Читать статью 'Особые приемы варьирования в верхнелужских свадебных песнях' в журнале PHILHARMONICA. International Music Journal на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1908,   статей на доработке: 354 отклонено статей: 433 
Библиотека

Вернуться к содержанию

PHILHARMONICA. International Music Journal
Правильная ссылка на статью:

Особые приемы варьирования в верхнелужских свадебных песнях

Молчанова Татьяна Станиславовна

кандидат искусствоведения

доцент, кафедра русского народного песенного искусства, Санкт-Петербургский государственный институт культуры

191186, Россия, г. Санкт-Петербург, наб. Дворцовая, 2-4

Molchanova Tatiana

PhD in Art History

Associate Professor at the Department of Russian Folk Singing of St Petersburg State Institute of Culture 

191186, Russia, g. Saint Petersburg, nab. Dvortsovaya, 2-4

tsmolch@mail.ru

DOI:

10.7256/2453-613X.2020.3.33253

Дата направления статьи в редакцию:

15-06-2020


Дата публикации:

22-06-2020


Аннотация.

Предметом исследования являются особые приемы варьирования напева и текста свадебных обрядовых песен 7- и 9-сложного тонического стиха в локальных традициях Верхнего Полужья и Пооредежья (по опубликованным и архивным записям 1970-80-х годов). Данная территория обладает общностью в плане исторического и культурного развития, что сказалось на формировании родственных музыкально-этнографических традиций. Эта близость традиций ярко проявляется в свадебной обрядности, в родстве свадебных песен, устойчивости текстов и образов, в системе напевов-формул. Однако в круге свадебных обрядовых песен мы обнаружили «нетипичные» по варьированию напевы, в которых происходило их существенное преобразование. Полная нотация звукозаписей и опора в работе на сравнительно-аналитический метод исследования позволили выявить и описать эти особенные приемы варьирования песен.             Новизна исследования заключается в индивидуальном подходе к записям песенного фольклора, когда «нетипичные», выпадающие из общего ряда песни остаются в зоне внимания и рассматриваются в контексте с устойчивыми для традиции музыкальными текстами. Обнаруженные преобразования напева и текста в свадебных песнях позволили сделать вывод об особом и тесном взаимодействии напевов-формул, взаимопроникновении их важнейших элементов и о реализации главной идеи свадебной игры (соединение родов жениха и невесты) на уровне музыкально-обрядового языка, а также поставить вопрос о возможности таких приемов варьирования в других традициях и жанрах.

Ключевые слова: Ленинградская область, Пооредежье, Верхнее Полужье, локальная традиция, свадебные песни, 9-сложник, 7-сложник, напев-формула, архивные записи, варьирование

Abstract.

The subject of research is special techniques of variation of chants and lyrics of ritual songs of heptasyllabic and enneasyllabic accentual verses in local traditions of the Upper Poluzhye and Pooredezhye (based on the published and archive materials of the 1970s - 80s). These territories have common historical and cultural development, which resulted in the formation of similar musical and ethnographic traditions. This similarity of traditions is manifested in wedding ritualism, similarity of prothalamia, sustainability of texts and images, and the system of chants-formulae. However, among the wedding songs, the author has found non-typical chants in which they were being transformed. The research is based on the full notation of sound recordings and the comparative-analytical method which help to identify and describe these special techniques of song variations. The scientific novelty of the study consists in the individual approach to the recording of folk songs, which gives attention to the non-typical songs, and considers them in the context of traditional musical texts. The detected transformations of chants and lyrics in wedding songs help to arrive to the conclusion about special and close interaction between chants-formulae, the transfusion of their key elements, and the implementation of the key idea of a wedding song (the conjunction of families of the fiance and the fiancee) at the level of the musical-ritual language, and to raise the question about the possibility of using such techniques in other traditions and genres. 
 

Keywords:

9-fold, wedding songs, local tradition, Upper Luga, Oredezh region, Leningrad Region, 7-fold, chorus formula, archived records, variation

Ареал Верхней Луги, охватывающий верхнее течение реки и ее правый приток Оредеж, неоднократно становился объектом специальных историко-культурных исследований, в том числе и фольклорно-этнографических [3, 4, 6, 7, 15]. Собранные музыкально-этнографические материалы Верхнелужья находятся в различных фольклорных архивах: Фонограммархиве Института русской литературы (Пушкинский Дом), Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова (далее – СПбГК), Санкт-Петербургском государственном институте культуры (далее – СПбГИК), Ленинградском областном Доме народного творчества (далее – ЛО ДНТ), Новгородском областном Доме народного творчества и других. Часть этих записей, представляющая разные историко-стилевые пласты народной песенной традиции Полужья, опубликована в музыкально-этнографических сборниках и на дисках [1, 9, 10, 11, 12, 13].

В силу объективных исторических обстоятельств, разрушения в ХХ веке на рассматриваемой территории традиционного крестьянского уклада жизни, фольклористам редко удавалось записывать песни свадебной игры, составляющих целостный цикл и хорошо сохранившихся в памяти. Такие записи были сделаны лишь в некоторых локальных традициях верхнего Полужья и Пооредежья (Городня, Чёрная, Сырец, Влёшковицы, Клюкошицы, Озерешно, Ольховец и другие), часть этих циклов опубликована [9, 13]. Однако в большинстве деревень, от отдельных исполнителей и от местных ансамблей, собиратели фиксировали свадебные песни в вариантах, по составу не образующих полноценные циклы. Среди таких «несовершенных» записей интересными оказываются напевы свадебных обрядовых песен 7- и 9-тисложного тонического стиха, выпадающие из ряда «типовых», формульных, имеющие особенности строения. Такие песни на примере нескольких локальных свадебных традиций Верхнего Полужья и Пооредежья являются предметом исследования.

В рассмотрении свадебной обрядности и песен важны историко-географические факты, прежде всего связанные с освоением территории, формированием разного рода границ (естественных, культурных и административных). В этом плане территория Верхней Луги соотносится с западноновгородской историко-культурной зоной и у́же – с верхнелужской и лужско-волховской диалектными зонами [2, с. 5-6; 3, с. 16] и географически соответствует следующим современным образованиям: Батецкому району Новгородской области, восточной части Лужского и южной части Гатчинского районов Ленинградской области. Она представляет одну из самых ранних и плотных зон расселения ильменских словен. Здесь устанавливались первые новгородские погосты на Луге (Сабельский, Тесовский, Передольский, Косицкий и другие). По верхнему и среднему течению реки проходила граница между водской и шелонской пятинами Новгородской земли, а в XVII веке Пооредежье и Средняя Луга стали пограничной территорией по установленному Столбовскому миру. Через верхнее Полужье и Пооредежье от Новгорода на запад, к Нарове и Чудскому озеру, на протяжении нескольких веков проходили важнейшие старые сухопутные дороги – Ивангородская (Водская) и Гдовская [14], кроме того, многочисленные притоки реки создавали естественные условия для активного освоения Полужья. К XVII веку верхнелужские волости отличались высокой плотностью и стабильностью заселения [15]. С образованием столичного города Санкт-Петербурга верхнее Полужье становится территорией с многочисленными усадьбами и активной дачной жизнью.

Особые историко-культурные условия сложения верхнелужского региона, плотность и давность его заселения, интенсивность взаимодействия с городом сформировали музыкально-этнографические традиции, с одной стороны, исторически глубокие и обладающими многими связями, а с другой стороны, чрезвычайно восприимчивые к влиянию извне. В свадебной обрядности и песнях это нашло отражение в большом родстве локальных свадебных циклов Верхнелужья и Пооредежья и в проникновении в песенные тексты образов городской и усадебной жизни.

Деревни, в которых были записаны свадебные обрядовые песни, рассматриваемые в данной работе, относились к трем погостам – Городенскому, Бутковскому и Тесовскому (рис. 1). К сожалению, к 1970-80-м годам, ко времени фиксации здесь песен собирателями, свадьбы уже не играли в живых обстоятельствах (последние свадьбы «по-старинному» были в основном до войны, пока не закрыли храмы). Однако песни продолжали бытовать – в клубной самодеятельности, в семейном кругу. Поэтому зафиксированные музыкально-поэтические образцы отличает высокая степень сохранности напевов, текстов, многоголосия.

Рис. 1. Ареалы свадебных традиций, погосты, деревни.

Примерные границы свадебных ареалов Верхней Луги

Г – Городенский погост,

Б – Бутковский погост,

Т – Тёсовский погост.

1 – Городня, 2 – Сырец, Колодно,

3 – Бетково, 4 – Б. и М. Влешковичи,

5 – Гверёздно, 6 – Долговка,

7 – Туховежи, 8 – Клюкошицы,

9 – Вяжищи, 10 – Фралёво,

11 – Усадище, 12 – Черемно,

13 – Озерешно, Ольховец

Анализ опубликованных и архивных музыкально-этнографических материалов показал, что внутри верхнелужского и оредежского ареалов локальные свадебные циклы во многом родственны друг другу и в целом типичны для северо-западных традиций по этнографии, составу сюжетов песен и по организации системы политекстовых напевов или напевов-формул (далее – НФ) [8, с. 16-17]. В обоих ареалах есть НФ 9-сложного тонического стиха, по большей части соотносящаяся с родом невесты, – по первой строке условно «Сине море», НФ 7-сложного тонического стиха жениховой партии – условно «Соколы», НФ групповых голошений «Зоря»/«Воля». В то же время названные НФ контрастны друг другу, если сопоставлять их между ареалами, Городенским и Тесовским погостами: они различаются по строению стиха и напеву, ритмической организации [8, с. 18]. Также в точечных традициях сложились свой состав текстов на тот или иной напев, свои время и место исполнения, и при общем музыкальном сходстве напевов закрепился «свой голос», всегда опознаваемый носителями традиции.

Далее обратим внимание только на два напева-формулы, 7- и 9-сложного стиха, соотносимые, прежде всего, с локусами жениха и невесты и на интересные трансформации напевов и текстов, зафиксированные в некоторых точечных свадебных циклах Верхней Луги и Пооредежья.

В верхнелужской, Городенского погоста, свадьбе песни НФ 9-сложного стиха «Сине море» самые многочисленные и звучат на протяжении всего свадебного обряда, сообщая ему музыкальную и драматургическую целостность – от ритуальной бани невесты до застолья в доме жениха. Песни НФ 7-сложного стиха «Соколы» маркируют вначале ожидание или приезд жениха и далее неоднократно звучат в продолжении свадебного действа. Оба напева в разных исполнительских версиях Лужского и Батецкого районов отличаются незначительными мелодическими изменениями, которые возникают вследствие разного состава ансамбля или сольного исполнения.

Рассмотрим эти напевы-формулы в записях из д. Сырец Лужского района. В этой традиции с НФ «Сине море» бытовали пять песен – «При вечере-вечере», «Из-за леса, леса темнова», «Сине море» (нотный пример 1), «Против столика собранова», «Да что не конь ли по бережку бежит», звучавшие в довенечной части обряда и после венца, за столом у жениха. Напеву-формуле «Соколы» принадлежат четыре песни, также звучавшие как при проводах невесты, так и за столом у жениха – «Поезжайте друженьки», «Соколы вы, соколы» (нотный пример 2), «Что у свата в горенке» и «Ты послушай, свашенька». Приводимые здесь и далее нотации выполнены автором данной работы. Географические сведения в паспортах песен даны по административной принадлежности населенных пунктов на момент записи.

Нотный пример 1. «Сине море на волнах стоит» (НФ «Сине море»). 9-сложный стих. Запись Лукьяновой Т. П. 1973 года в д. Сырец Лужского с/с Лужского р-на Ленинградской обл. от Федуловой А. Г. (1904), Ивановой О. В. (1903), Похвальной В. А. (1915), Никаноровой Т. А. (1909). Фольклорный научно-образовательный центр СПбГИК (далее – ФНОЦ), Лу1-а.15/20. Нотация на б.3 выше звучания.

Нотный пример 2. «Соколы вы, соколы» (НФ «Соколы»). 7-сложный стих. Запись С. М. Слонимского 1975 года в д. Сырец Лужского с/с Лужского р-на Ленинградской обл. от Федуловой А. Г. (1904), Ивановой О. В. (1903), Похвальной В.А. (1915), Никаноровой Т. А. (1909). Встречают от венца у дома молодого. Опубликован [9, с. 64, № 38]. Нотация на тон выше звучания.

Оба напева, 7-ми и 9-сложного тонического стиха, реализуются в двухчастной мелострофе АВ/АА (напев/текст). Протяженность обеих мелострок одинакова и равна соответственно семи и девяти мерным долям (в приведенных нотациях – семи четвертям и девяти четвертям). Такое совпадение – слогов и мерных долей, а также повторяющийся слогоритмический рисунок придают форме мелострофы удивительную стройность и классическую уравновешенность. При незначительно увеличивающемся количестве слогов (на 1-2) происходит дробление в срединной части напева, что сохраняет его общий объем.

Напевы-формулы «Соколы» и «Сине море», символически противопоставляя роды невесты и жениха и соответственно контрастируя по напевам (в частности, по слогоритму и слоговому составу), обнаруживают в то же время и много общего (схема 1). Это проявляется в облике напевов (волнообразный рисунок мелодии), ладовой структуре (заполненный большетерцовый звукоряд в кварте с субтонами в объеме квинты, противопоставление опорных тонов), в конкретных мелодических ходах.

Схема 1.

Свадебный цикл деревни Сырец интересен двумя особенными песнями. Именно в них произошло нетипичное для традиционного исполнительства варьирование, которое привело к существенной трансформации напевов. Покажем это на песне «При вечере, вечере».

Нотный пример 3. «При вечере, вечере» (НФ «Соколы» переходит в НФ «Сине море»). Запись Захарова А. Н. 08.04.1978 года в д. Сырец Лужского с/с Лужского р-на Ленинградской обл. от ансамбля. Фонотека ЛО ДНТ (копия записей СПбГК), пл. 15/9. Нотация на б. 3 выше звучания.

Первые две строфы (При вечере-вечере / При Машином девичестве ) имеют 7 слогов и 8 слогов в стихе, распеты на НФ «Соколы». Однако с третьей строфы и до конца песни напев меняется на НФ «Сине море», а в тексте устанавливается 9-сложник, в некоторых стихах увеличивающийся до 11-сложника. Можно было бы предположить, что это случайность, ошибка певиц из-за плохой сохранности традиции и отсутствия живых обрядовых обстоятельств исполнения. Однако устойчивость этого мелодического варианта подтверждается еще одной записью, сделанной в деревне Сырец в другое время и только от двух исполнительниц (Фонотека ЛО ДНТ (копия записей СПбГК), пл. 108/25, инф. Иванова О. В. (1903), Никанорова Т. А. (1909)). В этой песне произошло органичное соединение двух основных напевов-формул, образовался единый музыкально-поэтический текст, естественный для музыкального сознания носителей традиции. Это стало возможно благодаря большому сходству напевов, прежде всего мелодическому и ладовому. Таким образом, контраст и тождество напевов-формул, в музыке свадьбы выражающие противопоставленность двух родов и их соединение, в этой песне получили интересное и естественное воплощение.

Вариант трансформации обрядовой песни из д. Сырец по имеющимся материалам не находит подтверждения в других традициях Полужья, поэтому его можно считать лишь устойчивой частной версией, закрепившейся в этой локальной традиции. Следующие примеры трансформации напевов обнаружены как в этой деревне, так и в нескольких точечных традициях Верхней Луги и Пооредежья и указывают на устойчивую тенденцию в их преобразовании.

Первый образец – песня «У нас Маша душечка» (нотный пример 4). Она занимает особое место в свадебном цикле. Песня маркирует утро свадебного дня, особый обрядовый момент: песню пели в «первый день свадьбы, утром в доме невесты <…> невесту убирают, обувают ей ножку и поется песенка, чтобы брат обул ей ножку». Ее статус, по-видимому, обусловил и особенности этого напева. С одной стороны, по 9-сложному стиху песня примыкает к невестинской НФ «Сине море», с другой стороны, бо́льшая часть ее ритмического и мелодического строения буквально совпадают с НФ жениховой партии «Соколы» (схема 2).

Нотный пример 4. «У нас Маша душечка» (9-сложник распет на НФ «Соколы»). Запись Лукьяновой Т. П. 1973 года в д. Сырец Лужского с/с Лужского р-на Ленинградской обл. от Федуловой А. Г. (1904), Ивановой О. В. (1903), Похвальной В.А. (1915), Никаноровой Т. А. (1909). ФНОЦ СПбГИК, Лу1-а.15/14. Нотация на б.3 выше звучания.

Схема 2.

При сравнении схем слогоритма и нотаций напевов видно, что та часть напева, которая в НФ «Соколы» принадлежит последнему слогу и частице «да», в данной песне является началом следующей строки на стыке и строк, и строф.

Нотный пример 5.

Можно сказать, что напев «Соколы» приспособил к себе 9-сложный стих текста «У нас Маша душечка», и таким образом в сырецкой традиции еще раз воплотилось взаимодействие обрядовых напевов-формул. Подчеркнем, что эта запись также не рассматривается нами как случайное или ошибочное исполнение. В соседней деревне Колодно (составляющей вместе с деревней Сырец единое целое) несколькими годами позже была сделана такая же запись от А. Г. Федуловой (фонотека ЛО ДНТ, копия записи А. М. Мехнецова, пл.108/8).

Аналогичные примеры приспособления 9-сложников к напевам, координированным с 7-сложными стихами, обнаружены нами в записях из с. Бетково Городенского погоста (нотный пример 6) и д. Долговка, на притоке Ящера, соседнего Бутковского погоста (нотный пример 7). Они подтверждают естественность прикрепления «невестинского» текста к напеву жениховой партии.

Нотный пример 6. «При вечере, вечере» (9-сложник распет на НФ «Соколы»). Запись Захарова А. Н. 08.04.1978 года в д. Бетково Лужского с/с Лужского р-на Ленинградской обл. от Федоровой М.А. (1907), Федоровой С.В. (1900), Ефимовой Е.П. (1902), Федоровой К.Я (1903). Фонотека ЛО ДНТ (копия записей СПбГК), пл. 15/27. Нотация на ч. 4 выше звучания.

Нотный пример 7. «Растопляйся, баенка» (усечение 9-сложного стиха до 7-сложника, и приспособление 8-9-сложников к НФ «Соколы»). Запись Захарова А. Н. 25.08.1981 года в д. Долговка Толмачевского с/с Лужского р-на Ленинградской обл. от Максимовой Т. В., Новожиловой М. М., Андреевой А. М., (?) Н.В., Новожиловой В. Н. Фонотека ЛО ДНТ (копия записей СПбГК), пл. 43/45. Нотация на полтона выше звучания.

Описанные варианты соединения 9-сложного стиха с напевом-формулой, связанной с 7-сложником, неоднократно встречены и в записях из соседнего погоста, Тесовского, расположенного севернее и в основном занимающего среднее течение Оредежа. При этом собственно цикл свадебных песен в оредежском ареале отличается от верхнелужского. При общем сходстве песенных сюжетов и общей организации системы песен, напевы-формулы обладают иными, существенно отличающимися музыкально-стилевыми характеристиками в сравнении с верхнелужским, Городенского погоста. Форма мелострофы НФ «Сине море» AA/аАаА (напев/текст), форма мелострофы НФ «Соколы» abcde/ababr (варианты abc/abr и одностиховая без рефрена). Как и городенские, напевы оредежского ареала опираются на большетерцовую ячейку, однако среди субтонов бо́льший вес приобретают субтерция и субсекунда, нередко побочная опора возникает на субтерцовом тоне. Ритмике свойственна смена групп ритмической пульсации, что наиболее ярко отличает напевы-формулы оредежского ареала от городенского. Покажем эти напевы-формулы на образцах, записанных в деревне Фралёво (нотные примеры 8-9).

Нотный пример 8. «Что стучит-гремит земля» (НФ «Соколы» оредежского ареала, 7-сложник). Запись Захарова А. Н. 27.09.1983 г. в д. Фралёво Приозерного с/с Лужского р-на Ленинградской обл. от Христовой М. А. (1906), Емельяновой М. И. (1915). Фонотека ЛО ДНТ, пл. 82/7. Нотация на м.6 выше звучания.

Нотный пример 9. «Летело стадечко тут гусиноё» (НФ «Сине море» оредежского ареала, в основе 9-сложник, он расширен 11-13-сложника). Запись Захарова А. Н. 27.09.1983 г. в д. Фралёво Приозерного с/с Лужского р-на Ленинградской обл. от Христовой М. А. (1906), Емельяновой М. И. (1915). Фонотека ЛО ДНТ, пл. 82/6. Нотация на ч.5 выше звучания.

Далее на песнях из трех разных деревень оредежского свадебного ареала покажем варьирование НФ «Соколы» (координированного с 7-сложным стихом) при соединении с 9-сложным стихом.

Нотный пример 10. «Натопись-ка, парна баенка» (9-сложник распет на НФ «Соколы»). Запись Захарова А.Н. 28.09.1983 года в д. Усадище Приозерного с/с Лужского р-на Ленинградской обл. от Харламовой М.А. (1905). Фонотека ЛО ДНТ, пл. 83/7. Нотация на б.3 выше звучания.

Нотный пример 11. «Затопись-ка, парна баенка» (9-сложник распет на НФ «Соколы»). Запись Гришина А. И. 24.06.1971 года в д. Вяжищи Волосковского с/с Лужского р-на Ленинградской обл. от (?). ФНОЦ СПбГИК, Лу1-а.3/4. Нотация на б.3 выше звучания.

Нотный пример 12. «Уж ты маменька родненька» (9-сложник распет на НФ «Соколы»). Запись Гришина А. И. 24.06.1971 года в д. Туховежи Волосковского с/с Лужского р-на Ленинградской обл. от Исаковой Н.Н., Прокофьевой И.И., Назаровой И.Ф., Евдокимовой О.И. ФНОЦ СПбГИК, Лу1-а.3/3. Нотация на ч.4 выше звучания.

Дополнительные слоги, не предусмотренные для 7-сложного напева «Соколов», размещаются в начале каждой строки, произносятся быстро и энергично. Такое начало сглаживается затем ровной пульсацией восьмых и плавным мелодическим движением, без пунктирного ритма, типичного для «Соколов». Начало мелострок различно, но совпадают фразы на последних трех слогах. Сближение напевов и текстов с 7- и 9-сложными стихами в оредежской традиции происходит подобно городенской:

Схема 3.

Выводы. Результаты взаимодействия главных свадебных обрядовых напевов семи- и девятисложного тонического стиха в верхнелужских традициях свидетельствуют, на наш взгляд, о центростремительных процессах внутри песенных циклов, о высокой степени «структурно-стилевой соотнесенности разных напевов» и показателем «цикличности обрядовых песен» [5, с. 113]. Неоднократность фиксации «нетипичных» напевов-формул с одинаковыми структурными особенностями в разных, удаленных друг от друга локусах свидетельствует о том, что эти песни не являются случайными записями и не возникли в традиции вследствие ее истаивания. Внутренняя организация свадебного песенного цикла в целом базируется как на контрасте, так и на сходстве текстов, напевов, образов, форм и других элементов. Описанные формы варьирования и трансформация напевов и текстов стали органичным результатом взаимодействия обрядовых песен на уровне музыкально-поэтического языка, в обобщенном плане в них произошла реализации смысла свадебной игры (соединение родов жениха и невесты). Наличие описанных напевов «нетипичной» структуры позволяет поставить вопрос о подобном варьировании в свадебных песнях других традиций и жанрах.

Библиография
1.
Быстрова А. В. Новгородская круговина / А. В. Быстрова, Е. Е. Васильева ; НМЦ нар. тв-ва и культ.-просв. работы, Лен. гос. ин-т культуры. – Новгород, 1983. – 73 с.
2.
Герд А. С. Лингвистический атлас Верхней Руси : научные доклады / А. С. Герд. – СПб. : Изд-во СПб Ун-та, 1996. – 7 с.
3.
Герд А. С. Очерк исторической диалектологии Верхней Руси (история ландшафта) : Научные доклады / А.С. Герд. – СПб. : Изд-во СПб Ун-та, 2001. – 21 с.
4.
Лапин В. А. Воля – групповое голошение в лужско-шелонской свадебной традиции / В. А. Лапин // Русский Север: Проблемы этнокультурной истории, этнографии и фольклористики / Инт-т этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. – Л. : Наука, 1986. – С. 101-115.
5.
Лапин В. А. О музыкальной циклизации русских обрядовых песен / В. А. Лапин // Народная песня: Проблемы изучения: сб. науч. тр. / сост. и отв. ред. И. И. Земцовский. – Л., 1983. – С. 110-123.
6.
Молчанова Т. С. Верхнелужские свадебные плачи в причетной традиции Ленинградской области / Т. С. Молчанова // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. № 38 (82): Аспирантские тетради. Ч. 1. (Общественные и гуманитарные науки): Научный журнал. – СПб. : РГПУ, 2008. – С. 235-243.
7.
Молчанова Т. С. Свадебное групповое голошение Зóря в лужско-оредежской традиции / Т. С. Молчанова // Временник Зубовского института. Вып. 1. Лапинские мотивы: К 65-летию Виктора Аркадьевича Лапина / В.В. Виноградов (ред.-сост.), А.Ф. Некрылова (отв. ред.). – СПб. : РИИИ, 2008. – С. 15-22.
8.
Молчанова Т. С. Территориальное развертывание русских песенных традиций Полужья : автореферат дис. ... кандидата искусствоведения : 17.00.02 / Молчанова Татьяна Станиславовна; [Место защиты: Рос. ин-т истории искусств]. – СПб., 2011. – 27 с.
9.
Музыкально-песенный фольклор Ленинградской области: В записях 1960-1980 годов / СПбГУКИ, СПб. гос. консерватория ; ред.-сост. В. А. Лапин. – Изд. 2-е, перераб. и доп., со звук. прил. – СПб: Композитор, 2008. – 383 с.: нот. + 1 CD-ROM. – (Традиционная музыкальная культура русского Северо-Запада).
10.
Музыкальный фольклор Ленинградской области [Звукозапись] : серия аудиодисков / Учеб.-метод. центр культуры и искусства; сост.: Н. О. Атрощенко, А. Е. Ермолина. – СПб. : Бомба-Питер, 2015. Лужский район. – [2015]. – 1 эл. опт. диск (CD-DA).
11.
Музыкальный фольклор Ленинградской области [Звукозапись] : серия аудиодисков / Учеб.-метод. центр культуры и искусства; сост.: Н. О. Атрощенко, А. Е. Ермолина. – Санкт-Петербург : Бомба-Питер, 2015. Гатчинский район. – [2015]. – 1 эл. опт. диск (CD-DA).
12.
Мы ходили-искали святую Коляду: Музыкально-этнографические материалы по Рождеству и Святкам в Петербургской губернии / вст. ст., сост., комм. А. Е. Румянцевой, Т. С. Молчановой; Лен. обл. учебно-метод. центр культуры и иск-ва. – СПб.: [ЛОУМЦКиИ], 2005. – 104 с.
13.
Песни Городенского хора / сост., пред., нот. напевов Е. Е. Васильевой ; НМЦ нар. тв-ва и культ.-просв. работы, Лен. гос. ин-т культуры. – Новгород, 1990. – 144 с.
14.
Селин А. А. Ивангородская дорога : СПбГУ: Научные доклады / А. А. Селин. – СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1996. – 35 с.
15.
Селин А. А. Историческая география Новгородской земли в XVI-XVIII вв. Новгородский и Ладожский уезды Водской пятины / А. А. Селин. – СПб. : Дмитрий Буланин, 2003. – 492 с.
References (transliterated)
1.
Bystrova A. V. Novgorodskaya krugovina / A. V. Bystrova, E. E. Vasil'eva ; NMTs nar. tv-va i kul't.-prosv. raboty, Len. gos. in-t kul'tury. – Novgorod, 1983. – 73 s.
2.
Gerd A. S. Lingvisticheskii atlas Verkhnei Rusi : nauchnye doklady / A. S. Gerd. – SPb. : Izd-vo SPb Un-ta, 1996. – 7 s.
3.
Gerd A. S. Ocherk istoricheskoi dialektologii Verkhnei Rusi (istoriya landshafta) : Nauchnye doklady / A.S. Gerd. – SPb. : Izd-vo SPb Un-ta, 2001. – 21 s.
4.
Lapin V. A. Volya – gruppovoe goloshenie v luzhsko-shelonskoi svadebnoi traditsii / V. A. Lapin // Russkii Sever: Problemy etnokul'turnoi istorii, etnografii i fol'kloristiki / Int-t etnografii im. N. N. Miklukho-Maklaya. – L. : Nauka, 1986. – S. 101-115.
5.
Lapin V. A. O muzykal'noi tsiklizatsii russkikh obryadovykh pesen / V. A. Lapin // Narodnaya pesnya: Problemy izucheniya: sb. nauch. tr. / sost. i otv. red. I. I. Zemtsovskii. – L., 1983. – S. 110-123.
6.
Molchanova T. S. Verkhneluzhskie svadebnye plachi v prichetnoi traditsii Leningradskoi oblasti / T. S. Molchanova // Izvestiya Rossiiskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A. I. Gertsena. № 38 (82): Aspirantskie tetradi. Ch. 1. (Obshchestvennye i gumanitarnye nauki): Nauchnyi zhurnal. – SPb. : RGPU, 2008. – S. 235-243.
7.
Molchanova T. S. Svadebnoe gruppovoe goloshenie Zórya v luzhsko-oredezhskoi traditsii / T. S. Molchanova // Vremennik Zubovskogo instituta. Vyp. 1. Lapinskie motivy: K 65-letiyu Viktora Arkad'evicha Lapina / V.V. Vinogradov (red.-sost.), A.F. Nekrylova (otv. red.). – SPb. : RIII, 2008. – S. 15-22.
8.
Molchanova T. S. Territorial'noe razvertyvanie russkikh pesennykh traditsii Poluzh'ya : avtoreferat dis. ... kandidata iskusstvovedeniya : 17.00.02 / Molchanova Tat'yana Stanislavovna; [Mesto zashchity: Ros. in-t istorii iskusstv]. – SPb., 2011. – 27 s.
9.
Muzykal'no-pesennyi fol'klor Leningradskoi oblasti: V zapisyakh 1960-1980 godov / SPbGUKI, SPb. gos. konservatoriya ; red.-sost. V. A. Lapin. – Izd. 2-e, pererab. i dop., so zvuk. pril. – SPb: Kompozitor, 2008. – 383 s.: not. + 1 CD-ROM. – (Traditsionnaya muzykal'naya kul'tura russkogo Severo-Zapada).
10.
Muzykal'nyi fol'klor Leningradskoi oblasti [Zvukozapis'] : seriya audiodiskov / Ucheb.-metod. tsentr kul'tury i iskusstva; sost.: N. O. Atroshchenko, A. E. Ermolina. – SPb. : Bomba-Piter, 2015. Luzhskii raion. – [2015]. – 1 el. opt. disk (CD-DA).
11.
Muzykal'nyi fol'klor Leningradskoi oblasti [Zvukozapis'] : seriya audiodiskov / Ucheb.-metod. tsentr kul'tury i iskusstva; sost.: N. O. Atroshchenko, A. E. Ermolina. – Sankt-Peterburg : Bomba-Piter, 2015. Gatchinskii raion. – [2015]. – 1 el. opt. disk (CD-DA).
12.
My khodili-iskali svyatuyu Kolyadu: Muzykal'no-etnograficheskie materialy po Rozhdestvu i Svyatkam v Peterburgskoi gubernii / vst. st., sost., komm. A. E. Rumyantsevoi, T. S. Molchanovoi; Len. obl. uchebno-metod. tsentr kul'tury i isk-va. – SPb.: [LOUMTsKiI], 2005. – 104 s.
13.
Pesni Gorodenskogo khora / sost., pred., not. napevov E. E. Vasil'evoi ; NMTs nar. tv-va i kul't.-prosv. raboty, Len. gos. in-t kul'tury. – Novgorod, 1990. – 144 s.
14.
Selin A. A. Ivangorodskaya doroga : SPbGU: Nauchnye doklady / A. A. Selin. – SPb. : Izd-vo S.-Peterb. un-ta, 1996. – 35 s.
15.
Selin A. A. Istoricheskaya geografiya Novgorodskoi zemli v XVI-XVIII vv. Novgorodskii i Ladozhskii uezdy Vodskoi pyatiny / A. A. Selin. – SPb. : Dmitrii Bulanin, 2003. – 492 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Давно прошли те времена, когда говорили и писали о русской песне вообще. В наследие от советской науки нам достались методы ареальных исследований, активно изучаемые в высших музыкальных учебных заведениях Москвы, Санкт-Петербурга, Воронежа, Новосибирска, Вологды и др. т изучения в рецензируемой статье – ареал Верхней Луги, который, как отмечает автор, «неоднократно становился объектом специальных историко-культурных исследований, в том числе и фольклорно-этнографических». Какова же причина очередного обращения к песенному наследию указанного региона? Автор указывает, во-первых, на большое число музыкально-этнографических материалов Верхнелужья, находящихся в различных фольклорных архивах: Фонограммархиве Института русской литературы (Пушкинский Дом), Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова, Санкт-Петербургском государственном институте культуры, Ленинградском областном Доме народного творчества, Новгородском областном Доме народного творчества и др. При этом песни свадебного цикла редко записывались фольклористами, что и определило вторую причину обращения соискателя к этому жанру. Следуя современной этномузыкологической традиции, к основной части исследования автор предписывает обширное вступление, подробно раскрывает историко-географические факты, связанные с освоением территории Верхнелужья, формированием разного рода границ (естественных, культурных и административных). Помещает карту ареала погостов и деревень, в которых записывались песни, указывает на высокую плотность и стабильность заселения изучаемой территории, начиная с XVII века. Для обширного научного труда данная информация весьма важна и полезна, а вот для журнальной статьи можно было ограничиться необходимыми ссылками и прописать это вступление короче. Когда статья называется «Особые приемы варьирования в верхнелужских свадебных песнях», прежде всего требуется рассказать о том, 1) что подразумевается под выражением «приемы варьирования»; 2) какие приемы варьирования верхнелужских свадебных песен можно назвать «обычными»; и 3) какие приемы будут называться особыми. Если же главной целью автора было показать, как взаимодействуют между собой выведенные (кем?) напев-формула 9-сложного тонического стиха «Сине море», соотносящаяся с родом невесты, напев-формула 7-сложного тонического стиха жениховой партии «Соколы» и напев-формула групповых голошений «Зоря»/«Воля», - в хорошем техническом качестве статья бы, безусловно, лучше выглядела с другим заголовком. Для современного научного знания рецензируемый материал очень важен, так как подобные тексты редко печатаются в общедоступных журналах. Чаще всего такие статьи печатаются в изданиях этномузыковедческих конференций и предназначаются для весьма узкого круга специалистов. Журнал PHILHARMONICA открыт для значительно широкого круга читателей. Важность публикации этого материала связана также с представлением идеи того, насколько консервативны политекстовые напевы и как гибко они приспосабливаются к новым текстам, демонстрируя высокую степень интонационной сохранности. Автор демонстрирует широкую эрудицию, глубокое знание описываемой традиции, владение современными методами нотной расшифровки аудио образцов, их точной паспортизацией (в работе использованы 12 нотных примеров – авторских расшифровок в хорошем техническом качестве). Возвращаясь к вопросу о необходимости проработки главной цели статьи, следует обратить внимание автора на формулируемые им выводы, в которых говорится об «описанных формах варьирования и трансформации напевов и текстов». Следует все-таки назвать эти формы варьирования и объяснить понятийный аппарат статьи, чтобы не оставлять читателя в сомнениях – где и какое варьирование? Где трансформация? Трансформация какая? Что есть «типичная» и «нетипичная структура»? Отдельное спасибо автору статьи за интересную аналогию, объясняющую результат взаимодействия обрядовых песен на уровне музыкально-поэтического языка через реализацию смысла свадебной игры (соединение родов жениха и невесты). Статья заслуживает публикации с учетом замечаний.