Читать статью 'Палеопатологические особенности населения эпохи поздней бронзы, происходящего из подкурганных захоронений Волгоградской области и республики Калмыкия.' в журнале Исторический журнал: научные исследования на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1974,   статей на доработке: 332 отклонено статей: 601 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Исторический журнал: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Палеопатологические особенности населения эпохи поздней бронзы, происходящего из подкурганных захоронений Волгоградской области и республики Калмыкия.

Перерва Евгений Владимирович

кандидат исторических наук

начальник, научно-организационный отдел, Волгоградский филиал, РАНХиГС

400131, Россия, Волгоградская область, г. Волгоград, ул. Гагарина, 8, оф. 303

Pererva Evgenii Vladimirovich

PhD in History

Head of the department, Volgograd Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration

400131, Russia, Volgograd, Gagarina Street 8, office #303

perervafox@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0609.2019.6.31703

Дата направления статьи в редакцию:

15-12-2019


Дата публикации:

17-12-2019


Аннотация.

Данное исследование посвящено анализу характера распространения патологических отклонений и маркеров стресса у населения эпохи поздней бронзы, погребенного в подкурганных захоронениях Волгоградской области и республики Калмыкия. Всего было изучено 199 костяков в различной степени сохранности. Из них 113 скелетов принадлежало взрослым людям, 71 костяк мужчинам и 34 женских скелетов. У 6 взрослых индивидов, пол установить не удалось. В 88 случаях костные останки принадлежали детям и подросткам. Изучение серий осуществлялось с помощью стандартной методики фиксации патологических и стрессовых состояний (Бужилова, 1995, 1998). Анализ частот встречаемости патологических состояний и маркеров стресса в серии осуществлялось методами одномерной и многомерной статистики. в результате проведенного исследования удалось установить, что по ряду палеоантропологических и палеопатологических критериев население эпохи поздней бронзы, выделяется на фоне предыдущих исторических эпох, что связано с процессами гумидизации климатических условий в Нижнем Поволжье.У населения, захороненного в подкурганных захоронениях эпохи поздней фиксируется специфический палеопатологический профиль.Сравнительный анализ изучаемой серии с группами эпохи ранней и средней бронзы с помощью непараметрического критерия Краскела-Уоллиса, показал отсутствие статистически значимых различий в встречаемости и проявлении по большей части патологических признаков, указывая на то, что несмотря на изменения в хозяйственном укладе (переход на комплексное хозяйство), образ жизни и соответственно стрессовый пресс у населения в эпохи поздней бронзы кардинально не изменился, по сравнению с предыдущими историческими периодами.

Ключевые слова: палеоантропология, палеопатология, стресс, эпоха поздней бронзы, Нижнее Поволжье, статистические методы, кариес, внутренний лобный гиперостоз, травма, патологический профиль

Работа подготовлена в рамках исполнения гранта РФФИ № 19-09-0471 «Палеоантропология древнего и средневекового населения Нижнего Поволжья (палеопатологический аспект)»

Abstract.

The article's study is an analysis of the distribution of pathological deviations and stress markers in the Late Bronze Age population found in the burial mounds of the Volgograd Region and the Republic of Kalmykia. A total of 199 bones with varying conservation degrees have been studied. Among these, 113 skeletons belonged to adults, 71 skeletons were of men and 34 were female skeletons. In 6 adult the gender could not be determined. In 88 cases, bone remains belonged to children and adolescents. The study of this group was carried out using a standard technique for fixing pathological and stressful conditions (Buzhilova, 1995, 1998). The analysis of the frequency of pathological conditions and stress markers in the group was carried out by the methods of one-dimensional and multidimensional statistics.As a result of this study, the author established, based on a number of paleoanthropological and paleopathological criteria, that the population of the Late Bronze Age stands out compared to previous historical eras because of the processes of climatic humidization in the Lower Volga region.The author notes a specific paleopathological profile in the population found in the burial mounds from the later epoch.The conducted comparative analysis of the examined group with other groups from the Early and Middle Bronze Age using the non-parametric Kruskal-Wallis test has demonstrated the absence of statistically significant differences in the occurrence and manifestations of mostly pathological signs, indicating that despite the changes in the economic structure (transition to complex economy ), the lifestyle and, consequently, the stress pressure of the Late Bronze Age population did not radically change, compared with previous historical periods.

Keywords:

hyperostosis frontalis interna, caries, statistics methods, Lover Volga river rigion, Late Bronze Age, stress, paleopathology, paleoanthropology, trauma, pathological profile

Введение. Впервые изучение антропологических материалов эпохи бронзы было проведено Г.Ф. Дебецом [10]. Большое значение для понимания процессов культурогенеза эпохи бронзы имеют работы В.В. Гинзбурга [9], Б.В. Фирштейн [20], А.В. Шевченко [26], Е.Ф. Батиевой [3], М.А. Балабановой [2], А.А. Казарницкого [13], А.А. Хохлова [22; 23] и др.

Собственно, патологическое описание материалов эпохи поздней бронзы впервые находятся в работе С.И. Круц. Ученая описала палеопатологические отклонения на черепах срубной культуры степного Поднепровья [15].

Большое значение для развития представлений о характере распространения заболеваний и особенностей образа жизни, населения эпохи поздней бронзы имеют работы А.П. Бужиловой. Исследователем были изучены материалы таких могильников как Каргалы (Оренбургская область) и Экажево I и II (республика Ингушетия), датирующиеся срубным временем [7; 8].

В монографическом исследовании «Homo sapiens: история болезни», А.П. Бужилова обобщила полученные результаты исследования по степным и лесостепным культурам бронзы Восточной Европы. Ученым сделаны важные заключения относительно демографических показателей эпохи поздней бронзы, характеру распространения зубных патологий, заболеваний обмена веществ, а также особенностям травматизма [7, с. 125-126].

Е.Ф. Батиевой были изучены материалы Подонья и Приазовья эпохи бронзы, что позволило исследователю оценить особенности палеодемографической ситуации в это время [3]. Ученым также были проанализированы антропологические материалы из срубных погребений междуречья Дона и Чира, в результате чего Е.Ф. Батиева указала на краниологические особенности характерные для групп поздней бронзы, а также палеодемографические и палеопатологические характеристики [4, с. 162-167].

Е.С. Аристова и др. установили особенности пищевой специализации населения барабинских степей эпохи неолита-бронзы. Изучение материалов срубного времени позволило авторам указать, что население в это время, в диете, специализировалось на мясном комплексе, а злаки практически не употреблялись [1, с. 19].

С.В. Шараповой с соавторами были исследованы антропологические материалы могильника Неплюевский, датирующегося эпохой поздней бронзы и происходящий с территории Южного Зауралья. Учеными изучили костные останки ребенка 2-4 лет, у которого был зафиксирован поротический гиперостоз, формирование которого авторы связали с развитием инфекционного заболевания [25, с. 202].

В.В. Куфтериным и А.И. Нечволодой исследован антропологический материал из кургана срубно-алакульской культуры, могильника Селивановский II Южного Зауралья. Изучив костные останки 23 индивидов, авторы указали, что для рассматриваемой выборки были характерны невысокие частоты встречаемости с небольшим разнообразием остеологически фиксируемых патологических индикаторов [16, с. 86].

С.С. Тур и М.П. Рыкун изучили обширные материалы населения андроновской культуры Алтая. Их исследование показало, что для группы эпохи поздней бронзы были характерны такие критерии патологического профиля – как отсутствие кариеса, распространение зубного камня, пародонтоза, остеоартроза височно-нижнечелюстных суставов, а также травм зубов. У андроновцев Алтая наблюдается малая частота одонтогенного остеомиелита, и прижизненной утраты зубов, а также повышение показателей встречаемости поротического гиперостоза у детей. Выявленные особенности С.С. Тур и М.П. Рыкун считают результатом воздействия местных природно-климатических условий, а также специфики социально-экономического развития палеогруппы [19, с. 197].

Материалы срубного времени из могильника Михайловский II, распложённый в Кинельском районе Самарской области были обследованы Ю.О. Капинус. В результате изучения выборки, состоящей из 18 скелетов, ученой удалось установить, что для населения эпохи бронзы Среднего Поволжья были характеры высокие частоты встречаемости деформирующих артрозов, травм. Также анализ костных образцов позволил выявить патогены бубонной чумы у четырех индивидов [14, с. 131].

Следует также отметить и работу А.А. Хохлова и Е.П. Китова, которые провели обобщающее исследование дефектов травматического происхождения на палеоантропологических материалах эпохи раннего металла Волго-уральского региона. Изучив краниологические материалы населения эпохи поздней бронзы, ученые установили тенденцию к снижению частоты встречаемости травматических повреждений от периода начала позднебронзового века – 12,9%, покровское время – 4,2%, к срубному времени – 3,1%. Причем авторы указали, что у срубников Волго-Уралья в основном распространены повреждения лицевого отдела черепа. У населения позднебронзового века, по мнению исследователей, доминируют травмы со следами заживления, полученные в результате ударов тупым навершием по черепу [24, с. 277-278].

Подводя итог литературного обзора, следует сказать, что палеопатологических исследований населения поздней бронзы восточной Европы, проведено сравнительно не много. В каждом, случае материалы срубного времени отдельных могильников уникальны и имеют свои особенности, что связано со спецификой ареала обитания древнего населения и его образом жизни.

Данное исследование посвящено анализу характера распространения патологически отклонений и маркеров стресса у населения позднебронзового века, погребенного в подкурганных захоронениях могильников Волгоградской области и республики Калмыкия.

Методика и материал исследования.

Изучение серий осуществлялось с помощью стандартной методики фиксации патологических и стрессовых состояний [5; 6]. Анализ частот встречаемости патологических состояний и маркеров стресса в серии эпохи поздней бронзы у половозрелых и неполовозрелых индивидов осуществлялось методами одномерной и многомерной статистики в пакете программ Statistica 10 (Манн-Уитни тест, Крускал-Уоллис тест).

Всего было изучено 199 костяков. Костные материалы происходят из подкурганных захоронений могильников эпохи поздней бронзы (II тыс. до н.э.), находящиеся на территории Волгоградской области и республики Калмыкия ( Абганерово, Авиловский, Аксай, Базки, Ближняя Осиновка, Быково, Верхняя Добринка, Ветютнев, Водяновский хутор, Ковалевка, Красновски, Красный октябрь, поселок им. В.И. Ленина одиночный курган, Линево, Малые Дербеты, Маляевка, Моисеево, Мучной, Недоступов, Неткачево, Ольховка, Первомайский, Перекопка, Песковка, Писаревка, Политотдельское, Почтарский, Распопинская станица, Солодовка, Тары, Тингута, Царев).

Экологические условия Нижневолжского региона в эпоху поздней бронзы.

Около 85% территории Волгоградской области расположено в сухо-степной и пустынно-степной зоне. Регион включает Приволжскую, Ергенинскую возвышенности и Прикаспийскую низменность. Климат умеренно континентальный. Большая инсоляция, резкие годовые и суточные амплитуды отдельных показателей (осадки, температура, влажность и др.), короткие переходные сезоны, резкая атмосферная сухость, устойчивость ветров, частые зимние оттепели. Норма атмосферных осадков в сухостепной зоне составляет 350–370 мм/год, в пустынно-степной – около 300 мм/год, а среднегодовая температура 6°С и 8°С соответственно [21, с. 108].

В степях Нижнего Поволжья на протяжении бронзового века исследователями отмечается существенная динамика природных условий. В конце IV – в 1-й четверти III тыс. до н.э. складывается экологическая ситуация наиболее близкая к современной. В XVIII-XVII вв. до н.э., на территории Нижнего Поволжья отмечается смягчение экологических условий, увеличивается атмосферная увлажненность до 350-400 мм/год, пик увлажненности приходится на середину II т.е. в эпоху позднего бронзового века (срубная и покровская культуры) [12].

Представленная выше динамика климата, была реконструирована на основе изучения комплекса почвенных показателей, таких как таксономическая принадлежность палеопочв, степень их засоленности, гумусированности, солонцеватости, особенностей состояния микробных сообществ, и хорошо коррелируется с изменениями хозяйственного уклада и особенностями организации жизни древних сообществ, которые восстанавливаются по археологическим источникам.

В эпоху поздней бронзы, для которой было характерно сильное увлажнение климата, в жизни степного населения происходят изменения. На территории Нижнего Поволжья появляется большое количество поселений, свидетельствуя о том, что часть населения переходит к оседлому образу жизни. Вполне вероятно, что существенную роль в хозяйстве срубной культуры начало играть земледелие. Улучшение природных условий, вероятно, положительно повлияло на развитие экономики, что привело и к значительному увеличению населения в степных районах, о чем свидетельствует преобладание погребальных памятников срубной культуры над аналогичными сооружениями других культур бронзового века.

Демографические данные.

Как уже указывалось выше, были изучены костные останки 199 индивидов. Из них 113 скелетов принадлежало взрослым людям, 71 костяк мужчинам и 34 женских скелетов. У 6 взрослых индивидов, пол установить не удалось. В 88 случаях костные останки принадлежали детям и подросткам (табл. 1).

Средний возраст смерти в исследуемой группе составляет 33,6 лет. Половой деморфизм по данному критерию практически не проявляется. Наблюдается несколько более высокая средняя продолжительность жизни у мужчин (34,8 лет), нежели у женщин (33,7 лет). В подкурганных захоронениях мужчины встречаются в два раза чаще, по сравнению с женщинами.

Существенным образом исследуемая группа отличается от предыдущих исторических периодов палеометалла повышением частоты встречаемости детских захоронений в курганах позднебронзового времени. В процентном соотношении количество детей по сравнению со взрослыми достигает значения в 40,9% - 88 индивидов (табл. 1).

Зубные патологии.

Частота встречаемости кариеса в группе не высока. В суммарной серии процент фиксации кариеса достигает у взрослого населения 2,9%. Всего выявлено 3 случая зубов с кариесом, которые были зафиксированы только у мужчин. Возраст индивидов от 25 до 45 лет.

Случаи встречаемости абсцессов также невелики. Как и в случае с кариесом признаки периапекальных воспалений чаще наблюдаются в мужской выборке (табл. 2).

Наиболее широко распространенным патологическим отклонением в серии является зубной камень 72,5% встречаемости в суммарной группе. Минерализованные отложения на зубах наблюдаются не только в серии взрослых людей, фиксируются они и на коронках неполовозрелых индивидов.

Еще одним состоянием, которое сравнительно часто наблюдается в серии эпохи поздней бронзы, является пародонтоз. Как и в случае с кариесом, зубным камнем и абсцессом, оголение корней зубов чаще проявляется в мужской группе.

Такие патологические состояния зубной системы как прижизненная утрата зубов, сколы эмали, патологическая стертость, в серии проявляются не массово, а скорее случайно.

Из непреднамеренных деформаций на зубах следует отметить, интерпрокисимальные желобки, которые фиксируются в области шейки зуба на верхних и нижних молярах в межзубном пространстве. Всего выявлено 7 случаев, пять у мужчин и 2 наблюдения на зубах женщин. Наличие непреднамеренных деформаций на зубах может быть косвенным подтверждением распространения специфической диеты населения эпохи поздней бронзы, которая базировалась на вязкой пище.

Патологические состояния, указывающие на нарушение обмена веществ в организме. В изучаемой серии были выявлены случаи встречаемости поротического гиперостоза глазниц и костей свода черепа. В выборке взрослых индивидов обнаружено три случая cribra orbitalia (табл. 3). Один раз патология была зафиксирована у мужчины 30-40 лет из погребения 1 кургана 75 могильника Царев. Два случая поротического гиперостоза глазниц выявлены у молодой женщины 16-19 лет из погребения 2 кургана 2 могильника Перекопка III и у женщины 45-55 лет из погребения 3 курган 13 могильника Быково.

Чаще всего поротический гиперостоз орбит и костей свода черепа наблюдался у неполовозрелых индивидов и подростков. В детской выборке частота встречаемости данных отклонений достигает 26,3% и 10,5% соответственно (табл. 3).

Самыми распространенными патологическими состояниями, которые выявлены на костных останках населения эпохи поздней бронзы, были следы разреженности костной ткани в виде пороза. В подавляющем большинстве наблюдений, как и в случае с поротическим гиперсотозом данное состояние фиксируется в выборке неполовозрелых индивидов. Частота встречаемости пороза костей свода и лицевого отдела черепа достигает у детей и подростков 48,7% (табл. 3).

Одним из наиболее показательных маркеров, который указывает на пережитый индивидом физиологический стресс, является эмалевая гипоплазия. Несмотря на то, что данное патологическое состояния зубной эмали чаще встречается в мужской серии, тем не менее, статистически значимых различий, указывающих на существование полового диморфизма в проявлении данного признака не выявлено (табл. 2; табл. 7). Фиксировался данный признак и на постоянных зубах неполовозрелых индивидов, свидетельствуя о том, что далеко не все неполовозрелые индивиды в эпоху поздней бронзы справлялись со стрессовым прессом.

Внутренний лобный гиперостоз. Маркером развития гормональных нарушений и болезней обмена веществ в палеопатологии принято считать внутренний лобный гиперостоз. Частота встречаемости данного отклонения в серии достигает 7,8%. У женщин данное отклонение зафиксировано единожды. Остальные 7 случаев были обнаружены на черепных коробках мужчин (табл. 3).

Воспалительные процессы. Частота встречаемости воспалительных процессов в исследуемой группе находятся на уровне случайных значений, не превышая показателей в 5,3% (табл. 4). Удалось установить, что периоститы в большей степени характерны для костных останков детей и подростков (табл. 4).

Травматизм. Частота встречаемости травматических повреждений на костных останках населения эпохи поздней бронзы незначительна, всего 18 случаев, что составляет 16,2% от общей численности индивидов (табл. 5). По данному критерию также статистически значимых различий между полами не выявлено, что говорит об отсутствии полового диморфизма в выборке (табл. 7). Анализ локализации повреждений показывает, что чаще всего они фиксируются на костях посткраниального скелета, нежели на костях черепа, указывая на бытовой характер травматизма в исследуемой группе. Травм на костных останках детей не выявлено.

Дегенеративные изменения на костях скелета. В исследуемой группе широко распространены заболевания суставов костей посткраниального скелета и дегенеративные изменения позвоночника. Чаще всего деформирующие изменения суставных поверхностей обнаруживались на костях плеча и предплечья в области локтевого и лучезапястного суставов.

У мужчин остеофитоз позвоночника чаще поражал грудной и поясничный отделы, а у женщин наиболее распространенным заболеванием позвоночного столба являлся остеохондроз поясничного отдела позвоночника (табл. 5, 6).

Маркеры воздействия холодового стресса Одним из самых распространённых патологических состояний у взрослых индивидов, захороненных в погребениях эпохи поздней бронзы, являлась васкулярная реакция костной ткани по типу «апельсиновой корки». Данное отклонение, которое рядом исследователей связывается с защитной реакцией организма на воздействие низких температур в суммарной серии встречается практически у трети исследуемой группы. Имеется четкая половая зависимость в проявлении данного признака, чаще проявляясь в мужской серии – 54% (табл. 3). В женской выборке васкулярная реакция была зафиксирована на одной черепной коробке.

Обсуждение.

Переходя к анализу полученных результатов, первоначально остановимся на палеодемографических данных. Для курганных могильников эпохи поздней бронзы Волгоградской области характерна высокая частота встречаемости неполовозрелых индивидов и подростков в захоронениях, по сравнению с предыдущими историческими периодами. Проблеме многочисленности детских захоронений в это время уже уделялось внимание целым рядом исследователей [11; 15; 17; 18; 22].

В исследуемой выборке наблюдается повышенная смертность детей, в особенности, в возрасте от 0 до 4 лет. Несколько реже встречаются погребения детей 5-9 лет. Причем у детей всех возрастов распространены маркеры физиологического стресса и патологии, указывающие на нехватку микроэлементов в организме виде поротического гиперостоза орбит, пороза костей лицевого и мозгового отдела черепа, эмалевой гипоплазии. Продолжительность жизни мужчин и женщин в погребениях эпохи бронзы Нижнего Поволжья имеют сходные значения, статистически значимых различий по данному критерию между ними в исследуемой группе не выявлено. По среднему возрасту жизни изучаемая выборка с территории Волгоградской области находит аналогии с серией из могильника Красносамарский Самарской области [22, с. 149].

Специфической чертой исследуемой группы из могильников близ Волгоградской области и оеспублики Калмыкия является фиксация на зубах у ряда индивидов – интерпроксимальных желобков. Такая непреднамеренная деформация зубов считается самой распространенной среди древних популяций различных эпох с различной территории [27]. Вполне вероятно, что практика использования твердых зубочисток у населения эпохи поздней бронзы из могильников Нижнего Поволжья имела лечебное или профилактическое значение в связи со специфической диетой, базирующейся на вязкой мясомолочной пище.

Как уже было выше указано, эпоха поздней бронзы в палеоэкологическом плане характеризуется смягчение экологических условий, увеличивается атмосферная увлажненность до 350-400 мм/год, наступает период так называемого экологического оптимума. Поэтому на фоне предыдущих периодов бронзового века и последующих культур эпохи раннего железного века население срубной культуры характеризуется снижением частоты встречаемости целого ряда патологических отклонений, например, пародонтоз, васкулярная реакция костной ткани, эмалевая гипоплазия, внутренний лобный гиперостоз. В тоже время смена хозяйственно-культурного типа с кочевого скотоводства на комплексное хозяйство, привело к тому, что у населения эпохи поздней бронзы растет встречаемость таких маркеров стресса, как кариес у взрослых и пороз костей свода и лицевого отдела черепа у детей и подростков. Косвенным свидетельством перехода к оседлому образу жизни и изменение хозяйственного уклада может быть и такой фактор как рост детских захоронений в этот исторический период.

Анализ характера распространений патологических отклонений и маркеров стресса в мужских и женских выборках, показал отсутствие статистически значимых различий практически по всем рассматриваемым маркерам, за исключением васкулярной реакции и распространения дегенеративных изменений суставов в виде артрозов, которые в подавляющем большинстве случаев фиксируются в мужских сериях. Данная ситуация указывает на, то, что наиболее активной группой населения были мужчины, которые большую часть своей жизни проводили на открытом воздухе и занимались тяжелым физическим трудов, что вполне естественно для древних популяций.

Аналогичная ситуация выявляется и при анализе частот встречаемости патологических состояний в суммарных сериях взрослых индивидов эпохи ранней средней и поздней бронзы. В результате проведенного исследования оказалось, что статистически значимые отклонения в этом случае фиксируются по таким признакам как васкулярная реакции, артрозы, заболевания позвоночника (табл. 8).

Анализ встречаемости патологический отклонений маркеров стресса в исследуемой группе дает возможность выделить для населения эпохи поздней бронзы Нижнего Поволжья выделить следующие особенности, которые определяют палеопатологический профиль группы. Низкая частота встречаемости кариеса зубов и периапекальных отверстий различной этиологии, прижизненной утраты зубов, низкая процент встречаемости воспалительных процессов на костях черепа и посткраниального скелета, а также травм лицевого и мозгового отдела черепа, посткраниального скелета. Высокие показатели характерны для следующих патологических состояний: пародонтоз и зубной камень, в последнем случае, в том числе, и в группе неполовозрелых индивидов, завышенный процент встречаемости такого редкого патологического состояния, как внутренний лобный гиперостоз, широкое распространение заболеваний позвоночника, деформирующего артроза суставов и не насильственных травм костей посткраниального скелета (табл. 2, 3, 4, 5, 6). Для серии неполовозрелых индивидов характерно широкое распространение признаков нехватки микроэлементов в организме таких как Fe и витамина B12 (cribra orbitalia), витамина C (пороз костей свода и лицевого отделов черепа).

Выводы. В результате проведенного патологического анализа серии костных останков, датирующиеся эпохой поздней бронзы из подкурганных захоронений Волгоградской области и республики Калмыкия, удалось установить следующее:

1. По ряду палеоантропологических и палеопатологических критериев население эпохи поздней бронзы, погребенное в курганах Волгоградской области и республика Калмыкия, выделяется на фоне предыдущих исторических эпох, что вероятнее всего связано с процессами гумидизации климатических условий в нижневолжском регионе, происходящей в связи с этим сменой населения и образа его жизни.

2. Специфичность изучаемой выборки по данным палеодемографии заключается в высокой детской смертности, близкой по продолжительности жизни мужской и женской части населения, а также превалированием в захоронениях мужчин.

3. По большинству признаков в исследуемой серии отсуствует половой диморфизм в характере проявления патологических отклонений и маркеров стресса (табл. 7).

4. У населения, захороненного в подкурганных захоронениях эпохи поздней бронзы с территории Волгоградской области и республики Калмыикия, фиксируется специфический комплекс патологических отклонений на зубной системе, который характеризуется низкой частотой кариеса и хронических воспалительных процессов, и высокой частотой встречаемости зубного камня, пародонтоза, указывая на то, что группа специализировалась в диете на мясном комплексе с вязкой пищей.

5. В серии взрослых индивидов, за исключением такого маркера как эмалевая гипоплазия, указывающего на то, что индивиды удачно пережили хронические заболевания в детстве, маркеры физиологического стресса встречаются сравнительно редко, а признаки воспалительных заболеваний практически отсутствуют. В тоже время патологии, указывающие на нехватку микроэлементов в организме и систематическое стрессовое давление, проявляющиеся в виде хронических заболеваний, приводивших к развитию поротического гиперостоза и пороза костей свода и лицевого отдела черепа, широко распространены в детской серии. Данная ситуация может быть индикатором специфической социально-культурной адаптации группы к воздействию негативных факторов, например, голодоморов, паразитарных инвазий или переходу к оседлому образу жизни.

6. Сравнительный анализ встречаемости патологический отклонений и маркеров стресса исследуемой группы с сериями ранней и средней бронзы Нижнего Поволжья позволяет установить определенный палеопатологический профиль изученной выборки, который проявляется в виде: появлении кариеса зубов, высокой частоты встречаемости зубного камня и пародонтоза, внутреннего лобного гиперостоза, заболеваний позвоночника, деформирующего артроза суставов и не насильственных травм костей посткраниального скелета. Для серии неполовозрелых индивидов характерно широкое распространение признаков нехватки микроэлементов в организме таких как Fe и витамина B12 (cribra orbitalia), витамина C (пороз костей свода и лицевого отделов черепа). В тоже время для группы характерны низкие частоты встречаемости воспалительных процессов на костях черепа и посткраниального скелета, боевых травм, васкулярной реакции по типу «апельсиновой корки» и поротического гиперостоза орбит, в сериях взрослых индивидов.

7. Несмотря на выделенный патологический профиль характерный для населения Нижнего Поволжья эпохи поздней бронзы, сравнительный анализ данной выборки с сериями эпохи ранней и средней бронзы непараметрическим критерием Крускала-Уоллиса, показал, что по большей части признаков статистически значимых различий обнаружить не удалось (табл. ). Данные результаты указывают на то, что несмотря на изменения в хозяйственном укладе (переход на комплексное хозяйство), образ жизни и соответственно стрессовый пресс для населения в эпоху поздней бронзы кардинально не изменился. Достоверные статистические различия, обнаруженные по таким признакам как васкулярная реакция костной ткани (холодовой стресс), артрозы суставов и патологии позвоночника в большей степени связаны с экологическими трансформациями и более мирным образом жизни населения заключительного этапа истории палеометалла на территории Нижнего Поволжья.

Таблицы.

Таблица 1. Половозрастные особенности исследуемой выборки

Эпоха поздней бронзы Волгоградской области

Соотношение по полу ♂/♀

2

Количество детей и подростков

88 человек

Процент детских захоронений

40,9%

Средний возраст смерти у взрослых

33,6 лет

Средний возраст смерти ♂

34,8 лет

Средний возраст смерти ♀

33,7 лет

Таблица 2. Частоты встречаемости зубочелюстных патологий у населения из подкурганных захоронений эпохи поздней бронзы.

Взрослые

Мужчины

Женщины

Дети

N,%

N,%

N,%

N,%

s

102

67

31

76

Кариес

3(2,9%)

3(4,5%)

0(0%)

0(0%)

Абсцесс

8(7,8%)

6(9%)

2(6,5%)

0(0%)

Зубной камень

74(72,5%)

53(79,1%)

21(67,7%)

29(38,2%)

Эмалевая гипоплазия

25(24,5%)

20(30%)

5(16,1%)

12(15,8%)

Потеря зуба

15(14,5%)

11(16%)

4(12,9%)

0(0%)

Пародонтоз

31(30,4%)

23(34%)

8(25,8%)

0(0%)

Слом коронки, сколы эмали

13(12,7%)

10(16,4%)

3(9,7%)

0(0%)

Патологическая стертость зубов

11(10,8%)

7(10,5%)

4(12,9%)

0(0%)

Интерпроксимальные желобки

7(6,9%)

5(7,5%)

2(6,5%)

0(0%)

Дегенер. изм. нижнечел. суст.

21(20,5%)

12(17,9%)

9(29%)

0(0%)

Таблица 3. Частоты встречаемости некоторых индикаторов стресса у населения эпохи бронзы Волгоградской области и республики Калмыкия.

Взрослые

Мужчины

Женщины

Дети

N,%

N,%

N,%

N,%

s

102

67

31

76

Васкулярная реакция костной ткани (VIP)

37(38%)

36(54%)

1(3,2%)

0(0%)

Поротический гиперостоз орбит (Cribra orbitalia)

3(2,9%)

1(1,5%)

2(6,5%)

20(26,3%)

Поротический гиперостоз костей свода черепа

0(0%)

0(0%)

0(0%)

8(10,5%)

Пороз костей черепа

1(1%)

1(1,5%)

0(0%)

37(48,7%)

Внутренний лобный гиперостоз

8(7,8%)

7(10,5%)

1(3,2%)

0(0%)

Пальцевидные вдавления на костях черепа со стороны эндокрана

30(29,4%)

22(32,8%)

8(25,8%)

37(48,7%)

Таблица 4. Показатели встречаемости признаков инфекций на костях посткраниального скелета у населения из погребений эпохи поздней бронзы.

Взрослые

Мужчины

Женщины

Дети

N,%

N,%

N,%

N,%

s

89

57

27

73

Воспалительные процессы на костях посткраниального скелета

4(4,5%)

3(5,3%)

1(3,7%)

9(12,3%)

Периостит голени

4(4,5%)

3(5,3%)

1(3,7%)

9(12,3%)

Следы специфических инфекций

0(0%)

0(0%)

0(0%)

0(0%)

Таблица 5. Частоты встречаемости травматических повреждений и заболеваний суставов у населения из подкурганных захоронений эпохи поздней бронзы.

Локализация повреждений

Взрослые

Мужчины

Женщины

S

N

%

S

n

%

S

n

%

Свод черепа

102

6

5,9

67

4

6

31

2

6,5

Лицевые травмы

102

4

3,9

67

3

5,3

31

1

3,2

Артроз

89

43

48,3

57

35

61,4

27

8

29,6

Артрит

89

2

57

1

1,8

27

1

3,7

Посткраниальный скелет травмы

89

8

2,3

57

6

10,5

27

2

7,4

Посмертные изменения

89

20

22,5

57

11

19,2

27

8

29,6

Таблица 6. Частоты встречаемости болезней позвоночника в исследуемой группе.

Остефитоз

Узлы «Шморля»

Остеохондроз

Общее число дистрофических изменений позвоночника

ШО[1]

ГО[2]

ПО[3]

ШО

ГО

ПО

ШО

ГО

ПО

Суммарная выборка взрослых индивидов – 63 человека

17

18

21

2

11

16

9

10

9

38

26,9%

28,6%

33,3%

3,2%

17,4%

25,4%

14,2%

15,9%

14,3%

60,3%

Мужчин всего – 43 человека

12

14

17

2

8

10

9

7

7

27

27,9%

32,6%

39,5%

4,7%

18,6%

23,3%

20,9%

16,3%

16,3%

62,8%

Женщин всего –19 человек

5

4

4

0

3

6

0

3

2

11

26,3%

21%

21%

0%

15,8%

31,6%

0%

15,8%

10,5%

57,9%

Таблица7. Выявления полового диморфизма в характере проявления патологических отклонений в серии эпохи поздней бронзы (могильники Волгоградской области и республики Калмыкия).

Перерменная

Манн-Уитни тест по переменной (Пол) Отмеченные красным значимые различия при p <, 05000

Rank Sum Мужчины

Rank Sum Женщины

Z adjusted

p-value

Кариес

3726,000

1734,000

1,20706

0,227409

Абсцесс

3704,000

1756,000

0,42751

0,669010

Зубной камень

3834,500

1625,500

1,35842

0,174332

Эмалевая гипоплазия

3840,000

1620,000

1,54008

0,123543

Сколы на зубах

3741,500

1718,500

0,79788

0,424942

Пародонтоз

3755,500

1704,500

0,68829

0,491268

Васкулярная реакция

4258,500

1201,500

4,76489

0,000002

Cribra orbitalia

3621,500

1838,500

-1,26670

0,205264

ПГКСЧ[4]

3675,000

1785,000

Пальцувидные вдавления

3769,000

1691,000

0,82565

0,409004

Лобный гиперостоз

3759,000

1701,000

1,25362

0,209981

Травмы лица

3691,000

1769,000

0,32245

0,747112

Травмы свода черепа

3671,000

1789,000

-0,06004

0,952125

Общий травматизм

3721,000

1739,000

0,48116

0,630406

Спондилоартроз

3674,000

1786,000

-0,00858

0,993157

Патология позвоночника, всего

3749,000

1711,000

0,61064

0,541440

Артроз

3992,000

1468,000

2,47115

0,013468

Посмертные изменения

3580,500

1879,500

-0,97133

0,331383

Травмы посткраниального скелета

3708,000

1752,000

0,48777

0,625717

Периостит посткраниального скелета

3692,500

1767,500

0,35360

0,723636

Таблица 8. Результаты непараметрического анализа Крускала-Уоллиса между сериями ранней, средней и поздней бронзы (могильники Волгоградской области и республики Калмыкия).

Признаки

Крускалл-Уолисс тест

p

(асимт. значимы при p <, 05000)

Кариес

H ( 2, N= 264) =3,527723

p =,1714

Абсцесс

H ( 2, N= 264) =2,088360

p =,3520

Зубной камень

H ( 2, N= 264) =,6308568

p =,7295

Эмалевая гипоплазия

H ( 2, N= 264) =2,161861

p =,3393

Прижизненная утрата зубов

H ( 2, N= 264) =,6544454

p =,7209

Сколы эмали

H ( 2, N= 264) =1,624825

p =,4438

Пародонтоз

H ( 2, N= 264) =2,776268

p =,2495

Васкулярная реакция

H ( 2, N= 264) =16,91280

p =,0002

Cribra orbitalia

H ( 2, N= 264) =3,982442

p =,1365

Внутренний лобный гиперостоз

H ( 2, N= 264) =5,978427

p =,0503

Травмы лица

H ( 2, N= 264) =3,504680

p =,1734

Травмы: свод черепа

H ( 2, N= 264) =2,375990

p =,3048

Травматизм общий

H ( 2, N= 264) =4,634269

p =,0986

Патологии на позвоночнике, всего

H ( 2, N= 264) =12,72930

p =,0017

Артроз

H ( 2, N= 264) =13,29868

p =,0013

Травмы посткраниальный скелет

H ( 2, N= 264) =2,757517

p =,2519

Периостит посткраниальный скелет

H ( 2, N= 264) =,2544570

p =,8805

[1] ШО – шейный отдел позвоночника.

[2] ГО – грудной отдел позвоночника.

[3] ПО – поясничный отдел позвоночника.

[4] ПГКСЧ – поротический гиперостоз костей свода черепа

Библиография
1.
Аристова Е.С., Елясин П.А., Машак А.Н., Залавина С.В. Особенности пищевых специализаций населения барабинских степей эпохи Неолит-Бронза [Текст] // Е.С. Аристова, П.А. Елясин, А.Н. Машак, С.В. Залавина Медицина в образовании. – № 6. – 2014. – С. 19.
2.
Балабанова М.А. К антропологии населения энеолита – ранней бронзы (по материалам могильников Волгоградской области) [Текст] / М.А. Балабанова // Нижневолжский археологический вестник. – 2016. – Т. 15. – № 1. – С. 72–94.
3.
Батиева Е.Ф. Палеодемография Подонья и приазовья (эпоха бронзы) [Текст] / Е.Ф. Батиева // Вестник антропологии. – №15. – 2007. – С. 236-245.
4.
Батиева Е.Ф. Антропологические материалы из срубных погребений междуречья Дона и Чира [Текст] / Е.Ф. Батиева // Шарафутдинова Э.С., Житников В.Г. Курганные могильники раннесрубной культуры на Верхнем Чиру. СПБГУ. – 2011. – С. 162-176.
5.
Бужилова А.П. Древнее население (палеопатологические исследования). [Текст] / А.П. Бужилова М.: 1995. – 189 с.
6.
Бужилова А.П. Палеопатология в биореологических реконструкциях [Текст] / А.П. Бужилова // Историческая экология человека. Методика биологических исследований. М.: 1998. – С. 87-147.
7.
Бужилова А.П. Homo sapiens: История болезни [Текст] / А.П. Бужилова Ин-т археологии РАН. М.: Языки славянской культуры. – 2005. – 320 с.
8.
Бужилова А.П. Население Каргалов: палеоантропологические исследования [Текст] / А.П. Бужилова // Каргалы, том. IV: Некрополи на Каргалах; население Каргалов палеоантропологические исследования / Составитель и научный редактор Е.Н. Черных. М: Изд-во «Языки славянской культуры». – 2005. – 240 с.
9.
Гинзбург В.В. Этнические связи древнего населения [Текст] / В.В Гинзбург // МИА. – 1959. – №60. – С. 524-594.
10.
Дебец Г.Ф. Материалы по палеоантропологии СССР. Нижнее Поволжье [Текст] / Г.Ф. Дебец // Антропологический журнал. – 1936. – № 1. – С. 65–80.
11.
Дебец Г. Ф. Палеоантропологические материалы из погребений срубной культуры Среднего Заволжья. [Текст] / Г.Ф. Дебец // МИА – 1954. – №42. – 485—499.
12.
Демкин В.А. Волго-Донские степи в древности и средневековье [Текст] / В.А. Демкин, А.В. Борисов, Т.С. Демкин, Т.Э. Хомутова, Б.Н. Золотарева, Н.Н. Каширская, С.Н. Ульянов, М.В. Ельцов [отв. ред. С.В. Губин, А.С. Скрипкин]; Инт-т физ.-хим. и биол. проблем почвоведения РАН. – Пущино: SYNCHROBOOK-2010. – 120 с.
13.
Казарницкий, А. А. Население Азово-Каспийских степей в эпоху бронзы (антропологический очерк) [Текст] / А.А. Казарницкий – СПб.: Наука. – 2012. – 264 с.
14.
Капинус Ю.О. Результаты антропологического исследования материалов срубной культуры курганного могильника Михайловский II. [Текст] / Ю.О. Капинус // Урало-поволжская археологическая конференция студентов и молодых ученых. Материалы Всероссийской (с международным участием) конференции. 2018. – С. 127-131.
15.
Круц С.И. Палеоантропологические исследования степного приднепровья (эпоха бронзы). [Текст] / С.И. Круц// Киев: «Наукова Думка». – 1984. – 206 с.
16.
Куфтерин В.В. Нечвалода А.И. Антропологическое исследование скелетов из срубно-алакульского кургана Селивановского II могильника (Южное Зауралье) [Текст] / В.В. Куфтерин, А.И. Нечвалода // Вестник археологии, антропологии и этнографии. – 2016. – № 4 (35). – С. 79-89.
17.
Лопатин В.А. Смеловский могильник: модель локального культурогенеза в степном Заволжье (середина II тыс. до н. э.). [Текст] / В.А. Лопатин// Саратов: Наука. 2010. – 242 с.
18.
Перерва Е.В. Палеопатологические особенности населения эпохи поздней бронзы по антропологическим материалам из могильников в окрестностях села Красносамарское Самарской области [Текст] / Е.В. Перерва // Самарский научный вестник. – 2019. – Т. 8. – № 4 (29). – С. 144-153.
19.
Тур С.С., Рыкун М.П. Население андроновской культуры Алтая по данным биоархеологического исследования [Текст] / С.С. Тур, М.П. Рыкун // Известия Алтайского государственного университета. – 2008. – № 4-2(60). – С. 191-198.
20.
Фирштейн Б. В. Антропологическая характеристика населения Нижнего Поволжья в эпоху бронзы (По материалам из раскопок в Волгоградской и Саратовской областях и в Калмыцкой АССР) [Текст]/ Б.В. Фирштейн // Памятники эпохи бронзы юга европейской части СССР. Киев: Наукова думка. – 1967. – С. 100–142.
21.
Чибилёв А.А. Степная Евразия: региональный обзор природного разнообразия [Текст] /А.А. Чибилёв. – М.; Оренбург: Институт степи РАН. – РГО. – 2016. – 324 с.
22.
Хохлов А.А. Демографические особенности населения эпохи бронзы бассейна реки Самара [Текст] / А.А. Хохлов // Материальная культура населения бассейна реки Самары в бронзовом веке. Самара. – 2003. – С. 112-146.
23.
Хохлов А. А. Морфогенетические процессы в Волго-Уралье в эпоху раннего голоцена (по краниологическим). [Текст] / А.А. Хохлов Самара: Изд-во СамГСПУ. – 2017. – 368 с.
24.
Хохлов А.А., Китов Е.П. Дефекты травматического происхождения на палеоантропологических материалах эпохи раннего металла Волго-Уралья / А.А. Хохлов, Е.П. Китов [Текст] // Stratum plus. – №2. – 2019. – C. 267-280.
25.
Шарапова С.В., Лоайе Жанна, Солдаткин Н.В., Столярчик Э. Погребения бронзового века Южного Зауралья (палеопатологический аспект) [Текст] / С.В. Шарапова, Ж Лоайе, Н.В. Солдаткин, Э. Столярчик // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: «Грамота». – 2016. – № 1 (63). – С. 199-203.
26.
Шевченко А. В. Антропология населения южнорусских степей в эпоху бронзы [Текст] / А.В. Шевченко // Антропология древнего и современного населения европейской части СССР. Л: Наука. – 1986. – С. 121–215.
27.
Consiglio С. Non Masticastory Dental Lesion in the Study of Biology and Behavior of Ancient Populations: The contribution of the Stereomicroscopy and Scanning Electron Microscopy [Text] / С. Consiglio // Academic Dissertation. – 2008. – 443 p.
References (transliterated)
1.
Aristova E.S., Elyasin P.A., Mashak A.N., Zalavina S.V. Osobennosti pishchevykh spetsializatsii naseleniya barabinskikh stepei epokhi Neolit-Bronza [Tekst] // E.S. Aristova, P.A. Elyasin, A.N. Mashak, S.V. Zalavina Meditsina v obrazovanii. – № 6. – 2014. – S. 19.
2.
Balabanova M.A. K antropologii naseleniya eneolita – rannei bronzy (po materialam mogil'nikov Volgogradskoi oblasti) [Tekst] / M.A. Balabanova // Nizhnevolzhskii arkheologicheskii vestnik. – 2016. – T. 15. – № 1. – S. 72–94.
3.
Batieva E.F. Paleodemografiya Podon'ya i priazov'ya (epokha bronzy) [Tekst] / E.F. Batieva // Vestnik antropologii. – №15. – 2007. – S. 236-245.
4.
Batieva E.F. Antropologicheskie materialy iz srubnykh pogrebenii mezhdurech'ya Dona i Chira [Tekst] / E.F. Batieva // Sharafutdinova E.S., Zhitnikov V.G. Kurgannye mogil'niki rannesrubnoi kul'tury na Verkhnem Chiru. SPBGU. – 2011. – S. 162-176.
5.
Buzhilova A.P. Drevnee naselenie (paleopatologicheskie issledovaniya). [Tekst] / A.P. Buzhilova M.: 1995. – 189 s.
6.
Buzhilova A.P. Paleopatologiya v bioreologicheskikh rekonstruktsiyakh [Tekst] / A.P. Buzhilova // Istoricheskaya ekologiya cheloveka. Metodika biologicheskikh issledovanii. M.: 1998. – S. 87-147.
7.
Buzhilova A.P. Homo sapiens: Istoriya bolezni [Tekst] / A.P. Buzhilova In-t arkheologii RAN. M.: Yazyki slavyanskoi kul'tury. – 2005. – 320 s.
8.
Buzhilova A.P. Naselenie Kargalov: paleoantropologicheskie issledovaniya [Tekst] / A.P. Buzhilova // Kargaly, tom. IV: Nekropoli na Kargalakh; naselenie Kargalov paleoantropologicheskie issledovaniya / Sostavitel' i nauchnyi redaktor E.N. Chernykh. M: Izd-vo «Yazyki slavyanskoi kul'tury». – 2005. – 240 s.
9.
Ginzburg V.V. Etnicheskie svyazi drevnego naseleniya [Tekst] / V.V Ginzburg // MIA. – 1959. – №60. – S. 524-594.
10.
Debets G.F. Materialy po paleoantropologii SSSR. Nizhnee Povolzh'e [Tekst] / G.F. Debets // Antropologicheskii zhurnal. – 1936. – № 1. – S. 65–80.
11.
Debets G. F. Paleoantropologicheskie materialy iz pogrebenii srubnoi kul'tury Srednego Zavolzh'ya. [Tekst] / G.F. Debets // MIA – 1954. – №42. – 485—499.
12.
Demkin V.A. Volgo-Donskie stepi v drevnosti i srednevekov'e [Tekst] / V.A. Demkin, A.V. Borisov, T.S. Demkin, T.E. Khomutova, B.N. Zolotareva, N.N. Kashirskaya, S.N. Ul'yanov, M.V. El'tsov [otv. red. S.V. Gubin, A.S. Skripkin]; Int-t fiz.-khim. i biol. problem pochvovedeniya RAN. – Pushchino: SYNCHROBOOK-2010. – 120 s.
13.
Kazarnitskii, A. A. Naselenie Azovo-Kaspiiskikh stepei v epokhu bronzy (antropologicheskii ocherk) [Tekst] / A.A. Kazarnitskii – SPb.: Nauka. – 2012. – 264 s.
14.
Kapinus Yu.O. Rezul'taty antropologicheskogo issledovaniya materialov srubnoi kul'tury kurgannogo mogil'nika Mikhailovskii II. [Tekst] / Yu.O. Kapinus // Uralo-povolzhskaya arkheologicheskaya konferentsiya studentov i molodykh uchenykh. Materialy Vserossiiskoi (s mezhdunarodnym uchastiem) konferentsii. 2018. – S. 127-131.
15.
Kruts S.I. Paleoantropologicheskie issledovaniya stepnogo pridneprov'ya (epokha bronzy). [Tekst] / S.I. Kruts// Kiev: «Naukova Dumka». – 1984. – 206 s.
16.
Kufterin V.V. Nechvaloda A.I. Antropologicheskoe issledovanie skeletov iz srubno-alakul'skogo kurgana Selivanovskogo II mogil'nika (Yuzhnoe Zaural'e) [Tekst] / V.V. Kufterin, A.I. Nechvaloda // Vestnik arkheologii, antropologii i etnografii. – 2016. – № 4 (35). – S. 79-89.
17.
Lopatin V.A. Smelovskii mogil'nik: model' lokal'nogo kul'turogeneza v stepnom Zavolzh'e (seredina II tys. do n. e.). [Tekst] / V.A. Lopatin// Saratov: Nauka. 2010. – 242 s.
18.
Pererva E.V. Paleopatologicheskie osobennosti naseleniya epokhi pozdnei bronzy po antropologicheskim materialam iz mogil'nikov v okrestnostyakh sela Krasnosamarskoe Samarskoi oblasti [Tekst] / E.V. Pererva // Samarskii nauchnyi vestnik. – 2019. – T. 8. – № 4 (29). – S. 144-153.
19.
Tur S.S., Rykun M.P. Naselenie andronovskoi kul'tury Altaya po dannym bioarkheologicheskogo issledovaniya [Tekst] / S.S. Tur, M.P. Rykun // Izvestiya Altaiskogo gosudarstvennogo universiteta. – 2008. – № 4-2(60). – S. 191-198.
20.
Firshtein B. V. Antropologicheskaya kharakteristika naseleniya Nizhnego Povolzh'ya v epokhu bronzy (Po materialam iz raskopok v Volgogradskoi i Saratovskoi oblastyakh i v Kalmytskoi ASSR) [Tekst]/ B.V. Firshtein // Pamyatniki epokhi bronzy yuga evropeiskoi chasti SSSR. Kiev: Naukova dumka. – 1967. – S. 100–142.
21.
Chibilev A.A. Stepnaya Evraziya: regional'nyi obzor prirodnogo raznoobraziya [Tekst] /A.A. Chibilev. – M.; Orenburg: Institut stepi RAN. – RGO. – 2016. – 324 s.
22.
Khokhlov A.A. Demograficheskie osobennosti naseleniya epokhi bronzy basseina reki Samara [Tekst] / A.A. Khokhlov // Material'naya kul'tura naseleniya basseina reki Samary v bronzovom veke. Samara. – 2003. – S. 112-146.
23.
Khokhlov A. A. Morfogeneticheskie protsessy v Volgo-Ural'e v epokhu rannego golotsena (po kraniologicheskim). [Tekst] / A.A. Khokhlov Samara: Izd-vo SamGSPU. – 2017. – 368 s.
24.
Khokhlov A.A., Kitov E.P. Defekty travmaticheskogo proiskhozhdeniya na paleoantropologicheskikh materialakh epokhi rannego metalla Volgo-Ural'ya / A.A. Khokhlov, E.P. Kitov [Tekst] // Stratum plus. – №2. – 2019. – C. 267-280.
25.
Sharapova S.V., Loaie Zhanna, Soldatkin N.V., Stolyarchik E. Pogrebeniya bronzovogo veka Yuzhnogo Zaural'ya (paleopatologicheskii aspekt) [Tekst] / S.V. Sharapova, Zh Loaie, N.V. Soldatkin, E. Stolyarchik // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. Tambov: «Gramota». – 2016. – № 1 (63). – S. 199-203.
26.
Shevchenko A. V. Antropologiya naseleniya yuzhnorusskikh stepei v epokhu bronzy [Tekst] / A.V. Shevchenko // Antropologiya drevnego i sovremennogo naseleniya evropeiskoi chasti SSSR. L: Nauka. – 1986. – S. 121–215.
27.
Consiglio S. Non Masticastory Dental Lesion in the Study of Biology and Behavior of Ancient Populations: The contribution of the Stereomicroscopy and Scanning Electron Microscopy [Text] / S. Consiglio // Academic Dissertation. – 2008. – 443 p.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия на статью «Палеопатологические особенности населения эпохи поздней бронзы, происходящего из подкурганных захоронений Волгоградской области и республики Калмыкия». Предметом исследования рецензируемой статьи является изучение палеопатологии населения эпохи позднего бронзового века по материалам курганных могильников Нижнего Поволжья и Северного Прикаспия. Методология исследования основана на изучение остеологического материала с помощью стандартной методики фиксации патологических и стрессовых состояний. Анализ частот встречаемости патологических состояний и маркеров стресса в серии эпохи поздней бронзы у половозрелых и неполовозрелых индивидов осуществлялся методами одномерной и многомерной статистики в пакете программ Statistica 10. Актуальность исследования обусловлена недостаточной изученностью древнего населения, проживавшего на территории Волгоградской области и республики Калмыкия, на предмет выявления палеопатологических особенностей. Научная новизна исследования связана с введением в научной оборот значительной серии антропологических материалов финальной бронзы степной полосы, проанализированных на наличие палеопатологических отклонений. Стиль статьи научный. В тексте имеется ряд орфографических ошибок, некоторые словосочетания не согласованы. В разделе «Выводы» дана ссылка на таблицу, но номер таблицы не указан. Структура статьи состоит из введения, описания методики и материалов исследования, краткой характеристики экологических условий нижневолжского региона, изложения демографических данных, основной части статьи, в которой анализируются палеопатологические отклонения, выводов. Дополнением к статье служат 8 таблиц с показателями палеопатологических отклонений. Во введение автором дается историографический обзор литературы, значительная часть которой достаточно условно связана с темой основного исследования. Подтверждением чему является отсутствие ссылок на большую часть перечисленных в обзоре изданий в аналитических разделах статьи. Особенно неуместным представляется простое перечисление в первом абзаце статьи публикаций, которые «имеют большое значение для понимания процессов культурогенеза эпохи бронзы». Специалистам по данной проблеме эти издания и так достаточно хорошо знакомы, а стороннему читателю их упоминание, без сопутствующей характеристики приведенных работ, ничего не дает. Поэтому историографическая часть нуждается в значительном сокращения, либо более тесной увязке с основной темой исследования. При описании экологических условий автор допускает ошибку во втором абзаце, где говорится о том, что «пик увлажненности приходится на середину II т.е. в эпоху позднего бронзового века» - правильно «на середину II тыс. до н. э. т.е. на эпоху позднего бронзового века». Дискуссионным является и высказанное в этом разделе положение, согласно которому: «появление на территории Нижнего Поволжья большого количества поселений, свидетельствуя о том, что часть населения переходит к оседлому образу жизни». Поскольку первое вовсе не обязательно предполагает второе. Признаком перехода к оседлости служит появление долговременных поселений с мощным культурным слоем, а не их количественное увеличение. В дополнительной аргументации нуждается и тезис о том, что существенную роль в хозяйстве срубной культуры начало играть земледелие. Раз уж автор делает такой вывод, то его следовало бы подкрепить и данными по анализу палеопатологических отклонений, поскольку известно, что повышенное употребление растительной пищи, связано с повышенным риском ряда заболеваний, в частности приводит к развитию кариеса и периодонтальных заболеваний. Между тем, по наблюдениям автора, кариес у населения срубной культуры Нижнего Поволжья встречается достаточно редко. В основной части статьи анализируются: зубные патологии, патологические состояния, указывающие на нарушение обмена веществ в организме, внутренний лобный гиперостоз, травматизм, дегенеративные изменения на костях скелета, маркеры воздействия холодового стресса. Каких-либо принципиальных замечаний к данной части статьи у рецензента нет. Достаточно аргументированными представляются и выводы автора, сделанные по результатам палеопатологического анализа. Библиография статьи насчитывает 27 публикаций, но как было указано ранее, она нуждается в существенном сокращении, либо дополнительной увязке с темой исследования. Статья представляет несомненный интерес для специалистов по финальной бронзе степной полосы и может быть рекомендована к публикации после устранения, высказанных в рецензии замечаний.