Читать статью 'Возможности биографического подхода в историко-педагогическом изучении наследия русской эмиграции' в журнале Педагогика и просвещение на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1937,   статей на доработке: 335 отклонено статей: 578 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Педагогика и просвещение
Правильная ссылка на статью:

Возможности биографического подхода в историко-педагогическом изучении наследия русской эмиграции

Вишленкова Светлана Геннадьевна

кандидат филологических наук

доцент, кафедра иностранных языков и методик обучения, ФГБОУ ВО "Мордовский государственный педагогический институт имени М. Е. Евсевьева"

430007, Россия, республика Мордовия, г. Саранск, ул. Студенческая, 11А, каб. 124

Vishlenkova Svetlana Gennad'evna

PhD in Philology

 
Docent, the department of Foreign Languages and Teaching Techniques, Mordovian State Pedagogical Institute named after M. E. Evseviev
 

430007, Russia, respublika Mordoviya, g. Saransk, ul. Studencheskaya, 11A, kab. 124

svetlana.vishlenkova@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Мариниченко Алла Ивановна

кандидат филологических наук

доцент, отделение среднего профессионального образования Института национальной культуры, ФГБОУ ВО «Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева»

430005, Россия, республика Мордовия, г. Саранск, ул. Полежаева, 44/3, оф. каб. 501

Marinichenko Alla Ivanovna

PhD in Philology

Docent, the department of Secondary Vocational Education of the Institute of National and Folk Culture, N. P. Ogarev’s Mordovia State University

430005, Russia, respublika Mordoviya, g. Saransk, ul. Polezhaeva, 44/3, of. kab. 501

gorbunovaai@yandex.ru

DOI:

10.7256/2454-0676.2020.3.33493

Дата направления статьи в редакцию:

15-07-2020


Дата публикации:

22-07-2020


Аннотация.

Статья посвящена исследованию специфики использования биографического подхода в изучении наследия таких известных представителей русской эмиграции ХХ века, как П. М. Бицилли, Н. А. Ганца и С. И. Гессена. Предметом исследования в статье является возможность использования биографического подхода в процессе изучения педагогической мысли и образования российского зарубежья. В ходе анализа работ последних лет прослеживается эффективность реализуемого подхода в историко-педагогических исследованиях. Объектом являются посвященные П. М. Бицилли, Н. А. Ганцу и С. И. Гессену книги, опубликованные в 2018–2000-х гг., представляющие либо биографические, либо теоретические исследования с серьезным биографическим компонентом. Исходя из принципов междисциплинарности и комплексного анализа научного и историко-образовательного процесса, авторы определяют биографический метод как один из основополагающих для изучения образовательного пространства российского зарубежья и педагогического наследия его участников. Характерное для анализируемых книг использование архивного материала, разнообразных документов, малодоступной периодики, введение в научный оборот новых сведений личного характера не только заметно дополняют сегодняшние представления о личности ученого, оказывающегося в центре исследования, но и уточняют картину педагогической жизни эмиграции в целом. Представленный в статье обзор публикаций дает возможность по-новому оценить научный потенциал биографического подхода, персонализации педагогической истории российского зарубежья, наметить дальнейшие пути изучения этого феномена.

Ключевые слова: интеллектуальная история России, русская эмиграция, педагогика российского зарубежья, педагогическая биография, междисциплинарный подход, биографический метод, персонализация, типологический анализ, биографический компонент, историко-биографические исследования

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-013-00413-А.

Abstract.

This article is dedicated to the analysis of specificity of using biographical approach in studying the heritage of such prominent representatives of white émigré of the XX century as P. M. Bitsilli, N. A. Hans and S. I. Gessen. The subject of this research is the possibility of using biographical approach in the process of examination of pedagogical thought and education of the white émigré. In the course of analysis of works of the recent years, the authors trace the efficiency of such approach in historical-pedagogical research. The object of this article is the books devoted to as P. M. Bitsilli, N. A. Hans and S. I. Gessen that were published in 2018 – 2000s and represent biographical or theoretical research with a strong biographical component. Leaning on the principles of Interdisciplinarity and complex analysis of scientific and historical-educational process, the biographical method is recognized as fundamental for studying educational space of the white émigré and pedagogical heritage of its representatives. The presented overview of publications allows getting a new perspective on scientific potential of biographical approach personalization of pedagogical history of white émigré, and charting the course for further examination of this phenomenon.

Keywords:

typological analysis, personalization, biographical method, interdisciplinary approach, pedagogical biography, pedagogy of the Russian diaspora, Russian emigration, intellectual history of Russia, biographical component, historical and biographical research

История российской научно-педагогической эмиграции составляет сегодня важную часть сложившейся в 1990–2010-е гг. специальной отрасли гуманитарного знания, которая получила название «эмигрантика» (О. А. Коростелев). За это время было сделано чрезвычайно много, в частности, издан основной массив «возвращенных текстов», написаны десятки книг и сотни статей о различных аспектах жизни и быта российского зарубежья, опубликованы важнейшие архивные материалы, подготовлены фундаментальные справочные издания [см.: 18; 20; 16]. При этом можно отметить два основных направления движения исследовательской мысли: с одной стороны, это создание масштабных работ, посвященных ключевым вопросам политической, идеологической, экономической, научной и образовательной парадигм русской эмиграции ХХ века; с другой, выявление деталей и подробностей, конкретных фактов деятельности представителей эмигрантского сообщества, работы общественных организаций, учебных заведений, издательств, журналов и т. д. Не случайно, как не раз указывал крупнейший исследователь русской педагогической эмиграции Е. Г. Осовский, именно реализация персонализированного подхода в изучении феномена зарубежной России дает основания как можно лучше его понять и как можно лучше его описать сквозь призму конкретных судеб реальных людей [см.: 10, с. 3-9]. Реализация этого подхода в работах ученого 1990-х гг. [см.: 11; 12; 13] продолжилась в публикациях созданной им школы исследований педагогической эмигрантики, в частности, в статьях В. Е. Дерюги, Е. В. Кирдяшовой, В. П. Киржаевой, О. Е. Осовского и др. [см.: 2; 3; 4; 14; 15; 17]. Таким образом, были заложены основы биографического подхода, результатом которого должно стать создание научно-педагогических биографий представителей российской эмиграции. Как отмечалось в одной из недавних работ В. П. Киржаевой и О. Е. Осовского, «педагогическую/научно-педагогическую биографию мы рассматриваем как разновидность биографии исторического лица, внесшего очевидный вклад в педагогику и образование» [6, с. 63]. Подчеркнем, что речь шла о широком понимании биографии, предполагавшем несколько путей реализации задач научно-педагогического исследования – от биографии как таковой до различных типов монографий (индивидуальных и коллективных) и сборников, учитывающих биографический фактор и использование биографического материала.

Это и предопределило выбор в качестве предмета исследования возможность использования биографического подхода в процессе изучения педагогической мысли и образования российского зарубежья. Объектом являются посвященные П. М. Бицилли, Н. А. Ганцу и С. И. Гессену книги, опубликованные в 2018–2000-х гг., представляющие либо биографические, либо теоретические исследования с серьезным биографическим компонентом.

Интерес к персональным биографиям выдающихся представителей науки и образования характерен не только для педагогической истории эмиграции, но и для педагогической истории России в целом. В качестве примера сошлемся на две сравнительно недавно опубликованные книги, посвященные жизни и деятельности В. В. Зеньковского и С. И. Гессена [7; 8]. Примечательно, что выбор сюжетов обоих жизнеописаний диктовался по преимуществу доступностью источников и архивных материалов. Так, В. М. Летцев посвящает эмигрантскому периоду жизни В. В. Зеньковского всего несколько десятков страниц, сосредоточившись в основном на подробной реконструкции процесса становления В. В. Зеньковского как философа и мыслителя, его повороте от марксизма к православию, философских и психолого-педагогических достижениях киевского периода. Л. М. Найбороденко и С. Ф. Фоминых подробно исследуют научную и педагогическую деятельность С. И. Гессена в Томском университете, профессором которого философ становится в канун октябрьского переворота. В годы революции и гражданской войны С. И. Гессен возглавит не только кафедру философии, но и историко-филологический факультет университета, создаст при нем педагогический институт, а в ходе преподавания курса педагогики наметит контуры своей знаменитой книги «Основы педагогики. Введение в прикладную философии», изданной в 1923 г. в Берлине.

Естественное тяготение к персонализации, усиление биографического компонента – свойство значительного числа недавних историко-педагогических публикаций, посвященных российской эмиграции. Именно с этой точки зрения нами рассматриваются работы, в которых проводится последовательный анализ жизни и наследия трех выдающихся представителей научно-педагогического зарубежья – П. Н. Бицилли, Н. А. Ганца и С. И. Гессена. В силу сложившихся обстоятельств эти люди не просто пересекались на жизненном пути, но активно взаимодействовали. Так, П. Н. Бицилли и его младший коллега Н. А. Ганц, выпускники историко-филологического факультета Новороссийского (Одесса) университета, преподавали в одной и той же гимназии; Н. А. Ганца и С. И. Гессена объединяли не только общие научно-педагогические интересы, но и совместные издательские проекты, в частности, написанная в соавторстве книга о советской школе [см.: 21]; и все они участвовали в работе ведущего педагогического журнала эмиграции «Русская школа за рубежом». Не удивительно, что каждая из книг не только раскрывает биографию героя, но позволяет получить дополнительные сведения о жизненных перипетиях двух других ученых и воссоздать целостную картину научного и общественно-педагогического процесса России и российского зарубежья в первой половине ХХ века.

Книга М. А. Бирмана о Петре Михайловиче Бицилли (1879–1953) представляет классический образец биографии [1]. Посвятивший, по собственному признанию, более 20 лет изучению жизни и наследия выдающегося историка автор опирался в своей работе на воспоминания семьи, в т. ч. дочерей, и материалы уникального семейного архива, доступ к которым он получил в первой половине 1990-х гг. В книге показаны различные грани личности П. М. Бицилли – молодого историка, подающего надежды художника, тонкого знатока и ценителя музыки и русской литературы. В каждом своем начинании он демонстрировал очевидный для окружающих талант и мощь творческого импульса. М. А. Бирман показывает, как органично научные достижения П. М. Бицилли отражают разнообразие его интересов. Увлечение отечественной и европейской историей сочетается в его трудах с неменьшим вниманием к проблемам мировой культуры, глубоким знанием вопросов словесности и др. Важнейшую страницу одесского периода жизни П. М. Бицилли составляет активная педагогическая деятельность: лекции и семинары в университете и на Высших женских курсах, уроки истории в частных гимназиях. Близкий к партии социалистов-революционеров, П. М. Бицилли в 1917 г. – один из организаторов и преподавателей Одесского народного университета, главной задачей которого было максимально расширить доступность образования для молодежи города.

Новый этап в жизни историка и педагога начинается в январе 1920 г., когда вместе с семьей он покидает Одессу и в составе группы университетских преподавателей эвакуируется в Югославию. Должность профессора университета в Скопье не облегчала материального положения эмигранта, однако даже в югославском захолустье П. М. Бицилли продолжал научную работу. Последовавшее в 1924 г. приглашение в Софийский университет навсегда связало его судьбу с Болгарией. Подробно анализируя достижения болгарского периода, М. А. Бирман наглядно показывает, как расширяется круг научных интересов профессора, как формируется вокруг него своеобразная школа, состоящая из младших коллег и студентов, которым он сумел привить искреннюю любовь к истории и культуре России.

Несмотря на то, что в Софии П. М. Бицилли оказался удален от научных и культурных центров русской эмиграции, а крайняя скудость университетского бюджета ограничивала его в поездках, роль его в общественно-педагогической, научной и литературной жизни российского зарубежья очевидна. К сожалению, автор очень немного говорит об участии П. М. Бицилли в руководстве эмигрантским общественно-педагогическим движением и его выступлениях на страницах «Русской школы за рубежом». Нет сомнений, что главной трибуной П. М. Бицилли, обеспечившей ему признание всей эмиграции, стал парижский журнал «Современные записки», автором которого он был на протяжении многих лет.

Примечательно, что профессорская карьера в Софийском университете складывается у ученого непросто. Не имевший многие годы болгарского подданства, он так и не получил права на пожизненную профессуру и каждые три года был вынужден продлевать контракт. М. А. Бирман указывает, что именно поддержка болгарских коллег несколько раз обеспечивала известному историку сохранение должности. В послевоенных условиях нового режима П. М. Бицилли оказывается идеологически не угоден и в 1948 г. был уволен из университета без пенсии, оставшись на попечении дочери и зятя. М. А. Бирман приводит финал письма И. А. Бунину от 11 мая 1951 г., передающего весь трагизм самоощущения П. М. Бицилли: «Полное одиночество, тоска, скука, томительное безделье и предвкушение приближающегося перехода в Ничто…» [1, с. 274]. Но жизненные трудности не сломили ученого, в самых сложных обстоятельствах он сохранял верность науке. Вклад его в науку оказался более чем значительным, не меньше он внес и в теорию и историю образования и методику преподавания исторических дисциплин, о чем свидетельствуют приводимые в приложениях к книге списки публикаций в периодических изданиях, и тематика 95 спецкурсов, прочитанных в Софийском университете за четверть века.

Еще одна заметная фигура российского педагогического зарубежья – Николай Адольфович Ганц (1988–1969) – находится в центре внимания монографии В. П. Киржаевой и О. Е. Осовского [5]. Хотя в последние годы научное наследие Н. А. Ганца было представлено отечественному читателю [cм.: 9], его вклад в российскую и европейскую педагогическую мысль ХХ века, по мнению авторов, нуждается в серьезном изучении. «Изучение феномена Н. А. Ганца позволяет значительно расширить и уточнить характер развития эмигрантской педагогической теории, а анализ его творческого диалога в 1920–1930-е гг. с С. И. Гессеном, В. В. Зеньковским, В. С. Грабовым, Д. Н. Сокольцовым, А. В. Флоровским и др., сотрудничества с «Бюллетенем Педагогического Бюро», редакциями журналов «Русская школа за рубежом», «Современные записки», «Русская школа» и др., такими общественными организациями, как Педагогическое Бюро по делам русской средней и низшей школы за границей, Объединение русских учительских организаций за границей, Союз русских академических организаций за границей и др., существенно дополнить новыми данными интеллектуальную историю русской эмиграции» [5, с. 4], – поясняют они.

Подобная установка предполагает несколько иную, чем у собственно биографического исследования, структуру: за открывающим книгу развернутым биографическим очерком идут проблемные главы, позволяющие оценить характер сделанного Н. А. Ганцем в русской и англоязычной педагогической теории, прежде всего, в педагогической компаративистике. Восстанавливая буквально по крупицам детали биографии выпускника университета, одного из ближайших учеников известного педагога, психолога и историка философии Н. А. Ланге, авторы подробно описывают его юность, участие в эсеровском подполье, студенческие годы, положение учителя гимназии и профессорского стипендиата, приват-доцента Новороссийского университета и руководителя Одесского городского отдела народного образования в годы революции и гражданской войны. Примечательно, что именно в этот период пересекаются пути Н. А. Ганца и П. М. Бицилли, в т. ч., и в деле организации Одесского народного университета. Н. А. Ганц становится все более заметной фигурой в педагогической жизни Одессы, о чем свидетельствуют сохранившиеся в его личном архиве документы, широко цитируемые в тексте. С опорой на метод исторической аналогии в книге реконструирован эмигрантский путь молодого педагога, оказавшегося в Лондоне благодаря жене-англичанке и сумевшего неимоверными усилиями, упорным трудом и несомненным научным талантом добиться положения одного из самых авторитетных специалистов в области педагогической компаративистики.

Авторы восстанавливают и диалог Н. А. Ганца с англоязычным научным миром, ведущими английскими славистами, педагогами-компаративистами Европы и США, не забывая отметить ту роль, которую Н. А. Ганц играет в общественно-педагогическом движении эмиграции 1920–1930-х гг. Особое внимание уделено здесь его многолетним дружеским отношениям и творческому сотрудничеству с С. И. Гессеном. Высокая оценка дается англоязычным работам Н. А. Ганца по истории российской школы, что обеспечило трансляцию представлений о русской педагогической традиции для аудитории в Великобритании, материковой Европе и США. В свою очередь, как показано в монографии, новаторские идеи западной педагогики, новинки английской и американской литературы попадают к читателям «Русской школы за рубежом» именно в интерпретации Н. А. Ганца, одного из самых ценных и активных сотрудников журнала. Представлены на его страницах и фрагменты историко-педагогических работ самого Н. А. Ганца как русские версии глав англоязычных книг. Специальное внимание в монографии уделяется процессу выработки новой методологии педагогической компаративистики, предложенной Н. А. Ганцем в работах 1920–1930-х гг. и развернутой в его известном труде «Педагогическая компаративистика» (1948).

Наглядное представление о масштабе научной деятельности Н. А. Ганца дают приведенные в приложениях аннотированные библиографические указатели его трудов на русском и иностранных языках (более 140 названий). Особую ценность имеют архивные документы, впервые вводимые в научный оборот, в частности, ответы Н. А. Ганца на анкету Объединения русских учительских организаций за границей; материалы, связанные с его работой на I Съезде деятелей средней и низшей русской школы за границей (1923) и на Всемирном конгрессе Ассоциации учительских организаций в Эдинбурге (1925).

Еще одна модель организации биографического материала предложена в антологии «Сергей Иосифович Гессен» [19]. Следует отметить, что задачи книги и ее структура были предопределены общими установками серии «Философия России первой половины XX века». Отобрав ключевые тексты о жизни и творчестве выдающегося педагога и философа составители должны были найти определенный ракурс, при котором статьи и материалы современных исследователей превратились бы в единое целое, а главная цель сборника – представление целостного образа С. И. Гессена как одного из ведущих персонажей истории философии России ХХ века – была бы реализована. Этому в немалой степени способствовали статьи признанных специалистов в области отечественной философии и образования, сочетание опыта масштабных реконструкций жизненного пути С. И. Гессена и отдельных, иногда достаточно частных, но показательных страниц биографии.

Давно получившие известность предисловия к томам философских и педагогических сочинений С. И. Гессена, написанные А. Валицким и Е. Г. Осовским, превращаются в своеобразную основу разделов книги, посвященных С. И. Гессену как участнику философского процесса в России и российском зарубежье и С. И. Гессену как философу и теоретику образования. Примечательно, что большая часть авторов строит свои выводы с опорой на малоизвестные источники, тем самым обеспечивая основательность историко-биографической составляющей данного сборника. В книге рельефно представлен С. И. Гессен как исследователь, сочетающий интерес к философии права с глубоким пониманием философии культуры, как важнейший участник диалога немецкого и русского неокантианства, разворачивающегося на протяжении 1920–1930-х гг. «”Неакадемический” неокантианец» (В. Н. Белов), он не столько транслирует немецкую философскую идею в русскую общественную мысль Серебряного века, сколько реализует грандиозный проект «прикладной философии», прежде всего в области образования, что, как подчеркивают авторы, и обеспечит ему в будущем европейское и мировое признание.

Особое значение для создания научно-педагогической биографии С. И. Гессена имеют статьи Л. Е. Шапошникова, В. П. Киржаевой и О. Е. Осовского, Л. М. Найбороденко и С. Ф. Фоминых. Анализ философско-образовательной концепции С. И. Гессена удачно сочетается здесь с деталями томского, берлинского и пражского периодов его жизни, что дает возможность авторам проследить и то, как практика университетской деятельности в Томске отзывается на страницах создаваемых в Берлине «Основ педагогики», а представления о задачах высшего педагогического образования найдут отражение в работе С. И. Гессена в Русском педагогическом институте в Праге.

Важнейшей частью книги является архивный раздел, своего рода исторический голос эпохи, звучащий и во вступительной статье В. В. Сапова, и в обширном эпистолярии, и в других публикуемых документах. Письма С. И. Гессена, адресованные Э. К. Метнеру, Б. А. Кистяковскому, И. И. Иванову, М. М. Замятниной, Йонасу Кону, дают возможность почувствовать «аромат эпохи», рассмотреть детали жизни и быта ученого, понять его отношение к происходящим событиям – так читатель становится свидетелем того, как изменяется мироощущение С. И. Гессена. Два послания давнему другу немецкому философу-неокантианцу Йонасу Кону становятся символическим эпилогом книги. Мыслитель подводит жизненные итоги не только в предназначенном для итальянских издателей «Моем жизнеописании», но и в этой переписке: «У меня большой круг коллег и студентов, которые меня уважают и любят, а также более узкий круг друзей, ассистентов и учеников, которым я надеюсь “передать эстафету”. Некоторые из них уже через 2–3 года станут доцентами. Тогда я спокойно уйду на пенсию, чтобы посвятить отпущенное мне еще время завершению моих научных трудов. Я опасаюсь, что у меня осталось немного времени, значит, я должен спешить, но сил для этого осталось немного» [19, с. 372].

Таким образом, проанализированные публикации позволяют сделать вывод о том, что отечественная эмигрантика, прежде всего педагогическая, видит одну из своих важнейших задач в создании масштабных историко-биографических исследований. Здесь можно выстроить определенную типологию, поскольку представлены они и жанром собственно научной биографии, и монографиями общего типа с акцентированным биографическим компонентом, и созданными на архивных материалах коллективными монографиями и сборниками. Все эти типы объединяет общая цель – создание целостного образа ученого-педагога, реконструкция основных параметров его научно-педагогического наследия в политическом, социальном, научном и образовательном контекстах эпохи. Можно предположить, что создание в ближайшее время научно-педагогических биографий С. И. Гессена, В. В. Зеньковского, А. Л. Бема, Г. Я. Трошина, А. В. Жекулиной и других деятелей педагогического движения эмиграции станет важнейшей частью процесса воссоздания педагогической истории российского зарубежья.

Библиография
1.
Бирман М. А. П. М. Бицилли (1879–1953). Жизнь и творчество. М.: Водолей, 2018. 444 с.
2.
Дерюга В. Е. Философская концепция воспитания С. И. Гессена // Проблемы современного образования. 2017. № 5. С. 26–32.
3.
Кирдяшова Е. В. Вопросы полового воспитания в педагогическом наследии В. В. Зеньковского // Интеграция образования. 2010. № 1. С. 30–32.
4.
Киржаева В. П. Игнатьевская школьная реформа в русском зарубежье (на материале программ по русской словесности 1920-х годов) // Нижегородское образование. 2013. № 1. С. 202–207.
5.
Киржаева В. П., Осовский О. Е. На повороте: Н. А. Ганц в русско-английском педагогическом пространстве 1920–1930-х годов: монография. Пенза: Наука и Просвещение, 2018. 236 с.
6.
Киржаева В.П., Осовский О.Е. С. И. Гессен в научно-педагогической жизни русской эмиграции в Германии 1920-х годов // Педагогика. Вопросы теории и практики. 2019. № 4. С. 62–67.
7.
Летцев В. М. «Прежде всего, он искал подлинности»: Очерк жизненного и творческого пути В. В. Зеньковского. Киев: Дух i лiтера, 2014. 184 с.
8.
Найбороденко Л. М., Фоминых С. Ф. Сергей Иосифович Гессен в Томске (1917–1921 гг.) Томск: ТОИПКРО, 2013. 166 с.
9.
Научное наследие Н. А. Ганца в педагогическом пространстве России и Европы 1920–1930-х годов. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2017. 152 с.
10.
Осовский Е. Г. Деятели общественно-педагогического движения и педагоги российского зарубежья. 20–50-е гг. XX в. 150 биографий. Саранск: Б. и., 1997. 99 с.
11.
Осовский Е. Г. Избранные педагогические сочинения. Саранск: МГПИ, 2005. 280 с.
12.
Осовский Е. Г. Педагогическая наука в Российском Зарубежье: истоки и ориентиры // Педагогика. 1997. № 4. С. 88–94.
13.
Осовский Е. Г. С. И. Гессен: странности судьбы // Педагогика. 1993. № 6. С. 57–59.
14.
Осовский О. Е. Забытая рецензия Сергея Гессена на роман Олдоса Хаксли // Гуманитарные науки и образование. 2012. № 1. С. 74a–77.
15.
Осовский О. Е. Имперская и постимперская парадигма в идеологии российского образования XVIII – первой трети XX века (к постановке проблемы) // Академический журнал Западной Сибири. 2014. № 4. С. 96-97.
16.
Осовский О. Е. Проблемы справочно-информационного обеспечения истории образования русского зарубежья и возможные пути их решения // Интеграция образования. 2009. № 1. С. 18–20.
17.
Осовский О. Е., Киржаева В. П. Архив редакции «Современных записок» как источник по истории литературы, культуры и образования русской эмиграции «первой волны» // Филология и культура. 2016. № 3. С. 135–140.
18.
Очерки истории образования и педагогической мысли Российского Зарубежья. Саранск: МГПИ им. М. Е. Евсевьева, 2000. 195 с.
19.
Сергей Иосифович Гессен / под ред. В. В. Сапова, Т. Г. Щедриной. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2020. 465 с.
20.
Пивовар Е. И. Российское зарубежье: социально-исторический феномен, роль и место в культурно-историческом наследии. М.: РГГУ, 2008. 545 с.
21.
Hans N., Hessen S. Educational Policy in Soviet Russia. L.: P. S. King, 1930. 236 с.
References (transliterated)
1.
Birman M. A. P. M. Bitsilli (1879–1953). Zhizn' i tvorchestvo. M.: Vodolei, 2018. 444 s.
2.
Deryuga V. E. Filosofskaya kontseptsiya vospitaniya S. I. Gessena // Problemy sovremennogo obrazovaniya. 2017. № 5. S. 26–32.
3.
Kirdyashova E. V. Voprosy polovogo vospitaniya v pedagogicheskom nasledii V. V. Zen'kovskogo // Integratsiya obrazovaniya. 2010. № 1. S. 30–32.
4.
Kirzhaeva V. P. Ignat'evskaya shkol'naya reforma v russkom zarubezh'e (na materiale programm po russkoi slovesnosti 1920-kh godov) // Nizhegorodskoe obrazovanie. 2013. № 1. S. 202–207.
5.
Kirzhaeva V. P., Osovskii O. E. Na povorote: N. A. Gants v russko-angliiskom pedagogicheskom prostranstve 1920–1930-kh godov: monografiya. Penza: Nauka i Prosveshchenie, 2018. 236 s.
6.
Kirzhaeva V.P., Osovskii O.E. S. I. Gessen v nauchno-pedagogicheskoi zhizni russkoi emigratsii v Germanii 1920-kh godov // Pedagogika. Voprosy teorii i praktiki. 2019. № 4. S. 62–67.
7.
Lettsev V. M. «Prezhde vsego, on iskal podlinnosti»: Ocherk zhiznennogo i tvorcheskogo puti V. V. Zen'kovskogo. Kiev: Dukh i litera, 2014. 184 s.
8.
Naiborodenko L. M., Fominykh S. F. Sergei Iosifovich Gessen v Tomske (1917–1921 gg.) Tomsk: TOIPKRO, 2013. 166 s.
9.
Nauchnoe nasledie N. A. Gantsa v pedagogicheskom prostranstve Rossii i Evropy 1920–1930-kh godov. Saransk: Izd-vo Mordov. un-ta, 2017. 152 s.
10.
Osovskii E. G. Deyateli obshchestvenno-pedagogicheskogo dvizheniya i pedagogi rossiiskogo zarubezh'ya. 20–50-e gg. XX v. 150 biografii. Saransk: B. i., 1997. 99 s.
11.
Osovskii E. G. Izbrannye pedagogicheskie sochineniya. Saransk: MGPI, 2005. 280 s.
12.
Osovskii E. G. Pedagogicheskaya nauka v Rossiiskom Zarubezh'e: istoki i orientiry // Pedagogika. 1997. № 4. S. 88–94.
13.
Osovskii E. G. S. I. Gessen: strannosti sud'by // Pedagogika. 1993. № 6. S. 57–59.
14.
Osovskii O. E. Zabytaya retsenziya Sergeya Gessena na roman Oldosa Khaksli // Gumanitarnye nauki i obrazovanie. 2012. № 1. S. 74a–77.
15.
Osovskii O. E. Imperskaya i postimperskaya paradigma v ideologii rossiiskogo obrazovaniya XVIII – pervoi treti XX veka (k postanovke problemy) // Akademicheskii zhurnal Zapadnoi Sibiri. 2014. № 4. S. 96-97.
16.
Osovskii O. E. Problemy spravochno-informatsionnogo obespecheniya istorii obrazovaniya russkogo zarubezh'ya i vozmozhnye puti ikh resheniya // Integratsiya obrazovaniya. 2009. № 1. S. 18–20.
17.
Osovskii O. E., Kirzhaeva V. P. Arkhiv redaktsii «Sovremennykh zapisok» kak istochnik po istorii literatury, kul'tury i obrazovaniya russkoi emigratsii «pervoi volny» // Filologiya i kul'tura. 2016. № 3. S. 135–140.
18.
Ocherki istorii obrazovaniya i pedagogicheskoi mysli Rossiiskogo Zarubezh'ya. Saransk: MGPI im. M. E. Evsev'eva, 2000. 195 s.
19.
Sergei Iosifovich Gessen / pod red. V. V. Sapova, T. G. Shchedrinoi. M.: Rossiiskaya politicheskaya entsiklopediya (ROSSPEN), 2020. 465 s.
20.
Pivovar E. I. Rossiiskoe zarubezh'e: sotsial'no-istoricheskii fenomen, rol' i mesto v kul'turno-istoricheskom nasledii. M.: RGGU, 2008. 545 s.
21.
Hans N., Hessen S. Educational Policy in Soviet Russia. L.: P. S. King, 1930. 236 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования – анализ жизни и научно-педагогического наследия П. Н. Бицилли, Н. А. Ганца и С. И. Гессена как представителей русской эмиграции. Методология исследования основана на теоретическом подходе с применением методов анализа, обобщения, сравнения, синтеза. Актуальность исследования определяется важностью изучения и сохранения культурного (в том числе педагогического) наследия, включая биографический подход в историко-педагогическом изучении наследия русской эмиграции. Научная новизна автором в явном виде не выделена и, по-видимому, связана с выводами о том, что одной из задач педагогической эмигрантики является создание историко-биографических исследований. Выстроена их типология – собственно научная биография, монография общего типа с акцентированным биографическим компонентом, коллективные монографии и сборники на основе архивных материалов. В целом данные выводы представляются общеизвестными. Статья написана русским литературным языком. Стиль изложения научный. Структура рукописи включает следующие разделы: Введение (история российской научно-педагогической эмиграции, «эмигрантика», массив «возвращенных текстов», выявление деталей и подробностей, конкретных фактов деятельности представителей эмигрантского сообщества, работы общественных организаций, учебных заведений, издательств, журналов и т. д., реализация персонализированного подхода в изучении феномена зарубежной России, школа исследований педагогической эмигрантики, основы биографического подхода, создание научно-педагогических биографий представителей российской эмиграции, предмет и объект исследования), Интерес к персональным биографиям выдающихся представителей науки и образования (педагогическая история эмиграции, педагогическая история России, книги, посвященные жизни и деятельности В. В. Зеньковского и С. И. Гессена, усиление биографического компонента, анализ жизни и наследия П. Н. Бицилли, Н. А. Ганца и С. И. Гессена), Заключение (выводы), Библиография. Содержание в целом не соответствует названию. В основном, речь идёт не о возможностях биографического подхода, а о результатах его применения. Сущность указанного подхода, его структура и функции не раскрыты, специфика применения и отличия от иных подходов и методов для историко-педагогического изучения наследия русской эмиграции не конкретизированы. В связи с этим следует уточнить предмет исследования и, возможно, скорректировать формулировку заголовка. Библиография включает 21 источник отечественных и зарубежных авторов – монографии, научные статьи. Библиографические описания некоторых источников нуждаются в корректировке в соответствии с ГОСТ и требованиями редакции, например: 21. Hans N., Hessen S. Educational Policy in Soviet Russia. L.: P. S. King, 1930. 236 p. Возможно, имеет место излишнее самоцитирование (Осовский О. Е.). Апелляция к оппонентам (Бирман М. А., Дерюга В. Е., Кирдяшова Е. В., Киржаева В. П., Летцев В. М. Осовский Е. Г., Найбороденко Л. М., Фоминых С. Ф., Пивовар Е. И., Hans N., Hessen S. и др.) имеет место. Замечен ряд опечаток: [см.: 18; 20; 16] – [16, 18, 20] (ЗДЕСЬ И ДАЛЕЕ); [см.: 2; 3; 4; 14; 15; 17] – [2–4, 14, 15, 17]; опубликованные в 2018–2000-х (???) гг. В целом рукопись соответствует основным требованиям, предъявляемым к научным статьям. Материал представляет интерес для читательской аудитории и после доработки может быть опубликован в журнале «Педагогика и просвещение».