Читать статью 'Археологические, геолого-геоморфологические и архивные источники виртуальной реконструкции исторического ландшафта восточной части Белого города Москвы (XIV-XVI вв.): Подкопаево и реконструкция долины речки Рачки' в журнале Историческая информатика на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1681,   статей на доработке: 343 отклонено статей: 369 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Историческая информатика
Правильная ссылка на статью:

Археологические, геолого-геоморфологические и архивные источники виртуальной реконструкции исторического ландшафта восточной части Белого города Москвы (XIV-XVI вв.): Подкопаево и реконструкция долины речки Рачки

Бойцов Игорь Александрович

Научный сотрудник, Институт археологии РАН

117292, Россия, г. Москва, ул. Дм. Ульянова, 19

Boitsov Igor' Aleksandrovich

Researcher, Archeology Institute, the Russian Academy of Sciences

117292, Russia, g. Moscow, ul. Dm. Ul'yanova, 19

info@vrmsu.ru
Ким Ольга Георгиевна

главный архитетор проекта, Центр культурных исследований и экспертиз

109012, Россия, г. Москва, ул. Ильинка, 4, оф. 2А

Kim Olga

Chief project architect, the Center of Cultural Studies and Inspections 

109012, Russia, g. Moscow, ul. Il'inka, 4, of. 2A

ogkim@mail.ru
Моор Вячеслав Витальевич

независимый исследователь

299046, Россия, г. Севастополь, пр. Победы, 51

Moor Vyacheslav

Independent researcher

299046, Russia, g. Sevastopol', pr. Pobedy, 51

moor_v@mail.ru
Чернов Сергей Заремович

доктор исторических наук

ведущий научный сотрудник, Институт археологии РАН

117292, Россия, г. Москва, ул. Дм. Ульянова, 19

Chernov Sergei Zaremovich

Doctor of History

Lead research worker, Archeology Institute, the Russian Academy of Sciences

117292, Russia, g. Moscow, ul. Dm. Ul'yanova, 19

chernovsz@mail.ru
Энтин Андрей Львович

кандидат географических наук

инженер, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, географический факультет, кафедра картографии и геоинформатики

119991, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1

Entin Andrey

PhD in Geography

Engineer, Lomonosov Moscow State University, Faculty of Geography, Department of Cartography and Geoinformatics

119991, Russia, g. Moscow, ul. Leninskie Gory, 1

aentin@geogr.msu.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2585-7797.2020.4.34701

Дата направления статьи в редакцию:

22-12-2020


Дата публикации:

29-12-2020


Аннотация: Статья посвящена участку исторического центра г. Москвы в пределах «Белого города» и выполнена в рамках проекта создания 3D-реконструкции исторического ландшафта и городской планировки на 1760-1770-е гг. На основании археологических данных о глубине залегания поверхности, существовавшей до начала городской жизни (XIV в.), а также по данным геологического бурения предложена карта-реконструкция природного рельефа на XIV в. и поверхности земли в 1760-е – 1770-е гг. Наиболее сложным оказалось реконструировать формы рельефа долины речки Рачки, которая ныне почти полностью засыпана культурным слоем. Для решения этой задачи карта-реконструкция прошла геолого-морфологическую экспертизу посредством сравнения с долиной речки – природного аналога. Созданная в результате цифровая карта-реконструкция долины речки была проверена с помощью наложения на нее зданий, показанных на инструментальных планах XVIII-XIX вв. и откорректирована. В результате работы созданы карты-схемы, на которых с помощью горизонталей показана поверхность, соответствующая состоянию местности на XIV в., а также отдельная карта-схема исторического положения речки Рачки. По итогам сопоставления различных материалов выявлены противоречия и несоответствия, которые не удаётся разрешить с использованием имеющихся в нашем распоряжении данных об истории реконструируемой местности, однако, на наш взгляд, подробное изложение хода рассуждений позволит в будущем дополнить реконструкции


Ключевые слова: Палеорельеф, исторический ландшафт, виртуальная реконструкция, археология, почвоведение, Геоморфология, Градостроительство, Источниковедение, Москва, Белый город

Abstract: The article studies a part of Moscow's historical center within Bely Gorod boundaries and is written as a part of the project aimed at creating a 3D-reconstruction of the historical landscape and the city layout in the 1760s-1770s. The authors create a map reconstructing the natural relief in the 14th century and the earth surface in the 1760s-1770s on the basis of archaeological data on the surface depth that preceded the urban life (the 14th century) as well as geological drilling data. The most difficult task was to reconstruct the landforms of the Rachka river valley which is now almost completely covered with a cultural layer. To solve this problem, the map underwent a geological and morphological examination by comparing it with the valley of the river – a natural analogue. The resulting digital reconstruction map of the river valley was verified by overlaying the buildings shown on the instrumental plans of the 18th-19th centuries and corrected. The research results are a series of schemes where the earth surface similar to that in the 14th century is shown by means of elevation contours and a separate map of the Rachka river historic bed. When comparing various materials, contradictions and inconsistencies were revealed that cannot be resolved using the data currently available, but the authors think that a detailed workflow presentation is sure to provide for completing and correcting the reconstructions presented in the article.



Keywords:

Geomorphology, Soil science, archaeology, virtual reconstruction, historical landscape, Historical landforms, Urban planning, Source studies, Moscow, White City

Перед теми, кто сегодня обращается к визуализации облика старинных русских городов, во всей полноте встает задача научно-обоснованной реконструкции не только структуры домовладений и параметров архитектурных сооружений, но и форм исторического ландшафта. Не стал исключением и проект по виртуальной реконструкции исторического ландшафта восточной части Белого города Москвы (XIV-XVI вв.), в котором эта задача была вынесена в заглавие [1]. Статья подготовлена в рамках гранта РФФИ № 18-00-01641 «Виртуальная реконструкция исторического ландшафта центра Москвы: цифровые технологии анализа визуальных источников».

Белый город – часть исторического центра Москвы между Кремлем и Китай-городом, с одной стороны, и современным Бульварным кольцом — с другой. Сеть городских улиц, многие из которых сохранились до наших дней, начала складываться здесь в конце XV в. В это время Иван III построил на восточном берегу реки Неглинной «Пушечный двор». В период правления Ивана IV к западу от Неглинной возник Опричный двор, возникло несколько новых монастырей. После набега на Москву крымского хана Девлет-Гирея и ее сожжения в мае 1571 г., в 1586–1593 гг. вместо древнего земляного вала усилиями русского мастера Федора Коня была выстроена мощная кирпичная крепостная стена со многими башнями. В 1611 и 1629 гг. Белый город снова горел, но к середине XVII в. отстроился, главные улицы Белого города были покрыты деревянными мостовыми и тротуарами. В 1707–1708 гг. Петр I построил вокруг стен Кремля и Китай-города высокие земляные бастионы со рвом перед ними. С 1712 г. новые здания строились в Белом городе по улицам «линейно», формируя тем самым структуру параллельных улиц. Во второй половине XVIII в. постепенно сносились стены и башни Белого города, и на их месте, в соответствии с «прожектированным планом Москвы» 1775 г., устраивались бульвары [2].

Достаточно пройти по улицам, поднимающимся от Солянки к Маросейке и Покровке, чтобы на уровне зрительного восприятия ощутить всю сложность стоящей перед нами задачи. Если такие малые города как Гороховец, Суздаль или Кашин сохраняют зримые черты природной среды, то в восточной части Белого города эта среда лишь угадывается за плотной застройкой второй половины XIX и XX вв. Общие очертания холмов да отдельные островки старого рельефа, сохранившиеся во дворах и близ храмов, – вот и все, что напоминает о некогда существовавшей картине. А ведь это один из заповедных уголков старой Москвы, полностью сохранивший средневековые улицы и архитектурные доминанты!

В статье, предлагаемой вниманию читателей, авторы продолжают работу по введению в научный оборот археологических источников по визуальной реконструкции исторического ландшафта восточной части Белого города Москвы, которая была начата в работе, посвященной району Ивановской горки [3]. Целью такого исследования является, опираясь на данные полевых археологических исследований Московской археологической экспедицией Института археологии АН СССР 1988 – 1990 гг. и объединяя усилия археологов и почвоведов, выявить естественную поверхность рельефа на ключевых участках ландшафта и разработать – с учетом данных геологического бурения – карту поверхности на период начала застройки (XIV в.) и в 1760-1770-х гг. Это важный шаг на пути к построению цифровой трехмерной карты сложного рельефа восточной части Белого города.

Переходя теперь от района Ивановской горки на восточный берег речки Рачки, в местность, издревле именовавшуюся Подкопаевым, мы не можем ограничиться лишь выявлением естественной поверхности рельефа и общей динамики накопления культурного слоя. Дело в том, что важным элементом ландшафта этой местности являлась речка Рачка, долина которой ныне заполнена культурным слоем и техногенными отложениями, а сам ее водоток, берущий начало в районе Чистых прудов, заключен в трубу (рис. 32).

Для того, чтобы установить параметры рельефа долины речки и окружающей местности в XIV-XV вв. и в середине XVIII в., авторам потребовалось последовательно сопоставить данные ряда источников и, принимая во внимание возможности соответствующих научных дисциплин, провести корректировку получаемых результатов. Вводный раздел включает общий обзор природных ландшафтов восточной части Белого города и изложение свидетельств письменных источников о районе села Подкопаева в XV–XVI вв. Далее следует раздел, в котором приводятся в известность данные археологических исследований культурного слоя, включая уникальные свидетельства, полученные в ходе обследования котлована, заложенного непосредственно в пойме речки Рачки (И.А. Бойцов, С.З. Чернов). Затем анализируются материалы геологических буровых скважин, заложенных вдоль русла речки и, на основе природного аналога, предлагается первоначальный вариант реконструкция рельефа (А.Л. Энтин, С.З. Чернов). Третий раздел работы представляет собой обзор свидетельств о речке Рачке, которые до нас донесли карты, планы и описания Москвы XVIII-XIX вв. Эти данные позволяют откорректировать ранее предложенную реконструкцию рельефа и увидеть долину Рачки в градостроительной перспективе (О.Г. Ким). В заключении статьи рассказывается, как – по мере введения данных о реконструируемом рельефе в 3D визуализацию (В.В. Моор) – шел анализ полученных ранее выводов, и предлагается итоговая реконструкция исторического ландшафта (рис. 45, 46).

Вводные замечания. Необходимо напомнить, что по данным В.А. Низовцева природные ландшафты восточной части Белого города сформировались на выступе моренной равнины, которая выходит к Москве-реке с севера, между реками Неглинной и Яузой. Ландшафты отличались значительной контрастностью. Моренная равнина (153–170 м в Балтийской системе высот) (рис.1, I), по которой пролегала ул.Покровка, переходила в 3-ю надпойменную террасу (рис. 1, II, III). На бровке этой террасы (146–153 м) были возведены храмы Покрова Богородицы на Покровке, Спаса на Глинищах, Владимира в старых садех и Трех Святителей на Кулишках. Последние два храма располагались напротив друг друга по обеим сторонам неглубокой долины речки Рачки. Немного ниже церкви Святого Владимира, на полугоре (140–146 м) был основан Ивановский монастырь [4].

Склон, ниспадающий от бровки, раскрывался амфитеатром в сторону Кремля и Великого посада Москвы (рис. 1, IV). Восточный край этого амфитеатра выступал в сторону Москвы-реки в форме мыса. Мыс начинался от церкви Трех Святителей и, постепенно понижаясь, завершался в виде небольшой возвышенности, на которой был возведен храм Петра и Павла «на горке».

У подножья склона лежали 2-я (слабо выражена) и 1-я надпойменные террасы (126-133 м - рис. 1, № V). Вдоль первой террасы пролегала Брашевская дорога на Коломну (ул. Солянка), отмеченная вереницей храмов. К западу от речки Рачки располагались церкви Всех Святых, Параскевы Пятницы, Кира и Иоанна, Рождества Богородицы на Стрелке, о которых речь шла в первой части настоящей работы (Чернов, Бойцов, 2020). К востоку от речки Рачки стояли церкви Николы в Подкопаеве (непосредственно на берегу речки) и Андрея Критского (на месте позднейшей церкви Николы в Мыльниках). Все они в документах значатся «на Кулишках». Ниже, у подножья надпойменной террасы, в пойме Москвы-реки, располагался обширный Васильевский луг (ниже 126 м – рис. 1, VI). В 1640–1650 гг. на лугу были устроены царские сады, а в 1767–1770 гг. – возведены корпуса Воспитательного дома.

boitsov2020_01

Рис. 1. Восстановленные природные ландшафты Ивановской горки на уровне местностей (по В.А.Низоцеву). Основа – современный план местности с горизонталями через 1 м в масштабе 1:2 000. I – Моренные равнины, плоские и слабоволнистые (155–170 м), «разбитые» на изолированные участки мелкими ложбинами стола ледниковых вод («переливами»), сложенные (0,5–1 м) покровными суглинками, подстилаемыми мореной с дерново-среднеподзолистыми, чаще слабооглеенными, почвам, под широколиственно-еловыми лесами; II, III – 3-я надпойменная терраса – бровка (146 –153 м) и полугора (140–146 м) – низкие долинные зандры, полого-наклонные, волнистые и мелкохолмистые, расчлененные балками и долинами ручьев, относительно хорошо дренированные, песчаные со слабоподзолистыми и дерново-слабоподзолистыми почвами под сосновыми с примесью дуба лесами; IV – коренные склоны долин (133–140 м), покатые и покато-крутые, сложенные делювиальными суглинками и супесями (1–3 м и более), подстилаемыми рыхлыми четвертичными отложениями с дерновыми, в нижней части оглеенными, почвами под широколиственно-еловыми и широколиственно-сосновыми лесами; V – 1-я и 2-я надпойменные террасы (126–133 м) – древнеаллювиальная равнина, нерасчлененные полого-наклонные, сложенные древнеаллювиальными песками, перекрытыми маломощными супесями и суглинками, хорошо дренированные с дерново-слабоподзолистыми почвами под сосновыми с примесью широколиственных пород, лесами; VI – Поймы ровные и мелковолнистые (ниже 126 м), осложненные многочисленными староречьями, сложенные аллювиальными суглинками и песками с прослоями гальки, с пойменными дерново-глеевыми и пойменными дерновыми почвами под липово-дубравами и вязовниками (Низовцев В.А., 2004. С. 47 – 50; №№ 7, 22, 36, 30, 31); VII – погребенный ручей Рачка; VIII – точки бурения; IX – изолинии современного рельефа (1940-е гг.). Источник: [3]

Исторические ландшафты в районе села Подкопаева в период Средневековья по данным письменных источников XV- XVI вв. Если Новый двор великого князя у церкви Владимира в старых садех появляется на страницах письменных источников в первой четверти XV в., то село Подкопаево оказывается в поле зрения летописцев лишь в конце этого столетия. В связи с этим перед исследователями встают два вопроса: возникло ли село одновременно с княжеским двором или позднее и было ли оно с ним связано во владельческом и хозяйственном отношении.

Следует напомнить, что во второй духовной грамоте великого князя Василия Дмитриевича (июль 1417 – зима 1419 / 1420 г.) после слов: «А бла(го)словляю с(ы)на своего князя Василья», в перечне передаваемых ему владений, упоминается «новои дворъ за городом оу Святого Володимера» [5, № 21. С. 58]. Поскольку в первой духовной, датируемой 7.09.1406–7.06.1407 гг. этот двор не упоминался [5,№ 20. С. 55–57], есть основания относить его возникновение к 1406–1419 гг. В 1515 г. на месте деревянной церкви Алевизом Фрязиным был выстроен каменный храм [6, С. 254, 280].

Подкопаево впервые упоминается в связи с большим московским пожаром 1493 г. Воскресенская летопись сообщает, что пожар начался 28 июля в Замоскворечье от церкви «на песку святый Никола» (на Берсеневской набережной). Из Замоскворечья порывами ветра огонь перекинулся через Москву-реку на Занеглименье. Далее пожар распространился на восток, вдоль берега Москвы реки («от Софiи святые выгорѣ и до Акима и Анны»). Отсюда пожар перешел на Кремль, который весной уже подвергся пожару. Сгорели «князя великого дворъ и великiе княгини», новый двор великого князя за Архангельским собором и другие постройки. От кремля пожар распространился на Великий посад: «и оттолѣ посад выгорѣ возлѣ Москву до Зачатья на Востромъ концы, и по Васильевской луг, и по Всѣ святые на Кулишки» (рис. 2, № 20, здесь и далее на рис. 2 указания даются на номера в круге, обозначающие церкви и монастыри ).

boitsov2020_02

Рис. 2. Памятники археологии исторического центра Москвы второй половины XIV – первой половины XV в. Восточная часть Белого города (Бойцов И.А.)[7, цветная вклейка].

boitsov2020_03

Рис. 3. Подрисуночная подпись карты «Памятники археологии исторического центра Москвы второй половины XIV – первой половины XV в. Восточная часть Белого города» [7, цветная вклейка].

Далее на восток от церквей Всех Святых и Параскевы Пятницы огонь не пошел – возможно, сплошной застройки здесь не было, и волна огня остановилась у незастроенных склонов холма. Летопись не упоминает среди районов, пострадавших от пожара, храм Владимира в старых садех (рис. 2, № 23), церковь Николы в Подкопае, а также стоявшие на краю посада храмы Спаса в Глинищах (рис. 2, № 19) и Покровский монастырь в садах (у начала ул. Покровки) (рис. 2, №39). Зато Великий посад погорел «по Иванъ Богословъ» (церковь Ивана Богослова под вязом» напротив Политехнического музея) (рис. 2, № 17), «Старую Троицу» (церковь Троицы в старых полях) (рис. 2, № 13) «и Срѣтенская улица вся выгорѣ» [8, c. 226–227].

Нарисованная летописцем картина делает понятным, почему Иван III избрал в качестве временного местопребывания район церкви Владимира в садех – это было ближайшее княжеское владение, которое не было затронуто огнем. При описании событий ноября 1493 г. летописец отмечает: «Того же мѣсяца в 10, в недѣлю, вшелъ князь велики въ городъ, въ новои дворъ житии, а стоялъ тогды послѣ пожару у Николы у Подкопаева подъ конюшнею въ христiанскыхъ дворѣхъ» [8, c. 227].

Эти три храма, располагавшиеся на первой террасе Москвы-реки, на отметках Балтийской системы высот (здесь и далее высотные отметки даются по плану 1938 г. масштаба 1:2000 м.) 128,5 м, 130 м, 125 м, а также церкви Рождества Богородицы на Стрелке (129,5 м) и Николы в Подкопаях (132 м) в источниках упоминаются «на Кулишках», то есть на неудобных землях, представляющих собой небольшие луга среди залесенных участков местности [9]. При сопоставлении топонимических данных с геоморфологической картой, оказывается, что данное урочище охватывало не только первую и вторую террасы, но и склоны Ивановской горки. Об этом говорит именование монастыря Усекновения главы Иоанна Предтечи (142 м), в ладанных книгах под 7127 (1619) г. «к Ивану Предтечи что под Бором на Кулишках» [10]. За речкой Рачкой местность, именовавшаяся «Кулишками», также распространялась не только на склон холма (церковь Петра и Павла на Горке на Кулишках – 137 м), но и достигало бровки третьей террасы (церковь Трех Святителей на Кулишках – 148 м).

Третья терраса Москвы реки - открытие древнего села Подкопаева

Изучение восточного берега речки Рачки было начато Московской экспедицией Института археологии РАН в 1989 г. На бровке третьей террасы Москвы-реки (рис. 1, II) был заложен шурф у церкви Трех Святителей на Кулишках (рис. 4, № 8). На полугоре, там, где до наших дней сохранилась бровка левого берега речки Рачки, у палат Шуйских (Подкопаевский пер., д. 5), было заложено два шурфа (рис. 4, № 9аб). Севернее, в Морозовском саду, там, где к берегу речки Рачки выходит третья терраса, было заложено еще два шурфа (рис. 4, № 12аб). И, наконец, еще два шурфа были заложены значительно восточнее храма Трех святителей, у дома Телешева (Подколокольный пер., 18) – там, где третья терраса выходит к Покровскому бульвару (рис. 4, № 13аб) [11, с. 9-22, 26–32].

boitsov2020_04

Рис. 4. Восточная часть Ивановской горки, на левом берегу речки Рачки. Подкопаево. Топографическая съемка Москвы 1939 г., выполненная в масштабе 1:2 000. Обследования МАЭ ИА в 1988 г.: № 3 – котлован дома 4, строение 2 по Хохловскому пер.; Обследования МАЭ ИА в 1989 г. (шурфы залиты черным): № 8 – шурф у церкви Трех Святителей (Мал. ТРехсвятительский, д. 6); 9а и б – шурфы в сквере к северу от д.5 по Подкопаевскому пер. («Палаты Шуйских»); 10, 11 – шурфы у церкви Петра и Павла (Петропавловский пер. д. 4); 12 а, б – шурфы в Морозовском саду (между Подкопаевским, Большим и Малым Трехсвятительскими переулками); 13а, б – шурф у д. 18 по Подколокольному пер. (дом Телешева); 14 – шурф у д. 3 на Хитровом пер; 15 – шурф близ церкви Николы в Подкопаях (пер. Подкопаевский, д.11); Обследования МАЭ ИА в 1990 г.: 35 – шурфы и траншеи (3 зачистки) по адресу Малый Трехсвятительский пер. д. 4 стр. 2; Исследования ЦАИ Департамента охраны памятников г.Москвы (А.Г.Векслер. 2003) 30 – раскоп в Морозовском саду (Большой Трехсвкятительский пер., д. 1); 31 – шурф в Морозовском саду. Наблюдения ЦАИ УГК ОИП г.Москвы (А.Г.Векслер. 1996 г.): 23 - между дд. 15 и 16 по Подколокольному пер.; 24 - у д. 13 по Подколокольному пер.; 25 - у д. 1 по Певческому пер.; 26 - у д. 4 по Певческому пер.; 27 – у пересечения Певческого пер. и ул. Солянка; 28, 29 – у д. 13 по ул. Солянка; Буровые скважины в долине р.Рачки показаны красными кружками (№№ см. на рис. 3). Фиолетовым цветом показана точка съемки современного вида долины р.Рачки от дома 4 по Хитрову переулку (рис. 12).

Шурф (3×2 м), заложенный у юго-западного угла храма Трех Святителей, располагался в 145 м на восток от русла речки Рачки, на отметке 148 м в Балтийской системе высот (рис.7). Под горизонтом строительства храма (1674 г.) была зафиксирована яма (отметки −105...−194 см), заполненная рыжим песком с коричневой супесью с мелкой кирпичной крошкой и угольками, а также завалом блоков белого камня (80×40 см). По наличию белоглиняной гладкой, чернолощеной полосами и мореной посуды ее можно отнести к второй – третьей четвертям XVII в. Более ранний слой прослежен в западной стенке шурфа и наилучшим образом представлен в западной стенке прирезки (рис. 7, В). Он состоял из трех горизонтов. Верхний включал опесчаненую коричневую супесь, с уровня которой (−110 см) была вырыта небольшая яма (глубиной 55 см). Средний горизонт (110...130 см) представлял собой плотную коричневую супесь, под которой, непосредственно на материке, залегала слабо опесчаненная светлокоричневая супесь. Найденная в этих горизонтах красноглиняняная грубая, красноглиняная гладкая, белоглиняная грубая и чернолощеная со сплошным лощением типы керамики [14, с. 60, с. 108–111] отражают тот этап бытования московской керамики, который известен по постройками Исторического проезда и Монетного двора, погибшим в пожар 1493 г. [15, с. 50–51, 144–165]. Материк – мелкозернистый желтый песок – залегал на глубине 125 см от уровня современной дневной поверхности и имел Балтийскую отметку 146,75 м [11, с. 9–15]. Исследование А.Л. Александровского показало, что гумусовый горизонт хорошо развит, «не подвергался распашке», а «перед началом образования культурного слоя здесь был разреженный парковый лес, либо непродолжительное время существовал луг» (см. прил. 1).

boitsov2020_05

Рис. 5. Лист из записок Мартина Груневега, посетившего Москву в январе – августе 1585 г. Изображено хоромное строение, которое располагалось обыкновенно в глубине усадьбы и не выходило на улицу [16]

boitsov2020_06

Рис. 6. Условные знаки, использовавшиеся при подготовке чертежей Московской археологической экспедиции Института археологии АН СССР в 1987- 1990 гг. [17]

boitsov2020_07_____1989

Рис. 7. Археологические обследования МАЭ ИА в 1989 г. у церкви Трех Святителей (1673 г.) (см. рис. 2, № 8). А – схема расположения шурфа 1 и прирезки к нему; Б – Профили стенок шурфа 1; В – профили стенок прирезки к шурфу 1.

О начале функционирования некрополя церкви Трех Святителей говорят находки, сделанные у северной стены храма – белокаменное плиточное надгробие с орнаментом «волчий зуб» второй полвины XV в. и три обломка белокаменных надгробий XVII в. [11, с. 15].

В следующем 1990 г. ценные данные по стратиграфии культурного слоя были получены в 30–50 м к северо-западу от церкви Трех Святителей, в районе дома 4 по Малому Вузовскому (ныне Малому Трехсвятительскому) (рис. 2, № 35, рис.№ 6, № 35). Здесь было изучено две траншеи. Траншея 1 (6–138 м) располагалась во дворе дома 4 (рис. 8). В геоморфологическом плане местность (отметка 147,5 м) представляла собой западную часть возвышенности, на которой была поставлена церковь Трех Святителей. Отсюда начинался пологий склон на запад, в сторону палат Шуйских, которые располагаются в 75 м, на бровке левого берега речки Рачки (отметки 139–142 м) (рис. 11). Значительная часть культурного слоя, извлеченного при копке траншеи 1, ранее была нарушена при строительстве здания на белокаменном фундаменте, которое показано на Хотевском плане Москвы 1852 г. Однако вдоль восточной стенки траншеи сохранился непотревоженный культурный слой. Здесь была выполнена зачистка длиной 6 м (в 2–4,9 м к югу от дома 4) [17, с. 7 – 20]. Благодаря тому, что в работах принимал участие почвовед А.Л.Александровский, в верхнем слое между последовательно залегавшими слоями извести с мелкой кирпичной крошкой было прослежено 4 слаборазвитых гумусовых почвенных горизонта. Эти горизонты фиксировали периоды, когда активная хозяйственная деятельность на усадьбе прекращалась и на поверхности начинал формироваться дерн. Верхний гумусовый горизонт – черно-коричневая супесь с угольками (−120...−135 см) – датировалась первой половиной XIX в. Далее следовали: прослойка извести и мелкой кирпичной крошки и второй гумусовый горизонт (−150 см).

boitsov2020_08

Рис. 8. Археологические обследования МАЭ ИА в 1990 г. у дома 4 по Малому Вузовскому (Малому Трехсвятительскому) переулку. А – Вид на церковь Трех Святителей (1673 н.) с севера, от Малого Трехсвятительского переулка. Слева, вниз по Хитровскому переулку просматривается склон третьей террасы Москвы-реки. Справа – дом 4; Б –Схема расположения траншей 1, 2 и 3 относительно дома 4 по Малому Вузовскому (Малому Трехсвятительскому) переулку. Желтым цветом выделены профили стенок траншей, зафиксированные археологически.

Под третьим гумусовым горизонтом, с отметки −165 до отметки 195 см, залегал слой пестрой коричневой супеси, нижняя часть которого была датирована карнизным муравленым изразцом середины XVII в. (рис. 9, находка № 2 на отметке 190 см; рис. 10 Г). С уровня предматерикового почвенного горизонта была вырыта яма 1 – погреб глубиной 1,1 м от уровня материка. Яма заполнена кирпичной крошкой, известью с оранжевой глиной (−210...−240 см), углем (до −252 см) и плотной темно-серой супесью с угольками и оранжевым суглинком (−252...−320 см). Керамика из заполнения ямы 1 относилась ко второй половине XVI – середине XVII в. [17, с. 38, 39, 45 – 51]. Кроме того, в заполнении было найдена более ранняя керамика, попавшая в нее из культурного слоя, лежавшего на материке в период откопки погреба. Это несколько фрагментов красной гладкой ранней и белоглиняной грубой керамики, а также фрагмент поливного среднеазиатского кашинного сосуда с подглазурной росписью XV в. – первая такая находка в Белом городе (Бойцов, 1990, С. 34) (рис. 9, Б). К югу от ямы 1 прослежен участок ненарушенной ямами поверхности материка длиной 1 м. Далее в южном направлении материк был пробит ямой 2. Она имела длину 1,1 м, глубину 33 см (215...248 см) и была заполнена темно-серой супесью, которая напоминала предматериковый горизонт шурфа 1, заложенного у церкви Трех Святителей. Материк, залегавший на глубине −212 см от современной дневной поверхности (Балтийская отметка 145,4 м), был сложен серой легкой супесью, которая интерпретирована А.Л.Александровским как горизонты А2 и Вс погребенной почвы (мощность 20 см). Ниже отмечен плотный палевый песок, мощность которого составляла 45 см, и морена, сложенная плотным кремово-бурым суглинком с валунами (рис. 9а) (прил. 1).

boitsov2020_09___.4__1

Рис. 9. Археологические обследования МАЭ ИА в 1990 г. у дома 4 по Малому Вузовскому (Малому Трехсвятительскому) переулку. А - Зачистка восточной стенки траншеи 1 во дворе дома 4; Б – обломок среднеазиатского кашинного с росписью сосуда (место находки см. на разрезе «А»).

boitsov2020_10__4

Рис. 10. Археологические обследования МАЭ ИА в 1990 г. у дома 4 по Малому Вузовскому (Малому Трехсвятительскому) переулку. Траншея 2 на проезжей части переулка (местоположение см. на рис. 8 А). А – профиль зачистки 1, вид с севера; Б – план раскопок на примыкании к зачистке 2 – фиксация бревенчатых мостовых; В - профиль зачистки 2, вид с севера; Г – находки из Траншеи 1 (зачистка 1): 2- изразца муравленного обломок (- 190 см), 3 – перемычка красного рельефного изразца (-188 см к западу от зачистки)

Судя по описанию Белого города 1631 г., траншея 2 пришлась на двор стольника и московского дворянина Прокофия Хрисанфова сына Измайлова [18, № 102]. Представители старинного рязанского рода Измайловых в начале XVII в. вошли в состав новой московской знати. Артемий Васильевич, думный дворянин при Лжедмитрии I, в правление Василия Шуйского получил чин окольничего. Когда польско-литовские войска Яна Сапеги и «русские воры» Лжедмитрия II, после резни, учиненной ими в Боровске, устремились к Москве (20.07.1610), Артемий Васильевич, вместе с другими воеводами, препятствовал их продвижению к столице. После освобождения Москвы (1612) Измайловы заняли видное положение при дворе царя Михаила Федоровича. Братья Артемия исполняли воеводские должности: Григорий был воеводой в Уфе (1621), Иван – в Пскове и Новгороде (1620), а Никита – в Зарайске [19, С. 338, 347, 547; 20, С. 388–394]. Стольник Тимофей Васильевич владел двором к югу от церкви Спаса на Глинище [18, № 61].

К северу от дома 4, вдоль проезжей части Малого Вузовского (ныне Малый Трехсвятительсrий) переулка, И.А.Бойцовым была осмотрена траншея 2. По ее южной стенке были выполнены зачистки 2 (рис. 10 а, б) и 3 (рис. 10в), которые позволили изучить стратиграфию средневековой улицы [17, с. 14-25]. Под асфальтом (−137 см), булыжной мостовой (на песчаной подушке) и четырьмя прослойками песка и темно-серой супеси, на глубине 92 см (−229 см), был зафиксирован слой навоза – заполнение типичное для улиц. У основания этого слоя, на глубине 158 см от поверхности асфальта (−295...−300 см), открылась мостовая, выполненная из бревен диаметром 10–12 см, уложенных на темно-серый суглинок. Зондаж в стенку траншеи над мостовой дал мореную, белую гладкую, чернолощеную сплошь и белую шероховатую керамику XVII – начала XVIII в. В нижней части темно-серого суглинка, на отметках −320...−352 см, лежал второй (нижний) ярус мостовой – 6 бревен диаметром 12–16 см. Основание мостовой располагалось на глубине 215 см от поверхности асфальта (рис. 10а).

Под нижней мостовой залегал влажный белесый суглинок, который по найденному в нем маломерному кирпичу (4,5×11 см) конца XV – начала XVI в. датирован этим или несколько более поздним временем. По мнению А.Д. Александровского, дорога была проложена от речки Рачки вверх по ложбине (балке), заполненной влажным, с темно-серым сизоватого оттенка (признак оглеенности) глинистым, липким, переотложенным культурным слоем. На глубине 268 см от поверхности асфальта (−405 см) залегал материк – плотный белесый оглеенный суглинок (5–15 см) на плотной рыжей жирной глине (−412...−434 см). Верхняя часть погребенной почвы не сохранилась – видимо, она была подрезана на 15 см (см. прил. 1). Учитывая, что современная дневная поверхность имела здесь отметку 147 м в Балтийской системе, уровень первоначальной дневной поверхности равнялся 144,32 м или, с учетом предполагаемой подрезки – 144,47 м. Следовательно, в XV в., когда здесь располагалось село Подкопаево, уровень улицы был на метр ниже, чем уровень «двора с кашинной керамикой», располагавшегося в 20 м южнее, на месте позднейшего двора Прокопия Измайлова (рис. 9, 10, 15).

Находка золотоордынской керамики с подглазурной росписью и маломерного кирпича позволяет предполагать, что в XV в. на бровке третьей террасы, между Подкопаевским переулком и церковью Трех Святителей (судя по надгробиям она уже существовала в начале XVI в.) находились не рядовые крестьянские постройки. Возможно, это были конюшни, которые, судя по летописному рассказу 1493 г. располагались над «христианскими дворами», стоявшими у церкви Николы в Подкопаеве.

Теперь в ходе археологического поиска следов древнего села Подкопаева нам предстоит переместиться на 75 м к западу от дома 4 по Малому Трехсвятительскому переулку и, спустившись по склону на 4 м, оказаться у палат Шуйских (Подкопаевский пер. д.5), которые были построены в 1650–1670 гг. на бровке левого берега речки Рачки (отметка северо-восточного угла палат – 143 м) (см. передний план снимка - рис. 11). В 1989 г. в сквере, в 5,2 м к северу от северо-восточного угла палат Шуйских, на отметке 143,5 м, был заложен шурф 3 (2×2 м) (рис. 12). Под слоем дерна, на отметках −35...−66 см, здесь залегала прослойка строительного мусора, которая содержала обломки красных рельефных изразцов, выброшенный после разборки изразцовых печей XVII в. в ходе ремонта здания в начале XIX в. [21, с. 326 - 327]. Ниже прослежена светло-коричневая супесь, содержавшая мореную, чернолощеную сплошь и полосами керамику, а также белоглиняную шероховатую и гладкую посуду. Ее подстилал строительный горизонт, включавший известь и кирпичную крошку (−85...−95 см), который может быть связан со возведением ранней (южной) части палат в 1650-1670 гг. На глубине 95 и 115 см (соответственно у северной и южной стенок шурфа) был зафиксирован слой черно-коричневой супеси с угольками и без каких-либо следов строительства. Этот слой покоился на материке, который открылся в северо-западной части шурфа в виде небольшой полосы, сохранившейся между двумя ямами (рис. 12в,д). Материк был сложен мелким рыжим песком и залегал на отметках −112...−115 см или на отметке 142,35 м в Балтийской системе высот [11, с. 15 – 19]. Ямы заполнены черно-коричневой плотной супесью. В яме 1 (глубина 61 см, дно на отметке −173), найден обломок маломерного кирпича, фрагменты чернолощеной керамики (лощеной сплошь и поломами), белоглиняной шероховатой и гладкой посуды, что позволяет датировать ее XVI в.

boitsov2020_11

Рис. 11. Современный вид на долину речки Рачки с востока, сделанный с верхних этажей дома 4 по Хитрову переулку (точку съемки см. на рис. 4), который расположен близ церкви Трех Святителей. В центре кадра – палаты Шуйских, окрашенные в красный цвет (Подкопаевский пер., д. 5) с садом справа, в котором были заложены шурфы 2 и 3 1989 г. Далее – фасады зданий по западной стороне Подкопаевского переулка, возведенные в пойме речки Рачки. Правое из этих зданий (детский сад салатного цвета - Хохловский пер., 4, строение 2) построено в котловане, заложенном в пойме р.Рачки и исследованном И.А.Бойцовым в 1988 г. На заднем плане – Ивановский монастырь и церковь Владимира в старых садех.

boitsov2020_12

Рис. 12. Археологические обследования МАЭ ИА в 1989 г. у палат Шуйских (Подкопаевский пер. д. 5). А – схема расположения шурфов 2 и 3 относительно палат Шуйских (шурфы выделены желтым цветом); Б – вид сквера и палат Шуйских (1650 – 1670) с севера; В – Шурф 2, профили стенок; Г – шурф 3, профили стенок; Д – шурф 2, план зачистки ям в материке.

В заполнении ям и в слое черно-коричневой супеси была встречена керамика, отражающая слой, который был разрушен при копке ям. Это серая керамика со слегка отогнутым срезанным венчиком, имеющим заглаженные ребра, а также синхронная ей красноглиняная грубая керамика с вертикально стоящей шейкой и подтреугольным валиком изнутри (рис. 15, шурф 2). Подобное сочетание типов керамики фиксируется в закрытом комплексе из сруба – трапезницы Шавыкина Дубенского монастыря, который датируется 1380–1390 гг. [22, с. 140 - 141].

В 3 м к юго-западу от шурфа 2 был заложен дублирующий шурф 3 (2×2 м). Здесь также был прослежено два строительных горизонта, нижний из которых датируется 1650-1670 гг. (рис. 12 г). Под ним залегает слой пестрой коричневой супеси (мощностью 20-25 см), который дал краснолощеную, белоглиняную грубую, чернолощеную сплошь и мореную посуду. В залегавшей ниже углистой прослойке (мощность 5-10 см), на отметках −70...−80 см, у восточной стенки шурфа, были расчищены обгорелые бревна диаметром 10 см, лежавшие в широтном направлении. Предматерик образован плотной темно-серой супесью, в которой найдены серая (3), красноглиняная грубая (8) и красноглиняная гладкая ранняя (1) керамика. Этот слой следует датировать концом XV – XVI в., однако содержащаяся в нем более ранняя керамика позволяет относить начало освоения ко второй половине XIV в.

Материк сохранился на всей площади шурфа – ям в нем не прослежено. Расчеты глубин велись по шурфам 2 и 3 от одной отметки, поэтому уровень материка можно сопоставлять. В шурфе 2 он составил 135 см, а в шурфе 3 – 90 см. Поскольку уровень современной дневной поверхности в районе шурфов составляет 143,5, можно заключить, что уровень естественной поверхности до начала освоения составлял 142,15 – 142,6 м в Балтийской системе высот.

Поскольку бровка коренного восточного берега речки Рачки к северу от палат Шуйских, между Малым и Большим Трехсвятительскими переулками разрушена типовым зданием школы, исследования 1989 г. были перенесены еще далее на север, в Морозовский сад (рис. 6, № 12аб; 16, № 12аб). Ко времени составления плана 1769 г. здесь уже располагался «сад Нарбекова» (План 1769 г.). В 1816 – 1822 гг. сад стал частью ансамбля усадьбы Д.Н.Лопухиной [21, с. 315]. В 1850 г. усадьба была приобретена промышленником, автором сочинений о экономике и меценатом Василием Александровичем Кокаревым (1817–1889), а позднее перешла к фабриканту С.Т. Морозову, которым был выстроен сохранившийся особняк (рис. 13).

boitsov2020_13

Рис. 13. Археологические обследования МАЭ ИА в 1989 г. в Морозовском саду у особняка Т.С.Морозова (В.А.Кокарева) (1860-е гг.) (Б.Трехсвятительский пер., д.103, стр. 1). А – Шурф 6. План зачистки на уровне −320 см; Б – Шурф 7. План зачистки на уровне поверхности обожженной глины (-320 см); В – схема расположения шурфов 6 и 7 в Морозовском саду [11]; Г – схема расположения шурфов 6 и 7 и раскопов 1 и 2 2004 г. в Морозовском саду [12]. Шурф выделены желтым цветом.

Шурфы 6 и 7 были заложены в 36–38 м к востоку от западной ограды сада (рис. 13). В качестве опорной отметки (150,5 м в Балтийской системе) была использована поверхность ограды сада (репер располагался в 2,8 м к западу от восточной границы с территорией детского сада, располагавшегося в особняке Морозова, и в 55 м от западной ограды сада). Дневная поверхность шурфа 6 равнялась −48...−85 см, а шурфа 7 – −102...−120 см. В шурфе 6 (2×2 м с прирезкой) верхние 1,25–1,5 м составляли перемешанный культурный слой (подсыпка), образовавшийся при сооружении сквера в 1889 г. На глубине 125 см (−175 см) в северной части шурфа открылся слой черно-коричневой углистой супеси (30–40 см), под которым залегала пестрая коричневая супесь с вкраплениями оранжевой пережженной глины, кирпичной крошки и угля. В этом слое почти не наблюдались следы строительства, зато присутствовали фрагменты материкового суглинка.

На глубине 150–170 см (−200...−210 см) начали читаться контуры ямы, которая была выкопана с уровня −220 см и пробила материк на 85 см (рис. 14в). Яма была заполнена свитой прослоек, маркированных вкраплениями материкового палевого суглинка. Она представляла собой остатки погреба наземной постройки и напоминала сооружение второй четверти XVII в., исследованное в 1988 г. у д. 5 по ул. Забелина [3]. В юго-восточной части ямы прослежен развал обожженной глины – остатки рухнувшей печи, свидетельствующий о жилом характере сооружения. В заполнении ямы найдено два замка типа Е позднейшей разновидности, появившейся во второй половине XV в. и бытовавшей в XVI в. [23, с. 160–162] и около 1000 фрагментов керамики [17, с. 32–36]. Комплекс керамики включал, наряду с серой и красноглиняной грубой посудой из пробитых более ранних отложений (3,1%), следующие тапы: красноглиняную гладкую (5,1%), краснолощеную (4,3%), белоглиняную грубую (2,3%), чернолощеную сплошь (7,7%) и полосами (14,6%), мореную (25,6%), белоглиняную гладкую (27,5%), ангобированную (2,8%) и расписную по ангобу (6%) [17, с. 66,68]. Сопоставление с закрытыми комплексами, датированными по монетам и строительным горизонтам [24, с. 316] позволяет выделить хронологические признаки. По низкому проценту красноглиняной гладкой (5,1%) и белоглиняной грубой (2,3%) посуды, которые доминировали в середине XVI в., и высокому проценту белоглиняной гладкой керамики (27,5%), процент которой нарастал во второй половине XVI в. (в сооружении из Лешково-6, датированном кладом с позднейшей монетой 1603 г. - 34%), постройка, исследованная в 1989 г.. датируется последней четвертью XVI в.

boitsov2020_14

Рис. 14. Археологические обследования МАЭ ИА в 1989 г. в Морозовском саду у особняка Т.С.Морозова (В.А.Кокарева) (1860-е гг.) (Б.Трехсвятительский пер., д.103, стр. 1). А – Верхняя часть Морозовского сада. Вид с севера; Б – Нижняя часть Морозовского сада. Вид с северо-востока; В – Шурф 6 в Морозовском саду. Профили стенок; Г - Шурф 7 в Морозовском саду. Профиль юго-западной стенки

У юго-восточной стенки шурфа уцелел ранний культурный слой (мощностью 80 см), который отложился до сооружения погреба. Он включал темно-серую супесь (33 см), аморфную светло-коричневую супесь с материковым гравием (35–40 см) и нижнюю темно-серую супесь (10–15 см). Этот последний горизонт был интерпретирован А.Л.Александровским как гумусовый горизонт А1 погребенной почвы. Ниже залегал подзолистый горизонт А2 (поверхность −296...−308 см, белесый суглинок мощность 20 см) и горизонт Вtg – с белесыми пятнами оглеения на буром фоне. Характер гумусового горизонта показывает, что он мог образоваться на участке луга или разреженного леса с хорошо развитым травянистым покровом (прил. 1) (рис. 14в). Поверхность подзола лежит на глубине 251 см, на отметке 147,54 м Балтийской системе высот.

Шурф 7 выявил напластования, близкие описанным выше. Под опесчаненой темно-серой супесью (−250...−290 см), датированной по керамике XVI – началом XVII в., с поверхности глины собрано 10 кг ошлакованного железа. Чтобы не затрагивать железоделательный горн первой половины XVI в., раскопки были сужены до участка размером 1×1 м. Исследована яма, заглубленная в материк на 60 см, которая содержала красноглиняную грубую (3), гладкую раннюю (1) и краснолощеную (3) посуду первой половины XV в. Материк (−355...−360 см) представлял собой серую супесь – гумусовый горизонт погребенной почвы, аналогичный описанному в шурфе 6 [11, с. 33-36].

В 2003 г. к востоку от шурфов 6 и 7, у фасада особняка Морозова, был пройден раскоп (14×6 м), который открыл подвал центрального строения усадьбы XVI-XVII вв. (яма 17 7 м х более 6 м, по дну 3,2 х 3,2 м, и более 2 х более 1,5 м), датируемый по керамике и неполивным красным изразцам первой половиной XVII в. [12]. Судя по описанию 1631 г., здесь располагался двор Потапа Нарбекова [18, № 113], который в 1614–1624 гг. служил воеводой в Бежецке, Коломне и Ельце, а к 1627 г. получил звание московского дворянина. После того как в 1648 г. супругой царя Алексея Михайловича стала Мария Милославская, дочь Ильи Даниловича Милославского и Екатерины Федоровны Нарбековой, внуки Потапа Нарбекова стали стряпчими, а один из них – Федор Саввич – думным дворянином (1682) и окольничим (1691). За родом Нарбековых усадьба сохранялась до 1770-х гг. [25, С. 13].

Естественная поверхность рельефа в раскопе 2003 г. фиксировалась на незначительных участках. В частности, северный профиль (уровень дневной поверхности здесь 153 м) фиксирует материк на глубине 2,4 м, или на отметке 150,60 м в Балтийской системе высот. Во втором раскопе 2003 г. (6×6 м), заложенном в нижней, западной, части сада, на отметке 147,3 м, материк залегал на глубине 210 см, то есть на отметке 142,2 м. Суммируя данные по Морозовскому саду, мы получаем следующие характеристики высотных отметок снизу вверх: «дневная поверхность (мощность культурного слоя) естественная поверхность рельефа» : раскоп 2 147,30 м (2,10 м) 145,20 м - шурф 6 150,05 м (2,51 м) 147,54 м – раскоп 1 153,00 м (2,40 м) 150,60 м. Таким образом в целом мощность напластований составляет 2 м и увеличивается до 2,5 метров в центральной части усадьбы, где традиционно ставились жилые помещения (см. рис. 5).

Раскоп 2003 г. явился своего рода проверкой данных шурфов 1989 г. Проверка показала, что метод дублирующих шурфов, при грамотном его применении, дает исчерпывающее представление о стратиграфии напластований города и глубинах залегания естественной поверхности рельефа.

О времени возникновения села Подкопаева. О времени заселения левого берега р.Рачки мы можем судить по ранней керамике, найденной в шурфах 2, 3, 6, 7 – как в нижних горизонтах, так и в составе заполнения ям XVI в. (рис. 15). Значительная часть красноглиняных грубых горшков с вертикально стоящими венчиками и ребром по плечику находят аналогии в закрытых комплексах керамики последней четверти XIV – первой половины XV в. Так, венчик 1-го варианта без расширений у края (рис. 15, 290 ) встречен в комплексе Шавыкина Дубенского монастыря (1380–1390) [22, С. 141, рис.8, 9-й сверху]. Венчики 3-го варианта с подтреугольным валиком внутри сосуда (рис. 15, 80, 393, 409 ) представлены в Шавыкином монастыре [22, С.141, рис.8, 1-й сверху] и комплексе из Старого Ваганькова в Москве, который датируется первой половиной XV в. [15, Табл. 77]. Венчики с заостренным краем и орнаментом «косая волна» по шейке сосуда (рис.15, 233, 234 ) имеются в комплексе первой половины XV в. Михайловское-2 [15, Табл. 71, 159]. Наряду с этими формами в Подкопаеве встречена более архаичная форма венчика 3-го варианта с расширениями как внутри, так и снаружи. Подобная форма есть не только в Старом Ваганькове [15, Табл.76, 181, 185], но и в комплексе третьей четверти XIV в. Дубинкин лес-1 (в районе села Ясенева в южной части Большой Москвы) [26, Рис. 33, 2].

boitsov2020_152

Рис. 15. Археологические обследования МАЭ ИА в 1989 г. у палат Шуйских (Подкопаевский пер. д. 5) (шурфы 2 и 3) в Морозовском саду (Б.Трехсвятительский пер., д.103, стр. 1) (шурфы 6 и 7). Серая и красноглиняная грубая керамика, отражающая ранний этап существования села Подкопаева (вторая половина XIV – первая половина XVв.

Эта архаическая форма красной грубой керамики восходит к 1-му варианту пост древнерусской серой керамики, которая доминировала во второй половине XIII в. и активно использовалась – наряду с красноглиняной – до конца XIV в. В частности, венчик из Подкопаева (рис. 15, 259 ) близок серии горшков из Дубинкина леса -1 [26, С. 306, рис. 33, 4,5]. В том же комплексе мы находим аналогию серого венчика 3-го варианта с эллипсовидным валиком снаружи (рис. 15, 160 ) [26, С. 309, рис. 35, 5, 6]. Подобная форма существовала и ранее, в первой половине XIV в., к которой относится комплекс Лешково-2 в Радонеже [15, Табл. 66, 93].

Очень характерен для комплексов третьей четверти XIV в. и 4-й вариант серой керамики из Подкопаева – слабо отогнутый срезанный венчик с заглаженными краями (рис.15, 92, 160 ). Такие венчики имеются как в Дубинкине лесе-1 [26, С. 312, рис. 36, 11, 12], так и на селищах Лешково-2 первой половины XIV в. [15, Табл. 66, 80] и Лешково-4 третьей четверти XIVв. [15, Табл. 67, Б4]. Еще один редкий тип серой керамики со слабо отогнутым и заостренным венчиком, который найден в шурфе 2 Подкопаева (рис. 15, 85 ) зафиксирован в комплексе Лешково-2 [15, Табл. 64, 103 ; Табл. 66, 86].

Проделанный разбор ранней керамики из Подкопаева приводит к выводу, что вся серая керамика, найденная здесь, не могла отложиться после 1350–1375 гг. Вопрос о возможности начала формирования культурных отложений Подкопаева в пределах первой половины этого столетия более сложен. Курганная посуда в Москве в этот период уже не употреблялась. Поэтому ее отсутствие в Подкопаеве ничего нам не говорит на этот счет. Зато в шурфе 6 Подкопаева был найден венчик серого горшка с округлым валиком снаружи и упором под крышку, который повторяет древнерусские формы (рис. 15, 346 ). Следует отметить, что такие формы зафиксированы на Великом посаде Москвы в Историческом (ныне Воскресенском) проезде, в яме 2, которая по кашинной керамике и фрагменту сирийского стеклянного сосуда датируется концом XIII – первой половиной XIV в. [15, С. 25, Табл. 104, 1902, 2007]. Подобная форма вполне могла бытовать и во второй четверти XIV в.

Таким образом, судя по археологическим данным, село Подкопаево возникло во второй – третьей четверти XIV в., то есть до создания в 1406–1419 гг. «нового двора» великого князя Василия Дмитриевича.

Следует отметить, что в 1988–1990 гг. наиболее полно была изучена нагорная часть села Подкопаева. По подольной ее части, в районе церкви Николы в Подколпае, мы обладаем незначительными археологическими данными. В 1989 г. И.А. Бойцовым в 33,5 м к северо-востоку от колокольни этой церкви, у дома 11, строение 3 по Подкопаевскому переулку, был заложен шурф 11 (рис. 16, № 15). Слой был затронут ямами XIX в., однако содержал в переотложенном виде 4 фрагмента красноглиняной грубой керамики, которую автор раскопок отнес ко второй половине XIV – началу XV в., а также серию красноглиняной гладкой керамики первой половине XVI в. [11, С.442-43]. В ходе наблюдений 1989 г. за работами в церкви Николы в Подкопае были обнаружены в переотложенном состоянии три обломка (два с фрагментами надписей) белокаменных плиточных надгробий с орнаментом в виде мелкого волчьего зуба XVI в. В шурфе 8 зафиксировано надгробие с надписью, распространяющейся вплоть до изножия, а в шурфе 1 (у апсиды южного придела) – плита со жгутовым орнаментом и фрагментом надписи, содержавшим начальные буквенное обозначение года («ЗP…»), то есть после 1592 г. Встречено также оглавие детского белокаменного надгробия со жгутовым орнаментом [27, Рис.56, 115, 132, 134–137].

boitsov2020_16

Рис. 16. Среднее течение речки Рачки и урочище Подкопаево. Топографическая съемка Москвы 1939 г., выполненная в масштабе 1:2 000. I – археологические шурфы и раскопы; II – буровые скважины; III - котлованы, изученные археологически; IV – отметка естественной поверхности рельефа (материка) в Балтийской системе высот. Обследования МАЭ ИА в 1988 г.: № 3 – котлован дома 4, строение 2 по Хозловскому пер. (детский сад); Обследования МАЭ ИА в 1989 г.: № 8 – шурф у церкви Трех Святителей (Мал. Трехсвятительский, д. 6); 9а и б – шурфы в сквере к северу от д.5 по Подкопаевскому пер. («Палаты Шуйских»); 13а, б – шурф у д. 18 по Подколокольному пер. (дом Телешева); 14 – шурф у д. 3 на Хитровом пер; Исследования ЦАИ Департамента охраны памятников г.Москвы [12]: 30 – раскоп 1 в Морозовском саду (Большой Трехсвятительский пер., д. 1); 31 – раскоп 2 в Морозовском саду.

Приведенные данные показывают, что в XVI в., включая первую половину столетия, некрополи существовали как при Никольском храме в Подкопае, так и при церкви Трех Святителей. Остается не вполне ясным, функционировали ли эти храмы в XV в., когда здесь располагалось село Подкопаево, но такое предположение представляется вероятным. По всей видимости, село Подкопаево располагалось как на третьей моренной террасе, так и на бровке восточного берега р. Рачки, которая лежала у подножья возвышенности. Как показали шурфы, заложенные на бровке третьей террасы – от церкви Трех Святителей до палат Шуйских, – нагорная часть села была поставлена на выходах песка, что избавляло жителей от переувлажнения и грязи. Умение находить подобные участки на сложенных главным образом глинами моренных возвышенностях было известно в XIV-XV вв. и зафиксировано на памятниках Радонежского княжества [28]. Склон между палатами Шуйских и Никольской церковью имел глинистую поверхность, но также был освоен. Подобная ландшафтная приуроченность вполне вписывается в традиции раннемосковского времени, когда пологие склоны перестали являться препятствием для размещения поселений [29].

Разрез поймы речки Рачки по археологическим данным 1988 г. (Подкопаевский пер., д. 2-4).

В ходе археологических разведок, начатых Московской экспедицией Института археологии в 1988 г. в восточной части Белого города, был изучен объект, весьма важный для понимания характера исторического ландшафта районе древнего Подкопаева. Внимание И.А. Бойцова привлек котлован, недавно вырытый в зоне планируемого строительства детского сада, между домами 2 и 4 по Подкопаевскому переулку (рис. 4, № 3) в 55 м к югу от Хохловского переулка (см. современный вид с запада на это место на рис. 11). Здание, возведенное в этом котловане, в настоящее время имеет адрес Хохловский пер. д.4, стр.2.

Котлован (58×40×28 м) пришелся на понижение рельефа, на месте древнего русла речки Рачки, следы которого фиксируются по изолиниям рельефа и до сих пор читаются на местности как ложбина, пролегающая вдоль Подкопаевского переулка, к западу от него (рис. 16, № 3). Котлован располагался в 85 к юго-востоку от церкви Владимира в старых садех (отметка 148 м в Балтийской системе высот), у подножья возвышенной третьей террасы правого берега речки. Северо-западный угол котлована размещался на отметке 143 м, то есть на 5 м ниже уровня апсид церкви Владимира. На пространстве самого разрытия уровень дневной поверхности понижался с северо-запада на юго-восток на 3 м (юго-восточный угол котлована имел отметку 140 м). В качестве репера был использован геодезический знак, располагавшийся у северо-восточного угла котлована, на отметке примерно 141,7 м. Этот репер был принят за уровень −200 см, и от него замерялись высотные отметки всех зачисток (рис. 17а).

boitsov2020_17

Рис. 17. Археологические обследования МАЭ ИА в 1988 г. в районе русла речки Рачки по адресу: Подкопаевский пер. д.2-4. А – схема расположения котлована и зачисток 1,2, 3. Б – профиль зачистки 2 на северной стенке котлована; В – профиль зачистки 3 на северной стенке котлована.

Обследование бортов котлована показало, что мощность культурного слоя увеличивается с запада на восток, вниз по склону небольшой долины, в которой некогда протекала речка. Зачистка 1, выполненная на западной стенке котлована (в 20 м от его юго-западного угла) на уровне –70 см (143 м в Балтийской системе), выявила культурный слой мощностью 2–2,2 м. (рис. 18в). Под метровым балластом (XX в.), на отметках 160–180 см залегала серая супесь и пачка насыщенных углем прослоек (−200...−205 см). Ниже, до материка, прослежена темно-серая супесь с редкими включениями угольков и кирпичной крошки. Из этого слоя происходила белая гладкая, мореная и чернолощеная керамика XVII-XVIII вв. Материк залегал на отметках −275...−295 см (140,80 м в Балтийской системе высот) и представлял собой красновато-желтый плотный суглинок – бурый горизонт дерново-подзолистой почвы. Подзолистый горизонт, скорее всего, был утрачен в ходе локальных нивелировок [30, с. 52, 53].

boitsov2020_18

Рис. 18. Разрез западной части долины речки Рачки по данным археологического обследования МАЭ ИА в 1988 г. по адресу: Подкопаевский пер. д.2-4. А – план котлована с указанием горизонталей, отражающих дневную поверхность до начала земляных работ; Б – разрез по линии Зачистка 1- Зачистка 3 – Зачистка 2. Вид с юга. I – деревянная дренажная труба начала XIX в.; II – культурный слой; III – черный вязкий увлажненный слой; IV – естественные отложения (материк). В - Профиль зачистки 1 на западной стенке котлована.

В 35 м к востоку, в центральной части северной стенки котлована, была пройдена зачистка 3 (рис. 17 в). Дневная поверхность здесь располагалась на отметке −173 см (142 м в Балтийской системе), то есть на метр ниже зачистки 1. Профиль зафиксировал последовательное залегание темно-серой супеси, пестрого суглинка и светло-коричневой супеси до глубины 1,27 м (−300 см). Ниже до −360 см, была прослежена темно-коричневая опесчаненая супесь с кирпичной крошки и глиной, а еще ниже – светло-коричневая супесь (до −381 см). На глубине −250...−350 см была найдена керамическая фигурка — русская реплика западноевропейской фарфоровой игрушки, изображавшей наполеоновского маршала Исидора Экзельмана (рис. 19, 268, 272 ), а также фрагмент сосуда выточенного из камня (рис. 19, 266 ), полихромные и гладкий печные изразцы (рис. 19, 269, 271, 270 ), белая гладкая (рис. 19, 712 ) и мореная посуда. Этот материал может быть датирован концом XVII, XVIII и первой четвертью XIX в.

boitsov2020_19

Рис. 19. Археологические обследования МАЭ ИА в 1988 г. в районе русла речки Рачки по адресу: Подкопаевский пер. д.2-4. А – находки из зачистки 3: предметы из керамики – фигурка наполеоновского маршала Исидора Экзельмана (русская реплика западноевропейской фарфоровой игрушки) (268, 272), фрагмент игрушки (267), голландская курительная трубка (266-подъемн. материал), изразцы – полихромные (269, 271) и гладкий (270), сосуда, выточенного из камня фрагмент (266). Б - керамика бытовая: белоглиняная грубая (698), белоглиняная гладкая ( 709, 710), белоглиняная шероховатая (712), чернолощеная сплошь (694, 699), чернолощшеная полосами (706). Зачистка 2 - №№ 706, 709, 710, зачистка 3 - № 712, подъемный материал – 694, 698, 699, 800,

На участке, прилегающем с юга к зачистке 3 (рис. 18а) строители прокопали дренажную траншею до глубины −670 см, то есть на 5 м ниже дневной поверхности. На этом уровне прослеживался черный вязкий, сильно увлажненный слой. До материка траншея не достигла, следовательно, можно полагать, что в районе дренажной траншеи (отметка дневной поверхности примерно 142 м) материк залегает ниже отметки 137 м в Балтийской системе высот. Таким образом, между зачистками 1 и 3 наблюдалось резкое падение уровня материка (рис. 18б) [30, С. 55, 56].

В 24 м к востоку от зачистки 3, в северо-восточном углу котлована, была выполнена зачистка 2 (рис. 17, б). Верхняя отметка профиля составляла здесь −200 см. Была прослежена горизонтальная пачка слоев, включавшая светло-коричневую супесь (−265...−340 см), углистый слой, прослойку суглинка, слой с известью и щепой (−390...−405 см). С уровня −400 сухие слои сменились вязкой темно-коричневой супесью с угольками, золой и древесным тленом, а на уровне −430...−460 см – увлажненной коричневой супесью с кирпичной крошкой. Белоглиняная гладкая и чернолощеная посуда, найденная в нижних слоях, датировалась концом XVII – XVIII веком (рис. 19 б). На уровне −460 см, до которого была доведена зачистка, материк не был обнаружен, но на прилегающем к зачистке с запада участке (в 3 м от нее) строительный котлован был выкопан до −750 см, то есть на глубину 5 м и от дневной поверхности. Зафиксировать материк не удалось и на этом уровне, поскольку дно котлована тут же было залито грунтовыми водами [30, С. 52-53]. Таким образом, материк залегает ниже Балтийской отметки 136 м (при уровне дневной поверхности 141,7 м).

Итак, раскопки показали, что в восточной части котлована с рубежа XVII-XVIII вв. до нашего времени отложился слой мощностью 3,7 м. Ниже залегает еще не менее 2,5 м влажных отложений, который могут включать как культурный слой, так и делювиально-аллювиальные наносы. Характер этих отложений совершенно не вписывается в представление о пересыхающем водотоке, текущей в сухом овраге. Скорее это речка со стабильным водотоком, протекающая по пойме.

Эти новые данные, полученные в ходе археологических раскопок, могут быть правильно интерпретированы лишь при использовании данных смежных дисциплин. Для этого вначале проанализируем материалы о застройке XVII в. и методах водоотведения.

Письменные источники свидетельствуют о том, в XVII в. вдоль ручья Рачка располагалась городская застройка. Из описаний 1631 г. и 1638 г. известно, что дворы стояли не только на восточной, возвышенной, стороне Подкопаевского переулка (в 1631 г. он назывался Никольским), но и на его низкой, западной, стороне. В частности, в 1631 г. от Хохловского переулка, который именовался тогда Владимирским, начинался двор подьячего Постника Пилюгина [18, № 159]. Судя по Плану Москвы 1767 г., южная граница этого двора пролегала в створе Малого Трехсвятительского переулка. Следовательно, раскопки затронули южную, нижнюю часть этой усадьбы.

Далее на юг располагалось владение московского дворянина Владимира Прокофьевича Ляпунова [18, № 92], сына руководителя Первого ополчения Прокопия Петровича Ляпунова, павшего жертвою козней Трубецкого и Заруцкого в лагере под Москвой (погиб 22.07.1611). Дядьями Владимира Прокопьевича были старшие братья Прокопия – Александр, Григорий (убит в бою в 1606 г.) и его младшие братья – Захарий и Семен Петровичи. После взятия Москвы Вторым ополчением (1612) Владимир Прокопьевич служил воеводой в Михайлове (1616), Валуйках (1623), Крапивне (1625), Путивле (1629) и Зарайске (1634), а его брат Лев – в пограничных Валуйках (1614). (Павлов А.П., 2018. Т. I, с. 530). Еще ниже, вдоль западной стороны Подкопаевского переулка, в 1631 г. располагались дворы Богдана Тевяшова, стольника Ивана Васильевича Плещеева и двор пономаря и дьяков храма Николы в Подкопаеве, который стоял, как и в настоящее время, близ южной оконечности улицы [18, №№ 101, 97, 96]. Таким образом, вдоль русла речки Рачки в 1631 г. располагались дворы служащих московских приказов, а также представителей старой (И.В. Плещеев) и новой (П.П. Ляпунов) знати, выдвинувшейся после Смутного времени. Это был вполне сформировавшийся квартал города.

Эта ситуация неизбежно требовала осуществления осушения поймы речки посредством водоотведения. В ходе исследований 1988 г. такой водоотвод – впрочем, более позднего времени – был найден. Между зачистками 2 и 3 (в 12 м от той и другой) в северной стенке котлована, на глубине 3,7 м от современной дневной поверхности (−560 см от репера), была обнаружена деревянная дренажная труба (рис. 17а). Ориентирована труба была по линии север-юг, то есть параллельно руслу древнего ручья. Труба цельная, долбленая из одного ствола. Диаметр ее 22 см, диаметр отверстия 10 см. В слое, в котором залегала труба, была найдена мореная и чернолощеная полосами, а также белоглиняная гладкая посуда XVII – начала XVIII в [30, С. 56]. Следовательно, можно заключить, что мощные нижние отложения, которые не удалось сколько-нибудь полно исследовать в районе дома 2-4 по Подкопаевскому переулку, включают не только аллювий и делювий природного происхождения, но и культурный слой XVII в. Таким образом, уровень поймы ручья Рачки к началу XVIII в. был на 2-3 м выше естественных отметок. Поскольку расстояние между зачисткой 1, где зафиксирована бровка (материк прослежен на глубине 2,2 м) и дренажом, фиксирующем ось водотока, составляет 35 м (склон и пойма), можно предполагать, что ширина поймы, по которой протекала речка Рачка, составляла на ее западном берегу 20 м, а общая ширина поймы составляла 40 м.

Все эти расчеты останутся чисто теоретическими построениями, пока мы не сопоставим данные о долине речки Рачки с ее природным аналогом, сохранившим геоморфологические характеристики, не измененные человеком. Речь идет о водотоке длиной 1,5 км, долина которого прорезает не только первую террасу реки, но и моренную возвышенность. Речку с такими параметрами удалось найти среди притоков реки Малая Истра к югу от одноименного города, близ дачного поселка НИЛ (рис. 20а). В распоряжении авторов оказался топографический план участка долины речки в 300 м от бровки первой террасы, у подножья моренной возвышенности. Это примерно соответствует долине речки Рачки в средней части Подкопаевского переулка. План показывает, что долина состоит из четырех элементов (рис. 20 б): понижающаяся терраса (аналог Морозовского сада), бровка и склон шириной 15–30 м и высотой 5 м (рис. 21), плоская пойма шириной 30–40 м (рис. 22б) и понижение в 0,7 м шириной около 10м, в переделах которого меандрирует русло (рис. 22а). Поскольку именно такая ширина поймы (40 м) была зафиксирована на Рачке по археологическим данным, приведенная аналогия была использована в ходе дальнейшей реконструкции естественного рельефа в районе древнего Подкопаева.

boitsov2020_20____

Рис. 20. Природный аналог речки Рачки – ручей, приток р.Малой Истры в Истринском районе Московской области. А – приток р.Малая Истра на карте ГШУГК масштаба 1:25 000 1961 г. (место топосъемки показано красным прямоугольником); Б – План участка долины притока Малой Истры (в районе пос.НИЛ у с. Покровское-Рубцово (Пионерское)) с выделением 1-й надпойменной террасы, склона и поймы (топосъемка выполнена В.В.Петровым в августе 2020 г.).

boitsov2020_21

Рис. 21. Природный аналог речки Рачки – ручей, приток р.Малой Истры в Истринском районе Московской области. Вид на первую надпойменную террасу коренного западного берега ручья, на переднем плане – узкая пойма.

boitsov2020_22

Рис. 22. Природный аналог речки Рачки – ручей, приток р.Малой Истры в Истринском районе Московской области. А – вид вдоль русла ручья, врезанного в пойму; Б – мосток через ручей, на заднем плане – пойма и подножье первой коренной террасы.

Долина речки Рачки: геоморфологический анализ геологических и археологических данных и реконструкция первоначального рельефа

Территория долины р. Рачки (под долиной речки авторы понимают пойму и склоны ее первой террасы вплоть до бровки коренного берега ) относительно слабо обеспечена геолого-геоморфологическими источниками. Вблизи долины и в её пределах в ходе геологических изысканий пробурено 16 скважин, позволяющих установить отметку высоты материка в Балтийской системе высот (рис. 23). Материалы геологического бурения были предоставлены в декабре 2019 г. НПП «Георесурс» по договору, заключенному в рамках выполнения проекта гранта РФФИ № 18-00-01641, в связи с чем авторы высказывают благодарность генеральному директору НПП «Георесурс» Р.В. Вильковичу Кроме того, аналогичная информация может быть получена из материалов археологических изысканий (рис. 16).

Реконструкция выполнена методом, аналогичным геоморфологической интерполяции. Используя форму изолиний современного рельефа (т.е. горизонтали с топографических планов 1:2000, составленных в 1938–1940 гг.), отметки высот материковой поверхности, полученные из археологических и геологических материалов, а также положение зданий и сооружений XVII-XVIII вв., строившихся с учетом естественного рельефа, мы восстанавливаем форму горизонталей, соответствующих естественной поверхности на период до начала освоения (XIV в.). Высоты местности, соответствующие более поздним эпохам (до середины XVIII в.), могут быть получены из «естественной» поверхности путём прибавления к ним мощности культурного слоя, накопленной за выбранный интервал времени.

Проводя реконструкцию долины р. Рачки по состоянию на XVI — XVIII вв., мы исходим из следующих предположений и допущений:

  1. Долинный комплекс р. Рачки существовал как выраженный комплекс форм рельефа в течение всего изучаемого периода времени;
  2. Учитывая природные аналоги (рис. 20–22) в пределах долинного комплекса можно выделить, как минимум, следующие элементы и формы рельефа: бровки западного и восточного склона долины, собственно склоны, тыловые швы склонов, субгоризонтальную поверхность днища долины, а также русло р. Рачки, прорезающее эту поверхность. Мы также предполагаем, опираясь на известные нам природные аналоги, что субгоризонтальная поверхность днища долины представляла собой пойму р. Рачки, однако не располагаем сведениями о гидрологическом режиме, которые могли бы подтвердить или опровергнуть это предположение. Далее в тексте статьи мы будем использовать слово «пойма», имея в виду субгоризонтальную поверхность днища и подразумевая, что она действительно была (полностью или в значительной степени) занята поймой.
  3. Зная о существовании русла р. Рачки как отдельной формы рельефа, мы, тем не менее, не берёмся утверждать, что восстанавливаем его точное положение на всём протяжении. Это связано, во-первых, с недостатком источников нужной детальности, актуальных на рассматриваемый период, и, во-вторых, с возможным естественным изменением положения русла за относительно короткие промежутки времени (порядка нескольких лет).
  4. Изменения высот местности за рассматриваемый период обусловлены в первую очередь накоплением культурного слоя. Прочие факторы изменения высот мы считаем несущественными.
  5. До начала строительства многоэтажных домов во второй половине XIX - XX в. накопление культурного слоя не приводило к изменению морфологии поверхности: несмотря на увеличение высот, на протяжении всего рассматриваемого периода времени в долинном комплексе отчётливо выделялись элементы и формы рельефа, перечисленные в п. 2 этого списка.
  6. При строительстве зданий и сооружений в XVI – первой половине XVII в. на рассматриваемой территории рельеф не подвергался значительным изменениям — напротив, местоположение построек было в высокой степени согласовано с морфологией рельефа. Из этого допущения выводится также два следствия. Первое: в дополнение к сказанному в п. 4, мы считаем распространение техногенных форм рельефа (подсыпок, ям и проч.) пренебрежимо малым. Второе: мы считаем возможным, хотя и с некоторыми оговорками, опираться на положения зданий и сооружений как на ориентиры для определения положения элементов и форм рельефа.

Опираясь на разрез И. А. Бойцова (рис. 18б), мы полагаем, что глубина долины р. Рачки в среднем течении составляла порядка 5 м. Ниже по течению, при выходе Рачки к пойме р. Москвы, глубина была меньше и составляла в естественном виде не более 2 м. Выше по течению, между Колпачным и Хохловским переулками, материалы геологических изысканий позволяют установить глубину долины равной около 3 м.

Обратимся теперь к сопоставлению археологических данных с данными геологического бурения, используя переданный НПП «Георесурс» каталог скважин интересующего нас района (рис. I, VIII). Рассмотрим отдельные участки долины р. Рачки и опишем аргументацию, которая легла в основу решений, принятые нами в ходе реконструкции.

Нижнее течение Рачки, между ул. Солянка и Подколокольным переулком (рис. 23).

В нижнем течении р. Рачки, в окрестностях ул. Солянки, из материалов геологического бурения получено пять отметок высоты материка.

У самой границы древнего Васильевского луга, к югу от ул. Солянки, у южного угла Опекунского совета (1823-1826), там, где в первой половине XVIII в. располагалась усадебная застройка (План Императорского Столичного города Москвы инженера Горихвостова. 1767 г.), в декабре 1975 г. на отметке 127,21 м была пройдена скважина 7-2567-75 (рис.1, № 122; рис.4, № 122). Под культурным слоем мощностью 5 м, на отметке 122,21 м залегал «черный, мелкий средней плотности водоносный песок». Пески фиксировались здесь до глубины 10 м, на которую проводилось бурение. В середине северной стены Опекунского совета, в 65 м от церкви Рождества Богородицы на Стрелке, на отметке 129,0 м, тогда же была пройдена скважина 2-2567-74 (рис. 1, №136; рис.4, № 136). Здесь песок «серый гравелистый, с включением гальки, средней плотности, влажный» залегал на глубине 3,4 м, на отметке 124.65 м. Поскольку обе скважины были пройдены в пределах первой террасы, которая возвышалась над уровнем Васильевского луга, можно заключить, что первая скважина попала в пойму речки Рачки (рис. 23).

К северу от ул. Солянки две буровые скважины были заложены у дома 5 (строения 3), который примыкает с юга к церкви Рождества Богородицы на Стрелке. Первая скважина – у его южной стены (рис.1, № 132 рис. 4, № 132), а вторая – во дворе (рис.1, № 139 рис. 4, № 139). Первая скважина, заложенная в июле 1983 г. на отметке 128,86 м, зафиксировала здесь культурный слой мощностью 4,2 м («песок тесно-серый.., со щебнем и гравием и кирпичом до 10%»). На отметке 123,86 м залегал материк – «песок серый средней крупности с гравием и галькой. средней плотности, насыщенный водой». Пески простирались до глубины 12 м, на которую проводилось бурение. Вторая скважина 9-16519, заложенная в августе 2005 г. на отметке 129,0 м, обнаружила насыпной грунт мощностью 3,4 м («песчано-гравийный грунт со строительным мусором»). Под ним на отметке 125,6 м залегал «суглинок серый, с глубины 4 м - коричневый тугопластичный с прослойками песка. С глубины 5 до 13,4 м его подстилал песок средней крупности.

Эти две скважины (рис. 23, 124,66 и 125,6) позволяют установить глубину долины р. Рачки в этом месте. Их высоты примерно на 3,5 – 4,5 м ниже современной высоты местности, что, с учётом общей мощности культурного слоя порядка 2 м, позволяет предположить, что глубина долины р. Рачки в этом месте не превышала 1,5 – 2,5 м. Кроме того, положение скважин ограничивает положение тылового шва восточного склона долины р. Рачки — он мог располагаться только восточнее положения этих скважин.

Ограничение ширины долины с западной стороны дают историческое положение церкви Рождества Богородицы на Стрелке и отметка естественного рельефа (127,16 м) скважины 1-12505, которая была заложена в августе 1985 г. у северо-восточного угла церкви, выстроенной в 1773 г. в форме равноконечного креста восточнее первоначального храма. Под культурным слоем, который имел мощность 3 м и включал темно-серый песок с щебнем и кирпичом, на отметке 127,16 м залегал «песок зеленовато-серый, мелкий, сильно глинисты плотный, с глубины 2,7 и водоносный» (рис. 23) Таким образом, можно полагать, что бровка правого берега р.Рачки располагалась за алтарями нынешнего храма, то есть в 20 – 25 м к востоку от алтаря каменного храма Рождества Богородицы, первое упоминание которой относится к 1656 г. [31, С. 156].

boitsov2020_23_1__

Рис. 23. Нижнее течение р. Рачки, между ул. Солянка и Подколокольным переулком. Зелёный контур на схеме слева обозначает границы реконструкции, выполненной О. Г. Ким (см. рис. 36)

Окрестности церкви Николы в Подкопаях (рис. 24)

Основным ориентиром для определения формы долины на этом участке выступает церковь Николы в Подкопаях. На наш взгляд, она не могла быть сооружена в пойме р. Рачки или на склоне ее первой террасы. Следовательно, положение церкви ограничивает с востока бровку восточного склона долины. Глубину долины в этом месте мы полагаем равной порядка 2 м, однако при продвижении выше по течению она постепенно увеличивалась.

Шурф 1, заложенный в 2019 г. у апсиды южного придела храма на отметке 132.88м выявил слегка подрезанный материк на глубине 2,8 м, то есть на Балтийской отметке 130,08 м [27, С. 35-36, илл. 35, 45-47]. Это дает право изолинию рельефа «132 м» топографического плана 1939 г., которая выходит к долине Рачки с юго-востока, реконструировать как изолинию «130 м» палеорельефа. Далее на север реконструировать палеорельеф склона позволяет шурф 11, заложенный в 1989 г. И.А. Бойцовым в 33,5 м к северо-востоку от колокольни церкви Николы в Подкопае, во дворе дома 11, строение 3 по Подкопаевскому переулку (рис. 4, № 15; рис. 16, № 15). Материк залегал здесь на глубине 1,2 на Балтийской отметке 133,8 м.

Определённые проблемы связаны с западным бортом долины и отметкой 127,8, полученной по данным бурения. Речь идет о скважине 59/20, заложенной в 1970-е годы между храмом Рождества Богородицы на Стрелке и Ивановским монастырем, во дворе дома 6/5, строение 1 по Подколокольному переулку, на отметке 131,18 м (рис.1, № 156; рис.4, № 156). Скважина выявила мощный «насыпной грунт». До 2,2 м залегал «песок желтый с обломками кирпича, щепой и древесиной (от 20 до 48%), не слежавшийся», а ниже, до –4м, «песок желтый с обломками кирпича (от 20% до 40%) с камнями и суглинком, влажный». С уровня 4м (отметка 127,8 м), фиксировался влажный песок «желтый мелкий неоднородный, средней плотности»

Эта отметка значительно ниже, чем ожидаемые высоты бровки или склона долины, и практически соответствует высоте русла. Наличие этой отметки заставляет предполагать существование отрицательной формы рельефа, «врезанной» в западный борт долины. Это может быть балка, овраг или древнее старичное (?) понижение у подножья холма, на котором в XVI в. был построен Ивановский монастырь. В качестве рабочего решения мы показываем в этом месте отрицательную эрозионную форму, соответствующую выположенной балке, однако подчёркиваем, что такое решение спорно (скважина могла попасть в старый двухметровый подвал) и требует дополнительной информации для проверки.

boitsov2020_24__2____

Рис. 24. Долина р. Рачки в окрестности церкви Николы в Подкопаях

Участок между Малым Ивановским переулком и Подкопаевским переулком у палат Шуйских (рис. 25).

На этом участке западную бровку долины речки удается установить с большой степенью точности благодаря двум скважинам. Скважина 1-2041-53 была заложена в октябре 1953 г. между домами 9 и 11 по Малому Ивановскому переулку, в 10 м к востоку от последнего, напротив Ивановского монастыря, на отметке 134,33 м (рис. 1, № 160; рис. 4, № 160). Она зафиксировала материк («песок желтый среднезернистый средней плотности») на глубине 2,3 м, то есть на отметке 133,63 м. Вторая скважина – 2-3119 была пройдена в 1950-е – 1960-е гг. севернее первой и выше ее по склону, на отметке 137,54 м (рис. 1, № 167; рис. 4, № 167). Она локализуется в 25 м к востоку от Малого Ивановского переулка, во дворе дома 7,2 по этому переулку. Здесь культурный слой (темно-серая супесь с 30% щебня) имел мощность 3 м. На отметке 134,54 зафиксирован бурый суглинок («мелкопесчаннистый, тугопластичный») мощностью 0,8 м, под которым залегали пески («желтобурый с 35-45% гравия и щебня»). Таким образом, здесь фиксируется уровень Ивановского холма, на котором над песчанными грунтами залегает моренные глины. Фиксация естественного уровня поверхности описанных двух скважин (рис. 25, 133,63 м и 134,54 м) позволяет надежно локализовать место, где горизонталь палеорельефа «134м», пройдя вдоль основания Ивановского холма, выходила к бровке речки Рачки. Это дает ключ к построению горизонталей палеорельефа западной бровки речки Рачки к востоку от Ивановского монастыря.

На этом участке глубина долины постепенно увеличивается до 5 м. Положение восточного борта определяется Подкопаевским переулком — мы полагаем, что в этом месте он проложен по днищу долины, а частные владения, примыкающие к нему с востока, находятся на склоне. В районе палат Шуйских переулок, видимо, выходит на бровку склона долины, а сам склон «смещается» немного к западу. Это видно по скважине 4-3580-71, которая была заложена в сентябре 1971 г. на отметке 139,53, у южной стены палат Шуйских (Подкопаевский пер., д. 5) (рис. 1, № 170; рис. 4, № 170). Здесь культурный слой составил всего 1,2 м («песок разнозернистый с содержанием щебня, кирпича, мусора средней плотности»). Под ним, на отметке 138,33 м залегал материковый суглинок («коричневый мелкопесчанистый с включением гравия, тугоплавкий»). Эти данные показывают, что юго-западный угол палат Шуйских был поставлен в 1650-70-е гг. примерно там, где горизонталь «138м» палеорельефа выходила к бровке реч.Рачки. Таким образом устанавливается место, где долина речки «входила» в пределы моренной возвышенности и ее восточный берег резко повышался (рис. 25).

boitsov2020_25__3__

Рис. 25. Долина р. Рачки между Малым Ивановским переулком (с запада) и Подкопаевским переулком (с востока)

Участок к югу от Хохловского переулка в районе разреза И.А.Бойцова и Морозовского сада (рис. 16, 26)

На этом участке реконструкция долины речки опирается на надежные археологические данные, описанные выше (рис. 16). Как было сказано выше, между домами 2 и 4 по Подкопаевскому переулку, при сооружении детского сада в 1988 г. было проведено обследование строительного котлована (рис. 17–19). По результатам обследования, глубина долины р. Рачки в этом месте составляет не менее 5 м. На этой глубине – 137 м в Балтийской системе высот, – культурный слой сменялся черным вязким увлажненным слоем, который представлял собой смесь делювия и культурных отложений средневекового времени. На отметке 138,30 обнаружена деревянная дренажная труба, в которой было зарегулировано течение р. Рачки примерно на рубеже XVIII–XIX в. Положение западного склона долины и бровки определяется по продольному профилю котлована (показан чёрной стрелкой на рисунке 26, подробнее на рис. 18б). Положение восточного склона ограничивается Подкопаевским переулком.

Надежные данные имеются и по восточному коренному берегу Рачки. Это уровень естественной поверхности рельефа, полученный к северу от палат Шуйских (142,15 и 142, 60 м), который дает возможность достроить изолинии палеорельефа на участке, где, как отмечалось выше, долина речки «входила» в моренную возвышенность и бровка речки представляла собой крутой склон (подъем в 7 м на 40 м по горизонтали).

Иной характер имел восточный склон р. Рачки в 100 м к северу, в районе Морозовского сада, где мы обладаем фиксацией материка в раскопе 2 2003 г. (145,20 м), шурфе 6 1989 г (147, 54 м) и раскопе 2 2003 г. (150, 60 м). Здесь бровка возвышалась над долиной примерно на 4 м, а далее на пространстве в 70 м фиксировался пологий подъем высотой в 5 м (рис. 16, 26).

boitsov2020_26__4____

Рис. 26. Долина р. Рачки к югу от Хохловского переулка. Чёрной стрелкой показан разрез вдоль котлована, обследованного МАЭ ИА АН СССР в 1988 г. (см. рис. 17, 18).

Участок к северу от Хохловского переулка у палат Украинцева (рис. 27)

К северу от Хохловского переулка сохранилось здание палат главы Посольского приказа Емельяна Игнатьевича Украинцева (1641–1708), возведенное в 1665 г. и включающее основной корпус вдоль Хохловского переулка и корпус, ориентированный перпендикулярно руслу р. Рачки и подходящий к нему на довольно близкое расстояние (порядка 5 м). Если придерживаться ранее высказанных предположений о существовании выраженной долины Рачки и невозможности строительства на её склоне, то доступное пространство для размещения склона долины высотой 3,5 – 4 м ограничивается с запада руслом Рачки (показанным на плане 1769 г. – рис. 37), а с востока — торцом сохранившегося здания палат Е.И. Украинцева (Хохловский пер., 7-9, рис. 27).

Границы долины с запада определяются отметками, полученными по материалам геологического бурения: 144,37 м (тыловой шов склона долины) и 149,28 м (бровка склона долины). Ключевой является скважина 1337/1501, заложенная в январе 1935 г. в северо-западной части квартала, расположенного между Хохловским и Колпачным переулками, у западной стены планировавшегося тогда к строительству здания Института международного рабочего движения (1939) (Колпачный пер., д.9а, стр. 1). Скважина была заложена на отметке 151,88 м и дала довольно ясное представление о составе культурного слоя (рис. 29, № 212). Верхний метр описан как «супесь бурая с щебнем, кирпичем, известью, мерзлый», далее до уровня 2,35 м залегал «перегной с мелкой щебенкой коричневый», подстилаемый прослойкой «супесь т/з серая влажная». На отметке 149,28 м залегал материк – «суглинок грубый с гравием, галькой, известь, с песчанными прослоями темно-желтый водоносный». Столь высокое положение материка заставляет предполагать, что в этом районе коренной берег речки выступал в сторону долиныв виде мыса (рис. 27).

Плановое положение склона к югу от этой отметки реконструировано по согласованию с контурами конюшенного сарая (показан на инструментальном плане 1769 г. – рис. 38), который, вне всякого сомнения, стоял на пойме (см. ниже, в разделе «Историко-архивные источники виртуальной реконструкции речки Рачки»).

boitsov2020_27__5__

Рис. 27. Долина р. Рачки в районе палат Украинцева

Квартал между Колпачным и Хохловским переулками от палат Украинцева до ул. Покровка (рис. 28)

В верхнем течении р. Рачки глубина её долины может быть оценена по отметкам высот, полученным по материалам геологического бурения (рис. 29). Речь идет о трех скважинах, пройденных в 1986 г. перед реставрацией городской усадьбы А.Л.Кнопа (1900). Скважина 4-4/287-86 у южного угла усадьбы (отметка 154,12м), зафиксировала насыпные грунты до глубины 6 м. На отметке 148,19 был отмечен «черный суглинок (40 см), а ниже - пески (рис. 29, № 248). Скважина 1-4/287-86 у западного угла усадьбы (отметка 154, 27 м) под трехметровым слоем насыпного грунта зафиксировала на отметке 151,17 м песок, а с глубины 5,5 м - суглинки (рис. 29, № 256). И, наконец, скважина 2-4/287-86, заложенная у северного угла усадьбы (отметка 154,82 м) под насыпными грунтами мощностью 4,7 м («темно-коричневый песок с 20% строительного мусора» с глубины 3,2 м насыщен водой), а отметке 149,62 зафиксировала «светлокоричневый суглинок с прослойками песка (рис. 29, № 262).

Отметка 148,19 соответствует пойме Рачки, отметка 151,17 — бровке западного склона или его верхней части (все скважины фиксируют в качестве материковых отложений пески). Общая глубина долины, в таком случае, составляет 3 м. Что касается планового положения склонов, то мы предполагаем, что на этом участке долина занимала более или менее всё пространство между переулками (т.е. порядка 100 м), а склоны её были достаточно пологими и позволяли размещение на них небольших строений. Плановые очертания горизонталей, по возможности, повторяют очертания горизонталей топосъемки 1939 г. с учетом мощности культурного слоя.

boitsov2020_28__6_

Рис. 28. Долина р. Рачки между палатами Украинцева и ул. Покровка

boitsov2020_29

Рис. 29. Район палат Украинцева, храма Троицы в Хохлах и верхнего течения реч.Рачки до ул.Покровки. Топографическая съемка Москвы 1939 г., выполненная в масштабе 1:2 000. Обследования МАЭ ИА в 1989 г.: 16а,б – шурфы 12 и 13 близ церкви Троицы в Хохлах

Историко-архивные источники виртуальной реконструкции речки Рачки

Речка (или ручей) Рачка – одна их малых реки Москвы, в настоящее время полностью убранная под землю. Она протекала преимущественно по территории восточной части Белого города, беря начало в районе Покровских ворот и впадая в Москву-реку вблизи устья Яузы. Речка играла важную роль в формировании объемно-планировочной структуры этого исторического района. Река описана в справочных изданиях по московской гидросети [32] и упоминается в отдельных историко-градостроительных исследованиях [33]. Специальных работ, посвященных изучению Рачки, не опубликовано. Предметом данного раздела будет реконструкция русла Рачки на период до начала работ по регулярному (классицистическому) благоустройству Москвы, то есть на середину XVIII века.

Исторические источники для такой реконструкции немногочисленны. На общеизвестных исторических планах Москвы XVII-XIX веков Рачка не показана: эти планы уделяют мало внимания ландшафту, и на них не изображены водоемы, не имевшие общегородского значения.

Основным картографическим источником по истории Рачки считается гравированный план Москвы 1805 года издания Fr. Courtener (www.etomesto.ru/map-moscow_moscou-1805) (рис. 30). Этот план восходит (с повторением ошибок) к рукописному плану Москвы 1797 года, составленному в связи с разработкой нового плана благоустройства города при Павле I (РГИА. Ф. 1399. Оп. 1. Д. 494. Л.1)[34] (рис. 31). Схематически показанное на этом плане русло Рачки - единственное изображение всего течения реки на общих планах города. Его можно считать свидетельством того, что в данный период река еще сохраняла открытое течение на всем своем протяжении.

boitsov2020_30__1_moscou1805

Рис. 30. 1805 год. План Столичного города Москвы. Издание Fr. Courtener. Фрагмент: река Рачка. С сайта www.etomesto.ru/map-moscow_moscou-1805.

boitsov2020_31___2_1797rgia13991494

Рис. 31. 1797 год. План Столичного города Москвы. Фрагмент: река Рачка.

Русло Рачки на плане 1797 года выглядит следующим образом. Речка вытекала из уже сформировавшегося Чистого пруда, устроенного после 1775 года в соответствии с Прожектированным планом Москвы Екатерины II. Далее проток пересекал внутренний проезд Чистопрудного бульвара, оказывался в пределах Белого города к востоку от церкви Троицы на Грязях, пересекал Покровку и втекал на территорию большого квартала, ограниченного Покровкой, Покровский бульваром, Колпачным и Хохловским переулками (здесь на плане 1797 г. ошибочно изображен несуществующий приходской храм). По внутриквартальной территории ручей тек до юго-западного угла этого квартала, затем пересекал Хохловский переулок и направлялся вниз по Подкопаевскому переулку до юго-восточного угла следующего квартала, ограниченного Хохловским, Малым Ивановским, Подкопаевским и Подколокольным переулками. Далее он делал крутой (почти под прямым углом) поворот на запад, тек по Подколокольному переулку до перекрестка («стрелки») с Солянкой, где, перед входом в церковь Рождества Христова на Стрелке, снова резко поворачивал на юг, пересекая Солянку вблизи проезда Воспитательного дома. Затем по внутриквартальной территории тек на юг, огибая территорию Воспитательного дома, и впадал в Москву-реку вблизи устья Яузы. Большинство справочных описаний Рачки основаны на этом изображении.

Однако план 1797 года нельзя считать безусловно достоверным и полным источником. Общие планы Москвы XVIII - начала XIX веков обладают известной условностью и неточностью. Ошибка в обозначении даже такого очевидного объекта, как приходская церковь, вынуждает относиться и к данному документу с осторожностью. Также нужно учитывать, что 1790-е годы – время, когда в Москве уже в течение нескольких десятилетий проводились активные мероприятия по благоустройству, включавшие перепланировку проблемных участков и гидромелиорацию. Русло Рачки к 1790-м годам могло претерпеть изменения.

Еще один важный источник общегородского характера – сведения о расположении коллектора Рачки, которая в XIX веке была убрана под землю на всем своем протяжении. Схематический план подземного коллектора нанесен на одном из опубликованных планов московской канализации 1912 года [35] (рис. 32). Здесь важно отметить два момента. Первое - начало коллектора отмечено не у Чистого пруда, а северо-восточнее, в створе улицы Макаренко (Лобковского переулка). Это противоречит данным плана 1797, что оставляет вопрос об истоке Рачки открытым.

boitsov2020_32___3_1912_

Рис. 32. 1912 год. Канализация Москвы. Общий план бассейнов реки Москвы и ее притоков в черте Камер-Коллежского вала. М.: Лит. Р. Бахман, 1912. Фрагмент: «XII. Речка Рачка». С сайта www.retromap.ru/0719122.

Второе – трасса коллектора проложена исключительно вдоль проездов (Покровского бульвара, Хохловского, Подкопаевского и Подколокольного переулков, улиц Солянки и Яузской). Таковы были нормы конца XIX – начала XX веков: городские власти имели право осуществлять работы лишь на городских землях, не затрагивая частные домовладения. Следовательно, трасса существующего коллектора не может дать надежной информации о первоначальном русле реки.

Попробуем обобщить те весьма скудные данные о Рачке, которые содержатся в других, более локальных источниках. Поскольку речка протекала преимущественно по внутриквартальным территориям, она показана на архитектурных планах дворов XVIII-XIX веков, а также иногда упоминается в текстовых документах. Название Рачка в этих документах не фигурирует, как и термины «река» или «речка». Водоем именуется просто ручей или проток.

Исток и верхнее течение

Рачка берет начало к северо-востоку от Покровских ворот Белого города. В XVI веке эта территория была занята плацдармом Белого города – простреливаемой зоной перед крепостью, которую было запрещено застраивать. На ранних планах Москвы – от Петрова чертежа рубежа XVI-XVII веков до плана Э. Пальмквиста 1674 года – перед крепостным стенами изображен ров, через который у проездных башен были перекинуты мосты. После строительства крепости Рачка, скорее всего, стала одним из протоков, питавших ров. Из документа 1750 года [36, Стлб. 965-967] известно, что после рва проток был проведен внутрь Белого города через проем в крепостной стене. Возможно, этот проем устроили в районе естественного русла. Внутри крепости, у Покровских ворот, на берегу Рачки стояла церковь Троицы (упоминается с 1547 года).

Видимо, в период существования крепостного рва, принимавшего воду с окрестных территорий, местность у Покровских ворот Белого города в целом выглядела благоустроенной. Строельная книга 1657 года [37, стлб. 124-126], описывающая церковное кладбище и дворы причта храма Троицы, о сложностях с освоением земель не упоминает.

По мере засыпки рва и начавшейся в середине XVII застройки плацдарма Белого города местность оказалась заболоченной, вернувшись, возможно, к первоначальному состоянию; оно могло даже усилиться из-за перекрытия естественных стоков. С 1680 году у церкви Троицы фиксируется топоним «на Старых Грязях»; в конце XVII - первой половине XVIII век это название становится устойчивым [36, стлб. 485-486]. В 1750-е годы, при разработке проекта устройства пожарных прудов на бывшем плацдарме Белого города, по трассе утраченного рва, два самых протяженных пруда, «по способности места», были спроектированы как раз по обе стороны Покровских ворот [38].

Подробно верхнее течение Рачки описано в хорошо известных документах 1740-1750-х годов. В этот период с внешней стороны Белого города, к северу от Покровских ворот и с большим отступом от крепостных стен, располагался торговый Лесной ряд. Рядом с ним лежало болото, из которого вытекал ручей, пропущенный «сквозь каменной Белаго Города стены в скважину» [36, стлб. 965-967] и затем убранный в трубу, которая проходила по дворам причта церкви Троицы на Грязях и под мостовой Покровки. Труба была устроена и поддерживалась до Покровки торговцами Лесного ряда (видимо, эта была повинность, связанная с использованием земли из-под плацдарма). Ниже Покровки обязанность очистки трубы лежала уже на владельцах дворов, по которым она пролегала. Судя по планам того же времени, труба не была убрана под землю, а представляла собой небольшой открытый канал, огибавший дворы церковного причта [39;40] (рис. 33).

boitsov2020_33___4_1764_gimopi_440_1_942_320

Рис. 33. 1764 год. План церковной земли и дворов причта церкви Живоначальной Троицы, что на Грязях [39].

Канал нуждался в постоянной очистке. В 1741 году разлив воды из-за засорения канала даже привел к разрушению каменного здания церкви Троицы; в 1750 году по этой же причине не могли закончить укладку каменной мостовой по Покровке; разрушен был и прилегающий участок белогородской стены. По некоторым данным, за период с 1641 по 1868 годы было последовательно выстроено пять каменных зданий церкви Троицы на Грязях [41, с. 136] – редкий для Москвы случай, хорошо характеризующий местность, на которой стоял храм.

Нужно отметить, что приведенные документы не упоминают Рачку в качестве естественного водоема. «Труба» описывается исключительно как мера для отвода воды из болота. В литературе эта история также подается как один из ранних примеров городского водоотведения. Но планы XVIII - XIX веков свидетельствуют, что исток Рачки находился не непосредственно в болоте на месте Чистого пруда, а к северо-востоку от него. Фактически, это был отдельный проток, запруживание которого создавало собственную «грязь». В 1750 году архитектор Д.В. Ухтомский разработал оставшийся нереализованным проект канала для перенаправления этого потока вдоль внешнего проезда Белого города, чтобы «впредь сквозь каменной того Белого города стены грязь и воду в Белый город не пропускать» [36, стлб. 965-967; 42](рис. 34).

34___5_ciam_2134_1_20_35

Рис. 34. 1750 год. План местности около Покровских ворот Белого города и церкви Троицы, что на Грязях. Проект устройства водоотводного канала. Арх. Д.В. Ухтомский. «А. Церковь Живоначальной Троицы в Грязях. Б. Покровские ворота. С. Белый город. Д. Грязь подле города, которая пропущена сквозь городскую стену. Е. От оной грязи и трубы и в Белом городе великая грязь есть и труба, проведенная сквозь обывательские дворы, которая ныне засорилась. F. А надлежит для лучшей удобности оную трубу провести подле города к Яузским воротам» [42].

Таким образом, одно из свидетельств плана 1797 года – об истоке Рачки из Чистого пруда или болота на его месте – не находит подтверждения в других источниках. Верхнее течение Рачки в середине XVIII века выглядит следующим образом: ручей брал начало на территории Земляного города, в районе улицы Макаренко или несколько выше. Затем он пересекал заболоченную местность бывшего плацдарма Белого города, где после Лесного ряда был превращен в открытый канал; сквозь арку проходил крепостную стену (на расстоянии 40-60 м севернее Покровских ворот); шел вдоль трассы Покровки за дворами причта церкви Троицы на Грязях, поворачивал на юг и спускался по церковному погосту в 7-10 м от алтаря храма (по территориям совр. владения Покровка ул., 13 и 15), а затем пересекал трассу Покровки под мостовой. Ширина канала, если верить планам, не превышала 1 м. Графически русло канала может быть реконструировано лишь приблизительно, поскольку архивные чертежи содержат большую погрешность, а натурных объектов, фиксирующих старую планировку, в этом владении не сохранилось (за исключением, видимо, алтарей храма).

Квартал, ограниченный улицей Покровкой, Покровский бульваром, Колпачным и Хохловским переулками .

Большой квартал, вытянутый с северо-востока на юго-запад, расположен на сложном рельефе. В северной части склон более выражен, в центре становится более пологим, а затем вновь резко спускается к югу. Рачка протекала посередине квартала по территориям частных домовладений; ее изображение сохранили несколько чертежей. Самый ранний из них датирован 1750 г. [42], самый поздний – 1884 г. [43]. Также для реконструкции русла можно использовать косвенные данные – расположение построек и внутриквартальные границы владений, если из текстовых документов известно, что они проходили по реке. Выявленные источники позволяют представить течение Рачки следующим образом: после Покровки упоминавшийся выше открытый канал («труба») попадал на двор священника церкви Троицы на Грязях (совр. владение Покровка, 12), где был перенаправлен к западу, к внутриквартальной меже. Известно, что прочистка канала входила в обязанности священника [36, стлб. 965–967]. Южнее попова двора Рачка сохраняла естественное русло (в купчей 1749 года она названа «ручей» [44, С. 254]. Речка протекала на юго-юго-запад по внутриквартальным границам дворов, которые, во многом, были ею и сформированы, до усадьбы князей М.М. и А.М. Голицыных (Хохловский пер., 7-9). Внутриквартальные границы частично сохранились, частично (во владениях Покровка ул., 10/1; Колпачный пер, 11) могут быть восстановлены по архивным документам; Рачка как естественная межа показана на планах 1759 [45] и 1790-х годов [46;47] (рис. 35). Графическая реконструкция русла приведена на рис. 36.

boitsov2020_35___6_ciam_105_9_1447_3

Рис. 35. 1797 год. План владений по Колпачному переулку [46]. Выкопировка. (Воспр. по: Историко-архитектурное обследование центра г. Москвы. Квартал 120. Т. 6 (Колпачный пер., 3). Моспроект-2, мастерская № 17. М., 1996. Л. 37).

_7_1750__

Рис. 36. Реконструкция русла речки Рачки в середине XVIII века по архивным материалам. Схема составлена О.Г. Ким

На примере церкви Троицы на Грязях и дворов ее причта видно, что близость реки создавала трудности для хозяев прилегающих земель. Но для крупных владений в северной части рассматриваемого квартала собственная речка была скорее преимуществом. К Рачке были обращены садовые и огородные зоны больших дворянских усадеб, владельцы которых использовали проток в хозяйственных целях. Так, в усадебном саду Исленьевых (Колпачный пер., 7-9), к западу от Рачки, существовал пруд, который, возможно, питался отведенной от ручья водой. Известна купчая 1757 года: владелец одного из дворов выкупил у соседа небольшой внутриквартальный участок (размером 6 на 34 м), по которому текла Рачка [48, С. 46-47]. Иногда прямо над речкой строились деревянные службы – например, сараи для полоскания белья. В 1772 году один из дворов к востоку от Рачки (на территории совр. владения Покровский бул., 4/17) купил иноземец, кузнечных дел мастер П.Я. Пеше, который выстроил вблизи ручья каменную кузницу и временный открытый горн прямо на берегу [49]. Подобное производство размещали вблизи водоемов.

Таким образом, к середине XVIII века Рачка превратилась во внутриквартальный ручей. Однако в более ранний период она могла играть важную роль в формировании градостроительной структуры данной местности. К западу от Рачки пролегает Колпачный переулок; северная часть его трассы идет почти параллельно реке, на расстоянии 50-60 м от нее. Известно, что еще в начале XVIII века большая часть владений по Колпачному переулку располагалось на тяглых землях Покровской полусотни [50, С. 269-273], возникновение которой восходит в XIV-XVI векам. Для дворов Покровской сотни, зафиксированных переписью московских дворов 1738-1742 годов, обычным был размер длинника в 19-24 сажень (40-50 м). По Колпачному переулку длинник мог быть несколько увеличен из-за того, что задние части дворов находились на неудобных пойменных землях Рачки (в целом, размер городского земельного надела с длинником в 40-80 м типичен для русских городов XVII-XIX веков). Можно высказать предположение, что в ходе разбивки земли под дворы Покровской полусотни русло Рачки напрямую определило трассу Колпачного переулка.

Южнее домов 7 и 8 Колпачный переулок делает поворот на юг и направляется в сторону пересечения Рачки и Хохловского переулка. Здесь, по трассе Хохловского переулка, могла находиться древняя переправа через ручей, с деревянным мостом. С юга к ней подходил Подкопаевский переулок. Периодические разливы Рачки усложняли проезд по этому перекрестку. Поэтому для проезда с Колпачного переулка на запад, к Ивановскому монастырю, долгое время существовал не слишком удобный объезд – переулок за алтарями церкви князя Владимира. Он был закрыт только в первой половине XIX века, когда Рачка уже была, в основном, зарегулирована. Также архивные планы фиксируют, что вблизи перекрестка Колпачного и Хохловского переулков граница владения, обращенного к переправе (Хохловский пер., 5/12) до начала XIX века была немного смещена к востоку, отступая от поймы реки (рис. 38).

К востоку от Рачки, на высоком склоне, стояла церковь Троицы в Хохловке, окруженная сетью переулков, из которых к настоящему времени сохранился только Хохловский. Один из утраченных переулков вел от церкви непосредственной к ручью, причем по кратчайшей трассе – с востока на запад. Переулок, больше похожий на пешеходный проход, зафиксирован на плане 1759 года (рис. 37), хотя с 1730 года все земли вокруг него составляли единое владение (усадьбу кн. М.М. и А.М. Голицыных – см. ниже). Столь долгое существование переулка объясняется тем, что он вел ко двору на противоположном берегу Рачки – усадьбе Исленьевых (в первой половине XVIII века – Глебовых, Колпачный пер, 7-9), которая, хотя и выходила на Колпачный переулок, числилась в приходе церкви Троицы в Хохловке [51, С. 254]. Альтернативный обходной маршрут к приходскому храму для жителей этой усадьбы был длинным и неудобным. Окончательно переулок был закрыт во второй половине XVIII века.

boitsov2020_37___8_rgada_931_2_2405_3

Рис. 37. 1759 год. План дворов причта церкви Живоначальные Троицы, что на Хохловке [45].

В южной части рассматриваемого квартала Рачка пересекала территорию известной московской усадьбы, расположенной на пересечении Колпачного и Хохловского переулков (Хохловский пер., 7-9). В 1709-1769 годах владение принадлежало князьям М.М. и А.М. Голицыным, но его ядро сложилось раньше, на рубеже XVII-XVIII веков, когда хозяином двора был видный деятель петровской эпохи думный дьяк Е.И. Украинцев. Участок, занятый усадьбой, находится на крутом склоне: перепад высот в пределах двора (с востока на запад) составляет не менее 8 м. Точное время и история формирования усадьбы неизвестны; около 1700 года она уже существовала в границах, зафиксированных в более поздних документах [50, с. 240; 52, с. 165]. Скорее всего, как и большинство крупных усадеб Белого города, она возникла в результате объединения нескольких более мелких дворов. Но размеры, расположение и даже число этих дворов не выяснены. Поэтому сложно сказать, как использовались земли, непосредственно прилегавшие к Рачке, до их включения в состав усадьбы.

Русло Рачки в пределах владения Е.И. Украинцева - Голицыных (с 1769 года – Московского архива Коллегии иностранных дел) зафиксировано тремя планами – 1769 [53], 1838 [54] и 1884 [55] годов. Хотя чертежи обладают определенной неточностью, их сравнение позволяет не только определить местоположение русла, но и проследить его возможные изменения.

План 1769 года (рис. 38) показывает, как Рачка сначала течет вдоль северной внутриквартальной границы усадьбы (здесь на реке был выстроен деревянные сарай), а затем отходит от границы, наискосок пересекая усадебный двор до юго-западного угла владения. Каменные палаты, построенные еще в конце XVII – начале XVIII веков, стоят на восточном высоком берегу со значительным отступом от ручья. Деревянные постройки на низком правом берегу подходят к ручью намного ближе, но все же отстоят от него на несколько метров. Через речку перекинуто два широких деревянных моста: один – напротив парадного въезда в усадьбу с Колпачного переулка, второй – к северу от первого, у конюшенного двора, устроенного по тому же Колпачному переулку на правом берегу ручья. Длина мостов около 13 м – возможно, такова была ширина затапливаемой зоны. В районе конюшенного двора русло имело небольшой изгиб, позволивший немного увеличить размер этого двора к востоку. Планировка усадьбы также показывает, что ручей и выраженный рельеф усложняли связь между основой парадной зоной и северной частью усадьбы, в середине XVIII века известной как двор управителя (там же находились огороды и часть людских покоев). Проезд между ними был невозможен; для въезда на северную территорию пользовались особыми воротами со стороны Хохловского переулка.

boitsov2020_38___9_rgada_192_1_mg_227_2

Рис. 38. 1769 год. План владения князя Александра Михайловича Голицына в Белом городе, в приходе церкви Троицы, что в Хохловке [53].

План 1838 года (известен в копии 1882 года, рис. 39) передает несколько иную ситуацию. Границы усадьбы к этому времени изменились. Северная часть – двор управителя – была продана и стала отдельным владением; по Колпачному переулку был приобретен большой участок земли с садом. Каменные палаты сохранились, на прежнем месте остался и парадный въезд в усадьбу с мостом через Рачку, но конюшенный двор по Колпачному переулку перестал существовать. Рачка в южной части владения, в зоне парадного двора, была зарегулирована - убрана в канал, трасса которого показана на плане. Севернее ручей еще сохранял естественное русло. План показывает не только сам проток, но и его неровный берег, над которым стояли небольшое деревянные постройки. Эта часть владения мало изменилась с 1769 года. Однако в центральной части усадьбы свидетельства двух источников различаются. В 1838 году русло и канал Рачки изображены со смещением к западу, то есть в сторону утраченного конюшенного двора. Смещение достигает 6-7 м. Также был утрачен мост к конюшням, а к северу от него возник новый деревянный мостик на пешеходной дорожке в новоприобретенный сад. Этот мостик разделял участки естественного русла и канала. В юго-западном углу усадьбы, ниже парадного въезда, трасса канала 1838 года и русло 1769 года вновь совпадают. Является ли описанное разночтение следствием неточности чертежей или реальных работ по корректировке русла, и какая именно из трасс ближе к первоначальному естественному течению – вопрос отрытый, требующий дополнительных исследований.

boitsov2020_39___10_1838

Рис. 39. 1838 год (копия 1882 года). План владения Московского архива Коллегии иностранных дел [55] (Воспр. по: Историко-архитектурное обследование центра г. Москвы. Квартал 120. Т. 10 (Хохловский пер., 7-9; Колпачный пер., 9, 9а, ал. II). Моспроект-2, мастерская № 17. М., 1996. Л. 6).

В целом, в пределах рассматриваемого квартала русло Рачки, реконструируемое на основе архитектурных планов, соответствует данным плана 1797 года.

К югу от усадьбы Украинцева-Голицыных Рачка пересекала Хохловский переулок. Скорее всего, здесь она уже в XVIII веке была убрана под мостовую.

Квартал, ограниченный Хохловским, Малым Ивановским, Подкопаевским и Подколокольным переулками.

Квартал расположен на выраженном склоне, более крутом в северной части. На планах XVIII века река здесь не показана и не упоминается в текстовых документах. Зато проток изображен на трех чертежах XIX века - 1829, 1836 и 1880 годов [56]. Русло выглядело следующим образом: речка втекала на территорию квартала во владении Хохловский пер., 6/2 и текла строго на юг вдоль западной внутриквартальной межи до следующего владения (Подкопаевский пер., 4). На этом участке Рачка уже в 1829 году была зарегулирована и превращена в открытый канал (в 1836 г. он назван «канава сквозь дворы») (рис. 40). Над каналом были выстроены каменные надворные постройки.

40___11_image00421

Рис. 40 1829 год. План владений на пересечении Хохловского и Подкопаевского переулка. ЦГА Москвы. Ф. Т-1. Оп. Д. (Воспр. по: Историко-архитектурное обследование центра г. Москвы. Квартал 128. Ал. 2 (Подкопаевский пер., 2/6). Моспроект-2, мастерская № 17. М., 1996. Л. 44).

Южнее, на территории владения Подкопаевский пер., 4, речка еще в 1880-е гг. сохраняла естественное русло, проходившее на расстоянии 13–15 м от Подкопаевского переулка (рис. 41). Владение представляло собой большую усадьбу с обширным садом; во второй половине XIX века в саду, прямо над ручьем, стояла деревянная беседка. Однако у этого отрезка реки была своя история. В 1760-1780-е годы южная часть садовой территории представляла собой парадный двор усадьбы, принадлежавшей семье Волынских [57]. К западу от ручья, у самого берега, стояли деревянные господские хоромы, главным фасадом обращенные на юг (рис. 42). Любопытно, что проект планировки этой усадьбы, предложенный в 1752 году архитектором Д. Ухтомским, предполагал строительство главного дома в другом месте - по красной линии Малого Ивановского переулка, протяженным фасадом вдоль склона [58]. Но владельцы построили дом в глубине двора, на более высоком участке и поперек склона. В результате хоромы оказались зажаты между Рачкой и границей владения. Затем, до 1812 года, все же был выстроен новый, каменный, главный дом усадьбы по Малому Ивановскому переулку. Хоромы сломали, разбив на их месте сад и огороды. Нельзя исключать, что при постройке хором русло Рачки было каким-то образом зарегулировано, а затем, в ходе разбивки сада, вновь освобождено.

41___12_image00253

Рис. 41. 1880 год. План владения купцов Челноковых по Малому Ивановскому и Подкопаевскому переулкам. Ф. Т-1. Оп. Д. (Воспр. по: Историко-архитектурное обследование центра г. Москвы. Квартал 128. Ал. 6 (Ивановский Малый пер., 7-9, стр. 1, 2; Подкопаевский пер., 4). Моспроект-2, мастерская № 17. М., 1996. Л. 60).

boitsov2020_42___13_1780__440_1_943_203

Рис. 42. 1780 год. План усадьбы Волынских в Малом Ивановском и Подкопаевском переулках. [57] (Воспр. по: Историко-архитектурное обследование центра г. Москвы. Квартал 128. Ал. 6 (Ивановский Малый пер., 7-9, стр. 1, 2; Подкопаевский пер., 4). Моспроект-2, мастерская № 17. М., 1996. Л. 51).

В 1870-е годы открытое течение реки в бывшей усадьбе Волынских сохранялось и к югу от сада, на территории хозяйственного двора; прямо над ручьем располагались каменные службы. Рачка была уведена с территории этого владения, скорее всего, при устройстве в конце XIX – начале XX веков подземного коллектора по трассе Подкопаевского переулка (на плане 1889 года ручей уже не показан) [56].

Таким образом, архивные документы не подтверждают данные плана 1797 года о том, что Рачка текла непосредственно по трассе Подкопаевского переулка. Ошибка на плане может быть технической, но возможно и другое ее объяснение. Подкопаевский переулок идет по крутому склону, и на нем должна была существовать канава ливневой канализации, которую несложно было спутать с руслом ручья.

В южной части рассматриваемого квартала находится два домовладения (Подкопавский пер., 6 и Подкопавский пер., 8/5/13), на исторических планах которых Рачка не изображена. Судя по соседскому плану 1880 года, река втекала в северный из этих дворов по внутриквартальной территории, на расстоянии около 13 м от красной линии Подкопаевского переулка. Оба владения в середине XIX века были уже плотно застроены, и естественное русло в них вряд ли могло сохраниться, однако сведений о расположении канала или подземной трубы не обнаружено.

Некоторые сведения могут дать планы и описания дворов XVIII века. У усадьбы Волынских в переписи 1738-1741 годов указаны примерно те же размеры, что и в XIX веке [59, c 41-42]. Следующий двор, на основе которого возникло владение Подкопаевский пер., 6, по переписи имеет длинник в 14 сажень от Малого Ивановского переулка [59, с. 41]. Значит, участок не доходил до Подкопаевского переулка на расстояние около 12–13 м, что соответствует местоположению русла ручья по плану 1880 года. Можно предположить, что небольшой пустырь с протоком не был включен в состав двора. Разрывы в длинниках дворов и расположении построек на расстоянии 10–13 м от Подкопаевского переулка зафиксированы и для владений причта церкви Николы в Подкопаях, которые занимали южную часть квартала (Подкопаевский пер., 8/5/13) [59, с. 41; 60]. Таким образом, можно предложить, что к югу от усадьбы Волынских Рачка продолжала течь на юго-юго-восток по внутриквартальной территории, а трасса Подкопаевского переулка следовала ее руслу, пролегая над поймой на расстоянии 10–13 м от реки.

Рачка и крутой склон затрудняли освоение территории данного квартала. Здесь, в отличие от соседних земель, до конца XVIII века почти не было каменной застройки. Преобладали мелкие дворы, а единственное крупное владение – описанная выше усадьба Волынских – не имело устойчивого ядра. Обширные участки вдоль течения Рачки занимали сады и огороды соседних усадеб, расположенных по другую сторону Подкопаевского переулка.

Подколокольный переулок и квартал, ограниченный улицей Солянкой, Подколокольным и Певческим переулками.

Подколокольный переулок пересекает Рачку в месте, где заканчивается крутой склон и начинается более пологая местность. На плане 1797 года изображено, что Рачка, спустившись по Подкопаевскому переулку до перекрестка Подколокольным, резко поворачивает на запад, течет вдоль Подколокольного переулка до церкви Рождества Богородицы на Стрелке, а затем огибает церковь и пересекает Солянку. Существование протока на стрелке Солянки и Подколокольного переулка подтверждается и рядом других источников конца XVIII века [61]. По той же трассе проложен коллектор рубежа XIX-XX веков. Является ли данное русло естественными или речь идет о водоотводном канале?

К сожалению, новых архивных источников о течении Рачки в данном месте не выявлено. Определенную информацию может дать изучение градостроительной истории местности. В начале XVIII века современный квартал, сформированный улицей Солянкой, Подколокольным и Певческим переулками, был разделен проездом, являвшимся продолжением Подкопаевского переулка на юг к Солянке; он упомянут в текстовых документах [62] и был закрыт до 1731 года. Трасса этого переулка читается и в настоящее время: она проходила по исторической внутриквартальной меже, известной по планам XVIII-XIX веков и закрепленной существующими каменными зданиями. Эта граница имеет характерную изогнутую форму – признак того, что она повторяла очертания какого-то природного объекта – подобно тому, как описанная выше трасса Подкопаевского переулка повторяла русло Рачки. Если предположить, что утраченный южный отрезок Подкопаевского переулка также пролегал вдоль русла ручья, можно реконструировать это русло на расстоянии 10-13 м от сохранившейся внутриквартальной межи (см. рис. 36). Дополнительным аргументом в пользу этого предположения служит дренажная канава, существовавшая в конце XVIII века на противоположной стороне Солянки, напротив утраченного переулка, между владениями Солянке ул., 12 и 14 [63] (рис. 44).

Если данная версия верна, то проток, изображенный на планах 1790-х годов, не является первоначальным руслом Рачки, а представляет собой водоотводной канал. Время его появления установить сложно. Известно, что уже 1750-е годы земля вдоль реконструируемого русла реки уже была плотно застроена. В усадьбе, по территории которой протекала Рачка (усадьба Клементьевых - Васкова, Солянка ул., 7/4), планом 1759 года зафиксировано каменное здание, поставленное по внутриквартальной меже (утраченному переулку) [64]. Оно имело ширину около 10 м, то есть должно было стоять близко в реке, на более высоком правом берегу. К 1773 году это здание разобрали, а в глубине владения выстроили двухэтажные каменные палаты, расположение которых уже непосредственно затрагивало русло реки [65]. Как раз в этот период, в 1760-е годы, начались работы по осушению территории Воспитательного дома (бывшего Васильевского сада), для чего были устроены многочисленные водоотводные канавы (см. ниже). Канава, перехватывающая воды Рачки после Подкопаевского переулка и направлявшая их по Подколокольному переулку до Солянки, могла быть частью этой дренажной системы. Изменение русла привело, в частности, к трансформации планировочной структуры усадьбы, по которой протекала Рачка.

Квартал, ограниченный Солянским, Китайским, Устьинским проездами, Москворецкой набережной и улицей Солянкой.

Наибольшую сложность, с точки зрения архивных источников, представляет реконструкция нижнего течения Рачки. Территория между Солянкой и Москвой-рекой в 1760-е годы поверглась коренной трансформации – на месте дворцового Васильевского сада был выстроен огромный комплекс Воспитательного дома (1764-1781 годы). Для осушения этой сложной в гидрогеологическом отношении местности был проведен целый комплекс мероприятий. Архитектурные планы уже с 1760-х годов фиксируют новую ситуацию, а чертежей более раннего времени, изображающих Рачку, не обнаружено. Основными источниками для реконструкции остаются все тот же спорный план 1797 года и фрагментарные знания о ранней градостроительной ситуации в этом районе.

Во второй половине XVIII века южнее Солянки существовал широкий водоотводной канал, задачей которого был сбор воды, стекавшей с верхних береговых террас Москвы-реки, и направление их в Яузу в обход территории Воспитательного дома. Канал хорошо известен по архивным чертежам [61] (рис. 43). Он пролегал по трассе древнего Никольского переулка, который шел от современного Солянского проезда (церкви Всех Святых на Кулишках) к Яузским воротам Белого города. «Ручей» впервые показан на плане 1769 года [66]. К каналу со стороны Солянки подходили минимум три дренажные канавы - у церкви Кира и Иоанна (Солянка ул., 6) и также упоминавшиеся выше канавы напротив Подколокольного переулка (Солянка ул., 10) и утраченного южного отрезка Подкопаевского (Солянка ул., между домами 12 и 14). Канал огибал Окружное строение Воспитательного дома и подходил к Яузе близи ее впадения в Москву-реку. Если предложенная выше реконструкция русла Рачки верна, то по канаве напротив Подколокольного переулка этот канал должен был принимать и воды Рачки. С некоторым упрощением, именно так и показано нижнее речение реки на плане 1797 года.

boitsov2020_43___14_1790_rgada_192_1__250_4

Рис. 43. Конец XVIII века. План владений Московского Воспитательного дома [61].

На территории Воспитательного дома имелся еще один крупный водоотводной канал. Он пересекал по диагонали восточный участок владения – парк и двор на месте не построенного восточного квадрата – и подходил к Москве-реке примерно в 100 метрах от устья Яузы. В начале XIX века дренажная канава, ближайшая к предполагаемому естественному руслу Рачки (Солянка ул., между домами 12 и 14), соединялась именно с этим каналом (рис. 44).

boitsov2020_44___15_1790_rgada_192_1__250_3

Рис. 44. Первая четверть XIX века. План владений Московского Воспитательного дома [63].

Эти данные относятся уже к периоду после постройки Воспитательного дома и не позволяют достоверно реконструировать русло Рачки в данной районе. Можно лишь предложить несколько вариантов такой реконструкции (представлены на рис. 36) и надеяться на результаты дальнейших исследований.

Чуть лучше архивными данными освещена береговая зона Москвы-реки - местность с внешней стороны Белого города, ограниченный Москвой-рекой, стеной Белого города к юго-западу от Яузских ворот, Яузской улицей и правым берегом Яузы. В документах рубежа XVII-XVIII в этом районе упоминается «ручей» [67, С. 226], который можно идентифицировать с нижним течением Рачки. В 1763 году от проезда вдоль Белого города к Москве-реке показана извилистая тропа, которая, возможно пролегала вдоль ручья [68]. Участок к востоку от этой тропы, ныне занятый Окружным строением Воспитательного дома, был заболочен. Если данное предположение верно, то место впадения Рачки в Москву-реку примерно совпадает с данными плана 1797 года - оно находилось очень близко к устью Яузы; возможно, первоначально эти водоемы формировали единую заболоченную пойму.

Представленная реконструкция русла Рачки позволяет детализировать представление о большой роли реки в формировании планировочной структуры восточной части Белого города. Рачка текла с северо-востока на юго-запад по склону, на котором более крутые участки чередовались с более пологими. Русло пересекали две крупные трассы, возникшие на основе древних дорог – Покровка на севере и Солянка на юге. Между дорогами известны только две переправы – по существующим трассам Хохловского и Подколокольного переулков. Они находятся на более пологих участках склона (небольших террасах). Документы XVIII века, зафиксировавшие немало утраченных позже проездов, не содержат следов каких-либо иных переулков, пересекавших ручей. Остальные известные проезды, проложенные по оси восток-запад, либо не доходили до реки, либо упирались в нее, превращаясь в тупики и пешеходные тропы. Переулки, шедшие вдоль русла (с север на юг), были ориентированы на переправы.

К западу от ручья, на более низком правом берегу, вдоль русла и с отступом от поймы пролегали два сохранившихся переулка – Колпачный и Малый Ивановский. О Колпачном переулке можно высказать предположение, что его трасса возникла при разбивке дворов Покровской полусотни: расстояние от русла до проезда соответствует модулю слободских дворов.

Земли, непосредственно прилегавшие к речке, во многих местах служившей внутриквартальной межой, были слабо освоены застройкой – в XVIII веке здесь зафиксированы сады и огороды крупных усадеб или мелкие дворы (слободские и церковные). Оригинальна планировка трех усадеб, в которых Рачка протекала по усадебной территории (владения Е.И. Украинцева-Голицыных, Волынских и Клементьевых-Глебовых) – в них расположение функциональных зон и палат было вынужденно приспособлено к протоку и сложному рельефу.

На высоком левом берегу Рачки известны два переулка, шедшие вдоль реки – Подкопаевский и центральный отрезок современного Хохловского. Планировку прилегавших к ним заселенных местностей левого берега можно назвать террасной – многочисленные проезды прорезали склон перпендикулярно руслу Рачки, формируя узкие кварталы, ступенчато спускавшиеся к Солянке (сохранились Большой и Малых Трехсвятительские, Подколокольный переулки и отрезок Хохловского; четыре переулка утрачены). Проезды упирались, в основном, в Подкопаевский переулок, который до 1730-х годов продолжался до Солянки. На высоком склоне над Рачкой уже в XVI-XVII веках стояли каменные церкви и палаты, в том числе храмы Троицы в Хохловке и Николы в Подкопаях, палаты Е.И. Украинцева (Хохловский пер., 7-9), Шуйских (Подкпаевский пер., 5), Л.Т. Голосова (Подколокольный пер., 11/11) и др.

Южнее Солянки Рачка терялась среди обширной топкой местности - Васильевского луга. Градостроительное влияние реки в этом районе уже не прослеживается и само русло реконструируется с трудом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог проделанной работе, следует принять во внимание, что каждый из ее разделов был выполнен в рамках определенной научной дисциплины, базировался на соответствующих источниках и нес в себе определенные возможности и известные ограничения.

Археологические исследования, задуманные в далеком уже 1988 г. как проект по изучению села Подкопаева в его историко-ландшафтной среде, позволили выявить культурный слой XIV-XV вв. на восточном крутом берегу речки Рачки к северу от церкви Николы в Подкопае. Были найдены погребенные почвы, которые свидетельствовали о том, что село было поставлено не на пашне, а на месте разреженного леса с луговыми участками. В ходе этой работы были получены данные о естественной поверхности рельефа, которые, будучи положены на топосъемку 1939 г. масштаба 1:2000, позволили начать работу по реконструкции палеорельефа. Эту работу удалось значительно продвинуть вперед благодаря 16 геологическим скважинам, заложенным в XX в. в пределах долины этой речки.

Прорыв в понимании палеорельефа долины Рачки пришел после обнаружения ее природного аналога. Стало ясно, что перед нами специфический геоморфологический объект – узкое заглубление, которое прорезает как невысокую первую террасу Москвы-реки (район церквей Рождества Богородицы на Стрелке и Николы в Подкопае), так и моренную возвышенность (между палатами Шуйских и палатами Е.И.Украинцева), обращающееся в своих верховьях в выположенную широкую балку. Реальные параметры долины ручья с поймой шириной 40 м удалось установить благодаря разрезу, выполненному И.А.Бойцовым между домами 4 и 5 по Подкопаевскому переулку, в котором на глубине 5 м были обнаружены влажные отложения, включавшие аллювий и культурный слой.

Совершенно особый взгляд на долину речки Рачки дало ее исследование, основанное на вновь выявленных плановых, картографических и письменных свидетельствах XVIII – XIX вв. Преимуществом этих данных явилось то, что они дают целостное, точное и живое представление об облике этой речки на позднем этапе ее существования, когда она подвергалась локальному регулированию. Было установлено, что до середины XIX в. Рачка, лишь частично спрямленная в виде канав, продолжала течь по трассе своего первоначального русла и была зарегулирована лишь в районе церкви Рождества Богородицы на Стрелке. Градостроительное осмысление этого материала позволило увидеть специфические черты городской планировки, обусловленные особенностями долины Рачки на разных ее участках.

Лишь после продвижения вперед в понимании речки на геоморфологическом уровне и уяснения основных вех ее освоения, стала возможной реконструкция форм рельефа и исторического ландшафта.

Как уже отмечалось выше, построение изолиний палеорельефа велось посредством своего рода «переинтерпретации» изолиний, зафиксированных в 1939 г. на дворовых территориях, на основе точно установленных отметок естественной поверхности рельефа в археологических шурфах и буровых скважинах. На последней стадии была проведена корректировка карты палеорельефа с учетом зданий, показанных на инструментальных планах XVIII – XIX вв. В большинстве случаем эти здания непротиворечивым образом «садились» либо на более или менее плоские участки коренного берега реч.Рачки (западный корпус палат Е.И.Украинцева (рис. 36, № 12, рис. 45), палаты Шуйских (рис. 36, № 19) или церковь Николы в Подкопае), либо в пойму (конюшни заречной части усадьбы Е.И.Украинцева – – рис.36, № 12; рис. 38; рис. 46 - слева).

Впрочем, наблюдались и расхождения. Загадочным осталась постановка между 1752 и 1812 гг. палат в центре владения Волынских на склоне коренного западного берега Рачки (рис. 36, № 17). Не в полной мере ясна и увязка планиграфических и археологических свидетельств о формах зарегулирования русла Рачки к югу от Хохловского переулка. По данным планов и описаний в 1829 и 1836 гг. здесь был сформирован «открытый канал» («канава сквозь дворы») (рис. 36, № 15; рис. 40, 41). Между тем археологические раскопки открыли дренажную трубу, которую накрыл культурный слой с фигуркой наполеоновского генерала, отложившейся после 1812 г. (рис. 19, № 268).

Думается. впрочем, что в работе по реконструкции исторического ландшафта, которая предшествует его 3D визуализации (рис. 45 - 47), решающим является не желание достичь раз и навсегда установленной модели, но стремление к максимальной ее обоснованности. Немаловажным представляется и публикация материалов, а также изложение хода исследований. Именно этой цели авторы и стремились достичь в данной статье. Эта работа не ставит точку в изучении Ивановской горки и Подкопаева - удивительного района старой Москвы, который будет еще не раз приковывать к себе внимание исследователей.

45____

Рис. 45. Западный (дворовый) корпус палат дьяка Е.И. Украинцева (ныне - Хохловский пер., 7-9, стр. 2), выходящий на бровку речки Рачки (позднее усадьба принадлежала кн. А.М. Голицыну). Вид с северо-запада. А — фото 2020 г., на переднем плане – фрагмент бровки речки Рачки, накрытый культурным слоем; Б – фрагмент 3D визуализации усадьбы по состоянию на рубеж XVII-XVIII вв., выполненной В.В. Моором (декабрь 2020 г.) на основе реконструкции палеорельефа.

46

Рис. 46. Вид с юга на усадьбу кн. А.М. Голицына (ранее принадлежала дьяку Е.И. Украинцеву, ныне - Хохловский пер., 7-9;) по состоянию на 1769 г. Фрагмент 3D визуализации, выполненной В.В. Моором (декабрь 2020 г.) на основе реконструкции палеорельефа долины речки Рачки и плана 1769 г. (рис. 38). Справа – палаты (главный дом усадьбы) и коренной восточный берег речки; слева – конюшня и каретный сарай, расположенные в пойме речки.

47

Рис. 47. Вид с севера на усадьбу кн. А.М. Голицына (ранее принадлежала дьяку Е.И. Украинцеву, ныне - Хохловский пер., 7-9) по состоянию на 1769 г. Фрагмент 3D визуализации усадьбы, выполненной В.В. Моором (декабрь 2020 г.) на основе реконструкции палеорельефа долины речки Рачки и плана 1769 г. (рис. 38). Слева – Хохловский переулок; в глубине – палаты (главный дом усадьбы); по центру – двор управителя с деревянными постройками, стоящими на бровке коренного восточного берега р. Рачки. За конюшней – сарай, устроенный над руслом речки, видимо, для полоскания белья; за ним – баня. Справа – пойма речки и ее русло, перегороженное межусадебной оградой. На другом берегу речки – сад во дворе усадьбы Ислентьевых, включающий пруд в пойме речки и участок ее коренного западного берега.

Приложение

Александровский А.Л . Результаты работ в Москве, июнь 1989 г. (Бойцов И.А. Отчет об археологических наблюдениях и раскопках в историческом центре г.Москвы в 1989 г. Ч. 1 // Архив ИА РАН. Р-1. № 14025. Прил. 1. С. 54-56.

1. Шурф № 1 у церкви Трех Святителей на Кулишках.

Водораздельная поверхность, краевая часть к коренному склону (бровка). Левобережье р. Рачка. Под культурным слоем мощностью 1,15 м вскрыта почва, сформированная в толще двуслойных отложений: слой песчаных отложений (50 см) лежит на красной московской морене.

Профиль почвы представлен следующими горизонтами;

А1 0 - 5(10) см - темно-серый рыхлый песок. Переход постепенный.

Вt 5(10) - 18 см - желтовато-серый рыхлый песок. Переход постепенный.

ВС 18 - 40 см - палевый, с осветленными пятнами песок.

А2g 40-50 см - белесый песок. Контактно-оглеенный горизонт.

Вt 50 – 80 см - красно-бурsй суглинок с гравием, щебнем и небольшая валунами.

Почва непаханая. Гумусовый горизонт хорошо развит. Следовательно, перед началом образования культурного слоя здесь был разреженный парковый лес, либо непродолжительное время существовал луг.

Шурф № 6. Подкопаевский пер. д. 2

Левоборежье р.Рачки, I или II надпойменная терраса, мыс между двумя балками. Под культурным слоем мощностью 2,65 см вскрывается почва, сформированная на отложениях террасы, представленными аллювиальными слоистыми песками (чередуются прослои щебнистого песка светло-желтого и сероватого цвета и оглиненного сероватого песка и прослои оглиненного красноватого песка),

На песках лежит 0,5 метровый слой палевых аллювиальных или покровных суглинков, в толще которых сформировался профиль лесной оподзоленной почвы:

- верхний горизонт - гумусовый А1 мощностью 5 – 7 см, несколько опесчаненный, имеет серый цвет;

- ниже залегает подзолистый горизонт А2 (мощность 20 см) белесого цвета;

- еще ниже - оглеенный текстурный горизонт Вtg - пятнистый: на буром фоне - белесые пятна оглеения.

Переход от горизонта А1 к А2 постепенный, подошвы пахотного горизонта не видно. Гумусовый горизонт хорошо развит, под сомкнутым лесом такой не формируется – вероятно, растительный покров был представлен разреженным лесом с хорошо представленным травянистым напочвенным покровом (подобные разреженные парковые леса образуются в результате деятельности человека), либо растительность была луговой (антропогенный луг), но луг существовал непродолжительное время, иначе гумусовый горизонт был бы мощнее.

Таким образом, на левобережье р.Рачки, в период до начала образования культурного слоя, пашня, вероятно, отсутствовала. Этим данный район отличается от исследованных ранее участков - на ул. 25 Октября, на ул. Жданова, в Замоскворечье (ул. Островского), где была вскрыты средневековье пахотные горизонты.

19.07.1989

Александровский А.Л. Результаты почвенных исследований на Вузовском переулке (Бойцов И.А. Отчет об археологических наблюдениях и раскопках в историческом центре г. Москвы в 1990 г. // Архив ИА РАН. Р. 1. № 15482. Прил. 1. С. 27 - 32).

ТРАНШЕЯ I /зачистка I/. Июль 1990 г.

Разрез отличается хорошей сохранностью стратиграфии культурного слоя. Однако, погребенная почва нарушена, что видно при сравнении ее с ненарушенным профилем из прошлогоднего разреза (около церкви 3-х Святителей на Кулишках). Срезан верхний гумусовый горизонт АI, а местами и часть верхней опесчаненной толщи двучленного профиля. Нижняя часть этого профиля, представленная красновато-бурой мореной, хорошо сохранилась, имеет ореховато-призматическую структуру и вертикальные трещины, заполненные белесым материалом. Под черней прослойкой, залегающей на срезанной поверхности погребенной почвы, видна диффузная сероватая прокраска, которая может быть остатком исходного горизонта АI, либо указывает на процесс вмывания гумуса из культурного слоя в супесчаный слой почвы (процесс диагенеза погребенной почвы после ее погребения культурным слоем).

Гумусированное заполнение ямы, расположенной рядом со срезанной почвой, возможно, состоит из срезанного гумусового горизонта с небольшой примесью подгумусового. Для решения этого вопроса следует провести сравнение состава заполнения ямы и сохранившегося гумусового горизонта погребенной почвы, если таковой будет обнаружен.

Культурный слой состоит из большого количества слоев различного состава.

Верхний слой, имеющий мощность несколько более I м (конец ХIX - ХХ вв.) неоднородный. В его верхней части имеется гумусированный прослой или два прослоя (почва?).

Во втором метре выделяется 5 самостоятельных слоев, причем на их поверхности сформировались гумусовые горизонты почв разной степени зрелости:

I) на верхнем из них, представленном буроватым материалом, с примесью известковой крошки, образовался наиболее мощный и развитый гумусовый горизонт. Возможно, это результат не столько большой длительности почвообразования, сколько вследствие удобрения и добавки привозной плодородной земли с целью создания огородной почвы. То есть гумусовый горизонт может быть выделен как самостоятельный слой.

2) ниже лежащий слой представлен бурым суглинком с примесью обломков кирпича. Бурый суглинок по цвету и составу аналогичен материалу горизонта погребенной почвы /морена/, залегающему на глубине 2,5-3 м и более. На поверхности этого слоя сформировался не менее развитый гумусовый горизонт, мощность которого около 2 см.

3) еще ниже залегает слой с высоким содержанием известковой крошки. На нем сформирована более развитая почва с мощностью гумусового горизонта 4-5 см. Это свидетельствует о большой продолжительности перерыва в накоплении культурного слоя, который, судя по степени развития почвы, составляет 15-30 лет.

4) в следующем вниз по стратиграфической колонке слое, который как три вышележащих имеет мощность около 20 см, состоит из бурого материала аналогичного морене, имеет гумусированные пятна. На его поверхности сформирован гумусовый горизонт, сходный с вышележащим или несколько превышающий его по мощности и длительности развития /20-30 лет/. Как и вышележащая эта почва не использовалась под огород.

5) залегающий на глубине около 2 м более пестрый по составу, более мощный /более 30 см/, гумусирован сверху до низу, содержит обломки кирпича, а в левой части в основании известковую крошку. Верхняя часть слоя, мощностью 10-20 см может быть рассмотрена как гумусовый горизонт. При значительной мощности этот горизонт отличается малой гумусностью, что может быть связано с особенностями состава культурного слоя, либо с сингенетичным накоплением материала слоя и почвообразованием. Не исключено использование данной почвы под огород, но не такое продолжительное время, как это отмечено для верхней из пяти почв, и без привозной земли.

Таким образом, накопление культурного слоя здесь (отчасти это отмечается и в районе В.Молчановки) происходило с перерывами, в течении которых формировались гумусовые горизонты погребенных почв. Такая прерывистость в отложении культурного слоя, очевидно, является достаточно распространенной. Однако, почвы, маркирующие эти перерывы, сохраняются не часто в связи с перекопали, срезанием, другими процессами, разрушающими почвы и препятствующими их образованию (например, вытаптование, как в современных дворах).

Рассмотренные 20-сантиметровые слои, вероятно, являются результатом разового накопления каждого из периодов строительной деятельности (имеются также слои, накапливающиеся относительно постепенно, а не скачкообразно как здесь). В таком случае, оценивая длительность развития гумусовых горизонтов в среднем в 15-30 лет, а продолжительность периодов строительства в 1 или или более лет, суммарную деятельность накопления слоя во ровном метре (глубина 1-2 м) можно оценить в 100-200 лет, а скорее более 100-200 лет в связи с неполнотой стратиграфической летописи и тем, что не установлена длительность некоторых явлений (например, существования огорода).

2. ТРАНШЕЯ 2.

Восточная часть траншеи.

Здесь располагается ложбина /балка/, заполненная влажным, с темно-серым сизоватого оттенка (признак оглеения), глинистым, липким, переотложенным культурным слоем. В результате переувлажнения хорошо сохранилось органическое вещество - деревянные настилы дороги и лежащий выше слой навоза.

Западная часть траншеи.

В этой части траншеи высоко (выше заполнения ложбины) залегает бурый суглинок с остатками средней и нижней части горизонта В лесной почвы. Бурый суглинок содержит примесь гравия, песка, обломков щебня и представляет собой отложения высокой террасы р. Москвы (флювиогляциальный уровень). Почвенный профиль здесь почти не сохранился, т.к. сильно нарушен перекопами. Между двух ям обнаружен останец, в котором сохранилась нижняя половина горизонта . Исходная поверхность до образования культурного слоя залегала на 50 см выше поверхности останца.

Отобран образец суглинка для определения пригодности его в производстве керамики (Подкопаево). Целесообразно было бы сравнить суглинок с местной керамикой по валовому составу и вообще провести сравнительное исследование глин и керамики по территории Москвы и ближнего Подмосковья.

Библиография
1.
Бородкин Л.И. Цифровые технологии в задачах виртуальной реконструкции исторического городского ландшафта // Вестник Пермского университета. 2019. Вып. 3 (46)
2.
Сытин П.В. История планировки и застройки Москвы. Материалы и исследования. Т. 1. 1147 – 1762. М., 1950.
3.
Чернов С.З., Бойцов И.А. Археологические источники визуальной реконструкции исторического ландшафта восточной части Белого города Москвы (XIV-XVI вв.). Ивановская горка // Историческая информатика. 2020, № 2. С. 117-159. https://author.nbpublish.com/istinf/article_33273.html DOI: 10.7256/2585-7797.2020.2.33273.
4.
Низовцев В.А. Ландшафтные условия и их влияние на формирование системы природопользования на территории современной Москвы // Культура средневековой Москвы. Исторические ландшафты. Т. 1. М.: Наука, 2004. С. 41 – 50.
5.
Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI в. в. – М., Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1950
6.
ПСРЛ. Т. VI. СПб., 1853.
7.
История Москвы в древнейших времен до наших дней в трех томах. Т. 1. XII-XVIII века. М., 1997
8.
ПСРЛ. Т. VIII. СПб., 1859.
9.
Миллер П.Н. Кулишки // Старая Москва / Издание Комиссии по изучению старой Москвы под ред. Н.Н. Соболева. Вып. 2. М., 1914. – с. 68 – 79.
10.
Павлович Г.А. Храмы средневековой Москвы по записям ладанных книг (Опыт сравнительного указателя) // Сакральная топография средневекового города/ Под ред. А.Л.Баталова, Л.А.Беляева. М.:ИХКС, 1998. – с. 143 – 179.
11.
Бойцов И.А. 1989а. Отчет об археологических наблюдениях и раскопках в историческом центре г. Москвы в 1989 г. (текст) // Архив ИА РАН. Р. 1. № 14025.
12.
Векслер А.Г. Отчет о предпроектных охранных археологических исследованиях, связанных с реконструкцией и капитальным ремонтом здания с устройством подземной стоянки по адресу: г.Москва, Большой Трехсвятительский пер.,1-3, стр.1 в 2003г. // Архив ИА РАН. Р-1. №23583.
13.
Векслер А.Г. Отчет о наблюдениях в центре г.Москвы в 1996 г. // Архив ИА РАН Р-1. №20404.
14.
Бойцов И.А. 1989б. Отчет об археологических наблюдениях и раскопках в историческом центре г. Москвы в 1989 г. (таблицы статистики и фото керамики) // Архив ИА РАН. Р. 1. № 14026.
15.
Московская керамика. Новые данные по хронологии. М., 1991.
16.
Грюневег, Мартин (отец Венцеслав): духовник Марины Мнишек. Записки о торговой поездке в Москву в 1584-1585 гг / Составитель А.Л.Хорошкевич. М.: Памятники исторической мысли, 2013.
17.
Бойцов И.А. Отчет об археологических наблюдениях и раскопках в историческом центре г. Москвы в 1990 г. // Архив ИА РАН. Р. 1. № 15482.
18.
Богоявленский С.К. План восточной части Белого города по данным на 1631 г. // История Москвы. Т. 1. Приложение. М., 1947.
19.
Тюменцев И.О. Смутное время в России начала XVII столетия. Движение Лжедмитрия II. М.: Наука, 2008.
20.
Павлов А.П. Думные и комнатные люди царя Михаила Романова: просопографическое исследование. Т. 1 и 2. СПб.: Дмитрий Буланин, 2018.
21.
Памятники архитектуры Москвы. Белый город. М.: Искусство, 1989.
22.
Чернов С.З. Успенский Дубенский Шавыкин монастырь по археологическим данным // Культура средневековой Москвы XIV-XVII вв. / Науч. совет по истории мировой культуры.-М.: Наука, 1995. С. 123-182.
23.
Колчин Б.Н. Хронология новгородских древностей // Новгородский сборник. 50 лет раскопок Новгорода / Под общ. ред. Б.А. Колчина, В.Л. Янина. М.: Наука, 1982.
24.
Чернов С.З. Волков И.В. Археологические маркеры смутного времени: Комплекс керамики с кладом из Лешково-6 и датировка запустения малодворных деревень Радонежского края // От Смуты к Империи. Новые открытия в области археологии и истории России XVI-XVIII веков. Материалы научной конференции (Москва, 20-22 ноября 2013 г.). М.; Вологда : Древности Севера, 2016. С. 279 – 323.
25.
Москва. Актовые книги XVIII столетия. Т. XII. М., 1893.
26.
Кренке Н.А. «Взлет на холмы» Археологические раскопки селища Дубинкин лес-1 и освоение Теплостанской возвышенности в XIV-XV вв. // Культура средневековой Москвы. Исторические ландшафты. T. III. Ментальный ландшафт. Московские села и слободы. М.: Наука, 2005.
27.
Денисов А.В. Отчет о проведении научно-исследовательских археологических работ (наблюдений), связанных с научно-исследовательскими и изыскательскими работами на объекте культурного наследия федерального значения «Церковь Николы в Подкопае, XVII-XVIII вв.», расположенном по адресу: г.Москва, ЦАО, Подкопаевский пер. д.15/9, стр. 2,5, 3 // Архив ИА РАН. Р-1. б/н.
28.
Александровский А.Л., Ершова Е.Г., Качанова М.Д., Лаврушин Ю.А., Спиридонова Е.А., Чернов С.З., Энговатова А.В. Исследования погребенных почв в Троице-Сергиевой лавре в 2003 г. и опыты реконструкции коренной растительности // Сельская Русь в IX – XVI веках. М., 2008. С. 187 – 206.
29.
Чернов С.З. Археологические данные о внутренней колонизации Московского княжества XIII-XV вв. и происхождение волостной общины // Советская археология. 1991. № 1. С.112-133.
30.
Бойцов И.А. 1988а. Отчет об археологических наблюдениях и раскопках в историческом центре г. Москвы в 1988 г. (текст) // Архив ИА РАН. Р. 1. № 12808.
31.
Церковная археология Москвы. Храмы и приходы Ивановской горки и Кулишек / Под ред. А.Л.Баталова. М.: Лингва-Ф, 2006.
32.
Насимович Ю.А. Реки, озёра и пруды Москвы. М., 2017: www://temnyjles.narod.ru/Reki3-33.htm
33.
Киприн В.А. Усадебные пруды в районе "Чистых прудов" // Русская усадьба. Вып.11. М., 2005.
34.
РГИА. Ф. 1399. Оп. 1. Д. 494. Л.1.
35.
Канализация Москвы. Общий план бассейнов реки Москвы и ее притоков в черте Камер-Коллежского вала. М.: Лит. Р. Бахман, 1912.
36.
Материалы для истории, археологии и статистики г. Москвы. Ч. I, М., 1884
37.
Материалы для истории, археологии и статистики г. Москвы. Ч. II. М., 1891.
38.
РГАДА. Ф. 248. Оп. 160. Д. 538, 537
39.
ГИМ ОПИ. Ф. 440. Оп. 1. Д. 942. Л. 320
40.
ЦГА Москвы. Ф. 2134. Оп. 1. Д. 20. Л. 43
41.
Сорок Сороков. Краткая иллюстрированная история всех московских храмов / Автор-составитель П.Г.Паламарчук. Т. 2. М., 1994.
42.
ЦГА Москвы. Ф. 2134. Оп. 1. Д. 20. Л. 35
43.
ЦГА Москвы. Ф. Т-1. Оп. 7. Ед. хр. 219. Д. 6. Л.8
44.
Москва. Актовые книги XVIII в. Т. VII. М., 1897.
45.
РГАДА. Ф. 931. Оп. 2. Д. 2405. Л. 3
46.
ЦГА Москвы. Ф. 105. Оп. 9. Д. 1447. Л.3
47.
ЦГА Москвы. Ф.105. Оп. 9. Д. 1179. Л.6а
48.
Москва. Актовые книги XVIII в. Т. IХ. М., 1900
49.
РГАДА. Ф. 931. Оп. 2. Д. 4017. Л.2а
50.
Переписи московских дворов XVIII столетия. М., 1896
51.
Москва. Актовые книги XVIII в. Т. VII. М., 1897.
52.
Шахова А.Д. Дом думного дьяка Е.И. Украинцева в Москве // Исторические традиции русско-сирийских культурных и духовных связей: миссия Антиохийского патриарха Макария и дневники архидиакона Павла Алеппского. Мат. конф. М., 2006.
53.
РГАДА. Ф. 192. Оп. 1. Моск. губ. Д. 227. Л. 2
54.
ЦГА Москвы. Ф. Т-1. Оп. 7. Ед. хр. 219. Д. 4. Л.7
55.
ЦГА Москвы. Ф. Т-1. Оп. 7. Ед. хр. 219. Д. 6. Л.8
56.
Историко-архитектурное обследование центра г. Москвы. Квартал 120. Т. 10 (Хохловский пер., 7-9; Колпачный пер., 9, 9а, ал. II). Моспроект-2, мастерская № 17. М., 1996
57.
ГИМ ОПИ. Ф. 440. Оп.1. Д.942. Л. 279; Д.943. Л. 203
58.
РГАДА. Ф. 931. Оп. 2. Д.312. Л.2-3
59.
Переписные книги города Москвы. Составлены в 1738-1742 годах. Т. 1. М., 1881
60.
ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 29. Д.1445. Л.6-7
61.
РГАДА. Ф. 192. Оп. 1, Моск. губ. Д. 250. Л.4
62.
РГАДА. Ф. 282. Оп. 1. Д. 464. Л.77
63.
РГАДА. Ф. 192. Оп. 1, Моск. губ. Д. 250. Л.3
64.
РГАДА. Ф. 931. Оп. 2. Д.2361. Л. 5об-6
65.
ГИМ ОПИ. Ф. 440. Оп. 1. Д. 943. Л. 83
66.
ГИМ ОПИ. Ф. 440. Оп. 1. Д. 943. Л. 21
67.
Материалы для истории Императорского Московского Воспитательного дома. Вып. 1. М., 1914
68.
РГАДА. Ф. 248. Оп. 160. Д. 741. Л. 1
69.
Александровский А.Л. Методы изучения палеопочв. Почвы в системе стратиграфии археологических объектов // Культура средневековой Москвы. Исторические ландшафты. Т. 1. М.: Наука, 2004. С. 35 – 40.
70.
Баталов А.Л. Ивановский монастырь // Церковная археология Москвы. Храмы и приходы Ивановской горки и Кулишек. М.:Лингва-Ф, 2006. С. 290 – 361.
71.
Баталов А., Головкова Л., Харченко Г. Московский Иоанно-Предтеченский женский монастырь. Страницы истории. — М.: Лето, 2005. — 128 с.
72.
Беляев Л. А., Батанина М. С., Глазунова О. Н., Решетова И. К., Савельев Н. И. Ивановский монастырь // Города, селищи, могильники. Раскопки 2017 г. Материалы спасательных археологических исследований. № 25. М., 2018.
73.
Бойцов И.А. 1988б Отчет об археологических наблюдениях и раскопках в историческом центре г. Москвы в 1988 г. (рисунки находок) // Архив ИА РАН. Р. 1. № 12810.
74.
Бойцов И.А. 1988в. Отчет об археологических наблюдениях и раскопках в историческом центре г. Москвы в 1988 г. (таблицы статистики керамики) // Архив ИА РАН. Р. 1. № 12811.
75.
Бойцов И.А. 1988г. Отчет об археологических наблюдениях и раскопках в историческом центре г. Москвы в 1988 г. (фото керамики) // Архив ИА РАН. Р. 1. № 12812.
76.
Бойцов И.А., 1989в. Отчет об археологических наблюдениях и раскопках в историческом центре г. Москвы в 1989 г. (фото керамики) // Архив ИА РАН. Р. 1. № 14028.
77.
Бойцов И.А., 1989г. Отчет об археологических наблюдениях и раскопках в историческом центре г. Москвы в 1989 г. Часть 5 // Архив ИА РАН. Р. 1. № 16815.
78.
Бойцов И.А., Кренке Н.А., Низовцев В.А., Чернов С.З. Археологические карты Москвы // Природа. 1997. № 4. С. 26 – 31.
79.
Бойцов И.А. Реконструкция ландшафтов средневековой Москвы // Природа. 1997. № 4. М. С. 45 – 60.
80.
Бойцов И.А. К вопросу о росте Москвы в XII—первой половине XV в. // Вестник Московского Университета, серия 8. М., 1992.
81.
Бойцов И.А. Карты: «Памятники археологии исторического центра Москвы XII – первой половины XIII в.», «Памятники археологии исторического центра Москвы XIII – первой половины XIV в.», «Памятники археологии исторического центра Москвы второй половины XIV – первой половины XV в.», «Памятники археологии исторического центра Москвы второй половины XV – первой трети XVI в.» // История Москвы в древнейших времен до наших дней в трех томах. Т. 1. XII-XVIII века. М., 1997. цветная вклейка.
82.
Бугаева Т.В. Отчет об исследованиях, проведенных на территории памятника архитектуры – церкви Владимира (Старосадский пер. г.Москва) [в 1970 г.] // Архив ИА РАН. Р. 1. № 4089.
83.
Векслер А.Г. Археологические исследования памятников архитектуры в г.Москве // Археологические открытия 1977 года. М.: Наука, 1978. С. 50.
84.
Векслер А.Г., Коршунов В.Ф. Исследование здания Всехсвятского храма «На Кулишках» в Москве // Археологические открытия 1981 года. М.: Наука, 1973. С. 49 – 50.
85.
Горюнова В.И. Итоги работ археологического надзора на строительстве II очереди Московского метрополитена им. Л.М.Кагановича // Материалы и исследования по археологии СССР. № 7. М., Л., 1947. С. 44-54.
86.
Зайцев А.А. Отчет об архитектурно-археологических исследованиях церкви Георгия в Старых Лучниках в 1991г. // Архив ИА РАН. Р-1. №16521.
87.
История Московского Ивановского девичьего монастыря в документах XVII-начала XIX века / Сост. Н. Г. Давиденко. М.: Лето, 2015. – 498 с.
88.
Кренке Н.А. Древнерусские памятники в долине р. Неглинной: «ландшафтная» гипотеза землепользования и данные раскопок // Культура средневековой Москвы. Исторические ландшафты. Т. 1. М.: Наука, 2004. С. 278 – 293.
89.
Кренке Н.А. Древности бассейна Москвы-реки от неолита до Средневековья. М., Смоленск, 2019.
90.
Кренке Н.А., Чернов С.З., Янишевский Б.Е. Археологическая карта России. Москва. Ч.1 / Под ред. А.В.Кашкина М., 2020.
91.
Культура средневековой Москвы. Исторические ландшафты. Т. 1. Расселение, освоение земель и природная среда в округе Москвы XII – XIII вв. / отв. ред. Н.А.Кренке, С.З.Чернов. М.: Наука, 2004; Т. 2 Чернов С.З. Домен московских князей в городских станах. 1271 – 1505 годы. М: Наука., 2005: Т. 3. Ментальный ландшафт. Московские села и слободы / отв. ред. С.З.Чернов. М.,: Наука, 2005.
92.
План Императорского Столичного города Москвы инженера Горихвостова. 1767 г. // РГВИА. Ф.846. Оп.16. Д.22169. Опубликован: Памятники архитектуры Москвы. Земляной город. М., 1989. Вкладка. Наилучшее воспроизведение см.: http://www.retromap.ru/m/#0818103_z18_55.755757,37.638505 (посещение 24.12.2019).
93.
План владения кн. Александра Михайловича Голицына в Белом городе 1769 г. // РГАДА. Ф. 192. Оп. 2. Мос.губ. Д. 227. Л. 2.
94.
Савельев Н.И. Отчет об археологических раскопках на территории Ивановского монастыря в 2017 г.
95.
Сапожников Н.В. Отчет об архитектурно-археологических исследованиях церкви Георгия в Лучниках в 1988г. // Архив ИА РАН. Р-1. № 14609.
96.
Снегирев И.М. Ивановский монастырь в Москве. М., 1883.
97.
Фехнер М.В. Москва и ее ближайшие окрестности в XV – начале XVI века // Материалы и исследования по археологии СССР. № 12. М., Л., 1949. С. 106 – 124.
98.
Чернов С.З., Бойцов И.А. Глава II “Крепость на границе. Княжеская резиденция” (§ 6-С. 24-26, § 9 – С. 33, 34), глава III “Москва в XIV столетии” (§ 15-С. 59-61, 63, 64), глава IV “От столицы княжества-к столице независимого русского государства” (§ 23 – С. 99-101) // История Москвы с древнейших времен до наших дней. Т. 1. XII-XVIII века. М.: Издательское объединение “Мосгорархив”, 1997.
99.
Чернов С.З. Домен московских князей в городских станах. 1271 – 1505 годы // Культура средневековой Москвы. Исторические ландшафты. Т. 2 / Отв. ред. В.Л.Янин, В.Д.Назаров. М: Наука., 2005.
References (transliterated)
1.
Borodkin L.I. Tsifrovye tekhnologii v zadachakh virtual'noi rekonstruktsii istoricheskogo gorodskogo landshafta // Vestnik Permskogo universiteta. 2019. Vyp. 3 (46)
2.
Sytin P.V. Istoriya planirovki i zastroiki Moskvy. Materialy i issledovaniya. T. 1. 1147 – 1762. M., 1950.
3.
Chernov S.Z., Boitsov I.A. Arkheologicheskie istochniki vizual'noi rekonstruktsii istoricheskogo landshafta vostochnoi chasti Belogo goroda Moskvy (XIV-XVI vv.). Ivanovskaya gorka // Istoricheskaya informatika. 2020, № 2. S. 117-159. https://author.nbpublish.com/istinf/article_33273.html DOI: 10.7256/2585-7797.2020.2.33273.
4.
Nizovtsev V.A. Landshaftnye usloviya i ikh vliyanie na formirovanie sistemy prirodopol'zovaniya na territorii sovremennoi Moskvy // Kul'tura srednevekovoi Moskvy. Istoricheskie landshafty. T. 1. M.: Nauka, 2004. S. 41 – 50.
5.
Dukhovnye i dogovornye gramoty velikikh i udel'nykh knyazei XIV-XVI v. v. – M., L.: Izd-vo Akademii nauk SSSR, 1950
6.
PSRL. T. VI. SPb., 1853.
7.
Istoriya Moskvy v drevneishikh vremen do nashikh dnei v trekh tomakh. T. 1. XII-XVIII veka. M., 1997
8.
PSRL. T. VIII. SPb., 1859.
9.
Miller P.N. Kulishki // Staraya Moskva / Izdanie Komissii po izucheniyu staroi Moskvy pod red. N.N. Soboleva. Vyp. 2. M., 1914. – s. 68 – 79.
10.
Pavlovich G.A. Khramy srednevekovoi Moskvy po zapisyam ladannykh knig (Opyt sravnitel'nogo ukazatelya) // Sakral'naya topografiya srednevekovogo goroda/ Pod red. A.L.Batalova, L.A.Belyaeva. M.:IKhKS, 1998. – s. 143 – 179.
11.
Boitsov I.A. 1989a. Otchet ob arkheologicheskikh nablyudeniyakh i raskopkakh v istoricheskom tsentre g. Moskvy v 1989 g. (tekst) // Arkhiv IA RAN. R. 1. № 14025.
12.
Veksler A.G. Otchet o predproektnykh okhrannykh arkheologicheskikh issledovaniyakh, svyazannykh s rekonstruktsiei i kapital'nym remontom zdaniya s ustroistvom podzemnoi stoyanki po adresu: g.Moskva, Bol'shoi Trekhsvyatitel'skii per.,1-3, str.1 v 2003g. // Arkhiv IA RAN. R-1. №23583.
13.
Veksler A.G. Otchet o nablyudeniyakh v tsentre g.Moskvy v 1996 g. // Arkhiv IA RAN R-1. №20404.
14.
Boitsov I.A. 1989b. Otchet ob arkheologicheskikh nablyudeniyakh i raskopkakh v istoricheskom tsentre g. Moskvy v 1989 g. (tablitsy statistiki i foto keramiki) // Arkhiv IA RAN. R. 1. № 14026.
15.
Moskovskaya keramika. Novye dannye po khronologii. M., 1991.
16.
Gryuneveg, Martin (otets Ventseslav): dukhovnik Mariny Mnishek. Zapiski o torgovoi poezdke v Moskvu v 1584-1585 gg / Sostavitel' A.L.Khoroshkevich. M.: Pamyatniki istoricheskoi mysli, 2013.
17.
Boitsov I.A. Otchet ob arkheologicheskikh nablyudeniyakh i raskopkakh v istoricheskom tsentre g. Moskvy v 1990 g. // Arkhiv IA RAN. R. 1. № 15482.
18.
Bogoyavlenskii S.K. Plan vostochnoi chasti Belogo goroda po dannym na 1631 g. // Istoriya Moskvy. T. 1. Prilozhenie. M., 1947.
19.
Tyumentsev I.O. Smutnoe vremya v Rossii nachala XVII stoletiya. Dvizhenie Lzhedmitriya II. M.: Nauka, 2008.
20.
Pavlov A.P. Dumnye i komnatnye lyudi tsarya Mikhaila Romanova: prosopograficheskoe issledovanie. T. 1 i 2. SPb.: Dmitrii Bulanin, 2018.
21.
Pamyatniki arkhitektury Moskvy. Belyi gorod. M.: Iskusstvo, 1989.
22.
Chernov S.Z. Uspenskii Dubenskii Shavykin monastyr' po arkheologicheskim dannym // Kul'tura srednevekovoi Moskvy XIV-XVII vv. / Nauch. sovet po istorii mirovoi kul'tury.-M.: Nauka, 1995. S. 123-182.
23.
Kolchin B.N. Khronologiya novgorodskikh drevnostei // Novgorodskii sbornik. 50 let raskopok Novgoroda / Pod obshch. red. B.A. Kolchina, V.L. Yanina. M.: Nauka, 1982.
24.
Chernov S.Z. Volkov I.V. Arkheologicheskie markery smutnogo vremeni: Kompleks keramiki s kladom iz Leshkovo-6 i datirovka zapusteniya malodvornykh dereven' Radonezhskogo kraya // Ot Smuty k Imperii. Novye otkrytiya v oblasti arkheologii i istorii Rossii XVI-XVIII vekov. Materialy nauchnoi konferentsii (Moskva, 20-22 noyabrya 2013 g.). M.; Vologda : Drevnosti Severa, 2016. S. 279 – 323.
25.
Moskva. Aktovye knigi XVIII stoletiya. T. XII. M., 1893.
26.
Krenke N.A. «Vzlet na kholmy» Arkheologicheskie raskopki selishcha Dubinkin les-1 i osvoenie Teplostanskoi vozvyshennosti v XIV-XV vv. // Kul'tura srednevekovoi Moskvy. Istoricheskie landshafty. T. III. Mental'nyi landshaft. Moskovskie sela i slobody. M.: Nauka, 2005.
27.
Denisov A.V. Otchet o provedenii nauchno-issledovatel'skikh arkheologicheskikh rabot (nablyudenii), svyazannykh s nauchno-issledovatel'skimi i izyskatel'skimi rabotami na ob''ekte kul'turnogo naslediya federal'nogo znacheniya «Tserkov' Nikoly v Podkopae, XVII-XVIII vv.», raspolozhennom po adresu: g.Moskva, TsAO, Podkopaevskii per. d.15/9, str. 2,5, 3 // Arkhiv IA RAN. R-1. b/n.
28.
Aleksandrovskii A.L., Ershova E.G., Kachanova M.D., Lavrushin Yu.A., Spiridonova E.A., Chernov S.Z., Engovatova A.V. Issledovaniya pogrebennykh pochv v Troitse-Sergievoi lavre v 2003 g. i opyty rekonstruktsii korennoi rastitel'nosti // Sel'skaya Rus' v IX – XVI vekakh. M., 2008. S. 187 – 206.
29.
Chernov S.Z. Arkheologicheskie dannye o vnutrennei kolonizatsii Moskovskogo knyazhestva XIII-XV vv. i proiskhozhdenie volostnoi obshchiny // Sovetskaya arkheologiya. 1991. № 1. S.112-133.
30.
Boitsov I.A. 1988a. Otchet ob arkheologicheskikh nablyudeniyakh i raskopkakh v istoricheskom tsentre g. Moskvy v 1988 g. (tekst) // Arkhiv IA RAN. R. 1. № 12808.
31.
Tserkovnaya arkheologiya Moskvy. Khramy i prikhody Ivanovskoi gorki i Kulishek / Pod red. A.L.Batalova. M.: Lingva-F, 2006.
32.
Nasimovich Yu.A. Reki, ozera i prudy Moskvy. M., 2017: www://temnyjles.narod.ru/Reki3-33.htm
33.
Kiprin V.A. Usadebnye prudy v raione "Chistykh prudov" // Russkaya usad'ba. Vyp.11. M., 2005.
34.
RGIA. F. 1399. Op. 1. D. 494. L.1.
35.
Kanalizatsiya Moskvy. Obshchii plan basseinov reki Moskvy i ee pritokov v cherte Kamer-Kollezhskogo vala. M.: Lit. R. Bakhman, 1912.
36.
Materialy dlya istorii, arkheologii i statistiki g. Moskvy. Ch. I, M., 1884
37.
Materialy dlya istorii, arkheologii i statistiki g. Moskvy. Ch. II. M., 1891.
38.
RGADA. F. 248. Op. 160. D. 538, 537
39.
GIM OPI. F. 440. Op. 1. D. 942. L. 320
40.
TsGA Moskvy. F. 2134. Op. 1. D. 20. L. 43
41.
Sorok Sorokov. Kratkaya illyustrirovannaya istoriya vsekh moskovskikh khramov / Avtor-sostavitel' P.G.Palamarchuk. T. 2. M., 1994.
42.
TsGA Moskvy. F. 2134. Op. 1. D. 20. L. 35
43.
TsGA Moskvy. F. T-1. Op. 7. Ed. khr. 219. D. 6. L.8
44.
Moskva. Aktovye knigi XVIII v. T. VII. M., 1897.
45.
RGADA. F. 931. Op. 2. D. 2405. L. 3
46.
TsGA Moskvy. F. 105. Op. 9. D. 1447. L.3
47.
TsGA Moskvy. F.105. Op. 9. D. 1179. L.6a
48.
Moskva. Aktovye knigi XVIII v. T. IKh. M., 1900
49.
RGADA. F. 931. Op. 2. D. 4017. L.2a
50.
Perepisi moskovskikh dvorov XVIII stoletiya. M., 1896
51.
Moskva. Aktovye knigi XVIII v. T. VII. M., 1897.
52.
Shakhova A.D. Dom dumnogo d'yaka E.I. Ukraintseva v Moskve // Istoricheskie traditsii russko-siriiskikh kul'turnykh i dukhovnykh svyazei: missiya Antiokhiiskogo patriarkha Makariya i dnevniki arkhidiakona Pavla Aleppskogo. Mat. konf. M., 2006.
53.
RGADA. F. 192. Op. 1. Mosk. gub. D. 227. L. 2
54.
TsGA Moskvy. F. T-1. Op. 7. Ed. khr. 219. D. 4. L.7
55.
TsGA Moskvy. F. T-1. Op. 7. Ed. khr. 219. D. 6. L.8
56.
Istoriko-arkhitekturnoe obsledovanie tsentra g. Moskvy. Kvartal 120. T. 10 (Khokhlovskii per., 7-9; Kolpachnyi per., 9, 9a, al. II). Mosproekt-2, masterskaya № 17. M., 1996
57.
GIM OPI. F. 440. Op.1. D.942. L. 279; D.943. L. 203
58.
RGADA. F. 931. Op. 2. D.312. L.2-3
59.
Perepisnye knigi goroda Moskvy. Sostavleny v 1738-1742 godakh. T. 1. M., 1881
60.
TsGA Moskvy. F. 203. Op. 29. D.1445. L.6-7
61.
RGADA. F. 192. Op. 1, Mosk. gub. D. 250. L.4
62.
RGADA. F. 282. Op. 1. D. 464. L.77
63.
RGADA. F. 192. Op. 1, Mosk. gub. D. 250. L.3
64.
RGADA. F. 931. Op. 2. D.2361. L. 5ob-6
65.
GIM OPI. F. 440. Op. 1. D. 943. L. 83
66.
GIM OPI. F. 440. Op. 1. D. 943. L. 21
67.
Materialy dlya istorii Imperatorskogo Moskovskogo Vospitatel'nogo doma. Vyp. 1. M., 1914
68.
RGADA. F. 248. Op. 160. D. 741. L. 1
69.
Aleksandrovskii A.L. Metody izucheniya paleopochv. Pochvy v sisteme stratigrafii arkheologicheskikh ob''ektov // Kul'tura srednevekovoi Moskvy. Istoricheskie landshafty. T. 1. M.: Nauka, 2004. S. 35 – 40.
70.
Batalov A.L. Ivanovskii monastyr' // Tserkovnaya arkheologiya Moskvy. Khramy i prikhody Ivanovskoi gorki i Kulishek. M.:Lingva-F, 2006. S. 290 – 361.
71.
Batalov A., Golovkova L., Kharchenko G. Moskovskii Ioanno-Predtechenskii zhenskii monastyr'. Stranitsy istorii. — M.: Leto, 2005. — 128 s.
72.
Belyaev L. A., Batanina M. S., Glazunova O. N., Reshetova I. K., Savel'ev N. I. Ivanovskii monastyr' // Goroda, selishchi, mogil'niki. Raskopki 2017 g. Materialy spasatel'nykh arkheologicheskikh issledovanii. № 25. M., 2018.
73.
Boitsov I.A. 1988b Otchet ob arkheologicheskikh nablyudeniyakh i raskopkakh v istoricheskom tsentre g. Moskvy v 1988 g. (risunki nakhodok) // Arkhiv IA RAN. R. 1. № 12810.
74.
Boitsov I.A. 1988v. Otchet ob arkheologicheskikh nablyudeniyakh i raskopkakh v istoricheskom tsentre g. Moskvy v 1988 g. (tablitsy statistiki keramiki) // Arkhiv IA RAN. R. 1. № 12811.
75.
Boitsov I.A. 1988g. Otchet ob arkheologicheskikh nablyudeniyakh i raskopkakh v istoricheskom tsentre g. Moskvy v 1988 g. (foto keramiki) // Arkhiv IA RAN. R. 1. № 12812.
76.
Boitsov I.A., 1989v. Otchet ob arkheologicheskikh nablyudeniyakh i raskopkakh v istoricheskom tsentre g. Moskvy v 1989 g. (foto keramiki) // Arkhiv IA RAN. R. 1. № 14028.
77.
Boitsov I.A., 1989g. Otchet ob arkheologicheskikh nablyudeniyakh i raskopkakh v istoricheskom tsentre g. Moskvy v 1989 g. Chast' 5 // Arkhiv IA RAN. R. 1. № 16815.
78.
Boitsov I.A., Krenke N.A., Nizovtsev V.A., Chernov S.Z. Arkheologicheskie karty Moskvy // Priroda. 1997. № 4. S. 26 – 31.
79.
Boitsov I.A. Rekonstruktsiya landshaftov srednevekovoi Moskvy // Priroda. 1997. № 4. M. S. 45 – 60.
80.
Boitsov I.A. K voprosu o roste Moskvy v XII—pervoi polovine XV v. // Vestnik Moskovskogo Universiteta, seriya 8. M., 1992.
81.
Boitsov I.A. Karty: «Pamyatniki arkheologii istoricheskogo tsentra Moskvy XII – pervoi poloviny XIII v.», «Pamyatniki arkheologii istoricheskogo tsentra Moskvy XIII – pervoi poloviny XIV v.», «Pamyatniki arkheologii istoricheskogo tsentra Moskvy vtoroi poloviny XIV – pervoi poloviny XV v.», «Pamyatniki arkheologii istoricheskogo tsentra Moskvy vtoroi poloviny XV – pervoi treti XVI v.» // Istoriya Moskvy v drevneishikh vremen do nashikh dnei v trekh tomakh. T. 1. XII-XVIII veka. M., 1997. tsvetnaya vkleika.
82.
Bugaeva T.V. Otchet ob issledovaniyakh, provedennykh na territorii pamyatnika arkhitektury – tserkvi Vladimira (Starosadskii per. g.Moskva) [v 1970 g.] // Arkhiv IA RAN. R. 1. № 4089.
83.
Veksler A.G. Arkheologicheskie issledovaniya pamyatnikov arkhitektury v g.Moskve // Arkheologicheskie otkrytiya 1977 goda. M.: Nauka, 1978. S. 50.
84.
Veksler A.G., Korshunov V.F. Issledovanie zdaniya Vsekhsvyatskogo khrama «Na Kulishkakh» v Moskve // Arkheologicheskie otkrytiya 1981 goda. M.: Nauka, 1973. S. 49 – 50.
85.
Goryunova V.I. Itogi rabot arkheologicheskogo nadzora na stroitel'stve II ocheredi Moskovskogo metropolitena im. L.M.Kaganovicha // Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR. № 7. M., L., 1947. S. 44-54.
86.
Zaitsev A.A. Otchet ob arkhitekturno-arkheologicheskikh issledovaniyakh tserkvi Georgiya v Starykh Luchnikakh v 1991g. // Arkhiv IA RAN. R-1. №16521.
87.
Istoriya Moskovskogo Ivanovskogo devich'ego monastyrya v dokumentakh XVII-nachala XIX veka / Sost. N. G. Davidenko. M.: Leto, 2015. – 498 s.
88.
Krenke N.A. Drevnerusskie pamyatniki v doline r. Neglinnoi: «landshaftnaya» gipoteza zemlepol'zovaniya i dannye raskopok // Kul'tura srednevekovoi Moskvy. Istoricheskie landshafty. T. 1. M.: Nauka, 2004. S. 278 – 293.
89.
Krenke N.A. Drevnosti basseina Moskvy-reki ot neolita do Srednevekov'ya. M., Smolensk, 2019.
90.
Krenke N.A., Chernov S.Z., Yanishevskii B.E. Arkheologicheskaya karta Rossii. Moskva. Ch.1 / Pod red. A.V.Kashkina M., 2020.
91.
Kul'tura srednevekovoi Moskvy. Istoricheskie landshafty. T. 1. Rasselenie, osvoenie zemel' i prirodnaya sreda v okruge Moskvy XII – XIII vv. / otv. red. N.A.Krenke, S.Z.Chernov. M.: Nauka, 2004; T. 2 Chernov S.Z. Domen moskovskikh knyazei v gorodskikh stanakh. 1271 – 1505 gody. M: Nauka., 2005: T. 3. Mental'nyi landshaft. Moskovskie sela i slobody / otv. red. S.Z.Chernov. M.,: Nauka, 2005.
92.
Plan Imperatorskogo Stolichnogo goroda Moskvy inzhenera Gorikhvostova. 1767 g. // RGVIA. F.846. Op.16. D.22169. Opublikovan: Pamyatniki arkhitektury Moskvy. Zemlyanoi gorod. M., 1989. Vkladka. Nailuchshee vosproizvedenie sm.: http://www.retromap.ru/m/#0818103_z18_55.755757,37.638505 (poseshchenie 24.12.2019).
93.
Plan vladeniya kn. Aleksandra Mikhailovicha Golitsyna v Belom gorode 1769 g. // RGADA. F. 192. Op. 2. Mos.gub. D. 227. L. 2.
94.
Savel'ev N.I. Otchet ob arkheologicheskikh raskopkakh na territorii Ivanovskogo monastyrya v 2017 g.
95.
Sapozhnikov N.V. Otchet ob arkhitekturno-arkheologicheskikh issledovaniyakh tserkvi Georgiya v Luchnikakh v 1988g. // Arkhiv IA RAN. R-1. № 14609.
96.
Snegirev I.M. Ivanovskii monastyr' v Moskve. M., 1883.
97.
Fekhner M.V. Moskva i ee blizhaishie okrestnosti v XV – nachale XVI veka // Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR. № 12. M., L., 1949. S. 106 – 124.
98.
Chernov S.Z., Boitsov I.A. Glava II “Krepost' na granitse. Knyazheskaya rezidentsiya” (§ 6-S. 24-26, § 9 – S. 33, 34), glava III “Moskva v XIV stoletii” (§ 15-S. 59-61, 63, 64), glava IV “Ot stolitsy knyazhestva-k stolitse nezavisimogo russkogo gosudarstva” (§ 23 – S. 99-101) // Istoriya Moskvy s drevneishikh vremen do nashikh dnei. T. 1. XII-XVIII veka. M.: Izdatel'skoe ob''edinenie “Mosgorarkhiv”, 1997.
99.
Chernov S.Z. Domen moskovskikh knyazei v gorodskikh stanakh. 1271 – 1505 gody // Kul'tura srednevekovoi Moskvy. Istoricheskie landshafty. T. 2 / Otv. red. V.L.Yanin, V.D.Nazarov. M: Nauka., 2005.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Трехмерное моделирование объектов историко-культурного наследия становится все более популярным и «набирает обороты» как в России, так и во многих странах мира. С каждым годом все более отчетливая грань пролегает между обычной визуализацией объектов и их научной реконструкцией, включающей в том числе фундаментальную работу по поиску и обработке источников, созданию адекватной источниковой базы и реализации ее потенциала в итоговой реконструкции. Именно проблемам источников для виртуальной реконструкции исторического ландшафта восточной части Белого города Москвы посвящена рецензируемая статья.
Исследование опирается на мощную современную методологическую базу, в рамках которой следует отметить прежде всего междисциплинарный и системный подходы. При этом автором (авторами) реализуются принципы научной объективности и историзма, обеспечивающие научный характер исторических реконструкций. В статье сводятся воедино в рамках научного синтеза археологические и письменные источники, а также данные почвоведения и геоморфологии, что в совокупности с широкой палитрой методов их критики и обработки дает объективную научную картину.
Актуальность проблемы обеспечения научности исторических реконструкций является непреходящей, но особенно она возрастает в эпоху широкого применения цифровых технологий, когда возникает соблазн подменить тщательное исследование источников красивыми технологическими приемами. В статье приводится богатейший источниковый материал, наглядно показывающий сложный путь исследователя от источников к получению трехмерного изображения того или иного объекта историко-культурного наследия.
Научная новизна статьи не вызывает сомнений и обеспечивается как созданной в ходе исследования источниковой базой, в рамках которой разнородные источники при их синтезе приобретают новое качество и раскрывают новые возможности интерпретации, так и высокопрофессиональным отношением к самому процессу реконструкции исторического ландшафта путем сведения в одну исследовательскую линию данных разных наук.
Статью можно назвать фундаментальной не только с точки зрения методологии исследования и внутренней структуры, но и с точки зрения ее объема и структуры внешней. Фактически это микромонография с детальным текстом и большим количеством иллюстраций. Начинается работа с обширного введения, где ставятся цели и задачи исследования, дается общая характеристика и изложение современного состояния Белого города. Особое внимание уделяется долине реки Рачки, которая претерпела кардинальные изменения (достаточно посмотреть на рис. 11). Далее описываются исторические ландшафты восточной части Белого города на основе, главным образом, дошедших до нас письменных источников. Приводятся обширные археологические данные, полученные в результате раскопок на территории столицы в разные годы. Особое внимание уделяется древнему селу Подкопаево, возникшему на левом берегу реки Рачки в XIV в. После этого на основе геоморфологического анализа с использованием археологических данных проводится реконструкция речной долины. Следующая часть работы посвящена рассмотрению письменных и картографических источников виртуальной реконструкции рельефа, связанного с рекой Рачки. При этом использованы материалы РГАДА, ЦГА Москвы и Государственного исторического музея. В заключении подводятся итоги исследования. Отмечается, что в рамках проведенной работы есть еще и некоторые «узкие места», требующие дальнейших исследований. Статья снабжена также приложением с описанием археологических раскопок.
Давая оценку характеру статьи в целом, следует, как кажется, исходя из таких ее характеристик, как фундаментальность, междисциплинарность, скрупулезнейший характер исследования и научность выводов. Осмысливая ряд опубликованных в последнее время материалов, стоящих в одном ряду с рецензируемой статьей, можно отметить, что фактически на наших глазах зарождается особая отрасль исторического источниковедения, связанная с научным обеспечением трехмерных исторических реконструкций.
Статья снабжена столь же фундаментальной библиографией (99 единиц), включающей как опубликованные работы, так и архивные материалы. Научный аппарат статьи еще раз подчеркивает глубину исследования и является дополнительным аргументом в пользу его достоверности.
Статья ориентирована не только на реконструкцию исторического ландшафта одной из частей центра Москвы, но и на сугубо методические вопросы, поэтому дискуссионные моменты затрагиваются здесь лишь в небольшом количестве.
Рецензируемая работа имеет небольшие недочеты, связанные в основном со стилем изложения, однако, они не могут быть препятствием для ее опубликования. Статья, безусловно, вызовет большой интерес как специалистов, так и более широкого круга читателей.