Читать статью 'Изменения в массовом сознании современного общества' в журнале Философская мысль на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1900,   статей на доработке: 357 отклонено статей: 505 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Философская мысль
Правильная ссылка на статью:

Изменения в массовом сознании современного общества

Пахарь Людмила Ивановна

доктор философских наук

профессор, кафедры философии и культурологии, Орловского государственного университета имени И.С. Тургенева

302025, Россия, Орловская Область область, г. Орел, ул. Блынского, 13, оф. 212

Pakhar Lyudmila Ivanovna

Doctor of Philosophy

Professor, the department of Philosophy and Culturology, Oryol State University named after I. S. Turgenev

302025, Russia, Orlovskaya Oblast' oblast', g. Orel, ul. Blynskogo, 13, of. 212

bulgakovskie.htenia@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-8728.2020.10.33051

Дата направления статьи в редакцию:

29-05-2020


Дата публикации:

25-10-2020


Аннотация.

Статья посвящена анализу массового сознания и тем изменениям, которые оно претерпело за последние сто лет. Массовое сознание как состояние духовной жизни значительной части граждан государства является важнейшим показателем устойчивости политической системы. В нем содержатся наиболее распространенные представления, настроения, чувства, эмоции, в идеальной форме отражающие реальные процессы общественной жизни. В странах западной демократии в массовом сознании превалирует деформация моральных и семейных ценностей, эгоизм, эйфория превосходства над остальными нациями, пресыщенность комфортом, гипертрофированное представление о правах человека и т.п. Это указывает на тупиковый путь дальнейшего развития западной цивилизации.     Анализ социальной реальности современного российского общества позволяет сделать вывод о том, что массовое сознание испытало серьезное влияние буржуазной идеологии. Однако обстоятельства жизни заставляют россиян критически отнестись к буржуазным приоритетам, пересмотреть оценку своего прошлого и обратиться к собственным национальным корням. В настоящее время россияне в массе своей испытывают ностальгические чувства по утраченной социальной справедливости и равенстве. Они живут с постоянным чувством тревоги, страха за свое будущее, неуверенности в завтрашнем дне. Это обстоятельство должно настораживать власти страны и заставить руководство искать решения, адекватные чаяниям народа.

Ключевые слова: общественное сознание, массовое сознание, масса, меньшинство, индустриальное общество, потребительское общество, постиндустриальное общество, информатизация, равенство, справедливость

Abstract.

This article is dedicated to the analysis of collective consciousness and transformations it has experienced for the past century. Collective consciousness as spiritual fiber of a considerable part of citizens is c crucial indicator of the stability of country’s political system. It contains the most common representations, moods, feelings, and emotions that ideally reflect the actual processes taking place in social life. Collective consciousness in Western democracies marks prevalence of the distortion of moral and family values, selfishness, euphoria of superiority over other nations, comfort oversaturation, exaggerated perception of human rights, etc. This indicates a dead end for further development of the Western civilization. The analysis of social reality of modern Russia allows concluding that collective consciousness has been severely affected by the bourgeois ideology. However, the life circumstances force the Russians to take a critical at the bourgeois priorities, reconsider their past and turn to the native roots. Currently, the majority of Russians experience nostalgic feelings towards the missing social justice and equality. They constantly feel anxiety, fear and uncertainty about tomorrow. This circumstance should serve as an alert for the country’s authorities and make them seek the solutions adequate to the people’s aspirations

Keywords:

post-industrial society, consumer society, industrial society, minority, mass, mass consciousness, public consciousness, informatization, equality, justice

Массовое сознание является важнейшей характеристикой духовной жизни общества, сложно поддающейся изучению. В западной социологии массовое сознание рассматривалось в связи с исследованиями массовой культуры, массового общества, массовой коммуникации, но не как самостоятельное явление общественной жизни. В отечественной философии изучение явления массового сознания началось в середине 60-х годов прошлого века. В этой связи имеет смысл сослаться на работы Г.Г. Дилигенского [1;3;8], А.К. Уледова [15], Г.И. Овчинникова [11], Б.С. Ерасова [4] и др. В значительной мере эти исследования проводились в аспекте классового подхода, сравнительного сопоставления массового сознания с групповым сознанием, например, сознанием пролетариата. Однако в ряде работ, например, Б.С. Ерасова, массовое сознание рассматривалось с точки зрения его ценностных и общих ориентаций, связанных с традиционным образом жизни, в отличие от настроений и мнений, отражающих ситуативное состояние сознания. Он, в частности, отмечал, что «на массовом уровне сознания существует переплетение и взаимодействие этнической, конфессиональной, классовой, кастовой и профессиональной сторон, каждая из которых может стать актуальной на определенном этапе, «стушевываясь» в период снижения их значимости» [4]. Обобщающим историко-философским исследованием проблемы массового сознания можно считать статью А.Н. Черных, А.Ф. Поломошнова и Г.Е. Мажуты «Социально-философский анализ «массового сознания» [16], в которой дан подробный обзор иностранной и отечественной литературы по проблеме массового сознания.

Анализу массового сознания как особого типа общественного сознания, его природы, основным характеристикам, условиям возникновения и функционирования посвящена работа Б.А. Грушина «Массовое сознание: Опыт определения и проблемы исследования» [2]. В этой работе проведен детальный социально-философский анализ массового сознания. «Сам факт его (т.е. массового сознания – Л.П.) объективного существования, – пишет автор, – не может вызывать каких-либо сомнений у непредвзятых наблюдателей, поскольку он без труда подтверждается длинным рядом явлений современной общественной практики, касающихся многочисленных форм массового поведения людей, функционирования общественного мнения, деятельности средств массовой информации и пропаганды и др. Подобно иным массовым явлениям – массовой культуре, массовой коммуникации, массовой информации – массовое сознание оказывается тесно связанным с уровнем развития производительных сил, достигнутых человечеством, с новейшим этапом развертывания научно-технической революции и потому существует (наряду с названными явлениями) во всех типах современных обществ, в том числе, разумеется, и в обществе социалистическом. Более того, его функционирование ныне теснейшим образом вплетено в решение многих социально-экономических и социально-политических задач национального и глобального масштаба» [2].

В аспекте социальной психологии наиболее значительным исследованием массового сознания в отечественной науке является монография Д.В. Ольшанского «Психология масс» [12]. В ней, в частности, автор определяет массовое сознание как «один из видов общественного сознания, наиболее реальная форма его практического существования и воплощения. Это особый, специфический вид общественного сознания, свойственный значительным неструктурированным множествам людей («массам»)» [12, с.2]. С содержательной точки зрения, согласно автору, в массовом сознании присутствуют представления, нормы, ценности, образцы поведения, разделяемые представителями значительной части общества, определяемой понятием «масса». Массовое сознание возникает в процессе общения людей, в оценке ими тех или иных политических событий, восприятия информации СМИ, по ходу, например, политического митинга. В структуре массового сознания Д.В. Ольшанский выделяет два уровня: первичный – эмоционально-действенный и вторичный – рациональный. Первичный уровень, он же и основной в структуре массового сознания, представляет собой яркие эмоциональные переживания по поводу значимых для людей событий экономического, политического или социального порядка. Они порождают потребность в немедленных действиях, последствия которых трудно просчитать. Рациональный уровень включает в себя три блока. Первый блок состоит из социальных ожиданий по поводу принимаемых властями решений, каких-то мировых событий, а также оценку последствий от их реализации для отдельной личности. Второй блок представлен общественным мнением и настроениями людей в отношении своих лидеров и принимаемых ими решений. И третий блок – это блок политических установок и предпочтений, на основе которых формируется итоговое отношение массы к происходящему. Ольшанский акцентирует внимание на том, что проявлением массового сознания является стихийное, неорганизованное, внегрупповое поведение больших масс людей.

Нередко понятие «массовое сознание» рассматривается как синоним понятия «обыденное сознание». Так, например, Е.И. Кукушкина и Л.Б. Логунова рассматривают трактовку массового сознания в «широком» и «узком» смысле [5;6]. В широком смысле, с их точки зрения, массовое сознание – это сознание больших масс людей, сознание трудящихся, народа. В узком смысле массовое сознание они рассматривают как особую форму обыденного сознания, формирующуюся под воздействием средств массовой информации и явлений «массовой культуры». Но это не совсем так. При изучении общественного сознания обыденное сознание анализируется в диалектической связи с теоретическим сознанием и сопоставляется с ним. Этот аспект изучения общественного сознания проводится в рамках гносеологического подхода. Массовое сознание является неким антиподом элитарному сознанию и анализируется в сравнении с ним. Такой анализ осуществляется в рамках социально-философского подхода, который открывает другую по сравнению с гносеологическим подходом грань общественного сознания. Таким образом, изучение общественного сознания с точки зрения гносеологического и социально-философского подходов не противоречат, а дополняют друг друга, являются самостоятельными аспектами изучения общественного сознания. Более того, рассмотрение обыденного (повседневного) сознания с точки зрения социально-философского подхода, позволяет обнаружить в его содержании элементы как массового, так и элитарного сознания. Именно поэтому рассмотрение массового сознания является прерогативой социально-философского и социально-психологического подходов. Поскольку сознание не только отражает бытие, но и способно активно на него влиять, анализ содержания массового сознания позволяет обнаружить как позитивные, так и негативные настроения в обществе, скрытые тенденции, влияющие на развитие общества. Их выявление и учет способствует деятельности государственных структур, принятию ими адекватных решений и успешному управлению общественными процессами. И наоборот, игнорирование состояния массового сознания со стороны государственных органов управления может привести к росту негативных отношений к власти и, как следствие, к социальному взрыву. Учитывая сказанное, становится очевидным, что при социально-философском исследовании общества одной из первичных задач является анализ массового сознания в качестве самостоятельного объекта изучения. Этими обстоятельствами объясняется актуальность исследуемого вопроса.

Принципиальным вопросом при изучении массового сознания является вопрос о его носителе. Впервые в отечественной философии и социологии этот вопрос был подробно рассмотрен Б.А. Грушиным. Он выделил основные характеристики массы как особого типа социального субъекта. Первой такой чертой является статистический характер общности, которая не представляет собой целостное образование, не совпадает с множеством отдельных элементов, входящих в ее состав. Второй чертой массы является вероятностная природа возникшей общности, поскольку входящие в ее состав индивиды появляются в ней случайно, в результате чего такая общность отличается неопределенным количественным и качественным составом. Третьим признаком массы как социального субъекта является ситуативный характер существования общности. Она образуется и функционирует исключительно в рамках конкретной ситуации и исчезает по мере ее исчерпывания, поэтому является неустойчивым образованием. И четвертой чертой массы как социального субъекта является гетерогенность ее состава, разрушающая установленные границы существующих в обществе устойчивых социальных групп [2, с.237-238].

Таким образом, проведенный ранее анализ позволяет утверждать, что массовое сознание представляет собой совокупность социальных взглядов и чувств, эмоций, идеологических представлений и настроений, общественных интересов и иллюзий, характерных для специфического социального субъекта, некоторой части членов общества. В массовом сознании отражается текущая социальная реальность, не всегда осознаваемая отдельной личностью. Значительную долю в структуре содержания массового сознания занимает психологическая составляющая, иррациональная и спонтанная по своей природе. Однако это не означает, что в массовом сознании отсутствуют рациональные элементы, объективно отражающие действительность. На наш взгляд, можно сказать, что массовое сознание в духовной жизни общества существует в латентной (скрытой) и активной форме. В первом случае его реальная социально-политическая активность незаметна и неявна. Во втором случае она может бурно проявляться и оказывать решающее влияние на ход исторических процессов. Эта мысль может быть подтверждена событиями так называемой перестройки в СССР. Никто тогда не мог даже подумать о развале Советского Союза, но, к сожалению, это произошло под влиянием агрессивно настроенной части общества и на глазах оцепеневшей другой части. Это еще раз доказывает необходимость серьезного изучения массового сознания во всех ключевых аспектах: социально-философском, социально-политическом, социально-психологическом.

Как следует из предпринятого нами анализа, нет общепринятого определения понятия «массовое сознание». Но большинство исследователей склонны рассматривать массовое сознание как особый тип общественного сознания, характерный для широких слоев населения, состоящий из отдельных представителей классов, социально-этнических общностей, профессиональных групп, социальных страт, которые, при определенных ситуациях, объединяясь, формируют неструктурированное образование – массу с общим видением и чувствованием социальной реальности относительно ее конкретно-исторического состояния.

В марксистско-ленинской философии проблема сознания рассматривалась с позиций материалистического понимания истории. Его открытие принадлежит основателям марксизма К. Марксу и Ф. Энгельсу. Исходя из общих установок философского материализма, согласно которому бытие первично, сознание вторично, отношение этих категорий применительно к обществу принимает формулировку «общественное бытие первично, общественное сознание вторично». «Материалистическое понимание истории, – пишет Ф. Энгельс, – исходит из того положения, что производство, а вслед за производством обмен его продуктов, составляет основу всякого общественного строя» [17, с.278]. Показательна для понимания позиций марксизма работа К. Маркса «К критике политической экономии. Предисловие». В ней К. Маркс пишет: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения – производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание» [7, с.6].

Общественное бытие – это понятие, характеризующее материальную жизнь общества, область материальных отношений, к которым относятся не только экономические отношения, но и отношения людей к природе, друг другу, связанные с повседневными условиями жизни людей. Они складываются независимо от воли и сознания людей, то есть, носят объективный характер. Общественное сознание – это понятие, отражающее духовную, субъективную составляющую структуры общества. Общественное сознание является отражением общественного бытия, субъективным образом объективного мира. В своей живой функционирующей форме оно носит идеальный характер. Но оно может существовать и в материализованной форме, воплощаясь в произведениях искусства, научных теориях, литературных произведениях, политических и философских трактатах, законодательстве и правовых нормах. Первичность общественного бытия по отношению к общественному сознанию надо понимать не как факт существования общественного бытия до общественного сознания. Общественное бытие возникало одновременно с общественным сознанием в процессе антропосоциогенеза. Его первичность выражается в том, что в своем содержании общественное сознание отражает в идеальной форме то, что имеет место в реальной жизни в общественном бытии. Другими словами, при онтологическом анализе социума и его становления невозможно применить формулировку первичности и вторичности так, как это применимо к материи и сознанию в общефилософском смысле. Первичность общественного бытия и вторичность общественного сознания имеет место при гносеологическом анализе социума. При этом нельзя забывать, что общественное сознание не просто отражает действительность, но создается в процессе общественной деятельности человечества, вырабатывается всем обществом, принимая форму специфически духовного производства, активно влияя на состояние общественного бытия и даже в некоторых моментах, опережая общественное бытие.

В историческом материализме принято выделять общественное и индивидуальное сознание как отдельные виды сознания, связанные между собой диалектикой общее-единичное. При этом индивидуальное сознание рассматривается как отражение бытия отдельного человека: специфику его жизнедеятельности, образа жизни, особенностей окружающей социальной среды и профессиональной принадлежности, а также своеобразия его психического склада. Согласно историческому материализму, общественное сознание является отражением общественного бытия, то есть бытия общества в целом. Это означает, что в общественном сознании в первую очередь отражаются особенности политической системы и способа производства, при которых проходит жизнедеятельность индивидов, то есть некоторые надприродные и надындивидуальные структуры. Они являются первичными по отношению к индивидуальным особенностям жизнедеятельности человека и определяют ее. Таким образом, общественное сознание не может быть простой суммой индивидуальных сознаний, но при этом интегрирует в своем содержании сознание отдельных членов общества. С точки зрения марксистской философии, массовое сознание есть совокупность ситуативно возникших в конкретной ситуации наиболее распространенных чувств, настроений, идеологических взглядов, мировоззренческих установок, разделяемых широкими слоями населения, присутствующих в общественном сознании через сознание отдельных индивидов. Согласно К. Марксу, общество есть целостное образование – система, не существующая вне составляющих ее элементов, то есть, вне индивидов, личностей, людей. В то же время оно не является простой суммой индивидов. Общество наделено характеристиками, свойственными ему как целому. По этому поводу Ф. Энгельс писал в письме к Иозефу Блоху: «История делается таким образом, что конечный результат всегда получается от столкновений множества отдельных воль, причем каждая из этих воль становится тем, что она есть, опять-таки благодаря массе особых обстоятельств. … Эти воли достигают не того, чего они хотят, но сливаются в нечто среднее, в одну общую равнодействующую» [6, Т.37. С. 395-396]. Другими словами, общество есть не только множество индивидов и общностей, но и самостоятельный исторический субъект, характеризующийся собственной структурой, собственными законами функционирования и развития. Массовое сознание как раз и является показателем духовного состояния конкретного исторического субъекта в конкретный исторический момент.

Интерес к исследованию массового сознания возник первоначально в психологии в конце ХIХ века под влиянием нарастающих классовых столкновений, активных выступлений пролетариата и возникших у определенной части интеллигенции, сочувствующей настроениям и протестным выступлениям низших слоев общества. На начальном этапе изучения явления массовое сознание связывали с сознанием толпы, большим скоплением людей и их психическим состоянием. В отечественной философии эти вопросы особенно интересовали общественного деятеля, публициста, социолога Н.К. Михайловского. В своей работе «Герой и толпа» он писал: «Героем мы будем называть человека, увлекающего своим примером массу на хорошее или дурное, благороднейшее или подлейшее, разумное или бессмысленное дело. Толпой будем называть массу, способную увлекаться примером опять-таки высоко благородным или низменным, или нравственно-безразличным» [10]. Массовое сознание рассматривалось в данном случае принадлежащим не обществу в целом, а исключительно некоторой совокупности людей, которые заряжались энергией друг от друга под впечатлением и воздействием энергии некоторого лидера, называемого Михайловским «героем».

Однако постепенно представления о массовом сознании вышли на новый уровень понимания и стали характеристикой общества в целом, характеристикой состояния обыденного сознания. Этим мы обязаны прежде всего испанскому философу и публицисту Х. Ортеге-и-Гассету и его работе «Восстание масс». В своей работе философ отмечает, что «общество всегда было подвижным единством меньшинства и массы», в котором меньшинство выделялось своими качествами, а масса не выделялась ничем. Но сегодня «масса – это средний человек», то есть, человек, «который не отличается от остальных и повторяет общий тип» [13]. Ортега-и-Гассет считает, что избранным меньшинством следует считать человека, предъявляющего к себе высокие требования, в то время как массовая личность предпочитает плыть по течению, оставаясь такой, как все, и не стараясь себя преодолевать и развиваться. Поэтому деление общества на избранное меньшинство и массу не совпадает с делением общества на социальные классы. Более того, он утверждал, что «в рабочей среде, которая прежде считалась эталоном массы, не редкость сегодня встретить души высочайшего закала» [13].

На наш взгляд, возникновение массового сознания как особого состояния общественного сознания имеет смысл рассматривать в связи с развитием индустриального общества со второй половины ХХ века и не ранее того. Этому способствовало формирование общества массового потребления. Можно сказать, что до начала развития индустриального общества в общественном сознании была четкая классовая поляризация. В предшествующий индустриальному исторический период развития общества, то есть период феодализма, раннего этапа развития капитализма свободной конкуренции, то состояние общественного сознания, которое сегодня мы называем массовым сознанием, в своем содержании совпадало с обыденным сознанием социальных низов и противостояло сознанию элиты. Интенсивное развитие индустриального общества как этапа в эволюции капиталистической системы привело к размыванию классов и, как следствие, к аморфному состоянию общественного сознания и превращению его в массовое сознание всех слоев населения. Это явление еще на ранних этапах становления индустриального общества описал немецко-американский философ, культуролог, представитель Франкфуртской школы Г. Маркузе. Философ обратил внимание на разрушительную силу формирующегося массового сознания в условиях индустриального общества, дошедшего до уровня массового потребления. В вышедшей в 1964 г. в США книге «Одномерный человек» Г. Маркузе писал: «Мы молча принимаем необходимость мирного производства средств разрушения, доведенного до совершенства расточительного потребления, воспитывая и образовывая, готовящего к защите того, что деформирует как самих защитников, так и то, что они защищают» [9]. Философ считал, что по своей природе индустриальное общество иррационально. Штампуя по сути людей-клонов с одинаковыми желаниями, потребностями, интересами, потребительское общество лишает себя перспективы прогрессивного развития, поскольку не формирует мыслящего, креативного человека.

В процессе развития индустриального общества произошли серьезные социальные изменения. Они проявились в росте материального уровня и качества жизни населения, численности среднего класса, появлению индустрии развлечений и широкой сферы услуг и пр. Изменилась обыденная жизнь большой массы населения и, как следствие, состояние ее сознания. На формирование массового сознания оказали влияние СМИ, реклама, мода, общественное мнение и другие устойчивые факторы обыденной жизни. Рост благосостояния людей сопровождался одновременно и ростом его зависимости и несвободы. «Гипнотическое действие» рекламы притупляло способность индивида самостоятельно и здраво мыслить. Делая человека объектом манипуляций маркетинговых структур и политтехнологий, индустриальное общество активно формировало безликую массовую личность, главной ценностью для которой стало безудержное потребление и развлечения. Отличительной особенностью сознания такой массовой личности явилось отсутствие твердых нравственных принципов и мировоззренческих установок. Такая личность легко поддается воздействию со стороны более сильного человека, быстро меняет свои взгляды, во всем ищет выгоду, приспосабливаясь к текущей ситуации, никогда не испытывает муки совести. Массовое сознание как особое явление духовной жизни явилось продуктом индустриального общества и своим возникновением обязано научно-техническому прогрессу. Логично было бы предположить, что вместе с научно-техническим прогрессом и с ростом благосостояния людей должен совершенствоваться нравственно и сам человек, должны расширяться его интеллектуальные возможности и кругозор. Но в реальности оказалось, что усиление коммуникативных связей между отдельными людьми и социальными слоями не привело к развитию личности, а способствовало стандартизации образа жизни и появлению одномерного человека.

В значительной степени стандартизация жизни людей получила распространение в условиях постиндустриального общества. Ключевую роль в становлении массового сознания постиндустриального общества сыграл Интернет. Широкое распространение Интернета изменило образ жизни целого поколения людей, особенно молодежи, и способствовало внедрению цифровизации. Цифровизация общества – это возможность применения информационных технологий в организационных структурах практически всего хозяйственного комплекса, в системе финансов, административного управления, продаж, логистики. В современной российской практике это проявляется в переносе различных документов, в том числе текстов административного, юридического, художественного, музыкального и другого характера в электронный формат, доступный каждому пользователю Интернета. Возникают электронные каналы связи, которые способствуют улучшению логистики и быстрому решению вопросов бизнеса, общению людей и возможности работать дома в формате online. Показателем успешности осуществления процесса цифровизации в Российской Федерации можно считать внедрение в условиях короновируса информационных технологий, обеспечивающих создание технических возможностей контроля за передвижением населения и соблюдением ими обязательной самоизоляции. Таким образом, цифровизация является наиболее существенным признаком перехода современной индустриальной цивилизации на стадию информационного, постиндустриального общества. Очевидно, что в связи с этим происходят сущностные изменения в социальной сфере и в общественном сознании.

Как же меняется поведение людей и что конкретно происходит с массовым сознанием в условиях постиндустриальной цивилизации? В этих изменениях можно обнаружить как позитивные, так и негативные моменты. С одной стороны, у человека расширяется кругозор, появляется возможность широких контактов с людьми, живущими практически в любой точке земного шара, возможность путешествовать, не выходя из дома, знакомиться с культурой разных народов и стран, быстро получать нужную информацию, войдя на сайт той или иной организации или портал госуслуг. Это позволяет значительно сэкономить время при принятии тех или иных решений. С другой стороны, человек оказывается в некотором смысле в плену зафиксированной в сетях информации. Если на стадии индустриального общества человека окутывала реклама, которая агитировала покупать те или иные товары, но при этом оставляла ему все же возможность выбора, то в постиндустриальном обществе человек оказывается заблокированным потоками информации, разобраться в которой, не будучи эрудированным человеком, он просто не может. В этом потоке много откровенной лжи, недобросовестной, фейковой информации, материалов, содержащих призывы террористической направленности, подрывающих устои общества, религиозного оболванивания и экстремизма, а подчас и сведений, опасных для жизни человека. Особо следует обратить внимание на информацию, распространяемую в России через Интернет прозападными сайтами, которая целенаправленно зомбирует сознание российского гражданина в интересах идеологических противников. Это имеет место в последнее время, в частности, относительно нашей истории и особенно оценки победы во Второй мировой войне.

В плане социально-психологического содержания в массовом сознании преобладают эгоистические настроения, приглушено чувство ответственности и обязанности перед обществом, что в значительной степени дезориентирует человека, направляет его действия в сторону разрушения, а не созидания. Это приводит человека к росту предрасположенности к стрессам, неуверенности в себе, нарушениям психики. Другими словами, в массовом сознании начинают преобладать иррациональное содержание и комплексы. Об этом в свое время писал немецко-американский психолог и социолог Э. Фромм в работе «Бегство от свободы». Автор отмечал, что при капитализме самоцелью жизнедеятельности человека становится экономическая деятельность, успех, материальная выгода. Он живет не ради своего собственного счастья или спасения, а ради самой этой цели. Под влиянием этой всеподавляющей тенденции к накоплению капитала его охватывает чувство собственного ничтожества и бессилия. Фромм выделил психологические последствия капитализма, суть которых состоит в том, что индивид, ощущая себя некой марионеткой, от которой ничего не зависит, винтиком в социальной машине, отказывается осознавать истинное положение дел. Он старается спрятаться за повседневностью, в развлечениях, удовольствиях и, не видя для себя социальных путей освобождения от бремени «свободы от», ищет психологические способы бегства от этой негативной свободы. Если бы можно было организовать общество таким образом, чтобы производство служило интересам и нуждам человека, то, считает Фромм, человек смог бы преодолеть преследующее его чувство потерянности и беспомощности и реализовать себя в творческом труде, достигнуть личного счастья. Но, по мнению Фромма, в индустриальном обществе это недостижимо, поскольку человек оказывается в рамках от него не зависящих обстоятельств, стремится освободиться от несвободы при помощи бессознательных компульсивных механизмов. В их число он включал мазохизм-садизм, механизм неудержимого стремления к разрушению и психологический механизм «конформизма автомата». Особый интерес в рамках рассматриваемой в статье темы представляет последний механизм. Он состоит, во-первых, в том, что индивид перестает быть самим собой, сознательно лишает себя собственной индивидуальности и, во-вторых, в том, что он принимает тот тип личности, какой ему предлагает общество, в котором он живет.

В условиях информационного общества, на наш взгляд, этот механизм продолжает функционировать и сохраняет свое влияние на значительную часть общества, которая стремится быть как все, что называется «не хуже других». А другая часть населения, особенно среди молодежи, пытается занять позицию нонконформиста, но при этом оказывается тоже под влиянием ложных установок. Свою индивидуальность и якобы свободу молодежь, например, демонстрирует вызывающим поведением, шокирующим внешним видом, экстравагантными прическами, наколками по всему телу, люди среднего возраста пытаются выделиться на фоне других претензиями и критиканством в адрес властей. Свободное времяпрепровождение, развлечения, азартные игры, наркотики и прочие деструктивные практики становятся смыслом существования людей без определенного вида занятий и так называемой «золотой молодежи». Их образ жизни выглядит привлекательным и для некоторой части нравственно незрелой молодежи. В качестве кумиров (или героев, по терминологии Михайловского) выбираются одиозные фигуры, по сути, нравственно неполноценные личности.

В постиндустриальном обществе массовое сознание людей претерпело нравственную деформацию. Зло одело тогу добра, порядочность, скромность, добросовестность оказались невостребованными, секс заменил любовь, дружбой стали именовать торгашеские отношения «ты – мне, я – тебе», стыд и совесть объявлены рудиментами, а цинизм, лицемерие, обман, жестокость, равнодушие нормами человеческих отношений. Все это проявляется в большом объеме в массовом сознании и влияет на общественное сознание в целом. Западное потребительское общество отказывается от традиционных ценностей в угоду ложно понятым правам человека. Так называемые сексуальные меньшинства навязывают свои представления обществу, ущемляя права большинства, и, более того, находят поддержку в структурах государственной власти, например, Голландии. Достаточно хорошее общее материальное положение коренных европейцев и граждан Нового Света привело их к перенасыщенности комфортом, потребностям к постоянным новым допингам, отучило от тяжелого физического труда, который за них стали выполнять мигранты. Они избалованы благами цивилизации и привыкли жить за счет других стран и народов. Удовлетворяя свои растущие потребности, западный человек привык жить в кредит, ни в чем себе не отказывая. Поэтому любое посягательство на свое материальное благополучие он рассматривает как нарушение его прав и свобод и встречает яростным сопротивлением. Таким образом, научно-технический прогресс и внедрение информационных технологий и цифровизации не способствовали улучшению духовной атмосферы в западном обществе, скорее наоборот, привели к негативным изменениям в массовом сознании и поведении индивидов. Это, по-видимому, связано с тем, что научно-технический прогресс, двигаясь слишком быстрыми темпами, не успевает выработать и сформировать соответствующий ему уровень общественного сознания. Другими словами, сознание отстает от общественного бытия. Люди не в состоянии быстро адаптироваться к новым условиям, испытывают психологический дискомфорт и реагируют на него нравственной деградацией. Подобные мысли высказывал американский социолог Э. Тоффлер в своей книге «Шок будущего». Он писал, что при тех темпах изменений, которые имеют место в обществе, человек может не только потерять здоровье, но утратить способность рационально реагировать на эти изменения [14].

Ситуация с пандемией Covid-19 оголила негативные стороны современной цивилизации. Она продемонстрировала не только слабость страховой медицины и неподготовленность системы здравоохранения к экстремальным ситуациям, но и идеологическую несостоятельность основанного на либеральных ценностях общества всеобщего благоденствия, порождающего негативное состояние массового сознания. Потребительское общество сформировало человека духовно слабого, в массе своей не способного к внутренней интеллектуальной работе. Ему для поддержания духовного равновесия нужна индустрия развлечений. Неслучайно лозунг «сидим дома» вызвал импульсивную иррациональную реакцию определенной части населения как посягательство на права и свободы человека. Средства массовой информации, реклама, политтехнологии, мода отучили человека самостоятельно мыслить. Оказавшись в вынужденной изоляции из-за карантина, человек-масса потерял ориентацию в жизни. Выяснилось, что общественная система формировала не свободного человека, а раба системы потребления. И хотя населению была выделена одноразовая финансовая поддержка в размере 1000 долларов, она принципиально не улучшила положение людей, потерявших источник существования, работу, сбережения. Белый Дом предпочитает щедро выделять деньги на вооружение, но не на поддержание так называемых «плохих американцев». Несмотря на то, что буржуазные идеологи постоянно декларируют преимущества западной демократии, демократических ценностей, прав человека и свободы личности, в своем практическом воплощении эти ценности для значительной части населения оказываются либо мифом, либо нереализованными надеждами. Так, для негритянской части населения и латиноамериканцев США в условиях пандемии коронавируса из-за отсутствия медицинских страховок разрекламированные права человека обернулись правом на добровольное вымирание.

Кроме рассмотренных моментов есть еще один неоднозначный аспект информационного общества и тотальной цифровизации, в частности, это возможность поголовного контроля за личной жизнью человека. Для правоохранительных органов такая возможность имеет положительный эффект, так как позволяет не только быстрее раскрывать преступления, но и действовать с опережением, предотвращая их. Но, с точки зрения адептов либерализма, индивид из-за такого контроля теряет свободу своего внутреннего пространства. Так ли это и что такое свобода личного пространства? Действовать без всяких ограничений так, как мне удобно, выгодно, не считаясь ни с кем и ни с чем? Или действовать в рамках возможного? Почему государство вынуждено устанавливать контроль за гражданами? Видимо, потому, что не все считают нужным вести себя в рамках дозволенного. В этом вопросе очень важно соблюдение, с одной стороны, прав человека, а, с другой – прав социальных общностей, общества в целом как совокупности сограждан. К сожалению, в массовом сознании, особенно представителей западной культуры, гипертрофировано понимание прав и свобод индивида. Это видно по отношению к поведению сексуальных меньшинств, идеологии феминизма, принимающей скандальный характер, терпимости к перфомансам. Очевидно, что сознание массы людей не доросло до уровня, соответствующего техническому состоянию постиндустриального общества.

Современный уровень развития цифровой экономики требует от человека как главной производительной силы владения не только обширными знаниями и умениями, информационными технологиями, умения оперативно анализировать потоки информации, способностью действовать на опережение, но и что немаловажно, высокого морального уровня. Чем значительней в руках человека средства производства, тем выше его моральная ответственность перед обществом, поскольку современные технологии могут принести людям не только пользу, но и серьезный вред здоровью, психике, окружающей среде. Все в конечном итоге зависит от того, что важно для общества: прибыль или благополучие людей. К сожалению, для общества потребления важна прибыль, а люди лишь средство ее достижения. Это и находит отражение в искаженном содержании массового сознания, в значительной степени потере в нем здравого смысла, в извращенных представлениях о свободе человека. Только этим обстоятельством можно объяснить отказ европейского общества от традиционных семейных ценностей, моду на смену пола, и более того, выбор пола для ребенка. Искаженные эстетические ценности европейского общества позволили присудить победу в Евровидении Кончите Вурст. Можно заключить, что права человека и свобода как великое завоевание западной демократии в постиндустриальном обществе на наших глазах превращаются в тотальную несвободу. Более того, это состояние несвободы характерно не только для существования отдельного человека, но и касается целых стран и народов: и тех, кто под санкциями, и тех, кто их накладывает. Сегодня монопольное решение по всем значительным для мира вопросам принимается с согласия и разрешения Вашингтона, либо под его давлением. На политической арене классическое буржуазное понимание демократии и свободы кануло в лету.

После развала СССР Россия первые десятилетия следовала в русле западной демократии, добровольно и добросовестно выполняла все предписания западных кураторов и международные договоренности, под контролем Международного валютного фонда (МВФ), а также Международного банка реконструкции и развития (МБРР) провела массивную приватизацию, реформировала систему образования в соответствии с требованиями Болонской системы и рекомендациям Дж. Сороса, но это не сделало ее равноправным партнером Европейского Союза. Страна фактически постоянно находится под санкциями по разным, часто вымышленным, поводам, что дает повод деструктивным элементам внутри страны вести информационную войну против политики властных структур. Все это негативно сказывается на массовом сознании населения страны, порождая сомнения, чувства неполноценности и национальной несостоятельности.

В конце 80-х – начале 90-х годов в массовом сознании народа были сильны представления о преимуществах буржуазного строя, частной собственности, идей либерализма, но к настоящему времени в массовом сознании россиян значительны ностальгические чувства по утраченной социальной справедливости и равенству, которые у многих ассоциируются с временами социализма. Эпидемия коронавируса явилась своего рода моментом истины в оценке тех преобразований, которые обществу упорно навязывала либеральная власть. Это, прежде всего, пресловутая оптимизация в области здравоохранения и образования, фискальная экономика, построенная исключительно на несправедливом налогообложении, перманентном повышении цен на энергоносители, ЖКХ, транспорт, товары и услуги.

Современное российское общество испытывает глубокую потребность в социальной справедливости и равенстве. С точки зрения либеральной идеологии равенство есть не что иное, как равенство возможностей. Но такое понимание носит исключительно формальный характер. Продемонстрируем это простым примером. Если врач при осмотре пациента понимает, что для постановки диагноза пациенту необходимо провести обследование на КТ, но он этого сделать не может, так как в поликлинике нет такой установки или кончились бесплатные талоны на проведение исследования или еще по какой-то причине, то равенство возможностей на получение качественной медицинской помощи оказывается формальным. Декларируемое в Конституции право на бесплатное качественное медицинское обслуживание населения остается правом только на бумаге. Чтобы «равенство возможностей» из формального права стало реальным, оно должно стать «равенством в потреблении возможностей». В нашем примере это будет означать, что любой гражданин страны при обращении в государственное медицинское учреждение должен получить бесплатно весь необходимый в конкретном случае комплекс обследования и лечения. Аналогичным образом обстоят дела относительно равенства возможностей и в других социальных сферах жизни общества, в частности, в системе высшего образования, детском спорте, области культуры, где гарантированное Конституцией равенство возможностей сталкивается с финансовыми возможностями человека, семьи и в итоге делает призрачным социальное равенство.

Неудовлетворенность своим материальным положением, неустроенность быта, характерная для значительной части населения страны, отражается в духовной атмосфере российского общества. На первичном, эмоционально-действенном уровне массового сознания это проявляется в ряде негативных чувств и эмоций. Прежде всего, люди испытывают страх, неуверенность перед будущем. Причем это относится не только к тем лицам, которые неоднократно теряли работу, оказывались без жилья в положении обманутых дольщиков, бедным слоям населения, находящимся на грани нищеты, но и к вполне благополучным гражданам. Последние испытывают страх перед экономическими кризисами, возможностью разорения, происками конкурентов, рейдерскими захватами. Можно сказать, что страх, необъяснимое внутреннее беспокойство, тревога, неуверенность, растерянность, подавленность, с одной стороны, а, с другой, – равнодушие, безразличие, апатия как психологические составляющие – доминируют в массовом сознании современного российского общества и свидетельствуют о серьезных социальных и политических проблемах.

Рациональная составляющая массового сознания в российском обществе проявляется в общественном мнении, которое отражает оценку событий и фактов социальной реальности. Это, прежде всего, мнение о состоянии коррумпированности общества, оценка нравственного уровня политических и экономических элит, наличие сомнения и недоверия к поступающей официальной информации и, наоборот, некритическое восприятие фейковой информации, принимаемой за подлинную. Российское общество испытывает острую потребность в общенациональной идеологии и объединяющей национальной идее. В советский период такой объединяющей идеологией был марксизм-ленинизм. На его идеях воспитывались целые поколения советских людей. Роль этой идеологии проявилась в военные годы и в годы социалистического строительства. Она формировала чувство патриотизма, уважения к трудовому человеку, преданность своему делу, совестливость и порядочность. Сегодня ее отсутствие заполняется суррогатами либеральной идеологии и формальной, показной религиозностью. Одна часть людей обращается к богу, чтобы найти духовную поддержку, успокоение, другая – чтобы замаливать свои грехи, третья – чтобы быть в модном тренде. И лишь незначительная часть общества имеет глубокую потребность в общении с богом. Определенная часть населения, в силу низкой образованности и невежества, становится заложником разных слухов и домыслов и является не только их носителем, но и распространителем. Но есть еще незначительная часть населения страны, сознание и действия которой пропитаны цинизмом и для которой, «чем хуже, тем лучше». Они, как правило, являются авторами фейковых новостей, подстрекателями активных противодействий власти. Внося сумятицу в общественное сознание, она сознательно и целенаправленно искажает историю собственной страны, вносит сомнение в достоверность описанных исторических событий, акцентирует внимание на исключительно негативных сторонах нашего прошлого и современной жизни, навязывает обществу экономические реформы, которые заведомо осложнят существование простых людей.

Серьезное влияние на состояние массового сознания в российском обществе оказывает поведение бизнес-элиты и высокопоставленных чиновников, высших чинов правоохранительных органов. Тандем бизнеса с властью обеспечивает легальный путь обворовывания государства, дает возможность чиновникам обзаводиться элитной недвижимостью заграницей, через различные тендеры, завышенные цены на закупки и государственные поставки, присваивать бюджетные деньги. Все это отражается в массовом сознании, формируя негативные чувства, настроения и взгляды по отношению к политической системе общества. К этому следует добавить идеологическую дезориентацию людей, потерю ими мировоззренческих жизненных установок, веры в социальную справедливость и надежду на лучшее будущее, что усугубляет психологическую подавленность людей.

Негативные настроения и чувства, присутствующие в настоящее время в массовом сознании российских граждан, вызваны дефицитом социальной справедливости и равенства в обществе, равнодушием и формализмом чиновников, коррумпированностью судебной системы, слабостью внутренней политики, не ориентированной на рядового гражданина и пр. Этими настроениями могут воспользоваться деструктивные силы как внутри страны, так и из-за рубежа. Недооценивать такую возможность нельзя. Динамику негативных настроений в массовом сознании трудно предугадать. Эти настроения из бессознательного состояния могут в самый неожиданный момент перейти на сознательный уровень и привести не только к протестным выступлениям, но и развалу России, как это имело место в прошлом Советского Союза. Руководство страны должно учитывать эти обстоятельства и сегодня, а не в отдаленном будущем, искать решения, адекватные чаяниям народа. Это позволит оздоровить духовное состояние общества и массовое сознание, в частности.

Библиография
1.
В поисках смысла и цели. Проблемы массового сознания современного капиталистического общества. М., 1986. 256 с.
2.
Грушин Б.А. Массовое сознание: Опыт определения и проблемы исследования. М., 1987. 368 с.
3.
Дилигенский Г.Г. «Общество потребления» и классовое сознание пролетариата // Мировая экономика и международные отношения.1965, № 7. С.67-78.
4.
Ерасов Б.С. Массовое сознание в развивающихся странах // Вопросы философии. 1981. № 9. С.73-85.
5.
Кукушкина Е.И., Логунова Л.Б. Мировоззрение, познание, практика. М., политиздат, 1989. 304 с.
6.
Кукушкина Е.И., Насонова Л.И. Обыденное и массовое сознание // Вестник Московского университета. 1991. № 1. Сер. 12. С.22-33.
7.
Маркс К., Энгельс Ф. Cочинения. Издание второе М., 1955-1974 гг. Т.13. 772 с., т.31. 692 с.
8.
Марксизм и проблемы массового сознания // Вопросы философии. 1983, № 11. С.3-15.
9.
Маркузе Г. Одномерный человек // ЛитМир – Электронная Библиотека // URL: www.litmir.me/br/?b=93011&p=1
10.
Михайловский Н.К. Герой и толпа // Собр. соч. Т.2. СПб, 1907. 670с.
11.
Овчинников Г.И. Массовое сознание как объект социологического анализа. М., 1974. 126с.
12.
Ольшанский Д.В. Психология масс. Питер, 2001. 368 с.
13.
Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс // ЛитМир – Электронная Библиотека // URL: www.litmir.me/br/?b=8118&p=1
14.
Тоффлер Э. Шок будущего. М., 2002. 557 с.
15.
Уледов А.К. Структура общественного сознания. М., 1968. 180 с.
16.
Черных А.Н., Поломошнов А.Ф., Мажута Г.Е. Социально-философский анализ «массового сознания» // Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), Modenn Research of Social Problems, № 7 (51). 2015 // URL: www.sisp.nkaras.ru.
17.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20. 672 с.
References (transliterated)
1.
V poiskakh smysla i tseli. Problemy massovogo soznaniya sovremennogo kapitalisticheskogo obshchestva. M., 1986. 256 s.
2.
Grushin B.A. Massovoe soznanie: Opyt opredeleniya i problemy issledovaniya. M., 1987. 368 s.
3.
Diligenskii G.G. «Obshchestvo potrebleniya» i klassovoe soznanie proletariata // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya.1965, № 7. S.67-78.
4.
Erasov B.S. Massovoe soznanie v razvivayushchikhsya stranakh // Voprosy filosofii. 1981. № 9. S.73-85.
5.
Kukushkina E.I., Logunova L.B. Mirovozzrenie, poznanie, praktika. M., politizdat, 1989. 304 s.
6.
Kukushkina E.I., Nasonova L.I. Obydennoe i massovoe soznanie // Vestnik Moskovskogo universiteta. 1991. № 1. Ser. 12. S.22-33.
7.
Marks K., Engel's F. Cochineniya. Izdanie vtoroe M., 1955-1974 gg. T.13. 772 s., t.31. 692 s.
8.
Marksizm i problemy massovogo soznaniya // Voprosy filosofii. 1983, № 11. S.3-15.
9.
Markuze G. Odnomernyi chelovek // LitMir – Elektronnaya Biblioteka // URL: www.litmir.me/br/?b=93011&p=1
10.
Mikhailovskii N.K. Geroi i tolpa // Sobr. soch. T.2. SPb, 1907. 670s.
11.
Ovchinnikov G.I. Massovoe soznanie kak ob''ekt sotsiologicheskogo analiza. M., 1974. 126s.
12.
Ol'shanskii D.V. Psikhologiya mass. Piter, 2001. 368 s.
13.
Ortega-i-Gasset Kh. Vosstanie mass // LitMir – Elektronnaya Biblioteka // URL: www.litmir.me/br/?b=8118&p=1
14.
Toffler E. Shok budushchego. M., 2002. 557 s.
15.
Uledov A.K. Struktura obshchestvennogo soznaniya. M., 1968. 180 s.
16.
Chernykh A.N., Polomoshnov A.F., Mazhuta G.E. Sotsial'no-filosofskii analiz «massovogo soznaniya» // Sovremennye issledovaniya sotsial'nykh problem (elektronnyi nauchnyi zhurnal), Modenn Research of Social Problems, № 7 (51). 2015 // URL: www.sisp.nkaras.ru.
17.
Engel's F. Anti-Dyuring // Marks K., Engel's F. Soch., t. 20. 672 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом исследования статьи является массовое сознание. Автор рассматривает его с теоретических и прикладных позиций. В теоретическом аспекте массовое сознание рассматривается как одна из форм общественного сознания, решаются вопросы о его специфике, особенностях формирования, принципах функционирования. Во второй части статьи автор обращается к анализу современного массового сознания, позитивных и негативных изменениях, происходящих с массовым сознанием в условиях постиндустриальной цивилизации. Методология исследования построена, главным образом на марксистской и неомарксистской методологии. Автор оперирует такими классическими категориями марксизма, как «производственная сфера», «базис», «идеология», но в то же время, использует и понятия более поздней социальной философии – «масса», «футурошок», «цифровое общество». Теоретическая часть работы представлена методологией сравнительного и исторического анализа, которая позволяет автору, опираясь на классические труды К.Маркса и Ф.Энгельса, внести собственных вклад в понимание такого немаловажного феномена как массовое сознание. Во второй части работы автор пользуется диалектическим методом, позволяющим выделить в актуальной социальной реальности тенденции, характеризующие инновации, происходящие в современном массовом сознании Запада и России. Актуальность исследования несомненна. Она определяется, во-первых, тем, что автор решается обратиться на теоретическом уровне к такому сложному и до сих пор до конца не осмысленному феномену, как массовое сознание. Многие исследователи политической истории, истории культуры, политологи, социологи, философы, культурологи, педагоги в своих работах активно пользуются такими концептами как «общественное сознание», «коллективное сознание», «массовое сознание», «менталитет». Однако это использование происходит зачастую интуитивно, без четкого понимания обозначаемой реальности, что мешает эффективному ведению межпредметного и внутри предметного диалога. Автор стремится внести определенность в категориальный аппарат и, вместе с тем, дать понимание самих обозначаемых феноменов. Во-вторых, актуальность представленной статьи заключается в попытке автора осмыслить в буквальном смысле сегодняшний день, социальную реальность в ситуации пандемии, проблемы, вскрытые ею в ткани социального. Научная новизна представленной работы связана с попыткой адаптировать марксистскую методологию к анализу современных проблем. В этом направлении автор работает в русле Франкфуртской школы, и таких ее теоретиков, как Юрген Хабермас. Использование автором статьи достаточно старой по времени издания литература – середины 60-х – 70-х годов прошлого века – отражает объективную ситуация в отечественной социальной философии, при которой новых теоретических разработок в области функционирования надиндивидуальных полей смысла, называемых Марксом «общественным сознанием», а Дюркгеймом «коллективным сознанием», нет, при том, что сами концепты остаются востребованы общественными науками. Новизной отличается и сам предмет исследования статьи – актуальная социальная реальность. В этом вопросе автор во многом солидарен со словенским философом Славоем Жижеком, сравнивающим COVID-19 с идеальным штормом, надвигающимся на Европу, и обнаруживающим все слабые места современности. Стиль, структура, содержание. Статья написана ясным, динамичным языком, сочетающим в себе высокий уровень теоретичности с понятностью и умением простыми словами объяснить сложные, философские феномены. Текст, не имеющий формального деления, очевидно обнаруживает такие части как введение, определяющее актуальность выбранной темы и степень ее разработанности, основную часть, состоящую из двух примерно равных по объему блоков – теоретического, посвященного истории и современному состоянию изучения массового сознания и практического – описывающего массовое сознание современной Европы и России, и заключения. Автор последовательно и логически убедительно показывает, как изучение массового сознания идет параллельно с формированием и разрастанием этого сознания. Отправной точкой в его изучении автор видит понятие общественного сознания, связывая появление «массы» в первую очередь с экономическими отношениями. Однако, представляется не лишнем учесть при осмыслении этого феномена и концепт «коллективного сознания», который при всей схожести, улавливает такой момент, как присутствие в социальном бытии феноменов, слабо доступных для освоения индивидуальным сознанием, как это отмечает Дюркгейм, и относимых к сфере регулирования этим надындивидуальным сознанием. Данный аспект позволил бы автору выявить еще такую характеристику современной социальной реальности, как увеличение доли «неподдающейся осмыслению» информации, в связи с чем востребованность массового сознания на индивидуальном уровне возрастает. Библиография включает работы разных лет, в том числе достаточно старые, что, как уже было отмечено, связано со спецификой отечественного научного дискурса. Возможно, что молодым читателям покажутся интересными работы, на которые ссылается автор, и которые без этого остались бы им неизвестными. В тоже время, автор использует и современные исследования, которых, конечно, могло быть больше. Так, за рамками исследования остались такие фундаментальные работы, как Ж. Бодрийяр «Символический обмен и смерть», Ж. Деррида «Призраки Маркса», Ф. Фукуяма «Сильное государство» - имеющие самое прямое отношение к обсуждаемым в статье вопросам. Апелляция к оппонентам. Автор выстраивает свое исследование в прямом научном диалоге с такими философами как К. Маркс, Ф.Энегельс, Х. Ортега-и-Гассет, Э.Тоффлер, актуализируя их размышления, применяя многие их посылки к анализу современной ситуации. Выводы, интерес читательской аудитории. Выводы автора достаточно четко обнаруживают его позицию – оценку общества с классовых позиций, которая не может быть признана единственно верной, на что автор и не претендует. Промарксистский анализ современной социальной реальности безусловно имеет право на существование. Тем более, что в своей статье автор не дает готовых рецептов к выходу из сложной ситуации, в которой оказались многие развитые страны современного мира. Однако сам анализ этой ситуации, подкрепленный теоретическими основаниями, будет полезен для формирования у читателей собственной оценки современности. Статья будет интересна широкому кругу специалистов, в своих исследованиях обращающихся к анализу различных сторон жизни современного общества. Она заинтересует и непрофессионалов, интересующихся современной ситуацией в мире.