Читать статью 'Интерпретация и объяснение бессознательных процессов и феноменов в различных сферах человеческой жизнедеятельности как конструктивистская позиция' в журнале Психология и Психотехника на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1893,   статей на доработке: 356 отклонено статей: 501 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Психология и Психотехника
Правильная ссылка на статью:

Интерпретация и объяснение бессознательных процессов и феноменов в различных сферах человеческой жизнедеятельности как конструктивистская позиция

Костригин Артем Андреевич

кандидат психологических наук

преподаватель, кафедра психологии, Российский государственный университет им. А.Н. Косыгина (Технологии. Дизайн. Искусство)

117997, Россия, г. Москва, ул. Садовническая, 33

Kostrigin Artem Andreevich

PhD in Psychology

senior lecturer of the Department of Psychology at Kosygin Russian State University

117997, Russia, g. Moscow, ul. Sadovnicheskaya, 33

artdzen@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0722.2020.3.33187

Дата направления статьи в редакцию:

10-06-2020


Дата публикации:

29-09-2020


Аннотация.

В статье автор обозначает одну из особенностей современной психологии – отход от естественно-научной парадигмы и переход к конструктивисткой методологии. Конструктивизм в психологии характеризуется относительностью истины, преобладанием субъективного над объективным, обусловленностью познания особенностями субъекта, активностью индивидуума в познании и бытии, конструированием реальностью самим индивидуумом. Среди различных проблем современной психологии автор обращается к проблеме изучения бессознательного и предлагает применить к его исследованию конструктивистскую парадигму. Обосновывается, что конструктивизм является одной из наиболее эффективных подходов к изучению бессознательного, т.к. особенности бессознательного отвечают положениям конструктивизма: в бессознательном огромную роль играют фантазии, влечения, эмоциональные процессы; структура бессознательного не точна, не может быть сведена к конкретным элементам; бессознательное подвижно и развивается по своей собственной логике.   Автор рассматривает зарубежные исследования бессознательного, которые построены на основе конструктивизма. Основными методами исследования являются теоретический анализ, проблемологический анализ. Научная новизна исследования заключается в обосновании применения конструктивистского подхода в психологии к исследованию бессознательного, а также в проведении аналитического обзора современных зарубежных исследований по проблеме бессознательного, стоящих на положениях конструктивизма. Делаются выводы относительно преобладающих тенденций в зарубежной конструктивисткой психологии бессознательного: опора на нерациональные, необъективистские теории при объяснении бессознательного; стремление сделать психоанализ общепсихологической теорией; признание бессознательной стороны мыслительной деятельности ведущей, т.к. она способна к более продуктивной обработке информации; бессознательный механизмы общения и совместной деятельности играют существенную роль в установлении глубинного личностного диалога, в психологической практике работе с бессознательным уделяется ведущая роль, более того, этот аспект становится центральным и в социальных и этнологических исследованиях. На основе теоретического обзора зарубежных исследований отмечается плодотворность использования конструктивизма в психологии.

Ключевые слова: бессознательное, конструктивизм, парадигма, зарубежная психология, психоанализ, методология психологии, бессознательное мышление, теория психологии, совместная деятельность, искусство

Работа выполнена при поддержке РНФ, грант № 17-18-01610

Abstract.

This article touches upon one of the peculiarities of modern psychology – a shift away from the natural scientific paradigm and transition towards constructivist methodology. Constructivism in psychology is characterized by relativity of truth, prevalence of subjective over objective, conditionality of cognition of characteristics of a subject, activity of an individual in cognition and being, construction of own reality by an individual. The author addresses the problem of studying the unconscious and suggest applying the constructivist paradigm in the research. It is substantiated that constructivism is one of the most effective approaches towards studying the unconscious, as peculiarities of the unconscious comply with the provisions of constructivism: a crucial role on the unsconsious is played by fantasies, affinities and emotional processes; structure of the unconscious is inexact and cannot be reduced to specific elements; the unconscious is flexible and develops in accordance with its own logic. Analysis is conducted on foreign studies on the unconscious that are based on constructivism. The scientific novelty consists in substantiation of application of the constructivist approach in psychology towards examining the unconscious, as well as in carrying out an analytical review of modern foreign research dedicated to the problem of the unconscious, leaning on the provisions of constructivism. The author concludes on the prevalent trends in foreign constructivist psychology of the unconscious: the focus on irrational, non-objectivist theories in explaining the unsconsious; a desire to make psychoanalysis a general psychological theory; acknowledgement of the unsconsious side of mental activity as the leading, as it is capable of more effective information processing; the unsconsious mechanisms of communication and joint activity play a significant role in establishing an in-depth personal dialogue. Psychological practice assigns a leading role to the unconscious; moreover, this aspect becomes central in social and ethnological research. Based on the theoretical overview of foreign studies, the effectiveness of application of constructivism in psychology is underlined.

Keywords:

unconscious thinking, methodology of psychology, psychoanalysis, foreign psychology, paradigm, constructivism, unconscious, theory of psychology, joint activity, art

Введение

Современная психология характеризуется отходом от модернистских парадигм, классической и неклассической рациональности, освобождается от естественнонаучной методологии. На смену господствовавшей почти полтора столетия «объективной» психологии приходит психология конструктивистского варианта, где исследователи могут выдвигать положения более «свободного» характера, учитывая специфику психики и подхода к ее изучению [1; 2; 3; 4; 7; 10]. Идеи конструктивизма были заложены такими авторами, как П. Бергер, Ф. Варела, П. Вацлавик, К. Герген, И. Глазерфельд, Дж. Келли, Т. Лукман, У. Матурана, В.Ф. Петренко, Ж. Пиаже, А. Шюц, В.С. Степин и др. Эти ученые определили направление всего гуманитарного знания в сторону субъективного понимания и постижения человека и его внутреннего мира, показывая низкую плодотворность объективированного, рационалистского взгляда.

Конструктивизм в психологии выражается в следующих положениях:

- соотношение истины и объективности: истина является, скорее, относительным явлением, и манифестируется не в объективной реальности, но в индивидуальной, субъективной стороне знания, значимого только для того человека, который им обладает;

- познание мира: познание обусловлено не только и не столько особенностями объекта, сколько характеристиками субъекта (личностные свойства, ценности, мотивация, мировоззрения, культура) и способами познавательной деятельности (органы чувств, цель, методологические принципы);

- активность субъекта: субъект, познающий и реализующий себя в мире, является активным участником познания, а не пассивным объектом, испытывающим на себя влияние окружающего мира, предметов, других субъектов (равных ему или высших); более того, субъект не просто активно участвует в познании и взаимодействии с миром, но и преобразует его, а значит, полученные им знания, впечатления, переживания, образ мира уже является не объективным, но субъективной, измененной ее версией, не идентичной первоначальной;

- роль языка: познание мира человеком происходит через язык, систему знаков и символов, которые, в зависимости от культуры и индивидуального образа жизни, различаются от человека к человека; более того, язык (в виде человеческой речи) организует и сознание человека, тем самым влияя на интерпретацию и формирование образов о познаваемом объекте;

- конструирование реальности: каждый человек, познавая и взаимодействуя с окружающим миром, приобретая социальный опыт, создает собственную реальность, которая не пересекается с реальностями других людей, живет в ней и преобразует эту реальность под собственные представления.

Примерами конструктивизма в психологии являются: конструирование моделей в познании Ж. Пиаже, теория личностных конструктов Дж. Келли, социальный конструктивизм Дж. Гергена, нарративная психология и психотерапия (Дж. Брунер, Т.Р. Сарбин, Д. МакАдамс), психосемантика В.Ф. Петренко и др. Указанные подходы обращаются к узким проблемным областям: познавательная деятельность и мышление, мировоззрение, социальные представления, Я-концепция и др.

По нашему мнению, применение конструктивисткой парадигмы к изучению и объяснению бессознательного является перспективным направлением, позволяющим отразить наиболее существенные характеристики сущности бессознательного и его процессов. Более того, необходимо отметить, что бессознательное только и возможно плодотворно изучать с помощью конструктивистской парадигмы: в бессознательном огромную роль играют фантазии, влечения, эмоциональные процессы; структура бессознательного не точна, не может быть сведена к конкретным элементам; бессознательное подвижно и развивается по своей собственной логике. Именно эти положения и отстаивает конструктивизм: относительность, динамичность, индивидуальность, отсутствие жесткого предопределения и рамок.

В данной статье на примере современных зарубежных исследований последних лет мы представим конструктивистские позиции при объяснении бессознательных процессов и феноменов в различных сферах человеческой жизнедеятельности, а также оценим, насколько широко используются конструктивизм в объяснении бессознательных процессов. Отметим, что в рассматриваемых работах, как правило, не указывается, стоят авторы ли на парадигме конструктивизма или нет, но мы ставим задачу реконструировать их теоретико-методологические основы и определить, присутствует ли такая научная ориентация в постановке исследований и интерпретации результатов имплицитно.

Конструктивистские аспекты изучения бессознательного

Теоретико-методологические аспекты

Существует неудовлетворенность психологическими теориями естественнонаучного толка: они описывают лишь узкую область психических явлений (особенно бессознательных). A. Erreich предлагает присвоить психоаналитической концепции статус общепсихологической, которая должна участвовать в теоретических построениях других психических процессов и личностных феноменов [20]. Среди основных понятий психоанализа особенно необходимо уделить внимание бессознательной фантазии, переосмыслить ее понятие и включить в нее такие компоненты, как разнонаправленные желания, глубинные эмоции и защитные механизмы. Будучи совокупностью психических представлений, бессознательная фантазия может служить объяснением других психологических понятий: детского мышления, внутриличностных конфликтов, картины мира и др. Намерение автора понятно, ведь психологи всегда старались разработать подходы, которые представляли психику объективно, по канонам естественных наук, но если признать, что психика, скорее, функционирует по психоаналитическим закономерностям (ненаучным, в нашем случае конструктивистским), зачастую парадоксально и не подчиняясь общепринятой логике.

Теории бессознательного плодотворно строить на основе нерациональных положений, включающих более широкий спектр факторов и использующих метафорическое (мистическое, религиозное) познание. P.B. Tan проводит параллели между концепцией бессознательного З. Фрейда и представлениями о бессознательном в буддистских текста Трипитаки [41]. Ученый отмечает, что, в целом, буддистская концепция не может полностью отразить и вместить в себя психоанализ, однако некоторые термины могут соотносится: бессознательное – бхаванга (включая самскару (бессознательную силу) и виннану (эмпирическое бессознательное состояние)), Ид – анусая (скрытая тенденция и направленность) и асава (разрушительная склонность, влечение).

Бессознательные процессы стоит изучать в специальном ключе и отличать от сознательных. N. Block, основываясь на эпиграфе Л.Н. Толстого в «Анне Каренине» («Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему»), предлагает сформулировать принцип функционирования сознания и бессознательного («теория бессознательного Анны Карениной»): все сознательные состояния похожи друг на друга, каждое бессознательное состояние бессознательно по-своему [14]. В частности, он применяет этот принцип к бессознательному восприятию информации: оно происходит по причине различных дисфункций, расстройств, отклонений, нарушений и имеет различные характеристики, значительно отличающие эти процессы между собой; в то время, как сознательные состояния достаточно однообразны, и все теории предпринимают попытки объединить их под какой-то одной универсальной характеристикой.

Наконец, можно отметить, что конструктивистское изучение бессознательного становится распространенным, т.к. происходит сближение естественных и математических наук с гуманитарными, в частности, психологическими науками. Естественно-научный дискурс приобретает гуманитарное «звучание» [12; 24; 35].

Бессознательное в познавательных процессах

Бессознательные механизмы обработки информации и осуществления мыслительной деятельности оказываются намного эффективнее, т.к. бессознательные мыслительные процессы способны обрабатывать бóльшее количество информации и производить ее всеохватывающую интеграцию, что приводит к глубинному пониманию проблемы и нестандартным вариантам решения задачи. Существует теория бессознательного мышления (unconscious thought theory), которая отстаивает примат бессознательного над сознательным в познании [19; 28; 31; 40].

S.M. Ritter и A. Dijksterhuis обосновывают положение о том, что креативное решение задачи происходит не столько благодаря сознательному мышлению, сколько отвлечению от непосредственного размышления о задаче и латентному (скрытому) периоду бессознательного мышления [39]. Факторами, способствующими продуктивному и креативному бессознательному решению задачи в латентный период, являются расслабление, окружающие предметы и образы, наталкивающие на задачу, забывание или смещение некоторых установок, которые препятствуют оригинальной идее. R. Allen и A.S. Reber признают за бессознательными познавательными процессами не только информационную направленность, но и биологическую значимость [13]. Они обозначают эту сферу процессов бессознательным интеллектом.

W. Hart выделяет восприятие и мышление по типу «наивного реализма» и описывает их влияние на уверенность личности при принятии решения [21]. J. Zhou с коллегами описывает холистическое и аналитическое мышление и указывает, что в них бессознательное мышление играет разную роль [43].

J. Laran, C. Janiszewski и A. Salerno обратились к изучению сознательного и бессознательное мышления в процессе поиска и приобретения товаров [28]. Они показали, что бессознательный выбор и покупка товара ориентированы на поиск такого варианта, который наиболее приемлем, а сознательный выбор нацелен на поиск варианта, который наиболее близок к идеальному, к изначально поставленной цели. Ученые считают, что бессознательное мышление в этом аспекте более эффективно. Среди прикладных выводов для бизнесменов и маркетологов можно отметить: узкий ассортимент товаров в магазине активирует сознательный тип потребительского мышления, что снижает возможность приобретения большого количества товаров; широкий ассортимент товаров наталкивает покупателя на бессознательный выбор наиболее приемлемого варианта и повышает возможность приобретения большого количества товаров, в том числе, и повторного (т.к. присутствует широкий ряд вариантов одного и того же товара).

Таким образом, бессознательное мышление представляет собой феномен, обладающий более высокими способностями по обработке информации и в целом интегрирования различного содержания психики.

Бессознательное в человеческом общении и совместной деятельности

Бессознательные процессы выступают не «еще одним» элементом взаимодействия между людьми, не единицей деятельности, но играют важную роль в процессе общения и несут в себе информацию скрытую, нерационально понимаемую, благодаря чему между людьми устанавливаются более глубинные и особые взаимоотношения.

L. Bondi вводит понятие «воспринимающего бессознательного» и применяет психоаналитическую концепцию переноса и контрпереноса к анализу взаимодействия людей [145. Общение между людьми запускает бессознательные процессы обработки информации, интерпретации личности другого человека, на основе чего строится эмоциональное пространство нарратива собеседника.

T.J. Hollins с коллегами рассматривал вопрос бессознательного заимствования (плагиата) идей людьми друг у друга в процессе социального взаимодействия [22]. Научный коллектив установил, что люди, работая в парах над решением какой-либо задачи, чаще заимствуют идеи друг друга, если они принадлежат к одному полу, и реже – когда являются представителями разных полов. Также присутствует и еще одно условие: люди чаще выдают чужие идеи за свои (или наоборот, свои идеи за чужие), когда рассказывают об идеях одни, а не в присутствии своего партнера. Причины могут быть следующие: во время совместной деятельности у партнеров образуется как бы «совместная память», и авторство выработанных идей часто смешивается; люди чаще заимствуют идеи тех, кто, как им кажется, похож на них, или к кому они испытывают симпатию.

В социальных и организационных группах обнаруживается высокое значение бессознательных процессов при объяснении их совместимости, идентичности и особенностей совместной деятельности. İ. Koçoğlu, A.E. Akgün и H. Keskin выделяют феномен коллективного бессознательного в организационно-психологическом пространстве [25]. Архетипами организационного бессознательного являются организационные символы: знаки, слова, объекты, отношения и др. Организационные символы создаются коллективно, кодируют определенные значения (индивидуальные, групповые и организационные) и существуют, если их активно применяют члены организации. Использование организационных символов сотрудниками необходимо для выражения, интерпретации и реагирования на определенные события, действия и смыслы. Одними из наиболее влиятельных организационных символов являются истории, метафоры и обыденный язык, которые выражают бессознательные отношения, установки, убеждения и ценности. Прикладной значимостью изучения организационного бессознательного выступает изучение индивидуальных особенностей культуры, мышления, эмоционального реагирования и ценностей членов организации, разработка и внедрение определенных символов для выработки новых ценностей и установок сотрудников.

A. Carlsen рассматривает другую сторону организационно-психологической среды – организационную идентичность, бессознательная часть которой состоит из Я-концепции сотрудника и формирующих практик [17]. Я-концепция включает в себя следующие элементы: я-как-объект (я как поток, определяемый ситуационными факторами), я-как-субъект (я как поток, определяемый моей волей и осуществляющий деятельность), я-как-история (я как ретроспективный рассказ, состоящий из опыта, образов, фантазий, мифов других людей). Формирующие практики – это правила, по которым сотрудники живут в организации, выполняют деятельность, взаимодействуют с другими людьми. Создавая эти правила, можно воздействовать на идентичность сотрудников в целях развития определенной организационной культуры и самосознания.

P. Hoyer и C. Steyaert применили психоаналитический подход к анализу карьерного развития личности [23]. Проводя интервьюирование нескольких консультантов в сфере организационного управлению, которые меняли или хотели сменить свою профессию, они анализировали их рассказы с точки зрения стратегий описания (игнорирование изменений, признание неопределенности и описание желаемого будущего) и проводили соответствие с психологическими защитами (игнорирование, рационализация и сублимация). Ученые считают, что такой анализ помогает понять, что происходит с личностью во время смены профессии (изменения жизненного пути), и выявлять конфликтующие бессознательные желания человека.

Исследователи также обращаются к таким организационно-психологическим вопросам: зависимость процесса планирования в трудовой деятельности от культурных бессознательных установок и привычек [36], работа с бессознательными феноменами в рамках коучинга и организационного консалтинга [42], тормозящие бессознательные факторы трудовой мотивации в организации [37], бессознательные мотивы оправдания себя и рационализации коррупции в бизнесе [18] и др.

Организационно-психологическое (социально-психологическое) пространство стоит понимать как сферу бессознательных феноменов, которая образует нечто целостное (коллективное бессознательное), на основе чего и может осуществляться совместная деятельность людей.

Практические аспекты работы с бессознательным

В психологической и психотерапевтической практике специалисты обсуждают необходимость сосредоточиваться на бессознательных процессах и разрабатывать специальные методы работы с ними. Более того, M. Lacewing отмечает конструктивистские позиция психоаналитической терапии: 1) отсутствие единой, канонической интерпретации бессознательного материала пациента; 2) отсутствие объективной интерпретации; 3) отсутствие «реальное» значения переживаний пациента [26].

Так, S. Lankton обращается к гипнотической технике М. Эриксона и отмечает, что американский психотерапевт в процессе гипноза разделяет воздействие на сознание (conscious mind) и бессознательное (unconscious mind) и использует различные гипнотические формулировки [27]. По мнению S. Lankton, Эриксон опирается на межполушарную симметрию и относится сознание к левому полушарию, а бессознательное – к правому. Эриксон описывает функционирование полушарий в терминах, необходимых для корректного проведения гипноза: левое полушарие – лингвистический, логико-грамматический, рациональный, абстрактный, целенаправленный, сконцентрированный, усилие; правое полушарие – кинестетический, музыкальный, визуально-пространственный, интуитивный, образный, спонтанный, диффузный (размытый), комфорт. В своей практике Эриксон начинал с директивных формулировок, а в дальнейшем перешел к недирективным, опираясь на контекст и язык пациента. S. Lankton предлагает некоторые правила для составления недирективных формулировок, которые основываются на принципах «левополушарного» функционирования бессознательного: использование условных союзов и предпосылок (когда; с того момента, как; до; так как; как только; если; после и др.) перед высказыванием цели/задачи; фокусировка внимания; включение трюизмов (каждый человек); предложение альтернатив; сочетание обращений к сознанию и бессознательному в одной формулировке.

Другой эффективный прием для психотерапии предлагает A. Abbass с коллегами [11]. Чтобы преодолевать сопротивление бессознательного для самоанализа и терапевтической помощи, ученые предлагают проводить первичную сессию («пробную»), в рамках которой достигается эффект «разблокировки бессознательного». Эта сессия включает в себе следующие техники: прояснение, вызов, столкновение с сопротивлением. Процесс начинается с анализа клиентом собственных ощущений и эмоций в данный момент, продолжается их соединением с защитными реакциями и заканчивается прояснением прошлых, настоящих и терапевтических отношений клиента. Благодаря этому у клиента вырабатывается устойчивость к тревожности, усиливается рефлексия и создается терапевтический альянс. Ученые провели исследование, в котором подтвердилась эффективность первичной сессии: повторно обратившиеся клиенты не демонстрировали тревоги и сопротивления, в то время как новым клиентам было сложно сразу начинать анализировать свои психологические проблемы.

Бессознательные процессы, функционирующие в процессе взаимодействия с другими людьми, как бы «впитывают» информацию, содержание другого человека, и для понимания этого необходимо проводить работу по анализу собственного бессознательного. J. Proudfoot применяет психоаналитический подход к этнопсихологическим исследованиям: и к опросу представителей различных этносов, и к анализу собственной деятельности [38]. Изучая культурные особенности людей, исследователь должен, в первую очередь, применять рефлексию собственного содержания сознания с помощью трех методов: психоаналитическая супервизия, разбор конкретного случая и самоанализ. На пути понимания выводов исследователя необходимо анализировать собственные сны, фантазии, переносы, как то, что может отражать подлинное отношение к испытуемым. Этнопсихологическое исследования для ученого должно выглядеть как путешествие в его бессознательное, при анализе которого можно вывести те или иные особенности исследуемой культуры.

Бессознательное, искусство, художественные практики

Попытки постичь бессознательное не только отдельного человека, но и человечества в целом постоянно осуществляются посредством искусства. Метафоры художественных практик как бы воспроизводят бессознательные механизмы, что может быть более точным, чем рациональный анализ. J. Newirth анализирует художественные фильмы как иллюстрацию доминирующей концепции бессознательного в искусстве и показывает изменения этих концепций [33]. В качестве материала он использует фильмы «Франкенштейн» (Frankenstein, 1931, режиссер - Джеймс Уэйл), «Завороженный» (Spellbound, 1945, режиссер – Альфред Хичкок), «Война миров Z» (World War Z, 2013, режиссер – Марк Форстер). «Франкенштейн» определяет бессознательное как неконтролируемые импульсы, направленные на «другого», на «чуждое», олицетворяющее переход от аграрной к индустриальной социоэкономической системе, что подрывает устоявшиеся социальные роли и фокусируется на накоплении капитала. «Завороженный» обращается к поствоенному периоду оптимизма и надежд, когда бессознательное понимается как смешение и путаница себя и другого, добра и зла. «Война миров Z» представляет собой современный подход к бессознательному, в рамках которого индивиды борются с неудовлетворенными желаниями и страстями, порожденными капиталистическими тенденциями к консьюмеризму и овеществлению себя и других.

Этот автор также анализирует литературные метафоры психоанализа: персонаж Шерлок Холмс олицетворяет тенденцию XIX в. к рациональному/объективному поиску скрытой правды, Сэр Ланселот отражает проблему отношений (перенос и контрперенос), а Волшебник страны Оз соответствует трансформационным моделям психоанализа, которые фокусируются на превращении навязчивого опыта в личностные смыслы [34].

Бессознательное для искусства выступает неисчерпаемым источником идей. Можно даже сказать, что все искусство – это воплощение бессознательного творческого человека (художника, писателя, актера, режиссера и др.). H. Michael анализирует бессознательные процессы писателей, в частности, как влияют на их творчество бессознательные фантазии [30]. Ученый изучал три составляющие: 1) отношение писателей к своему произведению, 2) отношение к читателям, 3) процесс написания художественного произведения и 4) значение ситуации невозможности писать (создавать произведение) для писателей. По результатам интервьюрирования писателей выявлено, что: 1) написание произведения базируется на власти над произведением и языком (погружение в работу, вход в трансовое состояние, произведение как центр жизни, бесконфликтная деятельность, писательство как излечение себя от проблем и внутренних напряжений, постоянные правки текста и сюжета как управление, фантазирование о совершенствовании себя через текст); 2) писатель ищет похожего на себя читателя и использует его как внешний объект для конфликтов (читатель должен поддерживать его идеи, а если критикует, то это всего лишь внешняя критика, а не внутренняя, она не наносит вреда); 3) процесс написания является внешним решением внутренних проблем, «выписыванием» внутреннего содержания, 4) прекращение творческой деятельности переживается писателями болезненно, при чем некоторые инициируют это состояние, чтобы причинить себе боль (аутоагрессия). По мнению автора, в творчестве писателей огромную роль играют бессознательные фантазии об излечении через писательство, о всемогуществе над работой, о поиске нарциссического читателя и др.

D. Lewkowich применяет психоаналитический подход к анализу рассказов о прочитанных книгах и полагает, что к этим читательским рассказам необходимо относится как к рассказам о снах [29]. Можно интерпретировать читательские рассказы как такие, которые содержат в себе бессознательные феномены. В этих рассказах проявляются личностные смыслы, эмоции, конфликты, проблемы; происходит перенос индивидуального бессознательного на текст. Дополнительно интерпретируется психоаналитический материал: метафоры, символы, противоречия, повторения, изменения, размышления.

Заключение

По нашему мнению, в зарубежной психологической науке полноценно представлен конструктивизм в исследованиях бессознательного. Но это не «выдающееся достижение», но наиболее подходящая научная и философская ориентация. Конструктивизм выражается в следующем:

- опора на нерациональные, необъективистские теории при объяснении бессознательного; стремление сделать психоанализ общепсихологической теорией; использование метафорических, мистических, философских положений; взаимодействие естественно-научного и гуманитарного (психологического) дискурсов;

- признание бессознательной стороны мыслительной деятельности ведущей, т.к. она способна к более продуктивной обработке информации;

- бессознательный механизмы общения и совместной деятельности играют существенную роль в установлении глубинного личностного диалога, формированию целостности группы через идентичность и коллективное бессознательное;

- в психологической практике работе с бессознательным уделяется ведущая роль, более того, этот аспект становится центральным и в социальных и этнологических исследованиях;

- поиск художественных метафор (книги, фильмы и др.) бессознательного позволяет интерпретировать не только внутреннюю сущность отдельного человека, но и общества.

Конструктивизм является одной из наиболее адекватных парадигм исследования, объяснения и практики в отношении бессознательного. В.Ф. Петренко и А.П. Супрун отмечают круг вопросов, касающихся конструктивистского изучения бессознательного: возможность анализа единичного случая (case study), проблемы декомпозиции и информативности целостного образа, проблемы эмпатии и интуиции как неопосредствованных форм передачи психических состояний, проблемы аналогии психологического феномена синхронии и физического феномена «квантовой сцепленности», поднятые еще К.Г. Юнгом и В. Паули [5; 6; 8; 9]. Вероятно, именно с конструктивистской позиции исследователи смогут приблизиться к пониманию психических феноменов.

Библиография
1.
Алексеев К.И. Дискурсивное конструирование психической реальности // Психология человека как субъекта познания, общения и деятельности / Отв. ред. В.В. Знаков, А.Л. Журавлев. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2018. С. 1774-1781.
2.
Глен Г. Проблема объективности психоаналитика: критический анализ постмодернистской позиции // Психология и психотехника. 2012. № 11 (50). С. 29-40.
3.
Карицкий И.Н. Конструирование миров // Методология и история психологии. 2018. № 1. С. 5-14.
4.
Никитина Е.А. Проблема субъекта познания в современной эпистемологии // Перспективы науки и образования. 2015. № 2 (14). С. 16-24.
5.
Петренко В.Ф. К проблеме коллективного бессознательного в рамках философии постнеклассической рациональности и психологии конструктивизма // Вопросы философии. 2018. № 2. С. 89-101.
6.
Петренко В.Ф. Конструктивизм как новая парадигма в науках о человеке // Вопросы философии. 2011. № 6. С. 75-81.
7.
Петренко В.Ф. Парадигма конструктивизма в гуманитарных науках // Методология и история психологии. 2010. Т. 5. № 3. С. 5-12.
8.
Петренко В.Ф., Супрун А.П. Взаимосвязь квантовой физики и психологии сознания // Психологический журнал. 2014. Т. 35. № 6. С. 69-86.
9.
Петренко В.Ф., Супрун А.П. Методологический манифест психосемантики // Психологический журнал. 2016. Т. 37. № 3. С. 5-14.
10.
Путра В.А. Идея бессознательного в развитии культуры XX века // Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств. 2018. № 45-2. С. 196-202.
11.
Abbass A. et al. Intensive Short-Term Dynamic Psychotherapy Trial Therapy: Effectiveness and Role of “Unlocking the Unconscious” // The Journal of nervous and mental disease. 2017. Vol. 205. № 6. P. 453-457. DOI: 10.1097/NMD.0000000000000684
12.
Accardi L. et al. Application of non-Kolmogorovian probability and quantum adaptive dynamics to unconscious inference in visual perception process // Open Systems & Information Dynamics. 2016. Vol. 23. № 02. P. 1650011. DOI: 10.1142/S1230161216500116
13.
Allen R., Reber A.S. Unconscious intelligence // Bechtel W., Graham G. (eds.) A companion to cognitive science. Hoboken, NJ: Blackwell Publishing Ltd., 2017. P. 314-323. DOI: 10.1002/9781405164535.ch23
14.
Block N. The Anna Karenina theory of the unconscious // Neuropsychoanalysis. 2011. Vol. 13. № 1. P. 34-37. DOI: 10.1080/15294145.2011.10773656
15.
Bondi L. Understanding feelings: Engaging with unconscious communication and embodied knowledge // Emotion, Space and Society. 2014. Vol. 10. P. 44-54. DOI: 10.1016/j.emospa.2013.03.009
16.
Brink N.E. Applying the constructivist approach to cognitive therapy: Resolving the unconscious past. New York: Routledge, 2019. 144 p. 10.4324/9780429397714
17.
Carlsen A. On the tacit side of organizational identity: Narrative unconscious and figured practice // Culture and Organization. 2016. Vol. 22. № 2. P. 107-135. DOI: 10.1080/14759551.2013.875016
18.
De Klerk J.J. “The Devil Made Me Do It!” An Inquiry Into the Unconscious “Devils Within” of Rationalized Corruption // Journal of Management Inquiry. 2017. Vol. 26. № 3. P. 254-269. DOI: 10.1177/1056492617692101
19.
Dijksterhuis A., Nordgren L.F. A theory of unconscious thought // Perspectives on Psychological science. 2006. Vol. 1. № 2. P. 95-109. DOI: 10.1111/j.1745-6916.2006.00007.x
20.
Erreich A. Unconscious fantasy as a special class of mental representation: A contribution to a model of mind // Journal of the American Psychoanalytic Association. 2015. Vol. 63. № 2. P. 247-270. DOI: 10.1177/0003065115576999
21.
Hart W. et al. RETRACTED: Fueling doubt and openness: Experiencing the unconscious, constructed nature of perception induces uncertainty and openness to change // Cognition. 2015. Vol. 137. P. 1-8. DOI: 10.1016/j.cognition.2014.12.003
22.
Hollins T.J. et al. Social influences on unconscious plagiarism and anti-plagiarism // Memory. 2016. Vol. 24. № 7. P. 884-902. DOI: 10.1080/09658211.2015.1059857
23.
Hoyer P., Steyaert C. Narrative identity construction in times of career change: Taking note of unconscious desires // Human Relations. 2015. Vol. 68. № 12. P. 1837-1863. DOI: 10.1177/0018726715570383
24.
Khrennikov A. Quantum-like model of unconscious–conscious dynamics // Frontiers in psychology. 2015. Vol. 6. P. 997. DOI: 10.3389/fpsyg.2015.00997
25.
Koçoğlu İ., Akgün A.E., Keskin H. The collective unconscious at the organizational level: The manifestation of organizational symbols // Procedia-Social and Behavioral Sciences. 2016. Vol. 235. P. 296-303. DOI: 10.1016/j.sbspro.2016.11.033
26.
Lacewing M. How Should We Understand the Psychoanalytic Unconscious? // Gipps R.G.T., Lacewing M. (eds.) The Oxford Handbook of Philosophy and Psychoanalysis. Oxford: Oxford University Press, 2019. P. 407-432. DOI: 10.1093/oxfordhb/9780198789703.013.26
27.
Lankton S. Conscious/unconscious dissociation induction: Increasing hypnotic performance with “resistant” clients // American Journal of Clinical Hypnosis. 2016. Vol. 59. № 2. P. 175-185. DOI: 10.1080/00029157.2017.1210408
28.
Laran J., Janiszewski C., Salerno A. Exploring the differences between conscious and unconscious goal pursuit // Journal of Marketing Research. 2016. Vol. 53. № 3. P. 442-458. DOI: 10.1509/jmr.13.0263
29.
Lewkowich D. To enter the text as into a dream: Tracing the unconscious effects of reading experience // International Journal of Research & Method in Education. 2016. Vol. 39. № 1. P. 58-73. DOI: 10.1080/1743727X.2015.1019454
30.
Michael H. How writers write: Exploring the unconscious fantasies of writers // Psychoanalytic Psychology. 2016. Vol. 33. № 1. P. 21-34. DOI: 10.1037/a0038957
31.
Modell A.H. The unconscious as a knowledge processing centre // Petrucelli J. (ed.) Knowing, Not-Knowing and Sort-of-Knowing. London: Routledge, 2018. P. 83-100. DOI: 10.4324/9780429476457-3
32.
Nalty K. Strategies for Confronting Unconscious Bias // Colo. Law. 2016. Vol. 45. P. 45-52.
33.
Newirth J. Frankenstein, Spellbound, and World War Z: Evolving concepts of the unconscious // Psychoanalytic Psychology. 2016. Vol. 33. № S1. P. 75-89. DOI: 10.1037/pap0000032
34.
Newirth J. Psychoanalysis’ past, present, and future: Sherlock Holmes, Sir Lancelot, and the Wizard of Oz //Psychoanalytic Psychology. 2015. Vol. 32. № 2. P. 307-320. DOI: 10.1037/a0035251
35.
Norman R.L. Quantum Unconscious Pre-Space: A Psychoanalytic/Neuroscientific Analysis of the Cognitive Science of Elio Conte–The Hard Problem of Consciousness, New Approaches and Directions // NeuroQuantology. 2015. Vol. 13. № 4. P. 487-501. DOI: 10.14704/nq.2015.13.4.869
36.
Othengrafen F. Uncovering the unconscious dimensions of planning: using culture as a tool to analyse spatial planning practices. London: Routledge, 2016. 248 p. DOI: 10.4324/9781315549347
37.
Pillay S.S., Cardenas J. The unconscious determinants of motivation in organizations: Implications for human performance // Performance Improvement. 2015. Vol. 54. № 4. P. 22-29. DOI: 10.1002/pfi.21473
38.
Proudfoot J. Anxiety and phantasy in the field: The position of the unconscious in ethnographic research // Environment and Planning D: Society and Space. 2015. Vol. 33. № 6. P. 1135-1152. DOI: 10.1177/0263775815598156
39.
Ritter S.M., Dijksterhuis A. Creativity—the unconscious foundations of the incubation period // Frontiers in human neuroscience. 2014. Vol. 8. P. 215. DOI: 10.3389/fnhum.2014.00215
40.
Strick M. et al. A meta-analysis on unconscious thought effects //Social Cognition. 2011. Vol. 29. № 6. P. 738-762. DOI: 10.1521/soco.2011.29.6.738
41.
Tan P.B. Evaluating the “Unconscious in Dream” between Sigmund Freud and the Buddhist Tipitaka // Journal of the International Association of Buddhist Universities (JIABU). 2017. Vol. 9. № 1. P. 36-46.
42.
Zaleznik A. The case for not interpreting unconscious mental life in consulting to organizations // de Vries M.F.R., Korotov K., Florent-Treacy E., Rook C. (eds.) Coach and Couch. London: Palgrave Macmillan, 2016. P. 86-105. DOI: 10.1007/978-1-137-56161-9
43.
Zhou J. et al. Cognitive style modulates conscious but not unconscious thought: Comparing the deliberation-without-attention effect in analytics and wholists // Consciousness and cognition. 2015. Vol. 36. P. 54-60. DOI: 10.1016/j.concog.2015.05.018
References (transliterated)
1.
Alekseev K.I. Diskursivnoe konstruirovanie psikhicheskoi real'nosti // Psikhologiya cheloveka kak sub''ekta poznaniya, obshcheniya i deyatel'nosti / Otv. red. V.V. Znakov, A.L. Zhuravlev. M.: Izd-vo «Institut psikhologii RAN», 2018. S. 1774-1781.
2.
Glen G. Problema ob''ektivnosti psikhoanalitika: kriticheskii analiz postmodernistskoi pozitsii // Psikhologiya i psikhotekhnika. 2012. № 11 (50). S. 29-40.
3.
Karitskii I.N. Konstruirovanie mirov // Metodologiya i istoriya psikhologii. 2018. № 1. S. 5-14.
4.
Nikitina E.A. Problema sub''ekta poznaniya v sovremennoi epistemologii // Perspektivy nauki i obrazovaniya. 2015. № 2 (14). S. 16-24.
5.
Petrenko V.F. K probleme kollektivnogo bessoznatel'nogo v ramkakh filosofii postneklassicheskoi ratsional'nosti i psikhologii konstruktivizma // Voprosy filosofii. 2018. № 2. S. 89-101.
6.
Petrenko V.F. Konstruktivizm kak novaya paradigma v naukakh o cheloveke // Voprosy filosofii. 2011. № 6. S. 75-81.
7.
Petrenko V.F. Paradigma konstruktivizma v gumanitarnykh naukakh // Metodologiya i istoriya psikhologii. 2010. T. 5. № 3. S. 5-12.
8.
Petrenko V.F., Suprun A.P. Vzaimosvyaz' kvantovoi fiziki i psikhologii soznaniya // Psikhologicheskii zhurnal. 2014. T. 35. № 6. S. 69-86.
9.
Petrenko V.F., Suprun A.P. Metodologicheskii manifest psikhosemantiki // Psikhologicheskii zhurnal. 2016. T. 37. № 3. S. 5-14.
10.
Putra V.A. Ideya bessoznatel'nogo v razvitii kul'tury XX veka // Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv. 2018. № 45-2. S. 196-202.
11.
Abbass A. et al. Intensive Short-Term Dynamic Psychotherapy Trial Therapy: Effectiveness and Role of “Unlocking the Unconscious” // The Journal of nervous and mental disease. 2017. Vol. 205. № 6. P. 453-457. DOI: 10.1097/NMD.0000000000000684
12.
Accardi L. et al. Application of non-Kolmogorovian probability and quantum adaptive dynamics to unconscious inference in visual perception process // Open Systems & Information Dynamics. 2016. Vol. 23. № 02. P. 1650011. DOI: 10.1142/S1230161216500116
13.
Allen R., Reber A.S. Unconscious intelligence // Bechtel W., Graham G. (eds.) A companion to cognitive science. Hoboken, NJ: Blackwell Publishing Ltd., 2017. P. 314-323. DOI: 10.1002/9781405164535.ch23
14.
Block N. The Anna Karenina theory of the unconscious // Neuropsychoanalysis. 2011. Vol. 13. № 1. P. 34-37. DOI: 10.1080/15294145.2011.10773656
15.
Bondi L. Understanding feelings: Engaging with unconscious communication and embodied knowledge // Emotion, Space and Society. 2014. Vol. 10. P. 44-54. DOI: 10.1016/j.emospa.2013.03.009
16.
Brink N.E. Applying the constructivist approach to cognitive therapy: Resolving the unconscious past. New York: Routledge, 2019. 144 p. 10.4324/9780429397714
17.
Carlsen A. On the tacit side of organizational identity: Narrative unconscious and figured practice // Culture and Organization. 2016. Vol. 22. № 2. P. 107-135. DOI: 10.1080/14759551.2013.875016
18.
De Klerk J.J. “The Devil Made Me Do It!” An Inquiry Into the Unconscious “Devils Within” of Rationalized Corruption // Journal of Management Inquiry. 2017. Vol. 26. № 3. P. 254-269. DOI: 10.1177/1056492617692101
19.
Dijksterhuis A., Nordgren L.F. A theory of unconscious thought // Perspectives on Psychological science. 2006. Vol. 1. № 2. P. 95-109. DOI: 10.1111/j.1745-6916.2006.00007.x
20.
Erreich A. Unconscious fantasy as a special class of mental representation: A contribution to a model of mind // Journal of the American Psychoanalytic Association. 2015. Vol. 63. № 2. P. 247-270. DOI: 10.1177/0003065115576999
21.
Hart W. et al. RETRACTED: Fueling doubt and openness: Experiencing the unconscious, constructed nature of perception induces uncertainty and openness to change // Cognition. 2015. Vol. 137. P. 1-8. DOI: 10.1016/j.cognition.2014.12.003
22.
Hollins T.J. et al. Social influences on unconscious plagiarism and anti-plagiarism // Memory. 2016. Vol. 24. № 7. P. 884-902. DOI: 10.1080/09658211.2015.1059857
23.
Hoyer P., Steyaert C. Narrative identity construction in times of career change: Taking note of unconscious desires // Human Relations. 2015. Vol. 68. № 12. P. 1837-1863. DOI: 10.1177/0018726715570383
24.
Khrennikov A. Quantum-like model of unconscious–conscious dynamics // Frontiers in psychology. 2015. Vol. 6. P. 997. DOI: 10.3389/fpsyg.2015.00997
25.
Koçoğlu İ., Akgün A.E., Keskin H. The collective unconscious at the organizational level: The manifestation of organizational symbols // Procedia-Social and Behavioral Sciences. 2016. Vol. 235. P. 296-303. DOI: 10.1016/j.sbspro.2016.11.033
26.
Lacewing M. How Should We Understand the Psychoanalytic Unconscious? // Gipps R.G.T., Lacewing M. (eds.) The Oxford Handbook of Philosophy and Psychoanalysis. Oxford: Oxford University Press, 2019. P. 407-432. DOI: 10.1093/oxfordhb/9780198789703.013.26
27.
Lankton S. Conscious/unconscious dissociation induction: Increasing hypnotic performance with “resistant” clients // American Journal of Clinical Hypnosis. 2016. Vol. 59. № 2. P. 175-185. DOI: 10.1080/00029157.2017.1210408
28.
Laran J., Janiszewski C., Salerno A. Exploring the differences between conscious and unconscious goal pursuit // Journal of Marketing Research. 2016. Vol. 53. № 3. P. 442-458. DOI: 10.1509/jmr.13.0263
29.
Lewkowich D. To enter the text as into a dream: Tracing the unconscious effects of reading experience // International Journal of Research & Method in Education. 2016. Vol. 39. № 1. P. 58-73. DOI: 10.1080/1743727X.2015.1019454
30.
Michael H. How writers write: Exploring the unconscious fantasies of writers // Psychoanalytic Psychology. 2016. Vol. 33. № 1. P. 21-34. DOI: 10.1037/a0038957
31.
Modell A.H. The unconscious as a knowledge processing centre // Petrucelli J. (ed.) Knowing, Not-Knowing and Sort-of-Knowing. London: Routledge, 2018. P. 83-100. DOI: 10.4324/9780429476457-3
32.
Nalty K. Strategies for Confronting Unconscious Bias // Colo. Law. 2016. Vol. 45. P. 45-52.
33.
Newirth J. Frankenstein, Spellbound, and World War Z: Evolving concepts of the unconscious // Psychoanalytic Psychology. 2016. Vol. 33. № S1. P. 75-89. DOI: 10.1037/pap0000032
34.
Newirth J. Psychoanalysis’ past, present, and future: Sherlock Holmes, Sir Lancelot, and the Wizard of Oz //Psychoanalytic Psychology. 2015. Vol. 32. № 2. P. 307-320. DOI: 10.1037/a0035251
35.
Norman R.L. Quantum Unconscious Pre-Space: A Psychoanalytic/Neuroscientific Analysis of the Cognitive Science of Elio Conte–The Hard Problem of Consciousness, New Approaches and Directions // NeuroQuantology. 2015. Vol. 13. № 4. P. 487-501. DOI: 10.14704/nq.2015.13.4.869
36.
Othengrafen F. Uncovering the unconscious dimensions of planning: using culture as a tool to analyse spatial planning practices. London: Routledge, 2016. 248 p. DOI: 10.4324/9781315549347
37.
Pillay S.S., Cardenas J. The unconscious determinants of motivation in organizations: Implications for human performance // Performance Improvement. 2015. Vol. 54. № 4. P. 22-29. DOI: 10.1002/pfi.21473
38.
Proudfoot J. Anxiety and phantasy in the field: The position of the unconscious in ethnographic research // Environment and Planning D: Society and Space. 2015. Vol. 33. № 6. P. 1135-1152. DOI: 10.1177/0263775815598156
39.
Ritter S.M., Dijksterhuis A. Creativity—the unconscious foundations of the incubation period // Frontiers in human neuroscience. 2014. Vol. 8. P. 215. DOI: 10.3389/fnhum.2014.00215
40.
Strick M. et al. A meta-analysis on unconscious thought effects //Social Cognition. 2011. Vol. 29. № 6. P. 738-762. DOI: 10.1521/soco.2011.29.6.738
41.
Tan P.B. Evaluating the “Unconscious in Dream” between Sigmund Freud and the Buddhist Tipitaka // Journal of the International Association of Buddhist Universities (JIABU). 2017. Vol. 9. № 1. P. 36-46.
42.
Zaleznik A. The case for not interpreting unconscious mental life in consulting to organizations // de Vries M.F.R., Korotov K., Florent-Treacy E., Rook C. (eds.) Coach and Couch. London: Palgrave Macmillan, 2016. P. 86-105. DOI: 10.1007/978-1-137-56161-9
43.
Zhou J. et al. Cognitive style modulates conscious but not unconscious thought: Comparing the deliberation-without-attention effect in analytics and wholists // Consciousness and cognition. 2015. Vol. 36. P. 54-60. DOI: 10.1016/j.concog.2015.05.018

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Данная статья включает сведения по поводу конструктивистской позиции в отношении бессознательных процессов и феноменов в некоторых сферах жизнедеятельности человека. Сразу следует отметить, что весь материал данной статьи возражений не вызывает. Автор систематизированным образом представляет сведения о конструктивизме в психологии, которые ему известны. При этом в тексте не замечено критики рациональных, то есть объективных подходов и направлений, которые доминировали почти 150 лет. Это по мнению автора 150 лет, но они продолжают доминировать и далее. Другое дело, что идеи конструктивизма в отношении бессознательных явлений тоже стали полноценными участниками, как иногда говорят, процесса. Это справедливо и совершенно правильно. Но автор совершенно не обосновал актуальность своего исследования, отсутствуют цель, предмет и новизна исследования. Дело в том, что приведенные сведения достаточно известны и поэтому при чтении статьи не возникает никаких возражений. Достоинством автора можно считать его умение представить все эти сведения в систематизированном виде, по отношению к некоторым сферам жизни и деятельности человека. То есть, по существу, в тексте показано, что конструктивистская психология действует, ею пользуются, она востребована. Например, приведены данные о том, что современная психология характеризуется отходом от модернистских парадигм, классической и неклассической рациональности, освобождается от естественнонаучной методологии. На смену господствовавшей почти полтора столетия «объективной» психологии приходит психология конструктивистского варианта, где исследователи могут выдвигать положения более «свободного» характера, учитывая специфику психики и подхода к ее изучению. Да, это так. Нет возражений. Тем более, что автор ссылается на именитых и признанных в мире ученых как в психологии, так и в философии. Эти ученые определили направление всего гуманитарного знания в сторону субъективного понимания и постижения человека и его внутреннего мира, показывая низкую плодотворность объективированного, рационалистского взгляда Сама статья является в определенном смысле методологическим основанием для развития конструктивистских идей в психологии бессознательного, поскольку в ней систематизированы положения конструктивизма в отношении определенных автором сфер человеческой деятельности и жизни. Примерами конструктивизма в психологии являются: конструирование моделей в познании Ж. Пиаже, теория личностных конструктов Дж. Келли, социальный конструктивизм Дж. Гергена, нарративная психология и психотерапия (Дж. Брунер, Т.Р. Сарбин, Д. МакАдамс), психосемантика В.Ф. Петренко и др. Указанные подходы обращаются к узким проблемным областям: познавательная деятельность и мышление, мировоззрение, социальные представления, Я-концепция и др. Все эти примеры убедительны, так не вызывает сомнения, что приведенные теории и концепции имеют не только теоретическое, но и практическое значение. Автор и сам считает, что «применение конструктивисткой парадигмы к изучению и объяснению бессознательного является перспективным направлением, позволяющим отразить наиболее существенные характеристики сущности бессознательного и его процессов». Если дать оценку стилю изложения материала, то он, конечно, научно-исследовательский. При первом прочтении складывается впечатление, что текст похож на хороший реферат, но все-же следует признать наличие в нем конкретной систематизации сведений. Эти сведения автором анализируются и предлагаются к рассмотрению конструктивистские аспекты изучения бессознательного. То есть, можно считать, что данная статья по своему содержанию является обзорно-аналитической. Раньше, в период господства «классической и неклассической рациональности», такие статьи публиковали. Имеются в виду обзорно-аналитические статьи. По структуре статья полностью соответствует статьям с обзорно-аналитической направленностью изложения материала. Так, автор приводит сведения о теоретико-методологических аспектах (теории бессознательного); показывает бессознательное в познавательных процессах, в человеческом общении и совместной деятельности. Обращается внимание на практические аспекты работы с бессознательным, а также бессознательное в искусстве и художественных практиках. Еще раз следует отметить, что нового в этом нет, все эти сведения известны. Но автор стремится показать, что идеи конструктивизма в психологии широко представлены и, если не ошибается рецензент, имеют право на существование. Но тогда, чтобы не приходилось догадываться, следовало бы сформулировать цель исследования, которой в тексте нет. Выводов в тексте нет. Имеется заключение, в котором автор показывает, в чем выражается конструктивизм (опора на нерациональные, необъективистские теории, признание бессознательной стороны мыслительной деятельности ведущей и др.). Высказывается предположение, что «именно с конструктивистской позиции исследователи смогут приблизиться к пониманию психических феноменов». Библиографический список составлен из литературных источников по теме исследования. Если данная статья будет опубликована, она вызовет интерес у читающей аудитории. Прежде всего студентов, аспирантов, молодых ученых. Но пока в статье имеются недостатки, которые требуют устранения. Это формулировки и обоснования актуальности, цели, предмета исследования; особенно, новизны исследования. Должны быть сделаны конкретные выводы. Лишь после этого статья может быть рекомендована к опубликованию в научном журнале. Замечания главного редактора от 25.09.2020: "Автор доработал статью в соответствии с замечаниями рецензента".