Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2065,   статей на доработке: 293 отклонено статей: 786 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Право и политика
Правильная ссылка на статью:

Судебная практика по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 205.1 и ст. 205.2 УК РФ (по материалам Южного окружного военного суда)
Чуклина Элена Юрьевна

младший научный сотрудник, Федеральный исследовательский центр Южный научный центр Российской академии наук

346800, Россия, Ростовская область, с. Чалтырь, ул. Патканяна, 87 а

Chuklina Elena

Junior Scientific Associate, Federal Research Centre the Southern Scientific Centre of the Russian Academy of Sciences

346800, Russia, Rostovskaya oblast', selo Chaltyr', ul. Patkanyana, 87 a

die_sehnsucht@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0706.2019.12.31628

Дата направления статьи в редакцию:

06-12-2019


Дата публикации:

03-01-2020


Аннотация.

Предметом исследования является специфика судебной практики по делам о вовлечении в осуществление террористической деятельности, публичных призывах к террористической деятельности, оправданию и пропаганды терроризма. Выбор предмета обусловлен развернувшейся острой дискуссией в научном сообществе относительно целесообразности введения данных норм. Анализ приговоров позволяет установить следующие параметры, характеризующие сложившуюся судебную практику по преступлениям, предусмотренным ст. 205.1 и ст. 205.2 УК РФ: социально-демографическая характеристика осужденного, наличие судимости, суть совершенного деяния, совокупность преступлений, назначенное судом наказание. Установление указанных параметров, в свою очередь, может быть использовано в целях выявления существующих проблем квалификации изучаемых преступлений и выработки вариантов их разрешения. Основным методом исследования выступает количественный (статистика) и качественный анализ (приговоры) данных. Дополнительным методом послужил формально-юридический анализ в процессе толкования норм уголовного закона. Основные выводы исследования заключаются в подтверждении целесообразности введения в Особенную часть УК РФ норм, предусмотренных ст. 205.1 и ст. 205.2 УК РФ, поскольку данное законодательное решение восполнило существующий ранее пробел в части привлечения к уголовной ответственности за безрезультативное вовлечение в совершение преступлений террористической направленности, а также оказание любой материальной поддержки террористическим организациям. Вкладом в изучение преступлений террористической направленности следует считать представление обобщенных данных об осужденных и практике назначения наказания по ст. 205.1 и ст. 205.2 УК РФ (в рамках ЮФО и СКФО), а также рекомендации о выработке критериев отнесения деяния к уголовно-наказуемой пропаганде терроризма.

Ключевые слова: террористическая деятельность, публичное подстрекательство, вовлечение, публичные призывы, оправдание терроризма, пропаганда терроризма, финансирование терроризма, судебная практика, назначение наказания, превенция

Abstract.

The subject of this research is the specificity of the case law on criminal cases on involvement in terrorist activity, public calls to action of terrorist activity and propaganda of terrorism. The choice for the subject is justified by the unfolding discussion in the scientific community regarding the reasonableness of introduction of these norms. Analysis of the rulings allows establishing the following parameters, characterizing the current case law on crimes in accordance with Article 205.1 and 205.2 of the Criminal Code of the Russian Federation (CCRF): socio-demographic characteristics of the convict, prior charges, nature of crime, multiple counts, and sentence. Establishing these parameters can in turn be used to determine the existing problems of qualification of the studied crimes and development of solutions. The main conclusions of the conducted research consists in confirmation of the reasonableness of introduction into the Special Part of the CCRF of norms established by the Article 205.1 and 205.2 of the CCRF, since this legislative solution filled the previously existing gap in the part of arraignment for fruitless involvement and commission of crimes of terrorist nature, as well as material support of terrorist organizations.

Keywords:

terrorism financing, terrorism propaganda, justification of terrorism, public appeals, implication, public instigation, terrorist activity, judicial practice, sentencing, prevention

Рубеж XX-XXI вв. ознаменовался интенсификацией террористической деятельности в различных регионах мира, что потребовало разработки ответных мер. Так, был принят ряд международно-правовых актов в сфере противодействия терроризму, в частности, Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма 1999 г.,[1] Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом 2001 г.,[2] Хартия ОБСЕ о предупреждении терроризма и борьбе с ним 2002 г.,[3] Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма 2005 г.[4].

Россию в этот период также не миновал всплеск террористической активности: если в 1997 г. было зарегистрировано 32 преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ «Терроризм», то в 2002 г. число таких фактов достигло 360, в 2003 г. – 561 [5]. Сложившаяся ситуация обусловила модификацию системы антитеррористических мер, в том числе на законодательном уровне. Ратификация Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма 2005 г. и принятие Федерального закона от 06.03.2006 № 35-ФЗ (ред. от 18.04.2018) «О противодействии терроризму» [6] повлекли существенные изменения в Особенной части УК РФ. В частности, название ст. 205 УК РФ «Терроризм» было изменено на «Террористический акт», подверглись редактированию диспозиция и санкция нормы: предусмотрена только одна цель террористического акта, а именно воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями; признаки общественно опасных действий были расширены (устрашение населения, создание опасности гибели человека) [7].

Следует заметить, что число так называемых «антитеррористических» уголовно-правовых норм увеличивается. Так, в 2013 г. были введены ст. 205.3 «Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности», ст. 205.4 «Организация террористического сообщества и участие в нем», ст. 205.5 «Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации» [8]. В 2016 г. установлена уголовная ответственность за несообщение в уполномоченные органы власти, о лице (лицах), которое по достоверно известным сведениям готовит, совершает или совершило хотя бы одно из преступлений, предусмотренных ст. ст. 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ [9].

В связи с введением новых составов с 2014 г. резко возросло число зарегистрированных преступлений террористического характера: если в 2013 г. было зарегистрировано 661 деяние, то в 2014 и 2015 гг. – 1128 и 1538 соответственно. Максимальный показатель зафиксирован в 2016 г. и составил 2227 преступлений. Однако в 2017-2018 гг. наблюдается сокращение количества зарегистрированных преступлений террористического характера, что в значительной мере обусловлено усилением антитеррористической деятельности в связи с подготовкой и проведением выборов Президента Российской Федерации и Чемпионата мира по футболу [10].

На данный момент к «антитеррористическим» уголовно-правовым нормам относятся нормы, предусмотренные ст. ст. 205, 205.1 – 205.6, 206, 208, 211, 220 – 226.1, 277 – 279, 360 и 361 УК РФ [11].

В настоящем исследовании предполагается проанализировать приговоры по преступлениям, предусмотренным ст. ст. 205.1 и 205.2 УК РФ, ввиду того, что введение выраженных в них норм вызвало острую критику научного сообщества. С целью выявления специфики судебной практики по данным преступлениям представляется необходимым проанализировать следующие параметры: социально-демографическая характеристика осужденного (пол, возраст, место рождения, семейное положение); наличие судимости; суть совершенного деяния; совокупность преступлений; назначенное судом наказание.

По данным Судебного департамента при Верховном суде РФ количество осужденных по ст. ст. 205.1 – 205.2 УК РФ в 2014 г. составило 21 человек, в 2015, 2016, 2017 и 2018 гг. – 55, 88, 171 и 206 человек соответственно, за 6 месяцев 2019 г. осуждено 96 лиц [12].

Предметом анализа послужили 113 приговоров, вынесенных Южным окружным военным судом, в период с 2014 по 2018 гг. В Южном окружном военном суде рассматривают дела о преступлениях террористической направленности, совершенные на территории 15 субъектов Южного и Северо-Кавказского федеральных округов, а также республик Армения, Абхазия и Южная Осетия по месту дислокации российских войск, воинских формирований и органов.[1]

Репрезентативность результата анализа приговоров данного суда, в частности, связана с тем, что согласно данным Генеральной прокуратуры РФ максимальное количество выявленных преступлений террористического характера приходится, как правило, на Дагестан, Чеченскую республику, Кабардино-Балкарскую республику и республику Ингушетию.

Суть претензий ученых к формулировке нормы, предусмотренной ст. 205.1 УК РФ «Содействие террористической деятельности», сводится к трем аспектам: 1) используемый в названии статьи термин «содействие» не охватывает понятие «вовлечения» в совершение преступлений; 2) данная норма дублирует нормы Общей части УК РФ о соучастии; 3) санкции за вовлечение и пособничество несоразмерны общественной опасности деяния (в первом случае недостаточно суровые, во втором – чрезмерные) [13].

Относительно первого замечания следует согласиться название статьи уже ее содержания, поскольку понятие «содействие» означает деятельное участие, поддержку другого лица в процессе какой-либо деятельности [14]. Вовлечение же всегда предшествует такой деятельности либо в случае неуспешного вовлечения деятельность вообще не осуществляется.

Насколько справедливы другие два критических замечания, возможно проверить, проанализировав судебную практику по соответствующим нормам.

В первую очередь, следует отметить, что всем без исключения осужденным по ст. 205.1 УК РФ, была вменена ч. 1 данной статьи. Следовательно, анализ практики применения норм о пособничестве и организации преступлений осуществить не представляется возможным.

Однако отсутствие практики в некоторой степени характеризует нормы, выраженные ч. 3 и ч. 4 ст. 205.1 УК РФ, с отрицательной стороны. Так, в юридической науке существует мнение, что неприменение нормы или очень редкое ее применение свидетельствует об ее несостоятельности и ненужности [15]; [16]. При этом большинство ученых, которые занимались исследованием указанных норм, считает необходимым исключить их из Особенной части УК РФ, поскольку привлечение к уголовной ответственности за пособничество и организацию преступлений террористического характера полностью и соразмерно реализуется в рамках ч. 3 и ч. 5 ст. 33 УК РФ [17]; [18].

Изучение приговоров по ч. 1 ст. 205.1 УК РФ показало, что из 64 осужденных по 62 мужчины и 2 женщины. Возрастные группы осужденных лиц (возраст на момент осуждения) распределились следующим образом: от 18 до 24 лет – 20 лиц, от 25 до 30 лет – 20 лиц, от 31 года до 40 лет – 18 лиц, от 41 года до 55 лет - 6 лиц.

Место рождения осужденных по данной статье преимущественно представлено республикой Дагестан (20 лиц) и Чеченской республикой (16 лиц). Восемь осужденных являются уроженцами Таджикистана (5) и Кыргызстана (3), Узбекистана (1) и Казахстана (1), однако на момент совершения преступления они проживали в Чеченской республике, Московской области, Ростове-на-Дону, Краснодаре, Адыгее, Астрахани и Дагестане. Четверо осужденных лиц родились в Ставропольском крае, трое – в Карачаево-Черкесской республике и Волгоградской области, двое – в Кабардино-Балкарии и Ростовской области. Среди осужденных также представлены уроженцы Северной Осетии-Алании, Калмыкии, города Астрахань, Украины (по одному лицу).

34 лица различных возрастных категорий к моменту осуждения имели среднее общее образование, 11 лиц получили только основное общее образование, 11 – среднее профессиональное образование, с высшим образованием представлено 7 лиц, без образования – единственный осужденный.

Изучение семейного положения лиц, осужденных по ч. 1 ст. 205.1 УК РФ, показало, что 31 мужчина холост и 2 женщины не замужем, у 23 лиц имеется по одному или по двое детей, у 8 лиц – 3 и более детей. При этом большая часть осужденных не трудоустроены (36 человек), шестеро числятся студентами учебных заведений. Род занятий трудоустроенных лиц многообразен, начиная от врача-педиатра и заканчивая инженером-проектировщиком.

Из 64 лиц, привлеченных к ответственности по ст. 205.1 УК РФ, не имеют судимости 53 человека. Остальные имеют неснятые и непогашенные судимости по преступлениям, связанным с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; участием в незаконном вооруженном формировании (далее – НВФ), преступном сообществе; незаконным оборотом наркотических средств; хищением имущества; возбуждением ненависти либо вражды.

В числе совершенных преступлений такие деяния, как передача денежных средств лицам, выезжающим в Сирию для вступления в террористическую организацию «Исламское государство» (далее – ИГ), на различные нужды ИГ либо ее участников, а также склонение к вступлению и вербовка лиц в ИГ и ячейки других террористических организаций.

Следует обратить внимание на то, что только в отношении 29 лиц предусмотренное ч. 1 ст. 205.1 УК РФ преступление вменено без совокупности с другими преступными деяниями. Из них 17 осужденных совершили финансирование террористической деятельности (в предыдущей редакции УК РФ финансирование предусматривалось ч. 1 ст. 205.1 УК РФ). Всем осужденным было назначено реальное лишение свободы: минимальное – 2 года в колонии общего режима, максимальное – 8 лет в колонии общего режима. В остальных случаях (за исключением двух, где лица обвинялись также в незаконном обороте наркотических средств) преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 205.1 УК РФ, вменялось в совокупности с иными преступлениями террористического характера, а именно участие или покушение на участие в НВФ (ч. 2 ст. 208), организация деятельности и участие в деятельности террористической организации (ст. 205.5 УК РФ); незаконные изготовление и оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. ст. 222, 222.1, 223.1 УК РФ), покушение на насильственный захват власти (ч. 1 ст. 30 ст. 278 УК РФ), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ). Здесь, напротив, преступление преимущественно заключалось в склонении лиц к вступлению и вербовке в террористические организации. Минимальное назначенное наказание по совокупности преступлений составило 5 лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима, максимальное – 16 лет строгого режима и 1 год ограничения свободы.

Таким образом, исходя из судебной практики Южного окружного военного суда, преступление, предусмотренное ст. 205.1 УК РФ совершают, как правило, мужчины в возрасте от 19 до 40 лет, уроженцы Дагестана и Чеченской республики, несудимые, получившие среднее общее, среднее профессиональное или основное общее образование. Вовлечением лиц в совершение преступлений террористического характера занимаются лица, которые являются участниками НВФ и террористических организаций, в целях приискания новых участников. Финансирование чаще всего совершают лица, не входящие в состав НВФ и террористических организаций, которые передают денежные суммы в размере от 1 тыс. руб. до 157 тыс. руб. на приобретение вооружения, боеприпасов, экипировку, продовольствия, транспортные и медицинские расходы.

Как известно, выделение в Особенной части уголовной ответственности за формы подстрекательства к осуществлению террористической деятельности (в частности, вербовки), связано с обязательством Российской Федерации по выполнению предписаний ст. 6 Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма 2005 г. Из анализа судебной практики по ст. 205.1 УК РФ видно, что большую часть вмененных деяний составляет вербовка в террористические организации. В отсутствие специальной нормы вербовка влекла бы уголовную ответственность со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК РФ только в случае вступления вербуемого лица в террористическую организацию. С введением нормы ч. 1 ст. 205.1 УК РФ уголовная ответственность наступает и за неуспешное вовлечение, что позволяет пресечь на более ранней стадии деятельность вербовщиков и иных лиц, занимающихся приисканием новых участников НВФ и террористических организаций.

Относительно финансирования террористической деятельности анализ судебной практики показал, что денежные средства выделялись не на совершение конкретного преступления (террористический акт, насильственный захват власти и др.), а в целом на различные нужды террористической организации, ее подразделений или отдельных участников. В отсутствие ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ (в предыдущей редакции УК РФ – ч. 1) передача денежных средств влекла бы уголовную ответственность со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ только в случае установления умысла лица на финансирование конкретного преступления, когда ему известны исполнители, место, время совершения. Введение ч. 1 (в настоящее время ч.1.1) ст. 205.1 УК РФ позволяет привлечь к уголовной ответственности лиц по сути за любую форму материальной поддержки террористической деятельности и ее участников. Данная норма призвана не только ограничить террористические организации в средствах на приобретение оружия, боеприпасов, экипировки, транспорта и т.д., но и понизить привлекательность вступления в такие организации для тех лиц, которыми движет корыстный мотив.

Важно заметить, что при назначении наказания суд учитывал, помимо смягчающих и отягчающих обстоятельств и свойств личности, сумму переданных денежных средств, количество вовлекаемых в совершение преступления лиц, а также результат такого вовлечения. Тем самым суд обеспечил соразмерность и справедливую дифференциацию наказания.

Так, к примеру, за передачу 1 тыс. руб. лицу, отбывающему в Сирию в целях вступления в НВФ, суд назначил осужденному 2 года лишения свободы в колонии общего режима. Уголовное дело рассматривалось с применением особого порядка, в качестве смягчающих были учтены обстоятельства, предусмотренные пп. «г» и «и» ст. 61 УК РФ.

Осужденному, который перевел на нужды ИГ 152 149 руб. суд назначил 8 лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима. При этом смягчающими обстоятельствами были признаны привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики, наличие на иждивении несовершеннолетних детей и супруги, состояние здоровья родителей и одного из детей.

Безрезультативное склонение к вступлению в НВФ в Сирии повлекло наказание в виде 2 лет колонии общего режима. За вовлечение, закончившееся вступлением четырех лиц в ИГ, суд назначил 4 года в колонии общего режима. На размер назначенного наказания повлиял учет смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. «г» и «и» ст. 61 УК РФ, а также рассмотрения дела с применением особого порядка.

Таким образом, анализ судебной практики демонстрирует целесообразность выделения в Особенной части УК РФ норм, запрещающих вовлечение в совершение преступлений террористической направленности и финансирование терроризма ввиду недостаточности положений Общей части УК РФ для обеспечения ранней превенции таких преступлений.

Переходя к рассмотрению судебной практики по ст. 205.2 УК РФ, следует заметить, что запрет на оправдание и пропаганду терроризма является исключительно инициативой российского законодателя, поскольку международные акты предусматривали установление ответственности только за публичное подстрекательство [19]. При этом и публичные призывы к осуществлению преступной деятельности, и оправдание, и пропаганда терроризма требуют оценочного подхода в каждом конкретном случае.

В этой связи обратимся к анализу приговоров, вынесенных по преступлениям, предусмотренным ст. 205.2 УК РФ.

Всего за рассматриваемый период по ст. 205.2 УК РФ осуждено 55 мужчин и 7 женщин, из которых в возрасте 17 лет было осуждено одно лицо, в возрасте от 18 до 24 лет – 25 лиц, от 25 до 30 лет – 23, от 31 до 39 лет – 8 и от 40 до 55 лет – 5 лиц. Большая часть осужденных лиц является уроженцами Дагестана (40 человек). Остальные лица родились в Кабардино-Балкарской республике (5), Карачаево-Черкесской республике (4), Чеченской республике (3), Ростовской области (2), Ингушетии, Ставропольском крае, Северной Осетии, Забайкальском крае, Волгограде, Самаре, Украине (по 1 лицу).

Из 62 лиц, осужденных по ст. 205.2 УК РФ, 19 лиц имеют основное общее образование, 17 – среднее общее, 13 лиц с высшим образованием, 12 – со средним профессиональным и только одно лицо без какого-либо образования. При этом 36 лиц официально не трудоустроены. Относительно семейного положения установлено, что 37 осужденных мужчин и 3 женщины не состоят в браке, у 8 лиц на попечении по 1-2 детей, у 6 лиц – по 3 детей и у 3 лиц – 4 и более детей.

Преимущественно лица, осужденные по данной статье, не имеют судимости (54 лица). В числе преступлений, по которым у 8 осужденных установлена судимость: публичные призывы к осуществлению экстремисткой деятельности (ст. 280 УК РФ), возбуждение ненависти либо вражды (ч. 1 ст. 282 УК РФ), применение насилия в отношении представителя власти (ст. 318 УК РФ), незаконный оборот наркотических средств в крупном размере (ч. 2 ст. 228 УК РФ), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть (ч. 4 ст. 111 УК РФ), преступления против собственности (ст.ст. 158, 161 и 167 УК РФ).

Поскольку преступление, предусмотренное ст. 205.2 УК РФ, относится к преступлениям с формальным составом, субъективная сторона может быть выражена только прямым умыслом. По нашему мнению, наиболее точные разъяснения об установлении субъективной стороны преступления даны в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 09.02.2012 № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» относительно оправдания терроризма. В п. 20 сказано, что преступление считается оконченным «с момента выступления лица, в котором оно заявляет о признании идеологии и практики терроризма правильными и заслуживающими поддержки и подражания».

Например, по одному из уголовных дел к ответственности по ст. 205.2 УК РФ был привлечен имам мечети, который при совершении похоронного обряда лица, ликвидированного правоохранительными органами, высказал слова поддержки деятельности усопшего, который при жизни совершил преступления против представителей власти и правопорядка. В данной ситуации очевиден публичный характер заявлений, сделанных осознанно и с желанием повлиять на мнение находящихся в мечети людей о правильности вооруженного сопротивления представителям правоохранительных органов.

Следует отметить, что в 59 случаях способом совершения преступления являлось размещение в сети Интернет видео-, аудиозаписей, фотографий, текстовых сообщений, содержащих подпадающие по оценке правоприменителя под уголовную ответственность материалы. Ввиду того, что в указанном выше постановлении не содержатся разъяснения о правилах квалификации преступлений, совершаемых посредством размещения видео, фотоматериалов и текста в социальных сетях, форумах и иных Интернет-ресурсах (не относящихся к СМИ), предлагаем собственные соображения по данным вопросам.

Так, в качестве оправдания терроризма следует расценивать письменные высказывания либо голосовые сообщения, явно поощряющие и поддерживающие идеологию и практику терроризма, например, размещенные в открытом доступе в Интернете слова одобрения под видео или фото, изображающие подготовку или совершение террористического акта, других преступлений террористической направленности.

Публичными призывами к осуществлению террористической деятельности следует признавать сохранение на своей личной странице в социальной сети только тех материалов, в которых содержатся слова (озвученные или субтитры, если речь о видео), недвусмысленно и прямо призывающие с использованием глаголов повелительного наклонения к совершению преступлений, предусмотренных вторым примечанием к ст. 205.2 УК РФ. Однако в каждом случае подтверждать однозначность и направленность обращений должна лингвистическая экспертиза материалов.

С введением в качестве альтернативного действия в ст. 205.2 УК РФ пропаганды терроризма [20] на первый взгляд складывается впечатление, что по формальным признакам в качестве уголовно-наказуемой пропаганды можно рассматривать любой акт распространения соответствующей информации, в том числе ее сохранение на личной странице, доступной к просмотру только друзьям.

Вместе с тем в определении понятия «пропаганда терроризма» используется термин «деятельность», который в толковых словарях трактуется как «работа, систематическое применение своих сил в какой-либо области», «процесс активного взаимодействия субъекта с объектом» [21]. В юридической литературе также разделяются поступок и деятельность по признаку однократности и многократности, длительного характера образующих их действий [22].

Следовательно, к уголовно-наказуемой пропаганде терроризма не относится однократное размещение видео-, фото- и других материалов, даже если они содержат информацию о привлекательности или допустимости террористической деятельности. Полагаем, что целесообразно предусмотреть в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 09.02.2012 № 1 критерии отнесения распространения соответствующей информации к уголовно-наказуемой пропаганде терроризма. В качестве таких критериев можно предложить неоднократность действий по распространению (например, размещение в социальной сети, на форуме или другой Интернет-площадке соответствующей информации не менее трех раз; администрирование группы, посвященной соответствующей тематике), количество экземпляров носителя информации (листовки, письма, статьи), размер аудитории (к примеру, число зрителей прямой трансляции в Инстаграм, слушателей на лекции).

Кроме того, представляется необходимым, помимо распространения материалов и информации в качестве пропаганды терроризма рассматривать и их изготовление. По сути распространитель играет роль посредника между носителем идеологии терроризма и аудиторией. Проблема ненаказуемости авторов материалов, содержащих в той или иной форме поддержку идеологии терроризма, поднималась и в доктрине уголовного права [23].

Деятельность, направленная на поддержку, оправдание идеологии терроризма, внушение терпимого отношения населения к преступлениям террористической направленности являет собой существенную угрозу как обществу, так и государству. Поэтому жестких ответных мер, включая уголовно-правовые, требует не только распространение, но и создание пропагандистских материалов. В этой связи предлагаем примечание 1.1 к ст. 205.2 УК РФ изложить в следующей редакции: «В настоящей статье под пропагандой терроризма понимается деятельность по изготовлению и (или) распространению материалов и (или) информации, направленных на формирование у лица идеологии терроризма, убежденности в ее привлекательности либо представления о допустимости осуществления террористической деятельности».

Обращает внимание также обстоятельство, что в изучаемых приговорах квалификация по ст. 205.2 УК РФ без совокупности с другими преступлениями встречается только в отношении 17 лиц. Совокупность с преступлением, предусмотренным ст. 280 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению экстремисткой деятельности», установлена в 21 случае, совокупность с преступлением, предусмотренном ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» – в 35 случаях. Однако как следует из ст. 1 Федерального закона от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремисткой деятельности» публичное оправдание терроризма иная террористическая деятельность относятся к проявлениям экстремизма. Следовательно, норма ст. 205.2 УК РФ будет являться специальной по отношению к нормам ст. 280 и 282 УК РФ, поэтому в силу правил о конкуренции норм квалификация подлежит только по ст. 205.2 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 280 и ст. 282 УК РФ не требуется.

Исключением буду являться ситуации, когда, к примеру, лицо разместило для публичного ознакомления несколько материалов, часть из которых содержит публичные призывы к террористической деятельности, а часть посвящена пропаганде расового превосходства. В таком случае квалификацию следует осуществлять по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 205.2 УК РФ и ст. 282 УК РФ». Данные положения целесообразно закрепить в Постановлении Пленума Верховного суда РФ.

Наконец, следует сказать, что, как видно из анализа судебной практики, подавляющая часть осужденных представлена несудимыми гражданами в возрасте от 17 до 30 лет, часть из которых имеет работу и семью, другие же пребывают в состоянии неопределенности как в устройстве личной жизни, так и отношении к государственной власти. При этом в отношении 32 осужденных назначено наказание в виде лишения свободы в колонии-поселения, 6 лиц осуждены к отбыванию лишения свободы в колонии общего режима. Штраф в качестве основного наказания назначен 13 осужденным лицам. Применение уголовной репрессии в отношении таких граждан не всегда будет способствовать их исправлению, учитывая существующую в стране проблему ресоциализации бывших осужденных и рост популярности криминальной субкультуры среди населения.

В этой связи представляется необходимым усилить меры противодействия распространению идеологии терроризма, не связанные с уголовно-правовым воздействием, а именно модерацию (цензуру) размещаемого в социальных сетях и форумах материала. Так, существенных успехов достиг Роскомнадзор в блокировке материалов порнографического характера в социальных сетях [24]. Реализация таких мер требует тесного сотрудничества сотрудников Роскомнадзора и администрации социальных сетей, увеличения числа модераторов, которые будут должным образом проинструктированы в том, какой именно контент относится к материалам, содержащим публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, оправдание и пропаганду терроризма.

Таким образом, проведенное исследование позволило сделать несколько выводов: 1. Преимущественно по ст. 205.1 УК к уголовной ответственности привлекаются мужчины в возрасте от 19 до 40 лет, уроженцы Дагестана и Чеченской республики, несудимые, получившие среднее общее, среднее профессиональное или основное общее образование; 2. Большую долю вмененных по ст. 205.1 УК РФ деяний составляет вербовка в террористические организации участниками таких организаций; 3. Выделение в Особенной части уголовной ответственности за вовлечение в совершение преступлений террористической направленности является целесообразным и необходимым, поскольку способствует пресечению деятельности вербовщиков на ранней стадии в случаях безрезультативного вовлечения; 4. Финансирование совершают лица, не входящие в состав НВФ и террористических организаций, посредством передачи денежных средств на различные нужды организаций и их участников; 5. Введение ч. 1 ст. 205.1 УК РФ обеспечило возможность привлечения к уголовной ответственности лиц за любую форму материальной поддержки террористической деятельности и ее участников, что должно способствовать ограничению террористических организаций в приобретении оружия, боеприпасов, экипировки, транспорта и т.д., а также сокращению лиц, вступающих в их ряды из корыстного мотива; 6. Осужденные по ст. 205.2 УК РФ преимущественно представлены несудимыми гражданами в возрасте от 17 до 30 лет, совершившими размещение на личной странице в социальной сети материалы, которые содержат публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, оправдание или пропаганду терроризма; 7. В Постановление Пленума Верховного суда РФ от 09.02.2012 № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» рекомендуется включить критерии отнесения деяния к деятельности по распространению пропагандирующих терроризм материалов (неоднократность, количество экземпляров носителей информации, размер аудитории). 8. Наряду с распространением материалов и информации пропагандой терроризма следует считать изготовление соответствующих материалов в целях противодействия формирования терпимого или одобрительного отношения населения к преступлениям террористической направленности; 9. Рекомендуется включить в Постановление Пленума Верховного суда РФ от 09.02.2012 № 1 указание относительно недопустимости дополнительной квалификации публичных призывов к террористической деятельности, оправдания и пропаганды терроризма по ст. 280 и 282 УК РФ, т.к. названные преступления являются разновидностью экстремистской деятельности; 10. Противодействие распространению идеологии терроризма целесообразно осуществлять с помощью мер модерации размещаемого в социальных сетях контента.

Публикация подготовлена в рамках реализации ПФИ Президиума РАН № 20 «Новые вызовы климатической системы Земли», № гр.проекта АААА-А18-118011990322-1.

[1] Ввиду требования Южного окружного военного суда об ограничении на опубликование сведений из приговоров, дата и номер приговоров не указываются.

Библиография
1.
Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма 1999 г. (принята резолюцией 54/109 Генеральной Ассамблеи ООН от 09.12.1999) // [Электронный ресурс]. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/terfin (дата обращения: 12.07.2018);
2.
Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом 2001 г. // Бюллетень международных договоров. – 2004. – № 1;
3.
Хартия ОБСЕ о предупреждении терроризма и борьбе с ним 2002 г. // [Электронный ресурс]. URL: https://www.legislationline.org/ (дата обращения: 12.07.2018);
4.
Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма 2005 г. // Бюллетень международных договоров. – 2009. – № 9;
5.
Тенденции преступности, ее организованности, закон и опыт борьбы с терроризмом / под общей ред. А.И. Долговой. – М., Российская криминологическая ассоциация. 2006. – 143 с.;
6.
Федеральный закон от 06.03.2006 № 35-ФЗ (ред. от 18.04.2018) «О противодействии терроризму» // Российская газета. № 48. 10.03.2006;
7.
Федеральный закон от 22.07.2006 № 153-ФЗ (ред. от 06.07.2016) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации конвенции совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму"» // Российская газета. № 165. 29.07.2006;
8.
Федеральный закон от 02.11.2013 № 302-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Российская газета. – 06.11.2013. – № 249;
9.
Федеральный закон от 06.07.2016 № 375-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» // Российская газета. – 11.07.2016. – № 150;
10.
Вступительное слово Председателя НАК, Директора ФСБ России А.В. Бортникова на совместном заседании НАК и ФОШ [Электронный ресурс] // URL: http://nac.gov.ru/publikacii/vystupleniya-i-intervyu/vstupitelnoe-slovo-predsedatelya.html (дата обращения: 21.11.2019);
11.
Рарог А. И. Уголовный кодекс России против терроризма // Lex Russica. – 2017. – № 4 (125). – С. 155-178;
12.
Отчеты о числе осужденных по всем составам преступлений Уголовного кодекса Российской Федерации и иных лиц, в отношении которых вынесены судебные акты по уголовным делам за 2014 – 2018 гг., 6 месяцев 2019 г. [Электронный ресурс] // URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (08.10.2019);
13.
Тарбагаев А.Н., Москалев Г.Л. Проблемы уголовно-правовой регламентации склонения, вербовки или иного вовлечения в осуществление террористической деятельности (часть 1 статьи 205.1 УК РФ) // Всероссийский криминологический журнал. – 2017. – Т.11. № 2. – С. 352-357;
14.
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений – 4-е изд., доп., – М: Азбуковник, 1999. C.743;
15.
Коробеев А.И. Уголовно-правовая политика: проблемы криминализации и декриминализации в новейшем уголовном законодательстве России [Электронный ресурс] // URL: http://sartraccc.ru/ (дата обращения: 26.10.2019);
16.
Маркунцов С.А. Базовые положения теории уголовно-правовых запретов: монография. – М.: Юриспруденция, 2013. С. 218;
17.
Докуев А.А. Соотношение уголовно-правовой номы об ответственности за содействие террористической деятельности (ст. 2051 УК РФ) и норм о соучастии в преступлениях террористического характера // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. – 2015. – № 4. – С. 113;
18.
Рарог А.И. Ошибки законодателя и их влияние на уголовно-правовую политику России // Азиатско-Тихоокеанский регион: экономика, политика, право. – 2019.-№ 1. – С. 143-156
19.
Тарбагаев А.Н., Москалев Г.Л. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности (ст. 205.2 УК РФ): проблемы уголовно-правовой регламентации и квалификации // Вестник Санкт-Петербургского университета. – 2016. – № 2. – С. 28-39
20.
Федеральный закон от 29.12.2017 № 445-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации в целях совершенствования мер противодействия терроризму» // Собрание законодательства РФ, 01.01.2018. № 1 (часть I). Ст. 29;
21.
Толкование слова «деятельность» [Электронный ресурс] // URL: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/2229 (дата обращения: 06.12.2019);
22.
Российское уголовное право: в 2 т. Т. 1. Общая часть: учебник / Г.Н. Борзенков [и др.]; под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. – 3-е изд., перераб. И доп. – М: Проспект, 2011. С. 53;
23.
Помнина С.Н., Вахонина Е.Б. Особенности определения признаков объективной стороны публичных призывов к осуществлению террористической деятельности, публичного оправдания терроризма или пропаганды терроризма // Социально-политические науки. – 2018. – № 3. – С. 137-142;
24.
Петров А. От блокировки до суда: РКН успешно борется с детской порнографией в соцсетях [Электронный ресурс] // URL: https://rueconomics.ru/283428-ot-blokirovki-do-suda-rkn-uspeshno-boretsya-s-detskoi-pornografiei-v-socsetyah (дата обращения: 06.12.2019)
References (transliterated)
1.
Mezhdunarodnaya konventsiya o bor'be s finansirovaniem terrorizma 1999 g. (prinyata rezolyutsiei 54/109 General'noi Assamblei OON ot 09.12.1999) // [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/terfin (data obrashcheniya: 12.07.2018);
2.
Shankhaiskaya konventsiya o bor'be s terrorizmom, separatizmom i ekstremizmom 2001 g. // Byulleten' mezhdunarodnykh dogovorov. – 2004. – № 1;
3.
Khartiya OBSE o preduprezhdenii terrorizma i bor'be s nim 2002 g. // [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.legislationline.org/ (data obrashcheniya: 12.07.2018);
4.
Konventsiya Soveta Evropy o preduprezhdenii terrorizma 2005 g. // Byulleten' mezhdunarodnykh dogovorov. – 2009. – № 9;
5.
Tendentsii prestupnosti, ee organizovannosti, zakon i opyt bor'by s terrorizmom / pod obshchei red. A.I. Dolgovoi. – M., Rossiiskaya kriminologicheskaya assotsiatsiya. 2006. – 143 s.;
6.
Federal'nyi zakon ot 06.03.2006 № 35-FZ (red. ot 18.04.2018) «O protivodeistvii terrorizmu» // Rossiiskaya gazeta. № 48. 10.03.2006;
7.
Federal'nyi zakon ot 22.07.2006 № 153-FZ (red. ot 06.07.2016) «O vnesenii izmenenii v otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii v svyazi s prinyatiem Federal'nogo zakona "O ratifikatsii konventsii soveta Evropy o preduprezhdenii terrorizma" i Federal'nogo zakona "O protivodeistvii terrorizmu"» // Rossiiskaya gazeta. № 165. 29.07.2006;
8.
Federal'nyi zakon ot 02.11.2013 № 302-FZ «O vnesenii izmenenii v otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii» // Rossiiskaya gazeta. – 06.11.2013. – № 249;
9.
Federal'nyi zakon ot 06.07.2016 № 375-FZ «O vnesenii izmenenii v Ugolovnyi kodeks Rossiiskoi Federatsii i Ugolovno-protsessual'nyi kodeks Rossiiskoi Federatsii v chasti ustanovleniya dopolnitel'nykh mer protivodeistviya terrorizmu i obespecheniya obshchestvennoi bezopasnosti» // Rossiiskaya gazeta. – 11.07.2016. – № 150;
10.
Vstupitel'noe slovo Predsedatelya NAK, Direktora FSB Rossii A.V. Bortnikova na sovmestnom zasedanii NAK i FOSh [Elektronnyi resurs] // URL: http://nac.gov.ru/publikacii/vystupleniya-i-intervyu/vstupitelnoe-slovo-predsedatelya.html (data obrashcheniya: 21.11.2019);
11.
Rarog A. I. Ugolovnyi kodeks Rossii protiv terrorizma // Lex Russica. – 2017. – № 4 (125). – S. 155-178;
12.
Otchety o chisle osuzhdennykh po vsem sostavam prestuplenii Ugolovnogo kodeksa Rossiiskoi Federatsii i inykh lits, v otnoshenii kotorykh vyneseny sudebnye akty po ugolovnym delam za 2014 – 2018 gg., 6 mesyatsev 2019 g. [Elektronnyi resurs] // URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (08.10.2019);
13.
Tarbagaev A.N., Moskalev G.L. Problemy ugolovno-pravovoi reglamentatsii skloneniya, verbovki ili inogo vovlecheniya v osushchestvlenie terroristicheskoi deyatel'nosti (chast' 1 stat'i 205.1 UK RF) // Vserossiiskii kriminologicheskii zhurnal. – 2017. – T.11. № 2. – S. 352-357;
14.
Ozhegov S.I., Shvedova N.Yu. Tolkovyi slovar' russkogo yazyka: 80 000 slov i frazeologicheskikh vyrazhenii – 4-e izd., dop., – M: Azbukovnik, 1999. C.743;
15.
Korobeev A.I. Ugolovno-pravovaya politika: problemy kriminalizatsii i dekriminalizatsii v noveishem ugolovnom zakonodatel'stve Rossii [Elektronnyi resurs] // URL: http://sartraccc.ru/ (data obrashcheniya: 26.10.2019);
16.
Markuntsov S.A. Bazovye polozheniya teorii ugolovno-pravovykh zapretov: monografiya. – M.: Yurisprudentsiya, 2013. S. 218;
17.
Dokuev A.A. Sootnoshenie ugolovno-pravovoi nomy ob otvetstvennosti za sodeistvie terroristicheskoi deyatel'nosti (st. 2051 UK RF) i norm o souchastii v prestupleniyakh terroristicheskogo kharaktera // Vestnik Akademii General'noi prokuratury Rossiiskoi Federatsii. – 2015. – № 4. – S. 113;
18.
Rarog A.I. Oshibki zakonodatelya i ikh vliyanie na ugolovno-pravovuyu politiku Rossii // Aziatsko-Tikhookeanskii region: ekonomika, politika, pravo. – 2019.-№ 1. – S. 143-156
19.
Tarbagaev A.N., Moskalev G.L. Publichnye prizyvy k osushchestvleniyu terroristicheskoi deyatel'nosti (st. 205.2 UK RF): problemy ugolovno-pravovoi reglamentatsii i kvalifikatsii // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. – 2016. – № 2. – S. 28-39
20.
Federal'nyi zakon ot 29.12.2017 № 445-FZ «O vnesenii izmenenii v Ugolovnyi kodeks Rossiiskoi Federatsii v tselyakh sovershenstvovaniya mer protivodeistviya terrorizmu» // Sobranie zakonodatel'stva RF, 01.01.2018. № 1 (chast' I). St. 29;
21.
Tolkovanie slova «deyatel'nost'» [Elektronnyi resurs] // URL: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/2229 (data obrashcheniya: 06.12.2019);
22.
Rossiiskoe ugolovnoe pravo: v 2 t. T. 1. Obshchaya chast': uchebnik / G.N. Borzenkov [i dr.]; pod red. L.V. Inogamovoi-Khegai, V.S. Komissarova, A.I. Raroga. – 3-e izd., pererab. I dop. – M: Prospekt, 2011. S. 53;
23.
Pomnina S.N., Vakhonina E.B. Osobennosti opredeleniya priznakov ob''ektivnoi storony publichnykh prizyvov k osushchestvleniyu terroristicheskoi deyatel'nosti, publichnogo opravdaniya terrorizma ili propagandy terrorizma // Sotsial'no-politicheskie nauki. – 2018. – № 3. – S. 137-142;
24.
Petrov A. Ot blokirovki do suda: RKN uspeshno boretsya s detskoi pornografiei v sotssetyakh [Elektronnyi resurs] // URL: https://rueconomics.ru/283428-ot-blokirovki-do-suda-rkn-uspeshno-boretsya-s-detskoi-pornografiei-v-socsetyah (data obrashcheniya: 06.12.2019)