было пять лет, он тяжело заболел и уже был на грани смерти, но появившийся перед воротами дома нищий монах прижег ему поясницу полынной палочкой, и Рё:кэй стремительно пошел на поправку. Родители были вне себя от радости, а монах таинственным образом исчез [10, с. 151]. В восемь лет он был принят в храм Гококу-дзи, где начал изучать эзотерический буддизм. В возрасте шестнадцати лет по совету дяди он перебрался в храм Фумон-дзи провинции Сэццу, где принял постриг у наставника Тю:сэцу Гэнсё: и взял имя Со:таку. В 1620 г., когда его учитель умер, Рю:кэй стал девятым наставником Фумон-дзи. Однако, даже будучи настоятелем, он не жил в Фумон-дзи постоянно, а в течении пятнадцати лет путешествовал по стране [8]. Впоследствии, читая поучения наставника, он вдруг понял, что все его усилия были бесполезны, посвятил еще шесть лет усердной практике и медитации и обнаружил, что тридцать лет пролетели как один день. Рю:кэй действительно провел в паломничестве в общей сложности тридцать лет – с 1620 по 1650 гг.

С 1620 г. несколько лет Рю:кэй провел, практикуясь под руководством монаха Хакухо: Эрё: из храма Рё:ан-дзи. Начиная с 1624 г. внутри учения Риндзай возник и набирал обороты так называемый «конфликт пурпурных одеяний». С тех пор, как должность «ведающего списками монахов» занял Су:дэн из монастыря Нандзэн-дзи, между Дайтоку-дзи и Мё:син-дзи, влиятельными храмами, пользующимися особым покровительством императорской семьи, стали нарастать противоречия. В обоих монастырях среди высшего духовенства возникли группы сторонников сёгуната, ведущие борьбу за влияние [10, с. 151–152]. В конце концов сёгунат обвинил императорский двор в том, что он раздал священникам пурпурные одеяния сиэ – высший знак отличия – без позволения на то бакуфу, и ситуация накалилась до предела. Тогда Хакухо:, бывший сторонником сёгуната, взял с собой Рю:кэя и поехал в столицу, где Рю:кэй сыграл важную роль в урегулировании конфликта, прекрасно проявив себя на переговорах с властями. В 1629 г. бакуфу передало Хакухо: повеление взять руководство Мё:син-дзи, куда он и направился, однако неожиданно скончался в городке Цутояма провинции Го:сю: (сейчас префектура Сига). После смерти Хакухо он какое-то время жил в Рё:ан-дзи в небольшом мемориальном храме, возведенном в память о наставнике, но в это время власти назначили его «старшим монахом» Мё:син-дзи [8]. В 1644 г. Рю:кэй провел реконструкцию храмового колокола. В сентябре 1651 г., когда ему был пятьдесят один год, он стал настоятелем Мё:син-дзи и был удостоен пурпурного одеяния. Какое-то время он провел вдали от мира в отшельничестве, в 1654 г. был повторно выбран настоятелем Мё:син-дзи, но оставил пост и уехал в Фумон-дзи. Рю:кэй очень хотел посетить Китай, потому что в 1653 г. случайно прочитал в купленной в Киото книге речения наставника Ингэна учения О:баку и загорелся желанием поехать в Китай, чтобы познакомиться с ним, однако выезд из страны в то время был запрещен.

В 1654 г. Ингэн прибыл в Нагасаки. Благодаря настойчивым приглашениям Рю:кэя и других монахов из его окружения Ингэн переехал в Фумон-дзи, а впоследствии решил остаться в Японии. В 1658 г. Ингэн был удостоен аудиенции у сёгуна и направился в Эдо. Рю:кэй сопровождал его, был помощником и переводчиком. Для того, чтобы Ингэну позволили остаться в Японии, он четырежды посещал столицу и вел переговоры с бакуфу, и в конце концов Ингэну выделили участок в Удзи для основания первого храма новой школы. В этот момент некоторые монахи Мё:син-дзи, до той поры помогавшие Рю:кэю, предпочли отдалиться от него и Ингэна, и из единомышленников рядом с ним остался только Тэйдзю: Эдзэн (1611–1688). Летом 1657 г. Рю:кэй получил письмо от экс-императора Гомидзуно-о [10, с. 152–153]. В 1657 г. он читал поучения при дворе экс-императора Гомидзуно-о и был удостоен титула «высокопоставленный наставник дзэн, почитаемый императорским двором» [8]. 18 июня 1659 г. власти официально разрешили Ингэну выбрать участок земли в окрестностях Киото. Рю:кэй активно участвовал в выборе и, когда место было определено, отправился в столицу. Он ждал выхода указа бакуфу до ноября, после этого в апреле 1660 г. согласовал указ с наместником сёгуната в Киото Макино Тикасигэ, и 18 декабря вместе с доверенным лицом Ингэна, Хуэйлинем, присутствовал на официальной передаче земли в собственность монахов О:баку [10, с. 154]. Фактически все бюрократические сложности Рю:кэй преодолел в одиночку!

В феврале 1661 г. Ингэн и его старший ученик, Мокуан Сё:то:, посетили участок под новый храм – Мампуку-дзи, который должен был стать главным плацдармом О:баку в Японии, Рю:кэй их сопровождал. Когда в августе Ингэн переехал в Удзи, где строился новый храм, Рю:кэй последовал за ним. В 1663 г. он получил передачу Дхармы от Ингэна и изменил имя на «Сё:сэн», а в январе 1664 г. он был назначен настоятелем храма Сё:мё:-дзи в городе Хино (префектура Сига) – храма, построенного по приказу экс-императора Гомидзуно-о для вознесения молитв о стабильности страны и процветании императорской семьи [11]. Сё:мё:-дзи был знаменитым святилищем, построенным еще при Сётоку-тайси, но во время беспорядков, бушевавших в регионе в XIV–XV вв., храм был разрушен и заброшен, восстановили его только по велению Гомидзуно-о. В апреле 1668 г. Рю:кэй был приглашен Гомидзуно-о в Найин (внутреннее тайное святилище храма Сё:мё:-дзи) и принял у него десять обетов бодхисатвы. В 1669 г. он был официально посвящен в монахи О:баку и стал первым японцем, принявшим новое учение [8].

15 августа 1670 г. по просьбам прихожан Рю:кэй направился в Осака, в храм Кюто-ин. 22 августа он провел в храме ритуал «сайэ» – собрание, во время которого верующие миряне вкушали постную «очистительную пищу», и читал проповеди. Однако 23 августа разразилась страшная буря, реки Кидзу-гава и Адзи-гава разлились и вышли из берегов, стало очевидно, что храм вот-вот затопит. Монахи и верующие в панике покидали храм, но Рю:кэй, сидевший в позе дзадзэн, не двигался с места. Ученики пытались поднять его под руки, но он резким окриком велел им прекратить. Трижды почитатели и ученики умоляли его подняться, Рю:кэй сказал только: «Смерть предопределена, бежать от нее бессмысленно. Вы избежите ее только лишь правильным памятованием и правильными помыслами». Даже когда здание храма содрогнулось и в храм хлынули потоки воды, он остался сидеть недвижимо…После того, как вода отступила, его нашли мертвым, сидящим в позе дзадзэн, хотя выглядел Рю:кэй как живой. Он умер в возрасте шестидесяти девяти лет. Гомидзуно-о, страшно опечаленный смертью наставника, приказал воздвигнуть в его честь памятный алтарь и провести церемонию поминовения. Ингэн, услышав о его смерти, по преданию, сказал своим ученикам, что Рю:кэй по-настоящему познал путь Учителя и вырвался за границу суетного мира к подлинной свободе и просветлению [10, с. 158–159].

Рю:кэя Сё:сэна по праву можно назвать первым японским сподвижником Ингэна. Достигнув высокой позиции в кругах Риндзай, он без малейших сомнений отрекся от нее, когда получил возможность стать ближе к китайскому буддизму, который виделся ему более правильным. Его активная религиозная деятельность, а также близость к влиятельным покровителям очень сильно помогли учению на раннем этапе истории, однако бескорыстная помощь, оказанная Рю:кэем Ингэну и монахам О:баку в основании Мампуку-дзи, несомненно, стала его главным вкладом в успех школы.

Еще одним широко известным японским «монахом О:баку» считается Тэцугю: До:ки (яп. 鉄牛道機, 1628–1700). Тэцугю: До:ки родился 26 июля 1628 г. в городе Нагато (сейчас префектура Ямагути). Его отца звали Масуда Кэнсё:, мать была из рода Нагатоми. В четыре года мальчик сильно заболел, жар не спадал несколько дней, несмотря на все усилия родителей, однако вдруг сам собой прошел, и семья сочла это чудом. Когда ему было семь, дом уничтожил пожар, и Тэцугю: с матерью переехали к ее родне в префектуру Тоттори. Отец был чиновником, поэтому ему пришлось на какое-то время задержаться в Нагато. Вскоре после переезда Тэцугю: опять заболел и был на грани смерти, но опять чудом выздоровел, а вскоре приехал и отец, оставивший свой пост в Нагато. Мать Тэцугю: тоже не отличалась здоровьем и часто болела. Когда Тэцугю: было около десяти лет, он видел, как соседские дети целыми днями дразнят его двоюродного брата. Не утерпев, однажды он ударил одного из обидчиков, но не рассчитал силы и нанес тому довольно серьезное увечье. Родители второго мальчика пришли со скандалом к родителям Тэцугю:, и те стали ругать сына, однако он, уверенный в своей правоте – он же защищал брата! – молчал и не извинялся. Тогда мать Тэцугю: залилась слезами, начала увещевать его плачущим голосом, и с того времени он больше не дрался [10, с. 191].

В одиннадцать лет Тэцугю: отдали в ученики Тэйдзю: Эдзэну в храм Рю:хо:-дзи учения Риндзай (сейчас храм Ко:-дзэн-дзи школы О:баку). Тэцугю: по-прежнему отличался вспыльчивым характером, за что ему часто попадало от учителя. Уже в тринадцать лет он писал стихи и был способен толковать сутры, однако другие ученики его не замечали или смотрели свысока, потому что были ощутимо старше. Однажды, не выдержав насмешек, Тэцугю: схватился за нож и сильно поранил одного из учеников, после чего, увидев, что натворил, сам хотел зарезаться, но брат Тэйдзю:, Усуи Хисакиё:, смог его остановить. После такой выходки Тэйдзю: думал запретить Тэцугю: проходить посвящение и только после разговора с братом, уверенным, что мальчика ждет большое будущее, переменил свое решение. 8 декабря 1642 г., в пятнадцать лет, Тэцугю: принял постриг. В мае 1643 г. он вместе с наставником путешествовал по стране и спустя почти год, в марте 1644 г., вернулся в Рю:хо:-дзи [10, с. 191–192]. Поскольку он беспрестанно читал сутры, не зная отдыха, от перенапряжения Тэцугю: частично ослеп на три года. Когда зрение вернулось к нему, он отправился в паломничество. Во время пребывания в храме Рю:ун-дзи провинции Мимасака (сейчас префектура Окаяма) он ощутил необъяснимое предчувствие и срочно вернулся домой – оказалось, что мать серьезно заболела. Хотя поначалу ей полегчало от приезда сына, в августе она скончалась.

В 1648–1650 гг. Тэцугю: путешествовал по разным храмам, слушая поучения наставников о сутрах и периодически навещая Тэйдзю: в Рю:хо:-дзи. Видя его ученость и талант, ему предложили стать настоятелем храма Дзико:-дзи провинции Ава (сейчас префектура Токусима), потом храма Ко:коку-дзи в провинции Сэццу, но он, недовольный успехами в практике медитации, ответил отказом и отправился в Эдо, где остановился в храме То:дзэн-дзи. Его звали в храм Сё:тай-дзи – он опять отказал, сославшись на занятость [4, с. 77]. Весной 1654 г. он воздвиг на горе Ко:я могильный камень в память о матери, а потом отправился в храм Хасэдэра, где вознес молитвы Каннон, чтобы она ниспослала ему шанс посетить Китай, хотя и знал, что его мечта неосуществима. Осенью он остановился в храме Хо:ун-дзи в Осака, где усердно медитировал, но был так разочарован собой, что вообще задумался о возвращении к мирской жизни [10, с. 193]. Только случайно услышав, что в Японию прибудет китайский монах Ингэн, он воспрял духом и собрался в Нагасаки, однако верхушка Хо:ун-дзи не дала на это разрешения, и зиму Тэцугю: провел там. Практика под началом китайских монахов действительно в какой-то мере могла послужить заменой реальной поездке в Китай, которую во времена запрета на выезд из страны было невозможно осуществить, поэтому Тэцугю: упорно прикладывал все усилия, чтобы его отпустили в Нагасаки. В марте 1655 г. Тэцугю: наконец добился позволения уехать и вместе с другими желающими монахами отправился в Нагасаки засвидетельствовать почтение Ингэну. Послушав поучения наставника, он ощутил, насколько ему близко учение Ингэна, и ощутил великую радость. В августе того года Ингэн уехал в Фумон-дзи, а Тэцугю: и другие японские почитатели, которых туда не допустили, остановились в храме Дзэнрин-дзи, пока в июле не узнали, что в Нагасаки прибыл ученик Ингэна, Мокуан. Тэцугю: хотел переехать к Мокуану в Фукусай-дзи, но руководство на этот раз храма Дзэнрин-дзи запретило, и он вернулся в Киото, осуществив свою мечту только после вмешательства губернатора Нагасаки [4, с. 77]. Мокуан пригласил его присоединиться к зимней интенсивной практике, и Тэцугю: согласился, хотя поначалу отказывался, считая себя по-прежнему недостойным. 

В 1657 г. по велению Мокуана Тэцугю: отправился к Ингэну в Фумон-дзи, заодно навестив прежнего учителя, Тэйдзю:, и осенью вернувшись в Нагасаки. В отсутствие Тэцугю: в Фукусай-дзи начались конфликты между китайцами и японцами, но, вернувшись, он тут же их пресек и восстановил дисциплину. В 1658 г. он встретился с третьим из самых известных наставников О:баку, Сокухи Нёицу, в Со:фуку-дзи, и тот высоко оценил его красноречие и убедительность. Узнав об этом, Мокуан нарек его «гений с горы Цзышань». Из-за того, что Тэцугю: был маленького роста, люди частенько его недооценивали и насмехались, однако, стоило ему заговорить, зачарованные слушатели в корне меняли свое мнение. Зимой этого же года верхушка Мё:син-дзи опять пригласила Тэцугю: на пост настоятеля Сё:тай-дзи. Поначалу он отказался, но, когда они отправили с той же просьбой губернатора Нагасаки, был вынужден уступить. Весной 1659 г. он покинул Нагасаки, заехав попутно навестить Ингэна, и вскоре прибыл в Сё:тай-дзи. Сё:тай-дзи был храмом, построенным внуком Касуга-но Цубонэ, кормилицы сёгуна Токугава Иэмицу и влиятельнейшей дамы своего времени, даймё Инаба Масанори для молебнов о ее благополучии и благополучии рода Инаба. Тэцугю: заехал в Сё:тай-дзи 4 апреля и первым делом перестроил весь монастырский уклад по образцу учения О:баку. Одновременно с этим он вел переговоры с бакуфу о том, чтоб Мокуану позволили присоединиться к Ингэну в Фумон-дзи [10, с. 194–195].

Осенью 1659 г. он стал «старшим монахом» в Мё:син-дзи и с этого времени стал называться Тэцугю: До:ки. Зимой этого же года он увиделся с Ингэном в Фумон-дзи, а в январе 1660 г. на время вернулся в Сё:тай-дзи. Осенью 1660 г. бакуфу дало Мокуану разрешение покинуть Нагасаки, и 6 октября он направился в Фумон-дзи, Тэцугю: его сопровождал. Весной 1661 г. Тэцугю: навестил Тэйдзю: в Рю:хо:-дзи. Этот год выдался для него нелегким – он сам перенес лихорадку и ухаживал за заболевшими монахами. В 1662 г. из Китая прибыли подарки от учителя Ингэна, Фэйиня – он прислал Тэцугю: свиток с каллиграфией и гатху, сложенную в его честь. Чем Тэцугю: заслужил такую похвалу? В 1658 г. он отправил в Китай «Обращение к Будде с желаниями», сутры и веер с иероглифами – и все это написал собственной кровью. В это время Тэцугю: находился в Эдо, где в бакуфу менялись настроения – власти начали превозносить синто и меньше считаться с буддизмом, участились случаи вандализма в храмах. У Тэцугю: на этой почве случился конфликт с Инаба Масанори, и самурай в пылу спора гневно выхватил меч. Тэцугю:, подавшись вперед и замерев, спокойно произнес: «Ты, должно быть, очень хочешь снести мне голову – что ж, полагаюсь на твое решение. Я давно решил, что отдам свою жизнь ради Закона Будды». Масанори выпалил: «Лучше бы ты так постигал путь богов!». Тэцугю: ответил: «Я всецело посвятил себя учению Будды. Даже если бы у меня было время, я не стал бы учиться пути богов», на что Масанори возразил: «Ты ведь даже не пробовал, как можешь утверждать это?». Когда Тэцугю: сказал: «Еще давно я решил, что не стану иметь дела с путем богов. Как уже было сказано, я могу обсуждать лишь Закон Будды», Масанори в ярости покинул комнату, но позже вернулся, спросив: «Достопочтенный, а сколько лет ты изучаешь Закон?». Тэцугю: ответил: «Вот уже двадцать лет», и тогда Масанори воскликнул: «Двадцать! Я отдал пути богов всего лишь три года! Точно послушник, три года худо-бедно учивший наставления монахов, взялся спорить с премудрым старцем! Я не должен был требовать от тебя измены своим убеждениям», после чего расхохотался. С этого момента Масанори стал глубоко почитать Тэцугю: и часто помогал ему в различного рода вопросах, а также охотно принимал в своей столичной резиденции, когда Тэцугю: приезжал в Эдо [10, с. 195–196].

После основания Мампуку-дзи разногласия между школами Риндзай и О:баку обострились, и Тэцугю: в 1664 г. принял окончательное решение перейти в новую школу. Мокуан, ставший в то время вторым настоятелем Мампуку-дзи, еще раз посвятил его в монахи. В 1667 г. он получил от Мокуана передачу Дхармы и стал его первым японским наследником Дхармы [4, с. 78]. Еще до этого Тэцугю: неоднократно просил бакуфу о поддержке строящегося комплекса Мампуку-дзи. Огромное пожертвование от сёгуна Иэцуна, на которое Мокуан смог значительно расширить монастырь, во многом было получено благодаря усилиям Тэцугю:, поэтому, когда Мокуан поехал в замок Эдо выразить признательность властям, он взял Тэцугю: с собой.

Начиная с 1669 г., Тэцугю: принял участие в основании и восстановлении множества храмов, в том числе при его активном содействии был основан храм Дзуйсё:-дзи в Эдо, ставший базой учения О:баку в столице, и в 1675 г. он стал его вторым настоятелем после Мокуана В 1675 г. Тэцугю: занял пост настоятеля Дзуйсё:-дзи. Будучи главным представителем школы в столице, он часто контактировал с представителями бакуфу. В начале 1676 г. он был удостоен аудиенции у сёгуна Токугава Иэцуна. В 1683 г. Мокуан серьезно заболел, а в 1684 г. скончался, и Тэцугю: организовывал церемонию похорон. Он продолжал расширять сеть храмов учения О:баку – благодаря поддержке Инаба Масанори и уважению, которое он заслужил у бакуфу своей благочестивостью и порядочностью, были восстановлены храмы Ко:фуку-дзи в Эдо и Дзё:дзю-дзи в Киото, куда Тэцугю: уехал в 1687 г., уступив пост настоятеля Дзуйсё:-дзи брату по Дхарме Эгоку До:мё:. Его записывали основателем и приглашали настоятелем в столько храмов, что, будучи уже в возрасте, он почти все время проводил в разъездах. В 1694–95 гг. он несколько месяцев читал лекции для Токугава Цунаёси. В 1698 г. скончался его благодетель и друг, Инаба Масанори, и Тэцугю: служил на церемонии погребения в Ко:фуку-дзи. 9 августа 1700 г. сам Тэцугю:, проживавший тогда в храме Фукудзю:-дзи, серьезно заболел. Предчувствуя скорую смерть, он отказывался от лекарств и принимал только средства, которые назначил врач, присланный сыном Инаба Масанори, Масамити, из уважения к нему [10, с. 198–200]. 20 августа он скончался, выбрав перед смертью двадцать четыре наследника Дхармы [11].

Тэцугю: не отличался высоким ростом и богатырским телосложением, за что не раз выслушивал насмешки, но силе его духа могли позавидовать многие воины. Свои принципы и учение Будды он смело отстаивал в спорах даже с представителями власти, за что снискал уважение и почет среди военной аристократии, ставшей поддерживать его начинания. Около двадцати храмов учения почтительно называют его основателем или восстановителем. Его активная деятельность по восстановлению храмов и поиску благотворителей очень сильно помогла учению О:баку на ранней стадии его истории, а наследники Дхармы привлекли множество новых последователей, упрочив позиции школы в Японии.

Резюмируя, можно отметить, что биографии выдающихся наставников учения О:баку, живших в период Эдо, выступают отражением истории формирования самой школы. Деятельность японских последователей О:баку фактически представляет собой тот этап развития школы, когда шла неизбежная ассимиляция ее китайского колорита с местным населением, столкновения с другими буддийскими школами и местными религиозными традициями. Однако изначально многих японских монахов, в число которых входят и два монаха, жизнеописание которых представлено выше, в О:баку привлекло именно китайское происхождение учения – считая, что приобщиться к истинному учению в Японии уже невозможно, поскольку местный буддизм захирел и погряз в пустых спорах и пороках, они жаждали посетить Китай, учиться у китайских наставников, продолжающих подлинные, по их мнению, традиции учения. Политика властей, запрещающих выезд из страны под страхом смерти, не давала этим мечтам осуществиться, и буддизм О:баку, прибывший вместе с китайскими наставниками на острова, стал для монахов, не удовлетворённых состоянием японского буддийского сообщества, настоящим выходом из тупика.

И Рю:кэй Сё:сэн, и Тэцугю: До:ки воспринимали как образец именно китайский буддизм, поэтому прибытие Ингэна Рю:ки, знаменитого наставника, чья линия Дхармы восходила к самому Линьцзи Исюаню, позволило их мечтам осуществиться – хотя бы опосредованно. И польза была взаимной – общаясь с китайскими монахами, обучаясь вживую у наставника, труды которого в Японии были известны, но о встрече с которым из-за запрета на выезд не могло быть и речи, они активно участвовали в жизни общины нового для Японии учения, которое только начинало свой путь по стране. Помощь местных последователей школе О:баку была бесценна, поскольку они, помимо религиозно-проповедческой деятельности (чтения поучений, набора учеников и принятия обетов у мирян), взаимодействовали с правительством, заводили связи среди влиятельных аристократов и за счет их поддержки восстанавливали храмы, которые потом отходили О:баку. Рю:кэй Сё:сэн и Тэцугю: До:ки оказали особенно важное влияние на развитие школы на раннем этапе, поскольку именно они взяли на себя решение отдельных бюрократических моментов с местными властями, благодаря которым китайским монахам-основателям удалось получить землю и щедрые пожертвования от бакуфу, вложенные в развитие Мампуку-дзи и других храмов учения. Кроме того, избранные японскими наставниками О:баку многочисленные наследники Дхармы в свою очередь привлекли большое количество новых последователей, упрочив позиции школы в буддийском мире Японии. Таким образом, можно сказать, что во многом именно благодаря этим монахам, чья тяга к китайскому буддизму побудила их вступить в ряды последователей новой школы, в Японии эпохи Эдо стало полноценно возможным удивительное взаимодействие пришлой и местных религиозных традиций, плодотворное соединение двух культур – идеалов и новшеств минской эпохи с «золотым веком» национальной японской культуры, что в итоге наложило определённый отпечаток на период Эдо, став весомой частью его уникального многогранного облика.

Библиография
1.
Буддизм в Японии / А. Н. Игнатович, А. Н. Мещеряков, А. Г. Фесюн и др.; отв. ред. Т. П. Григорьева. Рос. АН, Ин-т востоковедения. – М.: Наука: Изд. фирма «Вост. лит.», 1993. – 701 с.
2.
Лугавцова, А.П. Вклад Мокуана Сё:то: и Сокухи Нёицу в развитие культуры периода Эдо и феномен искусства О:баку / А.П. Лугавцова // Вестник Бурятского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук. – 2019. – № 33. – С. 211–217.
3.
Лугавцова, А.П. Появление школы О:баку-дзэн в Японии: три основателя / А.П. Лугавцова // Вестник Бурятского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук. – 2018. – № 32. – С. 196–203.
4.
Baroni, H. J. Obaku Zen: The Emergence of the Third Sect of Zen in Tokugawa Japan / H.J. Baroni. – Honolulu: University of Hawaii Press, 2000. – 280 p.
5.
Baskind, J.M. The Nianfo in Obaku Zen: A Look at the Teachings of the Three Founding Masters / J.M. Baskind // Japanese Religions. – 2008. – Vol. 33 (1–2). – P. 19–34.
6.
JAANUS – Japanese Architecture and Art Net Users System [Электронный ресурс]. – 2001. – Режим доступа: http://www.aisf.or.jp/~jaanus/ (дата обращения: 09.05.2021).
7.
Japanese Buddhism. Part I. A brief history of Buddhism in Japan: 7. The Edo period [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.buddhanet.net/nippon/nippon_partI.html (дата обращения: 02.05.2021).
8.
Ryukei Shosen (龍渓性潜) [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.japanese-wiki-corpus.org/Buddhism/Ryukei%20Shosen.html (дата обращения: 13.07.2021).
9.
黄檗禅の美術: 隠元禅師生誕400年記念 (Искусство О:баку: к 400-летию Ингэна Рю:ки. – Фукуока : Фукуока кэнрицу бидзюцукан, 1993. – 144 с.).
10.
木村得玄。初期黄檗派の僧たち (Кимура Токугэн. Монахи раннего периода истории О:баку. – Токио: Сюндзю:ся, 2007. – 292 с.)
11.
黄 檗 宗 僧 侶 名 鑑 / 黄檗宗・慧日山永明寺HP [Электронный ресурс] (Список монахов учения О:баку / Сайт храма Ё:мэй-дзи учения О:баку на горе Энити – главная страница). Режим доступа: http://www.biwa.ne.jp/~m-sumita/BAKUSOU.html (дата обращения: 07.07.2021).
References
1.
Buddizm v Yaponii / A. N. Ignatovich, A. N. Meshcheryakov, A. G. Fesyun i dr.; otv. red. T. P. Grigor'eva. Ros. AN, In-t vostokovedeniya. – M.: Nauka: Izd. firma «Vost. lit.», 1993. – 701 s.
2.
Lugavtsova, A.P. Vklad Mokuana Se:to: i Sokukhi Neitsu v razvitie kul'tury perioda Edo i fenomen iskusstva O:baku / A.P. Lugavtsova // Vestnik Buryatskogo nauchnogo tsentra Sibirskogo otdeleniya Rossiiskoi akademii nauk. – 2019. – № 33. – S. 211–217.
3.
Lugavtsova, A.P. Poyavlenie shkoly O:baku-dzen v Yaponii: tri osnovatelya / A.P. Lugavtsova // Vestnik Buryatskogo nauchnogo tsentra Sibirskogo otdeleniya Rossiiskoi akademii nauk. – 2018. – № 32. – S. 196–203.
4.
Baroni, H. J. Obaku Zen: The Emergence of the Third Sect of Zen in Tokugawa Japan / H.J. Baroni. – Honolulu: University of Hawaii Press, 2000. – 280 p.
5.
Baskind, J.M. The Nianfo in Obaku Zen: A Look at the Teachings of the Three Founding Masters / J.M. Baskind // Japanese Religions. – 2008. – Vol. 33 (1–2). – P. 19–34.
6.
JAANUS – Japanese Architecture and Art Net Users System [Elektronnyi resurs]. – 2001. – Rezhim dostupa: http://www.aisf.or.jp/~jaanus/ (data obrashcheniya: 09.05.2021).
7.
Japanese Buddhism. Part I. A brief history of Buddhism in Japan: 7. The Edo period [Elektronnyi resurs]. – Rezhim dostupa: http://www.buddhanet.net/nippon/nippon_partI.html (data obrashcheniya: 02.05.2021).
8.
Ryukei Shosen (龍渓性潜) [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://www.japanese-wiki-corpus.org/Buddhism/Ryukei%20Shosen.html (data obrashcheniya: 13.07.2021).
9.
黄檗禅の美術: 隠元禅師生誕400年記念 (Iskusstvo O:baku: k 400-letiyu Ingena Ryu:ki. – Fukuoka : Fukuoka kenritsu bidzyutsukan, 1993. – 144 s.).
10.
木村得玄。初期黄檗派の僧たち (Kimura Tokugen. Monakhi rannego perioda istorii O:baku. – Tokio: Syundzyu:sya, 2007. – 292 s.)
11.
黄 檗 宗 僧 侶 名 鑑 / 黄檗宗・慧日山永明寺HP [Elektronnyi resurs] (Spisok monakhov ucheniya O:baku / Sait khrama E:mei-dzi ucheniya O:baku na gore Eniti – glavnaya stranitsa). Rezhim dostupa: http://www.biwa.ne.jp/~m-sumita/BAKUSOU.html (data obrashcheniya: 07.07.2021).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

«О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный Господень суд». Эти строчки Р. Киплинга не только широко известны и часто цитируются, но и наглядно показывают различия в историко-культурном контексте между двумя цивилизациями. Однако и Восток сам по себе не однороден: достаточно сравнить Китай с его высокой социальной мобильностью и характерное для Индии кастовое общество. Среди тех факторов, которые оказали влияние на восточную культуру, нельзя не указать на буддизм, который в различных формах отразился в культуре целого ряда стран Азии. Особый интерес здесь вызывает буддизм в Японии, страны, которая на протяжении столетий сначала вследствие своего географического положения, а затем и политических решений была в изоляции от остального мире.
Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой является школа О:баку в Японии в период Эдо. Автор ставит своими задачами проанализировать связь школы О:баку в Японии с минским Китаем, рассмотреть деятельность двух японских проповедников китайского буддизма школы О:баку в Японии, а также показать синтез культур в Японии периода Эдо.
Работа основана на принципах историзма, анализа и синтеза, достоверности, методологической базой исследования выступает системный подход, в основе которого находится рассмотрение объекта как целостного комплекса взаимосвязанных элементов.
Научная новизна статьи заключается в самой постановке темы: автор на основе различных источников и исследований стремится охарактеризовать японских проповедников китайского буддизма О:баку в период Эдо – Рю:кэй Сё:сэн и Тэцугю: До:ки.
Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя 11 различных источников и исследований. Несомненным достоинством рецензируемой статьи является привлечение зарубежных материалов на английском и японском языках, что определяется самой постановкой темы. Из привлекаемых автором источников отметим электронные ресурсы, среди которых особый интерес представляет список монахов учения О:баку. Из используемых автором исследований укажем на труды А.П. Лугавцовой и Дж. Баскинда, в центре внимания которых различные аспекты школы О:баку. Заметим, что библиография обладает важностью как с научной, так и с просветительской точки зрения: после прочтения текста статьи читатели могут обратиться к другим материалам по ее теме. В целом, на наш взгляд, комплексное изучение различных источников и исследований способствовало решению стоящих перед автором задач.
Стиль написания статьи можно отнести к научному, вместе с тем доступному для понимания не только специалистам, но и широкой читательской аудитории, всем, кто интересуется как историей японской культуры в целом, так и проникновением буддизма в Японию, в частности. Аппеляция к оппонентам представлена на уровне собранной информации, полученной автором в ходе работы над темой статьи.
Структура работы отличается определённой логичностью и последовательностью, в ней можно выделить введение, основную часть, заключение. В начале автор определяет актуальность темы, показывает, что «О:баку-дзэн фактически представляет собой учение, заимствованное из Китая». Как отмечается в рецензируемой статье, «проникнув на Японские острова в период самоизоляции страны, данное учение оказало достаточно существенное влияние на буддийское сообщество, прервало замкнутость её духовной сферы и открыло новые перспективы японской культуры, привнеся в традиционные виды искусства (живопись, каллиграфию, скульптуру) наследие минского Китая». Рю:кэй Сё:сэн и Тэцугю: До:ки - биография указанных проповедников подробно рассматривается в рецензируемой статье: «буддизм О:баку, прибывший вместе с китайскими наставниками на острова, стал для монахов, не удовлетворённых состоянием японского буддийского сообщества, настоящим выходом из тупика», ведь сама Япония фактически запрещала выезд из страны, что мешало самостоятельно прибыть в соседний Китай.
Главным выводом статьи является то, что «деятельность японских последователей О:баку фактически представляет собой тот этап развития школы, когда шла неизбежная ассимиляция ее китайского колорита с местным населением, столкновения с другими буддийскими школами и местными религиозными традициями».
Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, вызовет читательский интерес, а ее материала могут быть использованы в курсах лекций по новой и новейшей истории Азии и Африки, а также в различных спецкурсах.
В целом, на наш взгляд, статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Genesis: исторические исследования».