Читать статью 'Научно-образовательная интеграция ЕАЭС как фактор технологической модернизации: правовые и организационные вопросы ' в журнале Международное право и международные организации / International Law and International Organizations на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1908,   статей на доработке: 354 отклонено статей: 433 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Международное право и международные организации / International Law and International Organizations
Правильная ссылка на статью:

Научно-образовательная интеграция ЕАЭС как фактор технологической модернизации: правовые и организационные вопросы

Шугуров Марк Владимирович

доктор философских наук

профессор кафедры международного права, Саратовская государственная юридическая академия

410056, Россия, г. Саратов, ул. Вольская, 1, оф. 621

Shugurov Mark Vladimirovich

Doctor of Philosophy

Professor, the department of International law, Saratov State Law Academy

410056, Russia, g. Saratov, ul. Vol'skaya, 1, of. 621

shugurovs@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Шугурова Ирина Викторовна

кандидат юридических наук

профессор, кафедра международного права, Саратовская государственная юридическая академия

410056, Россия, г. Саратов, ул. Вольская, 1, оф. 621

Shugurova Irina Viktorovna

PhD in Law

Professor, the department of International Law, Saratov State Law Academy

410056, Russia, g. Saratov, ul. Vol'skaya, 1, of. 621

ivshugurova@mail.ru

DOI:

10.7256/2454-0633.2020.3.34167

Дата направления статьи в редакцию:

23-10-2020


Дата публикации:

02-11-2020


Аннотация.

Предметом статьи выступает состояние и перспективы интеграции государств – членов ЕАЭС в научно-образовательной сфере, а также уровень ее программно-стратегического, организационного и правового обеспечения. Авторами последовательно исследуется проблематика профессиональных компетенций в условиях перехода к Индустрии-4.0, в том числе компетенций научных и научно-технических кадров, формирование которых сегодня перемещается в центр научно-технологического сотрудничества. Особое внимание уделяется анализу степени согласованности национальных законодательств государств – членов в сфере правового регулирования международного сотрудничества государств – членов в сфере образования и науки. Одновременно с этим было проведено специальное исследование состояния институционального обеспечения научно-образовательной интеграции. Новизна исследования заключается в концептуальном обосновании научно-образовательной интеграции в качестве важного аспекта интеграции научно-технологической, направленной на обеспечение технологической модернизации экономики. Авторами не только выделены основные вопросы объективной повестки научно-образовательной интеграции, но и обоснована необходимость формирования общего пространства ЕАЭС в сфере науки, образования, технологий и инноваций. Ключевой вывод проведенного исследования состоит в том, что успех взаимодействия государств – членов в рассматриваемой сфере предполагает не только развитие институциональной основы, но и необходимость развития права Союза в сфере научно-образовательного сотрудничества, которое возможно только в случае официального включения научно-образовательных вопросов в интеграционную повестку. Это может найти свое выражение в разработке специальных основ стратегического регулирования, а также во включении соответствующих положений в Договор о ЕАЭС, которые далее могут найти свое продолжение либо в специальном Протоколе, либо в отдельном международном договоре. Все это находится в прямой и обратной связи с согласованием национальных политик государств – членов и гармонизацией национальных законодательств.

Ключевые слова: Четвертая промышленная революция, цифровые трансформации, научно-технологическая интеграция, цифровая повестка, образование, глобальные мегатренды, интеграционные процессы, гармонизация, Евразийская экономическая комиссия, инновации

Abstract.

 
The subject of this article is the state and prospects of integration of the EAEU member-states in the scientific and educational sphere, as well as the level of its curriculum-strategic, organizational and legal support. The authors gradually explore the problematic of professional competences in the conditions of transition to Industry 4.0, including the competencies of scientific and technical staff, the formation of which is currently shifting onto the center of scientific and technological cooperation. Special attention is given to the analysis of the dimension of compliance of national legislations of the EAEU member-states in the area of legal regulation of their international cooperation with regards to of education and science. Special examination was conducted on the state of institutional support of the scientific and educational integration. The novelty of this work consists in the conceptual substantiation of scientific and educational integration as fundamental aspect of scientific and technological integration, which is aimed at ensuring technological modernization of the economy. The authors address the key issues of the objective agenda of scientific and educational integration, as well as substantiate the need for establishment of the shared space for EAEU member-states in the area of science, education, technology and innovations. The main conclusion lies in the statement that successful cooperation between the EAEU member-states in the indicated sphere suggests not only the development of the institutional framework, but also the need for development of EAEU legislation in the area of scientific and educational cooperation, which is possible only in case of inclusion of scientific and educational questions into the integration agenda. This may find reflection in elaboration of the specific framework for strategic regulation, as well as in inclusion of the corresponding provisions Into the Treaty on Eurasian Economic Union, which can be extended to the special Protocol or a separate international agreement. All of the listed above is directly or reversely related to alignment of national policies of the member-states and harmonization of national legislations.
 

Keywords:

global megatrends, education, digital agenda, scientific-technological integration, digital transformations, Fourth industrial revolution, integrative processes, harmonization, Eurasian economic commission, innovation

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 20-011-00780 («Модель правового регулирования научно-технологической и инновационной интеграции в рамках ЕАЭС и вызовы Четвертой промышленной революции»).

Введение

Современный этап глобализационных процессов характеризуется масштабными цифровыми преобразованиями экономики и общества, возрастанием потоков данных и информации и превращением их в ресурс социально-экономического развития, возрастанием доли наукоемких и высокотехнологических производств, функционирующих на основе технологического уклада Индустрии 4.0. В этих условиях в поле внимания как отдельных государств, так и межгосударственных объединений, которые различаются своими правовыми моделями, оказываются теснейшим образом связанные вопросы, касающиеся, во-первых, развития научно-технологических и производственных комплексов в интеграционном формате, и, во-вторых, подготовки квалифицированных кадров не только в сфере высокотехнологичных отраслей, но и в сфере фундаментальных и прикладных научных исследований, а также технологических разработок. Все это призвано обеспечить технологическую модернизацию.

Единство данных направлений политики государств и их объединений определяется тем, что принятая инновационная парадигма развития экономики и общества предполагает функционирование целостной цепочки «образование – наука – производство – рынок». Как верно отмечает А.Б. Локян, «в современных условиях образование становится одним из факторов экономического успеха государств, определяет уровень и качество жизни людей, перспективы освоения новых технологических возможностей. Для создания конкурентоспособной экономики, мощного инновационного экономического прорыва необходимы специально подготовленные, имеющие высокую квалификацию кадры всех уровней. Ведь именно человеческий капитал является решающим двигателем развития экономики» [1, c. 10].

Вопросы развития сотрудничества и интеграции в сфере науки и образования в рамках ЕАЭС, а также продумывание его институционального и правового обеспечения во многом уже нашли свое детальное освещение в литературе. Однако здесь есть еще один немаловажный аспект, а именно – потенциал научно-образовательной интеграции в качестве драйвера ускорения интеграции ЕАЭС в сфере технологий и инноваций. Поэтому данный аспект требует проведения специального анализа.

В силу масштабности, с одной стороны, вызовов, а с другой стороны – возможностей, которые несет с собой переход к 6-му технологическому укладу, выражающийся в Индустрии 4.0, одним из аспектов которой являются цифровые трансформации производственного цикла и управления им, важным способом решения проблемы своевременной модернизации научно-технологического комплекса и системы образования является развитие соответствующего международного сотрудничества не только на глобальной арене, но и в рамках межгосударственных объединений. В региональных интеграционных объединениях государств данного рода сотрудничество приобретает форму научно-образовательной интеграции, что предполагает формирование общего научно-образовательного и технологического пространства.

Целью данной статьи является анализ проблем и перспектив научно-образовательной интеграции в рамках Евразийского экономического союза. Исходным концептуальным положением является мысль о том, что научно-технологическая интеграция предполагает два основных уровня – производственную научно-технологическую подсистему и научно-образовательную подсистему. В последнем случае также, как и в первом, осуществляется разработка, передача и внедрение технологий. Более того авторы исходят из того, что научно-образовательная интеграция представляет собой не только фактор ускорения научно-технологического развития Союза, но и является специфической подсистемой научно-технологической интеграции, включающей в себя не только экономическое, но и гуманитарное измерение.

Новизна работы заключается в проведении последовательного и системного подхода к содержанию, проблемам и перспективам научно-образовательной интеграции государств – членов ЕАЭС в контексте современной проблематики научно-технологической интеграции в рамках Союза. Сопряжение данных направлений является особенно важным в условиях решения задачи по своевременному ответу на вызовы цифровых трансформаций в целом и Четвертой промышленной революции в частности, предполагающих технологическую модернизацию экономики и общества.

1. Региональная научно-образовательная интеграция перед вызовами Индустрии 4.0

В контексте современных «лавинообразных» изменений в сфере науки, технологий и инноваций, которые затронули не только глобальные отношения на мировой арене, но и отношения государств в рамках региональных интеграционных объединений, актуализируются вопросы, связанные с содержанием и технологиями образовательного процесса, а также механизмами интеграции в данной сфере. Развитие системы образования в аспекте интеграции является одним из приоритетов региональных интеграционных объединений и их институциональных органов, так как одних лишь инициатив самих высших учебных заведений явно недостаточно. В итоге можно наблюдать синергию усилий академического сектора, национальной и региональной политики в сфере обеспечения мобильности, программ и проектов, создание общих центров и т.д.

В свете осуществляющихся технологических и инфраструктурных сдвигов в экономике закономерность повышения роли образования на уровне интеграционных объединений государствпреломляется в политике по формированию и развитию общего научно-образовательного пространства, предполагающего проведение согласованной политики, формирование правовых и программно-стратегических основ. Пример тому – опыт ЕС по согласованию политики в сфере формирования общего образовательного пространства, являющего фактором укрепления его экономической конкурентоспособности. Дело в том, что экономическая интеграция порождает необходимость в мерах по гармонизации подходов государств – членов в сфере подготовки кадров, что требует сближение национальных систем профессионального образования. Можно видеть, что эти задачи решаются в рамках Болонского процесса, стимулировавшего развитие европейского пространства высшего образования (ЕПВО), тесно связанного с общим пространством исследований и разработок. Интеграционные процессы в сфере образования характерны для других межгосударственных объединений – АСЕАН, ШОС и СНГ и др.

Вопросы, касающиеся формирования и развития общего образовательного пространства в рамках интеграционных объединений государств становятся составной частью повестки их функционирования, позволяющей совместными усилиями решать задачи по синхронизации подготовки кадров. Таким образом конкуренция в подготовке кадров в сфере научной и научно-технической деятельности, а также кадров в сфере как самой цифровой экономики, так и других секторов экономики, подвергающихся цифровым трансформациям, сменяется кооперацией и интеграцией, ибо от этого во многом зависит возрастание научно-технологического потенциала региональных объединений и в конечном счете их глобальная конкурентоспособность.

Одной из целей функционирования ЕАЭС является модернизация экономики на новой технологической базе. Поэтому экономическая интеграция предполагает интеграцию в сфере науки, технологий и инноваций. Как можно видеть из актов права ЕАЭС различной юридической силы, в них предусматривается, пусть и фрагментарно, направления научно-технологического сотрудничества в производственном секторе – промышленности, АПК, транспорте – в форме кооперации и интеграции. Это прежде всего положения Договора о ЕАЭС [2], а также положения «Основных направлений промышленного сотрудничества в рамках ЕАЭС» [3]. Постепенно увеличивается объем актов рекомендательного характера [4; 5]. В качестве субъектов регионального научно-технологического сотрудничества выступают не только предприятия, государственные академии наук и научные учреждения, но и такие крупные генераторы научно-технологических разработок и инноваций, как высшие учебные заведения, главным образом университеты, в инфраструктуру которых сегодня входят технопарки, малые инновационные предприятия, инновационно-технологические центры и т.д. Есть все основания полагать, что университеты могут выполнять роль ключевых драйверов перехода к новому технологическому укладу и базирующейся на нем экономики. Такова миссия университетов в современных условиях, которая должна осуществляться сегодня в формате интернационализации науки и образования.

К одной из коренных задач государств – членов ЕАЭС относится формирование прочных связей между двумя подсистемами научно-технологической интеграции – научно-технического сотрудничества в рамках производственной кооперации и научно-образовательного сотрудничества в рамках межвузовских отношений. В последнем случае мы имеем дело с интернационализацией науки и образования на региональном уровне, детерминируемой экономической и тесно связанной с ней научно-технологической интеграцией. В конечном счете можно свидетельствовать о масштабных процессах интеграции образования, науки и производства , которые в мировой практике осуществляются в виде реализации различных видов взаимодействий между научными учреждениями, образовательными организациями и производственным сектором в форме исследовательских университетов, бизнес-инкубаторов, технопарков и т.д. [6, c. 219]. В современных условиях данная интеграция направлена на решение глобальных задач по адаптации научно-образовательного и производственного секторов к вызовам цифровой трансформации экономики в целом и Четвертой промышленной революции в частности, которые предполагают появление новых направлений фундаментальных и прикладных исследований, новых секторов экономики (отраслей будущего) и, соответственно, новых профессий.

К важнейшему аргументу в пользу необходимости более интенсивного формирования общего научно-образовательного пространства ЕАЭС следует отнести подход, согласно которому современная модель экономического роста является инновационно-ориентированной и характеризуется в качестве экономики знаний. Как отмечают Е.В. Сапир и Е.А. Сидорова, «потребностью развития ЕАЭС становится не просто экономическая интеграция в прежнем формате, но новая единая Евразийская экономика знаний» [7, c. 214]. Экономика знаний на пространстве евразийской интеграции невозможна без формирования общего научно-образовательного пространства, которое следует определить как экосистему, обеспечивающую тесное интегрированное взаимодействие научно-образовательных систем, результатом которого является совместная разработка и внедрение инновационных технологий не только в образовательном процессе, но и в высокотехнологичных отраслях экономики. Как представляется, его целью является функционирование «территории инноваций» и обеспечение технологических прорывов, на что как раз нацеливают государства – члены положения Декларации о дальнейшем развитии интеграционных процессов в ЕАЭС [8].

В результате общее научно-образовательное пространство вполне можно понимать как условие формирования и дальнейшего функционирования евразийской инновационной системы. Вместе с тем объем научно-образовательного пространства как пространства знаний значительно больше, чем объем пространства знаний в инновационной экономике в силу включения в него гуманитарного и социально-ценностного аспекта.

В научных исследованиях, выполненных еще до образования ЕАЭС, отмечалась необходимость решения задачи по формированию единого регионального научно-образовательного и производственного пространства по приоритетным направлениям научно-технического прогресса уже к моменту учреждения ЕАЭС [9, c. 44]. Однако на практике решать эту задачу приходится именно в рамках функционирования Союза. Ее актуальность вызвана проблемой, которая сдерживает технологическую модернизацию экономики, а именно – невысокий уровень интенсивности взаимодействия учреждений высшего образования с производственным сектором в сфере прикладных разработок и стандартов образования [10, c. 36]. Все это вполне коррелирует теоретическим выводам о том, что развитие транснационального трансфера технологий, предполагающее взаимодействие предприятий, научно-исследовательских организаций и вузов разных стран, позволяет обеспечить «движение знаний, навыков, организаций, ценности и капитала от места образования к месту адаптации и применения» [11, c. 121].

Одновременно с этимзначимость научно-образовательной подсистемы научно-технологической и инновационной интеграции ЕАЭС заключается в формировании компетенций, необходимых для достойного ответа на вызовы Индустрии 4.0.В целом надо отметить, что содержание и технологии образования в условиях новой фазы производственно-технологического развития привлекают повышенный интерес представителей образовательного сообщества в глобальном масштабе [12; 13]. Налицо формирование устойчивых представлений о переходе к Образованию-4.0, характеризующегося высокой степенью цифровых трансформаций и адаптированного к новому технологическому укладу [14; 15].

Следует привести аргументированный подход Л.Г. Титаренко, согласно которой в условиях нового витка научно-технической революции и Индустрии- 4.0 оптимальным способом развития навыков и компетенций студентов, обусловленных потребностями их будущего трудоустройства, является их привлечение к совместной научной работе в рамках конкретных проектов в научно-образовательных кластерах, в которые вовлечен бизнес [16, c. 89].Действительно, на уровне научно-образовательных кластеров не только появляется возможность по коммерциализации научно-технологических разработок, но и по интеграции образовательных программ с производством, привлечению к образовательной деятельности специалистов из производственного сектора. В данных констатациях отражена связь между процессами в сфере образования и научно-технологическими изменениями, коррелятивными экономическим преобразованиям.

В 2016 г. ректором Томского государственного университета Э.В. Галанжинским в его выступлении на Совете Евразийской ассоциации университетов было отмечено, что развитие экономической интеграции в рамках ЕАЭС требует не только масштабного сотрудничества в сфере науки и технологий, коммерциализации и трансфера наукоемких и высокотехнологических разработок, но и, прежде всего, совместной подготовки высококвалифицированных кадров [17]. Их количественный и качественный состав, с нашей точки зрения, является ядром современного человеческого капитала. Поэтому следует согласиться с мнением о том, что «от качества человеческого капитала и его соответствия современным требованиям в огромной степени зависит осуществление начавшейся модернизации экономик стран ЕАЭС, проводимой во всевозрастающей степени по креативному типу и позволяющей этим странам занять достойное место в глобализированной мировой экономике. Не случайно международные сравнительные оценки уровня инновационного развития, как правило, начинаются с оценки человеческих ресурсов» [18, c. 128].

В подтверждение этого достаточно обратиться к Новой индустриальной стратегии ЕС, пункт 3.6 которой специально посвящен основным направлениям развития навыков европейцев, необходимых для осуществления индустриализации на основе цифровизации, автоматизации и использования искусственного интеллекта при одновременном следовании парадигме «зеленого» экономического роста. Все это вполне соответствует уже проводимой в ЕС политике по кадровому обеспечению Индустрии 4.0. [19]. Большие надежды при этом возлагаются на Европейское образовательное пространство [20].

На этом фоне можно видеть, что в главном документе ЕАЭС в сфере промышленного сотрудничества внимание к вопросам подготовки кадров для новой индустрии не уделяется [3]. Это свидетельствует о серьезном упущении в процессе формирования и проведения согласованной промышленной политики. Все это является следствием того, что образовательные аспекты сотрудничества не нашли своего закрепления в положениях Договора о ЕАЭС, касающихся производственного сотрудничества (ст. 92 «Промышленная политика и сотрудничество»; ст. 95 «Основные направления согласованной (скоординированной) агропромышленной политики и меры государственной поддержки сельского хозяйства»).

Тем не менее развитие технологической базы промышленности вряд ли возможно без подключения сектора НИОКР, осуществляемого в университетах. Включенность университетов в сотрудничество не только с промышленными предприятиями, но и друг с другом определяется их двуединой функцией, предполагающей осуществление образовательной деятельности по подготовке кадров и одновременно по осуществлению НИОКР. Как отмечается в литературе, «сегодня университеты уже не просто привлекают иностранных обучающихся, а переходят к разработке прагматичных стратегий развития, которые включают в себя рекрутинг высококвалифицированных кадров со всего мира, коллаборацию в научной сфере и построение инновационной инфраструктуры» [21, c. 82]. Одновременно с этим интеграция университетов с производственным комплексом в значительной мере призвана содействовать решению проблемы финансирования исследований и коммерциализации разработок. Отмеченная интеграция науки, образования и производства призвана не только содействовать решению проблем, накопивших в научно-образовательно секторе, но и решить задачу по стимулированию перехода к очередному технологическому укладу, что должно найти отражение в формировании новых технологических компетенций, в частности цифровых.

Итак, цифровой поворот, относящийся к содержанию и организации полного инновационного цикла, требует надлежащего кадрового обеспечения. Другими словами, развертывание Четвертой промышленной революции во многом определяется качеством подготовки субъектов, которые разрабатывают новые и новейшие технологии, а также кадровым потенциалом в сфере их применения, т.е. совокупность навыков и умений тех субъектов, которые их используют. Следует учитывать, что все это сопровождается и еще одной весьма важной тенденций, а именно повышением значения вопросов образования в рамках региональных цифровых повесток.

Вслед за ЕС вопросы образовательного характера затрагиваются в документах ЕАЭС, в которых систематизируется интеграционная цифровая повестка. Так, в «Основных направлениях реализации цифровой повестки ЕАЭС до 2025 г.» указывается на то, что «квалификация и навыки трудовых ресурсов окажут существенное влияние на эффективность процессов трансформации экономики, что повлечет за собой необходимость создания условий для развития профессиональных цифровых навыков и творческого потенциала людей, которые являются важными составляющими для последовательного повышения производительности труда» [22].

В более детальной форме меры по кадровому обеспечению цифровых трансформаций предусмотрены в национальных программах государств– членов ЕАЭС. Вкратце отметим, что национальная программа России «Цифровая экономика» включает проект «Кадры для цифровой экономики», направленный на развитие цифровой грамотности населения [23]. Волне очевидно, что с учетом фактора участия в интеграционном объединении политика государств ЕАЭС в сфере выработки цифровых компетенции должна быть синхронизирована. Это, на наш взгляд, один из аспектов необходимой синхронизации реализации национальных цифровых повесток, что является одним из ключевых факторов повышения степени осуществления цифровых преобразований и преодоления отставания от развитых стран.

Как справедливо отмечает К. Минасян, «дефицит высокоуровневых цифровых компетенций в мире обостряется, это приводит к усилению конкуренции за интеллектуальные ресурсы. Уже сейчас исследования показывают, что в развитых странах 90% профессий требуют наличия цифровых навыков. И это касается только базовых ИКТ-умений. Цифровая экономика нуждается в более продвинутых компетенциях, поскольку профессии будущего связны с математическим моделированием и прогнозированием, с построением алгоритмов, системным анализом и анализом больших данных» [24].

Выработка цифровых компетенций имеет всеобщий характер и направлена, в сущности, на модернизацию человеческого капитала. На наш взгляд, вполне обоснованно признать, что все это должно быть адресовано не только обучающимся, но и научно-преподавательскому составу. Это связано с тем, что, как отмечается в литературе, университеты, которые инвестируют в цифровые компетенции сотрудников, получают целый ряд преимуществ, а именно – повышение конкурентоспособности сферы услуг в сфере высшего образования на основе использования цифровых платформ и технологий, например, анализа больших данных и т.д. [25, c. 200]. Но, как нам представляется, формирование цифровых компетенций сотрудников должно не только преследовать собой интересы развития онлайнового рынка образовательных услуг, но и интересы достижения цифровой трансформации взаимодействия науки и образования, с одной стороны, и производства – с другой, а также предусматривать расширение использования возможностей цифровых технологий в сфере прикладных и фундаментальных исследований. Скажем больше, весьма перспективным является использование цифровых решений также и для оптимизации интеграции научно-образовательных систем в рамках интеграции науки, образования и производства на уровне регионального объединений государств в целом.

Масштабные процессы цифровых трансформаций экономики, являющихся составной частью перехода к новому технологическому укладу в эпоху развертывания Четвертой промышленной революции, сопровождаются изменениями научно-технологических комплексов государств, что предполагает развертывание новой фазы региональной научно-технологической и инновационной интеграции. Данная фаза означает синергию усилий по разработке и коммерциализации широкого перечня технологий, востребованных в рамках Четвертой промышленной революции, в особенности цифровых технологий. Весьма актуальной становится также проблематика цифровой трансформации инфраструктуры региональной научно-технологической интеграции, находящей свое преломление в переходе на широкое использование цифровых платформ и сервисов.

Более того речь вполне может идти о формировании более масштабного явления – общего образовательного, научно-технологического и инновационного пространства, что становится возможным в результате совмещения базовых направлений интеграции, к которым относится сотрудничество в сфере науки, технологий и инноваций, с одной стороны, а также сотрудничество в сфере образования – с другой. Объективным основанием данных процессов выступает то, что, будучи вполне самостоятельным направлением интеграции, региональная интеграция в образовательной сфере в современных условиях во многом предопределяет результаты интеграции в сфере науки, технологий и инноваций, а именно – степень эффективности генерирования и коммерциализации новых и новейших технологий, а также уровень формирования и функционирования конкурентоспособных инновационных систем.

В научной среде высказывается мнение о том, что «образовательный аспект сотрудничества является важной, обеспечивающей составляющей межгосударственной интеграционной политики вне зависимости от региона ее осуществления» [26, c. 41]. Однако с этим высказыванием следует согласиться лишь частично, так как в ряде региональных объединений эти вопросы уже прочно вошли в интеграционную повестку, как, например, в ЕС. В других же межгосударственных объединениях, в нашем случае ЕАЭС, можно видеть лишь начало процесса данного вхождения. На уровне ЕАЭС реализация подобного рода закономерности сопряжена с определенным трудностями, связанными с изначальной невключенностью сотрудничества в сфере образования в интеграционную повестку, что в свое время было вызвано позицией Казахстана.

2. Политико-правовые проблемы формирование повестки научно-образовательной интеграции ЕАЭС

Закрепленная в Договоре о ЕАЭС модель региональной экономической интеграции не включила в качестве самостоятельных интеграционных направлений ни сотрудничество в сфере науки и технологий, ни в сфере образования. Иное положение дел можно видеть в Договоре о функционировании ЕС. В него не только включены положения о научно-технологическом (раздел XIX «Научные исследования, технологическое развитие и космос»), но и образовательном сотрудничестве (ст. 165) [27]. Однако здесь надо сделать некоторое уточнение: модель региональной интеграции в рамках ЕАЭС все же предполагает сотрудничество в сфере науки и технологий в качестве вспомогательного направления, регулирование которого осуществляется на определенной, пусть и фрагментарной правовой базе. На этом фоне сотрудничество в сфере образования в качестве сферы сотрудничества оказалось затронутым в значительно меньшей степени, нежели сотрудничество в сфере науки, технологий и инноваций. Отсюда следует закономерный вывод о том, что «образовательное сотрудничество на пространстве ЕАЭС пока не является сферой наднационального регулирования и остается в сфере национальной компетенции стран-членов» [28, c. 66].

Конечно, это положение никоим образом не препятствует развитию сотрудничества в двустороннем формате. Так, наибольшая активность сотрудничества приходится на взаимодействие России и Беларуси по линии Союзного государства и осуществляется на самых различных уровнях – межправительственном, межведомственном, межрегиональном и межвузовском. Между высшими учебными заведениями двух стран заключено внушительное количество договоров о сотрудничестве. Однако все это дополняет, но отнюдь не формирует интеграционный формат ЕАЭС.

В целом налицо возникновение определенного рода дисбаланса, проявляющегося в том, что научное и научно-техническое сотрудничество урегулировано, пусть и фрагментарно, правом ЕАЭС, тогда как образовательное сотрудничество является преимущественно пространством инициатив, исходящих главным образом от самих субъектов образовательного пространства.

В связи с этим напомним, что в проекте Договора о ЕАЭС содержалась ст. 101 «Сотрудничество в сфере образования», которая, по сути, была бланкетной, так как предусматривала, что сотрудничество в сфере образования, нацеленное на обеспечение свободы движения услуг, капитала и рабочей силы, во-первых, должно осуществляться на основе Приложения № 27 к проекту Договора, а, в-вторых, предполагало создание общего образовательного пространства. Последняя формулировка соответствовала статье 1 Соглашения ЕврАзЭС о сотрудничестве в сфере образования 2009 г., в которой предусматривались обязательства Сторон по осуществлению согласованных мер по последовательному расширению сотрудничества в области образования, направленного на создание общего образовательного пространства ЕврАзЭС» [29]. В дополнение к этому Соглашение предусматривало целый ряд направлений взаимодействия: поддержка развития прямых связей между образовательными организациями и академической мобильности; содействие участию в конгрессах, семинарах, конференциях, олимпиадах и других мероприятиях, проводимых на территории стран ЕврАзЭС и т.д.

Согласно подходу России данное Соглашение продолжат оставаться правовой основой для развития сотрудничества уже в рамках ЕАЭС, так как Договор о ЕАЭС включил его в список договоров, которые продолжают действовать между участниками в той части, в какой они могут быть исполнены в отсутствие упоминаемых в них органов ЕврАзЭС, ликвидируемых в соответствии с настоящим Договором. Однако обращает на себя внимание «обтекаемая» формулировка о том, что договоры, относящиеся к этой категории, «могут быть исполнены». С учетом подобной формулировки и при отсутствии комплексного закрепления в Договоре о ЕАЭС необходимых положений о сотрудничестве в сфере образования возникает ситуация, характеризуемая тем, что развитие многостороннего сотрудничества в сфере образования в рамках ЕАЭС находится главным образом в политической плоскости интеграции.

Но этот вывод не следует абсолютизировать. Сфера образования так или иначе входит в компетенцию Союза в некоторой своей части, а именно применительно к правам трудящихся в рамках общего рынка труда. Несмотря на то, что изначально в ходе переговорного процесса образование не было включено в перечень секторов услуг, которые входят в состав формируемых общих рынков ЕАЭС, было достигнуто согласие о взаимном признании документов об образовании без прохождения процедуры признания дипломов (исключение – документы об образовании по педагогическому, юридическому, медицинскому и фармацевтическому профилям), а также о праве на получение образования детьми трудящихся в стране трудоустройства родителей применительно к рынку труда (ст. 97 и 98 Договора). На данный факт Евразийская экономическая комиссия (далее – ЕЭК) ЭК обращает особое внимание, поскольку ее координирующая деятельность по данному направлению входит в объем ее полномочий [30].По условиям Договора, документы об ученых степенях и званиях требуют похождения процедуры признания в соответствии с законом государства трудоустройства. На практике норма о признании документов об ученых степенях и званиях действует только между Россией и Беларусью [31].

С нашей точки зрения по мере функционирования Союза произошла актуализация факторов, определяющих необходимость формирования тематической политики Союза применительно к сфере образовательно-научной интеграции. К ним можно отнести следующие обстоятельства: 1) достижение основополагающих целей Союза, а именно всесторонней модернизации; повышение конкурентоспособности национальных экономик и создание условий для стабильного развития в интересах повышения жизненного уровня населения предполагает объединение усилий для укрепления человеческого потенциала; 2) потребность в ускорении научно-технологической и экономической интеграции на фоне вызовов Индустрии 4.0 может быть удовлетворена только через формирование общего научно-образовательного и далее научно-образовательного и научно-технологического пространства; 3) укрепление воли к продолжению развития интеграционного проекта и приверженность его идее предполагает активизацию аксиологического измерения интеграционных процессов, в формировании которого вовлечено образовательное пространство.

Выделение указанных факторов требует развернутой аргументации. В отношении первого фактора отметим, что предпринимаемая государствами – членами ЕАЭС интеграция в экономической сфере предполагает кооперационное сотрудничество по модернизации экономики. На первый взгляд кажется, что сфера образования вполне может довольствоваться статусом направления сотрудничества, которое является смежным по отношению к официально установленным направлениям интеграции. Однако, как отмечает С.Ю. Глазьев, залогом успешного функционирования единых рынков товаров, услуг и капитала является достижение консенсуса между государствами – членами Союза на основе эффективного сопряжения образовательных и научно-технических политик, что одновременно вступает надежной основой успешного функционирования единых рынков товаров, услуг и капитала [32].

С другой стороны, такая цель, как создание общего рынка рабочей силы, подталкивает к более активному осуществлению образовательной интеграции. В свою очередь общий рынок образовательных услуг предполагает общие нормы и равную конкуренцию. А это задает специальное направление международно-правового сотрудничества. Кроме этого, как отмечает М.А. Чавыкина, «развитие евразийской экономической интеграции, в частности, интеграции в сфере образования и науки в государствах – членах ЕАЭС является неотъемлемой составной частью обеспечения реализации указанных целей, способствующих кадровому и научному обеспечению деятельности ЕАЭС» [33, c. 51].

Бесспорно, что образовательная, как и научно-технологическая интеграция может быть признана «сквозной», т.е. пронизывающей основные направления интеграционного взаимодействия. Так, С.М. Юн указывает на сферу образования как на сквозную сферу интеграции, т.е. охватывающую самые разные аспекты регионального взаимодействия. «В ряде случаев, – отмечает он, – общие нормы и механизмы, касающиеся образования, – базовое условие, в других случаях – драйвер интеграции стран – участниц объединения» [34, c. 89].С данной точкой зрения вполне можно согласиться, тем более, что указанные закономерности подтверждает опыт других интеграционных объединений. В случае ЕАЭС также должен найти свою реализацию мегатренд, выделяемый указанным автором. Им отмечается, что эффективное планирование и развитие общего рынка труда, являющихся фактором экономического роста в обоих случаях «невозможны без научно-технологического и производственного форсайта, основанного на нем долгосрочного видения потребностей общего рынка в кадрах и механизмов поддержки соответствующего кадрового обновления экономик» [34, c. 89]. Другими словами, форсайт (прогноз, предвидение) в сфере научно-технологического и экономического развития взаимосвязан с форсайтом в сфере кадрового обеспечения.

Представляется, что научно-образовательное сотрудничество – это не только драйвер интеграции, но и ключ к решению общей проблемы, характерной для государств – членовЕАЭС. К ней относится сохранение разрыва между сектором НИОКР и производственным сектором, что выражается в невысокой востребованности отечественных разработок и трудностями в их коммерциализации. Для стран ЕАЭС также свойственна и другая сходная проблема – отсутствие надлежащей функциональной связи между вузовской, а равно и академической наукой – с одной стороны, и производственным сектором – с другой. В связи с этим в литературе совершенно верно отмечается, что деятельность вузов по интернационализации образовательных услуг, а также партнерство вузовской науки с бизнесом аналогично процессам научно-технического взаимодействия способствует «наращиванию контактов и обменов в социально-гуманитарной плоскости, «перетекая» в экономическую область, способствуя росту макроэкономических показателей» [35].

Обращаясь к аргументации в отношении второго фактора, отметим, что необходимость развития научно-образовательного вектора интеграции на соответствующей правовой и институциональной основе определяется тем, что подобно тому, как научно-технологическое сотрудничество немыслимо вне экономического сотрудничества, так и образовательное сотрудничество самым тесным образом связано с научным. Это вполне понятно, так как образовательные учреждения осуществляют научные исследования. А.А. Черникова отмечает, что «образование, подготовка кадров, научные исследования, экспертно-аналитическая поддержка, регулярный информационный обмен – важные факторы в развитии всех стран – участниц ЕАЭС и модели ЕАЭС, а также совместной исследовательской деятельности» [36, c. 192].

Кроме этого, здесь необходимо учитывать новую экономическую и технологическую реальность, задающую содержательные ориентиры для научно-образовательной интеграции, а именно необходимость подготовки соответствующих научно-технических кадров и учет динамики рынка труда. Одновременно с этим существует двуединая задача по повышению конкурентоспособности не только образовательных услуг, но и научно-исследовательского сегмента, включая услуги по проведению НИОКР. Как совершенно верно отмечается в литературе, «страны ЕАЭС стоят перед лицом общемировых проблем формирования новой политики в сфере образования, учитывающей динамику современного развития, требований к росту качества образования. Усложнение социокультурной образовательной среды,связанной с динамичным развитием науки и технологий, усиливает потребность в педагогических кадрах, способных решать задачи модернизации на всех уровнях образования, возникает потребность выработки единой стратегии интеграции стран ЕАЭС, направленной на повышение международной конкурентоспособности образовательных организаций и системы образования в целом»[37, c. 345].

Между тем отметим, что ни образование, ни те научно-технологические изменения, с которыми оно должно быть связано, не следует рассматривать с узкоэкономических позиций: новейшие изменения затрагивают содержание и структуру социальных связей как таковых, предполагая изменение в поведении и мышлении людей.Поэтому следует согласиться с тем, что «для полноценного развития интеграционных процессов приоритетна не одна составляющая (экономическая), а совокупность составляющих, представляемая различными интересами и потребностями стран-участниц, в основе которых должны лежать потребности к объединению» [38, c. 265]. В качестве таких инструментов, имеющих характер «мягкой» силы, как раз и выступает культурно-образовательная и инновационная интеграция. Это определяется тем, что образование как, впрочем, и культура, могут содействовать формированию единых ценностных и целевых ориентиров, увеличивающих степень интеграционных процессов.

С нашей точки зрения, сюда также можно включить появление такого ресурса, как региональная идентичность, которая заключается в соотнесенности с территорией инноваций и технологических прорывов, которой должно стать пространство Союза. Аналогичный подход высказывают и другие авторы, подчеркивающие, что «объединение образовательных систем является предпосылкой не только для дальнейшей координации экономического сотрудничества, но и той платформой, которая станет основой для дальнейшего культурного нормативно-ценностного взаимодействия в рамках политического и экономического объединения» [39, c. 8].

Одновременно с этим сфера образования представляет собой сферу формирования и перестройки традиционного стиля мышления и поведения. Сказанное релевантно не только по отношению к стилю и поведению научных, научно-педагогических работников, но и к субъектам научно-технической деятельности. В последнем случае высшие учебные заведения формируют кадры становящейся все более наукоемкой производственной сферы, которые знают о новых технологических разработках и обладают умением по их внедрению.

Обращение к тематике научно-образовательной интеграции вполне согласуется с особенностью евразийской интеграции, а именно постепенным расширением направлений интеграционного взаимодействия. Так, из содержания анализа положений Раздела 2 «Формирование «территории инноваций» и стимулирование научно-технических прорывов» Декларации о дальнейшем развитии интеграционных процессов вполне можно сделать вывод о включении науки и технологий в поле интеграционного взаимодействия. Но вполне понятно, что предусмотренные в ней направления, такие как создание и использование на совместной основе новых технологий и инноваций, проведение совместных научно-исследовательских работ, создание высокотехнологичных секторов экономики и т.д. неявным образом предполагают повышение уровня кадрового потенциала и одновременно – вовлеченность в данное сотрудничество университетских комплексов.

Поэтому далеко не случайно, что в Разделе 3 «Раскрытие потенциала интеграции для людей, повышение их благосостояния и качества жизни» Декларации предполагается развитие человеческого потенциала как основного фактора устойчивого и сбалансированного экономического роста, расширение экономического сотрудничества в области образования и науки с учетом согласованных принципов либерализации торговли услугами, в том числе доступности современных достижений в данной сфере. К тому же вполне ясно, что заявленное формирование высокотехнологичного и инновационного пространства, а также принятие курса на цифровую трансформацию экономики вряд ли достижимо без совместного развития соответствующего сектора образования.

В настоящее время осуществляется разработка плана мероприятий и механизмов по реализации отмеченных положений Декларации. Одновременно с этим проблематика гуманитарного сотрудничества обсуждается на дискуссионных площадках. Так, в рамках 4-го Международного выставочного форума «Евразийская неделя» (26 сентября 2019 г.) состоялась панельная сессия «Новые грани ЕАЭС: стратегия развития в интересах граждан», в которой приняли участие представители отраслевых ведомств, экспертные и аналитически круги. В центре внимания – возможные механизмы, проекты и программы по взаимодействию в данной сфере [40].

Думается, что включение сферы образования в рамки развития интеграционных процессов было вызвано реальным фактом интеграционного сотрудничества университетов государств – членов. Это демонстрирует высокий потенциал интеграционной самоорганизации. Однако несмотря на инициативы «снизу», позволяющие говорить об объективно существующей горизонтальной интеграции, в плане вертикальной интеграции здесь существует определенного рода запаздывание. Как отмечает Титаренко Л.Г., «научно-образовательное пространство должно соответствовать задачам экономической интеграции и потребностям общего рынка товаров, услуг и капиталов региона. Если этим систематически не заниматься, страны ЕАЭС могут отстать от ведущих стран, которые проводят более активную образовательную политику, ориентированную в будущее» [41, c. 321].

В случае отсутствия изменений на уровне горизонтальной интеграции, как и отсутствия стратегии интеграции науки, бизнеса и образования, а также отсутствия нормативной правовой базы в сфере регулирования сотрудничества в научно-образовательной сфере о себе заявляет ситуация несформированности институциональных основ научно-образовательного пространства, что существенно затрудняет ускорение научно-технологической интеграции в рамках ЕАЭС в целом. В итоге происходит снижение потенциала университетов, являющихся институциональными субъектами и выступающими партнерами бизнеса, по обеспечению межгосударственного сотрудничества по интеграции образования, науки, инноваций и производства.

В силу того, что ЕЭК располагает лишь косвенной компетенцией в сфере образовательного сотрудничества, из отчета о ее деятельности за 2015–2019 гг. можно видеть, что, несмотря на партнерство с ведущими учебными заведениями, тематика координации сотрудничества в научно-образовательной сфере отсутствует среди перечня направлений, по которым ей проводилась работа на первом этапе интеграционных процессов в ЕАЭС [42].

Как бы то ни было, но на официальном уровне вполне заметен ряд инициатив. Так, проблематика образования постепенно входит в фокус внимания Коллегии ЕАЭС. В выступлении Члена Коллегии (министра) по экономике и финансовой политике ЕЭК Т. Жаксылыкова (12 ноября 2019 г.) было отмечено, что «подготовка учебными заведениями ЕАЭС высококвалифицированных специалистов, способных применять свои знания на едином экономическом пространстве, – один из ключевых шагов для реализации интеграционного потенциала Союза» [43]. По подсчетам ЕЭК, углубление интеграции в образовательной сфере в процессе реализация межгосударственных программ открывает перспективы по повышению мобильности педагогического состава и учащихся и тем самым способно увеличить потоки образовательного туризма на 25–50%. Это может означать привлечение в экономику государств – членов дополнительных доходов [44]. В целях поддержки этих процессов ЕЭК определила ряд опорных вузов. Ожидается, что на их базе должна активизироваться образовательная деятельность по подготовке кадров, способных к обновлению своих знаний и навыков в динамично изменяющемся мире, а также должна расшириться научно-исследовательская и экспертно-аналитическая деятельность.

Первые попытки по возвращению сферы образования и науки в политическое пространство интеграции были предприняты еще в 2016 г. Тогда по инициативе Министерства образования и науки России была поведена первая встреча министров образования и науки стран Союза. В ходе встречи Стороны, за исключением Казахстана, подписали Меморандум о сотрудничестве по вопросам образовательного и научно-технологического сотрудничества [45]. В документе было намечено формирование консультативных советов в сфере высшего образования и науки. Россия вновь заявила о своей неуклонной позиции по развитию сотрудничества в данной сфере, вплоть до формирования единого научно-образовательного пространства. В достаточно лаконичной формулировке данная позиция заключается в представлении о том, что партнерство в области науки и высшего образования «становится необходимым условием развития как отдельных стран, так и евразийского интеграционного процесса в целом. Принципиальное значение имеет повышение эффективности научных исследований[46].

В сущности, несмотря на то, что образовательное сотрудничество еще только находится в начальной стадии своего оформления в качестве интеграционного направления, тем не менее на сегодняшний день достигнуто понимание образования в качестве самостоятельной предметной сферы в рамках ЕАЭС, во многих случаях на практике, создаваемой усилиями самого образовательно-академического сообщества. В целом можно утверждать о сформированности его повестки. Сюда можно отнести следующий круг вопросов: обеспечение беспрепятственного получения образования гражданами одного государства – члена в других государствах – членах, для чего должны быть созданы соответствующие правовые, организационные и финансовые условия; сближение образовательных программ; адаптация систем образования к изменяющимся условиям; разработка и внедрение инновационных технологий обучения, что позволяет рассматривать сферу образования как составную часть общего инновационного пространства; гармонизация образовательных систем; взаимопризнание дипломов и квалификационных степеней; развитие межстрановой мобильности студентов и преподавателей; определение четких приоритетов на основе общих интересов и др. И, наконец, специально выделим развитие научно-исследовательского, научно-технологического и инновационного сотрудничества между вузами государств – членов.

В последнем случае наиболее важным представляется такой мультипликативный эффект, как обеспечение нацеленность образования на основе совместных усилий на решение проблем научно-технологического и инновационного развития государств – членов. Это предполагает выработку соответствующих приоритетов и их формальное закрепление, что является основой для формирования не просто образовательного, а именно научно-образовательного пространства. Последнее мы бы охарактеризовали как сложноорганизованную систему форм, в которых осуществляется разнонаправленное взаимодействие. В литературе приводятся следующие формы: разработка и реализация интеграционных и научно-образовательных проектов, формирование совместных заявок на получение научно-исследовательских грантов, проведение научных мероприятий на площадках вузов – партнеров, выпуск совместных периодических изданий, издание коллективных монографий и сборников, обмен научной информаций и т.д. [1, c. 12]. В свою очередь все они должны оказать обратное воздействие на решение вопросов собственно образовательного сотрудничества (гармонизация методов проверки качества образования, внедрение эффективных систем управления системой образования, разработка сходных образовательных стандартов и т.д.).

Разумеется, в условиях Четвертой промышленной революции и цифровых трансформаций в перечень этих вопросов должны войти вопросы по подготовке кадров в сфере научной и научно-технической сфере с учетом новых требований и вызовов. Все это – неотъемлемый компонент развития научно-технологической интеграции в новых условиях, в случае своей реализации создающий условия для повышения рейтинга евразийской системы образования в мировом образовательном пространстве.

Следовательно, интенсивно эволюционирующее сотрудничество в сфере образования с точки зрения формы и содержания – это надежная организационная основа для реализации заявленных трансформаций, созвучных велениям времени. Цель сотрудничества – создание единого научно-образовательного пространства, обеспечивающего не только эквивалентность университетских дипломов, но и расширение научно-образовательное сотрудничества университетов, в ходе которого важнейшим приоритетом является подготовка кадров, в том числе в сфере НИОКР, и повышение качества научно-исследовательских услуг для решения интеграционных задач. «Развитие международного образовательного сотрудничества и академической мобильности может стать действенным фактором реализации социально-экономического потенциала не только одной страны, но и объединения в целом» [47, c. 17].

Среднесрочной перспективой здесь может выступить формирование общего образовательного, научно-технологического и инновационного пространства. Замедление же интеграционных процессов в образовательной окажет сдерживающее воздействие на научно-технологическую интеграцию, что способно повлечь за собой самые неблагоприятные последствия, главным из которых станет неспособность своевременного и комплексного ответа на глобальные вызовы. Иными словами, нерешенность проблем образовательной интеграции может выступить препятствием для реализации тех возможностей, которые несут с собой тесно связанные друг с другом цифровые трансформации и развертывание Четвертой промышленной революции, предполагающие не только усиление конкуренции, но и тренды по объединению усилий в освоении экономических, информационных, технологических и других пространств и ресурсов, без чего технологический и социально-экономический прогресс не возможен. Таким образом интеграция в рассматриваемой сфере есть синергетическое объединение усилий по решению общезначимых и по сути фундаментальных проблем, стоящих перед государствами – членами ЕАЭС.

3. Вопросы законодательного и программно-стратегического регулирования международного сотрудничества и интеграции государств – членов ЕАЭС: национальный уровень

Перспективы региональной научно-образовательной интеграции во многом формируются в ходе гармонизации и согласования национальных подходов, характерных для государств – членов ЕАЭС. В частности, для России характерно признание того, что национальная политика в области образования должна быть направлена на то, чтобы сделать его более адекватным современным экономическим и научно-технологическим требованиям с целью повышения его конкурентоспособности в глобальном масштабе [48]. В Указе Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 г. № 683 «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации», а именно в разделе «Наука, технологии и образование» отмечается возрастающая роль высших учебных заведений, которые аккумулируют научную и образовательную деятельность и способны внести значительный вклад в нейтрализацию таких стратегических угроз для национальных систем образования, как отставание в разработке и внедрении перспективных технологий, подготовке высококвалифицированных кадров будущего, осваивающих высокотехнологичное и наукоемкое производство [49].

Законодательство государств – членов включает положения, регулирующие международной деятельности образовательных учреждений. Так, статья 105 Закона Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. № 273 – ФЗ «Об образовании в РФ» [50] предусматривает возможность участия образовательных организаций в международном сотрудничестве (п. 3), в том числе по такому направлению, как проведение совместных научных исследований; осуществление фундаментальных и прикладных научных исследований в области образования; совместное осуществление инновационной деятельности; участие в деятельности международных организаций и проведение международных образовательных, научно-исследовательских и научно-технических проектов, конгрессов, симпозиумов и т.д. (п. 5).

Вопросам регулирования международного сотрудничеств в сфере образования посвящена Гл. 7 «Международное сотрудничество и внешнеэкономическая деятельность в сфере образования» Закона Кыргызской Республики от 30 апреля 2003 г. № 92 «Об образовании» [51].В статье 49 формулируются принципы сотрудничества и закрепляется право на установление прямых связей с зарубежными международными учреждениями, предприятиями и организациями по осуществлению межгосударственных и международных образовательных и научно-исследовательских программ, входить в межгосударственные и международные общественные образовательные объединения (в порядке, установленном законодательством Кыргызской Республики). Согласно ст. 50 образовательные организации вправе осуществлять внешнеэкономическую деятельность, причем валютные средства от этой деятельности направляются на развитие системы образования и укрепление материально-технической базы.

Закон Республики Армения «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» [52] не содержит положений, регулирующих международную деятельность. Однако достаточно общее положение содержится в п. 2 ст. 51 Закона Республики Армения от 14 апреля 1999 г. «Об образовании» [53], согласно которому учебные учреждения вправе сотрудничать с иностранными учебными, научными и иными организациями в соответствии с законодательством Республики Армения и ее международными договорами.

Если обратиться к Закону Республики Казахстан от 27 июля 2007 г. «Об образовании» [54], то в ст. 65 «Международное сотрудничество и внешнеэкономическая деятельность», а особенно в п. 2 достаточно детально регулируется порядок международной деятельности организаций образования, в том числе им предоставляется право по заключению двусторонних и многосторонних договоров о сотрудничестве, а также предусматривается право вступать в международные неправительственные организации (ассоциации) в области образования.

В Республике Беларусь международное сотрудничество в сфере образования регулируется специальной статьей 118 Кодекса об образовании [55]. В данной статье большое место отведено принципам осуществления международного образовательного сотрудничества, а также его формам. В целом, основываясь на анализе содержания законодательных актах государств – членов, можно сделать вывод о том, что в них не охватывается весь перечень возможных форм сотрудничества.

Как известно, в государствах – членах ЕАЭС проводится политика по модернизации экономики, которая тесно связана с политикой в области науки, технологий и инноваций. Именно этот факт в той или иной степени задает ориентиры государственной политики в сфере среднего профессионального и высшего образования. Это связно с тем, что именно образование является фактором инновационного и научно-технологического развития, не говоря уже о модернизации экономики на новой технологической базе. Тем более что образовательный уровень выступает одним из критериев инновационного потенциала. В целях улучшения данного уровня осуществляется политика по интеграции в глобальное образовательное пространство, а также по созданию национальных сегментов данного пространства.

С точки зрения предмета нашей статьи большой интерес представляют государственные программы государств – членов в сфере развития образования, в которых в той или иной степени можно проследить ориентацию государственной политики на интеграцию науки, образования и производства, а также на дальнейшую интернационализацию научно-образовательного сектора. В частности, государственная программа Российской Федерации «Развитие образования» предполагает такой приоритетный проект, как «Вузы как центры пространства инноваций», предусматривающий рост количества университетских центров инновационного, технологического и социального развития регионов, которые должны реализовывать проекты за счет средств предприятий и организаций региональной экономики [56].

В Государственной программе развития образования и науки Республики Казахстан на 2020–2025 гг. [57] выявлен целый ряд проблем в научно-образовательном секторе: недостаточный уровень владения научных кадров исследовательскими навыками; слабые навыки в сфере технологического развития и инноваций; невысокий уровень результативности НИР; незначительное сотрудничество между вузами, НИИ и бизнес-сообществом. В результате поставлена цель по повышению глобальной конкурентоспособности казахстанского образования и науки, что предполагает решение задачи по консолидации условий бизнеса и образовательного сектора в сфере подготовки кадров. Цель 2, заключающаяся в увеличение вклада науки в социально-экономическое развитие, предполагает решение задач по повышению заинтересованности бизнеса в инвестировании в науку, укреплению ее интеллектуального потенциала, повышение результативности науки, а также, что для нас наиболее интересно – модернизацию и оцифровку научной инфраструктуры (п. 5.2.2.), цифровую платформизацию интеграции казахстанской науки и мировую. Как можно видеть, на первом месте находится сотрудничество с ОЭСР, тогда как контур евразийской научно-образовательной интеграции практически не прослеживается.

Аналогичным образом вектор евразийской интеграции не предусмотрен и государственной Программе Республики Беларусь «Образование и молодежная политика на 2016–2020 гг.» [58]. Тем не менее в гл. 12 «Общая характеристика и направления реализации подпрограммы 6 «Развитие системы послевузовского образования» в качестве приоритетов выделена подготовка научных кадров, необходимых для развития производств, необходимых для 5-го и 6-го технологического укладов, в том числе научных кадров, востребованных в реальном секторе экономики.

Если обратиться к Концепции развития образования в Кыргызской Республике до 2020 гг. [59], то здесь сформулирована цель достижения единства экономической и образовательной политики, а также интеграция высшего образования и науки. Ожидаемый результат – подготовка кадров высокой квалификации, которые отвечают требованиям национального и мирового рынка труда. Как можно видеть, в Кыргызской Республике развитие научно-образовательного комплекса в основном предполагается на основе внутренних ресурсов.

Успех в деле формирования общего научно-образовательного пространства, тесно связанный с общим научно-технологическим и инновационным пространством, может стать результатом мер и инициатив по ряду направлений. Во-первых, это гармонизация законодательства государств – членов в сфере науки, инновационной деятельности и подготовки исследовательских кадров, а также проведение согласованной политики в данной сфере. Во-вторых, это усиление интеграционной составляющей в деятельности университетов, научных центров, правительств государств – членов, институциональных органов ЕАЭС, что предполагает организацию и дальнейшую реализацию совместных научно-образовательных проектов, в которые были бы вовлечены как перспективны молодые специалисты, так и известные исследователи В-третьих, это формирование на региональном уровне институциональной среды и общих механизмов.

4. Региональные механизмы научно-образовательной интеграции

Несмотря на то, что с формальной точки зрения сфера образования пока что остается на периферии интеграционных процессов, с подачи академического сектора в данной сфере идут достаточно динамичные процессы. Важными механизмами, направленными на обеспечение интеграции научно-технологического сектора и сферы производства, в ЕАЭС в настоящее время выступают Евразийские технологические платформы. Одним из перспективных механизмов такой интеграции на региональном уровне может также стать Евразийская сеть промышленной кооперации, субконтрактации и трансфера технологий, реализация проекта создания которой началась в 2019 г. [60].В одном из специальных документов концептуального характера в качестве одной из целей создания и функционирования последней выделено объединение государств – членов, бизнес-сообществ, научно-экспертных сообществ для стимулирования инновационных процессов путем трансфера технологий между промышленными предприятиями, научными организациями и высшими учебными заведениями [61].

Таким образом можно видеть ясное намерение по решению проблемы вовлечения в инновационную цепочку высших учебных заведений, которые являются важными акторами научно-образовательно интеграции. В свою очередь в Концепции создания Евразийского инжинирингового центра в качестве одной из задач непосредственно указано на содействие развитию кадрового потенциала в отрасли станкостроения и смежных отраслях, а также содействие развитию движения «WorldSkills» (Раздел 3). К ожидаемым результатам отнесен рост кадрового потенциала в отрасли станкостроения и смежных отраслях (Раздел 4) [62].

Вполне очевидно, что указанные механизмы не предназначены непосредственных образом для развития научно-образовательной интеграции на региональном уровне. Поэтому они должны дополняться разработкой и внедрением специальных механизмов, которые учитывали бы природу, потребности и особенности интеграции именно научно-образовательных систем государств – членов. Все это должно осуществляться в рамках формирования соответствующей политики не только на национальном, но и на региональном уровне.

Усилия в рассматриваемом направлении интеграции в качестве своей основы предполагают использование специальных механизмов сотрудничества и интеграции. В исследовании, посвященном анализу подсистем многоуровневого евразийского образовательного пространства, был отмечен неудовлетворительный характер подсистемы данного пространства в рамках ЕАЭС в виду отсутствие специальных институтов, таких как, например, координационный орган, совещательный орган, профильный департамент в ЕЭК и др. [63, c. 148]. Конечно, важным подспорьем для образовательного сотрудничества выступает использование механизмов СНГ (сетевой университет СНГ) [64]и ШОС (сетевой университет ШОС) [65]. Большой практический опыт накоплен Евразийской ассоциацией университетов, созданной в 1989 г. по инициативе МГУ.Реализуя идею евразийства в сфере образования, сохраняя и развивая единое образовательное пространство и гуманитарное сотрудничество, Ассоциация действует «с целью координации и организации совместной работы университетов в области совершенствования учебно-методической, научно-исследовательской и культурно-просветительской и общественной деятельности университетов Евроазиатского региона» [66].Как показывает В.А. Садовничий, именно развитие горизонтальной интеграции отражает ответственный подход самих университетов к сохранению и развитию научно-образовательного пространства Евразии [67, c. 15]. Однако, как представляется, для интеграции в рамках ЕАЭС в рассматриваемой сфере, должна быть характерна система собственных механизмом и институтов.

В качестве своего рода восполнения пока что отсутствующих институциональных механизмов большую ценность представляют механизмы, известные международной практике и рассчитанные на обслуживание разновидностей научно-образовательного взаимодействия – фрагментарного (бессистемные международные контакты), упорядоченного (научно-образовательная кооперация), системного (стратегические партнерства) [68]. Перспективной организационной формой взаимодействия являются международные стратегические партнерства, критериями которых являются совместные стратегические цели, функционирование международной сети образовательных организаций-партнеров, интеграция ресурсов образовательных организаций партнеров, взаимное признание документов о высшем образовании [69].

В литературе можно найти достаточно обоснованную и продуманную классификацию международных межвузовских объединений на основе их целей: повышение уровня региональной интеграции в сфере образования; повышение качества образования; продвижение совместных образовательных программ (сетевые университеты); развитие межвузовской мобильности студентов и преподавателей и, наконец, развития образовательной и научной деятельности в широкой (Университет Арктики) или же достаточно узкой (Международный Терагерцовый консорциум) предметной области [70, c. 83].Как можно видеть из приведенной классификации, интернационализация образования в форме международной кооперации предполагает не только развитие мобильности студентов, но и развитие устойчивых транснациональных научных связей, а также экспорт и импорт научно-образовательных услуг. Все это позволяет обеспечить содействие переходу на более высокий уровень научных исследований и кадрового обеспечения при одновременной интеграции с производственным сектором, причем в трансграничном аспекте.

В исследованиях, посвященных интернационализации деятельности конкретных вузов можно видеть выделение следующих направлений: достижение мобильности студентов и преподавателей; разработка и реализация совместных образовательных программ; сотрудничество в научно-исследовательской деятельности; проведение научных исследований по заказу зарубежных организации; реализация совместных научных проектов и мероприятий; участие в международных программах; партнерские связи с промышленными и иными учреждениями за рубежом [71, c. 186].

Рассматривая реализацию данных направлений применительно к Кыргызско-российскому славянскому университету, Р.Ш. Базарбаева выделяет в частности недостаточный кадровый потенциал в сфере цифровых технологий и, соответственно, невысокий уровень подготовки кадров для цифровой экономики, не говоря уже о недостаточном финансировании исследований в области экономики. Решение этих проблем усматривается в дальнейшем расширении международного партнерства и интеграции в области образования и науки, например, в реализуемых совместных прикладных исследованиях в сфере экономики, проводимых совместно с Новосибирским государственным технологическим университетом, Белорусским государственным университетом и др. В условиях цифровых трансформаций, «привлечение ведущих российских университетов, как более развитых на евразийском пространстве, дает возможность странам с малой экономикой развивать потенциал для передачи и распространения новых (в т.ч. цифровых технологий) технологий, а также укреплять эффект обучения и демонстрационный эффект в университетах этих стран. Более того, подобные филиалы и научно-исследовательские центры могли бы обеспечить сотрудничество с национальными компаниями по производству и распространению технологий» [72, c. 19].

Таким образом, высшие образовательные учреждения в рамках общего научно-образовательного пространства приобретают следующие преимущества: использование зарубежных разработок, научные обмены, контакты с предприятиями из других стран-членов по линии технопарков, проведение совместных НИОКР и внедрение передовых разработок. Немаловажное значение имеет и информационный обмен. Как отмечают С.В. Манахов и В.М. Зуев, «важным направлением укрепления межвузовского взаимодействия в частности и развития единого образовательного пространства в целом является информационное сотрудничество – создание единой, обновляемой базы данных, аккумулирующей приоритетные направления исследований, совокупность патентов, лицензий, других результатов интеллектуальной деятельности. Сотрудничество в данной сфере также возможно по пути создания и развития совместных электронных библиотек, прочих баз данных (например, экспертов с указанием их научных интересов и специализации)» [26, c. 47].

Перспективы нового характера межвузовских связей связаны с распространением парадигмы сетевого взаимодействия, которая стала уже предметом обстоятельного анализа [73]. Новая цифровая эпоха предоставляет интеграционным процессам в научно-образовательной области новые возможности посредством расширения технологической и инфраструктурной основы сетевого взаимодействия, как в сфере образования, так и в сфере научно-технологического сотрудничества.

Сетевая модель взаимодействия предполагает весьма гибкий механизм сотрудничества различных организаций в сфере весьма широкого перечня направлений. Перспективными механизмами интеграции выступают, например, сетевые университеты, позволяющие реализовывать совместные образовательные программы по наиболее важным направлениям, а также осуществлять сотрудничество в сфере НИОКР. Здесь происходит решение двоякой задачи. Во-первых, это расширение и ускорение интеграции на межуниверситетском уровне. И, во-вторых, это решение вопроса по наращиваю образовательного и исследовательского потенциала самих университетов посредством развития сотрудничества. Возникновение трансграничных сетевых структур можно рассматривать как способ активизации университетской научно-исследовательской и одновременно образовательной деятельности.

Технологические изменения в производственном секторе, предполагающие использование новейших знаний, выдвигают новые требования к профессиональной подготовке высококвалифицированных специалистов, что на уровне ЕАЭС вполне целесообразно решать на совместной основе, например, в формате межуниверситетского сотрудничества.

Важнейшим проектом в области научно-образовательного сотрудничества выступаетЕвразийский сетевой университет (далее – ЕСУ), функционирующий на базеТомского государственного университета, МГУ и СПбГЭУ. Его Концепция была разработана Министерством образования и науки Российской Федерации, в которой он мыслился в качестве внедоговорного межправительственного механизма сотрудничества, ориентированного на подготовку новых кадров и решения научных и экономических интеграционных задач. Однако в настоящее время он выступает не более, чем межуниверситетской инициативой.

Согласно Меморандуму о взаимопонимании по созданию ЕСУ, подписанного на заседании Совета Евразийской ассоциации университетов 12 апреля 2016 г. [74], Университет призван выступить институциональной основой стратегического сотрудничества в сфере высшего образования в целях развития человеческого и интеллектуального капитала ЕАЭС, развития экономик его стран, повышения международной конкурентоспособности Союза.

С точки зрения предмета нашей статьи интересно обратить внимание на его задачи. Они многообразны, но выстраиваются в своего рода систему, которая показывает, что ЕСУ с полным правом претендует на то, чтобы выступить важной институциональной основой общего научно-образовательного и научно-технологического пространства. Сюда входит сотрудничество по текущей и опережающей подготовке квалифицированных кадров в соответствии с существующими и перспективными потребностями рынка труда ЕАЭС, проведение постоянного мониторинга и анализа перспективных потребностей в квалифицированных кадрах. Все это должно дополняться организацией и реализацией передовых научных исследований и разработок (включая инновационные товары и услуги), которые являются конкурентоспособными на мировых рынках.

Таким образом научно-образовательная интеграция мыслится в качестве оказывающей содействие интеграции экономической. Особенно ярко это прослеживается в задаче, предусматривающей разработку, апробацию, а также внедрение подходов и инструментов, которые обеспечивают свободное перемещение товаров, работ, услуг и кадров на пространстве ЕАЭС. Не будем также забывать и о внеэкономическом векторе научно-технологической интеграции. Он преломляется в такой задаче, как стимулирование в рамках ЕСУ не только профессионального, но и личностного развития молодежи, что выступает одним из ключевых факторов социально-экономического развития. К личностному аспекту развития молодежи, несомненно, относится содействие укреплению ее ориентации на ценности евразийской интеграции.

В организационном плане ЕСУ представляет собой консорциум, к одной из задач которого относится разработка, апробация и внедрение механизмов сетевого партнерства в сфере образования, науки и инновационной деятельности. Таким образом вполне прослеживается функция модератора сетевого партнерства между ведущими университетами, научными центрами и производственным сектором на евразийском пространстве. Это прослеживается в такой его задаче, как раз разработка, апробация и внедрение механизмов сетевого партнерства в сфере образования, науки и инновационной деятельности, кадрового обеспечения евразийской экономической интеграции. Важнейшим принципом деятельности является гибкость в выборе форм и механизмов сотрудничества. Аналогичная гибкость характерна и для Евразийского сетевого финансового института, предназначенного для организации сотрудничества в сфере образования и науки в области финансов для кадрового и научного обеспечения эффективного сопряжения национальных финансовых систем в ЕАЭС [75]. На двусторонней основе достаточно эффективно функционирует такой сетевой проект, как Российско-Кыргызский консорциум технических вузов [76].

В продолжение сказанного отметим действующую на основе принципов сетевого партнерства макрорегиональную организацию «WorldSkills Eurasia», созданную в целях содействия развитию человеческого капитала, ускорению экономического роста, формирования и развития компетенции для повышения конкурентоспособных экономик государств, являющихся ее партнерами.Декларация по развитиюWorldSkills была подписана 25 августа 2017 г. в рамках мероприятия Международного выставочного форума «Евразийская неделя» [77].

В свете происходящих интеграционных процессов весьма перспективным представляется, чтобы университеты из государств – членов ЕАЭС рассмотрели собственные стратегии евразийской интеграции в сфере фундаментальных и прикладных исследований. Одновременно с этим должно быть предусмотрено решение задачи по подготовке научно-педагогических кадров, способных не только проводить исследования по новым актуальным направлениям или осуществлять разработки, но и обладающих соответствующими компетенциями по подготовке специалистов в высокотехнологичных областях.

Потенциал формирования и дальнейшего развития общего образовательного и научно-технологического пространства государств ЕАЭС, конечно же, может реализоваться только в условиях планомерного развития соответствующей институциональной среды, когда горизонтальные инициативы дополняются принятием решений на вертикальном уровне межгосударственного взаимодействия, которые далее должны выполняться организационными структурами ЕАЭС совместно с профильными национальными министерствами и ведомствами. В результате открывается возможность возникновения правовых и организационных условий для совместной сетевой работы ведущих университетов, научных центров и других учреждений с целью продвижения развития евразийской научно-образовательной интеграции, в том числе в форме апробации и распространения наилучших практик научно-технологического и образовательного сотрудничества.

На уровне ЕАЭС с положительной стороны о себе зарекомендовали экспертно-консультативные комитеты и советы при различных департаментах ЕЭК, которыми проводится работа по согласованию национальных политик и законодательств. Вполне целесообразным можно признать создание экспертно-консультативного совета по вопросам интеграции в сфере науки и образования, который должен находиться в тесной связи с консультативным комитетом по науке, технологиям и инновациям. В обоих комитетах должны быть представители не только академических кругов, но и бизнеса. Полномочия указанных комитетов вполне ясны – это выработка предложений по координации политики государств – членов в образовательной и научной сфере, гармонизации национальной законодательной базы, выработке механизмов финансовой поддержки интеграционных инициатив. В этом плане практическую ценность представляет опытКомитета по науке и образованию Делового совета ЕАЭС, активно взаимодействующего с ЕЭК[78].

Затрагивая проблематику институционального обеспечения межгосударственной интеграции, нельзя не акцентировать внимание на ее содержательных и инфраструктурных аспектах. К содержательной стороне должно относиться решение проблемы с кадровым обеспечением научной деятельности (невысокий уровень финансирования науки и подготовки научных кадров из государственного бюджета и со стороны бизнеса, «утечка» мозгов, необходимость омоложения кадров, увеличение количества исследователей, работающих по наиболее перспективным направлениям), включая выработку новых компетенций научных и научно-технических работников. Как отмечается в одном из специальных исследований, «поскольку теперь на ученого возложена задача самоменеджмента, он должен обладать навыками самопрезентации, коммуникации, предпринимательства» [79, c. 145].Не меньшее значение имеет выработка и закрепление навыков по использованию новых ресурсов, связанных с цифровыми трансформациями, создающими не только новые возможности в научно-образовательной деятельности, но и открывающими новые возможности для кросс-отраслевой интеграции науки, образования и бизнеса на основе цифровых технологий не только в национальном, но и региональном масштабе.

В связи с этим ключевое значение приобретают навыки по осуществлению исследований и разработок, реализации образовательных программ с помощью цифровых технологий, а также навыки по осуществлению коллаборации с помощью разнообразных сетей. Это особенно важно в силу того, что современная научно-образовательная и научно-технологическая сферы приобрели, так же как и современная экономика, сетевую форму. Своего рода «цифровые» компетенции – основа наилучших практик сетевого взаимодействия, например, участия в сетевых университетах или в сетях по трансферу технологий. В сфере коммерциализации технологий весьма значима выработка таких компетенций, как умение вести переговоры с промышленными компаниями по вопросам развития технологического сотрудничества, инициировать совместные проекты, создавать перспективные инфраструктуры НИОКР. Не меньшее значение имеют умения работать в режиме информационной безопасности и защиты данных. Все это крайне необходимо для выстраивания отношений с зарубежными контрагентами из третьих стран.

Заключение

Итак, расширение и углубление научно-образовательного сотрудничества является фактором ускорения научно-технологической интеграции государств – членов ЕАЭС, что в конечном счете окажет положительное воздействие на модернизацию экономики в рамках 6-го технологического уклада. Представляется, что интеграционная повестка ЕАЭС в сфере образования применительно к решению задачи по развитию научно-технологической интеграции предполагает систему поднаправлений, в рамках которых должны решаться специальные задачи. К ним следует отнести: 1) развитие предметной компетенции исследователей и разработчиков, 2) формирование навыков и умений по использованию цифровых технологий в своей деятельности, 3) формирование навыков и умений по использованию перспективных сетевых и платформенных механизмов для осуществления коллабораций, 4) развитие организационных навыков и правовых компетенций в сфере распределения прав интеллектуальной собственности на совместно произведенную научно-технологическую продукцию и в сфере коммерциализации охраняемых результатов интеллектуальной деятельности.

Успех взаимодействия государств – членов по данным поднаправлениям, содержание которых продиктовано переходом к Индустрии-4.0, предполагает развитие институциональной основы данного сотрудничества. В ее основе – необходимость развития права Союза в сфере научно-образовательного сотрудничества, которое возможно только в случае официального включения научно-образовательных вопросов в интеграционную повестку. Это может найти свое выражение в разработке специальных основ стратегического регулирования, а также во включении соответствующих положений в Договор о ЕАЭС, которые далее могут найти свое продолжение либо в специальном Протоколе, либо в отдельном международном договоре. Все это потребует согласования национальных политик государств – членов и гармонизации национальных законодательств, что станет важным фактором дальнейшего развития собственно научно-технологической интеграции в рамках ЕАЭС в качестве фундаментальной предпосылки для достойного ответа на вызовы Индустрии-4.0.

Библиография
1.
Локян А.Б. Проблемы развития единого евразийского научно-образовательного пространства // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2016. № 2. С. 10–13.
2.
Договор о ЕАЭС (подписан в г. Астане 29.05.2014 г.) (ред. от 15.03.2018). URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_163855/ (дата обращения: 12.08.2020).
3.
Основные направления промышленного сотрудничества в рамках ЕАЭС на период до 2020 г. (утв. Решением Евразийского межправительственного совета от 9 сентября 2015 г. № 9 «Об основных направлениях промышленного сотрудничества в рамках ЕАЭС»). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/0148480/icd_10092015_9 (дата обращения: 24.08.2020).
4.
Рекомендация Коллегии ЕЭК от 13 декабря 2016 г. № 28 «О реализации совместных проектов по освоению и применению государствами-членами ЕАЭС новых технологий в легкой промышленности». URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01414486/clcr_15122016_28 (дата обращения: 25.08.2020).
5.
Рекомендация Коллегии ЕЭК от 8 июля 2015 г. № 14 «О перечне перспективных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в сфере агропромышленного комплекса государств – членов ЕЭС до 2020 г.». URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/0148046/clco_09072015_14 (дата обращения: 25.08.2020).
6.
МинМин В., Петрук Г.В. Наука, образование и бизнес: зарубежный и отечественный опыт интеграционного взаимодействия // Азимут научных ис-следований: экономка и управление. 2017. № 2. С. 216–219.
7.
Сапир Е.В., Сидорова Е.А. О перспективах формирования евразийской экономики знаний на пространстве Евразийского экономического союза // Вестник РУДН, серия Международные отношения. 2015. № 3. С. 212–224.
8.
Декларация о дальнейшем развитии интеграционных процессов в ЕАЭС (Санкт-Петербург, 6 декабря 2018 г.). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01420213/ (дата обращения: 19.09.2020).
9.
Енин Ю. Формирование единого научно-образовательного и производственного пространства в условиях евразийской интеграции // Евразийская экономическая интеграция. 2012. № 2. С. 43–50.
10.
Газизова А.И. В поиске путей эффективного взаимодействия науки, об-разования и производства // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2015. № 5. С. 35–40.
11.
Международный бизнес, его современные формы и особенности регулирования: учебник. Под ред. Р.Ш. Базарбаевой. Бишкек: Изд-во КРСУ, 2019. 379 с.
12.
Lase D. Education and Industrial Revolution 4.0 // Jurnal Handayani. 2019. Vol. 10. No 1. Р. 48–62.
13.
Shahroom A.A., Hussin N. Industrial Revolution 4/0 and Education // In-ternational Journal of Academic Research in Business and Social Sciences 2018. Vol. 9. No 9. Р. 313–319.
14.
Digital Revolution of Education 4.0 // International Journal of Engineering and Advanced technology. 2019. Vol. 9. Issue 2. P. 3558–3564.
15.
Hussin A.A. Education 4.0 Made Simple Ideas For teaching // International Journal of Education 7 Literacy Studies. 2018. Vol. 6. Issue. 3. P. 92–98.
16.
Титаренко Л.Г. Современные интеграционные процессы в сфере высшего образования: предпосылки, закономерности, перспективы // Журнал Белорусского государственного университета. Социология. 2018. № 1. С. 82–90.
17.
Выступление Э.В. Галанжинского на Совете Евразийской ассоциации университетов (2016). URL: http://eau-msu.ru/ckfinder/userfiles/files/Выступление %20Э_В_%2Галанжинского.pdf (дата обращения: 04.10.2020).
18.
Шурубович А.В. Евразийская интеграция и экономическая модернизация: роль человеческого капитала // Вестник Института экономики РАН. 2019. № 1. С. 126–143.
19.
Skills for Industry. Curriculum Guidelines 4.0 (Future-proof education and training for manufacturing in Europe). Final report. Luxembourg: Publications Office of the European Parliament, 2020. 240 p.
20.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Eu-ropean Council, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of te Regions “A New Industrial Strategy for Europe” // COM(2020) 102 final (Brussels, 10.3.2020). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52020DC0102&from=EN (дата обращения: 14.09.2020).
21.
Лачинский С.С., Морачевская К.А., Сорокин И.С. Роль международных университетских объединений в развитии межвузовских отношений // Евразийская интеграция: экономика, политика, право. 2016. № 2. С. 81–85.
22.
Основные направления реализации цифровой повестки ЕАЭС до 2025 г. (утв. Решением Высшего евразийского экономического совета от 11 октября 2017 г. № 2).
23.
Паспорт национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации». Утверждена Президиумом Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам (протокол от 24 декабря 2018 г. № 16). С. 5. URL: http://d-russia.ru/wp-content/uploads/2019/02/pasport_natsprogrammy_cifr_economika_oficialno.pdf (дата обращения: 15.10.2020).
24.
Цифровая интеграция. Интервью министра по внутренним рынкам, ин-форматизации, информационно-коммуникационным технологиям Евразийской экономической комиссии журналу «Стратегия» (12 января 2018 г.). URL: https://www.alta.ru/ts_news/58005/ (дата обращения: 20.08.2020).
25.
Симченко Н.А., Беркович М.Л. Развитие рынка услуг высшего образования в условиях цифровых трансформации экономики // Проблемы современной экономики. 2010. № 1. С. 198–201.
26.
Манахов С.В., Зуев В.М. Основные направления формирования единого образовательного пространства в рамках Евразийского экономического союза // Вестник НГУЭУ. 2016. № 3. С. 40–48.
27.
Treaty on Functioning of the European Union // Official Journal of the Eu-ropean Union C 326, 26.10.2012, p. 47–390.
28.
Евразийская экономическая интеграция: перспективы развития и стра-тегические задачи для России. Доклад НИУ ВШЭ / отв. ред. Т.А. Мешкова. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019. 123 с.
29.
Соглашения ЕврАзЭС о сотрудничестве в сфере образования 2009 г. (Санкт-Петербург, 11 декабря 2009 г.). URL: http://base.garant.ru/2568795/ (дата обращения: 28.08.2020).
30.
Права трудящихся государств-членов в сфере образования. М.: ЕЭК, 2017. 15 с.
31.
Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Беларусь о взаимном признании эквивалентности документов об образовании, ученых степенях и званиях (Москва, 27 февраля 1996 г.) (с изменениями и дополнениями). URL: http://base.garant.ru/1119291/ (дата обращения: 23.09.2020).
32.
Глазьев С.Ю. Общее образовательное пространство ЕАЭС как залог успеха евразийской интеграции (29.12.2016). URL: https://www.mk.ru/migrants-in-russia/2016/12/29/obshhee-obrazovatelnoe-prostranstvo-eaes-kak-zalog-uspekha-evraziyskoy-ekonomicheskoy-integracii.html (дата обращения: 24.09.2020).
33.
Чавыкина М.А. Предпосылки формирования единого образовательного пространства государств-членов ЕАЭС // Economics & Law. 2016. № 10. С. 51–53.
34.
Юн С.М. Образование как сфера сотрудничества в рамках Евразийского экономического союза: проблемы и перспективы // Вестник Томского гос-ударственного университета. История. 2017. № 50. С. 89–92.
35.
Фатыхова В.М. Евразийской сотрудничество в области науки и высшего образования: перспективы неофункционального «перетекания» // Вестник МГИМО-Университета. 2019. № 2. С. 159–175.
36.
Черникова А.А. Образовательная мобильность как одна из форм интеграции ЕАЭС // Вестник экономики, права и социологии. 2019. № 3. Т. 2. С. 190–193.
37.
Богдан Н.И. Межрегиональное сотрудничество стран ЕАЭС для инновационного развития // Большая Евразия: развитие, безопасность, сотрудничество. 2019. Вып. 2. С. 343–348.
38.
Худоренко Е.А., Константинова Е.А. Интеграционный потенциал ЕАЭС: образование, культура, инновации // Political science (RU). 2017. Special issue. С. 261–277.
39.
Аветисян П.С., Заславская М.И., Галикян Г.Э. Проблемы и перспективы модернизации систем высшего образования стран ЕАЭС в контексте создания и развития единого образовательного пространства // Вестник РАУ. 2016. № 2. С. 7–29.
40.
Перспективы расширения гуманитарного сотрудничества в рамках ЕАЭС обсудили на форме «Евразийская неделя» (26 сентября 2019 г.). URL: https://www.edu.ru/news/mezhdunarodnyy-opyt/perspektivy-rasshireniya-gumanitarnogo-sotrudniche/ (дата обращения: 03.10.2020).
41.
Титаренко Л.Г. Место и роль интеграции систем высшего образования в международном сотрудничестве стран ЕАЭС // Большая Евразия: развитие, безопасность, сотрудничество. Ежегодник. М.: ИНИОН РАН, 2018. Вып. 2. С. 319–321.
42.
Распоряжение Высшего Евразийского экономического совета от 20 декабря 2019 г. № 10 «Об основных результатах деятельности Евразийской экономической комиссии». URL: https://www.alta.ru/tamdoc/19rv0010/ (дата обращения: 14.09.2020).
43.
Тимур Жаксылыков заявил о значимости подготовки высококвалифицированных кадров в ЕАЭС (15.11.2019). URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/nae/news/Pages/15-11-2019-1.aspx (дата обращения: 24.08.2020).
44.
Углубление интеграции в образование позволит увеличить потоки об-разовательного туризма в ЕАЭС на 25-50% (09.01.2019). URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/nae/news/Pages/09-10-2019-2.aspx (дата обращения: 25.08.2020).
45.
Подписан Меморандум по вопросам образовательного и научно-технологического сотрудничества на евразийском пространстве (13 апреля 2016 г.). URL: https://nstar-spb.ru/news/federal/podpisan_memorandum_po_voprosam_obrazovatelnogo_i_nauchno_tekhnologicheskogo_sotrudnichestva_na_evra/ (дата обращения: 15.08.2020).
46.
В. Матвиенко: «Создание единого образовательного пространства – ключевая задача евразийской интеграции» (23.11.2016). http://council.gov.ru/events/main_themes/73969/ (дата обращения: 15.08.2020).
47.
Базарбаева Р.Ш. Научно-образовательное сотрудничество университетов стран ЕАЭС: проблемы и перспективы // Вестник экономики, права и социологии. 2019. № 3. Т. 2. С. 16–19.
48.
Постановление Правительства РФ от 16 марта 2013 г. № 211 «О мерах государственной поддержки ведущих университетов Российской Федерации в целях повышения их конкурентоспособности среди ведущих мировых научно-образовательных центров». URL: http://base.garant.ru/70336756/ (дата обращения: 19.08.2020).
49.
Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 г. № 683 «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_191669/ (дата обращения: 19.08.2020).
50.
Закон Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. № 273 – ФЗ «Об образовании в Российской Федерации». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_140174/ (дата обращения: 20.08.2020).
51.
Закон Кыргызской Республики от 30 апреля 2003 г. № 92 «Об образовании» (в ред. от 1 июля 2019 г.). URL: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/1216?cl=ru-ru (дата обращения: 20.08.2020).
52.
Закон Республики Армения от 14 декабря 2004 г. «О высшем и послевузовском образовании». URL: http://www.translation-cen-tre.am/pdf/Trans_ru/HH_Orenq/Education/HO_62_N_High_Postgr_Edu_ru.pdf (дата обращения: 21.08.2020).
53.
Закона Республики Армения от 14 апреля 1999 г. «Об образовании». URL: http://www.parliament.am/legislation.php?sel=show&ID=1494&lang=rus#7 (дата обращения: 21.08.2020).
54.
Закон Республики Казахстан от 27 июля 2007 г. № 319-III «Об образовании» (проверено на 09.08.2020). URL: https://kodeksy-kz.com/ka/ob_obrazovanii/65.htm (дата обращения: 21.08.2020).
55.
Кодекс Республики Беларусь об образовании 243-3 от 13 января 2011 г. URL: https://kodeksy-by.com/kodeks_ob_obrazovanii_rb.htm (дата обращения: 22.08.2020).
56.
Государственная программа Российской Федерации «Развитие образования» (утв. Постановлением Правительства РФ от 26 декабря 2017 г. № 1642). URL: http://government.ru/rugovclassifier/860/events/ (дата обращения: 22.08.2020).
57.
Государственная программа развития образования и науки Республики Казахстан на 2020–2025 г. (утв. Постановлением Правительства Республики Казахстан от 27 декабря 2019 г. № 988). URL: https://tengrinews.kz/zakon/pravitelstvo_respubliki_kazahstan_premer_ministr_rk/hozyaystvennaya_deyatelnost/id-P1900000988/ (дата обращения: 22.08.2020).
58.
Государственная программа Республики Беларусь «Образование и молодежная политика» на 2016–2020 гг. (утв. Постановлением Совета министров Республики Беларусь от 28 марта 2016 № 250). URL: https://Gos_programma_Obrazovanie_i_molodej (дата обращения: 23.08.2020).
59.
Концепция развития образования в Кыргызской Республике до 2020 г., Стратегия развития образования в Кыргызской Республике на 2012–2020 гг., План действий (утв. Постановлением Правительства Кыргызской Республики от 23 марта 2012 г. № 201). URL: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/92984 (дата обращения: 23.08.2020).
60.
Техническое задание на оказание услуг по разработке и внедрению Евразийской сети промышленной кооперации, субконтрактации и трансфера технологий» (утв. Решением Коллегии ЕЭК от 6 августа 2019 г. № 135). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01422661/clcd_08082019_135 (дата обращения: 29.09.2020).
61.
Концепция создания и функционирования Евразийской сети трансфера технологий, п. 4 (утв. Решением Совета ЕЭК от 30 марта 2018 г. № 23). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01417246/cncd_02042018_23 (дата обра-щения: 27.08.2020).
62.
Решение Евразийского межправительственного совета от 13 апреля 2016 г. № 1 «О Концепции создания Евразийского инжинирингового центра станкостроения». URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/prom_i_agroprom/dep_prom/DocLib/Концепция%20инжинирингового%20центра.pdf (дата обращения: 15.08.2020).
63.
Комлева В.В. Гуманитарное сотрудничество в Евразии: система евразийского образовательного пространства // Этоносоциум и межнациональная культура. 2019. № 10. С. 138–150.
64.
Сетевой университет СНГ. URL: http://imp.rudn.ru/su_sng/ (дата обра-щения: 07.09.2020).
65.
Университет ШОС. URL: http://uni-sco.ru/ (дата обращения: 20.10.2020).
66.
Устав Евразийской ассоциации университетов (Москва, 2009 г.). URL: http://www.eau-msu.ru/ckfinder/userfiles/files/pdf (дата обращения: 20.10.2020).
67.
Садовничий В.А. Роль и задачи университетского сообщества в сохранении и развитии научно-образовательного пространств Евразии // Проблемы современной экономики 2015. № 3. С. 15–16.
68.
Розова Н.К. Сравнительный анализ международных практик интерна-ционализации высшего образования // Современные проблемы науки и образования (электронный журнал). 2014. № 6. С. 576.
69.
Певзнер М.Н. Интернационализация как ведущая тенденция развития современного вуза // Вестник Новгородского государственного университета. 2005. № 31. С. 55–59.
70.
Лачинский С.С., Морачевская К.А., Сорокин И.С. Роль международных университетских объединений в развитии межвузовских отношений // Евразийская интеграция: экономика, политика, право. 2016. № 2. С. 8–85.
71.
Рогова О.А., Янукович Е.И. Интернационализация БГТУ как определяющий фактор вхождения университета в международное научное и образовательное пространство. Труды БГТУ. 2015. № 5. История, философия, филология. С. 183–187.
72.
Базарбаева Р.Ш. Научно-образовательное сотрудничество университетов стран ЕАЭС: проблемы и перспективы // Вестник экономики, права и социологии. 2019. № 3. Т. 2. С. 16–19.
73.
Кудряшова Е.В., Ненашева М.В., Сабуров А.А. Сетевое взаимодействие вузов в контексте развития российской Арктики // Высшее образование в России. 2020. Т. 29. № 7. С. 105–113.
74.
Меморандум о взаимопонимании по созданию Евразийского сетевого университета (Москва, 12 апреля 2016 г.). URL: http://www.eau-msu.ru/ckfinder/userfiles/files/Меморандум%20текст%20о%20создании %20ЕСУ.pdf (дата обращения: 13.08.2020).
75.
Евразийский сетевой финансовый институт. URL: https://fin-academy.kz/academy/network-financial-institute/ (дата обращения: 13.08.2020).
76.
Российско-Кыргызский консорциум технических вузов. URL: https://studyabroad.mpei.ru/rus/RKKTU/Pages/default.aspx (дата обращения: 14.08.2020).
77.
WorldSkills Eurasia. URL: https://worldskills.ru/media-czentr/novosti/worldskills-eurasia-%E2%80%93-unstryment-ekonomucheskogo-rosta-cherez-razvutue-kompetencui.html (дата обращения: 14.08.2020).
78.
О Деловом совете ЕАЭС. URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/Pages/about_del_sov.aspx (дата обра-щения: 17.08.2020).
79.
Артамонова Ю.Д., Демчук А.Л., Карнеев А.Н., Сафонова В.В. Современные стратегии развития науки и подготовки научных кадров: международный опыт // Высшее образование в России. 2018. № 4. 135–148.
References (transliterated)
1.
Lokyan A.B. Problemy razvitiya edinogo evraziiskogo nauchno-obrazovatel'nogo prostranstva // Evraziiskaya integratsiya: ekonomika, pravo, politika. 2016. № 2. S. 10–13.
2.
Dogovor o EAES (podpisan v g. Astane 29.05.2014 g.) (red. ot 15.03.2018). URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_163855/ (data obrashcheniya: 12.08.2020).
3.
Osnovnye napravleniya promyshlennogo sotrudnichestva v ramkakh EAES na period do 2020 g. (utv. Resheniem Evraziiskogo mezhpravitel'stvennogo soveta ot 9 sentyabrya 2015 g. № 9 «Ob osnovnykh napravleniyakh promyshlennogo sotrudnichestva v ramkakh EAES»). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/0148480/icd_10092015_9 (data obrashcheniya: 24.08.2020).
4.
Rekomendatsiya Kollegii EEK ot 13 dekabrya 2016 g. № 28 «O realizatsii sovmestnykh proektov po osvoeniyu i primeneniyu gosudarstvami-chlenami EAES novykh tekhnologii v legkoi promyshlennosti». URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01414486/clcr_15122016_28 (data obrashcheniya: 25.08.2020).
5.
Rekomendatsiya Kollegii EEK ot 8 iyulya 2015 g. № 14 «O perechne perspektivnykh nauchno-issledovatel'skikh i opytno-konstruktorskikh rabot v sfere agropromyshlennogo kompleksa gosudarstv – chlenov EES do 2020 g.». URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/0148046/clco_09072015_14 (data obrashcheniya: 25.08.2020).
6.
MinMin V., Petruk G.V. Nauka, obrazovanie i biznes: zarubezhnyi i otechestvennyi opyt integratsionnogo vzaimodeistviya // Azimut nauchnykh is-sledovanii: ekonomka i upravlenie. 2017. № 2. S. 216–219.
7.
Sapir E.V., Sidorova E.A. O perspektivakh formirovaniya evraziiskoi ekonomiki znanii na prostranstve Evraziiskogo ekonomicheskogo soyuza // Vestnik RUDN, seriya Mezhdunarodnye otnosheniya. 2015. № 3. S. 212–224.
8.
Deklaratsiya o dal'neishem razvitii integratsionnykh protsessov v EAES (Sankt-Peterburg, 6 dekabrya 2018 g.). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01420213/ (data obrashcheniya: 19.09.2020).
9.
Enin Yu. Formirovanie edinogo nauchno-obrazovatel'nogo i proizvodstvennogo prostranstva v usloviyakh evraziiskoi integratsii // Evraziiskaya ekonomicheskaya integratsiya. 2012. № 2. S. 43–50.
10.
Gazizova A.I. V poiske putei effektivnogo vzaimodeistviya nauki, ob-razovaniya i proizvodstva // Uchenye zapiski Petrozavodskogo gosudarstvennogo universiteta. 2015. № 5. S. 35–40.
11.
Mezhdunarodnyi biznes, ego sovremennye formy i osobennosti regulirovaniya: uchebnik. Pod red. R.Sh. Bazarbaevoi. Bishkek: Izd-vo KRSU, 2019. 379 s.
12.
Lase D. Education and Industrial Revolution 4.0 // Jurnal Handayani. 2019. Vol. 10. No 1. R. 48–62.
13.
Shahroom A.A., Hussin N. Industrial Revolution 4/0 and Education // In-ternational Journal of Academic Research in Business and Social Sciences 2018. Vol. 9. No 9. R. 313–319.
14.
Digital Revolution of Education 4.0 // International Journal of Engineering and Advanced technology. 2019. Vol. 9. Issue 2. P. 3558–3564.
15.
Hussin A.A. Education 4.0 Made Simple Ideas For teaching // International Journal of Education 7 Literacy Studies. 2018. Vol. 6. Issue. 3. P. 92–98.
16.
Titarenko L.G. Sovremennye integratsionnye protsessy v sfere vysshego obrazovaniya: predposylki, zakonomernosti, perspektivy // Zhurnal Belorusskogo gosudarstvennogo universiteta. Sotsiologiya. 2018. № 1. S. 82–90.
17.
Vystuplenie E.V. Galanzhinskogo na Sovete Evraziiskoi assotsiatsii universitetov (2016). URL: http://eau-msu.ru/ckfinder/userfiles/files/Vystuplenie %20E_V_%2Galanzhinskogo.pdf (data obrashcheniya: 04.10.2020).
18.
Shurubovich A.V. Evraziiskaya integratsiya i ekonomicheskaya modernizatsiya: rol' chelovecheskogo kapitala // Vestnik Instituta ekonomiki RAN. 2019. № 1. S. 126–143.
19.
Skills for Industry. Curriculum Guidelines 4.0 (Future-proof education and training for manufacturing in Europe). Final report. Luxembourg: Publications Office of the European Parliament, 2020. 240 p.
20.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Eu-ropean Council, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of te Regions “A New Industrial Strategy for Europe” // COM(2020) 102 final (Brussels, 10.3.2020). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52020DC0102&from=EN (data obrashcheniya: 14.09.2020).
21.
Lachinskii S.S., Morachevskaya K.A., Sorokin I.S. Rol' mezhdunarodnykh universitetskikh ob''edinenii v razvitii mezhvuzovskikh otnoshenii // Evraziiskaya integratsiya: ekonomika, politika, pravo. 2016. № 2. S. 81–85.
22.
Osnovnye napravleniya realizatsii tsifrovoi povestki EAES do 2025 g. (utv. Resheniem Vysshego evraziiskogo ekonomicheskogo soveta ot 11 oktyabrya 2017 g. № 2).
23.
Pasport natsional'noi programmy «Tsifrovaya ekonomika Rossiiskoi Federatsii». Utverzhdena Prezidiumom Soveta pri Prezidente RF po strategicheskomu razvitiyu i natsional'nym proektam (protokol ot 24 dekabrya 2018 g. № 16). S. 5. URL: http://d-russia.ru/wp-content/uploads/2019/02/pasport_natsprogrammy_cifr_economika_oficialno.pdf (data obrashcheniya: 15.10.2020).
24.
Tsifrovaya integratsiya. Interv'yu ministra po vnutrennim rynkam, in-formatizatsii, informatsionno-kommunikatsionnym tekhnologiyam Evraziiskoi ekonomicheskoi komissii zhurnalu «Strategiya» (12 yanvarya 2018 g.). URL: https://www.alta.ru/ts_news/58005/ (data obrashcheniya: 20.08.2020).
25.
Simchenko N.A., Berkovich M.L. Razvitie rynka uslug vysshego obrazovaniya v usloviyakh tsifrovykh transformatsii ekonomiki // Problemy sovremennoi ekonomiki. 2010. № 1. S. 198–201.
26.
Manakhov S.V., Zuev V.M. Osnovnye napravleniya formirovaniya edinogo obrazovatel'nogo prostranstva v ramkakh Evraziiskogo ekonomicheskogo soyuza // Vestnik NGUEU. 2016. № 3. S. 40–48.
27.
Treaty on Functioning of the European Union // Official Journal of the Eu-ropean Union C 326, 26.10.2012, p. 47–390.
28.
Evraziiskaya ekonomicheskaya integratsiya: perspektivy razvitiya i stra-tegicheskie zadachi dlya Rossii. Doklad NIU VShE / otv. red. T.A. Meshkova. M.: Izd. dom Vysshei shkoly ekonomiki, 2019. 123 s.
29.
Soglasheniya EvrAzES o sotrudnichestve v sfere obrazovaniya 2009 g. (Sankt-Peterburg, 11 dekabrya 2009 g.). URL: http://base.garant.ru/2568795/ (data obrashcheniya: 28.08.2020).
30.
Prava trudyashchikhsya gosudarstv-chlenov v sfere obrazovaniya. M.: EEK, 2017. 15 s.
31.
Soglashenie mezhdu Pravitel'stvom Rossiiskoi Federatsii i Pravitel'stvom Respubliki Belarus' o vzaimnom priznanii ekvivalentnosti dokumentov ob obrazovanii, uchenykh stepenyakh i zvaniyakh (Moskva, 27 fevralya 1996 g.) (s izmeneniyami i dopolneniyami). URL: http://base.garant.ru/1119291/ (data obrashcheniya: 23.09.2020).
32.
Glaz'ev S.Yu. Obshchee obrazovatel'noe prostranstvo EAES kak zalog uspekha evraziiskoi integratsii (29.12.2016). URL: https://www.mk.ru/migrants-in-russia/2016/12/29/obshhee-obrazovatelnoe-prostranstvo-eaes-kak-zalog-uspekha-evraziyskoy-ekonomicheskoy-integracii.html (data obrashcheniya: 24.09.2020).
33.
Chavykina M.A. Predposylki formirovaniya edinogo obrazovatel'nogo prostranstva gosudarstv-chlenov EAES // Economics & Law. 2016. № 10. S. 51–53.
34.
Yun S.M. Obrazovanie kak sfera sotrudnichestva v ramkakh Evraziiskogo ekonomicheskogo soyuza: problemy i perspektivy // Vestnik Tomskogo gos-udarstvennogo universiteta. Istoriya. 2017. № 50. S. 89–92.
35.
Fatykhova V.M. Evraziiskoi sotrudnichestvo v oblasti nauki i vysshego obrazovaniya: perspektivy neofunktsional'nogo «peretekaniya» // Vestnik MGIMO-Universiteta. 2019. № 2. S. 159–175.
36.
Chernikova A.A. Obrazovatel'naya mobil'nost' kak odna iz form integratsii EAES // Vestnik ekonomiki, prava i sotsiologii. 2019. № 3. T. 2. S. 190–193.
37.
Bogdan N.I. Mezhregional'noe sotrudnichestvo stran EAES dlya innovatsionnogo razvitiya // Bol'shaya Evraziya: razvitie, bezopasnost', sotrudnichestvo. 2019. Vyp. 2. S. 343–348.
38.
Khudorenko E.A., Konstantinova E.A. Integratsionnyi potentsial EAES: obrazovanie, kul'tura, innovatsii // Political science (RU). 2017. Special issue. S. 261–277.
39.
Avetisyan P.S., Zaslavskaya M.I., Galikyan G.E. Problemy i perspektivy modernizatsii sistem vysshego obrazovaniya stran EAES v kontekste sozdaniya i razvitiya edinogo obrazovatel'nogo prostranstva // Vestnik RAU. 2016. № 2. S. 7–29.
40.
Perspektivy rasshireniya gumanitarnogo sotrudnichestva v ramkakh EAES obsudili na forme «Evraziiskaya nedelya» (26 sentyabrya 2019 g.). URL: https://www.edu.ru/news/mezhdunarodnyy-opyt/perspektivy-rasshireniya-gumanitarnogo-sotrudniche/ (data obrashcheniya: 03.10.2020).
41.
Titarenko L.G. Mesto i rol' integratsii sistem vysshego obrazovaniya v mezhdunarodnom sotrudnichestve stran EAES // Bol'shaya Evraziya: razvitie, bezopasnost', sotrudnichestvo. Ezhegodnik. M.: INION RAN, 2018. Vyp. 2. S. 319–321.
42.
Rasporyazhenie Vysshego Evraziiskogo ekonomicheskogo soveta ot 20 dekabrya 2019 g. № 10 «Ob osnovnykh rezul'tatakh deyatel'nosti Evraziiskoi ekonomicheskoi komissii». URL: https://www.alta.ru/tamdoc/19rv0010/ (data obrashcheniya: 14.09.2020).
43.
Timur Zhaksylykov zayavil o znachimosti podgotovki vysokokvalifitsirovannykh kadrov v EAES (15.11.2019). URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/nae/news/Pages/15-11-2019-1.aspx (data obrashcheniya: 24.08.2020).
44.
Uglublenie integratsii v obrazovanie pozvolit uvelichit' potoki ob-razovatel'nogo turizma v EAES na 25-50% (09.01.2019). URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/nae/news/Pages/09-10-2019-2.aspx (data obrashcheniya: 25.08.2020).
45.
Podpisan Memorandum po voprosam obrazovatel'nogo i nauchno-tekhnologicheskogo sotrudnichestva na evraziiskom prostranstve (13 aprelya 2016 g.). URL: https://nstar-spb.ru/news/federal/podpisan_memorandum_po_voprosam_obrazovatelnogo_i_nauchno_tekhnologicheskogo_sotrudnichestva_na_evra/ (data obrashcheniya: 15.08.2020).
46.
V. Matvienko: «Sozdanie edinogo obrazovatel'nogo prostranstva – klyuchevaya zadacha evraziiskoi integratsii» (23.11.2016). http://council.gov.ru/events/main_themes/73969/ (data obrashcheniya: 15.08.2020).
47.
Bazarbaeva R.Sh. Nauchno-obrazovatel'noe sotrudnichestvo universitetov stran EAES: problemy i perspektivy // Vestnik ekonomiki, prava i sotsiologii. 2019. № 3. T. 2. S. 16–19.
48.
Postanovlenie Pravitel'stva RF ot 16 marta 2013 g. № 211 «O merakh gosudarstvennoi podderzhki vedushchikh universitetov Rossiiskoi Federatsii v tselyakh povysheniya ikh konkurentosposobnosti sredi vedushchikh mirovykh nauchno-obrazovatel'nykh tsentrov». URL: http://base.garant.ru/70336756/ (data obrashcheniya: 19.08.2020).
49.
Ukaz Prezidenta Rossiiskoi Federatsii ot 31 dekabrya 2015 g. № 683 «O strategii natsional'noi bezopasnosti Rossiiskoi Federatsii». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_191669/ (data obrashcheniya: 19.08.2020).
50.
Zakon Rossiiskoi Federatsii ot 29 dekabrya 2012 g. № 273 – FZ «Ob obrazovanii v Rossiiskoi Federatsii». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_140174/ (data obrashcheniya: 20.08.2020).
51.
Zakon Kyrgyzskoi Respubliki ot 30 aprelya 2003 g. № 92 «Ob obrazovanii» (v red. ot 1 iyulya 2019 g.). URL: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/1216?cl=ru-ru (data obrashcheniya: 20.08.2020).
52.
Zakon Respubliki Armeniya ot 14 dekabrya 2004 g. «O vysshem i poslevuzovskom obrazovanii». URL: http://www.translation-cen-tre.am/pdf/Trans_ru/HH_Orenq/Education/HO_62_N_High_Postgr_Edu_ru.pdf (data obrashcheniya: 21.08.2020).
53.
Zakona Respubliki Armeniya ot 14 aprelya 1999 g. «Ob obrazovanii». URL: http://www.parliament.am/legislation.php?sel=show&ID=1494&lang=rus#7 (data obrashcheniya: 21.08.2020).
54.
Zakon Respubliki Kazakhstan ot 27 iyulya 2007 g. № 319-III «Ob obrazovanii» (provereno na 09.08.2020). URL: https://kodeksy-kz.com/ka/ob_obrazovanii/65.htm (data obrashcheniya: 21.08.2020).
55.
Kodeks Respubliki Belarus' ob obrazovanii 243-3 ot 13 yanvarya 2011 g. URL: https://kodeksy-by.com/kodeks_ob_obrazovanii_rb.htm (data obrashcheniya: 22.08.2020).
56.
Gosudarstvennaya programma Rossiiskoi Federatsii «Razvitie obrazovaniya» (utv. Postanovleniem Pravitel'stva RF ot 26 dekabrya 2017 g. № 1642). URL: http://government.ru/rugovclassifier/860/events/ (data obrashcheniya: 22.08.2020).
57.
Gosudarstvennaya programma razvitiya obrazovaniya i nauki Respubliki Kazakhstan na 2020–2025 g. (utv. Postanovleniem Pravitel'stva Respubliki Kazakhstan ot 27 dekabrya 2019 g. № 988). URL: https://tengrinews.kz/zakon/pravitelstvo_respubliki_kazahstan_premer_ministr_rk/hozyaystvennaya_deyatelnost/id-P1900000988/ (data obrashcheniya: 22.08.2020).
58.
Gosudarstvennaya programma Respubliki Belarus' «Obrazovanie i molodezhnaya politika» na 2016–2020 gg. (utv. Postanovleniem Soveta ministrov Respubliki Belarus' ot 28 marta 2016 № 250). URL: https://Gos_programma_Obrazovanie_i_molodej (data obrashcheniya: 23.08.2020).
59.
Kontseptsiya razvitiya obrazovaniya v Kyrgyzskoi Respublike do 2020 g., Strategiya razvitiya obrazovaniya v Kyrgyzskoi Respublike na 2012–2020 gg., Plan deistvii (utv. Postanovleniem Pravitel'stva Kyrgyzskoi Respubliki ot 23 marta 2012 g. № 201). URL: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/92984 (data obrashcheniya: 23.08.2020).
60.
Tekhnicheskoe zadanie na okazanie uslug po razrabotke i vnedreniyu Evraziiskoi seti promyshlennoi kooperatsii, subkontraktatsii i transfera tekhnologii» (utv. Resheniem Kollegii EEK ot 6 avgusta 2019 g. № 135). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01422661/clcd_08082019_135 (data obrashcheniya: 29.09.2020).
61.
Kontseptsiya sozdaniya i funktsionirovaniya Evraziiskoi seti transfera tekhnologii, p. 4 (utv. Resheniem Soveta EEK ot 30 marta 2018 g. № 23). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01417246/cncd_02042018_23 (data obra-shcheniya: 27.08.2020).
62.
Reshenie Evraziiskogo mezhpravitel'stvennogo soveta ot 13 aprelya 2016 g. № 1 «O Kontseptsii sozdaniya Evraziiskogo inzhiniringovogo tsentra stankostroeniya». URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/prom_i_agroprom/dep_prom/DocLib/Kontseptsiya%20inzhiniringovogo%20tsentra.pdf (data obrashcheniya: 15.08.2020).
63.
Komleva V.V. Gumanitarnoe sotrudnichestvo v Evrazii: sistema evraziiskogo obrazovatel'nogo prostranstva // Etonosotsium i mezhnatsional'naya kul'tura. 2019. № 10. S. 138–150.
64.
Setevoi universitet SNG. URL: http://imp.rudn.ru/su_sng/ (data obra-shcheniya: 07.09.2020).
65.
Universitet ShOS. URL: http://uni-sco.ru/ (data obrashcheniya: 20.10.2020).
66.
Ustav Evraziiskoi assotsiatsii universitetov (Moskva, 2009 g.). URL: http://www.eau-msu.ru/ckfinder/userfiles/files/pdf (data obrashcheniya: 20.10.2020).
67.
Sadovnichii V.A. Rol' i zadachi universitetskogo soobshchestva v sokhranenii i razvitii nauchno-obrazovatel'nogo prostranstv Evrazii // Problemy sovremennoi ekonomiki 2015. № 3. S. 15–16.
68.
Rozova N.K. Sravnitel'nyi analiz mezhdunarodnykh praktik interna-tsionalizatsii vysshego obrazovaniya // Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya (elektronnyi zhurnal). 2014. № 6. S. 576.
69.
Pevzner M.N. Internatsionalizatsiya kak vedushchaya tendentsiya razvitiya sovremennogo vuza // Vestnik Novgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. 2005. № 31. S. 55–59.
70.
Lachinskii S.S., Morachevskaya K.A., Sorokin I.S. Rol' mezhdunarodnykh universitetskikh ob''edinenii v razvitii mezhvuzovskikh otnoshenii // Evraziiskaya integratsiya: ekonomika, politika, pravo. 2016. № 2. S. 8–85.
71.
Rogova O.A., Yanukovich E.I. Internatsionalizatsiya BGTU kak opredelyayushchii faktor vkhozhdeniya universiteta v mezhdunarodnoe nauchnoe i obrazovatel'noe prostranstvo. Trudy BGTU. 2015. № 5. Istoriya, filosofiya, filologiya. S. 183–187.
72.
Bazarbaeva R.Sh. Nauchno-obrazovatel'noe sotrudnichestvo universitetov stran EAES: problemy i perspektivy // Vestnik ekonomiki, prava i sotsiologii. 2019. № 3. T. 2. S. 16–19.
73.
Kudryashova E.V., Nenasheva M.V., Saburov A.A. Setevoe vzaimodeistvie vuzov v kontekste razvitiya rossiiskoi Arktiki // Vysshee obrazovanie v Rossii. 2020. T. 29. № 7. S. 105–113.
74.
Memorandum o vzaimoponimanii po sozdaniyu Evraziiskogo setevogo universiteta (Moskva, 12 aprelya 2016 g.). URL: http://www.eau-msu.ru/ckfinder/userfiles/files/Memorandum%20tekst%20o%20sozdanii %20ESU.pdf (data obrashcheniya: 13.08.2020).
75.
Evraziiskii setevoi finansovyi institut. URL: https://fin-academy.kz/academy/network-financial-institute/ (data obrashcheniya: 13.08.2020).
76.
Rossiisko-Kyrgyzskii konsortsium tekhnicheskikh vuzov. URL: https://studyabroad.mpei.ru/rus/RKKTU/Pages/default.aspx (data obrashcheniya: 14.08.2020).
77.
WorldSkills Eurasia. URL: https://worldskills.ru/media-czentr/novosti/worldskills-eurasia-%E2%80%93-unstryment-ekonomucheskogo-rosta-cherez-razvutue-kompetencui.html (data obrashcheniya: 14.08.2020).
78.
O Delovom sovete EAES. URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/Pages/about_del_sov.aspx (data obra-shcheniya: 17.08.2020).
79.
Artamonova Yu.D., Demchuk A.L., Karneev A.N., Safonova V.V. Sovremennye strategii razvitiya nauki i podgotovki nauchnykh kadrov: mezhdunarodnyi opyt // Vysshee obrazovanie v Rossii. 2018. № 4. 135–148.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом исследования в представленной статье, как следует из ее наименования и содержания, явились теоретические и практические проблемы, а также перспективы научно-образовательной интеграции в рамках Евразийского экономического союза (правовой и организационный аспекты). Обозначенные автором границы исследования соблюдены им в полной мере. Методология исследования в тексте работы автором не указана. Исходя из анализа содержания статьи, ученым использовались всеобщий диалектический, логический, сравнительно-правовой, формально-юридический, герменевтический, прогностический методы исследования, метод правового моделирования. Актуальность темы исследования, избранной ученым, раскрывается достаточно подробно. Следует согласиться с автором в том, что в современных условиях «… в поле внимания как отдельных государств, так и межгосударственных объединений, которые различаются своими правовыми моделями, оказываются теснейшим образом связанные вопросы, касающиеся, во-первых, развития научно-технологических и производственных комплексов в интеграционном формате, и, во-вторых, подготовки квалифицированных кадров не только в сфере высокотехнологичных отраслей, но и в сфере фундаментальных и прикладных научных исследований, а также технологических разработок». Несмотря на то, что «… вопросы развития сотрудничества и интеграции в сфере науки и образования в рамках ЕАЭС, а также продумывание его институционального и правового обеспечения во многом уже нашли свое детальное освещение в литературе», остается нераскрытым «… потенциал научно-образовательной интеграции в качестве драйвера ускорения интеграции ЕАЭС в сфере технологий и инноваций». Целью исследования автор поставил «… анализ проблем и перспектив научно-образовательной интеграции в рамках Евразийского экономического союза». Научная новизна работы, как отмечает автор, состоит «… в проведении последовательного и системного подхода к содержанию, проблемам и перспективам научно-образовательной интеграции государств – членов ЕАЭС в контексте современной проблематики научно-технологической интеграции в рамках Союза». Результаты исследования отражены в итоговых выводах ученого и состоят в конкретных практических рекомендациях по решению ряда выявленных им проблем научно-образовательной интеграции государств-членов ЕАЭС. Научный стиль исследования выдержан автором в полной мере. Структура работы вполне логична. Во вводной части работы автор обосновывает актуальность избранной им темы исследования, раскрывает степень изученности затрагиваемых им проблем, обозначает цель исследования, указывает, в чем состоит научная новизна его работы. Основная часть работы разбита на ряд подразделов: «1. Региональная научно-образовательная интеграция перед вызовами Индустрии 4.0»; «2. Политико-правовые проблемы формирования повестки научно-образовательной интеграции ЕАЭС»; «3. Вопросы законодательного и программно-стратегического регулирования международного сотрудничества и интеграции государств – членов ЕАЭС: национальный уровень»; «4. Региональные механизмы научно-образовательной интеграции». В заключительной части работы содержатся выводы по результатам исследования. Содержание статьи полностью соответствует ее наименованию и особых нареканий не вызывает. Автором убедительно доказана важность научно-образовательной интеграции в рамках ЕАЭС как особой подсистемы научно-технологической интеграции, включающей в себя гуманитарный аспект. В настоящее время, когда полным ходом идет формирование так называемой «экономики знаний», становятся особенно важными проблемы гармонизации национальных подходов по подготовке компетентных кадров, которые составляют человеческий капитал. Анализируя современные процессы научно-образовательной интеграции стран-участников ЕАЭС, автор выявляет ряд важных теоретических и практических проблем, в числе которых: недостаточное внимание законодателей ЕАЭС к «кадровому вопросу», невысокий уровень интенсивности взаимодействия учреждений высшего образования с производственным сектором в сфере прикладных разработок и стандартов образования, нерешенные вопросы цифровой трансформации инфраструктуры региональной научно-технологической интеграции, находящей свое преломление в переходе на широкое использование цифровых платформ и сервисов и проч. Формируя свою позицию, автор опирается на значительное количество источников. Положения работы подкреплены нормативным, теоретическим и практическим материалом, что обеспечило высокую степень их убедительности. Ученым предложены конкретные методы решения выявленных им проблем научно-образовательной интеграции в рамках ЕАЭС, которые нашли концентрированное выражение в выводах по результатам исследования. В целом следует отметить высокую степень юридической грамотности автора и его широкий кругозор. Данная научная работа представляет несомненную теоретическую и практическую ценность и вносит существенный вклад в развитие отечественной правовой науки. Библиография исследования представлена 79 источниками (политико-правовыми документами, нормативными правовыми актами, документами «мягкого права», научными статьями, учебниками, публицистическими материалами сети Интернет и проч.), что позволило автору изложить материал на высоком теоретическом уровне и сделать обоснованные рекомендации по решению ряда проблем, возникающих в процессе осуществления научно-образовательной интеграции ЕАЭС, а также обозначить перспективы таковой. Апелляция к оппонентам имеется (С. В. Манахов, В. М. Зуев, В. А. Садовничий и др.) и достаточна; научная дискуссия ведется автором корректно. Выводы по результатам исследования имеются. Автор раскрывает интеграционную повестку ЕАЭС в сфере образования, называя 4 задачи, которые необходимо решить: «… 1) развитие предметной компетенции исследователей и разработчиков, 2) формирование навыков и умений по использованию цифровых технологий в своей деятельности, 3) формирование навыков и умений по использованию перспективных сетевых и платформенных механизмов для осуществления коллабораций, 4) развитие организационных навыков и правовых компетенций в сфере распределения прав интеллектуальной собственности на совместно произведенную научно-технологическую продукцию и в сфере коммерциализации охраняемых результатов интеллектуальной деятельности». Также ученый указывает на «… необходимость развития права Союза в сфере научно-образовательного сотрудничества, которое возможно только в случае официального включения научно-образовательных вопросов в интеграционную повестку». Данные выводы, несомненно, обладают свойством научной новизны и заслуживают внимания. Статья не вычитана автором. В ней встречаются опечатки. Интерес читательской аудитории к представленной статье может быть проявлен, прежде всего, со стороны специалистов в сфере теории государства и права и международного публичного права при условии ее небольшой доработки: устранении недостатков в оформлении работы.