Читать статью 'Отечественная дореволюционная философская психология как целостный подход к исследованию души человека' в журнале Психология и Психотехника на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1937,   статей на доработке: 334 отклонено статей: 578 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Психология и Психотехника
Правильная ссылка на статью:

Отечественная дореволюционная философская психология как целостный подход к исследованию души человека

Костригин Артем Андреевич

кандидат психологических наук

преподаватель, кафедра психологии, Российский государственный университет им. А.Н. Косыгина (Технологии. Дизайн. Искусство)

117997, Россия, г. Москва, ул. Садовническая, 33

Kostrigin Artem Andreevich

PhD in Psychology

senior lecturer of the Department of Psychology at Kosygin Russian State University

117997, Russia, g. Moscow, ul. Sadovnicheskaya, 33

artdzen@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 
Мазилов Владимир Александрович

доктор психологических наук

профессор, кафедра общей и социальной психологии, Ярославский государственный университет им. К.Д. Ушинского

150000, Россия, Ярославская область, г. Ярославль, ул. Республиканская, 108/1

Mazilov Vladimir Aleksandrovich

Doctor of Psychology

150000, Russia, Yaroslavskaya oblast', g. Yaroslavl', ul. Respublikanskaya, 108/1

v.mazilov@yspu.org

DOI:

10.7256/2454-0722.2020.2.33035

Дата направления статьи в редакцию:

28-05-2020


Дата публикации:

18-06-2020


Аннотация.

Авторы статьи обращаются к истории дореволюционной психологии в России. В этой области рассматривается отечественная дореволюционная философская психология как особое направление в психологической науки на рубеже XIX-XX вв. Показывается наличие проблемы как и терминологического обозначения, так и содержательного понимания психологических идей данного направления в истории российской психологии. Авторы определяют философскую психологию как широкое самостоятельное направление в отечественной психологической науке конца XIX – начала XX в., в рамках которого, в частности, развиваются идеи субстанциальности души, несводимой только к материи и проявляющейся в различных аспектах (духовных, душевных, материальных (физиологических)), обладающей особыми свойствами, свободой воли и самосознанием. В данном теоретическом исследовании ставится цель определения и анализа концепции российской философской психологии на рубеже XIX-XX вв. Методами данного исследования являются теоретический анализ, синтез, обобщение и систематизация психологических идей, проблемологический анализ, категориально-понятийный анализ. Опираясь на идеи С.С. Гогоцкого, В.А. Снегирева, С.Н. Трубецкого, С.Л. Франка, Г.И. Челпанова, Г.Г. Шпета и П.Д. Юркевича, обозначаются основные положения отечественной дореволюционной философской психологии как целостного подхода к исследованию и пониманию души человека: 1) философская психология рассматривает душу как субстанцию, как особое измерение бытия, которое не может быть сведено только к содержанию сознания, процессам, функциям или конкретным душевным явлениям; 2) философская психология обосновывает «живость» души, ее живое течение, постоянное изменение; 3) философская психология отличает душевные явления от физических, описывая их особые свойства; 4) философская психология определяет ведущей особенностью душевных явлений осознанность и осмысленность; 5) философская психология считает субъектом души человеческую личность или человеческое «Я»; 6) философская психология является комплексным изучением души, включающих себя исследование различных ее сторон (духовное измерение, душевное измерение (сознание), физиологические реакции), философская психология является метапсихологией; 7) философская психология определяет ведущим методом психологии самонаблюдение (интроспекцию). Обозначается актуальность обращения к наследию философской психологии как для истории и методологии психологии, так и для решения современных научных, духовных и практических проблем психологии.

Ключевые слова: интроспективная психология, эмпирическая психология, умозрительная психология, целостный подход, российская психология, философская психология, история психологии, предмет психологии, метод психологии, объяснение

Исследование выполнено в рамках проекта Российского фонда фундаментальных исследований «Объяснение в психологической науке: разработка уровневой концепции» (№ 18-013-00137)

Abstract.

The authors refer to the history of prerevolutionary psychology in Russia. The national prerevolutionary philosophical psychology is viewed as a special discipline of psychological science at the turn of the XIX – XX centuries. The article underlines the existence of problem of terminological designation, as well as substantive understanding of psychological ideas of this direction in history of Russian psychology. The authors define philosophical psychology as a broad independent discipline within the national psychological science of the late XIX – early XX centuries, in the context of which develop the ideas of substantiality of soul, irreducible only to the matter and manifesting in various aspects (spiritual, emotional, material, physiological), possessing the qualities of free will and self-comprehension. This theoretical research sets a goal to determine and analyze the concept of Russian philosophical psychology at the turn of the XIX – XX centuries. Leaning on the ideas of S. S. Gogotsky, V. A. Snegirev, S. N. Trubetskoy, S. L. Frank, G. I. Chelpanov, G. G. Shpet and P. D. Yurkevich, the authors highlight the key provisions of the national prerevolutionary philosophical psychology as an integral approach towards studying human soul: 1) it views soul as a substance, a special dimension of being that cannot be reduced only to the content of consciousness, processes, functions or particular emotional phenomena; 2) it explains the “vitality” of soul, its living flow and constant transformation; 3) it differentiates emotional phenomena from physical, and describes their special characteristics; 4) it defines awareness and rationality as the leading qualities of emotional phenomena; 5) it considers human personality and human “Self” as subject of soul; 6) it is a comprehensive study of soul that includes examination of its different sides (spiritual dimension, emotional dimension (consciousness), physiological responses); it determines self-observation (introspection) as the leading psychological method. The conducted research underlines the relevance of referring to the heritage of philosophical psychology for the history and methodology of psychology, as well as solution of the current scientific, spiritual and practical problems of psychology.

Keywords:

subject-matter of psychology, introspective psychology, empirical psychology, speculative psychology, integral approach, Russian psychology, philosophical psychology, history of psychology, method of psychology, explanation

Введение

Современные историко-психологические исследования все чаще обращаются к изучению отечественных дореволюционных малоизвестных персоналий и концепций [4; 12; 13; 18; 22; 27], однако данная тенденция все еще остается слабовыраженной. По нашему мнению, это связано с тем, что, во-первых, большее значение в истории российской психологии отдают ее советскому периоду, т.к. ученые именно этого времени заложили основы современных психологических подходов; во-вторых, такое положение вещей коренится в том, как советские историки психологии освещали дореволюционных мыслителей и их идеи: как правило, истоками советской психологии всегда считались естественно-научные (или материалистические) идеи, а религиозно-философские и эмпирические (интроспективные, феноменологические) отбрасывались и критиковались.

Однако среди дореволюционных ученых, развивающих религиозно-философские и эмпирические идеи, были и те, которые также повлияли на становление советской психологии. В данной работе мы ставим цель проанализировать взгляды советских и современных ученых на философскую психологию и рассмотреть философско-психологический подход через отечественные дореволюционные психологические подходы, чтобы дать объективную оценку ее значения как для XX в., так и для XXI в.

Советские ученые о дореволюционной психологии

На наш взгляд, советская традиция оценки дореволюционной психологии повлияла на современное восприятие и знание об этом подходе. Кратко охарактеризуем позицию Б.Г. Ананьева (1907-1972) и Е.А. Будиловой (1909-1991) относительно дореволюционной философской психологии.

Б.Г. Ананьев разделяет дореволюционную психологию на материалистическую и идеалистическую, приписывая наибольшие заслуги материалистической, которая проявлялась как в философском материализме, так и естественно-научных экспериментальных исследованиях. Он пишет: «самым возникновением своим и национальными особенностями своего развития русская научная психология во многом обязана русскому философскому материализму» [1, с. 7]. Идеалистическое направление, наоборот, препятствовало плодотворному развитию научной психологии и не оказало никакого положительного влияния на советские психологические идеи.

Другой советский историк психологии Е.А. Будилова, так же придерживаясь марксистских позиций в психологии, выделяет две психологии в XIX в. – материалистическую и идеалистическую, причем последняя занимала в дореволюционной России руководящие позиции [6, с. 7]. По мнению Е.А. Будиловой, философско-материалистические идеи Н.Г. Чернышевского, рефлекторная теория И.М. Сеченова, психиатрические и экспериментальные идеи смогли изменить положение вещей на рубеже XIX-XX вв. и преодолеть доминанту идеалистической/реакционной психологии.

Безусловно, такие мнения – это издержки идеологизированности советской психологии, однако для советского периода они были руководством к действию – разработке сугубо материалистических концепций и отказ от философского наследия отечественных ученых.

Понятие отечественной философской психологии во второй половине XIX в. – начале XX в.

В предыдущем разделе мы показали, что советская оценка дореволюционной философской психологии была критической, что привело к ее забвению на достаточно длительный период. В постсоветский период развития психологической науки обозначился повышенный интерес к несправедливо забытой отечественной традиции, однако, в основном, в религиозном и философском аспекте, но не психологическом. Здесь мы предпримем попытку сформулировать определение философской психологии и представить ее существенные характеристики.

До сих пор существует проблема точной классификации направлений психологической науки рубежа XIX-XX вв., т.к. большинство классификаций сосредоточены только на явных характеристиках взглядов и концепций мыслителей, вместе с тем, один и тот же ученый в своем творчестве мог сочетать положения различных подходов. Поэтому мы встречаем множество различных обозначений философской психологии (более того, часто внутри этого направления выделяются сугубо философское и эмпирическое течения): идеалистическая (Б.Г. Ананьев, С.А. Богданчиков, Е.А. Будилова), философская (А.Н. Ждан, Т.Д. Марцинковская), религиозно-философская (О.А. Артемьева, В.А. Кольцова, М.Г. Ярошевский), философско-религиозная (М.С. Гусельцева, Н.Н. Мехтиханова), религиозная, христианская (Ю.М. Зенько, Л.Ф. Шеховцова) духовная (О.А. Артемьева), духовно-нравственная (В.В. Аншакова), богословская (А.Р. Батыршина), умозрительная (А.В. Петровский), интроспективная (В.В. Большакова), эмпирическая (В.В. Аншакова, А.Н. Ждан, В.А. Кольцова) и др.

Таким образом, существует путаница в понятиях и понимании того, что из себя представляет не только философская психология, но и другие направления. В одной из наших работ [14], опираясь на А.В. Петровского [19], мы предлагаем разделять психологические направления по методу и предмету исследования души/психики: умозрительная (метод умозрения, предмет – сверхчувственная сфера души) и эмпирическая, включающая интроспективную (метод интроспекции, предмет – феномены сознания, душевные явления) и экспериментальную (метод эксперимента/измерения, предмет – физиологические проявления психики, мозг) психологии. В данной работе мы будем обозначать умозрительный и интроспективный подходы как разновидности философской психологии.

Под умозрительной психологией понимается такой подход, в рамках которого мыслители обозначают психическое как сверхчувственное бытие, соединяющееся с идеей Абсолютного/Божественного/Бесконечного, закрытое от эмпирического (интроспективного) познания и доступное лишь созерцанию разума и других «высших» способностей души. Интроспективную психологию следует определить как подход, в рамках которого ведущим методом признается интроспекция (самонаблюдение), психологические знания приобретаются через опытные/эмпирические данные о психологических процессах путем наблюдения за собственными душевными явлениями и сосредоточения на них.

Под философской психологией эти направления объединяет следующее положение: и умозрительные, и интроспективные ученые часто разделяют взгляд на признание субстанциальности души. Субстанциальность души означает представление ее как самостоятельного начала, отличного и независимого от материи. Отсюда выводятся некоторые следствия: отказ от редукции душевных/психических явлений только к физиологическим процессам; души обладает идеальными, субъективными свойствами; возможность познания души; обоснование свободы воли человека и др.

Опираясь на рассмотренные положения, мы определим философскую психологию как широкое самостоятельное направление в отечественной психологической науке конца XIX в. – начала XX в., в рамках которого, в частности, развиваются идеи субстанциальности души, несводимой только к материи и проявляющейся в различных аспектах (духовных, душевных, материальных (физиологических), обладающей особыми свойствами, свободой воли и самосознанием.

Материалы и методы

В данном теоретическом исследовании ставится цель определения и анализа концепции российской философской психологии на рубеже XIX-XX вв. Данная концепция будет выражена через описание основных положений отечественной философской психологии путем анализа и реконструкции философско-психологических идей и подходов российских психологов, философов и богословов указанного периода. По нашему мнению, концепция отечественной философской психологии в научной литературе еще комплексно не описана и не проанализирована.

Методами данного исследования являются теоретический анализ, синтез, обобщение и систематизация психологических идей, проблемологический анализ, категориально-понятийный анализ.

Источниками исследования являются научные труда психологов, философов и богословов конца XIX в. – начала XX в. (С.С. Гогоцкий, В.А. Снегирев, С.Н. Трубецкой, С.Л. Франк, Г.И. Челпанов, Г.Г. Шпет и П.Д. Юркевич).

Научная новизна исследования заключается в комплексной историко-психологической реконструкции концепции дореволюционной философской психологии, а также в объединении взглядов многих ведущих представителей отечественной психологии рубежа XIX-XX вв. в одном поле философской психологии. Сформулированные положения данного подхода могут быть применены для анализа логики развития психологии в России, для решения современных теоретико-методологических проблем психологии.

Концепция философской психологии как целостный подход к предмету психологии

По нашему мнению, философская психология второй половины XIX в. – начала XX в. обладает значимыми идеями относительно души, ее строения и функционирования, которые в советское время не развивались, и которые могут стать перспективными сегодня. Потенциал философской психологии заключается в том, что до повсеместной доминанты экспериментального подхода ею развивался целостный взгляд на душу, который ее не ограничивал до психики и сознания и не редуцировал до физиологии и нейронаук.

Как нам представляется, существенные характеристики философской психологии раскрываются через концепции таких мыслителей, как С.С. Гогоцкий (1813–1889), В.А. Снегирев (1841–1889), С.Н. Трубецкой (1862–1905), С.Л. Франк (1877–1950), Г.И. Челпанов (1862–1936), Г.Г. Шпет (1879–1937) и П.Д. Юркевич (1827–1874), и выражаются в следующих аспектах: субстанциальность души, «живость» души, особые нематериальные свойства души, сознательность душевных явлений, наличие субъекта души (личность, самосознание, «Я»), комплексность изучения души (отказ от абсолютизация какой-либо стороны души и их объединение), необходимость самонаблюдения. Далее мы раскроем философскую психологию в нескольких тезисах.

Помимо указанных крупных представителей дореволюционной философской психологии в России, можно отнести к этому направлению таких психологов, как А.И. Введенский, Н.Я. Грот, В.В. Зеньковский и др.

Рассмотрение дореволюционной философской психологии позволит впервые комплексно реконструировать данную концепцию как историко-психологический подход, который можно использовать для анализа логики развития психологии в России. Более того, философская психология как целостный подход к исследованию души может выступить основой, фундаментом для решения современных теоретико-методологических проблем психологии.

1. Философская психология рассматривает душу как субстанцию, как особое измерение бытия, которое не может быть сведено только к содержанию сознания, процессам, функциям или конкретным душевным явлениям.

С.Л. Франк считает, что душа – это «общая, родовая природа мира душевного бытия как качественно своеобразного целостного единства» [24, с. 445]. И душа – это не конечная совокупность процессов, а «великая неизмеримая бездна, как особая, в своем роде бесконечная вселенная, находящаяся в каком-то совсем ином измерении бытия» [24, с. 466]. С.Л. Франк призывает нас отличать душу и сознание: сознание лишь часть души, это то, что мы можем зафиксировать как переживание, а душа – это нечто большее. Таким образом, душевная жизнь и душевные процессы – это явления разных порядков.

Современная психология во многом накладывает большие ограничения на предмет психологии, сужая его до психофизиологических проявлений, что обусловливает потерю достаточно большого количества психических феноменов, действительно раскрывающих сущность человека и его души. Философско-психологический подход предлагает обращаться к самым разнообразным явлениям души, что в некотором смысле отвечает особенностям современной постнеклассической рациональности.

2. Философская психология обосновывает «живость» души, ее живое течение, постоянное изменение.

Наоборот, душу как застывший объект изучают естественная наука и материалистические учения. П.Д. Юркевич показывает, что душа представляет собой поток явлений и переживаний, и это не сможет понять ни один естественно-научный подход: «Тысячи чувствований, стремлений, представлений, понятий и идей, привычек, наклонностей и страстей выныряют на поверхность сознания неожиданно и без нашего ведома, сочетаются или пересекаются в различных отношениях, определяют нашу деятельность, наш взгляд на людей и обстоятельства, наши симпатии и антипатии, наше ежеминутное душенастроение, – и все это разнообразие явлений, из которых каждое хочет сказать нам, по-своему, что такое душа, происходит от причин и условий, изменяющихся до бесконечности» [30, с. 369]. Отличием философско-психологического самонаблюдения от естественно-научного объективного изучения является признание за душой сложности, изменчивости, субъектности [30, с. 368].

«Текучесть» души/психики отражает действительную ее природу, а значит естественно-научный подход редуцирует многие психические проявления. Феноменологичность и индивидуалистическая ориентация философско-психологический идей могли бы сыграть важную роль в построении нового взгляда на предмет психологии: лишь постижение ее изменчивости позволяет исследователям избавится от создания застывших психологических теорий.

3. Философская психология отличает душевные явления от физических, описывая их особые свойства.

Душа, в первую очередь, должна нами рассматриваться как субъективное явление. Ее свойствами являются те, которые подчеркивает ее отличность от материи. В.А. Снегирев отмечает среди свойств души сознательность (самоотражение и знание себя), идеальность (нематериальность души), сверхчувствительность (природа души не доступна для познания с помощью внешних органов чувств), субъективность (душа открывается только внутреннему восприятию), неделимость (душевные явления не состоят из материальных частей, а значит не могут быть разделены подобно материальным объектам), непространственность (в душе невозможно различать различные пространства, различные направления, свойственные материи) [21, с. 91].

Г.И. Челпанов отмечает схожие свойства душевной жизни, которую нельзя свести или выразить посредством материальных, физических явлений: «психические явления не могут быть воспринимаемы и познаваемы через посредство внешних органов чувств» [26, с. 3] (сверхчувствительность); «психические явления непосредственно доступны наблюдению только того лица, которое их переживает» [26, с. 4] (субъективность); «психическим явлениям свойства протяженности приписаны быть не могут» [26, с. 4] (непространственность).

У С.Л. Франка несколько иные формулировки свойств душевных процессов: слитость (единство), бесформенность, неизмеримость, неограниченность, невременность (сверхвременность) [24, с. 500-509].

Тенденция XX в. и современности заключается в переносе и адаптации естественно-научных идей в психологию, они представляют объективность, но душевные/психические явления обладают субъективностью, не сводимы к физическим и биологических явлениям. Это означает, что мы должны подходить к изучению психического с совершенно независимым от других наук взглядом, мы взаимодействуем с предметом совершенно другого рода.

4. Философская психология определяет ведущей особенностью душевных явлений осознанность и осмысленность.

Согласно С.С. Гогоцкому, сущность душевных явлений заключается в осмысленности и осознанности для самого человека, а не в простой «вещественной», материальной, бездушной связи изучаемых объектов. Мыслитель отмечает: «<…> в системе проявлений душевной жизни или, если можно так сказать, в ее организме находится та новая черта, что во всех ее расчленениях, в их гармонии и нарастании, совершается развитие не внешней для нас вещи, не развитие противостоящего нам телесного организма, но, как мы сказали, нашего же самосознания и самообладания. В силе самосознания и самообладания содержится не внешняя, не отвне привносимая, но внутренняя, имманентно присущая цель проявлений души и их порядка. Имея в виду эту очень важную черту нашей душевной сознательной жизни, необходимо обращать внимание не только на происхождение, условия и обстоятельства происхождения душевных отправлений, но и на осуществляющееся в них и чрез них наше самосознание» [7, с. 9-10].

С.С. Гогоцкий подчеркивает роль самого субъекта в познании души [7, с. 4]. Таким образом, познание души никогда не является сугубо научным, философским, отвлеченным, сухим, а оно всегда личное, внутреннее, направленное на собственное развитие, повышение самосознания.

Будучи осознанными и осмысленными субъектом, конкретные душевные/психические явления могут выступать связующим ядром психической системы или даже системы человека (в терминах комплексного человекознания Б.Г. Ананьева). Системность психического является неотъемлемым признанным атрибутом методологии психологии (и других наук).

5. Философская психология считает субъектом души человеческую личность или человеческое «Я».

С.Н. Трубецкой полагает, что сознание человека всегда личностно (мы воспринимаем его как собственное и считаем, что мы им управляем). Личность человека проявляется в нескольких аспектах: «во-первых, эмпирическая индивидуальность каждого человека, как она является нам – со всеми своими особенностями и характерными чертами; во-вторых, эта самая индивидуальность, видимая изнутри, при свете самосознания; в-третьих, «я», как необходимый субъект сознания, всегда тождественный себе, обусловливающий единство сознания, и, наконец, в-четвертых, душа, тот невидимый, реальный субъект моей воли и мысли, носитель всех моих способностей и деятельностей, который проявляется эмпирически во внешнем и нравственном облике каждого человека и который сознает свое «я», как свое личное местоимение» [23, с. 574].

В.А. Снегирев дает похожее определение понятию «Я»: «всякая сознаваемая душевная и физическая деятельность, как и вся их совокупность, потому сознается, представляется и мыслится как нечто принадлежащее <…> “я”, как его проявление, состояние, деятельность; “я”, таким образом, является как бы владельцем всего состава душевного и телесного. Само оно кажется и остается простым и единым при всех самых сложных и разнообразных своих состояниях и деятельностях, а также всегда одним и тем же, всегда себе равным или тождественным, при всех самых глубоких изменениях внутренней и телесной жизни, с самого начала и до конца ее» [21, с. 331].

Г.Г. Шпет показывает, как через понятия души и сознания раскрывается феномен «Я» или субъекта в человеке. По его мнению, эмпирически мы осведомлены о своем «Я» и ощущаем его через единство переживаний или единство сознания: «я есть единство душевной жизни, духа, человека (т.е. единство души и тела), личности» [29, с. 35]. В познавательном/когнитивном плане мы открываем себе наше «Я» через рассудочную и рациональную сторону душевной жизни: «я готов признать в отожествлении я и рассудка, по крайней мере, видимость аналогии с другими определениями я, через его противопоставление “среде”, так как, выделяя рассудок в качестве я, мы все же можем истолковать остальное содержание “души” как “среду” для этого “я”» [29, с. 49]. Более того, через «Я» выражаются все существенные черты души человека – ее свобода воли, независимость от внешнего мира, самообусловленность [29, с. 41].

Данное положение философской психологии связано с предыдущим об осознанности и осмысленности психических явлений. Субъектность нашего «Я», представляется ключевой характеристикой психического, т.к. оно не является самостоятельным само по себе, оно не безликое, но имеет уникальную индивидуальность. Источником психических изменений выступают наши внутренние стремления, а не функции, закономерности психики. Одновременно это может трактоваться как экзистенциальное право на поступок, действие.

6. Философская психология является комплексным изучением души, включающее в себя исследование различных ее сторон (духовное измерение, душевное измерение (сознание), физиологические реакции). Философская психология является метапсихологией.

В.А. Снегирев разделяет существующие в XIX в. направления в изучении души – спиритуализм (метафизика), эмпиризм (феноменализм), материализм (физиологизм). Спиритуализм занимает следующую позицию: душа является субстанцией, отличной от материи. Спиритуализм изучает в ней только высшие способности, духовность, метафизические аспекты. Материализм определяет душу как форму материи, которая является производным от нервной системы, а значит к ней нужно применять весь корпус естественно-научных методов. Эмпиризм сосредоточивается на сознании и его явлениях, описывает механизмы функционирования явлений. Эти три направления противостоят друг другу и, по мнению В.А. Снегирева, лишь частично способны познать душу. Необходимо признать, что душа проявляется во всех трех этих аспектах (субстанциальность, физиологические проявления, душевные явления), и обосновать психологическую науку как состоящую из трех частей: спиритуалистическая, физиологическая и опытная (субъективная). Психология, таким образом, определяется как комплексное знание о душе; ее предмет заключается в явлениях духовной жизни человека, данных человеку в опыте, доступных внутреннему и внешнему наблюдению, и подчиняющиеся определенным законам своего происхождения и существования.

Г.И. Челпанов так же обращает внимание на пересечение явлений психических (душевных) и физиологических, что является особенностью положения психологии как науки и ее предмета. По его мнению, наши представления о субъективных переживаниях и о состояниях объекта суть стороны одного и того же общего содержания, а значит эти явления должны изучаться одновременно и естествознанием, и психологией. Он пишет: «Психическое и физическое, что касается ощущений и представлений, составляют одно и то же содержание, кажутся же различными в зависимости от той группы представлений, с которой они приводятся в связь» [25, с. 238].

С.Л. Франк подчеркивает метапозицию философской психологии по отношению к частным психологическим наукам. Философская психология – «общее учение о природе душевной жизни и об отношении этой области к другим областям бытия, в отличие от так называемой “эмпирической психологии”, имеющей своей задачей изучение того, что называется “закономерностью душевных явлений”. В этом смысле философская психология стоит выше спора между различными философскими направлениями в психологии, выше противоположности между “метафизиками” и “эмпиристами” или “критицистами”, ибо эти споры и противоположности составляют само ее содержание» [24, с. 438].

Можно сказать, что философская психология как целостный подход является аналогом системного подхода в поздней советской психологии. Здесь мы намеренно не используем термин «системный» по отношению к философской психологии, т.к. тогда еще не существовало современного понятия системности. Однако даже современный системный подход значительно отличается от целостной дореволюционной философской психологии: философская психология именно является метадисциплиной, а не психологическим направлением, равным таким же другим. Безусловно, сейчас нельзя отойти от сложившейся дисциплинарной структуры психологической науки, но возможно ввести метапсихологический анализ.

7. Философская психология определяет ведущим методом психологии самонаблюдение (интроспекцию).

П.Д. Юркевич обосновывает метод самонаблюдения как ведущий для понимания души. Он полагает, что наша задача познания человеческой души заключается в том, чтобы «схватить» ее непосредственный характер, особенности течения душевных явлений, «изучить феноменальные законы и формы душевной жизни, необходимо познать душевные явления в их фактической необходимости, то есть в их взаимном сплетении и сочетании, по их образованию и выходу одного из другого под влиянием опытно дознаваемых причин и условий» [30, с. 372-373].

По С.Л. Франку, методом философской психологии является «живое знание, т.е. как имманентное уяснение самосознающей внутренней жизни субъекта в ее родовой “эйдетической” сущности» [24, с. 445]. Другими словами, философская психология является «самопознанием человека».

С.С. Гогоцкий отмечает самостоятельность психологии как науки, однако предлагает использовать естественно-научные методы для того, чтобы точно убедиться в особом характере души и ее отличности от материальных объектов. Он пишет: «Так как современная психология, по крайней мере у лучших представителей ее, не признает прежнего крайнего дуализма и рассматривает душевную жизни, как втекающую в процессы телесного организма и переплетенную с ними; то естественно, что внимательное рассмотрение физических процессов, сопровождающих проявлений душевной жизни, может постепенно подвести нас к тем пределам опыта и наблюдения, где мы уже можем не apriori, но на основании фактического анализа душевных явлений, делать твердое заключение о необходимости признания в них высшего, правящего ими самостоятельного начала» [7, с. 8-9].

Существуют серьезные методологические и методические проблемы в получении и интерпретации получаемых психологических данных. Современный методологический аппарат психологии дает опосредованные данные и факты, что лишь умножает количество уровней анализа и интерпретации. Философско-психологический подход предлагает в качестве критерия достоверности знания о душе/психики его непосредственность, исходящую от самого человека, то позволяет сделать метод самонаблюдения. Именно об этом говорил В. Дильтей в концепции описательной психологии. В этом положении вновь, но с другой стороны подчеркивается феноменологическая природа психологического знания.

8. Философская психология выполняет функции выражения многоголосия/диалога психологических взглядов и связи различных ветвей психологического знания.

Возможно, одной из задач и функций философской психологии на рубеже веков являлось создание диалогического, полифонического взгляда на душу, психику (по М.М. Бахтину). Философская психология «<…> в сущности не убеждает, а организует голоса, сопрягает смысловые установки, в большинстве случаев в форме некоторого воображаемого диалога» [2, с. 65-66]. И такая позиция, скорее, отражает живое, активное, многогранное познание предмета психологии, а не что-то застывшее (душа – живая сущность). Философская психология раз и навсегда не давала готовые ответы, но пыталась познать душу во всей ее полноте, объединяя различные идеи: «Диалогическая природа сознания, диалогическая природа самой человеческой жизни. Единственно адэкватной формой словесного выражения подлинной человеческой жизни является незавершимый диалог» [3, с. 351].

Другой функцией философской психологии является связь других ветвей психологического знания. Становление психологической мысли в России на рубеже XIX-XX вв. необходимо рассматривать именно во взаимосвязи всех направлений: философского, богословского, экспериментального и т.п. Ведь именно в отношении друг к другу мы сможем понять, как именно происходило развитие психологии и как формировался понятийный аппарат. Об этом справедливо замечал М.С. Роговин: «С того момента, когда психология декларативно отделяется от философии и становится самостоятельной экспериментальной наукой, ее дальнейшее развитие, казалось бы, должно укладываться в схему тех закономерностей, которые устанавливаются и для других наук. Но этому препятствует особая линия развития систем психологических понятий, обусловленная сложным взаимодействием и взаимообусловливанием всех трех психологий (донаучной, философской и научной – прим. А.К., В.М.[20, с. 378].

Заключение

Забвение дореволюционной философско-психологической традиции является трагическим событием истории российской психологии. Все возрастающее внимание к данной области позволит отдать дань мыслителям и концепциям этого периода и сформулировать объективную оценку и вклад в развитие отечественной психологии.

Нами была предпринята попытка представить философскую психологию рубежа XIX-XX вв. как целостный подход к изучению человеческой души, не сводящий ее только к сознанию, поведению, физиологии и т.п. Отмечены и реконструированы основные положения данного подхода, многие из которых отвечают и современным теоретическим и методологическим запросам в условиях постмодернизма и трансформации науки.

Вместе с тем необходимо отметить, что такой целостный подход, вероятно, является самым сложным для осмысления и приложения, т.к. философская психология носит не только научный, но мировоззренческий характер, связывается не просто со структурированным изучением психики/души, а с самопознанием. На этом пути не стоит ожидать четких схем, моделей, концепций; философская психология носит, скорее, парадигмальный характер, зачастую, остающийся доступным только самому субъекту, направляющему свой взор на собственную душу и личность.

Традиция отечественной философской психологии обращается к широкому спектру психических явлений, позволяя использовать многочисленный методологический аппарат и методический инструментарий, определяет осознанность, осмысленность и субъектность в качестве системообразующего ядра психической системы, утверждает динамичность и изменчивость психического, подчеркивает независимость и несводимость внутреннего субъективного психического мира.

Многими авторами высказывается мнение, что современный кризис в психологии обусловлен проблемой предмета науки [8; 9; 10; 15; 16]. На наш взгляд, осмысление современных теоретико-методологических проблем психологии с позиций философской психологии может позволить по-новому на них взглянуть и сформулировать возможные варианты их решения. И с этой точки зрения, философская психология как связанная с национальными традициями российской науки, по нашему мнению, представляет собой идеал психологии, который призван сохранить идентичность отечественной мысли в эпоху глобализма. Истоками философской психологии были изначально учения философов и религиозных мыслителей. Именно тогда и была поставлена задача создания национальной мысли (по В.В. Зеньковскому [11, с. 291]).

Рассмотренные положения философской психологии, с опорой на современную теоретико-методологические и концептуальные разработки, могут быть использованы для решения актуальных проблем психологии: проблемы предмета, метода, соотношения парадигм, соотношения психического и телесного, изучения ценностно-смысловых и духовно-нравственных феноменов в структуре личности.

Библиография
1.
Ананьев Б.Г. Очерки истории русской психологии XVIII и XIX веков. М.: Госполитиздат, 1947. 168 с.
2.
Бахтин М.М. Собрание сочинений. В 7 т. Т. 1. Философская эстетика 1920-х годов. М.: Русское слово, 2003. 955 с.
3.
Бахтин М.М. Собрание сочинений. В 7 т. Т. 5. Работы 1940-х-начала 1960-х годов. М.: Русское слово, 1996. 731 с.
4.
Беленчук Л.Н., Прокофьева Е.А. Педагогические взгляды С.С. Гогоцкого и О.М. Новицкого // Новое в психолого-педагогических исследованиях. 2010. № 4 (20). С. 176–189.
5.
Большакова В.В. Очерки истории русской психологии. Часть 2. Русский волюнтаризм: М.И. Владиславлев. Нижний Новгород: Изд-во Волго-Вятской академии государственной службы, 1997. 146 с.
6.
Будилова Е.А. Борьба материализма и идеализма в русской психологической науке (вторая половина XIX – начало XX в.). М.: Издательство Академии наук СССР, 1960. 348 с.
7.
Гогоцкий С.С. Программа. В 2 т. Вып. 1. Киев: Унив. тип., 1880. 129 с.
8.
Ждан А.Н. Развитие взглядов на предмет психологии // Методология и история психологии. 2006. Т. 1. № 1. С. 8–22.
9.
Журавлев А.Л., Ушаков Д.В. Фундаментальная психология и практика: проблемы и тенденции взаимодействия // Психологический журнал. 2011. Т. 32. № 3. С. 5–16.
10.
Журавлев А.Л., Ушаков Д.В., Юревич А.В. Академическая психология и практика: история отношений и современные проблемы (вместо предисловия) // Взаимоотношения исследовательской и практической психологии / Отв. ред.: А.Л. Журавлев, А.В. Юревич. М.: Институт психологии РАН, 2015. С. 7–17.
11.
Зеньковский В.В. История русской философии. М.: Акад. проект: Раритет, 2001. 878 c.
12.
Кольцова В.А. Вклад А.И. Галича в разработку целостного подхода к человеку // Материалы I Всероссийской научной конференции по психологии Российского психологического общества «Психология сегодня». М.: Российское психологическое общество, 1996. С. 222.
13.
Костригин А.А. Психологические идеи В.А. Снегирева: от философской к научной психологии // Ярославский педагогический вестник. 2018. № 6. С. 249–259.
14.
Костригин А.А., Стоюхина Н.Ю. Умозрительная и интроспективная психология в России в XIX – начале XX вв.: определение понятий, границы направлений // Психология и Психотехника. 2016. № 9. С. 755–765.
15.
Мазилов В.А. Актуальные методологические проблемы современной отечественной истории психологии // Ярославский педагогический вестник. 2014. № 2. С. 202–210.
16.
Мазилов В.А. Методология психологической науки: история и современность. Ярославль: ЯГПУ, 2017. 419 с.
17.
Мазилов В.А., Костригин А.А. Психология в системе философского знания XIX в.: богословская традиция // Вестник Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета. Серия 4: Педагогика. Психология. 2016. № 3 (42). С. 97–111.
18.
Мачкарина О.Д. Проблема субъективности в философии Ф.А. Голубинского: критическое восприятие идей И. Канта // Вестник Мурманского государственного технического университета. 2011. Т. 14. № 1. С. 161–169.
19.
Петровский А.В. Об основных направлениях в русской психологии начала XX в. // Из истории русской психологии / Под ред. М.В. Соколова. М.: Изд-во Акад. пед. наук РСФСР, 1961. С. 358–438.
20.
Роговин М.С. Введение в психологию. М.: Высшая школа, 1969. 381 с.
21.
Снегирев В.А. Психология. СПб.: Общество памяти игумении Таисии, 2008. 768 с.
22.
Стоюхина Н.Ю. Религиозно-философская психология в творчестве Н.М. Боголюбова // Психологическая наука и образование. 2014. № 1. С. 198–208.
23.
Трубецкой С.Н. Сочинения. М.: Мысль, 1994. 816 с.
24.
Франк С.Л. Предмет знания об основах и пределах отвлеченного знания; Душа человека: Опыт введения в философскую психологию. СПб.: Наука, 1995. 655 с.
25.
Челпанов Г.И. О предмете психологии // Вопросы философии и психологии. 1908. Кн. 93. С. 228–250.
26.
Челпанов Г.И. Учебник психологии. М.; СПб.: т-во «В.В. Думнов, насл. бр. Салаевых», 1915. 224 с.
27.
Шевцов А.А. Философская антропология Серафима Автократова // История российской психологии в лицах: Дайджест. 2018. № 2. С. 81–89.
28.
Шеховцова Л.Ф., Зенько Ю.М. Психология в духовных школах России [Электронный ресурс]. http://www.eopp.spb.ru/mlibrary/65-psikhologiya-v-dukhovnykh-shkolakh-rossii (Дата обращения: 28.05.2020)
29.
Шпет Г.Г. Философские этюды. М.: Издательская группа «Прогресс», 1994. 370 с.
30.
Юркевич П.Д. Философские произведения. М.: Правда, 1990. 669 с.
References (transliterated)
1.
Anan'ev B.G. Ocherki istorii russkoi psikhologii XVIII i XIX vekov. M.: Gospolitizdat, 1947. 168 s.
2.
Bakhtin M.M. Sobranie sochinenii. V 7 t. T. 1. Filosofskaya estetika 1920-kh godov. M.: Russkoe slovo, 2003. 955 s.
3.
Bakhtin M.M. Sobranie sochinenii. V 7 t. T. 5. Raboty 1940-kh-nachala 1960-kh godov. M.: Russkoe slovo, 1996. 731 s.
4.
Belenchuk L.N., Prokof'eva E.A. Pedagogicheskie vzglyady S.S. Gogotskogo i O.M. Novitskogo // Novoe v psikhologo-pedagogicheskikh issledovaniyakh. 2010. № 4 (20). S. 176–189.
5.
Bol'shakova V.V. Ocherki istorii russkoi psikhologii. Chast' 2. Russkii volyuntarizm: M.I. Vladislavlev. Nizhnii Novgorod: Izd-vo Volgo-Vyatskoi akademii gosudarstvennoi sluzhby, 1997. 146 s.
6.
Budilova E.A. Bor'ba materializma i idealizma v russkoi psikhologicheskoi nauke (vtoraya polovina XIX – nachalo XX v.). M.: Izdatel'stvo Akademii nauk SSSR, 1960. 348 s.
7.
Gogotskii S.S. Programma. V 2 t. Vyp. 1. Kiev: Univ. tip., 1880. 129 s.
8.
Zhdan A.N. Razvitie vzglyadov na predmet psikhologii // Metodologiya i istoriya psikhologii. 2006. T. 1. № 1. S. 8–22.
9.
Zhuravlev A.L., Ushakov D.V. Fundamental'naya psikhologiya i praktika: problemy i tendentsii vzaimodeistviya // Psikhologicheskii zhurnal. 2011. T. 32. № 3. S. 5–16.
10.
Zhuravlev A.L., Ushakov D.V., Yurevich A.V. Akademicheskaya psikhologiya i praktika: istoriya otnoshenii i sovremennye problemy (vmesto predisloviya) // Vzaimootnosheniya issledovatel'skoi i prakticheskoi psikhologii / Otv. red.: A.L. Zhuravlev, A.V. Yurevich. M.: Institut psikhologii RAN, 2015. S. 7–17.
11.
Zen'kovskii V.V. Istoriya russkoi filosofii. M.: Akad. proekt: Raritet, 2001. 878 c.
12.
Kol'tsova V.A. Vklad A.I. Galicha v razrabotku tselostnogo podkhoda k cheloveku // Materialy I Vserossiiskoi nauchnoi konferentsii po psikhologii Rossiiskogo psikhologicheskogo obshchestva «Psikhologiya segodnya». M.: Rossiiskoe psikhologicheskoe obshchestvo, 1996. S. 222.
13.
Kostrigin A.A. Psikhologicheskie idei V.A. Snegireva: ot filosofskoi k nauchnoi psikhologii // Yaroslavskii pedagogicheskii vestnik. 2018. № 6. S. 249–259.
14.
Kostrigin A.A., Stoyukhina N.Yu. Umozritel'naya i introspektivnaya psikhologiya v Rossii v XIX – nachale XX vv.: opredelenie ponyatii, granitsy napravlenii // Psikhologiya i Psikhotekhnika. 2016. № 9. S. 755–765.
15.
Mazilov V.A. Aktual'nye metodologicheskie problemy sovremennoi otechestvennoi istorii psikhologii // Yaroslavskii pedagogicheskii vestnik. 2014. № 2. S. 202–210.
16.
Mazilov V.A. Metodologiya psikhologicheskoi nauki: istoriya i sovremennost'. Yaroslavl': YaGPU, 2017. 419 s.
17.
Mazilov V.A., Kostrigin A.A. Psikhologiya v sisteme filosofskogo znaniya XIX v.: bogoslovskaya traditsiya // Vestnik Pravoslavnogo Svyato-Tikhonovskogo Gumanitarnogo Universiteta. Seriya 4: Pedagogika. Psikhologiya. 2016. № 3 (42). S. 97–111.
18.
Machkarina O.D. Problema sub''ektivnosti v filosofii F.A. Golubinskogo: kriticheskoe vospriyatie idei I. Kanta // Vestnik Murmanskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta. 2011. T. 14. № 1. S. 161–169.
19.
Petrovskii A.V. Ob osnovnykh napravleniyakh v russkoi psikhologii nachala XX v. // Iz istorii russkoi psikhologii / Pod red. M.V. Sokolova. M.: Izd-vo Akad. ped. nauk RSFSR, 1961. S. 358–438.
20.
Rogovin M.S. Vvedenie v psikhologiyu. M.: Vysshaya shkola, 1969. 381 s.
21.
Snegirev V.A. Psikhologiya. SPb.: Obshchestvo pamyati igumenii Taisii, 2008. 768 s.
22.
Stoyukhina N.Yu. Religiozno-filosofskaya psikhologiya v tvorchestve N.M. Bogolyubova // Psikhologicheskaya nauka i obrazovanie. 2014. № 1. S. 198–208.
23.
Trubetskoi S.N. Sochineniya. M.: Mysl', 1994. 816 s.
24.
Frank S.L. Predmet znaniya ob osnovakh i predelakh otvlechennogo znaniya; Dusha cheloveka: Opyt vvedeniya v filosofskuyu psikhologiyu. SPb.: Nauka, 1995. 655 s.
25.
Chelpanov G.I. O predmete psikhologii // Voprosy filosofii i psikhologii. 1908. Kn. 93. S. 228–250.
26.
Chelpanov G.I. Uchebnik psikhologii. M.; SPb.: t-vo «V.V. Dumnov, nasl. br. Salaevykh», 1915. 224 s.
27.
Shevtsov A.A. Filosofskaya antropologiya Serafima Avtokratova // Istoriya rossiiskoi psikhologii v litsakh: Daidzhest. 2018. № 2. S. 81–89.
28.
Shekhovtsova L.F., Zen'ko Yu.M. Psikhologiya v dukhovnykh shkolakh Rossii [Elektronnyi resurs]. http://www.eopp.spb.ru/mlibrary/65-psikhologiya-v-dukhovnykh-shkolakh-rossii (Data obrashcheniya: 28.05.2020)
29.
Shpet G.G. Filosofskie etyudy. M.: Izdatel'skaya gruppa «Progress», 1994. 370 s.
30.
Yurkevich P.D. Filosofskie proizvedeniya. M.: Pravda, 1990. 669 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия В статье в качестве предмета исследования выступает «философская психология» как некая околонаучная область знаний. Авторы высказывают глубокое сожаление по поводу несправедливого забвения этого направления мысли в дореволюционной России и связывают это обстоятельство, прежде всего, с «идеологизированностью советской психологии». Хотя, справедливости ради необходимо заметить, что преодоление мистицизма в психологии - это естественный процесс развития научного знания не только в России, но и во всем мире. Современная наука становится все более материалистической. Авторы упрекают советских психологов в том, что они отказались от научного наследия дореволюционной России. И снова трудно согласиться с этим аргументом. Диалектика развития научного знания такова, что наука пересматривает предыдущий опыт и иногда отрицает его, стремится к новой истине, к новым целям. Отечественная психология советского периода в качестве предмета психологии избрала психические явления, тогда как «душа» и «субстанциональность души» остались предметом квазинаучных областей. Авторы статьи предлагают современным наукам включить в сферу интересов и аксиом когда-то преодоленные ложные учения о спиритуализме. Замаскированный наукообразием догматизм и пиетет авторов к религиозным течениям и концепциям, к сожалению, вызывает только сожаление. Однако, рассмотрение этих проблем в ключе истории развития психологического знания, несомненно, представляет живой интерес для современной аудитории читателей. Авторы смогли подобрать достаточно валидные исследовательские методы. Общенаучные методы, такие как теоретический анализ, синтез и обобщение являются универсальным средством познания. Наверно данную работу в ключе происходящих в мире глобальных социальных, политических, экономических и медико-эпидемиологических изменений можно назвать актуальной, поскольку действительно заставляет современного человека снова как в прошлые века обращаться к сверхъестественным силам. И «философская психология» как нельзя лучше встраивается своим «категориальным аппаратом» в сознание отчаявшегося человека. В этой системе координат можно найти легкое объяснение всему происходящему. К сожалению, кроме, возможно оригинального хронологического порядка повествования, какой-либо иной научной новизны в работе обнаружить не удалось. Работа написана вполне последовательно, имеет определенную структуру и логику изложения, а также наукообразный стиль. Стоит отметить, что для такого вида работы необоснованно объемным выглядит библиографический список. С одной стороны это указывает на полноценную теоретическую разработанность материала, а с другой - дефициту собственной авторской позиции, новации, оригинальности мысли. В качестве оппонентов у авторов выступает некая деперсонифицированная, обезличенная «советская психология», хотя она не выступала единым фронтом и имела также различные научные течения и взгляды. В заключении авторы сами признают сомнительный научный характер «философской психологии», редуцируя ее ценность до мировоззренческой. Тем не менее, призывают сохранить ее «неповторимое своеобразие». Выводы получились скомканными. В целом статья носит некий историко-ревизионистский характер. И наверно заслуживает внимание читательской аудитории. Однако, некая квазинаучность представленных теоретических конструктов в статье, провоцирует критическое к ней отношение. Статья может быть рекомендована к публикации, если авторам удастся конкретизировать свои выводы, доработать их, расширить. А в самой статье представить какую-то научную новизну. Также необходимо сократить библиографию до разумных пределов.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Данная статья выполнена на интересную и актуальную тему. Это связано с тем, что в отечественной психологии к настоящему времени стали формироваться достаточно устойчивые представления о том, что утраченные ранее философско-психологические концепции все-таки имеют важное значение для науки. Автор верно отметил во введении, что современные историко-психологические исследования все чаще обращаются к изучению отечественных дореволюционных малоизвестных персоналий и концепций, однако данная тенденция все еще остается слабовыраженной. С этим утверждением целесообразно согласиться, как и с тем, что «истоками советской психологии всегда считались естественно-научные (или материалистические) идеи, а религиозно-философские и эмпирические (интроспективные, феноменологические) отбрасывались и критиковались». С учетом сложившихся обстоятельств, автор поставил цель исследования – проанализировать взгляды советских и современных ученых на философскую психологию и рассмотреть философско-психологический подход через отечественные дореволюционные психологические подходы, чтобы дать объективную оценку ее значения как для XX в., так и для XXI в. Формулировка цели исследования выполнена корректно и никаких возражений не вызывает. Если говорить о предмете исследования, то в данном случае все исследование направлено на то, чтобы показать новые представления о предмете современной психологии в целом. В этом заключается смысл исследования – показать, что имеет место кризис предмета в психологии. Имеется прямая ссылка на то, что «Многими авторами высказывается мнение, что современный кризис в психологии обусловлен проблемой предмета науки», с чем также рецензент согласен. Достоинством данной статьи следует считать ее методологическое содержание, поскольку весь текст представляет собой научно-теоретический анализ систем взглядов отечественных дореволюционных философов по проблемам психологии в качестве целостного подхода исследованию души человека. Приведено большое количество фамилий философов, которые своим трудом вносили смысл в психологическое знание. Показано, что «потенциал философской психологии заключается в том, что до повсеместной доминанты экспериментального подхода ею развивался целостный взгляд на душу, который ее не ограничивал до психики и сознания и не редуцировал до физиологии и нейронаук». Научная новизна исследования, по мнению автора, заключается в комплексной историко-психологической реконструкции концепции дореволюционной философской психологии, а также в объединении взглядов многих ведущих представителей отечественной психологии рубежа XIX-XX вв. в одном поле философской психологии. Именно поэтому сформулированные положения данного подхода могут быть применены для анализа логики развития психологии в России, для решения современных теоретико-методологических проблем психологии. Формулировка научной новизны корректна и вполне обоснована. Достоинством статьи можно считать ее научный метод, который был применен автором и включал: теоретический анализ, синтез, обобщение и систематизация психологических идей, проблемологический анализ, категориально-понятийный анализ. Стиль изложения текста научно-исследовательский. На основе принципов научного исторического подхода (принципа), автор изложил материал настолько доступно и понятно, что тем самым внес ясность в те упущенные возможности, которые возникли в связи с полным отрицанием и критикой философско-психологического подхода в советском периоде развития психологии как науки. По мнению рецензента, такое положение связано с излишней дифференциацией наук вообще, когда предметные поля исследований формировались, порой, на основе только формальных признаков. Структура работы соответствует требованиям к научным публикациям и поэтому материал статьи воспринимается логичным образом, без каких-либо осложнений и недопонимания. Содержание работы свидетельствует о том, что автор изначально предлагает разделять психологические направления по методу и предмету исследования души/психики: умозрительная (метод умозрения, предмет – сверхчувственная сфера души) и эмпирическая, включающая интроспективную (метод интроспекции, предмет – феномены сознания, душевные явления) и экспериментальную (метод эксперимента/измерения, предмет – физиологические проявления психики, мозг) психологии. В данной работе обозначен умозрительный и интроспективный подходы как разновидности философской психологии. На основе такого ясного исходного посыла, весь материал статьи изложен стройно и систематизировано. Показано, что философская психология как целостный подход к исследованию души может выступить основой, фундаментом для решения современных теоретико-методологических проблем психологии. Для этого приведены данные по результатам анализа следующих направлений философской психологии: 1. Философская психология рассматривает душу как субстанцию, как особое измерение бытия, которое не может быть сведено только к содержанию сознания, процессам, функциям или конкретным душевным явлениям. 2. Философская психология обосновывает «живость» души, ее живое течение, постоянное изменение. 3. Философская психология отличает душевные явления от физических, описывая их особые свойства. Эти и еще другие направления философской психологии проанализированы убедительно с приведением фактов и поэтому становится понятным, что приведенные сведения необходимо применять в учебном процессе. В статье имеется емкое заключение, в структуре которого изложены выводы. Библиографический список включает литературные источники по теме исследования и поэтому никаких возражений по этому поводу не возникает. Данная статья вызовет интерес у читающей аудитории, она соответствует необходимым требованиям и поэтому может быть рекомендована к опубликованию.