Читать статью 'Частная торговля в годы нэпа: отечественная историография 1920–1980-х годов ' в журнале Genesis: исторические исследования на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1697,   статей на доработке: 299 отклонено статей: 358 
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Частная торговля в годы нэпа: отечественная историография 1920–1980-х годов

Килин Алексей Павлович

кандидат исторических наук

доцент, кафедра Документоведения, архивоведения и истории государственного управления, Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина».

620075, Россия, Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Тургенева, 4, оф. 471

Kilin Aleksei

PhD in History

Docent, the department of Document Science, Archival Science and History of State Administration,  Ural Federal University named after the first President of Russia B. N. Yeltsin

620075, Russia, Sverdlovskaya oblast', g. Ekaterinburg, ul. Turgeneva, 4, of. 471

Alexey.Kilin@urfu.ru

DOI:

10.25136/2409-868X.2021.9.35520

Дата направления статьи в редакцию:

16-04-2021


Дата публикации:

30-09-2021


Аннотация: Целью статьи является анализ отечественной историографии 1920–1980-х гг., посвященной изучению частной торговли в годы нэпа. Материал будет полезен как при первичном знакомстве с проблемой, поскольку позволит сориентироваться в разнообразии публикаций, так и при углубленном изучении темы, например, при написании историографических разделов диссертаций. Систематизация материала строится на проблемно-хронологическом подходе и включает в себя традиционные для отечественной историографии этапы. Выделенные этапы не равнозначны по объему и наполнению, включают в себя как работы посвященные нэпу в целом, так и отдельным его аспектам: специфике функционирования многоукладной экономики, товарно-денежным отношениям, анализу торговых практик в различных секторах хозяйства, социальным аспектам частного предпринимательства. Период новой экономической политики – это динамичный и противоречивый этап отечественной истории, наполненный множеством различных точек зрения по широкому спектру проблем, подлинное «место для дискуссий» при обсуждении альтернатив развития страны. Многоукладность в экономике предопределила многослойность и полемическую заостренность суждений о происходивших на глазах современников событий, что оставило свой след в историографии 1920-х гг. Напротив, моноукладность в экономике и идеократический подход в науке привели к интерпретации нэпа как к «отступлению». В историографии 1930 – первой половины 1980-х гг. частная торговля откровенно маргинализировалась, а многообразие процессов, в которые она была вовлечена, сводилось к борьбе частника с обобществленным сектором исключительно в рамках антагонистической концепции «классовой борьбы». С середины 1980-х гг. исследователи вновь обратились к проблемам, которые были актуальными в 1920-е гг. Возвращение к многообразию интерпретаций происходило на фоне сближения отечественной и зарубежной историографии в процессе активного поиска альтернатив «марксистско-ленинской концепции исторического процесса».


Ключевые слова: многоукладность, внутренняя торговля, торговля, нэп, СССР, периодизация, историография, отечественная история, частнопредпринимательский уклад, раннесоветское общество

Abstract: The goal of this research lies in the analysis of Russian historiography of the 1920s–1980s dedicated to private trade in the years of NEP. The presented material is valuable for familiarization with the problem navigating through the variety of publications, as well as for in-depth study of the topic, such as writing historiographical sections of dissertations. The material is systematized on the basis of problematic-chronological approach, and includes stages that are traditional for the Russian historiography. The staged vary in content, covering NEP as a whole and its separate aspects, such as specificity of functionality of mixed economy, goods-money relations, analysis of commercial practices in different economic sectors, and social aspects of private entrepreneurship. The period of the new economic policy is the dynamic and contradictory stage of the national history; there are multiple opinions and discussions around the alternatives to the development of the country. Multistructurality of the economy implied multilayeredness and polemical sharpness of arguments that unfolded at that time and left a mark in the historiography of 1920s. On the other hand, monostructurality of the economy and ideocratic approach in science led to the interpretation of NEP as a ‘”departure”. In the historiography of 1930s – early 1980s, private trade was openly marginalized, and the variety of ongoing processes was reduced to the struggle of private owner with collectivized sector solely within the framework of the antagonistic concept of “class warfare”. Since the mid-1980, the researchers once again addressed the issues that were relevant in the 1920s. The return to variety of interpretations was on the background of convergence of the Russian and foreign historiography in the context of seeking the alternatives to the “Marxist-Leninist concept of the historical process”.



Keywords:

early Soviet society, private enterprise, mixed economic system, internal trade, trade, NEP, USSR, periodisation, historiography, Russian history

Введение

По традиции внимание к тому или иному событию с неизбежностью актуализируется накануне юбилейных дат. В 2021 г. исполняется сто лет введению новой экономической политики. Магия цифр воздействует не только на широкую публику и чиновников, но и на исследователей. Для последних открываются больше возможностей для конференций и публикаций по теме, занимающая их не только в праздники, но и в будни, которой они посвятили годы своей жизни.

Полагаем, что нэп может являться исключением из правила, поскольку внимание к этому этапу отечественной истории не ослабевало даже в периоды идеологического и интеллектуального застоя. В зависимости от теоретических и методологических предпочтений авторов исследований, этот период рассматривался либо как отступление, как «родимое пятно капитализма» на теле «советского периода», либо как нереализованный шанс на эволюционное развитие страны, как упущенная возможность демократической модернизации страны. В привычной для обывателя дихотомии «хорошо/плохо» сложно категорически и односложно отнести нэп какому-либо полюсу. Окончание войны и переход к мирной жизни – «хорошо», а возрождение многоукладности и имущественная дифференциация, явные черты «капиталистического вчера» – «плохо». Черно-белая гамма совершенно не подходит для изображения этого периода отечественной истории; множественность цветов и оттенков, взаимоисключающих тенденций и противоречий, именно из такого материала соткан нэп.

Актуальность темы

Отметим, что историография раннесоветского общества в целом и нэпа в частности чрезвычайно многообразна и обширна; закономерно, что ее изучение является предметом специальных исследований [1]. Даже если авторы историографических работ ставят перед собой цель локализовать объект исследования в определенных рамках (тематических, предметных или региональных), в итоге получаются весьма внушительные по объему издания. Наглядным примером являются монографии О. В. Васьковского [2], В. Д. Камынина и Е. А. Цыпиной [3].

Стремление преодолеть количественный подход и вывести на первый план качественные характеристики видится нам наиболее рациональным. Нам импонирует подход И. Б. Орлова, который при написании историографического раздела докторской диссертации, подразделил работы не по хронологическому принципу, а по тематическому; как на темы достаточно хорошо, так и на слабо исследованные; на работы, посвященные отдельным аспектам нэпа, в отношении которых существует консенсус, и вызывающие живые, а порой ожесточенные споры [4]. Свидетельством того, что «нэп скорее жив, чем мёртв» является тот факт, что круг дискуссионных проблем со временем не сужается, а эмоциональный накал при обсуждении порой достигает «точки кипения».

Интерес к переходным и неоднозначным этапам отечественной истории обусловлен столь же противоречивой ситуацией, в которой находится исследователь здесь и сейчас. Это может быть вызвано кризисом в методологии или проблемами с доступностью источникового материала, актуализацией научной проблематики в идеологическом или коммерческом (грантовом) ключе.

Отметим, что в данной статье мы ставим перед собой цель рассмотреть не всю историографию нэпа, а лишь ее отдельный аспект – частнопредпринимательский уклад в торговле, что обусловлено как сферой наших исследовательских интересов, так и объемом журнальной статьи. Ограничения коснулись и историографического периода, поскольку в статье рассматриваются публикации относящиеся к 1920–1980 гг., а новейший этап историографии стал предметом отдельной публикации [5].

Частнопредпринимательский уклад в торговле

Проблемы малого и среднего предпринимательства, их сосуществование с государственным сектором хозяйства полны драматизма не только при рассмотрении периода нэпа, но и дня сегодняшнего. Анализ двойственности положения наиболее экономически активной части населения; вопрос защиты частной собственности и создания условий для реализации потенциала различных укладов в современной России; согласование интересов многообразных акторов хозяйственной жизни; проблемы внедрения и реализации инноваций в хозяйственную практику; вопросы подлинного федерализма, решение которых невозможно без формирования собственной доходной базы региональных и местных бюджетов – все эти болевые точки делают проблему изучения частнопредпринимательского уклада в отечественной экономике значимой как в теоретическом, так и в практическом плане.

Рассмотрение частнопредпринимательского уклада исключительно в торговле, оставляя за рамками производственный, кредитный, а также сектор бытовых и логистических услуг, можно рассматривать как существенное сужение исследовательского поля и, соответственно, упрощение своей задачи. На это можно возразить, что не следует недооценивать роль торговли, которая является своеобразным ключом к пониманию нэпа, поскольку реанимация торгово-посреднической деятельности и вовлечение в нее всех без исключения групп населения позволяет не только понять сущность нэповской экономики, но и рассмотреть противоречивый характер взаимосвязей различных укладов.

После окончания Гражданской войны органам власти необходимо было консолидировать социальные группы (рабочих и крестьян), которые считались социальной базой нового государства на рациональных, объективных основаниях, учитывающих конкретные материальные интересы сторон. «На смену идеологического убеждения, пропаганды – должны прийти материализованные блага, убеждение “силой вещейˮ» [6]. Если в годы Гражданской войны консолидация пролетарских слоев города и деревни осуществлялась, по словам В. И. Ленина, как политический и военный союз, то в условиях мирного времени «смычка» была призвана сформировать союз экономический [6, с. 306].

Под «смычкой» понимали процесс согласования интересов рабочего класса и крестьянства, интеграцию аграрного и индустриального секторов хозяйства страны. На первый план выдвигались экономические интересы сторон, реализующиеся через хозяйственные связи, прежде всего посредством торговли, как интеграционного вида деятельности.

Для реализации «смычки» было необходима товарная масса, способная удовлетворить запросы села, которой фактически не было, поскольку в годы Гражданской войны экономический потенциал страны серьезно пострадал, а уровень производства катастрофически упал. В качестве основной задачи нэпа виделось достижение уровня 1913 г., т. е. восстановление хозяйства страны, реанимация утраченных производственных связей и вовлечение в оборот ресурсов, которые имелись в распоряжении различных секторов экономики. В условиях тотального дефицита и несовершенства системы управления основной акцент делался на распределение уже имеющихся ресурсов. Отсутствие собственного аппарата не позволяло внедрить систему централизованного распределения, поэтому был использован традиционный и привычный для большинства населения метод – торговля, во всем ее многообразии и со всеми присущими ей противоречиями, главным из которых являлся институт частной собственности, вступавший в конфликт с господствующей идеологической доктриной.

Периодизация

Традиционный проблемно-хронологический подход, предполагает выделение следующих этапов в историографии нэпа.

1. 1920-е гг. – Период, в который работы писались буквально по горячим следам происходивших событий на основе практического опыта и рабочих материалов; отношение к торговле резко контрастировало с периодом «военного коммунизма», когда внутренняя торговля была фактически под запретом.

2. 1930-е гг. – В исследованиях с одной стороны реабилитируется торговля как таковая, с другой – происходит окончательный разрыв с признанием экономической целесообразности многоукладности.

3. 1940–1950-е гг. – Этап в рамках которого исследователи были призваны углубить и закрепить верность выбранного курса и описать развитие государственной политики в отношении частного сектора хозяйства как поступательный и планомерный процесс, который был реализован по схеме «от победы к победе» под руководством коммунистической партии. Этот этап можно было бы назвать «сталинским», если бы не периферийное и маргинальное положение частной торговли в поле зрения «вождя народов».

4. 1960-е гг. – Символический «маятник» качнулся в противоположную сторону. В период «оттепели», как и в любой иной период дозволенного многообразия, интерес к нэпу явно возрос. Эксперименты с многоукладностью, которые активно реализовывались в этнографии, были перенесены на предметную сферу отечественной истории и дали новый, свежий взгляд на частный сектор хозяйства, представили монолитного гегемона в виде разнообразных смешанных и не вполне «чистых» социальных групп (полурабочий-полукрестьянин), отчасти вернулись к интерпретации 1920-х гг.

5. 1970 – середина 1980-х гг. – Еще один противоречивый этап в отечественной историографии, поскольку с одной стороны наступили «заморозки», но с другой, это был период активного наращивания фактологической базы, без которой было бы невозможно переосмысление нэповского десятилетия в конце 1980-х – начале 1990-х гг.

6. Вторая половина 1980-х гг. – Этот этап представляет особый интерес, поскольку логика здравого смысла и окружающая реальность («перестройка») настойчиво подталкивала исследователей к переосмыслению нэпа, к извлечению уроков прошлого и применению исторического опыта для решения конкретных прикладных и оперативных управленческих задач. Это было преддверие «новейшего» этапа в отечественной, теперь уже российской историографии.

Каждый из выделенных нами этапов не был монолитным и включал в себя как явные признаки отказа от позиций, доминировавших на предыдущем этапе, так и содержал в себе ростки нового, следующего за ним этапа. Таким образом, можно говорить о том, что каждый этап в историографии это не только «остров», но и «мост», который обеспечивает преемственность в отечественной историографии. Если речь идет о принципиальном разрыве, то о нем можно говорить применительно к отношениям отечественной и зарубежной («буржуазной») историографий, поскольку принцип классовой борьбы реализовывался в этой сфере с непреклонной последовательностью. Весьма устойчивое и бытующие и по сей день представление об история как науке, призванной обосновать идеологические установки и конкретные политические шаги руководства страны, абсолютно доминировало в советском обществе.

Первый этап: 1920-е гг.

Этап 1920-х гг., значительная часть которого совпадает с нэпом, характеризуется большим разнообразием в интерпретации сложившихся хозяйственных практик и анализом альтернатив развития. Изучение частного капитала было актуальной, идеологически предопределенной и чрезвычайно сложной задачей именно в этот период.

В условиях нового строя изучение частнопредпринимательского уклада как обреченного на исчезновение формы хозяйствования осуществлялось не столько как самостоятельного объекта, сколько в контексте его противопоставления укладу социалистическому. Конфронтационный подход особенно наглядно демонстрируют работы современников, вышедшие по горячим следам событий или написанные их непосредственными участниками, управленцами различного уровня. При этом с частным капиталом не только боролись, но его активно изучали, поскольку в концепции нэпа предполагалось его сосуществование с обобществленным сектором хозяйства «надолго, но не навсегда», а конкретнее, судя по высказываниям В. И. Ленина, в пределах двадцати лет.

Статистики старой школы занимались сбором сведений об этом объекте, что само по себе являлось сложной задачей, учитывая мобильность частной торговли и ее стремление уйти от контроля со стороны государства. До сих пор эти работы не утратили своего значения как по набору фактологического материала, так и по глубине анализа [7–9].

В 1990-е гг. читая работы 1920-х гг. невольно обращало на себя внимание отличие в оценках частного капитала и частной торговли в этот и последующие периоды. Ситуация нэповского десятилетия, периода поиска потенциальных альтернатив развития и реальной многоукладности, создавали почву для научного поиска, более объективного и достоверного описания частного сектора хозяйства. Радикальный переход от декларативного отказа от товарно-денежных отношений в годы «военного коммунизма» к призыву «учиться торговать», требовал значительных интеллектуальных и психологических усилий от партийных и хозяйственных руководителей, вне зависимости от их вовлеченности в пропагандистские кампании. Оговоримся, что степень влияния исследований ученых и практиков на принятие управленческих решений в 1920-е гг. не стоит преувеличивать, поскольку значительная часть рекомендаций так и не была реализована, более того, решения порой принимались вопреки выводам специалистов.

Обращает на себя внимание, что за столь короткий по историческим меркам период времени появились обобщающие работы, которые систематизировали значительный по объему материал посвященный частному предпринимательству и торговле. Эти работы носили не только пропагандистский характер, поскольку были приурочены к какой-либо дате [10], но и отличались значительной источниковой базой и системностью изложения. Объяснить это обстоятельство можно тем, что эти исследования принадлежали перу представителей старой дореволюционной школы, носили в большей степени аналитический характер [7, 11–13].

Эта оценка справедлива не только по отношению к исследованиям ученых-эмигрантов, которые могли формулировать свои идеи относительно независимо [14], но и в отношении лояльных режиму управленцев, которые в 1920-е гг. могли себе позволить альтернативные официальной точке зрения суждения.

Среди авторов-эмигрантов следует выделить работы Б. Бруцкуса [15–18]. Совершенно не случайно, что внимание к его исследованиям и к нему как личности актуализировалось в 1990-е гг. Были переизданы его работы и написаны диссертации, посвященные этому ученому [19].

В своих работах он уделял значительное внимание торговле и оценке ее роли в системе связей нэповской экономики. Он писал о том, в какой степени советское правительство учитывало или игнорировало рыночные законы. Экономические кризисы в годы нэпа автор считал рукотворными, являющимися следствием недальновидной государственной политики, точнее, следствием подавление экономики политикой.

Авторы работ, посвященных частному капиталу как антагонисту социалистического сектора, делали акцент на тех аспектах, которые представлялись наиболее актуальными современникам. Дискуссии вызывала оценка доли частного капитала в обороте и источники его первоначального накопления [20]. Детально описывались методы частного предпринимательства, степень его воздействие на обобществленное хозяйство. Отметим позитивную оценку роли конкуренции в экономике, поскольку положительные примеры в работе частника, которые приводят авторы, должны были стимулировать обобществленный сектор (прежде всего кооперацию), к повышению производительности труда, снижению издержек и росту товарооборота.

Необходимо отметить, что проблематика партийных дискуссий относительно судьбы и роли частного капитала в советском государстве является предметом отдельного и самостоятельного исследования. В данном обзоре мы укажем лишь несколько авторов, работы которых, как мы полагаем, играют наиболее существенную роль в изучении частнопредпринимательского уклада.

Особую роль в историографии проблемы играют работы Ю. Ларина, который значительное внимание уделяет методам борьбы с частным капиталом, при этом отмечает отдельные положительные моменты частной инициативы [21–23]. Яркую оценку работам Ю. Ларина дает Б. Бруцкус. Являясь сторонником рыночного хозяйства и оппонентом Ю. Ларина, он отмечает: «Это исследование [«Частный капитал в СССР» – А. К. ], несмотря на его тенденциозность, чрезвычайно ценно для ознакомления с ролью частного капитала в России. Автор никогда не останавливается на официальной цифре, а стремится проследить все ухищрения частного капитала всю его борьбу против тех рогаток, которые ему ставит коммунистическая власть, Ю. Ларин – самый злобный гений частного капитала в России (воистину цепной пес советского социализма), а потому он склонен несколько преувеличивать его значение в народном хозяйстве» [15, c. 136]. Столь лестная оценка Б. Бруцкусом своего оппонента должна убедить нас в том, что Ю. Ларин в своей работе отразил реалии экономики нэпа. (Отметим, что образ «цепного пса» разительно контрастирует с реальной фигурой Ю. Ларина – человека, который страдал прогрессирующей мышечной атрофией).

Анализ государственной политики в отношении частного капитала будет неполон без работ Е. А. Преображенского [20, 24]. Парадокс ситуации заключался в том, что идея «первоначального социалистического накопления», заклейменная как оппортунистическая была взята на вооружение «большинством ЦК» и в значительной степени реализована. Идеологическим фоном являлась борьба с оппозицией, получившей в пространственно-пропагандистской системе координат наименование «правой» и персонифицированная в лице Н. И. Бухарина, который придавал особое значение частному сектору хозяйства в экономике переходного периода [25].

Авторы анализировали правовой режим частной предпринимательской деятельности и применяемые к нему методы государственного регулирования [26–28]. Особое внимание уделялось методам и способам изъятия ресурсов из частного сектора для целей «первоначального социалистического накопления» [12, 23, 28–33].

В исследованиях 1920-х гг. не только описывались этапы взаимоотношения частного и государственного сектора хозяйства за небольшой по историческим меркам период (5–7 лет), но и делался прогноз на перспективу. Следует отметить умеренный, взвешенный, далекий от планов форсированного уничтожения частного сектора подход авторов. Эта позиция обосновывалась не столько лояльностью к частнику, по отношению к которому демонстрировался идеологических антагонизм в рамках непререкаемого постулата о «классовой борьбе», сколько объективными условиями, которые не позволяли государству направить значительные усилия на компенсацию выпадающих ресурсов, в случае ухода частника с рынка. Коррупционная составляющая, на которую так часто делали акцент борцы с рынком, несомненно, имела место, но не являлась определяющей.

Знакомство с работами 1920-х гг. приводит к мысли об утилитарном подходе авторов-практиков к частному капиталу. С одной стороны им необходимо было обосновать и объяснить использование рыночных механизмов, от которых в период «военного коммунизма» планировали полностью избавиться, при этом оставаться приверженцами марксистского учения. Догматический подход имел ограничения, поскольку окружающая реальность вступала с ним в противоречие.

Искажение информации, к которому прибегает официальная пропаганда в условиях монополии на СМИ, является повсеместно распространенной практикой, но в годы нэпа такая манипуляция общественным мнением не могла гарантировать стопроцентный успех. Читатели являлись очевидцами и непосредственными участниками описываемых событий, значительная их часть была вовлечена в частную посредническую деятельность, в той или иной степени включалась в частнопредпринимательский уклад. Соответственно ставилась задача выстроить иерархию фактов таким образом, чтобы иметь больше свободы для их интерпретации строго в соответствии с официальной доктриной.

Значительный информационный массив формировался на региональном уровне и явился результатом сбора данных в рамках отчетных мероприятий. Частнопредпринимательский уклад в торговле Урала рассматривался в работах хозяйственников-практиков, опубликованных в региональных изданиях экономической направленности (в частности, в журнале «Хозяйство Урала»). Сложность классификации этих сочинений заключается в том, что они могут рассматриваться как литература, так и как исторический источник, поскольку содержат не только субъективные интерпретации, но и значительный фактический материал, собранный в результате практической деятельности авторов. Эти данные, при сопоставлении с архивными источниками, имеют высокую степень достоверности [34–39].

Если рассмотрение политических аспектов выдвигает на первый план события октябрьского переворота (революции), то изучение экономических и социальных аспектов предполагает больший консерватизм и использование компаративных методов исследования. Авторы работ, написанных в 1920-е гг., наглядно это демонстрируют. Они осознавали необходимость изучение проблемы в более широких хронологических рамках, поскольку октябрь 1917 г. не породил и не уничтожил частное предпринимательство. Процесс мимикрии, трансформации, более инертен и связан с целым рядом контрмер, которые предпринимали субъекты хозяйственной деятельности в ответ на изменения государственной политики. В одночасье трансформировать хозяйственный механизм было невозможно, вопреки категоричным декларациям и декретам советской власти. Именно по этой причины исследователи вынуждены были обращаться к документам и материалам, посвященным дореволюционному периоду существования частной торговли и предпринимательства, рассматривать характер товарооборота Уральского региона на рубеже XIX–XX вв. [40, 41]. Пожалуй, еще одной причиной обращения к данным «до 1913 года» являлось стремление продемонстрировать успехи советской власти или, напротив, обосновать ряд своих неудач «пережитками прошлого».

Поскольку доля торгово-посреднической деятельности в частном секторе хозяйства была велика, то закономерно, что торговле уделялось значительное внимание. В условиях монополии внешней торговли частное торговое посредничество рассматривалось на примере внутренней торговли, поскольку эта «линия фронта» находилась в непосредственной близости от исследователей и представляла наибольший интерес.

Второй этап: 1930-е гг.

Принятие и реализация первых пятилетних планов, индустриализация и коллективизация как способы форсированной модернизации промышленности и сельского хозяйства привели к унификации исследовательских подходов. В этой связи период 1930-х гг. можно рассматривать как отдельный этап в историографии.

Курс на форсированную модернизацию, основанную на модели мобилизационной экономики привел к трансформации как идеологических оценок, так и практических мер применяемых к частной торговле. Нельзя сказать, что эта «новая мобилизационная политика» была непротиворечивой. С одной стороны, предпринимались самые решительные меры по вытеснению частнопредпринимательского уклада в сферу неформального уклада, теневой экономики и нелегальных видов деятельности [42]. Помимо уничтожения конкурента, в условия дефицита всех видов ресурсов, советская власть видела в этом процессе возможность осуществить еще одну волну экспроприации, а конфискованное имущество направить на реализацию новой цели – индустриализации. С другой стороны, и это можно рассматривать как новацию в рамках советской модели управления, была «реабилитирована» торговля. Не вся, а только ее часть, которая маркировалась эпитетом «советская». Этот процесс можно обозначить как «верхушку айсберга», а глубинный смысл изменений заключался в отказе от эгалитарной системы распределения, которая наиболее ревностно декларировалась в годы «военного коммунизма». Уравнительное распределение первоначально предусматривало включение в «круг распределения» лишь «чистые», «классово близкие» социальные группы, не забывая про исключение недружественных и враждебных. В 1930-е гг. дифференциация потребления была призвана активизировать человеческий фактор в среде трудящихся, мобилизовать их усилия на построение социализма, воплотить в ускоренные сроки планы индустриализации. Материальное стимулирование, реализованное через товарно-денежные отношения и советскую торговлю, должно было сыграть роль реального, а не идеального стимула к труду.

Этим обстоятельством можно объяснить появление в 1930-е гг. фундаментальных работ, посвященные истории торговли, обосновывающих ее поступательное развитие. Это развитие должно было быть представлено как результат дальновидной политики партии и правительства, приведшей советскую торговлю к ее современному состоянию. Принцип описание истории какого-либо объекта как движения «от победы к победе» является распространенным приемом в политизированных научных исследованиях советского периода [43].

Особо следует отметить монографию Г. Я. Неймана в которой автор подводит черту под определенным этапом развития советской торговли [44]. Свою задачу он видит в том, чтобы создать картину поступательного и закономерного процесса развития торговли в СССР, который шел по первоначально разработанному плану и привел к заранее заданному результату. Делая обзор торговой политики государства за период 1927–1935 гг., автор стремится описать пройденный путь как вполне последовательный, осознанный и целенаправленный процесс перманентного совершенствования распределительной системы молодого советского государства.

Основывая свою периодизацию на изменении государственной политики в отношении торгово-посреднической деятельности, ссылаясь на многочисленные директивы и нормативно-правовые акты, принятые в отношении торговли, автор интерпретирует их в духе своей концепции. Г. Я. Нейман воспроизводит в деталях все колебания государственной политики, предопределенные как изменениями экономической и политической конъюнктуры, так и борьбой с оппозицией. В таком изложении радикальные повороты и маневры властей, вызванные необходимостью реагировать на кризисы в сфере торговли, сглаживаются, а ощущения неопределенности и противоречивости микшируются. Наиболее острые моменты связываются исключительно с политическим противостоянием оппозиции или коварными происками частного капитала, поэтому государственное регулирование в экономической сфере рассматривается как элемент идеологической борьбы. Г. Я. Нейман с различной степенью детализации (порой без четко обозначенных хронологических рамок), выделяет четыре этапа в развитии товарооборота в СССР:

1. 1917–1918 – От революции до военного коммунизма.

2. 1918–1921 – Военный коммунизм.

3. март 1921–1926 – Восстановительный период, включающий в себя:

3.1. март 1921 – апрель 1922 г. – период отступления, допущение частной торговли;

3.2. март 1922 – май 1924 г. – перегруппировка сил, усиление государственной торговли и кооперации;

3.3. май 1924 – 1926 г. – наступление на частный сектор.

Наиболее близкий к моменту написания работы период, автор также детализирует, используя при этом различные основания, как связанные с процессом построения социализма, так и со степенью регулирования торговли.

4. 1927–1935 гг. – Реконструктивный период:

4.1 1927–1929 – предшествовавший вступлению страны в период социализма;

4.2. 1930 – май 1931 г. – вступление страны в период социализма;

4.3. май 1931 – май 1932 г. – нормированное распределение, доминирование закрытых форм распределения;

4.4. май 1932 – январь 1935 г. – развитие государственной ненормированной торговли.

В предложенной Г. Я. Нейманом периодизации очевидны хронологические диспропорции, поскольку период развития и допущения частной торговли краткосрочный, а процесс ее вытеснения из товарооборота растянут на десятилетие. При характеристике этапов уделено внимание и основному вопросу нэпа – «смычке» города и деревни, т. е. первоначальному поиску компромисса и основ для согласования интересов акторов, представляющих основные секторы хозяйства. Затем, по словам автора, – «в связи с успехами колхозного строительства» совершился переход к изъятию сельскохозяйственной продукции. В данной работе обращает на себя внимание повторяемость методов и приемов государственного регулирования в разные периоды, отличающиеся интенсивностью административного давления и пропорциями плановые и рыночные начала.

В целом Г. Я. Нейман описал постепенное, связанное с накоплением сил у государства, вытеснение частного предпринимательского уклада из экономики страны и превращение торговли в централизованное распределение. Оптимистическая оценка последнего этапа (современного для автора книги), обусловлена идеологической установкой на конец тяжелых испытаний и на то, что «жить стало веселее», что ограничения и лишения остались позади, а социализм доказал свои преимущества перед капитализмом.

Третий этап: 1940–1950-е гг.

В годы Великой Отечественной войны основное внимание уделялась практикам централизованного и нормированного распределения. В этой связи актуализировались темы, связанные с периодом «военного коммунизма».

Можно говорить о преемственности по поддержанию традиционных для предыдущего этапа историографии тем, в частности – борьба с частными элементами. Обращение к этому «полю битвы», было необходимо для акцентирования достижений советской торговли, придания боевого настроя рутинной и меркантильной сфере деятельности, далекой от революционной романтики. Некоторые исследования можно рассматривать с одной стороны как учебные пособия, с другой, как способ «реабилитации» торговой деятельности в условиях социализма, демонстрацию принципиальных различий между капиталистической и социалистической торговой деятельностью [45, 46].

Конфронтационный подход является основой при описании макроэкономических процессов, как во внутренней, так и во внешней торговле [47, 48]. В своей работе А. Я. Вышинский неоднократно обращался к примерам борьбы со «свободной торговлей» в том числе и в период нэпа [49].

Реформа 1947 г. могла привлечь внимание к опыту ценообразования в годы нэпа и истории советского червонца. В этот период появляются фундаментальные работы, которые рассматривают проблемы товарно-денежных отношений на значительном историческом материале, например, исследование З. В. Атласа [50].

Традиционными являлись публикации сборников статей, которые воспринимались как атрибут мероприятий приуроченных к символичным или реальным праздничным датам [51, 52].

Четвертый этап: 1960-е гг.

Полагаем, что интерес к торговле просыпается в те периоды отечественной истории, когда актуализируется проблема догоняющего развития СССР на фоне более высоких темпов развития зарубежных стран, возникает проблема повышения производительности труда, идет поиск легальных и идеологически безупречных способов материального стимулирования работников, когда обращают внимание на «человеческий фактор». Тема повышения жизненного уровня населения является общим пропагандистским фоном, но отнюдь не реальной целью данных мероприятий. При этом «социализм с человеческим лицом» и «оттепель» служили благоприятными предпосылками для исследований жизненного уровня населения и вопросов его снабжения.

Актуализировалась проблема природы товарно-денежных отношений при социализме, их мирного сосуществования с централизованной плановой экономикой [53]. Была продолжена плодотворная отечественная традиция изучения цен и процесса ценообразования при социализме [54].

Идеологическая определенность в отношении частного капитала и вывод о его окончательном вытеснении из социалистической экономики, отнюдь не снизил актуальность данной проблематики. Отметим, что появились работы, авторы которых сосредоточили свое внимание именно на нэповском десятилетии [55, 56]. Более того, в центре внимания И. Я. Трифонова оказались представители частнопредпринимательского уклада, разумеется, как враждебные классы и антагонистически настроенные по отношению к пролетариату [57].

Интерес к торговле и торговому посредничеству в этот период не исчез, появился ряд работ, посвященных непосредственно торговле, однако в более широком хронологическом диапазоне. Описание исторических этапов как череды реализаций дальновидных решений партии и правительства было призвано не только способствовать формированию оптимистических настроений в массах, но и вызвать непоколебимое доверие к генеральной линии партии, т. е. выполняло идеологическую и пропагандистскую функцию [57, 58].

Тема борьбы с частным капиталом по-прежнему была в центре внимания, но акценты переместились на дискуссию относительно сущности товарно-денежных отношений при социализме. Монография Г. А. Дихтяра [59], посвященная советской торговле, начинается с главы, в которой автор полемизирует со своими коллегами, декларирующими отсутствие в СССР товарно-денежных отношений и утверждающими, что товарное производство и социалистическая собственность являются полной противоположностью друг другу [60, 61].

В своей монографии Г. А. Дихтяр выделяет пять этапов в развитии торговли:

Первый период (октябрь 1917 – июнь 1918 г.) – этап товарного обмена и снабжения в начальный период строительства социалистической экономики.

Второй период (1918–1920) – снабжение населения в период иностранной интервенции и Гражданской войны.

Третий (1921–1925) – торговля в период восстановления народного хозяйства.

Четвертый (1926–1932) – торговля в период построения экономического фундамента социализма.

Пятый период (1935–1937) – торговля в период завершения социалистической реконструкции народного хозяйства.

Обращает на себя внимание разделение этапов на те, в которых преобладали товарный обмен и снабжение и периодов с доминированием «чистой» торговли. Такое деление может считаться весьма условным, т. к. введение карточной системы и закрытых распределителей свидетельствует об устойчивой тенденции сведения торговли к распределению. В предложенной периодизации на смену доминирующему уравнительному, эгалитарному распределению, приходит дифференцированное, элитарное распределение, осуществляемое при активном участии торговых посредников.

В вышедшей в 1964 г. монографии Г. Л. Рубинштейна [62] вполне оправданно были расширены хронологические рамки изучаемой проблемы, а границы этапов скорректированы. Автор начинает анализ с внутренней торговли накануне, а затем в годы Первой мировой войны. Затем исследователь выделяет этап «борьбы за развитие социалистической революции и упрочение Советской власти» (октябрь 1917–1918 гг.). При характеристике периода 1918–1920 гг. Г. Л. Рубинштейн избегает термина «торговля», поскольку она находилась на нелегальном положении. В его интерпретации это «“заготовка и снабжение” в период иностранной военной интервенции и гражданской войны». Затем следуют «классические» варианты: торговля 1921–1925 гг. в период восстановления народного хозяйства, 1926–1929 гг. как период борьбы за социалистическую индустриализацию страны и подготовку сплошной коллективизации сельского хозяйства, 1929–1932 гг. – период наступления социализма по всему фронту, 1933–1937 гг. – период завершения социалистической реконструкции народного хозяйства и победы социализма в СССР. Г. Л. Рубинштейн расширяет и верхнюю границу своего исследования, доводя его до 1937 – июня 1941 г., обозначая его как «период борьбы за упрочение и развитие социалистического общества».

По сравнению с предшествующим периодом историографии, шестидесятые годы представляются нам более плодотворным и многообразным этапом в изучении нэпа.

Пятый этап: 1970 – первая половина 1980-х гг.

Можно констатировать, что с «врастанием СССР в коммунизм» и появлением все новых и новых этапов или стадий построения социализма, вновь был поставлен вопрос об альтернативах развития страны, что закономерно актуализировало исторический опыт нэпа.

На этом историографическом этапе наиболее глубоко торговлю в годы нэпа (1921–1924) проанализировал В. П. Дмитренко [63]. Автор презентует государственную политику предельно широко, рассматривает как идеологический, так и экономический контексты, описывает процесс формирования органов государственного управления в сфере торговли и распределения, анализирует ход партийных дискуссий и эволюцию представлений о роли торговли при социализме. Особо ценными представляются выводы В. П. Дмитренко относительно характера взаимоотношений торговых предприятий, относящихся к различным хозяйственным укладам. Отметим, что В. П. Дмитренко дал высокую оценку работам своего предшественника – Г. Я. Неймана [63, c. 18].

Накопленный материал, а также юбилейные даты стимулировали издание исследований, которые можно охарактеризовать как «переходные» от «советского» к «новейшему» этапу историографии [64]. Их отличает более разносторонний, взвешенный и аргументированный подход к рассматриваемым проблемам.

В работах В. А. Архипова, при изучении промышленности и торговли, основное внимание уделялось социальным аспектам, которые, однако, рассматривались исключительно сквозь призму классовой борьбы [65]. Соответственно на первый план, по традиции, выходит борьба с частным сектором хозяйства как антиподом социалистического уклада. Работы данного автора написаны на значительном фактическом материале и представляют значительный интерес для исследователей раннесоветского общества. Периодизация В. А. Архипова, основанная на изменении тактических приемов государства по отношению к частному сектору, включает четыре этапа: 1) весна 1921 – весна 1924 г.; 2) весна 1924 – декабрь 1924 г.; 3) 1925–1926 гг.; 4) 1927–1931 гг. [66].

На данном этапе значительное внимание уделялось социальным аспектам проблемы, как в рамках изучения раннесоветского общества в целом [67], так и при рассмотрении торгово-посреднической деятельности в годы нэпа. А. Л. Вайнштейном была продолжена отечественная традиция в изучении цен и ценообразования [68], которая если и не продемонстрировала новаторских методологических подходов, то позволила вовлечь в научных оборот новый объем данных.

На этом этапе актуализировалась проблема многоукладности и, соответственно, были проанализированы термин «уклад» и «укладная теория» в целом. Определение понятия « уклад» не является легкоразрешимой проблемой. Во-первых, оно претерпело определенную эволюцию; во-вторых, эта категория может использоваться различными авторами с использованием иных терминов («габитус» – П. Бурдье, «народно-хозяйственная категория» – А. В. Чаянов). Нет консенсуса и в отношении как набора укладов, характерных для той или иной эпохи, так и их обозначения.

Эту проблему на этнографическом материале, отразил в своих работах Ю. И. Семенов при анализе процесса формирования крестьянских общин как в России, так и за рубежом [69]. «Производственные отношения того или иного типа могли образовывать целостную систему, т. е. определенный общественно-экономический уклад, – пишет Ю. И. Семенов, – причем совершено не исключена возможность наличия в одном и том же социальном организме одновременно нескольких укладов общественного производства. Как правило, один из них был господствующим, доминирующим, а остальные – подчиненными. Господствующий уклад является основой социального организма и определяет его тип, его принадлежность к той или иной общественно-экономической формации» [69, c. 18].

Этот методологический подход использовался представителями «нового направления» в отечественной исторической науке для анализа разнообразных проблем дореволюционного периода. В 1972 г. вышел в свет сборник статей исследователей использующих укладный подход, основу которого составили доклады, прозвучавшие на конференции в Уральском государственном университета им. А. М. Горького [70]. Поскольку такая трактовка ставила под сомнение классовую чистоту гегемона – пролетариата, это направление было осуждено и разгромлено как идеологически вредное.

Признавая приоритет в разработке данной методологии за «советской историографией», необходимо отметить, что мы не можем принять ее целиком и обойтись без критического анализа. Нам сложно согласиться с тезисом о том, что торговля как вид посреднической деятельности не имеющей непосредственного отношения к производству, должна быть выведена за рамки хозяйственного уклада [71, c. 129–130]. Не исключая полностью посреднические виды деятельности из своего анализа, авторы выводили их за рамки уклада, называли «неукладными» или «надукладными» [71, c. 134–135].

Полагаем, что подобная терминологическая конструкция избыточна и хозяйственные уклады вполне целесообразно и весьма плодотворно можно изучать в посреднической деятельности, например в региональной торговле [72].

Шестой этап: вторая половина 1980-х гг.

На этом историографическом этапе вышли работы авторов, которые издавали свои монографии и в предыдущие годы, но в новых условиях продемонстрировали в той или иной степени более широкий взгляд на проблематику нэпа [73]. Можно говорить о своеобразной инерции в историографической традиции, когда окружающая действительность и академические исследования содержательно и идейно находились в различных измерениях или исторических эпохах [74]. При этом есть явные признаки методологического кризиса, торможения исследовательского процесса, который имел под собой как прагматические, экономические основания, так и подспудно осознаваемый идеологический вакуум. Призыв к «перестройке» не мог осуществляться стремительно и одномоментно, а индивидуальные примеры резкой смены идейной траектории не вызывали понимания коллег, поскольку носили ярко выраженный конъюнктурный характер. В качестве примера можно привести дискуссию относительно вышедшей в 1996–1997 гг. работы А. В. Бакунина [75]. К сожалению, автор опубликовал лишь две книги из трех запланированных.

В этой ситуации некоторые исследователи шли по пути накопления фактического материала, с перспективой ввода его в оборот уже с использованием новых методологических подходов. Примечательно, что одними из первых, что предложил иной, с точки зрения официальной идеологии, не догматический, а диалектический подход к осмыслению опыта прошлого были не историки, а философы. В работе Г. И. Бондарева и А. А. Шкребы поднимался вопрос о социалистической перспективе страны, в том числе с использованием исторического опыта 1920-х гг. [76].

В этот период сложилась уникальная ситуация с доступом к архивным фондам, отчасти продолжавшаяся в начале 1990- х гг. Кризис в архивной отрасли, с одной стороны создал массу организационных проблем, с другой, при наличии определенных связей и настойчивости исследователя, сделал доступными ранее засекреченные документы.

Отметим, что значительных работ, тем более написанных на региональном материале было не так много. В этой связи особую ценность приобретает монография В. М. Куликова, которая посвящена борьбе с капиталистическими элементами на территории Урала [77]. Работа хорошо обеспечена фактологическими данными, автор использует широкий круг архивных источников, но порой его выводы противоречат приведенным сведениям, поскольку идеологически детерминированы. Так, например, автор справедливо отмечает, что среди частных торговых заведений преобладали мелкие, а число крупных торговых предприятий на Урале было меньше, чем по Союзу в целом. В то же время нельзя согласиться со сделанным В. М. Куликовым выводом: «На Урале к началу реконструктивного периода предпосылки для развития наступления на частный торговый капитал были более благоприятными, чем в ряде других регионов страны» [77, c. 143].

Итоги

Не дублируя характеристики каждого из этапов, проанализированных в статье, отметим, что нэпу в целом и частнопредпринимательскому укладу в торговле в отдельности, можно сказать, повезло. На различных этапах отечественной историографии они не были обойдены вниманием исследователей. Спектр проблем мог сужаться или расширяться, при этом само многообразие объекта и предмета исследований предопределяли дискуссионный анализ фактического материала даже в условиях цензуры и жестких идеологических рамок. Уверены, что обращение к богатому историографическому наследию 1920-х гг. будет происходить вновь и вновь, при этом новые исследователи будут находить в нем массу новых смыслов и стимулов для свежих интерпретаций.

На фоне многообразия исследовательских проблем периода нэпа, те из них, которые решались в историографии советского периода, могут показаться весьма ограниченными. Авторы сосредотачивали свое внимание на темах, находящихся в основном в идеологическом, политическом и экономическом спектре. Антагонистический, конфронтационный подход под грузом основного вопроса революции «Кто кого?» придавали изучению частного сектора хозяйства определенный динамизм и напряжение, одновременно упрощая, примитивизируя интерпретацию исторического прошлого.

Отметим смену установок, которую претерпевала советская историография на рубеже 1930-х гг., когда товарно-денежные отношения в целом и торговля в частности были реабилитированы и одеты в «социалистическую тогу». Напротив, частное предпринимательство было криминализировано и выведено за рамки легального поля, не признавалось полноправным актором хозяйственной жизни и являлось объектом внимания правоохранительных органов. Закономерно, что это отразилось на восприятии частных предпринимателей времен нэпа.

Очевидно, что к нэпу обращаются в период расширения свобод и актуализации либеральных настроений в различных областях жизни общества – от культуры до экономики. Напротив, индустриализация и война – темы, которые приобретают особое звучание в период мобилизации и централизации, в том числе с целью консолидации граждан в рамках официальной идеологии или в случае формального запрета таковой, в виде традиционных ценностей. Если нэп в советской историографии рассматривался как дальновидный и успешный маневр партийных лидеров, как прямой путь советского народа под руководством коммунистической партии от победы к победе, то в современных реалиях картина выглядит не столь однозначной. В исторической науке этап переосмысления, в том числе и на теоретическом и методологическом уровне нэповского десятилетия, пришелся на вторую половину 1980-х – начало 1990-х гг. и был обусловлен интеграцией в международное научное пространство, идеологическим плюрализмом и стремлением проанализировать возможные альтернативы развития страны. Интеграция отечественных историков в глобальное научное пространство, использование новых, в том числе и количественных методов исследования принесло свои плоды [5]. Безусловно, что этот «новейший» этап в историографии был бы невозможен без опоры на опыт своих предшественников.

Поскольку процесс трансформации и становления российского общества не завершен и/или происходит перманентно, соответственно исследовательская проблематика экономики переходного периода, в том числе и нэпа, попадает в разряд «вечных».

Библиография
1.
Зак Л. М. Строительство социализма в СССР : Историогр. очерк / Л. М. Зак, В. С. Лельчук, В. И. Погудин. – Москва : Мысль, 1971. – 318 с.
2.
Васьковский О. В. Историография социалистического строительства на Урале в переходный период : Учеб. пособие / О. В. Васьковский, Н. М. Щербакова, В. Д. Камынин. – Свердловск : УрГУ, 1982. – 103 с.
3.
Камынин В. Д., Цыпина Е. А. Проблемы политической и экономической истории Урала в 20-е годы ХХ века в отечественной историографии. – Екатеринбург : Изд-во УрГЭУ, 2004. – 448 с.
4.
Орлов И. Б. Новая экономическая политика: государственное управление и социально-экономические проблемы, 1921-1928 гг. : диссертация ... доктора исторических наук : 07.00.02. – Москва, 2000. – 365 с.
5.
Килин А. П. Частное торговое предпринимательство в годы нэпа: историография 1990–2000-х гг. // Гуманитарные науки в Сибири. 2020. Т. 27. № 2. С. 62–68.
6.
Ленин В. И. О внутренней и внешней политике Республики. Отчет ВЦИК и СНК. 23.12.1921 г. IX Всероссийский съезд советов. 23–28.12.1921 г. // ПСС в 55 ТТ. Изд. 5-е. Т. 44. Москва : Изд-во Политической литературы, 1970. С. 291–329.
7.
Айхенвальд А. Ю. Советская экономика: экономика и экономическая политика СССР / С предисл. Н. И. Бухарина. – Москва–Ленинград : Госиздат, 1927. – 370 с.
8.
На новых путях : Итоги новой экономической политики. 1921–1922 гг. Труды / Под ред. В. П. Милютина. – Москва : Сов. труда и обороны, 1923. – Вып. 1: Торговля. 1923. – 423 с.
9.
На новых путях: Итоги новой экономической политики. 1921–1922 гг.: Труды / Под ред. В. П. Милютина. Вып. 2. Финансы. – Москва : Сов. труда и обороны, 1923. – 224 с.
10.
Мойшеева М. Наша торговля в пятилетке : госторговля, кооперация и частная торговля / М. Мойшеева ; с предисл. А. Золотарева. – Москва–Ленинград : Гос. изд-во, 1929. – 32 с.
11.
Милютин В. П. История экономического развития СССР (1917–1927) / В. П. Милютин. Изд. 2-е. – Москва : Гос. изд-во ; Ленинград : Гос. изд-во, 1929. – 425 с.
12.
Частный капитал в народном хозяйстве СССР. Материалы комиссии ВСНХ СССР. / Под ред. А. М. Гинзбурга. – Москва–Ленинград : АО «Промиздат», 1927. – 566 с.
13.
Брауде Х. И. Частная торговля / Частный капитал в народном хозяйстве СССР. Материалы комиссии ВСНХ СССР. / Под ред. А.М. Гинзбурга. – Москва–Ленинград : АО «Промиздат», 1927. – 576 с.
14.
Пумпянский Л. М. Книга. НЭП. (Опыт характеристики советской экономики). – Берлин : Издательство «Основа». 1923. – 80 с.
15.
Бруцкус Б. Народное хозяйство Советской России, его природа и его судьбы // Вопросы экономики. 1991. № 9. С. 126–141
16.
Бруцкус Б. Д. Проблемы народного хозяйства при социалистическом строе (из журнала «Экономист». 1922. № 1, 2, 3). Б. м., 1922. С. 48–72
17.
Бруцкус Б. Результаты экономического планирования в России. / Бруцкус Б. Советская Россия и социализм. Статьи. – Санкт-Петербург : АОЗТ «Журнал "Звезда"», 1995. – 229 c.
18.
Бруцкус Б. Д. Социалистическое хозяйство. Теоретические мысли по поводу русского опыта. – Москва : ООО Изд-во «Стрелец», 1999. – 96 с.
19.
Рогалина Н. Л. Борис Бруцкус – историк народного хозяйства России : диссертация ... доктора исторических наук : 07.00.09. – Москва, 1999. – 377 с.
20.
Преображенский Е. А. Новая экономика (теория и практика) : 1922–1928 гг. / Е. А. Преображенский ; [сост. : М. М. Горинов, С. В. Цакунов] ; Гл. арх. упр. г. Москвы. – Москва : Изд-во Главархива Москвы, 2008. – 639 с.
21.
Ларин Ю. Итоги, пути, выводы новой экономической политики / Ю. Ларин. – Москва : Московский рабочий, 1923. – 287 с.
22.
Ларин Ю. Новая торговая политика после XIII-го партсъезда / Ю. Ларин. – Москва : Центросоюз, 1924. – 75 с.
23.
Ларин Ю. Частный капитал в СССР / Ю. Ларин. – Москва–Ленинград : Гос. изд-во, 1927. – 312 с.
24.
Преображенский Е. А. От НЭПа к социализму : (взгляд в будущее России и Европы) / Е. Преображенский. – Москва : Московский рабочий, 1922. – 138 с.
25.
Бухарин Н. И. Экономика переходного периода. Ч. 1. Общая теория трансформационного процесса / Николай Бухарин. (Труды Социалист. акад. обществ. наук). – Москва : Гос. изд., 1920. – 157 с.
26.
Мальцман Б. С. Законы о частном капитале : Сборник законов, инструкций, приказов и разъяснений / Сост. Б. С. Мальцман и Б. Е. Ратнер. – Москва : Финансовое изд-во НКФ СССР, 1928. – 349 с.
27.
Вопросы торгового права и практики : Сборник статей / ред. Б. Бинкин. – Ленинград : Изд. Ленинградской торговой биржи, 1926. – 219 с.
28.
Частный капитал перед советским судом. Пути и методы накопления по судебным и ревизионным делам 1918–1926 гг. / Кондурушкин И. С.; Предисл.: Курский Д. И. – Москва–Ленинград : Госиздат, 1927. – 254 c.
29.
Канторович Я. А. Частная торговля и промышленность по действующему законодательству : Систематизированный сборник декретов, постановлений, инструкций, распоряжений и пр., с разъясн. замечаниями / Я. А. Канторович. – Ленинград : «Сеятель» Е. В. Высоцкого, 1925. – 280 с.
30.
Жирмунский М. М. Частный торговый капитал в народном хозяйстве СССР. – Москва : Фин изд-во НКФ СССР, 1927. – 192 с.
31.
Мингулин И. Пути развития частного капитала. Москва–Ленинград : Московский рабочий, 1927. – 164 с.
32.
Частная торговля Союза ССР : сборник статей / Под ред. Л. Б. Залкинд. – Москва : Издательство Наркомторга СССР, 1927. – 171 с.
33.
Громов В. У. Расследование хозяйственных и должностных преступлений : практическое пособие для органов дознания и следствия / Вл. Громов, и Н. Лаговиер. – Москва : Юридическое изд-во НКЮ РСФСР, 1928. – 206 с.
34.
Антонов Д. Уральский торговый аппарат // Хозяйство Урала. 1928. № 5–6. С. 35–45
35.
Иков В. О рынках сбыта продукции Уральской промышленности. // Хозяйство Урала. 1927. № 6.
36.
Исупов Г. Частный капитал в торговле Урала // Хозяйство Урала. 1928. № 5–6. С. 15–
37.
Нефедов И. Как регулируется торговля на Урале // Хозяйство Урала.1924. № 21.
38.
Перетц Б. Размеры частной торговли // Торговый бюллетень Уралвнуторга и Уралстатбюро. 1926. № 26 (121).
39.
Эвенчик Б. Проблемы торгового капитала на Урале // Хозяйство Урала. 1925. № 2. С. 47–62.
40.
Ардов Н. Торговые связи Урала с другими районами (рынки сбыта продукции уральской промышленности) // Хозяйства Урала. 1926. № 10. С. 183–196
41.
Торговля Урала // Уральский торгово-промышленный справочник на 1924 год. – Пермь, 1924. С. 271–295.
42.
Лифиц М. М. Теория и практика вредительства в советской торговле : Доклады в Комакад / М. Лифиц, М. Кантор ; Ком. акад. Ин-т экономики. Секция сов. торговли. – Москва – Ленинград : Гос. изд-во экон. лит-ры, 1932. – 69 с.
43.
Струмилин С. Г. Очерки советской экономики: ресурсы и перспективы. 2-е изд., испр. и доп. Москва : Гос. изд-во, 1930. – 534 с.
44.
Нейман Г. Я. Внутренняя торговля СССР / Г. Я. Нейман ; Под ред. Э. И. Квиринга ; Ин-т экономики Комакад. – Москва : Соцэкгиз, 1935. – 347 с.
45.
Лифиц М. М. Основы экономики и организации советской торговли : Стенограмма лекций, прочит. в Высш. парт. школе при ЦК ВКП (б) / д-р экон. наук проф. М. М. Лифиц. – Москва : тип. Высш. парт. школы при ЦК ВКП(б), 1948. – 160 с.
46.
Лифиц М. М. Советская торговля / проф. М. М. Лифиц. – Москва: Госполитиздат, 1948. – 128 с.
47.
Рубинштейн Н. Л. Советская Россия и капиталистические государства в годы перехода от войны к миру. (1921–1922 гг.) / Н. Рубинштейн. – Москва : Госполитиздат, 1948. – 463 с.
48.
Развитие советской экономики : Утв. ВКВШ при СНК СССР в качестве учеб. пособия для экон. вузов / Под ред. А. А. Арутиняна и Б. Л. Маркуса; Акад. наук СССР Ин-т экономики. – Москва : Соцэкгиз, 1940. – 664 с.
49.
Вышинский А. Я. Теория судебных доказательств в советском праве / акад. А. Я. Вышинский; Ин-т права Акад. наук СССР. – Москва : Юриздат, 1941. – 220 с.
50.
Атлас З. В. Очерки по истории денежного обращения в СССР : (1917–1925). / Акад. наук СССР, Ин-т экономики. – Москва : Госфиниздат, 1940. – 248 с.
51.
Советская торговля за 30 лет. 1917–1947 : Сборник статей. – Москва : Госторгиздат, 1947. – 164 с.
52.
Тридцать пять лет советской торговли. 1917–1952 : (Сборник статей). – Москва : Госторгиздат, 1952. – 152 с.
53.
Островитянов К. В. Строительство коммунизма и товарно-денежные отношения / Акад. К. В. Островитянов ; Акад. наук СССР. Ин-т экономики. – Москва : Госполитиздат, 1962. – 151 с.
54.
Малафеев А. Н. История ценообразования в СССР. (1917–1963 гг.). – Москва : Мысль, 1964. – 439 с.
55.
Советское народное хозяйство в 1921–1925 гг. / Под ред. д-ра экон. наук И. А. Гладкова; Акад. наук СССР. Ин-т экономики. – Москва : Изд-во Акад. наук СССР, 1960. – 559 с.
56.
Погорельский В. П. Политика КПСС в отношении частного капитала в промышленности и торговле СССР. (1917–1927 гг.) : Учеб. пособие / Ред. канд. ист. наук доц. М. Е. Соловьев ; М-во высш. и сред. образования РСФСР. Моск. ордена Ленина энергет. ин-т. Кафедра истории КПСС. – Москва, 1960. – 68 с.
57.
Трифонов И. Я. Классы и классовая борьба в СССР в начале нэпа (1921–1923 гг.) / Ленингр. ордена Ленина гос. ун-т им. А. А. Жданова. – Ленинград : Изд-во Ленингр. ун-та, 1964–1969. – 2 т.; Ч. 2: Подготовка экономического наступления на новую буржуазию. – 1969. – 288 с.
58.
Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. Т. 2 / П. И. Лященко. – Москва–Ленинград : Госполитиздат, 1952. – 735 с.
59.
Дихтяр Г. А. Советская торговля в период построения социализма / Акад. наук СССР. Ин-т экономики. – Москва : Изд-во Акад. наук СССР, 1961. – 472 с.
60.
Малышев И. С. Общественный учет труда и цена при социализме. – Москва : Соцэкгиз, 1960. – 365 с.
61.
Соболь В. А. Очерки по вопросам баланса народного хозяйства / Под ред. И. С. Малышева. – Москва: Госстатиздат, 1960. – 228 с.
62.
Рубинштейн Г. Л. Развитие внутренней торговли в СССР / Г. Л. Рубинштейн, д-р экон. наук проф. ; М-во торговли РСФСР. Ленингр. ин-т советской торговли им. Ф. Энгельса. – Ленинград : Изд-во Ленингр. ун-та, 1964. – 396 с.
63.
Дмитренко В. П. Торговая политика советского государства после перехода к нэпу (1921–1924 гг.). – Москва : Изд-во «Наука», 1971. – 271 с.
64.
Новая экономическая политика: Разработка и осуществление / Ю. А. Поляков, В. П. Дмитренко, Н. В. Щербань. – Москва : Политиздат, 1982. – 240 с.
65.
Архипов В. А. Борьба против капиталистических элементов в промышленности и торговле, 20-е – начало 30-х годов. – Москва : Мысль, 1978. – 263 с.
66.
Архипов В. А. Политика Советского государства по отношению к частной торговле и промышленности в период нэпа : диссертация ... доктора исторических наук : 07.00.02. – Москва, 1982. –395 с.
67.
Изменения социальной структуры советского общества. 1921 – середина 30-х годов. / Редкол.: д-р ист. наук В. М. Селунская, чл.-кор. АН СССР Ю. С. Кукушкин, канд. ист. наук А. М. Панфилова и др. – Москва : Мысль, 1979. – 343 с.
68.
Вайнштейн А. Л. Цены и ценообразование в СССР в восстановительный период 1921-1928 гг. – Москва : Наука, 1972. – 190 с.
69.
Семенов Ю. И. Первобытная коммуна и соседская крестьянская община // Становление классов и государства : Сборник статей / Отв. ред. А. И. Першиц ; АН СССР. Ин-т этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. – Москва : Наука, 1976. С. 7–86.
70.
Вопросы истории капиталистической России. Проблемы многоукладности. – Свердловск, 1972. – 376 с.
71.
Теория общественно-экономической формации / [Г. А. Багатурия, В. А. Вазюлин, Е. Н. Лысманкин и др.; Отв. ред. В. В. Денисов]. – Москва : Наука, 1983. – 357 с.
72.
Килин А. П. Частная торговля и кредит на Урале в годы нэпа: экономические, политические и социальные аспекты: Научная монография. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2018. – 606 с.
73.
Селунская В. М. Социальная структура советского общества: История и современность / В. М. Селунская. – Москва : Политиздат, 1987. – 286 с.
74.
Экономическая политика Советского государства в переходный период от капитализма к социализму : [Сб. ст.] / АН СССР, Науч. совет «История соц. и ком. строительства в СССР», Ин-т истории СССР; Отв. ред. М. П. Ким. – Москва : Наука, 1986. – 254 с.
75.
Бакунин А. В. История советского тоталитаризма. В 2-х Кн. / Кн. 1. Генезис. (1996). Кн. 2. Апогей (1997); Рос. акад. наук, Урал. отд-ние, Ин-т истории и археологии. – Екатеринбург : Банк культур. информ., 1996–1997.
76.
Бондарев Г. И., Шкреба А. А. Проблемы регулирования противоречий социалистического общества (судьбы социализма) / Г. И. Бондарев, А. А. Шкреба. – Свердловск : Издательство Уральского университета, 1991 . – 211 с.
77.
Куликов В. М. Подготовка и проведение развернутого наступления на капиталистические элементы на Урале, 1925–1932 / В. М. Куликов. — Свердловск : Издательство Уральского университета, 1987. – 277 с.
References (transliterated)
1.
Zak L. M. Stroitel'stvo sotsializma v SSSR : Istoriogr. ocherk / L. M. Zak, V. S. Lel'chuk, V. I. Pogudin. – Moskva : Mysl', 1971. – 318 s.
2.
Vas'kovskii O. V. Istoriografiya sotsialisticheskogo stroitel'stva na Urale v perekhodnyi period : Ucheb. posobie / O. V. Vas'kovskii, N. M. Shcherbakova, V. D. Kamynin. – Sverdlovsk : UrGU, 1982. – 103 s.
3.
Kamynin V. D., Tsypina E. A. Problemy politicheskoi i ekonomicheskoi istorii Urala v 20-e gody KhKh veka v otechestvennoi istoriografii. – Ekaterinburg : Izd-vo UrGEU, 2004. – 448 s.
4.
Orlov I. B. Novaya ekonomicheskaya politika: gosudarstvennoe upravlenie i sotsial'no-ekonomicheskie problemy, 1921-1928 gg. : dissertatsiya ... doktora istoricheskikh nauk : 07.00.02. – Moskva, 2000. – 365 s.
5.
Kilin A. P. Chastnoe torgovoe predprinimatel'stvo v gody nepa: istoriografiya 1990–2000-kh gg. // Gumanitarnye nauki v Sibiri. 2020. T. 27. № 2. S. 62–68.
6.
Lenin V. I. O vnutrennei i vneshnei politike Respubliki. Otchet VTsIK i SNK. 23.12.1921 g. IX Vserossiiskii s''ezd sovetov. 23–28.12.1921 g. // PSS v 55 TT. Izd. 5-e. T. 44. Moskva : Izd-vo Politicheskoi literatury, 1970. S. 291–329.
7.
Aikhenval'd A. Yu. Sovetskaya ekonomika: ekonomika i ekonomicheskaya politika SSSR / S predisl. N. I. Bukharina. – Moskva–Leningrad : Gosizdat, 1927. – 370 s.
8.
Na novykh putyakh : Itogi novoi ekonomicheskoi politiki. 1921–1922 gg. Trudy / Pod red. V. P. Milyutina. – Moskva : Sov. truda i oborony, 1923. – Vyp. 1: Torgovlya. 1923. – 423 s.
9.
Na novykh putyakh: Itogi novoi ekonomicheskoi politiki. 1921–1922 gg.: Trudy / Pod red. V. P. Milyutina. Vyp. 2. Finansy. – Moskva : Sov. truda i oborony, 1923. – 224 s.
10.
Moisheeva M. Nasha torgovlya v pyatiletke : gostorgovlya, kooperatsiya i chastnaya torgovlya / M. Moisheeva ; s predisl. A. Zolotareva. – Moskva–Leningrad : Gos. izd-vo, 1929. – 32 s.
11.
Milyutin V. P. Istoriya ekonomicheskogo razvitiya SSSR (1917–1927) / V. P. Milyutin. Izd. 2-e. – Moskva : Gos. izd-vo ; Leningrad : Gos. izd-vo, 1929. – 425 s.
12.
Chastnyi kapital v narodnom khozyaistve SSSR. Materialy komissii VSNKh SSSR. / Pod red. A. M. Ginzburga. – Moskva–Leningrad : AO «Promizdat», 1927. – 566 s.
13.
Braude Kh. I. Chastnaya torgovlya / Chastnyi kapital v narodnom khozyaistve SSSR. Materialy komissii VSNKh SSSR. / Pod red. A.M. Ginzburga. – Moskva–Leningrad : AO «Promizdat», 1927. – 576 s.
14.
Pumpyanskii L. M. Kniga. NEP. (Opyt kharakteristiki sovetskoi ekonomiki). – Berlin : Izdatel'stvo «Osnova». 1923. – 80 s.
15.
Brutskus B. Narodnoe khozyaistvo Sovetskoi Rossii, ego priroda i ego sud'by // Voprosy ekonomiki. 1991. № 9. S. 126–141
16.
Brutskus B. D. Problemy narodnogo khozyaistva pri sotsialisticheskom stroe (iz zhurnala «Ekonomist». 1922. № 1, 2, 3). B. m., 1922. S. 48–72
17.
Brutskus B. Rezul'taty ekonomicheskogo planirovaniya v Rossii. / Brutskus B. Sovetskaya Rossiya i sotsializm. Stat'i. – Sankt-Peterburg : AOZT «Zhurnal "Zvezda"», 1995. – 229 c.
18.
Brutskus B. D. Sotsialisticheskoe khozyaistvo. Teoreticheskie mysli po povodu russkogo opyta. – Moskva : OOO Izd-vo «Strelets», 1999. – 96 s.
19.
Rogalina N. L. Boris Brutskus – istorik narodnogo khozyaistva Rossii : dissertatsiya ... doktora istoricheskikh nauk : 07.00.09. – Moskva, 1999. – 377 s.
20.
Preobrazhenskii E. A. Novaya ekonomika (teoriya i praktika) : 1922–1928 gg. / E. A. Preobrazhenskii ; [sost. : M. M. Gorinov, S. V. Tsakunov] ; Gl. arkh. upr. g. Moskvy. – Moskva : Izd-vo Glavarkhiva Moskvy, 2008. – 639 s.
21.
Larin Yu. Itogi, puti, vyvody novoi ekonomicheskoi politiki / Yu. Larin. – Moskva : Moskovskii rabochii, 1923. – 287 s.
22.
Larin Yu. Novaya torgovaya politika posle XIII-go parts''ezda / Yu. Larin. – Moskva : Tsentrosoyuz, 1924. – 75 s.
23.
Larin Yu. Chastnyi kapital v SSSR / Yu. Larin. – Moskva–Leningrad : Gos. izd-vo, 1927. – 312 s.
24.
Preobrazhenskii E. A. Ot NEPa k sotsializmu : (vzglyad v budushchee Rossii i Evropy) / E. Preobrazhenskii. – Moskva : Moskovskii rabochii, 1922. – 138 s.
25.
Bukharin N. I. Ekonomika perekhodnogo perioda. Ch. 1. Obshchaya teoriya transformatsionnogo protsessa / Nikolai Bukharin. (Trudy Sotsialist. akad. obshchestv. nauk). – Moskva : Gos. izd., 1920. – 157 s.
26.
Mal'tsman B. S. Zakony o chastnom kapitale : Sbornik zakonov, instruktsii, prikazov i raz''yasnenii / Sost. B. S. Mal'tsman i B. E. Ratner. – Moskva : Finansovoe izd-vo NKF SSSR, 1928. – 349 s.
27.
Voprosy torgovogo prava i praktiki : Sbornik statei / red. B. Binkin. – Leningrad : Izd. Leningradskoi torgovoi birzhi, 1926. – 219 s.
28.
Chastnyi kapital pered sovetskim sudom. Puti i metody nakopleniya po sudebnym i revizionnym delam 1918–1926 gg. / Kondurushkin I. S.; Predisl.: Kurskii D. I. – Moskva–Leningrad : Gosizdat, 1927. – 254 c.
29.
Kantorovich Ya. A. Chastnaya torgovlya i promyshlennost' po deistvuyushchemu zakonodatel'stvu : Sistematizirovannyi sbornik dekretov, postanovlenii, instruktsii, rasporyazhenii i pr., s raz''yasn. zamechaniyami / Ya. A. Kantorovich. – Leningrad : «Seyatel'» E. V. Vysotskogo, 1925. – 280 s.
30.
Zhirmunskii M. M. Chastnyi torgovyi kapital v narodnom khozyaistve SSSR. – Moskva : Fin izd-vo NKF SSSR, 1927. – 192 s.
31.
Mingulin I. Puti razvitiya chastnogo kapitala. Moskva–Leningrad : Moskovskii rabochii, 1927. – 164 s.
32.
Chastnaya torgovlya Soyuza SSR : sbornik statei / Pod red. L. B. Zalkind. – Moskva : Izdatel'stvo Narkomtorga SSSR, 1927. – 171 s.
33.
Gromov V. U. Rassledovanie khozyaistvennykh i dolzhnostnykh prestuplenii : prakticheskoe posobie dlya organov doznaniya i sledstviya / Vl. Gromov, i N. Lagovier. – Moskva : Yuridicheskoe izd-vo NKYu RSFSR, 1928. – 206 s.
34.
Antonov D. Ural'skii torgovyi apparat // Khozyaistvo Urala. 1928. № 5–6. S. 35–45
35.
Ikov V. O rynkakh sbyta produktsii Ural'skoi promyshlennosti. // Khozyaistvo Urala. 1927. № 6.
36.
Isupov G. Chastnyi kapital v torgovle Urala // Khozyaistvo Urala. 1928. № 5–6. S. 15–
37.
Nefedov I. Kak reguliruetsya torgovlya na Urale // Khozyaistvo Urala.1924. № 21.
38.
Peretts B. Razmery chastnoi torgovli // Torgovyi byulleten' Uralvnutorga i Uralstatbyuro. 1926. № 26 (121).
39.
Evenchik B. Problemy torgovogo kapitala na Urale // Khozyaistvo Urala. 1925. № 2. S. 47–62.
40.
Ardov N. Torgovye svyazi Urala s drugimi raionami (rynki sbyta produktsii ural'skoi promyshlennosti) // Khozyaistva Urala. 1926. № 10. S. 183–196
41.
Torgovlya Urala // Ural'skii torgovo-promyshlennyi spravochnik na 1924 god. – Perm', 1924. S. 271–295.
42.
Lifits M. M. Teoriya i praktika vreditel'stva v sovetskoi torgovle : Doklady v Komakad / M. Lifits, M. Kantor ; Kom. akad. In-t ekonomiki. Sektsiya sov. torgovli. – Moskva – Leningrad : Gos. izd-vo ekon. lit-ry, 1932. – 69 s.
43.
Strumilin S. G. Ocherki sovetskoi ekonomiki: resursy i perspektivy. 2-e izd., ispr. i dop. Moskva : Gos. izd-vo, 1930. – 534 s.
44.
Neiman G. Ya. Vnutrennyaya torgovlya SSSR / G. Ya. Neiman ; Pod red. E. I. Kviringa ; In-t ekonomiki Komakad. – Moskva : Sotsekgiz, 1935. – 347 s.
45.
Lifits M. M. Osnovy ekonomiki i organizatsii sovetskoi torgovli : Stenogramma lektsii, prochit. v Vyssh. part. shkole pri TsK VKP (b) / d-r ekon. nauk prof. M. M. Lifits. – Moskva : tip. Vyssh. part. shkoly pri TsK VKP(b), 1948. – 160 s.
46.
Lifits M. M. Sovetskaya torgovlya / prof. M. M. Lifits. – Moskva: Gospolitizdat, 1948. – 128 s.
47.
Rubinshtein N. L. Sovetskaya Rossiya i kapitalisticheskie gosudarstva v gody perekhoda ot voiny k miru. (1921–1922 gg.) / N. Rubinshtein. – Moskva : Gospolitizdat, 1948. – 463 s.
48.
Razvitie sovetskoi ekonomiki : Utv. VKVSh pri SNK SSSR v kachestve ucheb. posobiya dlya ekon. vuzov / Pod red. A. A. Arutinyana i B. L. Markusa; Akad. nauk SSSR In-t ekonomiki. – Moskva : Sotsekgiz, 1940. – 664 s.
49.
Vyshinskii A. Ya. Teoriya sudebnykh dokazatel'stv v sovetskom prave / akad. A. Ya. Vyshinskii; In-t prava Akad. nauk SSSR. – Moskva : Yurizdat, 1941. – 220 s.
50.
Atlas Z. V. Ocherki po istorii denezhnogo obrashcheniya v SSSR : (1917–1925). / Akad. nauk SSSR, In-t ekonomiki. – Moskva : Gosfinizdat, 1940. – 248 s.
51.
Sovetskaya torgovlya za 30 let. 1917–1947 : Sbornik statei. – Moskva : Gostorgizdat, 1947. – 164 s.
52.
Tridtsat' pyat' let sovetskoi torgovli. 1917–1952 : (Sbornik statei). – Moskva : Gostorgizdat, 1952. – 152 s.
53.
Ostrovityanov K. V. Stroitel'stvo kommunizma i tovarno-denezhnye otnosheniya / Akad. K. V. Ostrovityanov ; Akad. nauk SSSR. In-t ekonomiki. – Moskva : Gospolitizdat, 1962. – 151 s.
54.
Malafeev A. N. Istoriya tsenoobrazovaniya v SSSR. (1917–1963 gg.). – Moskva : Mysl', 1964. – 439 s.
55.
Sovetskoe narodnoe khozyaistvo v 1921–1925 gg. / Pod red. d-ra ekon. nauk I. A. Gladkova; Akad. nauk SSSR. In-t ekonomiki. – Moskva : Izd-vo Akad. nauk SSSR, 1960. – 559 s.
56.
Pogorel'skii V. P. Politika KPSS v otnoshenii chastnogo kapitala v promyshlennosti i torgovle SSSR. (1917–1927 gg.) : Ucheb. posobie / Red. kand. ist. nauk dots. M. E. Solov'ev ; M-vo vyssh. i sred. obrazovaniya RSFSR. Mosk. ordena Lenina energet. in-t. Kafedra istorii KPSS. – Moskva, 1960. – 68 s.
57.
Trifonov I. Ya. Klassy i klassovaya bor'ba v SSSR v nachale nepa (1921–1923 gg.) / Leningr. ordena Lenina gos. un-t im. A. A. Zhdanova. – Leningrad : Izd-vo Leningr. un-ta, 1964–1969. – 2 t.; Ch. 2: Podgotovka ekonomicheskogo nastupleniya na novuyu burzhuaziyu. – 1969. – 288 s.
58.
Lyashchenko P. I. Istoriya narodnogo khozyaistva SSSR. T. 2 / P. I. Lyashchenko. – Moskva–Leningrad : Gospolitizdat, 1952. – 735 s.
59.
Dikhtyar G. A. Sovetskaya torgovlya v period postroeniya sotsializma / Akad. nauk SSSR. In-t ekonomiki. – Moskva : Izd-vo Akad. nauk SSSR, 1961. – 472 s.
60.
Malyshev I. S. Obshchestvennyi uchet truda i tsena pri sotsializme. – Moskva : Sotsekgiz, 1960. – 365 s.
61.
Sobol' V. A. Ocherki po voprosam balansa narodnogo khozyaistva / Pod red. I. S. Malysheva. – Moskva: Gosstatizdat, 1960. – 228 s.
62.
Rubinshtein G. L. Razvitie vnutrennei torgovli v SSSR / G. L. Rubinshtein, d-r ekon. nauk prof. ; M-vo torgovli RSFSR. Leningr. in-t sovetskoi torgovli im. F. Engel'sa. – Leningrad : Izd-vo Leningr. un-ta, 1964. – 396 s.
63.
Dmitrenko V. P. Torgovaya politika sovetskogo gosudarstva posle perekhoda k nepu (1921–1924 gg.). – Moskva : Izd-vo «Nauka», 1971. – 271 s.
64.
Novaya ekonomicheskaya politika: Razrabotka i osushchestvlenie / Yu. A. Polyakov, V. P. Dmitrenko, N. V. Shcherban'. – Moskva : Politizdat, 1982. – 240 s.
65.
Arkhipov V. A. Bor'ba protiv kapitalisticheskikh elementov v promyshlennosti i torgovle, 20-e – nachalo 30-kh godov. – Moskva : Mysl', 1978. – 263 s.
66.
Arkhipov V. A. Politika Sovetskogo gosudarstva po otnosheniyu k chastnoi torgovle i promyshlennosti v period nepa : dissertatsiya ... doktora istoricheskikh nauk : 07.00.02. – Moskva, 1982. –395 s.
67.
Izmeneniya sotsial'noi struktury sovetskogo obshchestva. 1921 – seredina 30-kh godov. / Redkol.: d-r ist. nauk V. M. Selunskaya, chl.-kor. AN SSSR Yu. S. Kukushkin, kand. ist. nauk A. M. Panfilova i dr. – Moskva : Mysl', 1979. – 343 s.
68.
Vainshtein A. L. Tseny i tsenoobrazovanie v SSSR v vosstanovitel'nyi period 1921-1928 gg. – Moskva : Nauka, 1972. – 190 s.
69.
Semenov Yu. I. Pervobytnaya kommuna i sosedskaya krest'yanskaya obshchina // Stanovlenie klassov i gosudarstva : Sbornik statei / Otv. red. A. I. Pershits ; AN SSSR. In-t etnografii im. N. N. Miklukho-Maklaya. – Moskva : Nauka, 1976. S. 7–86.
70.
Voprosy istorii kapitalisticheskoi Rossii. Problemy mnogoukladnosti. – Sverdlovsk, 1972. – 376 s.
71.
Teoriya obshchestvenno-ekonomicheskoi formatsii / [G. A. Bagaturiya, V. A. Vazyulin, E. N. Lysmankin i dr.; Otv. red. V. V. Denisov]. – Moskva : Nauka, 1983. – 357 s.
72.
Kilin A. P. Chastnaya torgovlya i kredit na Urale v gody nepa: ekonomicheskie, politicheskie i sotsial'nye aspekty: Nauchnaya monografiya. – Ekaterinburg: Izd-vo Ural. un-ta, 2018. – 606 s.
73.
Selunskaya V. M. Sotsial'naya struktura sovetskogo obshchestva: Istoriya i sovremennost' / V. M. Selunskaya. – Moskva : Politizdat, 1987. – 286 s.
74.
Ekonomicheskaya politika Sovetskogo gosudarstva v perekhodnyi period ot kapitalizma k sotsializmu : [Sb. st.] / AN SSSR, Nauch. sovet «Istoriya sots. i kom. stroitel'stva v SSSR», In-t istorii SSSR; Otv. red. M. P. Kim. – Moskva : Nauka, 1986. – 254 s.
75.
Bakunin A. V. Istoriya sovetskogo totalitarizma. V 2-kh Kn. / Kn. 1. Genezis. (1996). Kn. 2. Apogei (1997); Ros. akad. nauk, Ural. otd-nie, In-t istorii i arkheologii. – Ekaterinburg : Bank kul'tur. inform., 1996–1997.
76.
Bondarev G. I., Shkreba A. A. Problemy regulirovaniya protivorechii sotsialisticheskogo obshchestva (sud'by sotsializma) / G. I. Bondarev, A. A. Shkreba. – Sverdlovsk : Izdatel'stvo Ural'skogo universiteta, 1991 . – 211 s.
77.
Kulikov V. M. Podgotovka i provedenie razvernutogo nastupleniya na kapitalisticheskie elementy na Urale, 1925–1932 / V. M. Kulikov. — Sverdlovsk : Izdatel'stvo Ural'skogo universiteta, 1987. – 277 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Хотя В.В. Маяковский как-то написал стихотворение «Не юбилейте», тем не менее внимание к различным событиям несомненно увеличивается в период различных круглых дат. Столетний юбилей Новой экономической политики, отмечаемый в этом году, позволяет вновь обратиться к тем переменам в жизни советского общества, которые позволили восстановить экономику страны после длительного периода Первой мировой и Гражданской войн. Оценки НЭПа достаточно противоречивы: от краткосрочной передышки до длительного переходного периода. Напомним, что отдельные специалисты связывают успешные реформы Дэн Сяопина в Китаем с опорой на опыт советской многоукладной экономики 1920-х гг.
Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой является частная торговля в годы НЭПа. Автор ставит своими задачами определить историографические этапы в изучении частной торговли в 1920-е гг., раскроить отличительные стороны каждого из них, проанализировать волны измений в историографических подходах.
Работа основана на принципах анализа и синтеза, достоверности, объективности, методологической базой исследований выступает системный подход, в основе которого находится рассмотрение объекта как целостного комплекса взаимосвязанных элементов. В своей работе автор применяет также сравнительный метод и проблемно-хронологический подход.
Научная новизна статьи заключается в самой постановке темы: автор стремится охарактеризовать историографию частнопредпринимательского уклада в торговле в нэповский период.
Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя свыше 70 различных источников и исследований, что показывает большой объём подготовленной работы, проделанной ее автором. Укажем только на такие имена, как В.И. Ленин, В.П. Милютин, Н.И. Бухарин, Ю.И. Семёнов и др. Заметим, что библиография представляет важность как с научной, так и с просветительской точки зрения: после прочтения текста читатели могут обратиться к другим материалам по ее теме. В целом, на наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований способствовало решению стоящих перед автором задач.
Стиль написания статьи можно отнести к научному, вместе с тем доступному для понимания не только специалистам, но и широкой читательской аудитории, всем, кто интересуется как нэповским период, в целом, так и его историографией, в частности. Аппеляция к оппонентам представлена на уровне собранной информации, полученной автором в ходе работы над темой статьи.
Структура работы отличается определённой логичностью и последовательностью, в ней можно выделить введение, основную часть, заключение. В начале автор определяет актуальность темы, показывает, что «множественность цветов и оттенков, взаимоисключающих тенденций и противоречий, именно из такого материала соткан нэп». Автор рассматривает шесть историографических этапов в изучении нэпа, при этом отмечая, что «каждый этап в историографии это не только «остров», но и «мост», который обеспечивает преемственность в отечественной историографии». Примечательно, что как показывается в рецензируемой статье, «к нэпу обращаются в период расширения свобод и актуализации либеральных настроений в различных областях жизни общества – от культуры до экономики», в то же время «В исторической науке этап переосмысления, в том числе и на теоретическом и методологическом уровне нэповского десятилетия, пришелся на вторую половину 1980-х – начало 1990-х гг. и был обусловлен интеграцией в международное научное пространство, идеологическим плюрализмом и стремлением проанализировать возможные альтернативы развития страны».
Главным выводом статьи является то, что «поскольку процесс трансформации и становления российского общества не завершен и/или происходит перманентно, соответственно исследовательская проблематика экономики переходного периода, в том числе и нэпа, попадает в разряд «вечных».
Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, вызовет читательский интерес, а ее материалы могут быть использованы как в курсах лекций по истории России, так и в различных спецкурсах.
В то же время к статье есть замечания: прежде всего, это относится к стилистическим аспектам, укажем и на большое количество опечаток. Приведём только некоторые примеры: «Ограничения коснулись и историографический период (1920–1980), поскольку новейший этап историографии стал предметом отдельной публикации», «Не дублирую характеристики каждого из этапов, изложенные в статье, отметим, что нэпу в целом и частнопредпринимательскому укладу в торговле в частности повезло»,
«Если нэп в советской историографии рассматривался постфактум как дальновидный маневр партийных лидеров, как путь советского народа под руководством коммунистической партии от победы к победе, то в современных реалиях картина выгляди не столь однозначно» и т.д.
После исправления указанных замечаний статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Genesis: исторические исследования».
Замечания главного редактора от 20.09.2021: "Автор в полной мере учел замечания рецензентов и исправил статью. Доработанная статья рекомендуется к публикации"