Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Исторический журнал: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Сравнительный анализ результатов городских переписей населения Санкт-Петербурга, Москвы и Варшавы 1880-х гг. в контексте изучения женского труда

Щинова Анастасия Кирилловна

аспирант, кафедра исторической информатики, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

119192, Россия, г. Москва, ул. Ломоносовский Проспект, 27, корпус 4

Shchinova Anastasia Kirillovna

Post-graduate student, Historical Information Science Department, Lomonosov Moscow State University

119192, Russia, g. Moscow, ul. Lomonosovskii Prospekt, 27, korpus 4

anastasiashchinova@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0609.2021.3.35724

Дата направления статьи в редакцию:

16-05-2021


Дата публикации:

30-05-2021


Аннотация: Во второй половине XIX века, в период реформ и пореформенное время произошли значительные изменения не только в политической, но и в социально-экономической и культурной жизни страны. Так, к началу 1880-х гг. набирал обороты процесс урбанизации. Также наблюдался постепенный рост числа женщин, которые становились наёмными работницами. Подобная тенденция хорошо прослеживалась в крупных городах Российской империи. В данной статье для рассмотрения проблемы труда городского женского населения в конце XIX века используются агрегированные данные переписей населения трёх крупнейших городов Российской империи - Санкт-Петербурга (1881 г.), Москвы (1882 г.) и Варшавы, столицы Царства Польского (1882 г.). Предметом данной статьи является изучение и анализ численности работниц в каждой группе и сведений о занятиях (группах занятий), которые содержались в отдельных томах переписей в виде таблиц. Акцент делается на количественном распределении женщин по группам занятий и более укрупненным категориям – видам деятельности, что позволяет выявить в процентном соотношении различия по группам и сферам труда как отдельно по каждому городу, так и в сравнении Петербурга, Москвы и Варшавы в 1880-е гг.. Автор приходит к выводу, что в Варшаве был более развит рынок женской домашней прислуги и поденных работников, тогда как в Петербурге и Москве - превалировало число женщин, занятых как в домашней службе, так и в промышленном секторе.


Ключевые слова:

женский труд, перепись населения, несамодеятельные, самодеятельные, группы занятий, сферы труда, занятия промысловые, занятия непромысловые, рабочие, прислуга

Abstract: The reforms and post-reform period of the second half of the XIX century mark significant changes in the political, socioeconomic, and cultural life of the country, and acceleration of urbanization by the beginning of the 1880s. The author also indicates the growing number of employed women, which was particularly evident in the large cities of the Russian Empire. For studying the problem of women’s employment of the end XIX century, the article used the aggregated census data of the three largest cities of the Russian Empire – Saint Petersburg (1881), Moscow (1882), and the capital of the Kingdom of Poland Warsaw (1882). The subject of this article is the examination and analysis of the number of female workers in each group and information about occupational groups, contained in the form of tables in separate volumes of censuses. Emphasis is placed on the quantitative distribution of women by occupational groups, as well as broader categories – types of activity; this allows determining the differences for each city, as well as comparing Saint Petersburg, Moscow and Warsaw during the 1880s in percentage terms. The conclusion is made that the market for female household personnel and day laborers was more developed in Warsaw, while the number of women employed in household service and industrial sector prevailed in Moscow and Saint Petersburg.


Keywords:

female labor, census, dependents, labor force, occupational groups, spheres of labor, industry, non-traded, blue-collar workers, servants

К концу XIX века в России на волне модернизации происходила трансформация многих сфер деятельности людей. Так, одним из таких процессов можно назвать постепенный рост числа женщин разных сословий, которые становились наёмными работницами. Их можно было встретить и на государственной службе (доступ к которой был разрешен с 1871 года [28]), и на фабриках, и в торговле, и в качестве учителей, врачей, прислуги. Подобные тенденции в женской занятости в конце XIX века можно проследить на примере крупнейших городов Российской империи – Петербурга, Москвы, Варшавы. Такой выбор городов обусловлен тем, что они входили в тройку как по численности населения, так и по важности в масштабе Империи. Особенность положения женщин в Царстве Польском заключалась также в том, что борьба за права трудящихся и эмансипацию осложнялась борьбой за национальное самосознание и идентичность.

В качестве основных источников привлекаются статистические, а именно городские переписи населения Петербурга (1881 г.), Москвы (1882 г.), Варшавы (1882 г.). Они являются одним из наиболее информативных источников, которые содержат сведения о существовавших в конце XIX века занятиях и социальном положении в них горожан и горожанок, коренного населения и тех, кто являлся пришлым. Также они могут дать представление о том, по каким принципам группировались занятия, в каких группах насчитывалось больше мужчин, а в каких женщин, какие должности могли занимать женщины, а какие нет, какое было соотношение самодеятельных/самостоятельных (работающих или имеющих собственный доход) и несамодеятельных/несамостоятельных/членов семьи (живущих доходами тех, кто их содержит). Используются агрегированные, табличные данные. Для работы с переписями применяются методы описательного анализа - обработка данных и представление их в форме электронных таблиц и графиков. В качестве вспомогательных источников выступают сборник постановлений и распоряжений правительства, определяющих права и обязанности женщин в Российской империи, а также указатель фабрик и заводов Европейской России и Царства Польского [14, 24].

Таким образом, предметом данной статьи является изучение на основе статистических данных численного распределения самостоятельных женщин по группам занятий и сферам труда в 1881/1882 в Петербурге, Москве и Варшаве. Цель исследования – выявление и сравнение особенностей занятости женщин в вышеобозначенных городах в 1880-х гг. XIX века. по переписям населения.

В дореволюционной историографии женский труд рассматривался во многих аспектах - от профессионального и образовательного [17, 31] до социального, в русле которого шло обсуждение неблагоприятных условий женского труда на фабриках, анализировалось место женщины-работницы в семье [8, 9].

Между тем обсуждения публицистов переходили на новый уровень, давая почву для реальных изменений в трудовом законодательстве. Также устраивались разнообразные встречи и съезды, где серьёзно поднимались проблемы женского труда. Самым масштабным стал Первый Всероссийский женский съезд при Русском женском обществе в 1908 году, после которого был выпущен объемный сборник Трудов. Тогда же стали выходить первые серьёзные исследования о численности рабочих и работниц, основывающиеся на официальных статистических данных (в том числе на переписях населения) [4].

В советской историографии проблема занятости рассматривалась прежде всего в контексте рабочего движения, стачек, революционных событий, причём с позиции неприятия капитализма и сочувствия к достижениям советского государства. Как работы исследователей, так и воспоминания рабочих были, помимо всего прочего, посвящены политике буржуазии по рабочему вопросу и формированию рабочих кадров, проблеме социальной и гендерной структуры рабочих [1, 11, 15, 20, 21, 27, 30].

В современной российской историографии вопросы женского труда на рубеже ХIХ – XX вв. изучаются с позиции различных особенностей (экономических, социальных, правовых, культурных и пр.). О положении женщин в той или иной мере писали (или касались этого вопроса) М. Н. Барышников, О. Б. Вахромеева, В. А. Веременко Л. М. Зотова, Б. Н. Миронов, В. В. Пономарева и Л. Б. Хорошилова, Н. Л. Пушкарёва, И. В. Синова, Л. И. Бородкин, Т.Я. Валетов и др. [2, 3, 5, 6, 7, 10, 12, 18, 19, 28]. При этом большая часть работ посвящена фабричным работницам, прислуге, учительницам, врачам, тогда как меньшая часть - занимавшим должности на государственной службе, предпринимательницам, ремесленницам.

Проблема женского труда в Москве и Варшаве на рубеже XIX-XX вв. представлена недостаточно полно в отечественной историографии, тогда как существует немало исследований женского труда в Петербурге на рубеже XIX-XX вв. в его различных аспектах. Между тем вопрос распределения женщин по группам занятий (по городским переписям населения нескольких городов) во временном срезе не в полной мере получил развитие в историографии. Существуют работы по отдельным аспектам данной проблемы. Так, в статье Ю. Э. Янсона, одного из основателей петербургской статистической школы, были проанализированы данные переписи Петербурга 1881 года о занятиях населения и даже сделана попытка сравнить данные переписей Москвы и Петербурга – и даже с данными Берлина и Парижа [34]. А. Г. Рашин использовал данные петербургских и московских переписей (1881, 1900, 1910 гг. и 1882, 1902, 1912 гг. соответственно) для изучения занятости, в частности - профессионального и социального распределения женщин (на примере переписей Петербурга 1910 года и Москвы 1912 года) [20, с. 325–330]. В монографии С. Д. Морозова рассматривалось распределение населения по группам занятий на основе данных переписей и обследований конца столетия (с 90-х гг.) в Российской Империи и крупных городах (в Москве и Петербурге) [13]. Н. В. Юхнева также исследовала материалы петербургских переписей, изучая как этническую и социальную составляющую данных, так и процессы миграции в город [33].

В зарубежной историографии среди исследований положения женщин в труде в Российской империи и отдельно в Царстве Польском можно выделить работы, которые посвящены женскому освободительному движению [29, 37], урбанизации конца XIX века и московскому рынку труда [35], женщинам на фабриках и в кустарном производстве [36, 38]. При этом в этих исследованиях женский пол в России на рубеже XIX-XX веков представляется ущемлённым в силу прочности традиций патриархата; сами же женщины вынуждены были довольствоваться низкоквалифицированной работой, а именно в сфере бытового обслуживания.

Социально-экономическая ситуация к началу 1880-х гг. XIX века в Санкт-Петербурге, Москве и Варшаве

Эпоха реформ императора Александра II 1860-1870-х гг. и пореформенное время стали периодом, во время которого произошли изменения не только в политической, но и в социально-экономической и культурной жизни страны. Крепостное право было отменено – начался процесс освобождения огромной прослойки крестьянского общества. К началу 1880-х гг. фиксируется тренд на увеличение городского населения - за счёт в том числе крестьян, стремившихся в город на заработки и за лучшей жизнью.

Население Санкт-Петербурга, столицы Российской Империи (без пригородов) насчитывало к 1881 году 861 303 человек – 473 229 мужчин и 388 074 женщин (соответственно 55% и 45% от общего числа жителей). В категорию самостоятельных (работающих или имеющих собственный доход) входило 588 235 человек (68%) – 390 709 мужчин (66% от числа всех самостоятельных) и 197 526 женщин (34% от числа самостоятельных), тогда как несамостоятельных было 273 068 человек или 32% (82 520 мужчин и 190 548 женщин, 30% и 70% от числа всех несамостоятельных) [26, с. 302-312].

Таблица 1- Население г. Санкт-Петербурга по переписи населения 1881 г. [26, с. 302-312]

Большую часть населения составляли пришлые (71%) – коренных или родившихся в городе было всего 253 047 человек обоих полов (29%).

Рисунок 1 - Диаграмма 1. Население г. Санкт-Петербурга по переписи населения 1881 года (по месту рождения)

Самой многочисленной сословной группой были крестьяне - их насчитывалось 42% (около 361 000 человек) [34, с. 324-325]. Такое распределение населения в Петербурге связано прежде всего с развитием отхожих промыслов, которые были более удобным способом заработка в нечернозёмных областях, чем работа «на земле», из-за чего города пополнялись новой рабочей силой.

По переписи 1882 года в Москве проживало 753 469 человек - 432 447 мужчин и 321 022 женщин (соответственно 57% и 43% от общего числа жителей). Самодеятельных (как они назывались в материалах переписей) было 538 072 человека (71% от общего числа жителей) - 368 481 мужчина (68% от числа самодеятельных) и 169 591 женщина (32% от числа самодеятельных), несамодеятельных (членов семьи при самодеятельных) - 215 397 человек или 29% (63 966 мужчин и 151 431 женщина, 30% и 70% от числа самодеятельных) [16, с. 1-2, 130-134].

Таблица 2- Население г. Москвы по переписи населения 1882 г. [16, с. 1-2, 130-134]

Пришлых мужчин и женщин насчитывалось 74% от общего числа жителей или 556 910 человек, родившихся в городе было всего 196 552 человека или 26%, ещё у 2 114 человек место рождения не было определено [16, с. 36-42]. При этом из числа всех самодеятельных женщин доля иногородних составляла 80%, тогда как коренных жительниц было всего 20%.

Рисунок 2 - Диаграмма 2. Население г. Москвы по переписи населения 1882 года (по месту рождения) [16, с. 36-42]

Больше всего среди переехавших в Москву было уроженцев западных, юго-западных губерний, Царства Польского [16, с. 122, 234]. Среди всех жителей города превалировало число крестьян - 49% (370 738 человек, из них 249 933 или 67% мужчин, 120 805 или 33% женщин) [16, с. 27-29]. По сравнению с предыдущей переписью 1871 года население возросло на 151 500 человека (на 25%) за счёт большого притока мигрантов, приезжавших в города в надежде заработать денег, а также и естественного прироста. Причем разница в приросте по полам составляла более 7% в пользу женщин [16, с. 1-2].

В столице Царства Польского и третьем по численности населения городе – Варшаве – на момент переписи 1882 года было зафиксировано 382 964 человека – 181 362 мужчины и 201 602 женщины [22, с. 9]. Считалось население города (без пригородов), оседлое (постоянные и непостоянные жители, временно отлучившиеся, уроженцы и иногородние, за исключением приезжих на короткий срок). Было выявлено 179 332 самостоятельных (47% от общего числа жителей) – 117 739 мужчин (66% от числа самостоятельных) и 61 593 женщины (34%). В качестве «членов семейств» - 203 632 человека или 53% (63 623 мужчины и 140 009 женщин, 31% и 69% от числа несамостоятельных) [23, с. 38, 42].

Таблица 3- Население г. Варшавы по переписи населения 1882 г. [23, с. 38, 42]

В Варшаве также была распространена трудовая миграция – причём как входящая (в Варшаву), так и исходящая (из неё в другие крупные города Империи - например, в Москву). Так, из переписных таблиц о занятости населения, где фиксировались отдельно уроженцы Варшавы и уроженцы других городов, становится известно, что из числа всех самостоятельных женщин доля иногородних составляла 70% (42 969 чел.), тогда как коренных жительниц столицы Царства Польского было всего 30% (18 624 чел.). При этом было выявлено всего 181 520 пришлых мужчин и женщин (47% от общего числа), тогда как родившихся в Варшаве и живших там с младенчества было 201 444 человека или 53%, [23, с. 36-42].

Рисунок 3 - Диаграмма 3. Население г. Варшавы по переписи населения 1882 года (по месту рождения) [23, с. 36-42]

Как видно, в целом темпы миграции в Варшаву были заметно ниже, чем в первых двух городах. Наблюдался процесс внутренней миграции (в границах Царства Польского), наибольшее количество иногородних было из Варшавской и Плоцкой губерний (Привислянский край). Немало было уроженцев западных губерний (Гродненской, Волынской) [22, с. 91]. Отдельно стоит отметить национальную составляющую Варшавы – оседлое население по большей мере состояло из поляков (90,6%), русских (4,0%) и евреев (2,62%) [22, с. 37].

Таблица 4 – Самостоятельное население г. Санкт-Петербурга, Москвы и Варшавы по переписям населения 1881/1882 г. [16, 23, 26]

Между тем в городах активными темпами шел рост промышленности - к началу 1880-х гг. в целом шёл к завершению промышленный переворот, который ознаменовался заменой ручного труда машинным (механическими станками, паровыми машинами) в основных отраслях (текстильной, металлообрабатывающей, горнодобывающей и пр.). Текстильная промышленность играла одну из ведущих ролей в экономическом развитии страны, её центры расположились в Московском и Петербургском регионах. Появлялись и новые отрасли - машиностроение, угольная, химическая, нефтедобывающая, за счёт чего возникали новые промышленные регионы. Хотя в начале 1880-х гг. и были зафиксированы кризисные явления (прежде всего, в аграрном и промышленном секторе), тем не менее они стали толчком к подготовке почвы для регламентирования труда и возникновения к середине 1880-х гг. фабричного законодательства как регулятора трудовых отношений.

Экономические и социальные изменения в Империи затронули и «женский вопрос». С 1860-1870-х гг. активно развивалось женское движение, участницы которого выступали за политические, гражданские, социальные права и свободы для женщин. В частности, ставились вопросы о доступе к образованию и трудовой активности. Переводились и издавались книги зарубежных специалистов, в которых авторы писали о том, как возможно применять труд женщин. В сфере женского высшего образования к 1870-1880-м гг. были сделаны некоторые успехи - в Москве открылись Лубянские курсы (1869 г.), Высшие женские курсы В.И. Герье (1872 г.), в Санкт-Петербурге – Аларчинские (1869 г.), Владимирские курсы для обоих полов (1870 г.), Высшие женские медицинские курсы при Санкт-Петербургской медико-хирургической академии (1872 г.), Бестужевские курсы (1878 г.); начали создаваться различные объединения – к примеру, «Общество распространения полезного чтения» и «Общество поощрения женского труда» в Москве. Тем не менее проблема женского труда что в Петербурге и Москве, что на национальных окраинах к 80-м гг. XIX века продолжала стоять весьма остро. Найти работу женщинам (причём всех сословий) было тяжело из-за ограничительных установок в обществе, предрассудков и стремления мужчин доминировать над женщинами во всех сферах жизни [10, 18, 29]. В Варшаве к 80-х гг. о высшем образовании девушки могли только мечтать (в отличие от Москвы и Петербурга, где это его было получить реальнее).

Отражение положения женского труда в Санкт-Петербурге, Москве и Варшаве по переписям населения 1880-х гг.

Сведения о женском труде во второй половине XIX века были зафиксированы в том числе в городских переписях. Показатели (числовые и процентные данные) распределялись по группам и родам занятий с разбивкой по полу и положению в труде (т. н. самостоятельные и несамостоятельные/члены семейств). В переписях Петербурга 1881 года, Москвы, Варшавы 1882 данные сгруппированы в первую очередь по отраслевому принципу - по совокупности производств и предприятий, у которых схожи специфика и метод процесса создания готового продукта или услуги. При этом практически ни в одной группе не встречаются названия профессий, указываются в основном классы производства с привязкой к месту и специфике службы.

Группы занятий также дополнительно классифицировались по трём большим категориям. Так, в петербургской переписи это были «занятия промысловые» (промышленность и торговля по отраслям), «занятия непромысловые» (государственная служба, образование, наука, искусство), «лица, не имеющие личного заработка или не обозначившие занятия». В московской переписи было выделено больше категорий – промышленность, торговые промыслы, сфера услуг, домашняя прислуга, гражданские служители, без занятий.

При этом в материалах переписей была отдельная таблица, где данные были сгруппированы одновременно и по отраслям/родам занятий, и по социальному положению/статусу работника – хозяева, администрация, работники, одиночки, служащие и другие лица, кроме прислуги, прислуга учреждений в переписи Петербурга; хозяева, приказчики, рабочие в переписи Москвы; владельцы, приказчики, прокуренты, рабочие, отдельно – мастера, подмастерья и ученики в переписи Варшавы.

В итоге было выделено 39, 24, 38 групп занятий соответственно [26, 16, 23]. Для сравнения по городам автором были перегруппированы данные по самодеятельному населению и объединены в 5 крупных видов, сфер деятельности - «Промышленность и сельское хозяйство» (добывающая, обрабатывающая, отдельно сельскохозяйственная), «Торговля, сфера услуг, транспорт» (помимо прочего, к этой категории относим содержание в чистоте одежды и тела), «Домашняя прислуга и переменные поденные работники», «Придворные, гражданские, общественные и церковные служители, свободные профессии» (государственная служба, врачебная, преподавательская и богослужебная деятельность, свободные профессии), а также «Без занятий, без точного указания занятии или вовсе без указания». Если к первым 4 сферам относилось профессиональное население (лично и активно участвующее в общественно-хозяйственной жизни), то в последнюю категорию входили те, кто жил на пенсию, собственными доходами от недвижимости и капитала– т. н. непрофессиональное население. Конечно, с методологической точки зрения стоит разграничивать эти категории, тем не менее было бы неправильно убирать последнюю вовсе, так как к ней относились и те, кто не указывал свои занятия (или они были неизвестными), а также безработные.

При работе с материалами обследований нужно иметь в виду, что они были однодневными и проводились зимой (в декабре – феврале). Поэтому в данных имеются лакуны. Так, в неё не включались работники-отходники, которые привлекались к работе летом - к примеру, огородники, землекопы, мостовщики [33, с. 34]. При обработке данных переписи Петербурга 1881 года спорным стал вопрос о роде главного занятия и наличии побочного занятия – ответы встречались часто неполные или слишком общие (назывался род деятельности без обозначения места работы – «слесарь», «приказчик», «служащий», «торговец», «чиновник»; побочные занятия часто не вписывались, хотя специальные графа для них в бланках имелась) [25, с. 6]. Также существовала проблема с определением отдельно оседлого и приезжего населения города. В результате все приезжие и находившиеся в городе на момент переписи люди входили и в состав населения, а все временно отсутствующие были исключены из состава населения. Требовалась помощь заведующих округами в исправлении таких погрешностей и проведении проверок на местах [25, с. 19-20]. Ещё одной проблемой во всех переписях стал перекос данных прежде всего по сельскому хозяйству и домашней службе (так как в других отраслях погрешности были незначительны) – к самодеятельным не записывали тех членов семьи, которые помогали в хозяйстве– их относили к несамодеятельным [12, с. 297]. Похожая ситуация была и с домашней прислугой - если в личном листке не указывалась домашняя работа по найму как главное занятие, то в официальной статистике таких не относили к работавшим или самостоятельным (особенно это касалось крестьян, занимающихся сельским хозяйством) [7, с. 181]. Таким образом, данные могли занижаться.

Обратимся к результатам переписей.

По обследованию Санкт-Петербурга 1881 года наибольшее число самостоятельных женщин выявлено в группах «Прислуга личная и домовая» (37,2%, 73 572 ч.), «Не имеющие личного заработка» ( 22%, 43 116 ч., из них большая часть – «Живущие на счёт общественной благотворительности»), «Производство одежды и обуви» (11,4%, 22 572 ч.), «Содержание в чистоте тела и одежды» (6,2%, 12 157 ч.), «Учебная и воспитательная деятельность» (3,3%, 6536 ч.), «Трактирная промышленность» (2,8%, 5 572 ч.), «Производство питательных продуктов и предметов потребления» (2,7%, 5 342 ч.). Практически не встречаем данные о работницах в группах «Военная служба» (0 ч.), «Органы международного управления» (1 ч.), «Учёные общества, учреждения, музеи, выставки» (2 ч.), «Судебное ведомство» (3 ч.), «Страхование» (9 ч.) и «Полиция» (12 ч.) [26, с. 302-312].

Таблица 5 - Распределение самостоятельных женщин г. Санкт-Петербурга по группам занятий (по переписи населения 1881 г.) [26, с. 302-312]