Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2065,   статей на доработке: 293 отклонено статей: 786 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Litera
Правильная ссылка на статью:

Об особенностях сюжетосложения цикла волшебных сказок «О мачехе и падчерице» в фольклоре народов Дагестана
Алиева Фатима Абдуловна

кандидат филологических наук

ведущий научный сотрудник отдела фольклора, Институт языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы ДФИЦ РАН

367000, Россия, республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Гаджиева, 45, каб. 211

Alieva Fatima Abdulovna

PhD in Philology

Leading Scientific Associate, the department of Folklore, Institute of Language, Literature and Art of G. Tsadasa Dagestan Federal Research Center of the Russian Academy of Sciences

367000, Russia, respublika Dagestan, g. Makhachkala, ul. M. Gadzhieva, 45, kab. 211

folkloriyali@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Мухамедова Фатыма Хамзаевна

доктор филологических наук

главный научный сотрудник Центра изучения литерату, Институт языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы ДФИЦ РАН

367000, Россия, республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Гаджиева, 45, оф. 113

Mukhamedova Fatyma Khamzaevna

Doctor of Philology

Chief Scientific Associate, the Institute of Language, Literature and Art of G. Tsadasa Dagestab Federal Research Center of the Russian Academy of Sciences

367000, Russia, respublika Dagestan, g. Makhachkala, ul. M. Gadzhieva, 45, of. 113

fmuhamedova@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2020.1.31831

Дата направления статьи в редакцию:

25-12-2019


Дата публикации:

30-12-2019


Аннотация.

Предмет исследования данной статьи – сказочная эстетика одной из богатейших областей фольклора народов Дагестана – волшебного эпоса, нашедшая яркое художественное воплощение в особенностях сюжетосложения тематического цикла сказок на сюжет «О мачехе и падчерице». Сказки данного цикла в фольклоре народов Дагестана характеризуются сюжетно-тематическим многообразием и богатством поэтических приемов и средств. Объектом исследования являются сюжетно-композиционные, стилистические и поэтические особенности волшебных сказок на всемирно известный сюжет «О мачехе и падчерице». Цель данного исследования – на фактическом материале сказок на сюжет «О мачехе и падчерице», известных в фольклоре различных народов Дагестана – аварцев, даргинцев, кумыков, лакцев, рутулов, табасаранцев, ногайцев и др., используя метод сравнительно-исторического и аналитического анализа – проиллюстрировать их сюжетно-тематическое многообразие, выявить характер сказочной фантастики, обусловленный особенностями жанра. Новизна исследования заключается в том, что в нем впервые всесторонне рассмотрены многообразие сюжетно-тематического содержания цикла волшебных сказок, выявлена их идейно-эстетическая основа и своеобразие композиционной структуры. Таким образом, проделанный нами анализ ряда сказок «О мачехе и падчерице» подтверждает, что их сюжетно-тематическое содержание многообразно. В одних случаях сказочные действия не выходят за рамки сюжетного русла, определяемого коллизией «мачеха – падчерица», в других – в повествование включаются разнообразные побочные эпизоды фантастического содержания, полные волшебства и невероятных чудес, а в третьих – сказки, основанные на сюжете «О мачехе и падчерице», контаминируются со сказками на иной сюжет, тематику или мотив.

Ключевые слова: волшебные сказки, мачеха и падчерица, сюжет, тематика, композиция, особенности, многообразие, фантастика, художественные приемы, средства

Abstract.

The subject of this article is the tale aesthetics of one of the richest areas in Dagestan folklore – faerie epos, which found its artistic reflection in specific cites of plot composition of the themed sequence of tales “On Stepmother and Stepdaughter”. The aforementioned tales are characterized by the narrative-thematic variety and richness of poetic means and techniques. The object of this research is the narrative-compositional, stylistic and poetic peculiarities of fairytales to the world famous storyline “On Stepmother and Stepdaughter”. The goal of this work consists in illustration of the narrative-thematic variety and determination of the character of science fiction substantiated by specificities of the genre using the method of comparative-historical and analytical analysis, based on tales to the story “On Stepmother and Stepdaughter” popular in the folklore of multiple ethnic groups of Dagestan – Avars, Dargins, Kumyks, Laks, Rutuls, Tabasarans, Nogais, etc. The scientific novelty consists in the first comprehensive study of the variety of narrative-thematic content of the sequence of fairytales, as well as determination of their ideological-aesthetic foundation and distinctness of compositional structure. Some tales do not deviated from the theme of “stepmother – stepdaughter” conflict; some include various side episodes of science fiction nature full of magic and miracles; and some contaminate with the tales to a different storyline, theme or motif.

Keywords:

features, composition, theme, plot, stepmother and stepdaughter, fairy tales, diversity, fiction, artistic techniques, means

В традиционном репертуаре волшебного эпоса устно-поэтического творчества народов Дагестана определенное место занимает тематическая группа сказок на сюжет «О мачехе и падчерице». Сказки подобного типа были предметом исследования многих известных российских фольклористов: А.И. Алиевой [3], М.М. Алиевой [4], В.П. Аникина [5], Э.Я. Померанцевой [14], В.Я. Проппа [15], Н.М. Ведерниковой [6] и др. Это так называемые сказки о невинногонимых, проникнутые социальным смыслом и, по мнению Е.М. Мелетинского, отражающие «определенные исторические процессы» [12, с. 150].

Волшебные сказки на сюжет «О мачехе и падчерице» исследовались и в дагестанской фольклористике. Данный цикл сказок рассматривался в трудах: Ф.О. Абакаровой и Ф.А. Алиевой [1], А.М. Аджиева [2], А.М. Ганиевой [7, 8], М.Р. Халидовой [17], Х.М. Халилова [18], Ф.М. Ибрагимовой [10] и др. В их исследованиях дается жанровая характеристика волшебных сказок, анализируются поэтические и художественные особенности, выявляется их этническое своеобразие.

Сказки на сюжет «О мачехе и падчерице» распространены практически у всех народов Дагестана, они известны у аварцев – «Мать ветра», «Коровушка», «Падчерица»; даргинцев – «Мачеха», «Сиротка»; лезгин – «Мачеха», «Бибихатун»; лакцев – «Белый джейран», «Заза – белая корова», «Красная корова»; кумыков – «О падчерице», «Падчерица и дыня», «Мачеха и три сестры»; табасаранцев – «Кисханум и Фатмаханум», «Айханум и Периханум»; рутулов – «Злая мачеха и дочь рыбака» и мн. др.

В композиционном отношении данный тип сказок объединяет определенная устойчивость сюжетосложения, тематики, системы образов, мотивов, изобразительно-выразительных средств. Однако при всей устойчивости композиционных, поэтических и стилистических приемов, сказки на сюжет «О мачехе и падчерице» характеризуются такими отличительными свойствами их структуры, как сюжетно-тематическое разнообразие и наличие этноспецифических признаков.

Обратимся к сюжетосложению данного типа сказок на конкретном анализе ряда текстов.

Следует отметить, что практически во всех названных сказках зачин имеет однотипный характер. К примеру, зачин лезгинской сказки «Бибихатун» [16, с. 418] и весь дальнейший сюжет её таков: жили муж с женой, у них была дочь, в один из дней жена умерла, и отец привел в дом новую жену со своей дочерью. Далее в сюжете разворачиваются следующие события: неродную дочь мачеха держит в строгости, заставляя её выполнять самую сложную работу в доме, тогда как родную дочь оберегает от домашней работы и всячески балует. Но гонимой падчерице встречаются добрые люди или чудесные помощники, которые одаривают её золотом и подарками, и она благополучно выходит замуж – такова в целом схематическая сюжетная фабула практически всех сказок на сюжет «О мачехе и падчерице».

Рассмотрим также сюжет лакской сказки «Белый джейран» [16, с. 407]. В зачине её повествуется о том, как у одного богатого крестьянина были жена и дочь и был у них один белый джейран. Жена умерла, и остались они вдвоём с дочерью, вскоре отец женился на другой.

С этой сюжетной ситуации в повествование вплетаются типичные для данного ряда сказок действия: мачеха невзлюбила падчерицу и старалась всячески избавиться от неё. Отец отвёл её к одной старушке обучаться Корану. Старуха её пожалела и научила колдовству. Девочка росла и с годами хорошела, а мачеха все больше и больше злилась. Она стала требовать от мужа убрать её куда-нибудь. Отцу ничего не оставалось, как подчиниться воле жены. Он сказал дочери, что зарежет белого джейрана, чтобы она надела его шкуру и он продаст её царю. Но джейран благодаря той старушке также был обучен колдовству и научился менять свой облик.

Далее сюжет развивается по канонам сказочной фантастики: отец продал джейрана царскому сыну, который привел его в свой дом, где он стал всеобщим любимцем. Пришло время жениться сыну визиря, и на этой свадьбе белый джейран скинул свою шкуру и превратился в красивую девушку. Она поразила всех своей красотой, много танцевала, а затем убежала.

На второй день она опять вышла танцевать и снова убежала. Царский сын, увидев такую неописуемую красавицу, влюбился в неё. И в третий раз девушка появилась в необыкновенно красивом платье, освещая все вокруг. Когда она вышла танцевать, и хотела вновь убежать, сын царя преградил ей дорогу и незаметно вложил ей в руки кольцо с бриллиантом, она надела его и исчезла.

Царский сын опечалился и решил найти её любой ценой. Он потребовал снарядить его в дорогу, наготовить провизии, тут же бегал и белый джейран, чтобы отвлечь его, ему дали кусочек теста. Джейран приготовил из него маленький чурек, его тоже испекли в печи и решили оставить для царского сына. Разломив этот чурек пополам, он нашел в нем кольцо, которое подарил той девушке. Радости его не было предела, он подумал, что наконец-то он нашел её! Но девушки нигде не было, и, опечаленный, он вернулся домой. Увидев состояние сына, отец стал утешать его, говоря, что найдет ему другую девушку, но тот был непреклонен. Юноша решил жениться на белом джейране. Никак не смогли его отговорить, вскоре сыграли свадьбу и привели ему невесту – белого джейрана.

Далее в повествование включается цепочка чудесных фантастических превращений: джейран попросил юношу наступить на кончик его хвоста, не успел он это сделать, как джейран превратился в девушку. В сюжетное действие включается новый персонаж – старушка, которая взялась узнать тайну джейрана. Старуха, обнаружив в их комнате шкуру джейрана, принесла её к царю со словами, что она и есть та девушка, которую искал сын царя. Когда шкуру джейрана сожгли, девушка с криком: «Что же вы сделали!» – превратилась в сокола и вылетела в окно.

Сын царя пустился на поиски девушки, которая теперь уже приняла облик сокола. В один из дней к нему подошел старый человек и поинтересовался, кто он такой и куда держит путь. Юноша рассказал ему, что на поиски сокола он потратил три года, но найти его не может. Старик показал ему высокую скалу, где он видел птицу, похожую на сокола. Они вместе отправились к той скале и увидели щель, недоступную для человека. С большим трудом им удалось проникнуть в нее, и там они увидели красиво убранную комнату, в которой проживала та девушка, превращавшаяся в сокола. Юноша подкараулил её и, хотя она пыталась улететь, поймал её и все ей объяснил. Девушка поняла, что его вины ни в чем нет.

Так они помирились, она превратилась в большого орла, и они вместе полетели в тот город, где жил царь. Там она снова превратилась в девушку. Царь их встретил с большими почестями, им сыграли свадьбу на всю страну.

Мы подробно изложили повествование всего сюжета сказки с той целью, чтобы показать, насколько возможно отступление от основополагающего сюжетного хода, и проиллюстрировать насыщенность текста сказочной эстетикой. Как видим, действие этой сказки разворачивается в двух пространственно-временных планах. От начала действий героя до его женитьбы совершается немалый ряд событий. Герой отправляется на поиски девушки, затем происходят чудесные превращения ее в сокола, затем в орла, и в конце она вновь принимает облик девушки.

Повторяемость событий – главный признак данного сюжета, движущий действие от одной ситуации к другой, как бы отодвигая на задний план коллизию «мачеха и падчерица». В финале сказки мачеха даже не упоминается. «Социальная новизна, вытеснившая древний быт и прежние общественные отношения, – пишет В.П. Аникин, – заставила ввести в повествование новые мотивировки и новые поэтические подробности. Сказки постоянно обновлялись и превратились в искусство, сопутствующее народу на протяжении долгих веков. Возрастала обобщающая сила поэтической сказки» [5, с. 460].

Сюжет даргинской сказки «Мачеха» [9, с. 165] имеет следующую фабулу: злая мачеха всячески преследует красавицу-падчерицу, желая извести ее. Но падчерица, выдержав все испытания, вознаграждается судьбой, а мачеха жестоко наказывается. В сказке приводятся подробные описания трудных и невыполнимых поручений мачехи, в которых отражаются локальные приметы: «вычистить за ночь жилище, всю посуду, стоящую в нишах, – металлические кувшины, медные кастрюли, большие тазы, чтобы все «блестело, как зеркало, в котором бы отражались облака на небе», выбить ковры, паласы и подушки, вымыть до блеска сарай для скотины» [9, с. 165] и т. д.

Нередко в сюжеты сказок вплетаются мотивы, характерные для тематической группы сказок о младшем брате. В таких случаях фабула повествования значительно усложняется: вводятся эпизоды, включающие фантастические приключения. Для данного ряда сюжетов типичны даргинские сказки «О мачехе и падчерице» [Записала Ф.А. Алиева в 1985 году от С. Ахмедгаджиевой в сел. Чахдик Кайтагского района] и «Дочь бедняка Гусейна» [Записал студент С. Идрисов в 1985 году от Р.М. Магомедова в сел. Куппа Левашинского района]. В последней главная героиня изгнана мачехой из дому. Мотив невинногонимой падчерицы здесь служит завязкой для всех последующих действий, а основное содержание сказки составляют приключения, характерные для сказок о младшем брате.

Отсюда развивается совершенно самостоятельная линия, не связанная, казалось бы, с предыдущей: в сад некоего хана постоянно в одно и то же время прилетает птица с золотыми перьями, которые своим блеском освещают все вокруг. Как ни пытался и кого только ни засылал в сад хан, чтобы изловить ее, – все было безуспешно. Хан в ярости угрожает молодым людям, не сумевшим поймать птицу, казнить их на площади. Но вот за поиски волшебной птицы берется один из трех сыновей простого бедняка – младший брат. Вновь следует вереница приключений, которые приводят к тому, что молодой юноша находит золотую птицу, оказавшуюся изгнанной падчерицей. Как видно из текста, обе сюжетные линии – «О мачехе и падчерице» и «О младшем брате», – как бы переплетаясь между собой, создают единое композиционное построение.

Особый интерес представляет сюжетосложение табасаранской сказки «Кисханум и Фатмаханум» [16, с. 428], в которой развитие коллизии «Мачеха и падчерица» разворачивается совершенно иным способом. Зачин в ней достаточно подробен и обстоятелен: У одного мужчины были жена, сын Умар-бай и дочь Кисханум. В развернутый зачин включается и характеристика дочери, и авторские отступления (от лица сказителя), и поэтические образные сравнения (девушки с цветком, мальчика – с веселым колокольчиком). Однако семейная идиллия после смерти матери рухнула, ибо, как говорится в приведенной здесь пословице «Без отца – один раз сирота, без матери – сирота семь раз».

В последующем повествовании сказки в эмоционально выраженных описаниях передаются тяжелые условия жизни сирот, оставшихся без матери. Весь дальнейший ход рассказа насыщен невероятными подробностями того, как коварная мачеха, желая извести детей мужа, принуждает его поочередно избавиться от них – вначале убив сына Умар-бая, а затем дочь Кисханум.

Для осуществления задуманного ею подлого замысла, мачеха легла, притворившись больной, а мужу сказала, что её может излечить только сердце его сына Умар-бая. Ничего не подозревавший мальчик идет к отцу побрить голову, но тот, усадив его в корзину, взяв острый нож, как бы намереваясь постричь его волосы, отрезает мальчику голову и вытащив сердце сына, отдает его жене. Узнав о случившемся, дочь Кисханум, обезумев от горя, рвет на голове волосы и с проклятиями бросается на злую мачеху. Две капли крови, упавшие с головы мальчика, превратившись в двух птичек, улетели прочь.

Каждый раз, когда Кисханум садилась на крышу и сторожила зерно, прилетали эти две красивые птички и, поклевав пару зерен, улетали. Девушка пела им песню: «Жив-жив, Умар-бай, жив-жив! / Поспеши, прилетай еще, жив-жив!/ Бери одно зернышко, два зернышка, /затем улетай в небо, птичка, жив-жив!»

Услышав песню, мачеха потребовала от отца успокоить свою дочь, но та продолжала петь песни птичкам. И тогда мачеха выдвинула мужу новое требование – избавиться от Кисханум.

Сюжет сказки и далее посвящен злодеяниям мачехи: чтобы избавиться от Кисханум, безвольный отец отводит её в лес якобы за дровами. Уснувшую девушку он оставляет там и возвращается к жене. Ситуация складывается так, что тяжелые условия, в которые попадает девушка, оборачиваются для нее счастливым исходом: окружившие её в лесу лесные шайтаны, проявляют к ней внимание: они приносят ей красивые наряды – платья, обувь, наполняют ей сундук всякими подарками. Увидев преобразившуюся падчерицу, мачеха приказывает мужу отвезти туда же и её дочь, чтобы она вернулась с таким же богатством. Но поступки Фатмаханум прямо противоположны поведению Кисханум: попав к тем же шайтанам, она ведет себя безобразно, на их просьбы станцевать она начинает смеяться, кричать, вызвав тем самым их гнев. И тогда обозленные шайтаны схватив её, и скрутив ей голову, убивают её.

Концовка сказки имеет не свойственный для сказок данного ряда трагичный исход. Мачеха, не дождавшись своей дочери, встречает падчерицу, посланную на её поиски, которая кидает к её ногам сверток с костями её дочери. От разрыва сердца мачеха умирает.

В повествовании сказки, несмотря на введение в сюжет побочных фантастических эпизодов (с танцующими шайтанами, с каплями крови, превратившимися в красивых птичек и др.) все же в целом действия и поступки её героев не отступают от главной сюжетной фабулы «Мачеха и падчерица». От начала сказки и до самого конца они фигурируют в ней, способствуя усилению ее эмоционального, психологического и нравственного смысла.

Аналогичен приведенной табасаранской сказке и сюжет аварской – «Мать ветра» [11, с. 44]. Основные сюжетные ходы в этих сказках практически однотипны. Так, в аварской сказке рассказывается о том, как мачеха посылает падчерицу на мельницу молоть зерно, там же она пряла и пряжу, но поднявшийся ветер унес её. Падчерица, пытаясь догнать свою пряжу, попадает к Матери ветра, которая дает ей ряд поручений, чтобы испытать её: соскоблить глину со стен комнаты, выбросить мусор во двор и т.д. Но девушка поступает наоборот, она убирает все комнаты, вычищает двор, подметает дом и наводит кругом порядок. Мать ветра вознаграждает её за это, окунув в золотое озеро, и она, вся покрытая золотом, возвращается домой. Мачеха, позавидовав ей, отправляет туда же свою дочку, которая буквально выполняет поручения Матери ветра, за что та и наказывает её. Вымазав её в грязи, она отправляет дочку мачехи домой.

Таким образом, поступки падчерицы, мачехи и Матери ветров в сказке усиливают нравственно-этический смысл сказки, и в целом весь сюжет приобретает дидактическую направленность.

Здесь можно также привести и сюжет даргинской сказки «Две сестры» [Записала Ф.А. Алиева в 1985 году от П. Гаджиевой в сел. Кубачи Дахадаевского района], хотя коллизия «мачеха и падчерица» в ней отсутствует, но тем не менее по своей идейно-тематической направленности, по ряду характерных поступков девушек – двух сестер – можно предположить, что данный текст претерпел трансформацию, переосмыслился.

Действие здесь происходит в неком селении, у одних родителей были две дочери. Одна из дочерей отправляется в дорогу, чтобы навестить своих родителей, живущих в другом селении. В пути ей встречается большая яблоня, которая заговорив с ней человеческим голосом, попросила снять с нее яблоки. Девочка выполнила просьбу яблони и пошла дальше. Увидев впереди большой костер, она подошла к огню, и он тоже заговорил человеческим голосом и попросил подложить в костер дрова. Девушка выполнила и эту просьбу и продолжила свой путь. Видит перед собой – большая широкая река, подошла она к реке, и река также заговорила человеческим голосом и попросила девочку почистить дно реки. Она почистила дно реки, вынесла все камни и продолжила свой путь. Добравшись до родителей, она и у них навела в доме порядок.

Возвращаясь назад, девочка видит около костра красивый отрез, взяв его и добравшись до реки, она находит здесь поднос с горячими чуду, взяв поднос и продолжив свой путь, она добирается до яблони, на которой висят золотые яблоки. Собрав их, она возвращается к своей младшей сестре.

Младшая сестра, позавидовав старшей, также отправляется в дорогу, но встретив на своем пути яблоню, большой костер и реку, она не выполняет их просьбы, а придя в родительский дом, ни до чего не дотрагивается. Сказка завершается тем, что, вернувшись домой, младшая сестра захотела отобрать подарки у старшей, и так они между собой передрались.

Своеобразие данного сюжета в том, что оно практически лишено каких-либо дополнительных действий, эпизодов, характеризующих поступки сестер. То есть композиция сказки схематична и предельно сокращена. Дидактизм в ней выступает на передний план. В целом весь сюжет сказки носит явно воспитательный характер, что возможно, является свидетельством того, что данная сказка перешла в репертуар детей.

Таким образом, проделанный нами анализ ряда сказок «О мачехе и падчерице» подтверждает, что их сюжетно-тематическое содержание многообразно. В одних случаях сказочные действия не выходят за рамки сюжетного русла, определяемого коллизией «мачеха – падчерица», в других – в повествование включаются разнообразные побочные эпизоды фантастического содержания, полные волшебства и невероятных чудес, а в третьих – сказки, основанные на сюжете «О мачехе и падчерице», контаминируются со сказками на иной сюжет, тематику или мотив. Соответственно меняется и тип композиционной организации повествования, и в целом, сюжет, наполняясь сказочной фантастикой и обновляясь, художественно обогащается.

Важно отметить, что в приведенных сказках, помимо сходства в сюжетосложении, наблюдается и сходство идейно-эстетического содержания, обусловленное общностью исторических, жизненных и бытовых условий, в которых формировался тот или иной сюжет. Неслучайно как в этих, так и других циклах волшебных сказок легко различимы представления о добре и зле, о правде и торжестве справедливости, то есть извечные мировоззренческие понятия, составляющие незыблемую нравственно-этическую основу, организующую сюжетную структуру сказок анализируемого цикла.

Библиография
1.
Абакарова Ф.О., Алиева Ф.А. Волшебные сказки // Абакарова Ф.О., Алиева Ф.А. Очерки устно-поэтического народного творчества / наук. Ред. А.М. Вагидов. Махачкала: Типография ДНЦ РАН, 1999. С. 132–154.
2.
Аджиев А.М. Сказки // Аджиев А.М. Устное народное творчество кумыков / под общ. ред. акад. Г.Г. Гамзатова. Махачкала, 2005. С. 295–317.
3.
Алиева А.И. Поэтика и стиль волшебных сказок адыгских народов. М.: Наука, 1980.276 c.
4.
Алиева М.М. Уйгурская сказка. Майкоп, 1975. 151 c.
5.
Аникин В.П. Русская народная сказка. М.: Просвещение, 1977.208 c.
6.
Ведерникова Н.М. Русская народная сказка. М.: Наука, 1975.135 c.
7.
Ганиева А.М. Волшебные сказки // Ганиева А.М. Очерки устно-поэтического творчества лезгин / отв. ред, Г.Г. Гашаров. М.: Наука, 2004. С. 117–134.
8.
Ганиева А.М. Волшебные сказки // Традиционный фольклор народов Дагестана / отв. ред. Г.Г. Гамзатов, У.Б. Далгат. М.: Наука, 1991. С. 369–385.
9.
Даргинские народные сказки / сост. З. Абдуллаев. Махачкала, 1959. На дарг. яз. 186 c.
10.
Ибрагимова Ф.М. Волшебные сказки // Ибрагимова Ф.М. Устно-поэтическое творчество рутулов, агулов, цахуров / отв. ред. А.М. Аджиев. Махачкала, 2018. С. 433–444.
11.
Лев, волк и лиса / сост. Б. Г. Испагиева. Махачкала, 1983. На авар.яз.
12.
Мелетинский Е.М. Герой волшебной сказки. Происхождение образа. М.: Изд-во вост. лит-ры, 1958.264 c.
13.
Новиков Н.В. Образы восточнославянской волшебной сказки. Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1974.253 c.
14.
Померанцева Э.Я. Судьбы русской сказки. М.: Наука, 1965.220 c.
15.
Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л.: Изд-во МГУ, 1946.364 c.
16.
Свод памятников фольклора народов Дагестана: в 20-ти томах / под ред. акад. Г.Г. Гамзатова; Ин-т языка, лит. и искусства им. Г. Цадасы ДНЦ РАН. М.: Наука, 2011. Т. 2. Волшебные сказки / [Сост. А.М. Ганиева; отв. ред. А.М. Аджиев].653 c.
17.
Халидова М.Р. Волшебные сказки // Халидова М.Р. Устное народное творчество аварцев / под общ. ред. акад. Г.Г. Гамзатова. Махачкала, 2004. С. 162–175.
18.
Халилов Х.М. Волшебные сказки // Халилов Х.М. Устное народное творчество лакцев / под общ. ред. акад. Г.Г. Гамзатова. Махачкала, 2004. С. 182–201.
References (transliterated)
1.
Abakarova F.O., Alieva F.A. Volshebnye skazki // Abakarova F.O., Alieva F.A. Ocherki ustno-poeticheskogo narodnogo tvorchestva / nauk. Red. A.M. Vagidov. Makhachkala: Tipografiya DNTs RAN, 1999. S. 132–154.
2.
Adzhiev A.M. Skazki // Adzhiev A.M. Ustnoe narodnoe tvorchestvo kumykov / pod obshch. red. akad. G.G. Gamzatova. Makhachkala, 2005. S. 295–317.
3.
Alieva A.I. Poetika i stil' volshebnykh skazok adygskikh narodov. M.: Nauka, 1980.276 c.
4.
Alieva M.M. Uigurskaya skazka. Maikop, 1975. 151 c.
5.
Anikin V.P. Russkaya narodnaya skazka. M.: Prosveshchenie, 1977.208 c.
6.
Vedernikova N.M. Russkaya narodnaya skazka. M.: Nauka, 1975.135 c.
7.
Ganieva A.M. Volshebnye skazki // Ganieva A.M. Ocherki ustno-poeticheskogo tvorchestva lezgin / otv. red, G.G. Gasharov. M.: Nauka, 2004. S. 117–134.
8.
Ganieva A.M. Volshebnye skazki // Traditsionnyi fol'klor narodov Dagestana / otv. red. G.G. Gamzatov, U.B. Dalgat. M.: Nauka, 1991. S. 369–385.
9.
Darginskie narodnye skazki / sost. Z. Abdullaev. Makhachkala, 1959. Na darg. yaz. 186 c.
10.
Ibragimova F.M. Volshebnye skazki // Ibragimova F.M. Ustno-poeticheskoe tvorchestvo rutulov, agulov, tsakhurov / otv. red. A.M. Adzhiev. Makhachkala, 2018. S. 433–444.
11.
Lev, volk i lisa / sost. B. G. Ispagieva. Makhachkala, 1983. Na avar.yaz.
12.
Meletinskii E.M. Geroi volshebnoi skazki. Proiskhozhdenie obraza. M.: Izd-vo vost. lit-ry, 1958.264 c.
13.
Novikov N.V. Obrazy vostochnoslavyanskoi volshebnoi skazki. L.: Nauka, Leningr. otd-nie, 1974.253 c.
14.
Pomerantseva E.Ya. Sud'by russkoi skazki. M.: Nauka, 1965.220 c.
15.
Propp V.Ya. Istoricheskie korni volshebnoi skazki. L.: Izd-vo MGU, 1946.364 c.
16.
Svod pamyatnikov fol'klora narodov Dagestana: v 20-ti tomakh / pod red. akad. G.G. Gamzatova; In-t yazyka, lit. i iskusstva im. G. Tsadasy DNTs RAN. M.: Nauka, 2011. T. 2. Volshebnye skazki / [Sost. A.M. Ganieva; otv. red. A.M. Adzhiev].653 c.
17.
Khalidova M.R. Volshebnye skazki // Khalidova M.R. Ustnoe narodnoe tvorchestvo avartsev / pod obshch. red. akad. G.G. Gamzatova. Makhachkala, 2004. S. 162–175.
18.
Khalilov Kh.M. Volshebnye skazki // Khalilov Kh.M. Ustnoe narodnoe tvorchestvo laktsev / pod obshch. red. akad. G.G. Gamzatova. Makhachkala, 2004. S. 182–201.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования, данные о рецензенте не указываются.

Рецензия на статью
Предмет исследования представленной статьи – художественный мир цикла волшебных сказок «О мачехе и падчерице» в фольклоре народов Дагестана. Актуальность статьи связана с исследованием сохранности традиционной культуры. Новизна работы обусловлена аналитическим разбором сюжетосложения конкретных примеров волшебных сказок фольклора народов Дагестана. Автор опирается на историко-культурный и историко-сравнительный методы анализа, частично - методы этнографического исследования. В статье характеризуется целостность цикла волшебных сказок «О мачехе и падчерице», представленного в фольклоре разных народов Дагестана. Автор анализирует сюжетосложение данного типа сказок. При разборе каждой из сказок фиксируется внимание на типовых чертах цикла и на пересечении с другими различными сюжетными линиями (других циклов). Многообразие сюжетно-ситуационных переплетений позволяет автору вывести особенности расширения основной сюжетной линии цикла «О мачехе и падчерице»: точное следование основной сюжетной линии, включение фантастических эпизодов, включение сюжетов других сказочных циклов (например, о младшем брате). К небольшим замечаниям, по мнению рецензента, можно отнести отсутствие единообразия в упоминании источника сказки: в каких-то случаях отмечен респондент и год записи сказки, в каких-то нет (не указывается внутри текста и ссылка на литературный источник). Также автор отмечает, что «волшебные сказки на сюжет «О мачехе и падчерице» исследовались и в дагестанской фольклористике», но не уточняет в чем именно отличие авторского подхода, представленного в статье. В целом работа представляет интерес для читательской аудитории. Библиография соответствует содержанию статьи. Статья рекомендуется к публикации.