Читать статью 'Коммуникация в петербургских социальных сетях как средство адаптации этнокультурных сообществ' в журнале Litera на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1695,   статей на доработке: 350 отклонено статей: 391 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Litera
Правильная ссылка на статью:

Коммуникация в петербургских социальных сетях как средство адаптации этнокультурных сообществ

Алсалиби Риваа Мухаммад Салем

аспирант, кафедра теории журналистики и массовых коммуникаций, Санкт-Петербургский Государственный Университет

199034, Россия, Ленинградская область, г. Санкт-Петербург, наб. Университетская, 7-9

Alsalibi Rivaa Mukhammad Salem

Postgraduate student, the department of Theory of Journalism and Mass Communications, Saint Petersburg State University

199034, Russia, Leningradskaya oblast', g. Saint Petersburg, nab. Universitetskaya, 7-9

riwa-alsolipi.@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2021.1.34869

Дата направления статьи в редакцию:

11-01-2021


Дата публикации:

18-01-2021


Аннотация: Предметом исследования является специфика, формы и функции взаимодействия в группах в социальных сетях между представителями этнических сообществ. Цель работы заключается в выявлении роли социальных сетей в адаптации этнокультурных сообществ Санкт-Петербурга. В исследовании использован метод опроса, который является одним из способов получения информации о когнитивном, эмоциональном и поведенческом состоянии человека. Опрос проводился путем распространения анкеты среди представителей этнических групп. Также использовалось систематическое научное наблюдение за страницами в социальных сетях, темами, поднятыми в группах, чтение и анализ комментариев. Новизна исследования заключается в установленном характере, тенденциях и перспективах развития межкультурных коммуникаций как канала этнокультурного взаимодействия. Основные выводы данного исследования, затрагивающие пользователей из различных этнических сообществ, у которых отсутствует достаточный уровень организации деятельности различных групп в пределах социальных сетей, показали, что это приводит к утрате чувства защищенности, росту предрассудков и эскалации межэтнических конфликтов, а также переходу этнических групп в социальных сетях на страницы закрытого характера с приватным доступом, способствуя внутригрупповой замкнутости и в том числе препятствуя адаптации в принимающем обществе. Для стабилизации ситуации необходимо существенное повышение качества контента, размещаемого на территории социальных сетей, и повышения качественного уровня их организации.


Ключевые слова: этническая группа, этническая идентичность, национальная идентичность, закрытая страница, открытая страница, этнокультурные сообщества, социальные сети, межкультурные коммуникаций, культурное разнообразие, адаптация

Abstract: The subject of this research is the specifics, forms and functions of interaction in social media groups between the representatives of ethnic communities. The goal consists in determination of the role of social networks in adaptation of ethnocultural communities of St. Petersburg. The research is based on the polling technique for acquisition of information on the cognitive, emotional, and behavioral state of a person. The survey was conducted via distribution of questionnaires among the representatives of ethnic groups. The article also employs the method of systematic scientific observation over the social media groups, topic raised therein, as well as reading and analysis of the comments. The scientific novelty of this work consists in outlining of the nature, trends and development prospects of cross-cultural communications as the channel for ethnocultural interaction.  The main conclusions, which touch upon users from various ethnic communities who do not have enough experience in organization of activity of social media groups, demonstrate that it causes the loss of the sense of security, accumulation of prejudices and escalation of interethnic conflicts, as well as preference of the with restricted access, which contributes to lock down of the group and impedes adaptation in the accepting society. Stabilization of situation can be achieved by improvement of the quality of content posted in the social media, as well as level of their administration.



Keywords:

intercultural communication, social networks, ethnocultural communities, open page, closed page, national identity, ethnic identity, ethnic group, cultural diversity, adaptation

Введение

Городское сообщество в Санкт-Петербурге, как и во всех современных мегаполисах, состоит из культурно разнообразных групп, меньшинств и этнических групп, сформированных в результате различных иммиграционных процессов, постоянных или временных (например, с целью учебы). В данной работе нас будут интересовать приезжающие в Россию лица, которые получают и/или уже имеют российское гражданство.

Каждая из этих групп имеет свои собственные традиции, обычаи, верования, сквозь призму которых они воспринимают друг с друга и общество в целом, чтобы сосуществовать вместе в рамках российского государства, соблюдая его законы. Положительное использование преимуществ культурного разнообразия является официальной позицией российской и городской власти, а также обязанностью для всех участников процесса взаимного общения. В этой позитивной работе коммуникации и интернет-технологии играют важную роль, поскольку с их помощью социальные сети приобретают функции средств массовой информации, преодолевая изоляцию этнических меньшинств, предоставляя им возможности для взаимодействия с принимающим сообществом и адаптации к его нормам.

Цель работы заключается в выявлении роли социальных сетей в адаптации этнокультурных сообществ Санкт-Петербурга. Объектом исследования выступают этнические группы в социальных сетях как феномен этнокультурного взаимодействия. В качестве предмета изучения рассматриваются специфика, формы и функции взаимодействия в группах в социальных сетях между представителями этнических сообществ. В данном исследовании были рассмотрены следующие ключевые вопросы:

1. Предпочитают ли представители разных этнических групп подписываться на страницы только членов своей этнической группы? Или они также делятся публичными страницами с представителями других этнических групп?

2. Удалось ли социальным сетям реализовать стремление этнических групп свободно выражать свое мнение на общей площадке открытых страниц, а также на закрытых частных страницах?

3. Предпочитают ли представители этнических групп закрытые или открытые страницы в социальных сетях?

4. Какую роль играют эти страницы во влиянии на отношения между представителями разных этнических групп, среди приезжих, с одной стороны, и со сложившимся городским сообществом, с другой?

5. Какой вид идентичности – национальный или этнический – в наибольшей степени выражен на этих страницах?

Теоретическая база

Культурное разнообразие – это реальность, которая характерна для всех сообществ современного мира. Нормы международного права направлены на то, чтобы закрепить принципы сосуществования этнических групп и сохранения культурного разнообразия в мире. В данном контексте необходимо определить роль и особенности работы средств массовой информации и социальных сетей в участии в разрешении данной проблемы.

Стандартное различие между средствами массовой информации и новыми медиа (социальные сети, YouTube, мессенджеры What’s up, Telegram и т. д.) состоит в том, что первые комплексно отражают разнообразие в обществе, обеспечивая при этом его национальную самобытность в целях внутригосударственной интеграции. Новые медиа в большей степени способствуют разделению общества на группы, обостряя проблемы социальных связей и национальной идентичности отдельных сообществ и населения государств в целом. По мнению Д. Вольтона «организация средств массовой информации всегда зависит от представления об обществе; противостояние между средствами массовой информации и Интернетом — это противостояние не «старых» и «новых» СМИ, но двух представлений об обществе» [2, С. 23].

Результаты научных исследований демонстрируют роль социальных сетей в непосредственном влиянии на поведение пользователей, поскольку было доказано, что воздействие отдельных лиц через провокационные сообщения против других приводит к напряженности в обществе, а также ведет к увеличению предрассудков и неприязни. Медиа-аналитик штаб-квартиры Международного комитета Красного Креста в Женеве Мохамед Аллам в своей статье под названием «Черные СМИ: Цифровой охват насилия и ненавистнических высказываний» отметил: «Например, в такой стране, как Мьянма, расположенной на азиатском континенте, расследования, проведенные группой Организации Объединенных Наций, доказали, что страницы социальных сетей в Facebook являлись инструментом в руках экстремистов для разжигания этнических и религиозных конфликтов. Это вынудило администрацию Facebook удалять учетные записи общественных деятелей конкретных организаций и предотвращать использования их службам данной сети, чтобы избежать роста расовой и этнической напряженности» [5].

Социальная идентичность – это наше восприятие себя (кто мы есть) и других (кто есть они), а также восприятие другими нас и других нами. Личность формируется в результате социального взаимодействия, требуя сравнения одних с другими для установления сходства и различия. Термин «идентичность» в отношении этнической группы впервые был использован в 1909 г. Он стал одним из наиболее спорных понятий, так как его содержание совпадало с определением подгруппы или меньшинства, а также – основной группы или нации. Категория идентичности могла использоваться и в двух значениях одновременно с учетом того, что это понятие относится к числу народов, обладающих всеми характеристиками нации, даже если у него нет своего независимого государства. Например, ирландские, греческие и итальянские подгруппы в американском обществе существуют как отдельные нации, даже если общество не признает их права отличаться от большинства с точки зрения интеграции и ассимиляции меньшинств.

Слово «этнос», означающего нецивилизованного варвара, использовалось в древней Греции для обозначения народов, которые не приняли систему города-государства. Фредерик Барт определил этнические сообщества как «неустойчивые человеческие группы, члены которых меняются в долгосрочной перспективе, потому что их членство и границы связаны с изменениями в социальных условиях» [4]. Ричард Шермерхорн характеризовал этнос как группу людей, объединенную представлениями об общем предке и общей истории, а также общей культурой. Базис, на котором формируются подобные группы, представлен одним или несколькими символическими элементами культуры. К ним относятся родство, соседство, язык, разные диалекты, племенная и религиозная принадлежность или любая комбинация этих элементов. По мнению британского социолога Энтони Смита, вера в единое происхождение – реальное, воображаемое или эмоциональное – это самый важный критерий для определения этнической группы. Смит рассматривал этническую принадлежность как отношения группы людей к мифу общего происхождения, разделяющих исторические воспоминания и культурные элементы [22]. Смит различал два типа этнической идентичности: горизонтальную и вертикальную. Первая – это сущность аристократии, высших слоев общества (духовенство, дворянство). Второй тип представляет собой союз социальных групп, находящихся на стыке культур, на их границах, именно они и стимулируют этническую идентичность [19]. Джон Стэк считал, что этническая принадлежность – это самосознание группы людей, обладающих рядом общих характеристик, таких как раса, родство, религия, язык, обычаи, регион. Он также полагал, что этническая принадлежность во многих странах мира возникла в результате сепаратистских движений [24]. С точки зрения введения в научный оборот термин «идентичность» старше термина «этничность», который сам по себе принадлежит к феноменам модернизации. Согласно Риггсу Фреду, важным компонентом изучения этничности является выявление в ее составе характеристик идентичности, о чем он высказался в своей статье «Современность этничности и конфликты» [15].

Различия в определении этнической идентичности также зависят от научной специализации (например, в антропологических дисциплинах, политических и экономических науках), но компонент общего культурного фундамента сообщества признан всеми. Рассмотренный с позиции численного меньшинства, термин «этническая группа» можно определить как ограниченную группу людей, культура которой отличается от принимающего общества, а представители самой группы субъективно или объективно объединены общими расовыми, национальными или культурными связями. В отчете Патрика об этнической статистике и защите данных в странах Европейского Союза указывается, что «это подгруппа в более крупном населении, имеющая общую родословную, факт или предполагаемость, и общие элементы истории и культуры, которые определяют идентичность группы, такие, как родство, религия или язык, общая территория, национальность или физические проявления» [20]. В концепции экономического разделения труда, «этничность» связана с миграционными процессами, члены одной этнической группы обладают схожими физическими, культурными, религиозными, историческими или другими культурными характеристиками. Данная концепция предполагает разделение общества на центр и периферию, где работники на периферии получают более низкую заработную плату по сравнению с центром, который является местом привлечения иммигрантов. Они, в свою очередь, представляют солидарную группу и поддерживают общие ценности своей культуры. Следовательно, этнические сообщества формируются на фундаменте неравномерной экономики (uneven economy) между центром и периферией [12].

Профессор социологии университета Торонто Всеволод Айзаджив в своем исследовании подчеркнул, что этничность имеет две основных составляющих. Первая из них – «этническая группа» составляет основу других понятий, являющихся коллективным компонентом, второй – «этническая идентичность» представляет собой феномен индивидуального опыта. Сама «этничность» как абстрактное понятие является неявной ссылкой на коллективные и индивидуальные характеристики. Соответственно, Айзаджив определяет этническую группу как «определенную группу людей, которые разделяют ту же культуру, и даже потомки тех людей, которые не разделяют эту культуру, но ассоциируют себя с этой наследственной группой» [12, С. 412]. Существует множество терминов, подпадающих в дискурсивные рамки идентичности. Например, понятие «раса» до 1950-х гг. рассматривалось в качестве параметра этнической идентичности, и для многих исследователей эти понятия были синонимичными. Раса – это биологический термин, используемый для характеристики группы лиц со сходными физическими и физиологическими характеристиками, которые генетически передаются из поколения в поколение. Современные исследования показывают, что свою роль в формировании расовых черт личности играют климат и питание. «Раса» как компонент идентичности подразумевает отношения с врожденными данными, неспособными быть под контролем личности, а «этничность» применима к приобретенному в окружающей этносоциальной среде. Этническая идентичность, согласно Эриксону, означает группировку всех элементов разных рас, учитывая влияние исторических событий, и имеет представления о модели взаимоотношений между людьми или группами, которые содержат общие культурные особенности, объединяющие их [6]. В исследованиях французских антропологов «этническая идентичность» и «племя» являются синонимами, но для английских ученых «племя» указывает на частичную модель политической организации.

С помощью привлекаемых определений можно сделать следующие выводы. Существует два основных критерия определения этнической идентичности: 1. культурный стандарт, который включает язык, историю, обычаи и традиции; 2. физиологический стандарт, который включает происхождение и цвет кожи. «Мы не знаем, кто мы, если мы не знаем других», [11] – говорил Самуэль Хантингтон. Отличие одного общества от другого может основываться не только по признакам религии, языка или физиологии. Представители этноса должны осознавать разницу как условие его формирования как отдельного сообщества. Исходя из вышеизложенного, можно дать следующее определение: этническая идентичность – это самоопределение группы лиц, имеющей общие характеристики, такие как обычаи, традиции, язык и религия, а также физические особенности, которые помогают им различать и сохранять свои особенности и интересы при столкновении с другими группами или в сосуществовании с ними.

Концепции этничности

К наиболее значимым концепциям, использующим категорию этничности, относятся концепции расизма и расовых групп (Racial group), меньшинства, национализма.

В конце XIX в. получила распространение идея интеллектуальных различий между представителями разных рас, давшая начало концепции расового превосходства. С другой стороны, в антропологической науке возникло движение, которое отказалось связывать интеллектуальные и социальные достижения с цветом кожи людей и их внешней формой. Питер Уэйд в своей книге «Раса, природа и культура» писал, что концепция расы – это биологическая концепция, опирающаяся на генетику, которая определяет физические особенности у разных групп людей. В 1952 г. под эгидой ЮНЕСКО была издана книга “The statement on race”, в которой отмечалось, что раса как биологический термин создает впечатление, что культурные различия, такие, как религия, национальность, язык и поведение являются врожденными, наследуемыми и неизменными. В книге рекомендовано прекратить описывать народы в биологических терминах и подчеркивается замена термина «раса» термином «этническая группа». Разница между расовой и этнической группами заключается в том, что раса относится к индивидуумам, которые связаны своими внешними физическими особенностями, в то время как члены этнической группы объединены культурными связями, языком, и могут иметь общее происхождение (при этом последний признак не является обязательным свойством этнических групп) [26].

Понятие меньшинства отличается от понятия этнической группы тем, что оно основано на критерии численности в дополнение к физическим и культурным характеристикам. Представители меньшинства придерживаются определенного подхода и поведения, которые приводят их группу к самоизоляции в результате того, что они исключаются из источников власти и подвергаются дискриминации со стороны остального общества. Меньшинства как маргинальные или уязвимые группы, сосуществующие с большинством, могут иметь общие формы и источники самооценки, которые часто берутся из совершенно разных источников культуры большинства. Меньшинство граждан государства с этническими, религиозными или языковыми характеристиками, отличными от большинства населения, стремится достичь эффективного и юридического равенства с большинством. Писатель Али Кеттани подчеркивает критерий дифференциации от большинства путем определения меньшинств как «части населения конкретной страны с ее отличием от остального населения с точки зрения ее владения определенными особенностями и того, что большинство видит ее иначе, чем общество, и признает ее с особым местом в обществе» [13]. Самосознание меньшинства основано на дифференциации от большинства и других групп как результата реальной или воображаемой политической, социальной и культурной дискриминации, которая способствует солидарности и внутригрупповой поддержке. Члены этой группы страдают от обращения, основанного на неравенстве с другими, поэтому они чувствуют, что в отношении них практикуется коллективная дискриминация [27].

В качестве синонима понятия «культурные меньшинства», возникшего в результате иммиграции, термин «этническая принадлежность» использовался в исследованиях Чикагской школы [14]. В экономически развитых странах современное использование термина «этнический» не может быть отделено от миграции, потому что группы иммигрантов, которые различаются по степени социальной однородности, представляют органичные части всего общества. Некоторые ученые стали используют слово «этнический» в значении анти-«национализма», на том основании что представители этнических групп культурно, религиозно и расово отличаются от коренных групп национального государства и что вследствие иммиграции или оккупации они стали подданными этого национального государства [7]. В таком значении термин «этнические группы» стал признаком того, что общий язык, религия и место жительства в одном и том же географическом месте, создают предпосылки коммуникаций между людьми, что вынуждает их выделять отличия от других народов для установления отдельной идентичности [3]. Нынешнее определение этнической принадлежности стало историческим явлением, которое выражает социальную идентичность, основанную на конкретных культурных практиках и уникальных убеждениях, вере в общее происхождение и историю, а также чувстве принадлежности к группе, подтверждающей идентичность ее членов в их взаимодействии друг с другом и с другими. Категории этнической принадлежности использовались в гуманитарных науках, например, в социологической концепции в Северной Америке в качестве синонимов классов и рас [16].

В английском языке слово «национализм» происходит от слова «нация», которое восходит к латинскому глаголу «наси», глаголу рождения (to be born), предназначенному для определения группы людей, рожденных на определенном участке земли. Понятие «национализм» трактуется как комплексы множества объективных и духовных связей (язык, вероисповедание, цивилизация и т. д.), которые различаются у разных народов. Хинсли в своей книге «Национализм и международный система» утверждает: «Национализм – это состояние мышления, при котором лояльность политического индивида становится направленной на его нацию» [9].

Совокупность факторов, влияющих на национализм, будь то язык, религия или общее происхождение, всегда конкретна в каждом случае его проявления. Энтони Смит считает, что суть принципа национализма заключается в разделении мира на группы. Нация является источником всей политической и социальной власти, и лояльность к ней превосходит все другие виды лояльности [21]. Национализм имеет два основных проявления – социальное и политическое. Социальное возникает как ассоциация, которая связывает индивида с сущностью, члены которой объединяются историей, культурой и общими интересами, и это социальное единство является нацией. Политический национализм основан на национальном чувстве и убеждении, что нация представляет собой группу, отличную от других, со своим собственным образованием и устремлениями, а также правом быть организованным в политическую единицу, независимую от других. Национализм в его общем смысле означает тенденцию или чувство принадлежности к определенной цивилизационной группе и желание объединяться для достижения общих целей и задач, в частном смысле цели национализма состоят в интеграции, выживании и реализации национальных интересов.

Этническая идентичность и национализм

Национализм – это политическое движение, целью которого является создание политического образования, в которое входят представители нации, распространяющие среди народа знания об элементах его единства, самобытности и права на суверенитет. Этническая идентичность приобретает свойства национальной в ситуациях оформления идеи создания политических единиц, например, как это имело место в Югославии, как при создании национальных субъектов, так и при распаде страны.

Способы классификации этнических групп основаны на религиозных, языковых или культурных особенностях. По критерию влияния этнические группы могут быть либо маргинализованными, либо могут контролировать другие сообщества благодаря тому, что они занимают важнейшие политические и экономические позиции. Политический анализ этничности восходит к идеям Макса Вебера о различении понятий расы, этнической принадлежности и нации. Он отделял этническую принадлежность, использующуюся для обозначения расы и основанную на единстве происхождения, от этничности как свойства нации в значении осознания единства этого происхождения и веры в него, что в политическом смысле реализуется как требование выражения интересов ее членов [25]. Энтони Смит считает, «что суть принципа национализма основана на следующих элементах: Мир делится на нации. Нация является источником всей политической и социальной власти. Лояльность нации превышает все остальные лояльности, Это означает чувство принадлежности группы к одному объекту и желание сформировать политическую основу для его организации» [23].

Национализм определяется как феномен, базирующийся на идентификации этнической группы, связанный с религиозными, языковыми и расовыми факторами, в результате комплексного воздействия которых в сообществе возникает устойчивая эмоциональная связь. Б. Андерсон определял подобные группы как воображаемые сообщества и обозначил нацию как политическую группу, которая обладает суверенитетом и имеет ограниченные географические границы. Нация приобретает свойства группы из-за базиса устойчивых горизонтальных социальных отношений, именно эта эмоциональная связь выступает значимым связующим элементом внутри группы [1].

Самуэль Хантингтон считал, что в годы, последовавшие за холодной войной, произошли серьезные изменения в определении концепции идентичности, особенно идентичности народов. Люди начали идентифицировать себя с культурными символами и, несмотря на глобальную открытость, которая стимулировала людей приобретать новые качества, прежние традиции и обычаи сохраняли свое влияние. По мнению Хантингтона, идентичность и этническая принадлежность являются главными причинами формирования образа врага [10].

Национализм как социальное отношение характеризуется осознанием единства и желанием достижения общих целей и задач. В формировании единого национального чувства обнаруживается влияние следующих факторов:

1. Единство расового происхождения.

2. Языковая единица. К. Хейз определял язык как средство общения, облегчающим коммуникации между представителями одной национальности, что позволяет сохранять ее культурное наследие и своеобразие [8].

3. Регионы и географические связи. Чувство национализма обладает величайшим потенциалом географического единства и обязано своим существованием этому факту. Чувство национализма является «хозяином ситуации», несмотря на географические барьеры между многими регионами [18].

Социальные сети и их роль во внутригрупповом и межэтническом взаимодействии

В настоящее время значительное влияние на культуру оказывают новые виды медиа. В связи с ростом потребности в новых средствах массовой информации, создаются различные социальные сети и медиапространства, оказывающие влияние на общество с точки зрения политики, культуры и экономики, способствуя различным социальным изменениям. Социальные сети, такие как Facebook, интернет-блоги, MySpace, YouTube, Twitter и Instagram, позволили людям из любой точки вступить во взаимодействие с представителями самых разных культур и государств. В условиях, диктуемых пространством новых медиа, каждый пользователь может выступать в роли потребителя, издателя и критика. В наши дни люди используют социальные сети как для получения информации, ознакомления с различными мнениями и точками зрения, так и для взаимодействия с другими людьми [28].

Фактическое отсутствие цензуры в социальных сетях с одной стороны способствует открытому диалогу и обеспечивает релевантность информации потребностям этнической группы, а с другой стороны может привести к обострению межкультурных конфликтов и коммуникативным искажениям. Таким образом, социальные сети оказывают социальное, физическое и культурное влияние на культурную адаптацию. Использование социальных сетей оказывает влияние на межкультурные отношения, а информация, используемая и распространяемая в социальных сетях, может иметь как положительное, так и отрицательное влияние на формирование межкультурных компетенций и формирование толерантности к представителям различных этнических групп. Таким образом, социальные сети и межкультурное общение являются аспектами, которые влияют друг на друга и определяют друг друга [28].

Основные понятия, используемые в исследовании

Этническая группа: сообщество, объединенное основными характеристиками происхождения, языка, истории (в некоторых случаях – религии); мотивами сохранения культурной специфики, обычаев и традиций, признания своей культурной независимости в целях самосохранения.

Национальная группа: сообщество, объединенное идеологически добровольными основаниями, такими как стремление к независимости в формах как народа, так и нации, а также политического самоопределения.

Приведенные понятия взаимосвязаны явлением так называемого «этнического национализма» как современного образа национализма и совершенно особого типа патриотизма, который распространяется и доминирует в определенных социальных условиях и преобладает в реалиях современного мира.

Закрытая страница: предназначена для членов определенной этнической группы, то есть подписчики принадлежат к данному сообществу, и членство на этой странице не предоставляется представителям других групп. Кроме того, люди той же этнической принадлежности, но официально не зарегистрированные на этой странице, не могут видеть содержимое страницы (например, страницу сообщества Туниса в Санкт-Петербурге в What’s App).

Общая открытая страница: доступна представителям нескольких этнических групп и часто открыта. Любой заинтересованный пользователь может просмотреть контент или принять участие в коммуникации (например, страница, предназначенная для преподавания арабского языка, которую посещают представители нескольких сообществ – из Чечни, Азербайджана, Карачаево-Черкессии, Татарстана и др.).

Методология исследования

В исследовании использован метод опроса, который является одним из способов получения информации о когнитивном, эмоциональном и поведенческом состоянии человека. Опрос проводился путем распространения анкеты среди представителей этнических групп. Также использовалось систематическое научное наблюдение за страницами в социальных сетях, темами, поднятыми в группах, чтение и анализ комментариев.

Анкета, использованная в исследовании, подготовлена профессором Юсри Ибрагимом, работающим на факультете Медиа в Иракском университете, и доцентом Валаа аль-Рубай, работающим на факультете журналистики Национального университета Ирака. Процедура исследования заключалась в переводе и адаптации анкеты, предназначенной для представителей этнических групп, проживающих в Санкт-Петербурге. Общее количество анкет, заполненных с соблюдением правил, составило 115. Время исследования: январь-февраль 2020 года.

Анкета состоит из трех частей: первая – это демографические данные, вторая – вопросник для получения данных, третий раздел состоит из трех частей (эпистемологической, эмоционально-поведенческой), целью которого является измерение трендов мнений представителей этнических групп с помощью страниц в социальных сетях, WhatsApp и Facebook в диалоге и взаимодействии.

Демографическое описание выборки: все респонденты имеют российское гражданство, что означает, что респондент, с одной стороны, является членом этнической группы, а с другой стороны, он является гражданином России, который пользуется всеми правами гражданства, поэтому предполагается, что он обладает российской национальной идентичностью наряду со своей этнической идентичностью.

Возрастные группы: 24-35 лет – 23%, 36-45 лет – 42%, 46-55 лет – 35 %.

Пол: мужской – 58% (65 человек), женский – 42% (47 человек).

Доля представителей каждой этнической группы в выборке: палестинцы – 40%, азербайджанцы – 25%, казахи – 14%, таджики – 13%, узбеки – 8%.

Интерпретация и анализ результатов исследования

Таблица 1. На каких типах страниц вы предпочитаете участвовать?

Категории

Мужчины

Женщины

Итого

Количество

%

Количество

%

Количество

%

Участие на закрытых страницах моей этнической группы

10

15,3%

6

12,7%

16

14%

Участие на публичных страницах с представителями многих других этнических групп.

16

24,6%

15

31,91%

31

27,67 %

Участие на двух типах страниц

39

60%

26

55,31%

65

58%

Итого

65

100

47

100

112

100

Таблица 2. Что я делаю, когда вижу представленные критические мнения о моей этнической группе?

Категории

Мужчины

Женщины

Итого

Количество

%

Количество

%

Количество

%

Я отвечаю строго

15

23,07%

-

-

15

13,39%

Просто читаю и не отвечаю

5

7,69%

11

23,40%

16

28,57%

Критикую объективно

45

69,23%

36

76,59%

81

67,85%

Итого

65

100

47

100

112

100

Таблица 3. Как я реагирую, когда нахожу публикации типа анекдотов, которые высмеивают мою этническую группу?

Категории

Мужчины

Женщины

Итого

Количество

%

Количество

%

Количество

%

Ответ с шутками оскорбляет представителя этноса, ставшего сатирическим героем опубликованного материала

10

15,38%

7

14,89%

17

15,17%

Я молчу и не отвечаю

40

61,53%

32

68,08%

72

64,28%

Отвечаю оскорблением, ругаю администратора страницы

15

23,07%

8

17,02%

23

20,53%

Итого

65

100

47

100

112

100

Таблица 4. Когнитивные тенденции

Категории

Согласны

Нейтрально

Не согласны

Количество

%

Количество

%

Количество

%

Эти страницы предоставили возможность для диалога и обмена мнениями по вопросам и проблемам, с которыми сталкивается наша этническая группа.

105

93,75%

-

-

7

6,25%

Я часто нахожу оскорбления в отношении других этнических групп, в том числе своей, на многих из этих страниц.

59

52,26%

20

17,85%

33

29,46%

На страницах, в которых я участвую, обсуждаются общие вопросы, связанные с реальностью в России

67

59,82%

-

-

45

40,17%

Страницы, на которых я нахожусь, концертируют внимание на позитивных сторонах плюрализма в нашем обществе.

96

85,71%

12

10,71%

4

3,57%

Есть много шуток и анекдотов о других группах на публичных и закрытых страницах.

107

95,53%

-

-

5

4,46%

На нашей закрытой странице я не нахожу решения проблем, с которыми мы сталкиваемся как этническая группа.

11

9,82%

35

31,25%

66

58,92%

Эти страницы созданы для того, чтобы представить знания о разных этнических группах, об их истории и социальной структуре.

77

68,75%

35

31,25%

-

-

Большая часть информации, которую я получаю об истории нашей этнической группы, взята с нашей закрытой страницы.

55

49,10%

-

-

57

50,08%

На наших закрытых страницах я нахожу большинство тем, критикующих другие этнические группы

6

5,35%

19

16,96%

87

77,67%

На нашей закрытой странице мы используем «мы» о себе и «они» об остальных сообществах.

10

8,9%

-

-

102

91,07%

1. Большинство опрошенных согласны с тем, что сетевые ресурсы выполняют функции коммуникации и информирования членов сообщества.

2. Более половины респондентов считают, что сетевые ресурсы используются в качестве средства оскорбления других групп, что создает угрозу сплоченности и безопасности сообщества, вызывает углубление и расширение противоречий.

3. 60% опрошенных заинтересованы в обсуждении тем, относящихся к российской действительности.

4. Большинство респондентов являются участниками групп, позитивно оценивающим мультикультурализм, что свидетельствует о солидарности и сплоченности российского общества.

5. Респонденты согласны, что шутки о сообществах на публичных и закрытых страницах вызывают напряжение в межэтнических отношениях.

6. Результаты выбора пункта «Я не нахожу на нашей странице решения проблем, с которыми мы сталкиваемся» показали, что мнения респондентов разделились. Это демонстрирует, что социальные сети выполняют различные функции по оптимизации жизни представителей этнических групп.

7. Результаты подтверждают, что наличие сетевых страниц помогло представить этнические группы и группы меньшинств, их историю, социальные традиции, культуру и наследие. Это указывает на то, что социальные сети выполняют функции, которые можно отнести к этнографическим задачам.

8. Согласно опросу, выборка была представлена группами респондентов, которые получали достоверную информацию о своей этнической группе, и не согласными с таким утверждением. Это указывает на необходимость проверки точности и достоверности информации на этапе до ее публикации.

9. Среди опрошенных существует консенсус по поводу функций сетевых ресурсов, к которым относятся информационная поддержка и коммуникация между членами группы, а не критика других этнических сообществ.

10. 91% респондентов заявили, что они не используют местоимение «мы» в своей речи о представителях этнической группы, к которой они принадлежат, а также не используют местоимение «они» в дискурсе об остальных членах российского общества.

Таблица 5. Изучение эмоционального фона участников коммуникации

Категории

согласен

Нейтральный

не согласны

Повтор

%

Повтор

%

Повтор

%

Я чувствую, что эти страницы предоставили пространство для диалога по многим общим вопросам с представителями других этнических групп.

59

52,26%

-

-

53

47,32%

Эти страницы приблизили меня к взглядам представителей других этнических групп и вызвали у меня симпатию к другим.

78

69,64%

12

10,07%

22

19,64%

Я чувствую себя довольным, когда читаю на общедоступных этнических страницах темы, которые восхваляют патриотизм моей этнической группы и подтверждают искренность нашей национальной принадлежности к российскому государству как гражданам России.

95

84,82%

17

15,17%

-

-

Чувствую себя счастливым, когда читаю темы, которые хвалят участие моей этнической группы в официальных мероприятиях и праздниках

84

75%

20

17,85%

8

7,14%

Мне грустно читать темы для представителей других этнических групп, которые критикуют общественных деятелей в моей этнической группе.

70

62,5%

35

31,25%

7

6,25%

1. Субъективное восприятие свободы выражения мнения на страницах социальных сетей у респондентов значительно отличается.

2. Большинство респондентов отметили рост взаимопонимания, сближение взглядов и повышение симпатии к членам других этнических групп, благодаря общению на публичных страницах в социальных сетях.

3. Большинство респондентов согласились с тем, что им приятно общественное подтверждение их национальной принадлежности к российскому государству.

4. Большей части респондентов приятно видеть публикации об участии их этнических групп в российских национальных праздниках.

Таблица 6. Изучение поведенческой тенденции участников коммуникации

Категории

Согласен

Нейтральный

Не согласен

Повтор

%

Повтор

%

Повтор

%

Я не выражаю свое мнение на открытых публичных страницах и свободно выражаю свое мнение на закрытых страницах.

84

75%

16

14%

12

10%

Я передаю и публикую некоторые темы с общедоступных страниц, в которых критически говорится о моей этнической группе, на закрытые страницы представителей моей этнической группы.

15

13,39

-

-

97

86,6%

Я передаю и публикую шутки и анекдоты, которые высмеивают мою этническую группу, с открытых страниц на закрытые.

40

35,71%

28

25%

44

39,28

Эти страницы налагают ограничения на диалог, потому что они подлежат государственной цензуре

65

58%

7

6,25%

40

35,71%

Эти страницы заставили меня занять враждебную позицию по отношению к другим этническим группам из-за размещающегося провокационного контента

9

8%

21

18,7%

82

73%

Я слежу за всеми нашими постами и комментариями участников по этим темам.

95

85%

-

-

17

15%

Я участвую в интенсивных дискуссиях на публичных страницах со всеми, кто критикует мою этническую группу

15

13%

26

23%

71

63%

Используете грубые фразы и оскорбления со всеми, кто критикует вашу этническую группу

16

14%

12

10%

84

75%

На общедоступных страницах, когда представители других этнических групп представляют свои проблемы, я поддерживаю их и помогаю найти решения.

75

67%

25

22%

12

10%

Диалог на общих публичных страницах изменил мои убеждения по отношению к другим и улучшил стереотип некоторых представителей других этнических групп.

42

37,5%

31

27 %

39

35%

Расстроенный темами, критикующими мою этническую группу на публичных страницах, они заставил меня покинуть страницу.

35

31,25%

23

20%

54

48,21%

1. Большинство респондентов предпочитают выражать свое мнение на закрытых страницах.

2. Большинство респондентов избегают публикации и обсуждения на закрытых страницах тем, оскорбительных для их этнической группы, размещенных на общедоступных страницах.

3. С другой стороны, менее половины респондентов посчитали неуместной публикацию на закрытых страницах сатирических анекдотов, размещенных на общедоступных страницах.

4. Большинство респондентов отрицают факт публикации провокационных материалов против других сообществ на страницах этнических групп, а сами страницы, с их точки зрения, являются субъектом государственной цензуры, вносящей ряд ограничений в процесс коммуникации.

5. 85% респондентов стремятся общаться на этнических страницах в социальных сетях, следят за новостями и рассматривают их как важную площадку как для общения, так и для обмена информацией.

6. 63% респондентов стремятся избегать конфликтных ситуаций в случае критики их этнической группы в социальных сетях.

7. Большинство респондентов в целях недопущения конфликтных ситуаций (см. п. 6) избегают ненормативной лексики и оскорблений на публичных страницах в социальных сетях.

8. Большинство респондентов стремятся оказывать поддержку представителям других этнических групп и помогать им поиске информации для решения проблем на общедоступных страницах в социальных сетях.

9. Общение на общедоступных страницах вызвало изменение отношения к представителям других этнических групп у части респондентов.

10. Создание закрытых этнических групп вместо общедоступных связано с желанием избежать конфликтных ситуаций и провокаций, нежелательной (оскорбительной) информации.

Выводы

Представители этнических групп, которые имеют российское гражданство, пользуются правами гражданина Российской Федерации и прибыли в страну в качестве иммигрантов (по учебе или работе, после заключения брака с лицом, проживающем в России и др.), предпочитают общаться и получать информацию на открытых публичных страницах, что способствует взаимодействию с членами принимающего общества и ускорению адаптации.

Они стремятся избегать конфликтных ситуаций и избегают дискуссий в отношении материалов, опубликованных в сетевых сообществах, если они носят оскорбительный или агрессивный характер по отношению к их этническим группам. Их деятельность в рамках сетевых сообществ направлена на поддержание связи с представителями своей этнической группы и сохранение идентичности, а также на адаптацию к принимающему обществу и конструирование российской идентичности.

Использование сетевых сообществ дает возможность представителям этнических групп осуществлять коммуникацию внутри своей группы, в них находят отражение наиболее важные и острые вопросы. Эти страницы нуждаются в контроле и организации, поскольку обострение конфликтных ситуаций из-за материалов публикаций приводит к выходу людей из групп или же их закрытию. На закрытых же страницах основной акцент делается на публикациях, посвященных истории, культуре и религии этнической группы, а возможность диалога в них ограничена по сравнению с общедоступными сообществами.

Сетевые сообщества обеспечивают площадку для открытого диалога и выражения мнений, что, в отсутствии внешней цензуры может приводить к агрессии и оскорблениям этнической группы, ощущению угрозы и давления на эмоциональном уровне. По этой причине ряд сообществ закрывается из стремления обезопасить взаимодействие внутри группы.

Публикация оскорбительных материалов в сетевых сообществах нередко является одной из причин выхода из них представителей этнических групп. Отсутствие чувства безопасности и, как следствие, невозможность открытого диалога приводит к тому, что они предпочитают обсуждать наиболее острые или личные вопросы в закрытых сообществах. Модераторы подобных сообществ следят за тем, чтобы оскорбительные материалы не были перенесены из открытых сообществ в закрытые.

Необходимо контролировать содержание и повышать качество контента СМИ и социальных сетей, освещающих вопросы культуры, религии и быта этнических групп, чтобы минимизировать вероятность некорректных высказываний и потенциально оскорбительного материала. Цель сетевого контроля в отношении СМИ и социальных сетей должна состоять в формировании культуры диалога и взаимной толерантности, способствующих взаимопониманию между представителями разных культур.

Библиография
1.
Андерсон Б. Воображаемые сообщества. М.: Канон-Пресс-Ц, Кучково поле, 2001. C. 30-32.
2.
Вольтон Д. Информация не значит коммуникация. Пер. с фр. Н. Н. Цветковой. М.: ПОЛПРЕД Справочники, 2011.
3.
Alexander J. C., Core solidarity, ethnic outgroup and social differentiation: a multidimensional model of inclusion in modern societies. National and ethnic movements. Sage, London, 1980. P. 122-p. 200.
4.
Barth F. Ethnic Groups and Boundaries. Little Brown Boston,1969. Pp. 1-11.
5.
Black M.A. Media: The Digital spread of violence and Hate speech // Alinsani № 64, 28/1/2019.
6.
Eriksen T.H. Small Places, Large Issues: An Introduction to Social and Cultural Anthropology London: Pluto Press 1995. P. 251.
7.
Green E.D. Redefining Ethnicity, Development Studies Institute. London School of Economics, London Paper Prepared for presentation at the 47thAnnual International Studies Association Convention, San Diego, CA, March 2006.
8.
Hayes C.J.H. Nationalism a Religion. With a new introduction by John Р. Rossi. New Jersey, 2016. Pp. 2-3.
9.
Hinsley F . H. Nationalism and the International System. Hodder and Stoughton, London,1973. P. 10.
10.
Huntington S. The clash of civilisation and remaking world order. Simon and Schuster Rockefeller Center, new term, 1996. P. 19.
11.
Huntington S. Who are we? The challenges to American’s National Identity. Simon and Schuster, 2004. Pp. 44-53.
12.
Isajiw W. Definition and dimensions of ethnicity: a Theoretical Framework// Challenges of Measuring an Ethnic World: Science,politics and reality,Statistics Canada and U.S. Bureau of the Census, eds. Washington, D.C.: U.S. Government Printing Office, 1992. Pp. 407-427.
13.
Kettani M. A. The problems of muslim minorities and their solutions in muslim communites in non muslim islamic council of Europe. London,1980. P. 29.
14.
Laplantin M.F. Journetdiallo, éthnie-ethnicité identiténethnique. Paris, université Lyon, Deuxième lumière, 2002. P. 3.
15.
Riggs F. W. The Modernity of Ethnic Identity and Conflict. International Political Science Review. 19, July1998. Pp. 269-288.
16.
Sambanis N. “Do ethnic and Nonethnic Civil Wars have the same causes? A Theoretical and Empirical Inquiry // The Journal of Conflict Resolution, vol.45, №.3, Jun. 2001. Pр. 259-282.
17.
Schermerhorn R. A. Comparative Ethnic Relation: A frame Work for Theory and Research. New York: Random House, 1970. Pp. 12-14.
18.
Schleicher C. P. International Relations: cooperation and conflict. Prentice hall incorporated of India, Delhi 1962. Pp. 53-54.
19.
Senclens P., de. Mondialisation, souveraineté et théories des relations internationales. Paris, Armand Colin, 1998. Pp.173-174.
20.
Simon P. Statistiques “ethniques” et Protection des données dans les pays du Conseil de l’Europe, Rapport d’étude, Institut National d’Etudes Démographiques. Strasbourg, 2007. Pp. 28-29.
21.
Smith A.D. A Europe of Nation.Or the Nation of Europe. Journal of peace Research. Sage publications. Vol.30, № 2, May, 1993. Pp. 129-135.
22.
Smith A.D. National identity. London, Penguinbooks,1995. P. 39.
23.
Smith A.D. Nationalism and modernism. A critical survey of Recent Theories of Nation and Nationalism. London-New Yourk: Routledge, 1998.
24.
Stack S. and Heberon L. The Ethnic Entanglement and intervention in world politics. Praeger : Green Wood, 1999. Pp.15-1.
25.
Udogu E.I. The Issue of Ethnicity and Democratization in Africa: Toward the Millennium // Journal of Black Studies. Vol. 29 №6, 1999. Pp. 790-808.
26.
Wad P. Race,Nature and culture:an anthropological perspective, London, Plutopress. P. 1.
27.
Wagley C., Minorities in the new world, Colombia university press, New York, 1985. P. 4.
28.
Zaw H.T. The Impact of Social Media on Cultural Adaptation Process: Study on Chinese Government Scholarship Students // Advances in Journalism and Communication 6. 2018. P. 75-89. Pp. 79-80.
References (transliterated)
1.
Anderson B. Voobrazhaemye soobshchestva. M.: Kanon-Press-Ts, Kuchkovo pole, 2001. C. 30-32.
2.
Vol'ton D. Informatsiya ne znachit kommunikatsiya. Per. s fr. N. N. Tsvetkovoi. M.: POLPRED Spravochniki, 2011.
3.
Alexander J. C., Core solidarity, ethnic outgroup and social differentiation: a multidimensional model of inclusion in modern societies. National and ethnic movements. Sage, London, 1980. P. 122-p. 200.
4.
Barth F. Ethnic Groups and Boundaries. Little Brown Boston,1969. Pp. 1-11.
5.
Black M.A. Media: The Digital spread of violence and Hate speech // Alinsani № 64, 28/1/2019.
6.
Eriksen T.H. Small Places, Large Issues: An Introduction to Social and Cultural Anthropology London: Pluto Press 1995. P. 251.
7.
Green E.D. Redefining Ethnicity, Development Studies Institute. London School of Economics, London Paper Prepared for presentation at the 47thAnnual International Studies Association Convention, San Diego, CA, March 2006.
8.
Hayes C.J.H. Nationalism a Religion. With a new introduction by John R. Rossi. New Jersey, 2016. Pp. 2-3.
9.
Hinsley F . H. Nationalism and the International System. Hodder and Stoughton, London,1973. P. 10.
10.
Huntington S. The clash of civilisation and remaking world order. Simon and Schuster Rockefeller Center, new term, 1996. P. 19.
11.
Huntington S. Who are we? The challenges to American’s National Identity. Simon and Schuster, 2004. Pp. 44-53.
12.
Isajiw W. Definition and dimensions of ethnicity: a Theoretical Framework// Challenges of Measuring an Ethnic World: Science,politics and reality,Statistics Canada and U.S. Bureau of the Census, eds. Washington, D.C.: U.S. Government Printing Office, 1992. Pp. 407-427.
13.
Kettani M. A. The problems of muslim minorities and their solutions in muslim communites in non muslim islamic council of Europe. London,1980. P. 29.
14.
Laplantin M.F. Journetdiallo, éthnie-ethnicité identiténethnique. Paris, université Lyon, Deuxième lumière, 2002. P. 3.
15.
Riggs F. W. The Modernity of Ethnic Identity and Conflict. International Political Science Review. 19, July1998. Pp. 269-288.
16.
Sambanis N. “Do ethnic and Nonethnic Civil Wars have the same causes? A Theoretical and Empirical Inquiry // The Journal of Conflict Resolution, vol.45, №.3, Jun. 2001. Pr. 259-282.
17.
Schermerhorn R. A. Comparative Ethnic Relation: A frame Work for Theory and Research. New York: Random House, 1970. Pp. 12-14.
18.
Schleicher C. P. International Relations: cooperation and conflict. Prentice hall incorporated of India, Delhi 1962. Pp. 53-54.
19.
Senclens P., de. Mondialisation, souveraineté et théories des relations internationales. Paris, Armand Colin, 1998. Pp.173-174.
20.
Simon P. Statistiques “ethniques” et Protection des données dans les pays du Conseil de l’Europe, Rapport d’étude, Institut National d’Etudes Démographiques. Strasbourg, 2007. Pp. 28-29.
21.
Smith A.D. A Europe of Nation.Or the Nation of Europe. Journal of peace Research. Sage publications. Vol.30, № 2, May, 1993. Pp. 129-135.
22.
Smith A.D. National identity. London, Penguinbooks,1995. P. 39.
23.
Smith A.D. Nationalism and modernism. A critical survey of Recent Theories of Nation and Nationalism. London-New Yourk: Routledge, 1998.
24.
Stack S. and Heberon L. The Ethnic Entanglement and intervention in world politics. Praeger : Green Wood, 1999. Pp.15-1.
25.
Udogu E.I. The Issue of Ethnicity and Democratization in Africa: Toward the Millennium // Journal of Black Studies. Vol. 29 №6, 1999. Pp. 790-808.
26.
Wad P. Race,Nature and culture:an anthropological perspective, London, Plutopress. P. 1.
27.
Wagley C., Minorities in the new world, Colombia university press, New York, 1985. P. 4.
28.
Zaw H.T. The Impact of Social Media on Cultural Adaptation Process: Study on Chinese Government Scholarship Students // Advances in Journalism and Communication 6. 2018. P. 75-89. Pp. 79-80.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Актуальность проблемы, которая раскрывается в статье «Коммуникация в петербургских социальных сетях как средство адаптации этнокультурных сообществ», не вызывает никаких сомнений. Общение в сети интернет стало важной частью жизни современного человека, а новые медиа являются не только площадкой для высказываний, обмена мнениями, но и средством управления массовым сознанием. Значимость данной публикации возрастает еще и потому, что внимание в ней сфокусировано на общении в соцсетях разных этнических групп, при этом рассматривается характер коммуникации как в отрытых, так и закрытых сообществах. Автор четко определяет цель своего исследования – выявить «роль социальных сетей в адаптации этнокультурных сообществ Санкт-Петербурга». И данная цель в условиях активизации иммиграционных процессов приобретает особую остроту, что определяет безусловную практическую значимость данного исследования. Сделанные в нем наблюдения и выводы будут учтены и востребованы структурами, занимающимися проблемами миграции, социологами, политологами, исследователями масс-медиа.
В статье раскрывается одна из сторон сложного процесса вхождения в чужую культуру, другое общественное устройство человека иной этнокультурной принадлежности. А выбор в качестве локации Санкт-Петербурга позволяет показать, как процесс адаптации происходит в условиях мегаполиса.
Статья хорошо структурирована. В ней выделены разделы, в которых всесторонне раскрываются теория вопроса, экспериментальная и аналитическая части исследования. Во Введении обосновываются предмет и объект исследования, его цели и «ключевые вопросы». Очень хорошо (подробно, дискуссионно) прописана теоретическая база исследования. Автор статьи раскрывает содержание понятий и терминов, которые используются в работе, сопоставляет разные дефиниции и делает это на основе широкого круга зарубежных источников, также он дает аналитический обзор существующих концепций этничности, при этом особо останавливается на вопросе о том, как соотносятся два понятия: «идентичность» и «национализм». И наконец, показывает, как в соцсетях представлены этнические группы, какими способами в них осуществляется этнокультурное взаимодействие. Все это – тот фундамент, на котором базируется данное исследование, его методологическая основа.
Экспериментально-аналитическая часть исследования связана с анкетированием различных этнических групп. Автором статьи было опрошено 115 человек. В статье приводятся подробные данные о составе участников анкетирования, датах его проведения, о принципах составления анкеты и ее структуре. Данные анкетирования даются в виде таблиц, которые сопровождаются подробными аналитическими справками. В финале статьи даются обобщающие выводы.
На мой взгляд, статья представляет собой оригинальное, серьезное, значимое и нужное исследование. В ней органично соединяются теория и практика, эксперимент и аналитика. Язык статьи лишен наукообразности, хотя автор пишет о сложных теоретических проблемах. Возникало некоторое сомнение, что данная статья соответствует профилю журнала «Litera», который «публикует результаты исследований в области языкознания, литературоведения и культурологии». В рецензируемой статье, скорее, представлено исследование социологического характера. Однако в нем содержатся наблюдения над характером коммуникации в соцсетях, об отборе языковых средств (в частности, в одной из анкет есть вопрос об употреблении местоимений), о коммуникативных стратегиях, избираемых коммуникантами. Кроме того, в данной статье раскрываются проблемы межкультурного диалога. Все это позволяет рекомендовать статью к публикации в данном журнале.