Читать статью '"Свои" люди, "чужие" люди и "образ мира" взрослой личности ' в журнале Психология и Психотехника на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1900,   статей на доработке: 357 отклонено статей: 505 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Психология и Психотехника
Правильная ссылка на статью:

"Свои" люди, "чужие" люди и "образ мира" взрослой личности

Альперович Валерия Дмитриевна

кандидат психологических наук

доцент, Академия психологии и педагогики, Южный федеральный университет

344065, Россия, Ростовская область, г. Ростов-На-Дону, пер. Днепровский, 116, оф. 419

Alperovich Valeriya

PhD in Psychology

Associated Professor at Academy of Psychology and of Pedagogics, Southern Federal University

344065, Russia, Rostovskaya oblast', g. Rostov-Na-Donu, per. Dneprovskii, 116, of. 419

valdmalp@rambler.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0722.2020.3.33852

Дата направления статьи в редакцию:

07-09-2020


Дата публикации:

29-09-2020


Аннотация.

Исследование, представленное здесь, посвящено проблеме взаимосвязей представлений субъекта о других людях и феномена «образ мира». Она актуальна для ученых-гуманитариев в разных странах в условиях обострения различных макросоциальных конфликтов. Проведено теоретическое исследование взаимосвязей феноменов «образ мира», «картина мира», «модель мира» и подходов к ним в российской психологии. Рассмотрены результаты эмпирического исследования «образа мира», выраженного в рисунках, сквозь призму метафорических представлений взрослой личности о «своих» и «чужих» людях. Цель исследования заключалась в проведении сравнительного анализа особенностей «образа мира» у лиц, различающихся метафорическими представлениями о «своих» и «чужих» людях. Предметом исследования стали метафоры «своего» и «чужого» человека, базисные убеждения личности и типы «образа мира», представленные в рисунках и в вербальных характеристиках. Применены следующие методы: контент-анализ метафор, тестирование, анализ рисунков, методы математической статистики (квартили, H-критерий Краскела-Уоллеса, регрессионный анализ). Научная новизна проведенного исследования состоит в том, что впервые разработаны дополнительны параметры анализа «образов мира» личности, выраженных в рисунках. Впервые выявлены взаимосвязи разных видов метафор «своих» и «чужих» людей как партнеров по общению и параметров «образа мира» субъекта, выраженного в рисунках. Сделаны выводы о том, что атрибуция позитивных метафорических социально-психологических характеристик «своим» и «чужим» людям связана с позитивной оценкой объектов окружающего мира. Стереотипизация образов других людей как партнеров по общению связана со стереотипизацией «образа мира» в сознании субъекта. Результаты проведенного исследования в целом свидетельствуют о том, что представления субъекта о «своих» и «чужих» людях влияют на его «образ мира». Они могут применяться в социально-психологическом консультировании при разработке программ коррекции системы отношений субъекта к себе и другим людям.

Ключевые слова: модель мира, картина мира, образ мира, метафоры, свои люди, чужие люди, базисные убеждения, представления, концепты, категории

Abstract.

This research is dedicated to the problem of correlation between perception of other people by a subject and phenomenon of the “image of the world”. This topic is relevant for scholars of humanities in different countries in conditions of aggravation of various macrosocial conflicts. A theoretical study is conducted on correlations between the phenomena of “image of the world”, “worldview”, “model of the world”,  and approaches of the Russian psychology towards them. The author explores the results of empirical study of the “image of the world”, reflected in drawings, through the prism of metaphorical representations of a mature person on “congenial people” and “dissonant people”. The goal consists on carrying out a comparative analysis of peculiarities of the “image of the world” among persons differing in metaphorical representations on “congenial people” and “dissonant people”. The subject of this research is the metaphors of "congenial person” and “dissonant person”, the basic principles of a person and types of the “image of the world” depicted in drawings and verbal characteristics. The scientific novelty lies in the development of additional parameters for the analysis of the “image of the world” of a person, reflected in drawings. This article is first to determine correlations between different types of metaphors of “congenial person” and “dissonant person” as communication partners, and parameters of the “image of the world” of a person depicted in drawings. The conclusion is made that attribution of positive metaphorical socio-psychological characteristics to “congenial people” and “dissonant people” is associated with positive assessment of the objects of surrounding world. Stereotypization of images of other people as communication partners correlates with such of the “image of the world” in consciousness of a subject. The research results indicate that perceptions of “congenial people” and “dissonant people” by the subject affect their “image of the world”. The presented materials can be used in socio-psychological counseling for elaboration of the programs of correcting the system of relations of the subject to themselves and other people.

Keywords:

world assumptions, foes, friends, metaphors, world image, world picture, world model, representations, concepts, categories

Введение

Проблема взаимовлияний «образа мира» и/или «картины мира» личности и восприятия ею окружающих людей актуальна для ученых-гуманитариев в разных странах мира в условиях обострения межкультурных и межэтнических конфликтов. Эти понятия используются отечественными авторами для моделирования ментального пространства субъекта. Термин «картина мира» восходит к трудам Л. Витгенштейна и Л. Вайсгербера. В общественном сознании, исходя из форм мировоззрения, традиционно выделяют научную, философскую, религиозную и художественную «картину мира». «Картина мира» как целостный коллективный образ мира, исторически обусловленный, составляющий предмет междисциплинарных исследований, в данной статье не будет рассмотрена.

В российской психологии наиболее разработаны деятельностный и психосемантический подходы к феномену «образ мира». В рамках теории деятельности термин А.Н. Леонтьева «образ мира» интегрировал процессы восприятия, познавательные процессы человека. Модель «образа мира» А.Н. Леонтьева и С.Д. Смирнова включала два слоя: ядерные амодальные структуры (ценностно-смысловую сферу личности, воплощающую систему отношений личности) и «картину мира» как перцептивный слой. В трехслойной модели «образа мира» Е.Ю. Артемьевой, Ю.К. Стрелкова и В.П. Серкина, сформулированной с позиций психосемантического подхода, «образ мира» включает «картину мира» в качестве среднего семантического слоя [24]. Образы восприятия в пространстве и времени составляют «перцептивный слой». «Картина мира» включает фиксацию процессов, характеристик и результатов взаимодействия с другими субъектами и объектами и выражает систему отношений к объектам окружающего мира. Амодальные структуры раскрываются посредством понятий «личностные смыслы», «целемотивационный комплекс», «система ценностных ориентаций».

В рамках деятельностного и психосемантического подходов «картина мира» составляет неотъемлемую часть феномена «образ мира». Однако термины «образ мира» и «картина мира» в понимании российских психологов неоднозначно связаны между собой. Некоторые исследователи рассматривают их как синонимы (М.Ч. Бганба, Д.В. Татьянченко и С.Г. Воровщиков) [2; 26]. По мнению Т.Д. Марцинковской и коллег, индивидуальная «картина мира» состоит из осознанных элементов (представлений о мире), полуосознанных и неосознанных элементов («образа мира») [12]. В понимании различных авторов (Д.А. Леонтьева, В.Ф. Петренко, С.Т. Посоховой, Е.В. Рягузовой и др.), опирающихся на теорию отношений В.Н. Мясищева, «картина мира» синонимична «образу мира» [9; 16; 19; 21]. Она воплощает представления человека об окружающем мире и отношения к нему, включая ценностные аспекты, эмоциональные оценки. Е.В. Рягузова предлагает сетевой подход к анализу «картины мира» человека в качестве самоорганизованной, многокомпонентной и нелинейной системы представлений [21]. В настоящее время проводятся различные эмпирические исследования структуры и содержания «образа мира» личности в связи с другими феноменами (Ю.В. Овчинникова, М.А. Ситникова, Ю.А. Тушнова) [14; 25; 27].

В российской психологии «образ мира» выступает как интегральная когнитивная структура. Она основана на сложных взаимосвязях индивидуального опыта человека и социального опыта, усвоенного им во взаимодействии с другими людьми. Она систематизирует и накапливает представления человека об окружающем мире, обусловливает его стратегии поведения в разных ситуациях.

Наряду с терминами «образ мира» и «картина мира», употребляется понятие «модель мира», которое в зарубежную и российскую психологию ввел Дж. Брунер. В работах отечественных авторов возможны их различные соотношения. Например, по мнению Л.В. Санжеевой, «модель мира представляет абстрактную конструкцию (схему) мирового устройства. …Модель мира рассматривается как ментальная конструкция с комплексом устойчивых структурных единиц (образ мира, картина мира), обеспечивающих социальные связи и взаимодействие человека, общества, природы и культуры» [23, с. 187-188]. В свою очередь, М.А. Садыкова рассматривает понятия «картина мира» и «модель мира» как синонимы [22]. С ней согласны и другие исследователи, полагающие, что «модель мира» содержит систематизированную сумму представлений группы о структуре мироздания, его «ядерных» характеристиках (Н.С. Дуреева, Е.М. Кравцова, М.Ф. Кузнецова, Е.В. Пивторак) [4; 7; 8; 17]. Так, с точки зрения Е.М. Кравцовой, модель мира ― это целостные представления человека о мире, обусловливающие выбор стратегий адаптации и самореализации [7]. Т.В. Добровольская понимает модель мира как «концептуально-когнитивное образование, в котором отображаются основные, существенные с точки зрения субъекта стороны действительности и содержащее не только теоретические представления субъекта о Мире в целом, но и его ценности и идеалы» [3, с. 11]. По мнению С.Ю. Пискорской и О.В. Летунова, «в центре каждой модели мира лежит совокупность тематических категорий и допущений; они по большей части носят характер бессознательно принятых непроверяемых базисных положений, утвердившихся в практике мышления в качестве его руководящих и опорных средств» [18, с. 165]. Авторы полагают, что индивидуалистический или коллективистский способы производства общественной жизни формируют универсалистскую или космическую «модели мира». М.А. Падун и А.В. Котельникова уточняют, что когнитивная «модель мира» включает в себя «набор имплицитных представлений индивида об окружающем мире, собственном Я, а также способах взаимодействия между Я и миром» [15, с. 99]. Авторы ее операционализировали с помощью 5 шкал новой версии методики «Шкала базисных убеждений», вслед за Р. Янофф-Бульман.

В отечественной психологии есть и другие воззрения на феномен «модель мира». Г.Н. Малюченко придерживается понимания «модели мира» как «обобщенной «структуры жизненных миров», возникающей в сообществах людей, имеющих однородные принципы организации жизни, значительные области совпадений в мировосприятии и миропонимании и координирующих между собой свои действия» [11, с. 78]. Автор рассматривает коллективные «модели мира» в качестве «эмоционально заряженной» системы ценностей и мировоззренческих ориентиров, отражающей архетипы коллективного бессознательного. Она составляет своего рода «культурную матрицу», обеспечивающую воспроизводство и развитие социальной жизни на определенных основаниях» [там же, с. та же]. Г.Н. Малюченко выделяет хаотическую, антагонистическую, механистическую и организмическую «модели мира». Е.М. Кравцова и П.Д. Никитенко, вслед за Г.Н. Малюченко, обнаружили взаимосвязи «моделей мира» разных типов и стрессоустойчивости старшеклассников, а также взаимосвязи выраженности хаотической «модели мира» и шкал «зависть-неприязнь» и «зависть-уныние» [7; 13].

Отмечается этноспецифический и нарративный характер «модели мира» в коллективном сознании, обусловленной культурными сюжетами и формами [28]. По мнению Л.Г. Золотых, ее структура включает взаимосвязанные понятия, как обусловленные данной культурой, так и универсальные (архетипы) [5].

Структура «образа мира» / «картины мира» / «модели мира» как суммы наиболее общих представлений о мире и его основных принципах функционирования, в понимании отечественных психологов, включает не только слои, но и отдельные единицы ― концепты («идеальные объекты» в сознании человека, которые объективируются в словах). Базовые концепты и категории, составляющие основу этих феноменов, фиксированы, в частности, в различных дихотомических конструктах, например, «добро-зло», «свет-тьма», «верх-низ». Концепты и метафоры взаимообусловлены. И.А. Асланов и А.А. Котов отмечают, что в рамках концептуальной теории метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона метафора рассматривается как способ познания действительности, «суть которого – применение знаний из одной концептуальной сферы для понимания другой, более новой или абстрактной области. …Согласно теории отображения структур… …метафора может оказывать фрейминговый эффект, влияя на суждения о «предмете» метафоры» [1, с. 2]. Авторы уточняют, что «…метафора участвует в категоризации, упрощая формирование абстрактных категорий за счет добавления более «конкретных» элементов» [там же, с. та же]. По мнению Е.А. Юриной и А.В. Балдовой, «метафора является одним из основных механизмов концептуализации абстрактных познаваемых феноменов» [29, с. 99]. Л.В. Калашникова подчеркивает, что «метафора есть не что иное, как инструмент познания мира, поскольку базируется на установлении ассоциативных связей, сходств и различий между явлениями мира и создает на этой основе новые личностные смыслы… Метафора позволяет сделать наглядной невидимую картину мира - создать ее языковую картину» [6, с. 82].

Некоторые психологические и философские исследования посвящены анализу метафорических индивидуальных и коллективных «моделей мира». Так, Т.В. Добровольская анализирует естественнонаучные модели мира, представленные в метафорах «Мир как часы, «Мир как топка», «Мир как самоорганизующаяся система», «Мир как космогенез», «Мир как экосистема», гуманитарные модели мира: «Мир как жизненный мир», «Мир как история», «Мир как хронотоп», «Мир как путешествие (Дом/Дорога)», «Мир как близь/даль», «Мир как диалог», «Мир как текст», ― а также вненаучные модели мира: эзотерическую модель («Мир как Дух») и религиозную модель («Мир как Теос») [3]. А.Г. Максапетян описывает различные историко-культурные модели Мира, их метафорическое выражение и принципы, на которые они опираются: например, циклическая аграрно-вегетативная (вегетативная / аграрная) (метафора: Мир-как-Дерево / Мир-как-Поле Сева и Жатвы); линейно-векторная пасторальная (метафора: Мир-как-Пастбище); парно-комплементарная брачная (метафора: Мир-как-Брачное Ложе); дуально-антагонистическая милитаристская (метафора: Мир-как-Поле Битвы); плюралистическая зооморфно-милитаристская модель Мира как Арены Борьбы множества различных сил (метафора: Мир-как-Добыча) [10].

Мы выявили некоторые противоречия в исследованиях «образа мира», «картины мира» и «модели мира» личности в работах, представленных выше. Проанализирована их структура и типы, рассматриваются их взаимосвязи с другими феноменами, в т.ч с ценностными ориентациями, эмоциональным интеллектом и личностными особенностями, его особенности у представителей различных профессий. Однако недостаточно изучены разные параметры «образов», «картин» и «моделей мира» личности в связи с ее представлениями о других людях, хотя они интегрируют все представления субъекта об окружающем мире. Несмотря на то, что исследуются метафоры Мира в целом, жизненного пути личности, различных психологических феноменов и социальных явлений, мы не обнаружили эмпирические модели, в которых были бы выделены типы «образа мира» / «картины мира» / «модели мира» в связи с метафорическими образами других людей.

Научная новизна нашего исследования, представленного в данной статье, заключается, во-первых, в том, что в нем разрабатывается авторская эмпирическая модель метафорических представлений о другом человеке, в частности, как «своем» и «чужом», как предикторов «образа мира» взрослой личности. Во-вторых, применен качественный метод исследования (анализ метафор), соответствующий задаче изучения представлений о «своих» и «чужих» людях как сложных эмоционально-когнитивных образований. В-третьих, она заключается в разработке дополнительных параметров анализа результатов применения известной российской методики «Картина мира».

Методы

Влияние представлений субъекта о «своих» и «чужих» людях на его «образ мира» выступает проблемой нашего исследования. В рамках данного эмпирического исследования мы изучаем «образ мира», в соответствии с его трехслойной моделью В.П. Серкина, включающей «перцептивный» слой, семантический слой и «ядерный» слой. В работах российских психологов «ядерный» слой операционализируется посредством изучения ценностно-смысловых ориентаций и базисных убеждений личности. Семантический слой операционализируется посредством семантического дифференциала, рисуночных методик и свободных сочинений на тему «Как я представляю мир». Типы «образа мира» российские психологи, авторы затронутых нами работ и других, выявляют вслед за О.Ф. Потемкиной и Е.С. Романовой, по их авторской методике «Картина мира». О.Ф. Потемкина и Е.С. Романова выделили 5 видов изображений «картины мира»: 1) «планетарная» — «изображение земного шара, других планет Солнечной системы — когнитивная картина мира, в виде общепринятых нормативных знаний, приобретаемых в школе» [20, с. 141]; 2) «пейзажная» — «в виде городского или сельского пейзажа с присутствием людей, животных, деревьев, цветов и т. п. — по самоотчетам — желаемая картина своего окружения» [там же, с. та же]; 3) «непосредственное окружение» ― «обстановка вокруг себя, своего дома, какая есть на самом деле, или ситуативная — «то, что приходит на ум». Неожиданные образы, лампа, горящая свеча, идущие от ощущений человека» [там же, с. 142]; 4) «опосредованная», или «метафорическая» ― «картина мира, передающая сложное смысловое содержание, представленное в виде какого-либо сложного образа» [там же, с. та же]; 5) «абстрактная» ― «схематическая, отличающаяся лаконизмом построения, в виде некоего абстрактного образа, знака, символа [там же, с. та же]. Следует оговориться, что О.Ф. Потемкина и Е.С. Романова, описывая 5 видов изображений «картины мира», не предлагают их развернутой интерпретации. Авторы выделили следующие типы рисунков, вслед за Г. Ридом: органический рисунок (растения, животные, человек), соответствующий «пейзажной» «картине мира», имажинарные рисунки (изображения и персонажи из художественной литературы, фильмов, сказок, песен, легенд, фантазий субъекта), соответствующие опосредованной, или метафорической, «картине мира», эмфатический рисунок (передача атмосферы, природного пейзажа), соответствующий «пейзажной» и «планетарной» «картинам мира», гаптический рисунок (ощущения человека), ритмический рисунок (изображение движения, с повторяющимися элементами) и декоративный рисунок (орнамент, узор), соответствующие «пейзажной», метафорической и абстрактной «картинам мира», перечисляющий рисунок (набор одинаковых элементов, сходных элементов, объекты не связаны между собой), соответствующий «картине мира» типа «непосредственное окружение», структурный рисунок (изображение структуры объекта, его отдельных элементов), соответствующий «планетарной» и абстрактной «картинам мира».

Цель нашего эмпирического исследования заключалась в проведении сравнительного анализа особенностей «образа мира» у лиц, различающихся метафорическими представлениями о «своих» и «чужих» людях. Предметом исследования стали метафоры «своего» и «чужого» человека, базисные убеждения, типы «образа мира», представленные в рисунках и в вербальных характеристиках. Сформулирована основная гипотеза исследования: 1. Типы «образа мира» могут различаться у лиц, различающихся метафорическими представлениями о «своих» и «чужих» людях. Также были сформулированы частные гипотезы исследования: 1. Базисные убеждения о мире могут различаться у лиц, различающихся метафорами «своих» и «чужих» людей. 2. «Картины мира», выраженные в рисунках, могут различаться у лиц, различающихся метафорами «своих» и «чужих» людей. 3. Вербальные характеристики «образа мира» могут различаться у лиц, различающихся метафорами «своих» и «чужих» людей

Применены следующие методы: контент-анализ метафор, тестирование, анализ рисунков, методы математической статистики (квартили, H-критерий Краскела-Уоллеса, регрессионный анализ). Применены следующие методики: 1. Методика «Шкала базисных убеждений» Р. Янофф-Бульман (в адаптации О. Кравцовой) с целью изучения «ядерных» амодальных структур «образа мира» [8]. 2. Методики «Картина мира» О.Ф. Потемкиной и Е.С. Романовой и «Семантический дифференциал» для изучения перцептивного слоя. 3. Авторская методика «Метафоры «своих» и «чужих» людей» (Альперович В.Д., 2016). Эмпирическим объектом исследования стали 140 респондентов 25-35 лет (служащие различных предприятий г. Ростова-на-Дону и студенты Южного федерального университета). Достоверность полученных результатов обеспечивалась использованием в исследовании методов математической статистики и стандартного программного пакета для статистической обработки данных Statistica 20.0.

Мы разработали следующие дополнительные параметры для анализа рисунка «Картина мира», кроме видов «картины мира», выделенных О.Ф. Романовой и Е.С. Потемкиной:

1) акцент на пространственно-географическом аспекте «образа мира» (преимущественно изображения пейзажей, природных объектов, животных);

2) акцент на социальном аспекте «образа мира» (преимущественно изображения городских зданий, транспорта, людей);

3) позитивный / негативный / нейтральный или амбивалентный «образ мира» (например, изображения солнца с лучами, туч и дождя, угрожающих предметов или животных, выражения испуга или агрессии на лицах, в жестах и в позах изображенных людей);

3) присутствие / отсутствие наблюдателя (в качестве которого выступает солнце с чертами человеческого лица, Бог, человек);

4) присутствие людей / только наличие объектов.

Виды метафор «своих» и «чужих» людей, названные респондентами, были определены по классификатору метафор (В.Д. Альперович, 2016) (например, антропоморфные, абстрактные, зооморфные, природоморфные метафоры).

Результаты

На первом этапе эмпирического исследования были решены первые эмпирические задачи: были выявлены базисные убеждения респондентов, выраженность которых измерена в соответствии с «ключом» методики «Шкала базисных убеждений» Р. Янофф-Бульман (в адаптации О. Кравцовой), присваивающим им числовые значения в баллах. Диапазон показателей базисных убеждений респондентов был разделен на квартили. Так были установлены 4 уровня выраженности каждого базисного убеждения. Для того, чтобы определить, есть ли значимые различия метафор «своих» и «чужих» людей у респондентов, различающихся уровнем выраженности базисных убеждений, был применен H-критерий Краскела-Уоллеса. Они не были выявлены у участников исследования.

На втором этапе эмпирического исследования были решены следующие эмпирические задачи. В соответствии с результатами анализа рисунков «Картина мира», вслед за О.Ф. Романовой и Е.С. Потемкиной, были определены виды «картины мира» респондентов. Проведен анализ рисунков респондентов, в соответствии с дополнительными параметрами, разработанными нами. Все участники исследования были разделены на 4 подгруппы.

С целью статистической обработки данных, для измерения выраженности метафор респондентов и параметров рисунков «Картина мира», этим качественным переменным были условно присвоены числовые значения, в зависимости от факта их употребления участниками исследования: 0 баллов или 1 балл.

Для измерения различий базисных убеждений и метафор «своих» и «чужих» люде й у респондентов, различающихся параметрами рисунка «Картина мира», был применен H-критерий Краскела-Уоллеса. Этот критерий является ранговым, соответственно, измеряются средние ранги переменных (например, выраженность базисных убеждений в каждой подгруппе респондентов). Результаты измерения подсчитываются не в единицах, а в рангах. Достоверность выявленных различий между группами по уровню выраженности исследуемых переменных (например, базисных убеждений) определяется посредством вычисления уровня значимости (т.е. вероятности ошибки), который должен находится в допустимых пределах. С помощью H-критерия Краскела-Уоллеса были выявлены различия одного из базисных убеждений и метафор «своих» и «чужих» людей у респондентов, различающихся параметрами рисунка «Картина мира». Они представлены в табл. 1. По шкалам семантического дифференциала значимых различий характеристик «образа мира» у респондентов в каждой подгруппе не обнаружено.

Таблица 1

Результаты сравнительного анализа базисных убеждений и метафор «своих» и «чужих» людей у респондентов, различающихся параметрами рисунка «Картина мира»

Наименования базисных убеждений и метафор

Респонденты подгруппы 1

Среднее

Ранг

Респонденты подгруппы 2

Среднее

Ранг

Респонденты подгруппы 3

Среднее

Ранг

Респонденты подгруппы 4

Среднее

Ранг

Уровень значимости

«Благосклонность»

27,71

41,92

19,25

40,65

0,017

Метафоры сходства

31,24

37,15

27,00

48,60

0,021

Позитивные антропоморфные метафоры «чужих» людей

35,50

35,50

41,50

39,10

0,052

Респонденты подгруппы 1 демонстрировали метафорическую, а также абстрактную «картину мира», амбивалентный (отчасти позитивный, отчасти негативный) рисунок, на котором представлены только объекты, в основном, социальные (например, здания, автомобили, предметы быта), нет наблюдателя. Согласно полученным данным, приведенным в табл. 1, эти участники исследования в средней степени подчеркивают их сходство со «своими» людьми и оценивают окружающий мир как «благосклонный», в наименьшей степени употребляют позитивные антропоморфные метафоры «чужих» людей («семья», «родственник», «друг» и т.д.). Респонденты подгруппы 2 демонстрировали пейзажную «картину мира», позитивный рисунок, на котором присутствуют люди, представлены географические (например, солнце, небо, лужайка, поле, деревья, цветы) и социальные объекты, нет наблюдателя. Эти участники исследования в средней степени подчеркивают их сходство со «своими» людьми, в наименьшей степени употребляют позитивные антропоморфные метафоры «чужих» людей. У этих респондентов базисное убеждение «благосклонность мира» выражены в наибольшей степени. Респонденты подгруппы 3 демонстрировали и планетарную, и метафорическую «картину мира», и «картину мира» типа «непосредственное окружение», позитивный или амбивалентный рисунок, на котором присутствуют люди и представлены географические и социальные объекты, есть наблюдатель. У этих участников исследования в наименьшей степени выражено базисное убеждение «благосклонность мира», они в наименьшей степени подчеркивают их сходство со «своими» людьми, в наибольшей степени употребляют позитивные антропоморфные метафоры «чужих» людей. Респонденты подгруппы 4 демонстрировали, в основном, планетарную «картину мира», а также и метафорическую, и абстрактную «картины мира», амбивалентный рисунок, на котором присутствуют люди, представлены географические и социальные объекты, нет наблюдателя. У этих участников исследования базисное убеждение «благосклонность мира» выражено в наибольшей степени, они в наибольшей степени подчеркивают их сходство со «своими» людьми и употребляют позитивные антропоморфные метафоры «чужих» людей.

Для того, чтобы установить влияние метафорических представлений респондентов о «своих» и «чужих» людях на параметры их «образов мира», выраженных в рисунках, был проведен регрессионный анализ этих переменных. Его результаты представлены в табл. 2. Достоверность выявленных регрессионных моделей (т.е. влияния одних переменных на другие) также определяется посредством вычисления уровня значимости (т.е. вероятности ошибки), который должен находится в допустимых пределах. В процессе регрессионного анализа вычисляется коэффициент R, который показывает, какой % изменения значений (диапазона значений, выявленных у респондентов) одной переменной (например, параметра рисунка «Картина мира») обусловлен влиянием другой переменной (например, метафор «своих» и «чужих» людей разных видов).

Таблица 2

Результаты регрессионного анализа влияния метафор «своих» и «чужих» людей на «образ мира» субъекта, выраженный в рисунках

Наименования базисных убеждений и параметров рисунка «Картина мира»

Коэффициент

R

Коэффициент Rквадрат

Скорректированный коэффициент R квадрат

Коэффициент F

Уровень значимости

«Географический образ мира»

0,850

0,723

0,366

2,026

0,022

«Негативный рисунок»

0,844

0,712

0,341

1,918

0,032

«Планетарная картина мира»

0,839

0,704

0,322

1,842

0,041

«Степень самоконтроля»

0,853

0,728

0,376

2,071

0,019

В соответствии с полученными данными, представленными в табл. 2, в регрессионной модели 85% изменений значений параметра рисунка «Картина мира» «географический образ мира» обусловлено влиянием метафор «своих» и «чужих» людей. На выраженность этого параметра положительно влияют позитивные метафоры-атрибуты «своих» людей (β=0,412, p=0,036), позитивные природоморфные метафоры «своих» людей (β=0,414, p=0,012), метафоры организма (β=0,348, p=0,015), природоморфные нейтральные и амбивалентные метафоры «чужих» людей (β=0,337, p=0,034), метафоры нейтрального или амбивалентного взаимодействия «своих» и «чужих» (β= -0,394, p=0,038), отрицательно влияют нейтральные и амбивалентные артефактные метафоры «чужих» людей (β= -0,386, p=0,038). В регрессионной модели 84% изменений значений параметра рисунка «Картина мира» «негативный рисунок» обусловлено влиянием метафор «своих» и «чужих» людей. На выраженность этого параметра положительно влияют метафоры различия со «своими» людьми (β=0,647, p=0,000) и нейтральные метафоры-атрибуты «чужих» людей (β=0,356, p=0,033). В регрессионной модели 83% изменений значений параметра рисунка «Картина мира» «планетарная картина мира» обусловлено влиянием метафор «своих» и «чужих» людей. На выраженность этого параметра отрицательно влияют позитивные зооморфные метафоры «своих» людей (β= -0,395, p=0,052), нейтральные и амбивалентные метафоры-атрибуты «чужих» людей (β= -0,405, p=0,018), метафоры различий с «чужими» людьми (β= -0,402, p=0,007), положительно влияют негативные зооморфные метафоры «чужих» людей (β=0,501, p=0,018). В регрессионной модели 85% изменений значений базисного убеждения «степень самоконтроля» обусловлено влиянием метафор «своих» и «чужих» людей. На выраженность этой характеристики положительно влияют позитивные метафоры-прецедентные имена «своих» людей (β=0,540, p=0,039), отрицательно влияют нейтральные и амбивалентные метафоры-атрибуты «чужих» людей (β= -0,466, p=0,005), положительно влияют метафоры конкурентного взаимодействия «своих» и «чужих» людей (β=0,374, p=0,017).

Обсуждение

Полученные данные свидетельствуют о следующем.

1. Всех участников исследования можно разделить на 4 подгруппы респондентов, различающихся «образом мира», представленным в рисунках, базисными убеждениями о мире и метафорами «своих» и «чужих» людей.

Респонденты подгруппы 1 склонны к рефлексии по поводу собственных представлений и суждений о других субъектах и объектах окружающего мира, дифференцированно их оценивают, могут дистанцироваться как от «своих» людей, так и от «чужих» людей как партнеров по общению. Респонденты подгруппы 2 эмоционально включены в ситуации общения со «своими» людьми, которые находятся в центре их внимания, в отличие от «чужих» людей, склонны стереотипизировать, возможно, гиперболизировать положительные и отрицательные свойства «своих» и «чужих» людей. Респонденты подгруппы 3 склонны к рефлексии по поводу собственных представлений и суждений о других субъектах и объектах окружающего мира, дистанцируются от «своих» людей, возможно, находясь с ними в конфликте, склонны стереотипизировать положительные свойства «чужих» людей. Респонденты подгруппы 4 склонны позитивно оценивать социально-психологические свойства «своих» и «чужих» людей.

2. Результаты регрессионного анализа в целом свидетельствуют в пользу гипотезы о влиянии метафор «своих» и «чужих» людей на параметры «образа мира» субъекта, выраженные в рисунках, хотя не достигают уровня строгой значимости, но могут быть проинтерпретированы на уровне тенденции.

В частности, акцент на «пространственно-географическом» «образе мира» в рисунках позитивно связан с употреблением метафор организма и природоморфных метафор и отрицательно связан с артефактными метафорами. Это означает, что субъекты сравнивают окружающие объекты и других людей не с предметами, созданными человеком, а с неуправляемыми природными стихиями и биологическими объектами, не чувствуя контроля над ними. Негативная эмоциональная окраска рисунка связана с употреблением респондентами метафор различия со «своими» людьми. Следовательно, она обусловлена тем, что респонденты дистанцируются от «своих» людей как партнеров по общению, возможно, находясь в конфликте с ними. «Планетарная» «картина мира» положительно связана с негативными зооморфными метафорами «чужих» людей. Поскольку «планетарная» «картина мира» стереотипна, эти данные означают, что респонденты стереотипизируют отрицательные свойства «чужих» людей, не склонны к их дифференцированной оценке.

Полученные данные позволяют сделать следующие выводы.

1. Атрибуция позитивных метафорических социально-психологических характеристик «своим» и «чужим» людям во многом связана с позитивной оценкой объектов окружающего мира.

2. Стереотипизация образов «своих» и «чужих» людей как партнеров по общению, дистанцирование от «своих» людей, атрибуция негативных социально-психологических характеристик «чужим» людям может привести к стереотипизации «образа мира» в сознании субъекта.

Результаты проведенного исследования в целом свидетельствуют о том, что метафорические представления субъекта о «своих» и «чужих» людях влияют на его «образ мира». Однако выдвинутые нами гипотезы нуждаются в дальнейшем уточнении.

Заключение

Теоретическая значимость проведенного исследования состоит в том, что его результаты иллюстрируют и дополняют выводы российских психологов относительно феноменов «метафоры» и «образ мира». Его научная новизна состоит в том, что в эмпирическом исследовании впервые разработаны дополнительные параметры анализа «образов мира» личности, выраженных в рисунках. Выявлены взаимосвязи метафорических представлений личности о «своих» и «чужих» людях как партнерах по общению и разных параметров ее «образа мира», выраженных в рисунках. Результаты исследования могут применяться в социально-психологическом консультировании при разработке программ коррекции системы отношений субъекта к другим людям и миру в целом.

Библиография
1.
Асланов И.А., Котов А.А. Влияние метафорического фрейминга на оценку суждений о примере категории // Психологические исследования. 2020. Т. 13, № 70, C. 3. [Электронный ресурс] URL: http://psystudy.ru/index.php/num/2020v13n72/1784-aslanov72.html
2.
Бганба М.Ч. Проблема картины мира в когнитивной лингвистике // Россия в мире: проблемы и перспективы развития международного сотрудничества в гуманитарной и социальной сфере: Материалы IV Международной научно-практической конференции. Ответственные редакторы: Д.Н. Жаткин, Т.С. Круглова. Пенза: Изд-ва Пензенского государственного технологического университета, Института гуманитарного образования и тестирования, Института международного права и экономики им. А.С. Грибоедова, 2018. С. 16-21.
3.
Добровольская Т.В. Мир: естественнонаучные и гуманитарные модели. Автореф. дисс… канд. филос. наук. Омск, 2006. 19 с.
4.
Дуреева Н.С., Дуреев С.П. Философское содержание основных моделей мира // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2019. № 2. С. 116–124. DOI: 10.17238/issn2227-6564.2019.2.116
5.
Золотых Л.Г. Картина мира – модель мира – образ мира: проблема соотношения категорий в аспекте идиоматики // Гуманитарные исследования. 2006. № 3 (19). С. 46-51.
6.
Калашникова Л.В. Метафора-ключ понимания основ мышления и создания ментальных представлений о мире // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2010. № 3 (7). C. 81-84.
7.
Кравцова Е.М. Модель мира и стрессоустойчивость старшеклассников // Методология, теория и практика инновационного развития регионального образования. Материалы Всероссийской с международным участием научно-практической конференции. М.: Перо, 2019. С. 556-560.
8.
Кузнецова М.Ф. Философское понятие модели мира: антропоцентрическая модель // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. № 12 (26): в 3-х ч. Ч. II. Тамбов: Грамота, 2012. C. 109-112.
9.
Леонтьев Д.А., Моспан А.Н. Картина мира, мировоззрение и определение неопределенного // Мир психологии. 2017. № 2 (90). С. 12-19.
10.
Максапетян А.Г. Язык и метафизика. Ереван: Институт философии и права НАН РА, 2001. 299 с.
11.
Малюченко Г.Н. Опыт социально-психологического анализа целостных представлений о мире // Известия Саратовского университета. 2006. Т. 6. Сер. Философия. Психология. Педагогика, вып. 1/2. С. 77-81.
12.
Марцинковская Т.Д., Голубева Н.А., Юрченко Н.И. Картина мира, образ мира, представления о мире: константы и трансформации понятия и содержания // Мир психологии. 2017. № 2 (90). С. 20-33.
13.
Никитенко П.Д. Соотношение индивидуальных моделей мира и характеристик завистливости личности // Изв. Сарат. ун-та. 2012. Т. 1. Сер. Акмеология образования. Психология развития, вып. 3. С. 59-61.
14.
Овчинникова Ю.В. Образ мира личности на разных этапах личностно-профессионального становления. Автореф. дис. …канд псих наук. Томск, 2017. 22 с.
15.
Падун М.А., Котельникова А.В. Модификация методики исследования базисных убеждений личности Р. Янофф-Бульман // Психологический журнал. 2008. Т. 29. № 4. С. 96-106.
16.
Петренко В.Ф. Психосемантические аспекты картины мира субъекта // Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2005. Т. 2. № 2. С. 3-23.
17.
Пивторак Е.В. «Модель мира» в парадигмах гуманитарных исследований // Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств. 2016. № 37. С. 48-54.
18.
Пискорская С.Ю., Летунов О.В. Модели мира и способ производства общественной жизни // Вестник Сибирского государственного аэрокосмического университета им. академика М.Ф. Решетнева. 2007. № 2 (15). С. 163-167.
19.
Посохова С.Т. Картина мира в кризисных переживаниях личности // Перспектива человека: трансформация картины мира в современном геополитическом кризисе: сборник статей межвузовской научно-теоретической конференции, 21 марта 2015 г. / Сост. С. Т. Посохова, А. И. Извеков; науч. ред. заслуж. деят. науки РФ, док. биолог. наук, проф. Л. М. Шипицына. СПб.: ЧОУВО «Институт специальной педагогики и психологии», 2015. С. 87-103.
20.
Романова Е.С., Потемкина О.Ф. Графические методы в психологической диагностике. М.: Дидакт, 1991. 164 с.
21.
Рягузова Е.В. Трансформация картины мира и способов категоризации Другого у современного ребенка // Известия Саратовского университета. Нов. сер. Сер. Акмеология образования. Психология развития. 2018. Т. 7, вып. 3 (27). С. 228-237.
22.
Садыкова М.А. Cопоставление понятий «картина мира» и «модель мира»: архетип – миф – религия – наука // Аналитика культурологии. 2008. № 2 (11). С. 116-118.
23.
Санжеева Л.В. Менталитет как конструкция модели мира // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 5 (11): в 4-х ч. Ч. I. С. 184-188.
24.
Серкин В.П. Изменения образа мира, образа жизни и представлений о себе при переживании экстремальной ситуации: новые эмпирические данные и рекомендации // Личность в экстремальных условиях и кризисных ситуациях жизнедеятельности. 2015. № 5. С. 322-334.
25.
Ситникова М.А. Особенности развития «образа мира» у студентов в процессе обучения в вузе: автореф. дис… канд. психол. наук. Курск, 2006. 23 с.
26.
Татьянченко Д.В., Воровщиков С.Г. Метаобразование школьников: формирование картины мира // Педагогическое образование и наука. 2018. № 1. С. 11-17.
27.
Тушнова Ю.А. Эмоциональный интеллект и картина мира в подростковом возрасте // Актуальные проблемы науки и техники. 2018. Материалы нац. науч.-практ. конф.: (Ростов-на-Дону, 12-14 марта 2018 г.); Донской гос. техн. ун-т. Ростов-на-Дону: ДГТУ, 2018. С. 751-753. [Электронный ресурс] URL: https://ntb.donstu.ru/conference.
28.
Штанько М.А. Модели мира как форма отражения этничности // Известия Томского политехнического университета. 2010. Т. 317. № 6. С. 218-223.
29.
Юрина Е.А., Балдова А.В. Пищевая метафора в процессах концептуализации, категоризации и вербализации представлений о мире // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2017. № 48. С. 98-115.
References (transliterated)
1.
Aslanov I.A., Kotov A.A. Vliyanie metaforicheskogo freiminga na otsenku suzhdenii o primere kategorii // Psikhologicheskie issledovaniya. 2020. T. 13, № 70, C. 3. [Elektronnyi resurs] URL: http://psystudy.ru/index.php/num/2020v13n72/1784-aslanov72.html
2.
Bganba M.Ch. Problema kartiny mira v kognitivnoi lingvistike // Rossiya v mire: problemy i perspektivy razvitiya mezhdunarodnogo sotrudnichestva v gumanitarnoi i sotsial'noi sfere: Materialy IV Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii. Otvetstvennye redaktory: D.N. Zhatkin, T.S. Kruglova. Penza: Izd-va Penzenskogo gosudarstvennogo tekhnologicheskogo universiteta, Instituta gumanitarnogo obrazovaniya i testirovaniya, Instituta mezhdunarodnogo prava i ekonomiki im. A.S. Griboedova, 2018. S. 16-21.
3.
Dobrovol'skaya T.V. Mir: estestvennonauchnye i gumanitarnye modeli. Avtoref. diss… kand. filos. nauk. Omsk, 2006. 19 s.
4.
Dureeva N.S., Dureev S.P. Filosofskoe soderzhanie osnovnykh modelei mira // Vestnik Severnogo (Arkticheskogo) federal'nogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye i sotsial'nye nauki. 2019. № 2. S. 116–124. DOI: 10.17238/issn2227-6564.2019.2.116
5.
Zolotykh L.G. Kartina mira – model' mira – obraz mira: problema sootnosheniya kategorii v aspekte idiomatiki // Gumanitarnye issledovaniya. 2006. № 3 (19). S. 46-51.
6.
Kalashnikova L.V. Metafora-klyuch ponimaniya osnov myshleniya i sozdaniya mental'nykh predstavlenii o mire // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2010. № 3 (7). C. 81-84.
7.
Kravtsova E.M. Model' mira i stressoustoichivost' starsheklassnikov // Metodologiya, teoriya i praktika innovatsionnogo razvitiya regional'nogo obrazovaniya. Materialy Vserossiiskoi s mezhdunarodnym uchastiem nauchno-prakticheskoi konferentsii. M.: Pero, 2019. S. 556-560.
8.
Kuznetsova M.F. Filosofskoe ponyatie modeli mira: antropotsentricheskaya model' // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. № 12 (26): v 3-kh ch. Ch. II. Tambov: Gramota, 2012. C. 109-112.
9.
Leont'ev D.A., Mospan A.N. Kartina mira, mirovozzrenie i opredelenie neopredelennogo // Mir psikhologii. 2017. № 2 (90). S. 12-19.
10.
Maksapetyan A.G. Yazyk i metafizika. Erevan: Institut filosofii i prava NAN RA, 2001. 299 s.
11.
Malyuchenko G.N. Opyt sotsial'no-psikhologicheskogo analiza tselostnykh predstavlenii o mire // Izvestiya Saratovskogo universiteta. 2006. T. 6. Ser. Filosofiya. Psikhologiya. Pedagogika, vyp. 1/2. S. 77-81.
12.
Martsinkovskaya T.D., Golubeva N.A., Yurchenko N.I. Kartina mira, obraz mira, predstavleniya o mire: konstanty i transformatsii ponyatiya i soderzhaniya // Mir psikhologii. 2017. № 2 (90). S. 20-33.
13.
Nikitenko P.D. Sootnoshenie individual'nykh modelei mira i kharakteristik zavistlivosti lichnosti // Izv. Sarat. un-ta. 2012. T. 1. Ser. Akmeologiya obrazovaniya. Psikhologiya razvitiya, vyp. 3. S. 59-61.
14.
Ovchinnikova Yu.V. Obraz mira lichnosti na raznykh etapakh lichnostno-professional'nogo stanovleniya. Avtoref. dis. …kand psikh nauk. Tomsk, 2017. 22 s.
15.
Padun M.A., Kotel'nikova A.V. Modifikatsiya metodiki issledovaniya bazisnykh ubezhdenii lichnosti R. Yanoff-Bul'man // Psikhologicheskii zhurnal. 2008. T. 29. № 4. S. 96-106.
16.
Petrenko V.F. Psikhosemanticheskie aspekty kartiny mira sub''ekta // Psikhologiya. Zhurnal Vysshei shkoly ekonomiki, 2005. T. 2. № 2. S. 3-23.
17.
Pivtorak E.V. «Model' mira» v paradigmakh gumanitarnykh issledovanii // Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv. 2016. № 37. S. 48-54.
18.
Piskorskaya S.Yu., Letunov O.V. Modeli mira i sposob proizvodstva obshchestvennoi zhizni // Vestnik Sibirskogo gosudarstvennogo aerokosmicheskogo universiteta im. akademika M.F. Reshetneva. 2007. № 2 (15). S. 163-167.
19.
Posokhova S.T. Kartina mira v krizisnykh perezhivaniyakh lichnosti // Perspektiva cheloveka: transformatsiya kartiny mira v sovremennom geopoliticheskom krizise: sbornik statei mezhvuzovskoi nauchno-teoreticheskoi konferentsii, 21 marta 2015 g. / Sost. S. T. Posokhova, A. I. Izvekov; nauch. red. zasluzh. deyat. nauki RF, dok. biolog. nauk, prof. L. M. Shipitsyna. SPb.: ChOUVO «Institut spetsial'noi pedagogiki i psikhologii», 2015. S. 87-103.
20.
Romanova E.S., Potemkina O.F. Graficheskie metody v psikhologicheskoi diagnostike. M.: Didakt, 1991. 164 s.
21.
Ryaguzova E.V. Transformatsiya kartiny mira i sposobov kategorizatsii Drugogo u sovremennogo rebenka // Izvestiya Saratovskogo universiteta. Nov. ser. Ser. Akmeologiya obrazovaniya. Psikhologiya razvitiya. 2018. T. 7, vyp. 3 (27). S. 228-237.
22.
Sadykova M.A. Copostavlenie ponyatii «kartina mira» i «model' mira»: arkhetip – mif – religiya – nauka // Analitika kul'turologii. 2008. № 2 (11). S. 116-118.
23.
Sanzheeva L.V. Mentalitet kak konstruktsiya modeli mira // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. Tambov: Gramota, 2011. № 5 (11): v 4-kh ch. Ch. I. S. 184-188.
24.
Serkin V.P. Izmeneniya obraza mira, obraza zhizni i predstavlenii o sebe pri perezhivanii ekstremal'noi situatsii: novye empiricheskie dannye i rekomendatsii // Lichnost' v ekstremal'nykh usloviyakh i krizisnykh situatsiyakh zhiznedeyatel'nosti. 2015. № 5. S. 322-334.
25.
Sitnikova M.A. Osobennosti razvitiya «obraza mira» u studentov v protsesse obucheniya v vuze: avtoref. dis… kand. psikhol. nauk. Kursk, 2006. 23 s.
26.
Tat'yanchenko D.V., Vorovshchikov S.G. Metaobrazovanie shkol'nikov: formirovanie kartiny mira // Pedagogicheskoe obrazovanie i nauka. 2018. № 1. S. 11-17.
27.
Tushnova Yu.A. Emotsional'nyi intellekt i kartina mira v podrostkovom vozraste // Aktual'nye problemy nauki i tekhniki. 2018. Materialy nats. nauch.-prakt. konf.: (Rostov-na-Donu, 12-14 marta 2018 g.); Donskoi gos. tekhn. un-t. Rostov-na-Donu: DGTU, 2018. S. 751-753. [Elektronnyi resurs] URL: https://ntb.donstu.ru/conference.
28.
Shtan'ko M.A. Modeli mira kak forma otrazheniya etnichnosti // Izvestiya Tomskogo politekhnicheskogo universiteta. 2010. T. 317. № 6. S. 218-223.
29.
Yurina E.A., Baldova A.V. Pishchevaya metafora v protsessakh kontseptualizatsii, kategorizatsii i verbalizatsii predstavlenii o mire // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filologiya. 2017. № 48. S. 98-115.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Данная статья выполнена на интересную и актуальную тему. Это связано с тем, что в условиях мультикультурализма проблема дифференциации на своих и чужих приобретает все большую остроту и она естественным образом исходит из самых различных образных представлений человека с учетом его мировоззрения и картины мира в целом. Об этом в данной статье идет речь. Автор верно отмечает, что проблема взаимовлияний «образа мира» и/или «картины мира» личности и восприятия ею окружающих людей актуальна для ученых-гуманитариев в разных странах мира в условиях обострения межкультурных и межэтнических конфликтов. Но сразу следует отметить, что первый абзац текста явно лишний. Он не требуется для того, чтобы понять, чему посвящена статья. Ее смысл понятен, несмотря на сложность темы. Автор проанализировал литературу по теме исследования и отмечает, что в российской психологии наиболее разработаны деятельностный и психосемантический подходы к феномену «образ мира». В рамках деятельностного и психосемантического подходов «картина мира» составляет неотъемлемую часть феномена «образ мира». Приводятся сведения о том, что наряду с терминами «образ мира» и «картина мира», употребляется понятие «модель мира», которое в зарубежную и российскую психологию ввел Дж. Брунер. В связи с этим, «…Модель мира рассматривается как ментальная конструкция с комплексом устойчивых структурных единиц (образ мира, картина мира), обеспечивающих социальные связи и взаимодействие человека, общества, природы и культуры». Базовые концепты и категории, составляющие основу этих феноменов, фиксированы, в частности, в различных дихотомических конструктах. Далее автор подходит к необходимости метафорического анализа с тем, чтобы выявить закономерности дифференциации на своих и чужих. Поэтому можно сказать, что сама статья по своей сути является методологически организованной. И это позволило автору выявить некоторые противоречия в исследованиях «образа мира», «картины мира» и «модели мира» личности взрослого человека. В частности, показано, что «недостаточно изучены разные параметры «образов», «картин» и «моделей мира» личности в связи с ее представлениями о других людях, хотя они интегрируют все представления субъекта об окружающем мире». В этом месте возникает вопрос о новизне исследования. Она в тексте не показана, но сделать это необходимо, поскольку она логически «напрашивается». «Образ мира» в тексте рассматривается в соответствии с его трехслойной моделью В.П. Серкина, включающей «перцептивный» слой, семантический слой и «ядерный» слой. Далее автор придерживается этого подхода, определив в качестве предмета исследования «метафоры «своего» и «чужого» человека, базисные убеждения, типы «образа мира», представленные в рисунках и в вербальных характеристиках». Такая формулировка предмета исследования возражений не вызывает. Цель исследования, по мнению автора, заключалась в проведении сравнительного анализа особенностей «образа мира» у лиц, различающихся метафорическими представлениями о «своих» и «чужих» людях. Стиль изложения текста научно-исследовательский. Автор оперирует понятиями образа мира с таким расчетом, чтобы выявить в них значимость метафор в качестве оценочной дифференциации на своих и чужих. Поскольку это авторское видение достижения поставленной и так как оно не лишено смысла, с ним вполне можно согласиться. Структура работы в целом соответствует установленным требованиям. Необходимо только доработать выводы, придав им больше структурной организации. Содержание работы свидетельствует об использовании сложного аппарата статистической обработки данных. Не все понятно рецензенту, когда приводятся сведения о количественных параметрах метафор. Особенно, когда приводятся данные о достоверностях различий. По таблицам это понять просто невозможно. Например, приводятся только средние значения базисных показателей метафор, но в каких единицах измерения не указывается. Хотя табл. 1 называется «Результаты сравнительного анализа базисных убеждений и метафор «своих» и «чужих» людей у респондентов, различающихся параметрами рисунка «Картина мира». По-видимому, автор считает, что в таком случае нет необходимости указывать на какие-либо достоверности различий между группами. Но это не совсем верно. В заголовках столбцов табл. 2 следует дать пояснения, что они означают. Без пояснения материал не воспринимается должным образом. Обсуждение полученных сведений позволило автору сформулировать умозаключения и утверждать, что «Результаты регрессионного анализа в целом свидетельствуют в пользу гипотезы о влиянии метафор «своих» и «чужих» людей на параметры «образа мира» субъекта, выраженные в рисунках, хотя не достигают уровня строгой значимости, но могут быть проинтерпретированы на уровне тенденции». Несмотря на пропуск слова «они», в целом можно признать это умозаключение самокритическим, что вызывает позитивное отношение к самому автору. Хотя сами выводы представлены уже в утвердительной форме, как и положено. В заключении автор кратко излагает смысл полученных данных, что также можно принять в качестве достоинства данной статьи. Но следует также отметить, что текст сложный для восприятия по причине использования выбранного аппарата статистической обработки материала. Он требует пояснения м разъяснения. Библиографический список состоит из источников по теме исследования. После доработки текста с учетом отмеченных замечаний, данная статья может быть рекомендована к опубликованию в журнале как представляющая интерес для читающей аудитории.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Статья на тему "Свои" люди, "чужие" люди и "образ мира" взрослой личности» безусловно является актуальной, поскольку Проблема взаимовлияний «образа мира» и/или «картины мира» личности и восприятия ею окружающих людей поднималась неоднократно в разных странах мира в условиях обострения межкультурных и межэтнических конфликтов. В этой связи, выбор темы исследования представляется вполне обоснованным. Отдельно хотелось бы отметить, что самими автороми в статье обосновывается актуальность. Актуальность проблемы конструирования мира субъектом в дискурсе научной психологии определяется необходимостью преодоления субъект-объектной дихотомии, движением в направлении принятия принципа активного порождения психологической реальности. Эта тенденция в психологической науке привела к актуализации проблемы выявления специфики порождения, развития, функционирования, а также способов исследования всего разнообразия индивидуальных и групповых культурно-исторических моделей мира, образов реальности. Авторами отдельно выделена научная новизна исследования, которая заключается в разработке авторской эмпирической модели метафорических представлений о другом человеке, как предикторов «образа мира» взрослой личности. Также в качестве новизны нельзя не отметить применение качественного метода исследования (анализ метафор). Не оставляет сомнений и третья позиция выделенная автором в качестве новизны исследования – разработка дополнительных параметров анализа результатов применения известной российской методики «Картина мира». Хотелось бы отметить то, что авторами указаны цель, предмет исследования, а также гипотеза и частные гипотезы, что заметно облегчает восприятие материала. Методы исследования также описаны достаточно подробно и логично. В статье дан достаточно обширный теоретический анализ изучаемой проблемы, который соответствует эмпирической части статьи. Текст работы в целом изложен научным языком, стилистически выдержан. В целом работа отличается обоснованной последовательностью изложения, логичностью аргументирования, доказательностью представленного материала. Также хотелось бы отметить четкую структурированность как эмпирического исследования, так и статьи в целом. Структура статьи полностью отвечает требованиям, предъявляемым к научным статьям. Библиография состоит из отечественных источников, большинство из которых представляют собой статьи, изданные в научных журналах или монографии исследователей, а также статистическую информацию. Хотелось бы порекомендовать включить в статью библиографический анализ зарубежных источников. Библиографический список является достаточно актуальным, примерно 50% источников изданы за последние 5 лет. Основные положения работы отражают содержание заявленной темы исследования. Понятийный уровень работы соответствует научному исследованию. Работа может быть рекомендована к публикации, несмотря на незначительные замечания. Данная статья, определенно вызовет читательский интерес, который будет основан, во-первых, на новизне и «неизбитости», выбранной автором темы в современных условиях, во-вторых, на возможности использования методологического аппарата в работе практического психолога.