Читать статью 'Зарубежный опыт законодательной регламентации порядка исполнения и отбывания наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённого без изоляции его от общества, как источник модернизации положений российского законодательства об исправительных работах' в журнале Право и политика на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1937,   статей на доработке: 334 отклонено статей: 578 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Право и политика
Правильная ссылка на статью:

Зарубежный опыт законодательной регламентации порядка исполнения и отбывания наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённого без изоляции его от общества, как источник модернизации положений российского законодательства об исправительных работах

Мкртчян Сона Мартиросовна

кандидат юридических наук

старший преподаватель, ФГАОУ ВО "Волгоградский государственный университет"

400062, Россия, Волгоградская область, г. Волгоград, пр. Университетский, 100

Mkrtchian Sona

PhD in Law

Senior Educator, the department of Criminal Law, Volgograd State University

400062, Russia, Volgogradskaya oblast', g. Volgograd, pr. Universitetskii, 100

s.mkrtchian1992@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0706.2019.12.31802

Дата направления статьи в редакцию:

20-12-2019


Дата публикации:

30-12-2019


Аннотация.

Особое внимание в настоящей статье уделяется анализу возможностей и направлений имплементации наиболее удачных технико-юридических и содержательных приёмов регламентации порядка исполнения и отбывания наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённого без изоляции его от общества, в целях совершенствования системы норм отечественного законодательства о порядке исполнения и отбывания исправительных работ. Предмет настоящего исследования образуют нормы российского уголовного и уголовно-исполнительного права, а также положения уголовных законов Австрии, Государства Израиль, Китайской Народной Республики, Литовской Республики, Латвийской Республики, Республики Беларусь, Республики Болгария, Республики Казахстан, Республики Сербия, Федеративной Республики Германия, Франции, Швейцарии, Швеции, Южной Кореи, Японии. Методологию настоящего исследования составляют формально-юридический и сравнительно-правовой методы, а также логический и системный способы толкования нормативно-правовых источников. Новизна исследования заключается в том, что автором в целях поиска новых направлений модернизации исполнения и отбывания наказания в виде исправительных работ в России осуществлена оценка возможностей рецепции некоторых положений зарубежного законодательства о порядке исполнения разнообразных видов наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённых без изоляции их от общества. Основные выводы исследования касаются предложений о рецепции положений зарубежных уголовных законов, способствующих: детальному учёту свойств личности осуждённых; установлению дополнительных критериев, подлежащих выявлению при решении вопроса о замене исправительных работ в случае злостного уклонения осуждённого от их отбывания иными видами наказаний; разрешению вопросов организации деятельности органов местного самоуправления в ходе определения мест отбывания осуждёнными исправительных работ.

Ключевые слова: исправительные работы, обязательные работы, штраф, трудовое воздействие, осуждённый, зарубежное законодательство, лишение свободы, гуманизация, ресоциализация, уголовно-исполнительная инспекция

Abstract.

This article dedicates special attention to the analysis of possibilities and directions of implementation of the most successful legal techniques pertinent to regulation of the terms of serving sentences in form of corrective labor without of isolation from society for the purpose of improving the system of national legislation in this regard. The subject of this research is the norms of the Russian criminal and penal law, as well as the criminal law provisions of Austria, Israel, China, Lithuania, Latvia, Belarus, Bulgaria, Kazakhstan, Serbia, Federative Republic of Germany, France, Switzerland, Sweden, South Korea, and Japan. The scientific novelty of the conducted research consists in the fact that in searching the new vectors of modernization of carrying out sentences in form of corrective labor in Russia, the author assesses the possibilities of reception of certain provisions of foreign legislation on the terms of serving various types of sentences in form of corrective labor without isolation from society. The main conclusion related to the suggestions on reception of the provisions of foreign criminal laws contributing to the following aspects: detailed consideration of personality traits of the convicts; establishment of additional criteria in making decisions on substitution of correctional works in cases of willful evasion of the convict from their fulfilment with other types of sentences; resolution of the questions of organization of the work of local self-government in the process of determining the place of corrective labor for the convicts.

Keywords:

resocialization, humanization, imprisonment, foreign legislation, convicted defendant, labour, fine, community service, corrective works, probation department

В научной литературе последних лет неоднократно высказывались мнения относительно низкого карательного [6] и превентивного потенциала исправительных работ [15] как вида наказания, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, их неспособности являться полноценной альтернативой лишению свободы и бесполезности как разновидности уголовно-правовых мер, дублирующих содержание штрафа [1; 6; 7], и, в следствие этого, необходимости лишения исправительных работ статуса самостоятельного вида уголовного наказания [1]. Подобные выводы, однако, представляются чрезмерно категоричными и поспешными, особенно в условиях, когда российское государство предпринимает масштабные меры в целях совершенствования уголовной и уголовно-исполнительной политики по таким направлениям, как уменьшение количества осуждённых к лишению свободы, в том числе содержащихся в исправительных учреждениях, гуманизация условий исполнения и отбывания уголовных наказаний, расширение применения уголовных наказаний, позволяющих сократить влияние на личность криминогенных факторов и одновременно способствующих последующей ресоциализации осуждённых. На приоритетность указанных задач в процессе модернизации уголовно-исполнительной системы Российской Федерации указывает содержание Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года, одной из целей реализации которой, среди прочих, названо «повышение эффективности работы учреждений и органов, исполняющих наказания, до уровня европейских стандартов обращения с осуждёнными и потребностей общественного развития» [10]. В этой связи особую значимость приобретает изучение зарубежного опыта законодательной регламентации порядка исполнения и отбывания исправительных (общественных, принудительных и т.п.) работ как одного из вида уголовных наказаний, не связанных с изоляцией от общества.

При этом следует помнить, что большинство зарубежных уголовно-правовых актов либо вообще не содержат упоминания об исправительных работах (в том понимании, которое заложено в тексте ст. 50 УК РФ) или иных разновидностях общественных работ как о самостоятельном виде уголовного наказания (Австрия, Китайская Народная Республика, Федеративная Республика Германия, Швейцария, Швеция, Южная Корея, Япония), либо хоть и предусматривают «исправительные», «принудительные», «публичные», «общественные», «на благо общества» и т.п. работы как самостоятельный вид наказания в статьях или иных структурных элементах, предназначенных для описания системы подлежащих применению к совершившему уголовное правонарушение лицу наказаний, но на самом деле закрепляют альтернативные меры, которыми по решению суда может быть заменено лишение свободы или другой аналогичный лишению свободы вид наказания (Франция, Государство Израиль). Более того, даже в последнем из названных случаев речь идёт не об исправительных работах, а скорее о наказании, которое согласно отечественной уголовно-правовой традиции именуется обязательными работами (Литовская Республика, Латвийская Республика, Республика Сербия). Очевидно, что именно об исправительных работах речь идёт в уголовных законах тех государств, которые характеризуются определённой общностью исторического развития и связью с советским уголовным и исправительно-трудовым законодательством (Республика Беларусь, Республика Болгария, Республика Казахстан). Поэтому в целях обеспечения максимального учёта зарубежного опыта регламентации условий исполнения и отбывания наказания в виде исправительных работ и объективной оценки возможностей имплементации наиболее удачных её [регламентации] технико-юридических и содержательных приёмов далее речь будет идти о результатах анализа зарубежного законодательного материала о порядке назначения, исполнения и отбывания не только исправительных работ, но в целом любых наказаний или уголовно-правовых мер, связанных с осуществлением трудовой деятельности без изоляции осуждённых от общества.

В качестве вступления к основной части работы представляется целесообразным осветить основные элементы программы проведённого исследования. Целью настоящей работы явилось установление и изучение наиболее удачных приёмов техники законодательной регламентации условий назначения, исполнения и отбывания наказаний, связанных с осуществлением осуждёнными без изоляции от общества трудовой деятельности как основного фактора исправительно-воспитательного воздействия на них, а также выяснение возможностей и выделение направлений их [приёмов] имплементации в российское уголовное и уголовно-исполнительное законодательство, предназначенное для регулирования исполнения на территории Российской Федерации такого вида наказания, как исправительные работы. Подобного исследования в рамках сравнительно-правового анализа до сих пор не проводилось, несмотря на наличие множества комплексных исследований процесса исполнения и отбывания исправительных работ: либо в них вообще не уделялось внимания сравнению уголовно-исполнительных систем различных государств (О. П. Шибанкова, 2004; Ю. И. Савельева, 2005; Э. С. Рахмаев, 2005), либо их авторы ограничивались изучением нормативно-правовых актов лишь стран СНГ, которые, в большинстве своём, содержат нормы именно об исправительных работах (А. Н. Смирнов, 2007; В. И. Аммосова, 2017; Л. Н. Тарабуев, 2017), либо исследование хоть и было направлено на изучение спектра норм об исполнении и отбывании в целом наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённых без изоляции их от общества, но внимание уделялось иным (нежели упоминаемым в настоящей статье) аспектам и приёмам законодательной регламентации уголовно-исполнительного процесса (Д. В. Чернышёва, 2010; А. М. Маликов, 2011). Методологию настоящего исследования составляют формально-юридический и сравнительно-правовой методы, а также логический и системный способы толкования нормативно-правовых источников. В фокусе данного исследования находились социальные связи, обусловленные необходимостью, с одной стороны, сокращения количества осуждённых к наказаниям, связанным с лишением свободы, а с другой стороны, совершенствования сложившейся системы норм, обеспечивающих процесс исполнения и отбывания иных видов наказаний, в частности, исправительных работ (объект исследования), а в качестве предмета исследования были избраны нормы российского уголовного и уголовно-исполнительного права, а также положения уголовных законов Австрии, Государства Израиль, Китайской Народной Республики, Литовской Республики, Латвийской Республики, Республики Беларусь, Республики Болгария, Республики Казахстан, Республики Сербия, Федеративной Республики Германия, Франции, Швейцарии, Швеции, Южной Кореи, Японии как наиболее развитых в экономическом и правовом отношении государств, законодательные модели которых (как и российская), во-первых, испытывают существенное влияние романо-германской правовой семьи, некоторые из которых, во-вторых, генетически связаны с советской уголовно-правовой и уголовно-исполнительной политикой. Кроме того, в-третьих, многие из них сумели добиться сокращения (в сравнении, с аналогичным показателем в России) контингента лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, и предпринимают весьма успешные шаги по ресоциализации осуждённых к различным видам уголовных наказаний.

Особого внимания, в частности, заслуживают положения тех зарубежных уголовных кодексов, которые предусматривают детальный учёт личностных характеристик виновного, подлежащего наказанию, связанному с трудовой повинностью без изоляции от общества, в процессе назначения, исполнения и отбывания такого наказания. Так, представители научного сообщества России неоднократно отмечали несправедливость установления изъятий из круга лиц, которым могут быть назначены исправительные работы, в зависимости от их гендерной принадлежности [2; 5, с. 7]. И действительно, согласно ч. 5 ст. 50 УК РФ не может быть назначено наказание в виде исправительных работ не только беременным женщинам (что, безусловно, связано с необходимостью соблюдения государственных интересов в сфере демографии, права граждан на охрану их здоровья, а также отдельных положений принципа гуманизма), но и женщинам, имеющим детей в возрасте до трёх лет. В данном случае вызывает сомнение не только факт ограничения прав лиц мужского пола, осуществляющих воспитание детей, но и отсутствие зависимости между существенным смягчением уголовной ответственности и объёмом и качеством выполнения мер по материальному обеспечению и воспитанию ребёнка и стремления родителей охранять права и законные интересы своих детей. В этом смысле гораздо более взвешенной следует признать позицию законодателя Республики Беларусь, который среди категорий лиц, которым наказание в виде исправительных работ не может быть назначено, называет лиц, находящихся в отпуске по уходу за ребёнком (ч. 3 ст. 52 УК) [12]. Кроме того, внимания также заслуживает позиция белорусского законодателя относительно исключения из числа осуждённых, которым может быть назначено наказание в виде исправительных работ, не достигших 16-летнего возраста и инвалидов не только I, но и II группы (ч. 3 ст. 52 УК Республики Беларусь) [12]. В случае рецепции указанных законоположений будут учтены, во-первых, взаимосвязь возможности исправления личности и наличия способности осознавать характер возложенных на него ограничений, а во-вторых, связь исправительного потенциала рассматриваемого вида наказания с медицинскими противопоказаниями лица к определённым видам труда.

Личностные характеристики виновного также учитываются законодателем Франции при решении вопроса об исчислении срока работы в общественных интересах (согласно п. 4 ст. 131-3 УК является самостоятельным видом исправительных наказаний и согласно положениям ст. 131-8 и 131-9 УК может быть назначена вместо тюремного заключения), который «может быть временно приостановлен при наличии веских оснований медицинского, семейного, профессионального или социального порядка» (ст. 131-22 УК) [14].

Уголовные законы некоторых зарубежных стран содержат специальные (дополнительные) требования, предъявляемые к личности осуждённого, которому лишение свободы может быть заменено наказанием, предполагающим выполнение работ вне исправительного учреждения (принудительные, общественные и т.п. работы). К примеру, согласно ст.41 УК Китайской Народной Республики при замене лишения свободы на срок не более пяти лет или не более шести месяцев, а также краткосрочного тюремного заключения на штраф, который виновный не в состоянии выплатить (абз. 2), или в случае замены лишения свободы на срок менее 6 месяцев (абз. 3) суд может назначить общественные работы [16]. Исключением из данного правила являются ситуации, когда 1) исполнение наказания может быть затруднено ввиду состояния здоровья осуждённого или по другим причинам, 2) такая мера не способна обеспечить надлежащий уровень исправительного воздействия, 3) в результате применения такой меры не будет обеспечен правопорядок (абз. 4) [16]. Ещё дальше в стремлении учесть характеристики личности осуждённого, которому могут быть назначены исправительные работы в качестве замены лишению свободы, продвинулся законодатель Государства Израиль. Так, согласно части (бет 1) ст. 51 бет Закона об уголовном праве Израиля при решении вопроса о назначении осуждённому тюремного заключения в виде исправительных работ (согласно ст. 51 алеф термин «исправительные работы» означает «работы за пределами тюрьмы, предназначенные для общественной пользы, либо в одном из государственных учреждений, либо в иной организации или видах организаций, установленных Министром внутренней безопасности», то есть это некая альтернатива тюремному заключению) должен быть учтён целый спектр обстоятельств, в том числе: наличие разумного опасения по поводу причинения вреда телу или жизни лица, включая самого обвиняемого, его состояние здоровья и возможности осуществлять назначенные виды работ в течение назначенного срока, совершённое преступление, предыдущие судимости обвиняемого, опасность преступника по Закону о защите населения от преступников, совершивших преступления на сексуальной почве, характеристики выполнения предыдущих исправительных работ обвиняемым [3]. Очевидно, этот перечень гораздо более подробный, нежели приведённый в абз. 2 п. 70 Инструкции по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества, утверждённой приказом Министерства юстиции Российской Федерации [9].

Интерес также представляют положения тех зарубежных нормативно-правовых актов, которые устанавливают дополнительные гарантии соблюдения прав и законных интересов осуждённых в процессе осуществления ими работ, входящих в содержание трудового воздействия без отбывания наказания в исправительных учреждениях. Указанное, как выяснилось, весьма актуально для российской действительности, о чём свидетельствуют сведения некоторых справочно-правовых систем. В частности, согласно дополнительной информации к ст. 50 УК РФ (рубрика «Вопросы-ответы (Финансист)»), специалисты СПС «Консультант Плюс» неоднократно давали ответы на вопросы граждан относительно гарантий трудовых прав лиц, осуждённых к исправительным работам, в том числе: о необходимости оформления дополнительного соглашения к трудовому договору о смене места работы лица, осуждённого к отбыванию исправительных работ по месту работы, в тех случаях, когда он является сотрудником организации, работающим на дому; о возможности предоставления работнику, отбывающему в организации наказание в виде исправительных работ; о правомерности отказа в выплате работнику, принятому в организацию только на период отбывания наказания в виде исправительных работ, материальной помощи по рождению ребенка; и др. Решение проблемы надлежащего учёта трудовых прав осуждённых к исправительным работам предлагает УК Франции, согласно ст. 131-23 которого «работа в общественных интересах подчинена предписаниям законов и регламентов, относящимся к труду в ночное время, гигиене, безопасности, труду женщин и молодежи» [14]. Подобное положение вполне может быть закреплено и в российском уголовно-исполнительном законодательстве, но, разумеется, с допущением изъятий, вытекающих из сущности статуса осуждённого лица.

Безусловно положительным следует признать опыт тех зарубежных государств, которые в текстах уголовно-правовых актов конкретизируют процесс замены наказаний, предполагающих трудовую повинность без изоляции от общества, в случае нарушения осуждённым порядка отбывания назначенных судом работ. Интерес, в частности, представляет процедура исполнения наказания в виде публичных работ в случаях их невыполнения в срок или злостного уклонения от отбывания данного вида наказания, предусмотренная ст. 46 УК Литовской Республики. Так, согласно части 6 указанной статьи, если лицо по уважительным причинам в течение назначенного срока не отбыло публичные работы в полном объёме, суд может продлить срок публичных работ, пока это лицо не отбудет назначенные часы [11]. А в случае, если лицо уклоняется от отбывания публичных работ (даже при условии направления ему предупреждения уполномоченным органом о возможности применения к нему неблагоприятных последствий), по ходатайству соответствующего уполномоченного органа суд может заменить публичные работы штрафом или арестом [11]. Интерес в данном случае представляет стремление литовского законодателя обеспечить, с одной стороны, поступательное увеличение объёма правоограничений осуждённого, уклоняющегося от отбывания публичных работ, и, с другой стороны, детальную дифференциацию поведения осуждённых, которые действительно уклоняются от отбывания работ и которые, хотя и не уклоняются от выполнения работ, но всё же не выполняют их в полном объёме. Такой опыт вполне может быть заимствован российским законодателем. Во-первых, в части 4 ст. 50 УК РФ не названо ограничение свободы в качестве альтернативы принудительным работам и лишению свободы как мерам, которыми суд может заменить неотбытое осуждённым наказание в случае злостного уклонения его от отбывания исправительных работ, что вряд ли соответствует правилам построения системы наказаний в соответствие с положениями ст. 44 УК РФ, а также принципу экономии мер уголовно-правовой репрессии (ч. 1 ст. 60 УК РФ). Во-вторых, кроме направления предупреждения о замене исправительных работ другим видом наказания и возложения на осужденного обязанности до двух раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации, УК и УИК РФ не предусматривают других методов реагирования на нарушения порядка и условий отбывания исправительных работы, не связанные со злостным уклонением от их отбывания, что не соответствует принципам справедливости и дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности (ст. 6 УК РФ). В-третьих, среди нарушений порядка и условий отбывания осужденным исправительных работ в ч. 1 ст. 46 УИК РФ не названо такое нарушение, как исполнение работ ненадлежащим образом или не в полном объёме. Между тем невнимательное, безразличное отношение осуждённого к работам, которые составляют содержание рассматриваемого вида наказания, может, с одной стороны, привести к ущербу организации, на базе которой осуждённый отбывает исправительные работы, а с другой стороны, свидетельствовать об отсутствии в сознании виновного положительных изменений в процессе осмысления значимости общественных интересов, признания важности законопослушного поведения и законной трудовой деятельности, то есть о том, что наказание не способствует исправлению осуждённого. В подобных обстоятельствах, разумеется, в зависимости от обстоятельств дела и личности осуждённого уголовно-исполнительная инспекция должна полномочиями по инициированию либо изменения вида выполняемой работы, либо замены исправительных работ другим (соразмерно допущенному нарушению более строгим) видом наказания.

Некоторые авторы, исследующие направления совершенствования исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества, и в том числе исправительных работ, неоднократно отмечали, что лишение свободы как вид наказания, максимально ограничивающий экономическую, трудовую и иную активность осуждённого, не способствует реализации восстановительных задач уголовного правосудия, так как потерпевшие, получая моральное удовлетворение от наказания виновного, в весьма ограниченном количестве случаев имеют возможность восстановить своё материальное состояние, нарушенное в результате преступления [6]. Думается, что подобные рассуждения справедливы и для описания степени восстановления социальной справедливости при применении наказания в виде исправительных работ по действующему законодательству России. Дело в том, что в тексте УК и УИК РФ отсутствуют нормы, подобные ч. 5 ст.46 УК Литовской Республики или ч. 2 ст. 42 УК Республики Казахстан. Согласно первой из названных норм, если лицо по объективным причинам не может выполнить публичные работы, суд может заменить такие работы на денежный взнос в фонд лиц, пострадавших от преступлений (согласно ст. 71 УК Литовской Республики такая мера относится к средствам карательного воздействия, которые «должны помогать осуществить цель наказания» [11]). В свою очередь, законодатель Республики Казахстан изначально предусматривает необходимость перечисления всех предусмотренных в рамках исполнения и отбывания исправительных работ удержаний из заработной платы осуждённого в Фонд компенсации потерпевшим [13]. Представляется, что подобные нормы обязательно должны быть закреплены в УК или УИК РФ применительно к порядку исполнения и отбывания наказания в виде исправительных работ, так как в результате совершения преступлений, за которые согласно статьям Особенной части УК РФ могут быть назначены исправительные работы, вред причиняется в большинстве случаев не только государственным интересам, но и интересам отдельных лиц и организаций.

Наконец, удачными примерами регламентации порядка исполнения наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённых вне исправительных учреждений, следует признать нормы зарубежных уголовных законов, предусматривающих специальные правила поиска и выбора мест отбывания осуждёнными соответствующих видов наказаний. Как отмечается в научной литературе, одной из проблем исполнения наказания в виде исправительных работ на территории Российской Федерации признаётся затруднённость деятельности органов местного самоуправления по определению конкретных вакантных рабочих мест (с указанием конкретного вида работ), имеющихся на предприятии либо в учреждении, где осужденный реально должен отбывать наказание (чтобы исключить отказ в трудоустройстве осуждённого по причине отсутствия вакансий). При этом в качестве основной причины таковой [затруднённости] является возложение (согласно ч. 1 ст. 50 УК и ч. 1 ст. 39 УИК РФ) на указанные органы обязанности разрешать названные государственные вопросы без соответствующего финансирования [8]. Весьма оригинально указанная проблема разрешается французским законодателем. Так, согласно ст. 131-24 УК Франции ответственность за весь ущерб или его часть, причинённые осуждёнными другому лицу и прямо следующие из исполнения приговора, предписывающего выполнение работы в общественных интересах, возлагается на государство [14], то есть организации и учреждения, на базе которых осуждённый отбывает соответствующий вид наказания, располагают определёнными гарантиями экономического характера на случай, если их интересы будут нарушены в результате ненадлежащего выполнения осуждённым своих трудовых обязанностей или причинения им ущерба имущественным интересам таких организаций. Неудивительно, в этой связи, что во Франции имеет место особый правовой режим исполнения работы в общественных интересах, при котором частные юридические лица добровольно участвуют в процессе исполнения данного вида наказания в качестве посредников. «<…> юридические лица частного права, - отмечает И. Т. Идрисов, - могут подавать заявления о включении их в реестр юридических лиц, взаимодействующих с судом в целях исполнения работ в интересах общества» [4, с. 1510-1511]. Не лишним, думается, для решения названной выше проблемы было бы также закрепление в российском законодательстве нормы, подобной той, что содержится в части (бет 3) ст. 51 бет Закона об уголовном праве Израиля, согласно которой если уполномоченный в сфере исполнения исправительных работ «не нашёл подходящего места для устройства обвиняемого на исправительные работы <…>, «он сообщает об этом суду и перечисляет действия, которые он предпринял для поиска подходящего места, а также сообщает, когда в будущем освобождается подходящее место для устройства обвиняемого <…>» [3].

В заключение отметим, что, кроме приведённых выше удачных, на взгляд автора настоящей статьи, примеров зарубежного опыта законодательной регламентации порядка исполнения и отбывания наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённого без изоляции его от общества, в законодательных актах иностранных государств и международных организаций имеются и иные положения, возможности рецепции которых в целях совершенствования, в том числе, порядка исполнения и отбывания наказания в виде исправительных работ могут и должны быть проанализированы на страницах научной печати. В этой связи автор высказывает надежду на продолжение научных исследований по заявленной проблематике, а также в процессе изучения иных наказаний, не связанных с изоляцией осуждённого от общества.

Библиография
1.
Ветошкин, С.А. О точности юридических формулировок, связанных с уголовными наказаниями, и российской уголовно-правовой политике/ С.А.Ветошкин// Актуальные проблемы российского права. – 2017. – № 10// СПС «Консультант Плюс».
2.
Дядюн, К.В. Назначение наказания женщинам с точки зрения принципов равенства граждан перед законом, гуманизма и справедливости/ К.В.Дядюн// Ленинградский юридический журнал. – 2017. – № 2// СПС «Консультант Плюс».
3.
Закон об уголовном праве Израиля. Постатейный перевод с иврита на русский язык [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://constitutions.ru/?p=11071 (дата обращения: 23.11.2019).
4.
Идрисов, И.Т. Наказания, связанные с трудовым воздействием, в Англии и Франции/ И.Т.Идрисов// Право и политика. – 2014. – № 10. – C.1506-1514. DOI: 10.7256/1811-9018.2014.10.12952 URL: https://www.nbpublish.com/library_read_article.php?id=-30899
5.
Караманукян, Д.Т. Законодательные предпосылки гендерной дискриминации в Российской Федерации/ Д.Т.Караманукян// Вестник Омской юридической академии. – 2019. – Том 16. – № 1. – С. 6-12. DOI: 10.19073/2306-1340-2019-16-1-6-12
6.
Каримов, В.Х. Актуальные вопросы исполнения наказаний, не связанных с изоляцией осужденных от общества/ В.Х.Керимов// Право и политика. – 2019. – № 4. – С. 20-27. DOI: 10.7256/2454-0706.2019.4.29117 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=29117
7.
Маркунцов, С.А. Назначение справедливого наказания за преступления, составы которых сконструированы с использованием административной преюдиции (на основе анализа судебной практики по ст. 151.1 УК РФ)/ С.А.Маркунцов, О.С.Одоев// Уголовное право. – 2016. – № 3// СПС «Консультант Плюс».
8.
Панкова, О.Б. Разграничение полномочий между органами местного самоуправления районного и поселенческого уровней при решении возложенных на них вопросов в сфере организации исполнения уголовных наказаний/ О.Б.Панкова// Законность. – 2018. – № 4// СПС «Консультант Плюс».
9.
Приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 20.05.2009 № 142 (ред. от 22.08.2014) «Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества»// СПС «Консультант Плюс».
10.
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 14 октября 2010 г. № 1772-р [Электронный ресурс]// Российская газета: официальный сайт. – Режим доступа: https://rg.ru/2011/03/08/penitenciariya-site-dok.html (дата обращения: 23.11.2019).
11.
Уголовный кодекс Литовской Республики [Электронный ресурс]// Юридическая Россия: федеральный правовой портал. – Режим доступа: http://www.law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1243877 (дата обращения: 23.11.2019).
12.
Уголовный кодекс Республики Беларусь. 9 июля 1999 г. № 275-З [Электронный ресурс]// ЭТАЛОН ONLINE: официальный сайт. – Режим доступа: http://etalonline.by/document/?regnum=HK9900275 (дата обращения: 23.11.2019).
13.
Уголовный кодекс Республики Казахстан [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=31575252 (дата обращения: 23.11.2019).
14.
Уголовный кодекс Франции [Электронный ресурс]// Юридическая Россия: федеральный правовой портал. – Режим доступа: http://law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1243018 (дата обращения: 23.11.2019).
15.
Ужахов, А.С. К вопросу об эффективности предупреждения преступлений в контексте содержания уголовных наказаний/ А.С.Ужахов// Российский следователь. – 2017. – № 23// СПС «Консультант Плюс».
16.
Criminal Code of the Republic of China. Amended Date: 2019-06-19 [Электронный ресурс]// Laws & Regulations Database of the Republic of China: официальный сайт. – Режим доступа: https://law.moj.gov.tw/ENG/LawClass/LawAll.aspx?pcode=C0000001 (дата обращения: 23.11.2019).
References (transliterated)
1.
Vetoshkin, S.A. O tochnosti yuridicheskikh formulirovok, svyazannykh s ugolovnymi nakazaniyami, i rossiiskoi ugolovno-pravovoi politike/ S.A.Vetoshkin// Aktual'nye problemy rossiiskogo prava. – 2017. – № 10// SPS «Konsul'tant Plyus».
2.
Dyadyun, K.V. Naznachenie nakazaniya zhenshchinam s tochki zreniya printsipov ravenstva grazhdan pered zakonom, gumanizma i spravedlivosti/ K.V.Dyadyun// Leningradskii yuridicheskii zhurnal. – 2017. – № 2// SPS «Konsul'tant Plyus».
3.
Zakon ob ugolovnom prave Izrailya. Postateinyi perevod s ivrita na russkii yazyk [Elektronnyi resurs]. – Rezhim dostupa: https://constitutions.ru/?p=11071 (data obrashcheniya: 23.11.2019).
4.
Idrisov, I.T. Nakazaniya, svyazannye s trudovym vozdeistviem, v Anglii i Frantsii/ I.T.Idrisov// Pravo i politika. – 2014. – № 10. – C.1506-1514. DOI: 10.7256/1811-9018.2014.10.12952 URL: https://www.nbpublish.com/library_read_article.php?id=-30899
5.
Karamanukyan, D.T. Zakonodatel'nye predposylki gendernoi diskriminatsii v Rossiiskoi Federatsii/ D.T.Karamanukyan// Vestnik Omskoi yuridicheskoi akademii. – 2019. – Tom 16. – № 1. – S. 6-12. DOI: 10.19073/2306-1340-2019-16-1-6-12
6.
Karimov, V.Kh. Aktual'nye voprosy ispolneniya nakazanii, ne svyazannykh s izolyatsiei osuzhdennykh ot obshchestva/ V.Kh.Kerimov// Pravo i politika. – 2019. – № 4. – S. 20-27. DOI: 10.7256/2454-0706.2019.4.29117 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=29117
7.
Markuntsov, S.A. Naznachenie spravedlivogo nakazaniya za prestupleniya, sostavy kotorykh skonstruirovany s ispol'zovaniem administrativnoi preyuditsii (na osnove analiza sudebnoi praktiki po st. 151.1 UK RF)/ S.A.Markuntsov, O.S.Odoev// Ugolovnoe pravo. – 2016. – № 3// SPS «Konsul'tant Plyus».
8.
Pankova, O.B. Razgranichenie polnomochii mezhdu organami mestnogo samoupravleniya raionnogo i poselencheskogo urovnei pri reshenii vozlozhennykh na nikh voprosov v sfere organizatsii ispolneniya ugolovnykh nakazanii/ O.B.Pankova// Zakonnost'. – 2018. – № 4// SPS «Konsul'tant Plyus».
9.
Prikaz Ministerstva yustitsii Rossiiskoi Federatsii ot 20.05.2009 № 142 (red. ot 22.08.2014) «Ob utverzhdenii Instruktsii po organizatsii ispolneniya nakazanii i mer ugolovno-pravovogo kharaktera bez izolyatsii ot obshchestva»// SPS «Konsul'tant Plyus».
10.
Rasporyazhenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 14 oktyabrya 2010 g. № 1772-r [Elektronnyi resurs]// Rossiiskaya gazeta: ofitsial'nyi sait. – Rezhim dostupa: https://rg.ru/2011/03/08/penitenciariya-site-dok.html (data obrashcheniya: 23.11.2019).
11.
Ugolovnyi kodeks Litovskoi Respubliki [Elektronnyi resurs]// Yuridicheskaya Rossiya: federal'nyi pravovoi portal. – Rezhim dostupa: http://www.law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1243877 (data obrashcheniya: 23.11.2019).
12.
Ugolovnyi kodeks Respubliki Belarus'. 9 iyulya 1999 g. № 275-Z [Elektronnyi resurs]// ETALON ONLINE: ofitsial'nyi sait. – Rezhim dostupa: http://etalonline.by/document/?regnum=HK9900275 (data obrashcheniya: 23.11.2019).
13.
Ugolovnyi kodeks Respubliki Kazakhstan [Elektronnyi resurs]. – Rezhim dostupa: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=31575252 (data obrashcheniya: 23.11.2019).
14.
Ugolovnyi kodeks Frantsii [Elektronnyi resurs]// Yuridicheskaya Rossiya: federal'nyi pravovoi portal. – Rezhim dostupa: http://law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1243018 (data obrashcheniya: 23.11.2019).
15.
Uzhakhov, A.S. K voprosu ob effektivnosti preduprezhdeniya prestuplenii v kontekste soderzhaniya ugolovnykh nakazanii/ A.S.Uzhakhov// Rossiiskii sledovatel'. – 2017. – № 23// SPS «Konsul'tant Plyus».
16.
Criminal Code of the Republic of China. Amended Date: 2019-06-19 [Elektronnyi resurs]// Laws & Regulations Database of the Republic of China: ofitsial'nyi sait. – Rezhim dostupa: https://law.moj.gov.tw/ENG/LawClass/LawAll.aspx?pcode=C0000001 (data obrashcheniya: 23.11.2019).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ на статью Зарубежный опыт законодательной регламентации порядка исполнения и отбывания наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённого без изоляции его от общества, как источник модернизации положений российского законодательства об исправительных работах Название в целом соответствует содержанию материалов статьи. В названии статьи условно просматривается научная проблема, на решение которой направлено исследование автора. Рецензируемая статья представляет научный интерес. Автор обстоятельно разъяснил выбор темы исследования и обосновал её актуальность. Тем не менее, в статье не сформулирована цель исследования, не указаны объект и предмет исследования, методы, использованные автором. На взгляд рецензента, основные элементы «программы» исследования автором не вполне продуманы, что отразилось на его результатах. Автор не представил результатов анализа историографии проблемы и не сформулировал новизну предпринятого исследования, что является существенным недостатком статьи. При изложении материала автор избирательно продемонстрировал результаты анализа историографии проблемы в виде ссылок на актуальные труды по теме исследования. Апелляция к оппонентам в статье отсутствует. Автор не разъяснил выбор и не охарактеризовал круг источников, привлеченных им для раскрытия темы. Автор не разъяснил и не обосновал выбор географических рамок исследования. На взгляд рецензента, автор грамотно использовал источники, выдержал научный стиль изложения, грамотно использовал методы научного познания, стремился соблюсти принципы логичности, систематичности и последовательности изложения материала. В качестве вступления автор разъяснил причину выбора темы исследования, обосновал её актуальность. В основной части статьи автор разъяснил читателю своё намерение сосредоточиться на «результатах анализа… законодательного материала о порядке назначения, исполнения и отбывания… любых наказаний или уголовно-правовых мер, связанных с осуществлением трудовой деятельности без изоляции осуждённых от общества». Затем автор сообщил, что «особого внимания заслуживают положения…, которые предусматривают детальный учёт личностных характеристик виновного» т.д., указал на недостатки отечественного права и обосновал мысль о том, что «в случае рецепции» опыта Белоруссии «будут учтены, во-первых, взаимосвязь возможности исправления личности и наличия способности осознавать характер возложенных на него ограничений, а во-вторых, связь исправительного потенциала рассматриваемого вида наказания с медицинскими противопоказаниями лица к определённым видам труда». Автор неожиданно заметил, что «личностные характеристики виновного также учитываются законодателем Франции при решении вопроса об исчислении срока работы в общественных интересах» т.д. Далее автор описал опыт Китая и Израиля, чьи «уголовные законы… содержат специальные (дополнительные) требования, предъявляемые к личности осуждённого, которому лишение свободы может быть заменено наказанием, предполагающим выполнение работ вне исправительного учреждения» т.д., ограничившись при этом замечанием о том, что «перечень обстоятельств», предусмотренных Законом об уголовном праве Израиля «гораздо более подробный, нежели приведённый в абз. 2 п. 70 Инструкции по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества, утверждённой приказом Министерства юстиции Российской Федерации». Далее автор разъяснил, что граждан России интересуют «гарантии трудовых прав лиц, осуждённых к исправительным работам» и сообщил, что «в российском уголовно-исполнительном законодательстве» может быть учтен опыт Франции, «с допущением изъятий, вытекающих из сущности статуса осуждённого лица». Далее автор, опираясь на соответствующие источники права, обстоятельно разъяснил, почему полезно заимствовать опыт Литвы, законодатель которой «конкретизировал» «процесс замены наказаний, предполагающих трудовую повинность без изоляции от общества, в случае нарушения осуждённым порядка отбывания назначенных судом работ». Автор указал на то, что «невнимательное, безразличное отношение осуждённого к работам… может, с одной стороны, привести к ущербу организации, на базе которой осуждённый отбывает исправительные работы, а с другой стороны, свидетельствовать об отсутствии в сознании виновного положительных изменений в процессе осмысления значимости общественных интересов» и т.д. Далее автор разъяснил и обосновал мысль о том, что необходимо заимствовать опыт Литвы и Казахстана с целью предоставить потерпевшим «возможность восстановить своё материальное состояние, нарушенное в результате преступления», «так как в результате совершения преступлений, за которые согласно статьям Особенной части УК РФ могут быть назначены исправительные работы, вред причиняется в большинстве случаев не только государственным интересам, но и интересам отдельных лиц и организаций». Далее автор описал проблему для органов местного самоуправления в России «по определению конкретных вакантных рабочих мест» и вновь обстоятельно разъяснил, что «указанная проблема» «оригинально разрешена» «французским законодателем» и т.д. Выводы, позволяющие оценить научные достижения автора в рамках проведенного им исследования, в статье отсутствуют. Автор резюмировал, что «кроме… примеров зарубежного опыта законодательной регламентации… в законодательных актах иностранных государств и международных организаций имеются и иные положения, возможности рецепции которых в целях совершенствования, в том числе, порядка исполнения и отбывания наказания в виде исправительных работ могут и должны быть проанализированы на страницах научной печати» т.д. На взгляд рецензента, потенциальная цель исследования (изучить «зарубежный опыт…» и обосновать возможность его использования в качестве «источника модернизации положений российского законодательства об исправительных работах»?) достигнута автором отчасти. Публикация может вызвать интерес у аудитории журнала. Статья требует доработки, прежде всего, в части формулирования ключевых элементов программы исследования и соответствующих им выводов.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования - зарубежный «опыт законодательной регламентации порядка исполнения и отбывания наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённого без изоляции его от общества, как источник модернизации положений российского законодательства об исправительных работах». Методология исследования – ряд методов, используемых автором: «формально-юридический и сравнительно-правовой методы, а также логический и системный способы толкования нормативно-правовых источников», анализ и синтез, логика и др. Актуальность хорошо обоснована автором и выражается в следующем: «В научной литературе последних лет неоднократно высказывались мнения относительно низкого карательного [6] и превентивного потенциала исправительных работ [15] как вида наказания, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, их неспособности являться полноценной альтернативой лишению свободы и бесполезности как разновидности уголовно-правовых мер, дублирующих содержание штрафа [1; 6; 7], и, в следствие этого, необходимости лишения исправительных работ статуса самостоятельного вида уголовного наказания [1]». Вот эти вопросы «Подобные выводы, однако, представляются чрезмерно категоричными и поспешными, особенно в условиях, когда российское государство предпринимает масштабные меры в целях совершенствования уголовной и уголовно-исполнительной политики по таким направлениям, как уменьшение количества осуждённых к лишению свободы, в том числе содержащихся в исправительных учреждениях, гуманизация условий исполнения и отбывания уголовных наказаний, расширение применения уголовных наказаний, позволяющих сократить влияние на личность криминогенных факторов и одновременно способствующих последующей ресоциализации осуждённых» рассматриваются в статье. Научная новизна хорошо обоснована в исследовании автора. Она заключается в теоретическом обосновании применения зарубежного опыта «законодательной регламентации порядка исполнения и отбывания наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённого без изоляции его от общества, как источник модернизации положений российского законодательства об исправительных работах». Стиль, структура, содержание заслуживают особого внимания. Исследование имеет все необходимые структурные элементы: актуальность, постановка проблемы, цели и задачи, методология, предмет, основная часть и выводы (лучше их сформулировать конкретно в виде предложений для законодателя). Что может только приветствоваться. Стиль работы хороший, она легко читается и носит исследовательский характер. Содержание отражает существо статьи. Автор логично подводит читателя к существующей проблеме. В начале статьи автор акцентирует внимание читателя на предмете статьи. Он показывает, что «…На приоритетность указанных задач в процессе модернизации уголовно-исполнительной системы Российской Федерации указывает содержание Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года, одной из целей реализации которой, среди прочих, названо «повышение эффективности работы учреждений и органов, исполняющих наказания, до уровня европейских стандартов обращения с осуждёнными и потребностей общественного развития» [10]. В этой связи особую значимость приобретает изучение зарубежного опыта законодательной регламентации порядка исполнения и отбывания исправительных (общественных, принудительных и т.п.) работ как одного из вида уголовных наказаний, не связанных с изоляцией от общества». Автор отмечает «При этом следует помнить, что большинство зарубежных уголовно-правовых актов либо вообще не содержат упоминания об исправительных работах (в том понимании, которое заложено в тексте ст. 50 УК РФ) или иных разновидностях общественных работ как о самостоятельном виде уголовного наказания …, либо хоть и предусматривают «исправительные», «принудительные», «публичные», «общественные», «на благо общества» и т.п. работы как самостоятельный вид наказания», «…речь идёт не об исправительных работах, а скорее о наказании, которое согласно отечественной уголовно-правовой традиции именуется обязательными работами …». Автор правильно предлагает: «Поэтому в целях обеспечения максимального учёта зарубежного опыта регламентации условий исполнения и отбывания наказания в виде исправительных работ и объективной оценки возможностей имплементации наиболее удачных её [регламентации] технико-юридических и содержательных приёмов далее речь будет идти о результатах анализа зарубежного законодательного материала о порядке назначения, исполнения и отбывания не только исправительных работ, но в целом любых наказаний или уголовно-правовых мер, связанных с осуществлением трудовой деятельности без изоляции осуждённых от общества». Далее автор предлагает «осветить основные элементы программы проведённого исследования»: «Подобного исследования в рамках сравнительно-правового анализа до сих пор не проводилось, несмотря на наличие множества комплексных исследований процесса исполнения и отбывания исправительных работ: либо в них вообще не уделялось внимания сравнению уголовно-исполнительных систем различных государств (О. П. Шибанкова, 2004; Ю. И. Савельева, 2005; Э. С. Рахмаев, 2005), либо их авторы ограничивались изучением нормативно-правовых актов лишь стран СНГ, которые, в большинстве своём, содержат нормы именно об исправительных работах (А. Н. Смирнов, 2007; В. И. Аммосова, 2017; Л. Н. Тарабуев, 2017), либо исследование хоть и было направлено на изучение спектра норм об исполнении и отбывании в целом наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённых без изоляции их от общества, но внимание уделялось иным (нежели упоминаемым в настоящей статье) аспектам и приёмам законодательной регламентации уголовно-исполнительного процесса (Д. В. Чернышёва, 2010; А. М. Маликов, 2011)». Однако ссылки на эти работы не приводятся. Далее автор замечает: «в качестве предмета исследования были избраны нормы российского уголовного и уголовно-исполнительного права, а также положения уголовных законов Австрии, Государства Израиль, Китайской Народной Республики, Литовской Республики, Латвийской Республики, Республики Беларусь, Республики Болгария, Республики Казахстан, Республики Сербия, Федеративной Республики Германия, Франции, Швейцарии, Швеции, Южной Кореи, Японии как наиболее развитых в экономическом и правовом отношении государств». Обосновывая это тем, что страны «испытывают существенное влияние романо-германской правовой семьи, некоторые из которых, … генетически связаны с советской уголовно-правовой и уголовно-исполнительной политикой. … многие из них сумели добиться сокращения (в сравнении, с аналогичным показателем в России) контингента лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, и предпринимают весьма успешные шаги по ресоциализации осуждённых к различным видам уголовных наказаний». Хотя перед этим им же отмечалось: «…большинство зарубежных уголовно-правовых актов либо вообще не содержат упоминания об исправительных работах…». Переходя к анализу другого вопроса «детальный учёт личностных характеристик виновного, подлежащего наказанию, связанному с трудовой повинностью», автор правильно показывает, анализируя НПА Республики Беларусь, Франции, что «В случае рецепции указанных законоположений будут учтены, во-первых, взаимосвязь возможности исправления личности и наличия способности осознавать характер возложенных на него ограничений, а во-вторых, связь исправительного потенциала рассматриваемого вида наказания с медицинскими противопоказаниями лица к определённым видам труда». Автор замечает: «Уголовные законы некоторых зарубежных стран содержат специальные (дополнительные) требования, предъявляемые к личности осуждённого, которому лишение свободы может быть заменено наказанием, предполагающим выполнение работ вне исправительного учреждения (принудительные, общественные и т.п. работы)» и делает правильный вывод: «…должен быть учтён целый спектр обстоятельств…», «Очевидно, этот перечень гораздо более подробный, нежели приведённый в абз. 2 п. 70 Инструкции по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества, утверждённой приказом Министерства юстиции Российской Федерации [9]». Автор отмечает, что «Решение проблемы надлежащего учёта трудовых прав осуждённых к исправительным работам предлагает УК Франции, согласно ст. 131-23 которого «работа в общественных интересах подчинена предписаниям законов и регламентов, относящимся к труду в ночное время, гигиене, безопасности, труду женщин и молодежи» [14]» и делает правильный вывод: «Подобное положение вполне может быть закреплено и в российском уголовно-исполнительном законодательстве, но, разумеется, с допущением изъятий, вытекающих из сущности статуса осуждённого лица». Он отмечает: «Безусловно положительным следует признать опыт тех зарубежных государств, которые в текстах уголовно-правовых актов конкретизируют процесс замены наказаний, предполагающих трудовую повинность без изоляции от общества, в случае нарушения осуждённым порядка отбывания назначенных судом работ». Автор правильно предлагает: «Интерес, в частности, представляет процедура исполнения наказания в виде публичных работ в случаях их невыполнения в срок или злостного уклонения от отбывания данного вида наказания, предусмотренная ст. 46 УК Литовской Республики», «Такой опыт вполне может быть заимствован российским законодателем». И переходя к анализу вопроса «суд может заменить такие работы на денежный взнос в фонд лиц, пострадавших от преступлений», автор правильно делает вывод о том, что «… Представляется, что подобные нормы обязательно должны быть закреплены в УК или УИК РФ применительно к порядку исполнения и отбывания наказания в виде исправительных работ, так как в результате совершения преступлений, за которые согласно статьям Особенной части УК РФ могут быть назначены исправительные работы, вред причиняется в большинстве случаев не только государственным интересам, но и интересам отдельных лиц и организаций». Автор замечает: «Наконец, удачными примерами регламентации порядка исполнения наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённых вне исправительных учреждений, следует признать нормы зарубежных уголовных законов, предусматривающих специальные правила поиска и выбора мест отбывания осуждёнными соответствующих видов наказаний» и делает вывод: «…в этой связи, что во Франции имеет место особый правовой режим исполнения работы в общественных интересах, при котором частные юридические лица добровольно участвуют в процессе исполнения данного вида наказания в качестве посредников. «<…> юридические лица частного права, - отмечает И. Т. Идрисов, - могут подавать заявления о включении их в реестр юридических лиц, взаимодействующих с судом в целях исполнения работ в интересах общества» [4, с. 1510-1511]». Автор отмечает, что «Не лишним, думается, для решения названной выше проблемы было бы также закрепление в российском законодательстве нормы, подобной той, что содержится в … Закона об уголовном праве Израиля, согласно которой если уполномоченный в сфере исполнения исправительных работ «не нашёл подходящего места для устройства обвиняемого на исправительные работы <…>» и делает правильный вывод: ««он сообщает об этом суду и перечисляет действия, которые он предпринял для поиска подходящего места, а также сообщает, когда в будущем освобождается подходящее место для устройства обвиняемого <…>» [3]». В заключение автор подводит итог: «кроме приведённых выше удачных, на взгляд автора настоящей статьи, примеров зарубежного опыта законодательной регламентации порядка исполнения и отбывания наказаний, связанных с трудовым воздействием на осуждённого без изоляции его от общества, в законодательных актах иностранных государств и международных организаций имеются и иные положения, возможности рецепции которых в целях совершенствования, в том числе, порядка исполнения и отбывания наказания в виде исправительных работ могут и должны быть проанализированы на страницах научной печати. В этой связи автор высказывает надежду на продолжение научных исследований по заявленной проблематике, а также в процессе изучения иных наказаний, не связанных с изоляцией осуждённого от общества». Как нам кажется, приведены интересные, значащие и дающие для практики и теории выводы. Необходимо констатировать, что журнал, в который представлена статья является научным, и автор направил в издательство статью, соответствующую требованиям, предъявляемым к научным публикациям, в частности для научной полемики он обращается к текстам научных работ оппонентов. Библиография достаточно полная и содержит помимо зарубежных и российских нормативных актов, большое количество современных научных исследований ученых, к которым автор обращается. Это позволяет автору правильно определить проблемы. Он, исследовав их, раскрывает предмет статьи. Апелляция к оппонентам в связи с вышесказанным присутствует. Автором используется материал других исследователей. Среди замечаний – отсутствие ссылок на перечисленные работы «О. П. Шибанкова, 2004; Ю. И. Савельева, 2005; Э. С. Рахмаев, 2005» и др. Выводы – работа заслуживает опубликования, интерес читательской аудитории будет присутствовать.