Читать статью 'Промышленное предприятие в аграрном регионе: влияние на систему расселения и миграции населения (на примере Пудемского железоделательного завода, XVIII–XIX вв.) ' в журнале Историческая информатика на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1697,   статей на доработке: 299 отклонено статей: 358 
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Историческая информатика
Правильная ссылка на статью:

Промышленное предприятие в аграрном регионе: влияние на систему расселения и миграции населения (на примере Пудемского железоделательного завода, XVIII–XIX вв.)

Журбин Игорь Витальевич

доктор исторических наук

главный научный сотрудник, Удмуртский федеральный исследовательский центр Уральского отделения Российской Академии наук

426067, Россия, республика Удмуртия, г. Ижевск, ул. Т. Барамзиной, 34

Zhurbin Igor Vital'evich

Doctor of History

Senior Researcher, Udmurt Federal Research Center of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences 

426067, Russia, respublika Udmurtiya, g. Izhevsk, ul. T. Baramzinoi, 34

zhurbin@udm.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Пислегин Николай Викторович

кандидат исторических наук

старший научный сотрудник, Удмуртский федеральный исследовательский центр Уральского отделения Российской Академии наук

426067, Россия, республика Удмуртия, г. Ижевск, ул. Т. Барамзиной, 34

Pislegin Nikolay Viktorovich

PhD in History

Senior research worker, Udmurt Federal Research Center, the Ural Brach Of the Russian Academy of Sciences

426067, Russia, respublika Udmurtiya, g. Izhevsk, ul. T. Baramzinoi, 34

cpeg@rambler.ru
Чураков Владимир Сергеевич

кандидат исторических наук

старший научный сотрудник, Удмуртский федеральный исследовательский центр Уральского отделения Российской Академии наук

426067, Россия, республика Удмуртия, г. Ижевск, ул. Т. Барамзиной, 34

Churakov Vladimir Sergeevich

PhD in History

Senior research worker, Udmurt Federal Research Center, the Ural Branch Of the Russian Academy of Sciences

426067, Russia, respublika Udmurtiya, g. Izhevsk, ul. T. Baramzinoi, 34

vermis3@gmail.com

DOI:

10.7256/2585-7797.2021.3.36140

Дата направления статьи в редакцию:

21-07-2021


Дата публикации:

07-10-2021


Аннотация: Особенность уральских горнозаводских округов, которые складывались во второй половине XVIII–XIX вв., состояла в том, что новое промышленное производство «внедрялось» в сложившуюся систему аграрного расселения. Для завода обычно выбирался ранее неосвоенный участок. Основными критериями являлись доступность природных ресурсов, необходимых для производства, и наличие транспортных путей. По такому принципу были созданы железоделательные и медеплавильные предприятия на территории Удмуртии, в частности, Пудемский завод.Основной задачей являлась оценка влияния новаций хозяйственной деятельности на развитие региона. Формирование поселенческой сети прослежено по картографическим, письменным и статистическим источникам XVII–XX вв. Следовательно, привлечены исторические материалы, отражающие ситуацию начального заселения территории, периода стабильного функционирования Пудемского завода и времени снижения интенсивности работы предприятия. Использование исторических карт потребовало их трансформации к современной топооснове, а необходимость анализа динамики освоения территории — построения геоинформационной системы населенных пунктов. Комплексный анализ позволил соотнести тенденции формирования сети поселений с внешними и внутренними миграционными процессами. Первоначальное формирование удмуртских аграрных поселений происходило под влиянием внешних миграций. Осваивались места в непосредственной близости от Чепцы – главной водной артерии региона. Позднее возникают поселения на притоках. После завершения первой волны внешних миграций, многие «старейшие» селения становятся центрами внутреннего расселения. Внутренние миграции происходят до конца XIX в. При этом анализ динамики заселения территории показал, что создание Пудемского железоделательного завода (1758) практически не повлияло на систему расселения региона и традиционные занятия коренного населения. Вплоть до начала XX в., промышленная составляющая в регионе ограничивалась заводским поселком и ближайшей округой. Характерной чертой XIX в. являются внешние и внутренние миграции русского населения. При этом вновь созданные поселения ориентируются исключительно на аграрную систему хозяйства.


Ключевые слова: система расселения, населенные пункты, Пудемский железоделательный завод, исторические карты, трансформация карт, переписи населения, статистические источники, этапы расселения, миграции, геоинформационная система

Abstract: A feature of the Ural mining districts which developed in the second half of the 18th-19th centuries was that new industrial production was locally "introduced" into the existing agricultural settling system. To build a plant a new undeveloped plot was taken. The main criteria were the excess to natural resources necessary for manufacturing and transport routes. According to this principle many iron works and copper works were built in Udmurtiya. Pudem Iron Works were a case too. The main task was to evaluate the impact of the emerging innovations in economic activity on regional development. The formation of the settlement network was found in maps, written and statistical sources of the 17th-20th centuries. Historical data are used that demonstrate the initial stage of settlement, the period when Pudem Iron Works were in its prime and the years of decreasing manufacturing intensity. The use of historical maps demanded their transformation to a modern topological basis and the need to analyze the dynamics of the territory development required the construction of a geoinformation system of settlements. A comprehensive analysis provided for correlating the trends in the formation of a settlements network with migration processes. The initial formation of Udmurt agrarian settlements was influenced by external migrations. Cheptsa banks (the main river of the region) were the first to be developed. Later the banks of its tributaries were settled. After the first wave of external migrations the "oldest" settlements became the centers of internal settlement. Internal migrations occurred until the end of the 19th century. The analysis of the territory settlement dynamics has demonstrated that the creation of Pudem Iron Works (1758) practically did not affect the settling system of the region. Until the beginning of the 20th century the industrial component in the region was limited to the ironworks district and its nearest district. A characteristic feature of the 19th century is the external and internal migration of the Russian population. But at the same time the newly created settlements focused exclusively on the agricultural system of economy.



Keywords:

statistical sources, censuses, map transformation, historical maps, Pudemsky ironworks, settlements, settling system, settling stages, migrations, geoinformation system

Реконструкция процесса расселения является фундаментальной задачей исторических исследований. Сеть поселений, существующих одновременно, характеризует степень освоения территории в каждый исторический период. В общем случае выбор места размещения каждого населенного пункта определялся рядом факторов, благоприятных для проживания населения и ведения хозяйства. К основным из них относятся рельеф, доступность земельных и водных ресурсов, строительных материалов и топлива, близость дорог [20, табл. 2]. Необходимо отметить, в различные исторические периоды значимость факторов меняется. Начиная с Нового времени, определяющей становится направленность хозяйственной деятельности населения. Поэтому первичным фактором, влияющим на конфигурацию сети населенных пунктов, являются природно-географические параметры территории. Значимость этого фактора убедительно доказана для различных регионов и исторических периодов. Например, показаны различия конфигурации сельского расселения в Тверском уезде и Новоржевском уезде во второй половине XVIII в. [33] и особенности размещения населения Республики Саха (Якутия) в начале XXI в. [15]. Обращает внимание стабильность принципов заселения и хозяйственного освоения территории в столь различных природно-климатических зонах в принципиально отличающиеся исторические периоды развития России.

Безусловно, в каждом регионе и в каждый исторический период заселение территории определялось не только соотношением «природные ресурсы – система хозяйства», а существенно более сложным сочетанием внутренних и внешних факторов. Возникновение и исчезновение населенных пунктов может выступать в роли индикатора миграций и изменения экономического состояния региона, развития транспортной системы и изменения направления хозяйственной деятельности [12, с. 104–139]. Основные черты этих процессов отражаются в письменных, статистических и картографических источниках. Разноплановые исторические материалы дополняют друг друга, а их сопоставление позволяет заполнить пропуски (например, утрата фрагмента карты) и восстановить по косвенным признакам изначально отсутствующую информацию [34]. Комплексный анализ позволяет создать новый источник – серию карт, на которых точечными объектами (с атрибутивной информацией) зафиксированы поселения, существовавшие в различные исторические периоды [22, 39, 67]. Сравнительный анализ разновременных карт позволяет оценить динамику заселения и основные тенденции в расположении поселений. Дальнейшее сопоставление полученной картины последовательного изменения конфигурации сети поселений с синхронными социально-экономическими процессами обеспечивает достоверность реконструкции исторического развития региона [22, 28, 67, 70].

Такой подход был применен для изучения процесса освоения территории Удмуртии (Западное Предуралье). Здесь во второй половине XVIII–XIX вв. складывались горнозаводские округа, входившие в систему уральской горнозаводской промышленности [8]. Под горнозаводским округом понимается единый хозяйственно-территориальный комплекс со сложной многоотраслевой и многоукладной системой хозяйства мануфактурного типа, отличавшейся, как правило, экстенсивным характером освоения природных ресурсов. Горнозаводской округ мог состоять из одного или нескольких предприятий, каждое из которых имело собственную заводскую дачу – земельные угодья с промышленными сооружениями (плотиной и фабриками), рудными месторождениями, лесными массивами, пашнями и лугами, усадьбами рабочих, дорогами, речными пристанями и т. д.

Краткая характеристика региона исследований

Для строительства завода и заводского поселка обычно выбирался ранее неосвоенный участок. Основными критериями являлись близость природных и, в ряде случаев, людских ресурсов, необходимых для основного производства, и наличие потенциальных транспортных путей (рудные месторождения, лесные массивы, водоемы и т. п.). Таким образом, новое промышленное производство локально «внедрялось» в сложившуюся систему аграрного расселения. По этому принципу были созданы железоделательные Воткинский (1759 г.), Ижевский (1760 г.), Камбарский (1767 г.) и Пудемский (1758 г.) заводы; Бемышевское (1756 г.) и Варзино-Алексеевское (1760 г.) медеплавильные предприятия. Завод и рабочий поселок располагались у плотины (вдоль реки и пруда). Села, деревни и починки приписанных к предприятию крепостных и государственных крестьян или урочных работников, занятых на вспомогательных производствах, располагались на обширной территории горнозаводского округа. Временные или постоянные поселения строились в местах добычи руды, лесных «дровосеков», куреней – мест выжигания древесного угля. Такое выраженное зонирование территории было характерно для многих уральских заводов [14, с. 36–37]. Пудемский железоделательный завод (ныне с. Пудем Ярского района Удмуртской Республики) был включен в северный экономический район (Глазовский и Слободской уезды Вятской губернии), который в XIX в. объединял до 10 частных чугуноплавильных и железоделательных предприятий [8, с. 224–225].

Особенность предприятий, возникших во второй половине XVIII в. на территории современной Удмуртии, состояла в том, что они создавались в относительно слабозаселенном крае, все население которого было ориентировано на аграрную систему хозяйства. Известны различные траектории развития региона при возникновении новаций хозяйственной деятельности. В частности, при изучении Афрасиаба (участок, соответствующий древнему Самарканду), было показано, что систематическое заселение городской округи и интенсивное развитие самого города началось только в постэллинистическое время (конец IV–I вв. до н.э.) [80]. Этот качественный скачок был связан с развитием системы искусственного орошения. Сложная ирригационная система обеспечивала водоснабжение, необходимое для развития экстенсивного земледелия и повседневной деятельности. До этого Самарканд, с момента его основания (VI в. до н.э.), был лишь важным региональным городским центром, транспортным узлом на древнем Шелковом пути. Таким образом, применение новых подходов, дополняющих традиционную систему хозяйственной деятельности, вызвало интенсивное развитие региона. Противоположная ситуация была зафиксирована при изучении поселенческого ландшафта вокруг древнего города Venusia на юге Италии [79]. При сравнении системы расселения в эллинистический и римский периоды было показано, что римская колонизация не привела к принципиальным изменениям системы землепользования и новым тенденциям в освоении территории. Сформировавшиеся принципы расположения эллинистических сельских поселений определили предпочтительное расположение для более поздних поселений. Соответственно, здесь даже в период римской колонизации решающую роль продолжала играть традиционная сложившаяся экономическая стратегия региона.

В общем случае для выявления тенденций развития региона необходимо построение сети населенных пунктов на каждом этапе исторического развития, оценка изменений конфигурации этой сети, определение демографических показателей и выявление миграций, которые напрямую связаны с историческими процессами не только данного региона, но и сопредельных территорий. Оценка системы расселения на территории, прилегающей к поселку Пудемского железоделательного завода, базируется на серии исторических карт, отражающих распределение населенных пунктов на различных этапах заселения региона: до возникновения Пудемского завода, в период его роста, активного функционирования и снижения интенсивности производства (1741–1929). Дополнительные сведения получены из письменных источников — данных писцовых описаний, подворных переписей, ревизий, исповедных росписей и пр. [35].

Хронологические рамки исследования

В качестве нижней границы хронологического диапазона выбран XVI в., что определяется особенностями заселения территории исследований. В Средневековье на территории региона последовательно существовали две генетически связанные пермские культуры: поломская (кон. V–нач. IX в. н.э.) и чепецкая (кон. IX–XIII в. н.э.) [21, с. 46–64]. Прекращение функционирования поселений чепецкой культуры, очевидно, было связано с завоеванием и последующим разорением Волжско-Камской Булгарии монголами в 1236 г. и в 1240-е гг. Поэтому территория бассейна р. Чепцы, ранее находившаяся в сфере влияния Булгарии, практически на два столетия утрачивает признаки наличия оседлого земледельческого населения. Косвенным подтверждением этому служат и сохранившиеся письменные источники начала XVII в., фиксирующие появление поздних документально известных поселений, основанных на «городище / старом городище» [30, 48, 50]. В целом сама картина формирования поселенческой сети, проанализированная с привлечением генеалогического метода по данным дозора 1615 г., писцового описания 1629 г., подворных переписей 1646 и 1678 гг. и переписи вновь поставленных дворов и починков 1662 г., со всей очевидностью указывает на относительно позднее (не ранее XVI в.) освоение бассейна Чепцы в пределах границ Удмуртской Республики. Сначала селения появляются преимущественно на высоком правом берегу реки Чепцы — главной водной артерии региона, а затем постепенно осваиваются земли по ее притокам [77].

Повторное освоение Чепецкого бассейна неразрывно связано с Каринским станом Вятской земли (1460-е гг.–1780 г.). Началом истории Каринского стана стало наделение Иваном III (ок. 1462 г.) некоего Карабека, выходца из тюркской кочевой аристократии Ногайской орды, землями в нижнем течении Чепцы [2, 76]; [78, с. 12]. Возможно, уже тогда Карабеку была выдана грамота, в которой ему и его потомкам предписывалось формировать зависимое население путем приглашения на свои земли удмуртов и бесермян из соседнего Казанского ханства. После окончательного присоединения Вятской земли к Русскому государству каринские князья сохранили свой статус [36, с. 221], участвовали в 1499 г. в походе на Югру [37, с. 29] и в столкновениях с казанцами первой половины XVI в. [17, с. 39]; [19, с. 90–91]. В период проведения писцового описания Вятской земли 1503–1504 гг. великокняжеские писцы Григорий Коровин и Федор Ушаков наделили потомков Карабека практически всем течением реки Чепцы от «истока до устья» [17, с. 28, 38]; [27, с. 477, 479]. Уже в начале правления Василия III, между 1506 и 1508 г., на Вятку была выдана уставная грамота, подтверждавшая особый статус Каринского стана в рамках Вятской земли. К периоду правления Василия III относится и первое сообщение о наличии удмуртских селений на территории современной Северной Удмуртии [71, с. 52]. В связи с присоединением Казанского ханства и подавлением ряда последующих восстаний его бывших подданных необходимость в услугах каринских князей отпала. В ходе реформы 1583–1588 гг. удмурты и бесермяне Каринского стана были выведены из-под их власти и получили ограниченный судебный и податный иммунитет с правом самостоятельно, минуя хлыновскую администрацию, доставлять оброк в Москву в четь дьяка Андрея Щелкалова. Такое положение сохранялось вплоть до преобразований Петра I [7, с. 117]; [16, с. 145]; [19, с. 354–357].

Верхней границей хронологического диапазона является начало XX в. События Первой мировой и Гражданской войн, революций 1917 г. обусловили старт нового исторического этапа в развитии страны, которые неизбежно отразились на местах и, в частности, на изучаемом районе. В советский период постепенно изменяются производственные отношения и технологическая база экономики. После закрытия частновладельческого Пудемского железоделательного завода в 1917 г., с 1929 г. начинается история советского предприятия — завод преобразуется в артель «Металлург» (Пудемский листопрокатный завод). С 1918 г. вокруг Пудема развивается сельскохозяйственная кооперация, которая в 1920-е гг. привела к появлению новых хуторов и сельхозартелей. В этот период значительно усиливается роль построенной в 1895–1898 гг. Пермь-Котласской железной дороги — первой железной дороге в регионе. С конца 1920-х гг. намечается строительство новой ветки «Яр — Фосфориты», которая в будущем связала Пудемский и Омутнинский заводы с железнодорожной сетью страны. Организация районного центра в поселке при станции Яр наглядно демонстрирует значительное усиление роли железнодорожного транспорта [1, с. 1–3, 13, 15]; [23, с. 113–120, 128–133, 161–176]; [69, с. 574–575]; [72, с. 213]. Совокупность этих факторов принципиально меняет приоритеты в размещении вновь создаваемых поселений. Аналогичная ситуация была зафиксирована при изучении пространственных аспектов истории Алтая на основе компьютерного картографирования. Массовое образование населенных пунктов в 1920–1930-е гг. было связано со строительством железных дорог, разработками леса, прокладкой речных путей и поэтому не привязывается к какой-либо ограниченной территории [12, с. 128, рис. 8, 14].

Трансформация исторических карт и геоинформационная система

При построении геоинформационной системы, в которой формировались слои населенных пунктов, использовалось 8 исторических карт, отражающих расположение поселений региона в период 1741–1929 гг.:

– Ландкарта Вятской провинции Казанской губернии 1731 г. геодезиста Федора Молчанова в копии 1741 г. Прокопия Шишкарева [5]; [13, с. 302];

– Геометрическая генеральная карта Вятской губернии 1805 г. [58];

– План генерального межевания Вятской губернии Глазовского уезда (ориентировочно — середина 1830-х гг.) [55];

– Карта Вятской губернии 1868 г., составленная полковником межевых инженеров А. А. Фоком [65];

– Карта Глазовского уезда Вятской губернии, изданная Вятским земским статистическим отделением в 1888 г. [25];

– Карта Вятской губернии, изданная Дорожным отделом Вятской губернской земской управы в 1910 г. [24];

– Схематическая карта Глазовского уезда Вотской автономной области 1924 г. [68];

– Схематическая карта Пудемской волости Глазовского уезда Вотобласти, между 1925–1929 гг. [75].

Имеющийся массив исторических карт отражает динамику процесса расселения региона. В анализ включены две карты, созданные до постройки Пудемского завода, пять карт периода его достаточно стабильного функционирования и две, относящиеся ко времени снижения интенсивности работы предприятия. Дополнительные картографические материалы, которые использовались для анализа системы расселения, но не были включены в геоинформационную систему, в тексте упомянуты отдельно.

Использование исторических карт для реконструкции системы расселения требует приведения их к современной картографической основе. Трансформация необходима не только для корректного соотнесения современных и исторических населенных пунктов, эта процедура позволяет решать сложные источниковедческие проблемы, которые возникают при определении временного диапазона существования поселений и динамики их развития. Без этого полноценный анализ процесса заселения территории невозможен. В нашем случае в качестве основы использована векторная цифровая схема муниципальных образований Удмуртской Республики (универсальная поперечная проекция Меркатора (UTM), 39 зона северного полушария), созданная в 2007 г. по данным кадастрового учета, материалам космической съемки и полевого трассирования основных дорог с помощью GPS-аппаратуры (картографические материалы предоставлены ЗАО НТП «Ижтехинформ», г. Ижевск).

Трансформация картографических материалов осуществлялась с использованием аффинных преобразований в геоинформационной системы MapInfo. При выборе аффинной модели трансформации, которая описывается полиномом первого порядка, достаточно координат трех контрольных точек, не лежащих на одной прямой. В качестве таких точек выбираются стабильные во времени и пространстве картографические объекты, одновременно присутствующие на современной и исторической карте (крупные населенные пункты, стыки рек, перекрестки дорог и т. п.) равномерно расположенные на всей анализируемой территории. На практике, для компенсации искажений исходных материалов, выбирается большее количество контрольных точек. Бумажная основа карт может быть деформирована – они длительное время использовались, а потом хранились в архивах, иногда – в ненадлежащих условиях. Это приводит к утратам фрагментов или сгибам карт. В частности, при трансформации каждой из 8 исторических карт региона Пудемского железоделательного завода в зависимости от степени сохранности выбиралось от 9 до 20 контрольных точек.

По множеству контрольных точек производился перерасчет системы координат исторической карты (растровое изображение) к координатной системе современной топоосновы и соответствующая трансформация всего фрагмента исторической карты. Параметры трансформации, минимизирующие среднюю ошибку привязки множества контрольных точек, подобрались методом наименьших квадратов. Для количественной оценки качества трансформации растрового изображения вычислялись средняя абсолютная ошибка привязки и среднеквадратическое отклонение. В нашем случае максимальная абсолютная погрешность определения расположения населенных пунктов (точечный объект на карте) не превышает 600 м. В реальности населенные пункты представляют собой планарные объекты, а расстояние между ними составляет несколько километров. Поэтому такое незначительное отклонение привязки точечного объекта обеспечивает однозначную локализацию каждого населенного пункта на всей серии исторических карт и дает возможность определить хронологический диапазон существования поселения. Следовательно, преобразованные карты являются достоверным источником для построения сети поселений в исторической ретроспективе и для выявления тенденций расселения региона.

Геоинформационная система создана в среде программного пакета MapInfo. Базовой системой координат является МСК-18 (местная система координат Удмуртской Республики). Картографические слои включают объекты гидрографии, современные дороги и населенные пункты (см. выше). Тематические слои условно делятся на обобщающие (трансформированные растровые изображения исторических карт) и детализирующие (карты расположения населенных пунктов, отмеченных на каждой из исторических карт, карты транспортной сети – Сибирский тракт и железнодорожная ветка Пермь-Котлас). На основании сравнительного анализа детализирующих карт с письменными и статистическими источниками построены интерпретационные карты, демонстрирующие распределение поселений в выделенные исторические периоды (рис. 1), а также процесс миграций населения региона (рис. 2).

Этапы и характерные черты системы расселения в регионе Пудемского завода

Этап I (XVI в .–1615 г .). В этот период начинается освоение верхнего течения Чепцы удмуртами и бесермянами Каринского стана Вятской земли. Как уже указывалось, писцы Григорий Коровин и Федор Ушаков в 1503–1504 г. наделили каринских князей огромными оброчными владениями вдоль р. Чепцы. При этом бобровые реки и озера «с усть Чепцы реки да до Бахтыевы» в количестве 4 жеребьев получила одна группа князей [19, с. 92], а «от Бахтыевы реки вверх до Чепецкого верховья», также в количестве 4 жеребьев, — другая [17, с. 38]. Именно в пределах последней территории (в жеребьях князей Касыма Газыева и Сейтяка Алисуфова) в годы правления Василия III упоминаются жители четырех удмуртских деревень («вотяки и обойнинчи, и погренчи, и попничи, и ворчинцы» [17, с. 39]; [40]. Очевидно, что в то же время какие-то селения имелись и на землях, расположенных западнее, гораздо ближе к Карино. В дозоре 1615 г. на интересующей нас территории отмечены «деревня на реке на Чепце на Кушмане на старом городище» (совр. д. Кушман, с середины 1990-х гг. — урочище), «деревня на реке на Чепце против устья речки Лекмы» (совр. д. Усть-Лекма) и «починок Лызинский на реке на Чепце» (совр. д. Мосеево) [51]. При этом, судя по особенностям составления дозорных книг, где особо выделялись вновь заведенные починки, указанные селения, вероятно, были отмечены и в предыдущем дозоре Василия Овцына 1595 г., книги которого до нас не дошли. Все три старейших поселения региона располагались на высоком правом берегу Чепцы (рис. 1а).

Рис. 1. Этапы расселения в регионе Пудемского железоделательного завода: а — этап I (XVI в.–1615 г.) и этап II (после 1615 г.–середина XVII в.); б — этап III (конец XVII в.–1-я половина XVIII в.); в — этап IV (2-я половина XVIII в.–1816 г.); г — этап V (после 1816 г.–конец XIX в.); д — этап VI (начало XX в.–1920-е гг.).

1 — населенный пункт, существовавший на предыдущем этапе; 2 — населенный пункт, возникший на текущем этапе; 3 — поселок при Пудемском заводе и «дочерние» поселения; 4 — гидросеть; 5 — железная дорога; 6 — Сибирский тракт.

Этап II (после 1615–середина XVII в.). Данный этап также характеризуется притоком населения извне. Однако его особенностью является то, что помимо выходцев Каринского стана, переселяются удмурты из Лужановского стана, возникшего в XVI в. на «черных» землях Слободского уезда. В период между 1615 и 1629 гг. практически все удмурты покинули его и «живут во Каринской да в Верх Чепецкой волостях» Каринского стана [19, с. 202–204]. Столь быстрый исход удмуртов из Лужановского стана был вызван, очевидно, как значительным притоком в его пределы русских крестьян, так и, вероятно, желанием переселиться в среду этнически близкого населения. Кроме того, население Каринского стана в податном отношении находилось в более выгодном положении. За неполные 15 лет вблизи р. Чепцы и на одном из ее крупных притоков Лекме были основаны 5 селений (рис. 1а). Из Каринского стана — «пог. Еловый» (совр. с. Елово); из Лужановского стана — «На речке Дубровке» (совр. д. Костромка), «Заозерье» (совр. д. Озерки), «Против Уст-Горы пала речка» (совр. д. Дизьмино), «Старое Дворище» (совр. д. Кычино) [19, с. 202]; [47]; [77, с. 14, 15, 17]. Как и на предыдущем этапе, для расположения поселений выбирались участки, удобные для ведения сельского хозяйства.

Рис. 2. Внутренние и внешние миграции в регионе Пудемского железоделательного завода (XVI в.–конец XIX в.).

1 — центр расселения; 2 — «дочерний» населенный пункт; 3 — внешние миграции; 4 — гидросеть; 5 — Сибирский тракт; 6 — д. Костромка и «дочерние» поселения; 7 — с. Елово и «дочерние» поселения; 8 — д. Усть-Лекма и «дочерние» поселения; 9 — русские поселения; 10 — д. Кычино и «дочерние» поселения; 11 — д. Озерки и «дочерние» поселения; 12 — д. Кушман и «дочерние» поселения; 13 — Пудем и «дочерние» поселения.

Другим заметным явлением стало переселение части жителей дд. Кушман (1 двор), Озерки (5 дворов), Дизьмино (1 двор) в Казанский и Уфимский уезды, отмеченное подворной переписью 1646–1647 гг. [49, 31]. Вероятно, подобные выселения имели место и позже, однако они не были отмечены в документах. Только в период между I ревизией (1719) и 1736 г. «бежавшими «в башкирцы» числилось 210 д.м.п. жителей Каринской бесермянской и удмуртской долей» (цит. по: [18, с. 126]).

После практически единовременного увеличения числа поселений за счет притока населения извне (рис. 2) до конца XVII в. происходит стабилизация поселенческой сети региона. Возможно предполагать дальнейшее сельскохозяйственное освоение удобных земель и их обработку «наездом», что предопределило взрывной характер увеличения числа населенных пунктов на следующем этапе.

Этап III (конец XVII в. –1-я половина XVIII в.) характеризуется резким увеличением числа поселений (рис. 1б), причем, в отличие от предыдущих этапов, абсолютное большинство из них основано жителями уже существующих деревень (рис. 2). Внешние миграции практически прекратились, за исключением редких случаев подселения русских крестьян в удмуртские деревни [45] и образования двух деревень выходцами из дд. Укан и Заречный Укан.

Перепись приставных дворов 1700 г. отметила появление 8 селений [41], подворная перепись 1710 г. — еще четырех [52], а в материалах ландратской переписи 1717 г. дополнительно отмечается возникновение 6 селений [43]. Наибольшее количество новых выселков были образованы выходцами из старейших селений региона — дд. Усть-Лекма (10) и Кушман (3). В отличие от них, из третьей «старейшей» д. Мосеево новых поселений основано не было. Более того, вся деревня в течение 1694–1698 гг. переселилась на р. Лызя (левый приток Чепцы) [42] (рис. 1б). Причина этих событий в источниках не отражена, но можно предположить «тяготение» к основной транспортной магистрали региона — Сибирскому тракту. Безусловно, Сибирский тракт, имевший всероссийское значение, сформировался позднее, во второй половине XVIII в. [26], однако дорога, послужившая основой для одного из его ответвлений, существовала с XVI в. и роль ее постепенно возрастала. В частности, ею воспользовались возвращавшийся из Сибири ученый-путешественник Д. Г. Мессершмидт [29] и научная экспедиция Н. П. Рычкова [3]; [64, с. 69–74]. Именно с этим обстоятельством может быть связан выбор нового расположения д. Мосеево и возникновения д. Бармашур на середине пути между «старейшей» д. Усть-Лекмой и д. Дизьмино, возникшей на этапе II заселения региона (рис. 1б).

К концу этого этапа заселения происходит стабилизация поселенческой сети и укрупнение существующих населенных пунктов. Так, в ревизских сказках II ревизии (1747) отмечается появление лишь двух новых деревень [44]. На этом же этапе появляются первые картографические материалы: «Чертежная книга Сибири» С. У. Ремезова 1701 г. [56] и ландкарта 1730 г. [4].

В целом на первых трех этапах освоения региона наблюдается увеличение количества населенных пунктов, которые равномерно, соответственно речной сети, распределяются по его территории.

Этап IV (2-я половина XVIII в. –1816 г.). Отличительной особенностью этого этапа является создание Пудемского завода и его рабочего поселка – первого промышленного русского поселения в сельскохозяйственном регионе с преимущественно удмуртским населением (рис. 1в). В 1755 г. один из его владельцев, казанский купец П. А. Келарев, заключил договор с удмуртскими крестьянами Еловской стороны Верхочепецкой Нижней доли Каринского стана о постройке завода на неудобных для ведения сельского хозяйства землях в низовьях р. Пудемки с правом пользования прилегающими лесными угодьями с платежом арендной платы в 8 рублей в год [60]. В феврале 1758 г. завод был пущен. Первопоселенцы относились к категориям крепостных и вольнонаемных людей. Предыдущие места проживания крепостных, приобретенных П. А. Келаревым у разных владельцев, находились в Ногайской дороге Казанского уезда, Царевококшайском уезде и г. Казани. В дальнейшем они здесь не проживали: в 1762 г. крепостных и их потомков П. А. Келарев перевел на Мешинский завод [38, 46, 73]. В 1774 г. завод был продан купцу И. П. Осокину, который перевел сюда зависимых от него людей с других своих предприятий [9, с. 146–148].

Возникновение завода не внесло очевидных изменений в структуру расселения. Сеть населенных пунктов становится более плотной за счет расселения уже существующих деревень. Активно осваивается р. Лекма, левый приток р. Чепцы (рис. 1в). Кроме того, появляются первые русские деревни, в которые переселяются крестьяне из западных уездов Вятской губернии (рис. 2). Такая ситуация фиксируется III–VII ревизиями (1762–1764, 1782, 1795, 1811, 1816) и историческими картографическими материалами. Среди последних необходимо отметить рукописную карту Н. П. Рычкова 1770 г. (отразившую маршрут экспедиции, который проходил в том числе вдоль р. Чепцы) [3], карту локализации Пудемского завода, составленную не позднее 1777 г. [6], план Пудемского завода и его владений Генерального межевания 1805–1807 гг. [53], а также планы Генерального межевания 1804–1807 гг. Еловской и Нижнеуканской волостей и отрезков от них [54], геометрические генеральные карты Вятской губернии 1804–1806 гг. [57], карту Сарапульского, Глазовского, Уржумского, Орловского и Елабужского уездов Вятской губернии 1809, 1812–1814, 1816 гг. [59].

Двойственность процессов расселения в данный период была отмечена учителем истории Вятского главного народного училища А. И. Вештомовым. В своем сочинении «История вятчан со времени их поселения при реке Вятке до открытия в сей стране наместничества, или с 1181 по 1781 год чрез 600 лет», завершенном в 1808 г., отмечается: «… сия новая промышленность поселян <…> обратилась большею частию <…> для них и земледелия сего края в немалый вред <…> не только земледелие в сей стороне немало по сие время не усовершенствовалось, но многие об оном и думать не стали, бросая также и ту землю, которая им какой-нибудь приносила плод». При этом в примечании отмечено: «одни вотяки, нисколько не имея на себе влияния заводов, пребывали без измены в древней своей земледельческой наклонности; а потому они и поныне суть лучшие и трудолюбивейшие здесь земледельцы» [11, с. 178–179].

Этап V (1816 г.–конец XIX в.). Наиболее ярким событием данного этапа является возникновение 4 русских починков, основанных выходцами из поселка при Пудемском заводе. В эти починки также подселились русские крестьяне, проживавшие ранее как в удмуртских деревнях, так и в других уездах Вятской губернии (рис. 1г, 2). Сказки VIII ревизии (1834) фиксируют появление починков Аверинский, Казаковский, Орловский и Трехивановский (расположен севернее, за границей приведенной карты) [74]. Необходимо подчеркнуть, жители вновь образованных поселений вернулись к традиционному укладу и были ориентированы на аграрный тип хозяйствования. Формирование этих населенных пунктов можно рассматривать как единственное значимое влияние завода на структуру расселения региона, которое существенно дополнялось воздействием государства: Генеральное межевание обусловило значительное количество отрезков сверх 15-десятинной пропорции земли на ревизскую душу.

Далее, вплоть до последних десятилетий XIX в., процесс расселения стабилизируется, что подтверждается материалами IX и X ревизий (1850 и 1858), статистическими данными (1891). За весь выделенный период выходцами из существующих удмуртских деревень было основано лишь 4 достаточно крупных населенных пункта, что обеспечило практически равномерное заселение территории региона за пределами заводской дачи Пудемского завода (рис. 1г). В целом на этом этапе происходит увеличение общей численности населения. В первую очередь выявлено скачкообразное увеличение числа жителей поселка при Пудемском заводе и значимый рост в отдельных сельскохозяйственных поселениях.

В картографические материалы этапа следует отнести геометрический генеральный план Пудемского завода с нарезанными к нему лесами 1821 г. [62], план Пудемского завода и его дач из Пермского горного правления 1825 г. [61], карту Кирсинского, Песковского, Омутнинского и Пудемского заводов в пределах Глазовского и Слободского уездов, отметившую также прилегающие к ним Таволжанскую, Кайскую и Верховятскую казенные лесные дачи [63].

Этап VI (начало XX в. – 1920-е гг.). Новым, определяющим фактором следующего этапа в развитии региона стало появление железнодорожной ветки Пермь-Котлас, движение по которой открылось в 1898 г. [10, с. 32]. С ее функционированием связано формирование обширной инфраструктуры, в том числе целого ряда мест проживания обслуживающих железную дорогу работников (дома, будки, разъезды, казармы, станции), крупнейшим из которых становится станция Яр [32, с. 142]; [66, с.. 106–107] (рис. 1д).

В период Гражданской войны и вплоть до 1928 г. Пудемский завод практически не работал. На фоне его упадка постепенно росла значимость поселка, возникшего при железнодорожной станции Яр. Поэтому этот населенный пункт был определен в качестве центра вновь учрежденного в 1929 году Ярского района Вотской автономной области [72, с. 213]. В течение 1920-х гг. на рассматриваемой территории возникли 17 небольших населенных пунктов (выселки, хутора, починки, льнозавод, совхоз), основанные выходцами из существовавших поселений. Продолжилось развитие железнодорожной инфраструктуры, связанной, в том числе, со строительством ветки «Яр — Фосфориты». В сравнении с предыдущим периодом, значительные масштабы начинает приобретать многонациональный характер поселений. Все это позволяет говорить о начале качественно иного этапа развития региона, не входящего в хронологические рамки настоящего исследования.

Миграционные процессы в регионе

Отмеченные тенденции в освоении региона являются результатом сложного сочетания внешних и внутренних миграционных процессов (рис. 2). Сравнительный анализ картографических материалов, письменных и статистических источников, сопоставление с выделенными этапами заселения (рис. 1) позволяют соотнести выделенные этапы формирования поселенческой сети и миграционные процессы.

На раннем периоде освоения территории (XVI–середина XVII в.) определяющую роль играли внешние миграционные процессы. Приток удмуртского населения из Каринского стана (совр. Слободской район Кировской области), позднее – из Лужановского стана сформировал «костяк» поселенческой сети региона. «Старейшие» поселения в основном располагались вдоль р. Чепцы – основной водной артерии. Вероятно, эта ранее неосвоенная территория оказалась удобной для ведения сельского хозяйства. В этот же период фиксируются редкие миграции за пределы региона, в Казанский и Уфимский уезды.

В дальнейшем, вплоть до конца XVII в. наблюдается стабилизация поселенческой сети, происходят своеобразное «ознакомление» с регионом, обустройство селений и хозяйства. В селениях, расположенных непосредственно на р. Чепце (Усть-Лекма, Елово, Кушман), отмечается наиболее значительный рост населения. Фактически формируются первичные центры будущего расселения.

Начиная с первой половины XVIII в., уже из внутренних центров расселения, происходит интенсивное освоение свободных земель по притокам р. Чепцы. Наибольшее количество «дочерних» поселений, расположенных как в пределах изучаемого района, так и непосредственной близости от него, было создано жителями дд. Усть-Лекма, Кушман, Костромка и с. Елово. Внешний приток удмуртского населения из дд. Укан и Заречный Укан, в результате которого сформировались 2 населенных пункта, не меняет общей картины преобладающей внутрирегиональной миграции.

Вторая половина XVIII в. является началом русской колонизации региона. Основывается Пудемский завод, включенный извне в существующую поселенческую сеть. Поселок при заводе становится первым собственно русским селением региона (при этом как минимум один раз он полностью менял состав своих жителей). Кроме него появляются 3 русские деревни, основанные выходцами из западных уездов Вятской губернии. Это последний случай внешней миграции, зафиксированный в источниках. Параллельно продолжается процесс внутренних миграций удмуртского населения. В пределах изучаемого района, а также уже в относительной отдаленности от него, продолжается расселение жителей как из «старейших» населенных пунктов (д. Кушман, с. Елово), так и из «дочерних» поселений, ранее созданных жителями «старейших» деревень (например, д. Кычино).

Весь XIX в., вероятно, следует считать «русским» периодом в истории региона. В течение 1816–1834 гг. преимущественно бывшими вольнонаемными рабочими Пудемского завода были основаны 4 починка. Они были расположены на территории заводской дачи, на участках вырубленного под заводские нужды леса. Также жителями этих починков стали русские крестьяне, ранее проживавшие в окрестных удмуртских деревнях. Кроме того, русские крестьяне массово подселяются во многие моноэтнические населенные пункты удмуртов. Во второй половине XIX в. происходит рост численности населения, который, как и в целом в России, можно считать началом демографического взрыва. В первую очередь, выявлено скачкообразное увеличение числа жителей поселка при Пудемском заводе и значимый рост в отдельных «ранних» сельскохозяйственных поселениях.

Начало XX в. прежде всего связано с появлением в регионе железной дороги и развитием ее инфраструктуры. Важнейшее значение начинает приобретать станция Яр. Относительно редкие факты основания новых населенных пунктов не меняют общей картины расселения. Тенденции, наметившиеся ближе к концу предыдущего этапа (демографический взрыв, усиление полиэтничности), продолжают развиваться.

Заключение

Формирование сети удмуртских поселений происходило постепенно и отражало факт относительно недавнего заселения Чепецкого бассейна: вначале прибывшими извне осваиваются наиболее удобные места в непосредственной близости от главной реки региона, в дальнейшем происходит основание поселений по ее притокам. После завершения первоначальных внешних миграций «старейшие» селения, как правило, становятся центрами внутреннего расселения. В последующем возникают вторичные центры внутренних миграционных процессов.

Возникновение Пудемского завода не внесло каких-либо существенных изменений в сложившуюся сельскохозяйственную поселенческую сеть региона. Несмотря на устойчивое развитие предприятия вплоть до начала XX в., влияние промышленного производства ограничивалось заводским поселком и его ближайшей округой. Отмеченные особенности соответствуют истории появления и функционирования подобных относительно небольших частновладельческих предприятий, в значительной мере опирающихся на труд крепостных работников.

На завершающем этапе, предшествующем Первой мировой и Гражданской войнам, революциям 1917 г., ведущую роль начинает играть Пермь-Котласская железная дорога, построенная в конце XIX в. Одна из ее станций превращается в административный центр современного Ярского района Удмуртской Республики. Социальные и политические потрясения начала XX в. определили начало нового исторического этапа в развитии страны, которые неизбежно отразились на местах и, в частности, на изучаемом районе.

Благодарности

Исследование выполнено при финансовой поддержке РНФ, проект № 19-18-00322

Библиография
1.
лет Удмуртской автономной области. Хозяйственное и культурно-социальное строительство 1921–1931 [Текст]. – Ижевск : Изд. областной плановой комиссии, 1931. – 191 с.
2.
Архив востоковедов Института восточных рукописей Российской академии наук. Ф. 131. Оп. 1. Д. 7. Л. 71.
3.
Библиотека Академии наук. Картографический отдел. (БАН КО) Д. осн. 416.
4.
БАН КО. Д. осн. 557.
5.
БАН КО. Д. осн. 562.
6.
БАН КО. Д. осн. 668.
7.
Бушуева, В. Л. Социально-экономические отношения в чепецкой удмуртской деревне на рубеже XVII–XVIII веков [Текст] : дисс. … канд. ист. наук. – М., 1950.
8.
Васина, Т. А. Формирование горнозаводских округов в конце XVIII — первой половине XIX веков на территории современной Удмуртии [Текст] / Т. А. Васина // Научный диалог. – 2019. – № 7. – С. 222–239.
9.
Васина, Т. А., Промышленное освоение Удмуртского Прикамья как фактор русской колонизации второй половины XVIII – XIX вв. на примере Пудемского завода [Текст] / Т. А. Васина, Н. В. Пислегин, В. С. Чураков // Вопросы истории. – 2020. – № 7. – С. 146–154.
10.
Верхоланцев, В. С. Летопись г. Перми с 1890 по 1912 гг., с приложением, вместо введения, хронологического перечня событий г. Перми с основания города по 1889 г. [Текст] / В. С. Верхоланцев. – Пермь : электро-типография «Труд», 1913. – 99 с.
11.
Вештомов, А. И. История вятчан со времени их поселения при реке Вятке до открытия в сей стране наместничества, или с 1181 по 1781 год чрез 600 лет [Текст] / А. И. Вештомов. – Казань : Типо-литогр. императорского Казанского ун-та, 1907. – 192 с.
12.
Владимиров, В. Н. Историческая геоинформатика: геоинформационные системы в исторических исследованиях: монография [Текст] / В. Н. Владимиров. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2005. – 192 с.
13.
Гнучева, В. Ф. Географический департамент Академии наук XVIII в. [Текст] / В. Ф. Гнучева. – М.; Л. : Изд-во АН СССР, 1946. – 446 с. – (Труды Архива Академии Наук СССР; Вып. 6)
14.
Голикова, С. В. Пространственная организация горнозаводского Урала (XVIII – начало XX вв.) [Текст] / С. В. Голикова // Уральский исторический вестник. – 2013. – № 1 (38). – С. 35–39.
15.
Горохов, А. Н. Влияние ландшафтно-экологических особенностей на размещение населения Якутии [Текст] / А. Н. Горохов // География и природные ресурсы. – 2015. – № 2. – С. 134–139.
16.
Гришкина, М. В. Крестьянство Удмуртии в XVIII веке [Текст] / М. В. Гришкина. –Ижевск : Удмуртия, 1977. – 188 с.
17.
Гришкина, М. В. Служилое землевладение арских князей в Удмуртии XVI – 1-й пол. XVIII в. [Текст] / М. В. Гришкина // Проблемы аграрной истории Удмуртии: сб. ст. – Ижевск : УИИЯЛ УрО АН СССР, 1988. – С. 20–40.
18.
Гришкина, М. В. Удмуртия в эпоху феодализма (конец ХV – первая половина XIX в.) [Текст] / М. В. Гришкина. – Ижевск : УИИЯЛ УрО РАН, 1994. – 207 с.
19.
Документы по истории Удмуртии XV–XVII веков [Текст] : / сост. П. Н. Луппов. –Ижевск : Удм. кн. изд-во, 1958. – 420 с.
20.
Доорн, П. Географическое положение, модели взаимодействия и реконструкция исторических поселений и коммуникаций (на примере Этолии, исторической области центральной Греции) [Текст] / П. Доорн // История и компьютер: Новые информационные технологии в исторических исследованиях и образовании. – Геттинген, 1993. – С. 105–140.
21.
Иванов, А. Г. Археологическая карта северных районов Удмуртии [Текст] / А. Г. Иванов, М. Г. Иванова, Т. И. Останина, Н. И. Шутова. – Ижевск : УИИЯЛ УрО РАН, 2004. – 276 с.
22.
Ивлиева, Н. Г. Геоинформационно-картографическое обеспечение исследований пространственно-временных особенностей сельского расселения республики Мордовия [Текст] / Н. Г. Ивлиева, В. Ф. Манухов // Материалы Международной конференции «ИнтерКарто. ИнтерГИС». – 2017. – Т. 23. – № 2. – C. 64–77.
23.
История Удмуртии: XX век [Текст]. – Ижевск : УИИЯЛ УрО РАН, 2005. – 544 с.
24.
Карта Вятской губернии, изданная дорожным отделом Вятской губернской земской управы в 1910 г. [Карты]. – Вятка : Тип. и хромо-литогр. М.М. Шкляевой, 1910.
25.
Карта Глазовского уезда Вятской губернии, изданная Вятским губернским земским статистическим отделением в 1888 г. [Карты] – Вятка : Литогр. Зарянова, 1888.
26.
Катионов, О. Н. Московско-Сибирский тракт как основная сухопутная транспортная XVIII–XIX вв.: монография [Текст] / О. Н. Катионов – Новосибирск : Изд. НГПУ, 2008. – 372 с.
27.
Каштанов, С. М. Очерки русской дипломатики [Текст]. – М. : Наука, 1970. – 502 с.
28.
Манаков, А. Г. Метод временных срезов в исторической этнической и конфессиональной географии [Текст] / А. Г. Манаков // Вестник Псковского государственного университета. Серия «Естественные и физико-математические науки». – 2015. – № 6. – С. 50–60.
29.
Напольских, В. В. Удмуртские материалы Д.Г. Мессершмидта [Текст]. – Ижевск : Удмуртия, 2001. – 224 с.
30.
Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ). Q-IV-256. Л. 591об.
31.
ОР РНБ. Q-IV-259. Л. 763–763об., 764об.
32.
Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1899 год [Текст]. – Вятка : губ. тип., 1898. – 174, 282, 188 с. – (Справочные сведения).
33.
Пиотух, Н. В. Сельское расселение в России во второй половине XVIII в.: сравнительно-региональный анализ [Текст] / Н. В. Пиотух // Круг идей: алгоритмы и технологии исторической информатики: Труды IX конференции Ассоциации «История и компьютер». – М.; Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2005. – С. 282–311.
34.
Пиотух, Н. В. Электронный историко-географический атлас Деревской пятины [Текст] / Н. В. Пиотух, А. А. Фролов // Круг идей: электронные ресурсы исторической информатики: Труды VIII конференции Ассоциации «История и компьютер». М.; Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2003. – С. 198–233.
35.
Пислегин, Н. В. Населенные пункты Удмуртского Прикамья XVII – середины XIX в.: Монография [Текст] / Н. В. Пислегин, В. С. Чураков. – Ижевск : УдмФИЦ УрО РАН, 2020. – 783 с.
36.
Полное собрание русских летописей [Текст]. СПб. : Типография И.Н. Скороходова, 1901. – Т. XII. – 272 с.
37.
Разрядная книга 1475–1598 гг. [Текст] / подготовка текста, вводная статья и ред. В.И. Буганова; отв. ред. М.Н. Тихомиров. – М. : Наука, 1966. – 614 с.
38.
Родная Вятка: краеведческий портал [Электронный ресурс]. URL: https://rodnaya-vyatka.ru/blog/7282/118001 (дата обращения: 11.03.2021 г.).
39.
Романенко, Е. В. Картографические материалы по истории Центрального Предкавказья второй половины XVIII — XIX в. [Текст] / Е. В. Романенко // Вопросы истории естествознания и техники. – 2010. – № 3. – С. 64–75.
40.
Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 131. Оп. 1. 1699 г. Д. 3. Л. 14.
41.
РГАДА. Ф. 141. Д. 170. Л. 10об.–13об.
42.
РГАДА. Ф. 141. Оп. 8. 1700 г. Д. 170. 14об.–16.
43.
РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 371. Л. 42об., 65об.–67, 70об.–71об.
44.
РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 3190. Л. 205об.–207, 209об.–212об.
45.
РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 3835. Л. 558.
46.
РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 3934. Л. 76–77об.
47.
РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 39. Л. 602–603
48.
РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 39. Л. 605об., 609об.
49.
РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 519. Л. 590
50.
РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 1030. Л. 523об., 525об.
51.
РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 1030. Л. 525–525об.
52.
РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 1034. Л. 636–636об., 643об., 645–647.
53.
РГАДА. Ф. 1354. Оп. 99. Д. П-3л
54.
РГАДА. Ф. 1354. Оп. 99. Д. Т-1. Ч. 1; Д. С-70. Ч. 1; Д. О-6
55.
РГАДА. Ф. 1356. Оп. 1. Д. 896.
56.
Российская государственная библиотека. Ф. 256. Д. 346.
57.
Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 846. Оп. 16. Д. 20735; Д. 21288
58.
РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 20736.
59.
РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 21287
60.
Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 37. Оп. 5. Д. 363. Л. 406–407об.
61.
РГИА. Ф. 37. Оп. 63. Д. 149. Л. 1–3, 14–19
62.
РГИА. Ф. 1424. Оп. 4. Д. 66.
63.
РГИА. Ф. 1424. Оп. 4. Д. 68.
64.
Рычков, Н.П. Продолжение Журнала или Дневных записок путешествия капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства в 1770 году [Текст]. – СПб. : при императорской Академии наук, 1772. – 133 с.
65.
Специальная карта Вятской губернии с показаниями границ земель казенных, удельных, заводских, других ведомств и частных владельцев, равно трактов почтовых, коммерческих, главнейших проселочных и телеграфных линий. Составлена по новейшим сведениям межевых инженеров полковником Фоком в 1868 г. В 1 англ. дюйме 10 верст. [Карты]. – СПб. : Литогр. И. Пазовского, 1870.
66.
Список населенных мест Вотской автономной области [Текст]. – Ижевск : Издательство Вотского обисполкома, 1924. – 418, XII с.
67.
Степанова, Ю. В. Расселение карел в Верхневолжье в середине – второй половине XVII в.: опыт изучения с применением ГИС-технологий [Текст] / Ю. В. Степанова, А. И. Савинова // Историческая информатика. – 2018. – № 4. – С. 57–72.
68.
Схематическая карта Глазовского уезда Вотской автономной области. Часть карты, составленной Вятским губернским оценочно-статистическим отделением. Исправлена и дополнена Вотским областным статистическим бюро по материалам 1924 г. [Карты]. – Ижевск : Изд-во «Удкнига», 1925.
69.
Удмуртская Республика: Энциклопедия [Текст]. – Ижевск : Удмуртия, 2000. – 800 с.
70.
Филиппова, В. В. Динамика расселения и численности населения Анабарского района: пространственный анализ с применением ГИС-технологий [Текст] / В. В. Филиппова // Историческая информатика. – 2020. – № 4. – С. 1–10.
71.
Хрестоматия по истории Удмуртии [Текст]. В 2 т. Т. 1. Документы и материалы. 1136–1917. – Ижевск : Комитет по делам архивов при Правительстве УР, 2007. – 816 с.
72.
Хрестоматия по истории Удмуртии [Текст]. В 2 т. Т. 2. Документы и материалы. 1917–2007. – Ижевск : Комитет по делам архивов при Правительстве УР, 2007. – 772 с.
73.
Центральный государственный архив Кировской области (ЦГА КО). Ф. 54. Оп. 2. Д. 9.
74.
ЦГА КО. Ф. 176. Оп. 8. Д. 77. Л. 38об.–45, 48об.–53, 56об.–59, 62об.–68
75.
Центральный государственный архив Удмуртской Республики. Ф. Р-1609. Оп. 1. Д. 92.
76.
Чураков, В. С. Каринский стан Вятской земли: история, территория, население [Текст] / В. С. Чураков // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – 2017. – № 12. – Ч. 3. – С. 215–219.
77.
Чураков, В. С. Формирование сети сельских поселений Каринского стана Хлыновского уезда в пределах современных границ Удмуртской Республики (по материалам писцовых описаний и подворных переписей XVII в. [Текст] / В. С. Чураков // Иднакар: методы историко-культурной реконструкции. – 2014. – № 2. – С. 4–34.
78.
Әхмәтҗанов, М. И. Татар шәҗәрәләре [Текст]. – Казан : Татар. кит. нәшр., 1995. – 128 б.
79.
Casarotto, A. A systematic GIS-based analysis of settlement developments in the landscape of Venusia in the Hellenistic-Roman period / A. Casarotto, J. Pelgrom, T. D. Stek // Archaeological and Anthropological Sciences. – 2019. – N 11. – P. 735–753.
80.
Mantellini S. A city and its landscape across time: Samarkand in the ancient Sogdiana (Uzbekistan) / Mantellini S. // Knowledge, analysis and innovative methods for the study and the dissemination of ancient urban areas. Proceedings of the KAINUA 2017. Archeologia e Calcolatori. Vol. 28.2. – P. 333–342.
References (transliterated)
1.
let Udmurtskoi avtonomnoi oblasti. Khozyaistvennoe i kul'turno-sotsial'noe stroitel'stvo 1921–1931 [Tekst]. – Izhevsk : Izd. oblastnoi planovoi komissii, 1931. – 191 s.
2.
Arkhiv vostokovedov Instituta vostochnykh rukopisei Rossiiskoi akademii nauk. F. 131. Op. 1. D. 7. L. 71.
3.
Biblioteka Akademii nauk. Kartograficheskii otdel. (BAN KO) D. osn. 416.
4.
BAN KO. D. osn. 557.
5.
BAN KO. D. osn. 562.
6.
BAN KO. D. osn. 668.
7.
Bushueva, V. L. Sotsial'no-ekonomicheskie otnosheniya v chepetskoi udmurtskoi derevne na rubezhe XVII–XVIII vekov [Tekst] : diss. … kand. ist. nauk. – M., 1950.
8.
Vasina, T. A. Formirovanie gornozavodskikh okrugov v kontse XVIII — pervoi polovine XIX vekov na territorii sovremennoi Udmurtii [Tekst] / T. A. Vasina // Nauchnyi dialog. – 2019. – № 7. – S. 222–239.
9.
Vasina, T. A., Promyshlennoe osvoenie Udmurtskogo Prikam'ya kak faktor russkoi kolonizatsii vtoroi poloviny XVIII – XIX vv. na primere Pudemskogo zavoda [Tekst] / T. A. Vasina, N. V. Pislegin, V. S. Churakov // Voprosy istorii. – 2020. – № 7. – S. 146–154.
10.
Verkholantsev, V. S. Letopis' g. Permi s 1890 po 1912 gg., s prilozheniem, vmesto vvedeniya, khronologicheskogo perechnya sobytii g. Permi s osnovaniya goroda po 1889 g. [Tekst] / V. S. Verkholantsev. – Perm' : elektro-tipografiya «Trud», 1913. – 99 s.
11.
Veshtomov, A. I. Istoriya vyatchan so vremeni ikh poseleniya pri reke Vyatke do otkrytiya v sei strane namestnichestva, ili s 1181 po 1781 god chrez 600 let [Tekst] / A. I. Veshtomov. – Kazan' : Tipo-litogr. imperatorskogo Kazanskogo un-ta, 1907. – 192 s.
12.
Vladimirov, V. N. Istoricheskaya geoinformatika: geoinformatsionnye sistemy v istoricheskikh issledovaniyakh: monografiya [Tekst] / V. N. Vladimirov. – Barnaul : Izd-vo Alt. un-ta, 2005. – 192 s.
13.
Gnucheva, V. F. Geograficheskii departament Akademii nauk XVIII v. [Tekst] / V. F. Gnucheva. – M.; L. : Izd-vo AN SSSR, 1946. – 446 s. – (Trudy Arkhiva Akademii Nauk SSSR; Vyp. 6)
14.
Golikova, S. V. Prostranstvennaya organizatsiya gornozavodskogo Urala (XVIII – nachalo XX vv.) [Tekst] / S. V. Golikova // Ural'skii istoricheskii vestnik. – 2013. – № 1 (38). – S. 35–39.
15.
Gorokhov, A. N. Vliyanie landshaftno-ekologicheskikh osobennostei na razmeshchenie naseleniya Yakutii [Tekst] / A. N. Gorokhov // Geografiya i prirodnye resursy. – 2015. – № 2. – S. 134–139.
16.
Grishkina, M. V. Krest'yanstvo Udmurtii v XVIII veke [Tekst] / M. V. Grishkina. –Izhevsk : Udmurtiya, 1977. – 188 s.
17.
Grishkina, M. V. Sluzhiloe zemlevladenie arskikh knyazei v Udmurtii XVI – 1-i pol. XVIII v. [Tekst] / M. V. Grishkina // Problemy agrarnoi istorii Udmurtii: sb. st. – Izhevsk : UIIYaL UrO AN SSSR, 1988. – S. 20–40.
18.
Grishkina, M. V. Udmurtiya v epokhu feodalizma (konets KhV – pervaya polovina XIX v.) [Tekst] / M. V. Grishkina. – Izhevsk : UIIYaL UrO RAN, 1994. – 207 s.
19.
Dokumenty po istorii Udmurtii XV–XVII vekov [Tekst] : / sost. P. N. Luppov. –Izhevsk : Udm. kn. izd-vo, 1958. – 420 s.
20.
Doorn, P. Geograficheskoe polozhenie, modeli vzaimodeistviya i rekonstruktsiya istoricheskikh poselenii i kommunikatsii (na primere Etolii, istoricheskoi oblasti tsentral'noi Gretsii) [Tekst] / P. Doorn // Istoriya i komp'yuter: Novye informatsionnye tekhnologii v istoricheskikh issledovaniyakh i obrazovanii. – Gettingen, 1993. – S. 105–140.
21.
Ivanov, A. G. Arkheologicheskaya karta severnykh raionov Udmurtii [Tekst] / A. G. Ivanov, M. G. Ivanova, T. I. Ostanina, N. I. Shutova. – Izhevsk : UIIYaL UrO RAN, 2004. – 276 s.
22.
Ivlieva, N. G. Geoinformatsionno-kartograficheskoe obespechenie issledovanii prostranstvenno-vremennykh osobennostei sel'skogo rasseleniya respubliki Mordoviya [Tekst] / N. G. Ivlieva, V. F. Manukhov // Materialy Mezhdunarodnoi konferentsii «InterKarto. InterGIS». – 2017. – T. 23. – № 2. – C. 64–77.
23.
Istoriya Udmurtii: XX vek [Tekst]. – Izhevsk : UIIYaL UrO RAN, 2005. – 544 s.
24.
Karta Vyatskoi gubernii, izdannaya dorozhnym otdelom Vyatskoi gubernskoi zemskoi upravy v 1910 g. [Karty]. – Vyatka : Tip. i khromo-litogr. M.M. Shklyaevoi, 1910.
25.
Karta Glazovskogo uezda Vyatskoi gubernii, izdannaya Vyatskim gubernskim zemskim statisticheskim otdeleniem v 1888 g. [Karty] – Vyatka : Litogr. Zaryanova, 1888.
26.
Kationov, O. N. Moskovsko-Sibirskii trakt kak osnovnaya sukhoputnaya transportnaya XVIII–XIX vv.: monografiya [Tekst] / O. N. Kationov – Novosibirsk : Izd. NGPU, 2008. – 372 s.
27.
Kashtanov, S. M. Ocherki russkoi diplomatiki [Tekst]. – M. : Nauka, 1970. – 502 s.
28.
Manakov, A. G. Metod vremennykh srezov v istoricheskoi etnicheskoi i konfessional'noi geografii [Tekst] / A. G. Manakov // Vestnik Pskovskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya «Estestvennye i fiziko-matematicheskie nauki». – 2015. – № 6. – S. 50–60.
29.
Napol'skikh, V. V. Udmurtskie materialy D.G. Messershmidta [Tekst]. – Izhevsk : Udmurtiya, 2001. – 224 s.
30.
Otdel rukopisei Rossiiskoi natsional'noi biblioteki (OR RNB). Q-IV-256. L. 591ob.
31.
OR RNB. Q-IV-259. L. 763–763ob., 764ob.
32.
Pamyatnaya knizhka i kalendar' Vyatskoi gubernii na 1899 god [Tekst]. – Vyatka : gub. tip., 1898. – 174, 282, 188 s. – (Spravochnye svedeniya).
33.
Piotukh, N. V. Sel'skoe rasselenie v Rossii vo vtoroi polovine XVIII v.: sravnitel'no-regional'nyi analiz [Tekst] / N. V. Piotukh // Krug idei: algoritmy i tekhnologii istoricheskoi informatiki: Trudy IX konferentsii Assotsiatsii «Istoriya i komp'yuter». – M.; Barnaul : Izd-vo Alt. un-ta, 2005. – S. 282–311.
34.
Piotukh, N. V. Elektronnyi istoriko-geograficheskii atlas Derevskoi pyatiny [Tekst] / N. V. Piotukh, A. A. Frolov // Krug idei: elektronnye resursy istoricheskoi informatiki: Trudy VIII konferentsii Assotsiatsii «Istoriya i komp'yuter». M.; Barnaul : Izd-vo Alt. un-ta, 2003. – S. 198–233.
35.
Pislegin, N. V. Naselennye punkty Udmurtskogo Prikam'ya XVII – serediny XIX v.: Monografiya [Tekst] / N. V. Pislegin, V. S. Churakov. – Izhevsk : UdmFITs UrO RAN, 2020. – 783 s.
36.
Polnoe sobranie russkikh letopisei [Tekst]. SPb. : Tipografiya I.N. Skorokhodova, 1901. – T. XII. – 272 s.
37.
Razryadnaya kniga 1475–1598 gg. [Tekst] / podgotovka teksta, vvodnaya stat'ya i red. V.I. Buganova; otv. red. M.N. Tikhomirov. – M. : Nauka, 1966. – 614 s.
38.
Rodnaya Vyatka: kraevedcheskii portal [Elektronnyi resurs]. URL: https://rodnaya-vyatka.ru/blog/7282/118001 (data obrashcheniya: 11.03.2021 g.).
39.
Romanenko, E. V. Kartograficheskie materialy po istorii Tsentral'nogo Predkavkaz'ya vtoroi poloviny XVIII — XIX v. [Tekst] / E. V. Romanenko // Voprosy istorii estestvoznaniya i tekhniki. – 2010. – № 3. – S. 64–75.
40.
Rossiiskii gosudarstvennyi arkhiv drevnikh aktov (RGADA). F. 131. Op. 1. 1699 g. D. 3. L. 14.
41.
RGADA. F. 141. D. 170. L. 10ob.–13ob.
42.
RGADA. F. 141. Op. 8. 1700 g. D. 170. 14ob.–16.
43.
RGADA. F. 350. Op. 1. D. 371. L. 42ob., 65ob.–67, 70ob.–71ob.
44.
RGADA. F. 350. Op. 2. D. 3190. L. 205ob.–207, 209ob.–212ob.
45.
RGADA. F. 350. Op. 2. D. 3835. L. 558.
46.
RGADA. F. 350. Op. 2. D. 3934. L. 76–77ob.
47.
RGADA. F. 1209. Op. 1. D. 39. L. 602–603
48.
RGADA. F. 1209. Op. 1. D. 39. L. 605ob., 609ob.
49.
RGADA. F. 1209. Op. 1. D. 519. L. 590
50.
RGADA. F. 1209. Op. 1. D. 1030. L. 523ob., 525ob.
51.
RGADA. F. 1209. Op. 1. D. 1030. L. 525–525ob.
52.
RGADA. F. 1209. Op. 1. D. 1034. L. 636–636ob., 643ob., 645–647.
53.
RGADA. F. 1354. Op. 99. D. P-3l
54.
RGADA. F. 1354. Op. 99. D. T-1. Ch. 1; D. S-70. Ch. 1; D. O-6
55.
RGADA. F. 1356. Op. 1. D. 896.
56.
Rossiiskaya gosudarstvennaya biblioteka. F. 256. D. 346.
57.
Rossiiskii gosudarstvennyi voenno-istoricheskii arkhiv (RGVIA). F. 846. Op. 16. D. 20735; D. 21288
58.
RGVIA. F. 846. Op. 16. D. 20736.
59.
RGVIA. F. 846. Op. 16. D. 21287
60.
Rossiiskii gosudarstvennyi istoricheskii arkhiv (RGIA). F. 37. Op. 5. D. 363. L. 406–407ob.
61.
RGIA. F. 37. Op. 63. D. 149. L. 1–3, 14–19
62.
RGIA. F. 1424. Op. 4. D. 66.
63.
RGIA. F. 1424. Op. 4. D. 68.
64.
Rychkov, N.P. Prodolzhenie Zhurnala ili Dnevnykh zapisok puteshestviya kapitana Rychkova po raznym provintsiyam Rossiiskogo gosudarstva v 1770 godu [Tekst]. – SPb. : pri imperatorskoi Akademii nauk, 1772. – 133 s.
65.
Spetsial'naya karta Vyatskoi gubernii s pokazaniyami granits zemel' kazennykh, udel'nykh, zavodskikh, drugikh vedomstv i chastnykh vladel'tsev, ravno traktov pochtovykh, kommercheskikh, glavneishikh proselochnykh i telegrafnykh linii. Sostavlena po noveishim svedeniyam mezhevykh inzhenerov polkovnikom Fokom v 1868 g. V 1 angl. dyuime 10 verst. [Karty]. – SPb. : Litogr. I. Pazovskogo, 1870.
66.
Spisok naselennykh mest Votskoi avtonomnoi oblasti [Tekst]. – Izhevsk : Izdatel'stvo Votskogo obispolkoma, 1924. – 418, XII s.
67.
Stepanova, Yu. V. Rasselenie karel v Verkhnevolzh'e v seredine – vtoroi polovine XVII v.: opyt izucheniya s primeneniem GIS-tekhnologii [Tekst] / Yu. V. Stepanova, A. I. Savinova // Istoricheskaya informatika. – 2018. – № 4. – S. 57–72.
68.
Skhematicheskaya karta Glazovskogo uezda Votskoi avtonomnoi oblasti. Chast' karty, sostavlennoi Vyatskim gubernskim otsenochno-statisticheskim otdeleniem. Ispravlena i dopolnena Votskim oblastnym statisticheskim byuro po materialam 1924 g. [Karty]. – Izhevsk : Izd-vo «Udkniga», 1925.
69.
Udmurtskaya Respublika: Entsiklopediya [Tekst]. – Izhevsk : Udmurtiya, 2000. – 800 s.
70.
Filippova, V. V. Dinamika rasseleniya i chislennosti naseleniya Anabarskogo raiona: prostranstvennyi analiz s primeneniem GIS-tekhnologii [Tekst] / V. V. Filippova // Istoricheskaya informatika. – 2020. – № 4. – S. 1–10.
71.
Khrestomatiya po istorii Udmurtii [Tekst]. V 2 t. T. 1. Dokumenty i materialy. 1136–1917. – Izhevsk : Komitet po delam arkhivov pri Pravitel'stve UR, 2007. – 816 s.
72.
Khrestomatiya po istorii Udmurtii [Tekst]. V 2 t. T. 2. Dokumenty i materialy. 1917–2007. – Izhevsk : Komitet po delam arkhivov pri Pravitel'stve UR, 2007. – 772 s.
73.
Tsentral'nyi gosudarstvennyi arkhiv Kirovskoi oblasti (TsGA KO). F. 54. Op. 2. D. 9.
74.
TsGA KO. F. 176. Op. 8. D. 77. L. 38ob.–45, 48ob.–53, 56ob.–59, 62ob.–68
75.
Tsentral'nyi gosudarstvennyi arkhiv Udmurtskoi Respubliki. F. R-1609. Op. 1. D. 92.
76.
Churakov, V. S. Karinskii stan Vyatskoi zemli: istoriya, territoriya, naselenie [Tekst] / V. S. Churakov // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. – 2017. – № 12. – Ch. 3. – S. 215–219.
77.
Churakov, V. S. Formirovanie seti sel'skikh poselenii Karinskogo stana Khlynovskogo uezda v predelakh sovremennykh granits Udmurtskoi Respubliki (po materialam pistsovykh opisanii i podvornykh perepisei XVII v. [Tekst] / V. S. Churakov // Idnakar: metody istoriko-kul'turnoi rekonstruktsii. – 2014. – № 2. – S. 4–34.
78.
Әkhmәtҗanov, M. I. Tatar shәҗәrәlәre [Tekst]. – Kazan : Tatar. kit. nәshr., 1995. – 128 b.
79.
Casarotto, A. A systematic GIS-based analysis of settlement developments in the landscape of Venusia in the Hellenistic-Roman period / A. Casarotto, J. Pelgrom, T. D. Stek // Archaeological and Anthropological Sciences. – 2019. – N 11. – P. 735–753.
80.
Mantellini S. A city and its landscape across time: Samarkand in the ancient Sogdiana (Uzbekistan) / Mantellini S. // Knowledge, analysis and innovative methods for the study and the dissemination of ancient urban areas. Proceedings of the KAINUA 2017. Archeologia e Calcolatori. Vol. 28.2. – P. 333–342.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Начиная со второй половины XVI в. Московское государство постепенно трансформируется из мононационального в многонациональное государство Российское, в котором на необъятных пространствах 1/6 части суши совместно проживали народы, отличавшиеся языком, культурой, хозяйственно-экономическим укладом и психологическим темпераментом. Вместе с тем обширное евразийское пространство предъявляет повышенные требования к его освоению и в том числе к основанию городов и промышленных предприятий. В этой связи вызывает интерес изучение исторических аспектов формирования сети поселений в нашей стране.
Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой является процесс освоения территории Западного Предуралья в XVIII - XIX вв. Автор ставит своими задачами рассмотреть территорию региона, проанализировать этапы и характерные черты системы расселения в регионе Пудемского завода, а также показать миграционные процессы в регионе.
Работа основана на принципах историзма, анализа и синтеза, достоверности, методологической базой исследования выступает системный подход, в основе которого находится рассмотрение объекта как целостного комплекса взаимосвязанных элементов.
Научная новизна статьи заключается в самой постановке темы: автор стремится охарактеризовать влияние промышленного предприятия на систему расселения в аграрном регионе на примере Пудемского железоделательного завода. Научная новизна определяется также привлечением архивных материалов.
Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя до 80 различных источников и исследований. Источниковая база статьи представлена богатейшим массивом архивных материалов из фондов Российского государственного архива древних актов, Российского государственного военно-исторического архива, Российского государственного исторического архива, Центрального государственного архива Кировской области, картографического отдела Библиотеки Академии Наук, Центрального государственного архива Удмуртской Республики. Из привлекаемых автором исследований отметим труды Т.А. Васиной и С.В. Голиковой, в которых рассматриваются различные аспекты освоения горнозаводских округов Западного Предуралья. Заметим, что библиография статьи обладает важностью как с научной, так и с просветительской точки зрения: после прочтения текста читатели могут обратиться к другим материалам по ее теме. В целом, на наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований способствовало решению стоящих перед автором задач.
Стиль написания статьи можно отнести к научному, вместе с тем доступному для понимания не только специалистам, но и широкой читательской аудитории, всем, кто интересуется как исторической географией в целом, так и системой расселения в горнозаводских районах Урала. Аппеляция к оппонентам представлена на уровне собранной информации, полученной автором в ходе работы над темой статьи.
Структура работы отличается определённой логичностью и последовательностью, в ней можно выделить введение, основную часть, заключение. В начале автор определяет актуальность темы, показывает, что «оценка системы расселения на территории, прилегающей к поселку Пудемского железоделательного завода, базируется на серии исторических карт, отражающих распределение населенных пунктов на различных этапах заселения региона: до возникновения Пудемского завода, в период его роста, активного функционирования и снижения интенсивности производства (1741–1929)». Автор обращает внимание на то, что началом русской колонизации региона является вторая половина XVIII в.: собственно именно посёлок при заводе является первым русским поселением в рассматриваемой местности. В дальнейшем, как отмечается в работе, русские начали подселяться и в прежде мононациональные удмуртские поселения. во многие моноэтнические населенные пункты удмуртов. Примечательно, что во второй половине XIX в. происходит рост численности населения, который, «как и в целом в России, можно считать началом демографического взрыва».
Главным выводом статьи является то, что «формирование сети удмуртских поселений происходило постепенно и отражало факт относительно недавнего заселения Чепецкого бассейна: вначале прибывшими извне осваиваются наиболее удобные места в непосредственной близости от главной реки региона, в дальнейшем происходит основание поселений по ее притокам».
Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, снабжена 2 рисунками, вызовет читательский интерес, а ее материалы могут быть использованы как в курсах лекций по истории России, так и в различных спецкурсах.
В целом, на наш взгляд, статья можно быть рекомендована для публикации в журнале «Историческая информатика».