Читать статью 'Семантика цветообозначения красный в китайской и русской лингвокультурах ' в журнале Litera на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1930,   статей на доработке: 347 отклонено статей: 552 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Litera
Правильная ссылка на статью:

Семантика цветообозначения красный в китайской и русской лингвокультурах

Wu Peihua

аспирант, кафедра общего и русского языкознания, Российский университет дружбы народов

129323, Россия, Санкт-Петербург область, г. Санкт-Петербург, ул. 26-Џ линия в.о., 7, кв. 249

Wu Peihua

Postgraduate student, the department of General and Russian Lunguistics, People's University of Friendship of Russia

129323, Russia, Sankt-Peterburg oblast', g. Saint Petersburg, ul. 26-Џ liniya v.o., 7, kv. 249

peihuawu@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2019.6.31474

Дата направления статьи в редакцию:

23-11-2019


Дата публикации:

20-12-2019


Аннотация.

Предмет рассмотрения в статье - семантика красного цвета в китайской и русской лингвокультурах. Цель исследования - выявить культурные коннотации, которые нашли свое отражение в семантике цветообозначения красный в китайском и русском языках. Сопоставительный анализ проводится на материале толковых словарей рассматриваемых языков, а именно исследуются лексико-семантические варианты многозначных слов и паремии с компонентом красный и 红 'красный'. Новизна исследования состоит в сопоставительном характере анализа семантики красного цвета. В работе применяется комплексная методика исследования, использованы такие методы, как дескриптивный, контекстуальный, статистический, сравнительный и так далее. Методикой исследования явились работы российских лингвистов Н.Б. Бахилиной, Т.М. Васильевой, Т.И. Вендиной, Л.С. Гуриева, И.В. Дворецкого, В.Г. Кульпиной, Ф.Н. Новикова, С.Г. Тер-Минасовой, Т.Ю. Светличной. Новизна данного исследования состоит в сопоставительном анализе семантики цветообозначения красный в языковом сознании людей, говорящих на двух неродственных языках — китайском и русском. Новизной работы является обращение к лексики цветообозначения в русском и китайском языках в сопоставительном аспекте. Культурно-специфическим использованием лексемы красный в русском языке являются значения 'парадный', 'ценный', 'ясный'. Результаты исследования могут дополнить общую теорию цветообозначений в языках. В заключении делается вывод о том, что семантика одного из основных базовых цветов обнаруживает в двух лингвокультурах как элементы сходства, так и культурно-маркированные черты.

Ключевые слова: иероглифический знак, значение, русский язык, китайский язык, красный цвет, цветообозначение, семантика, китайская лингвокультура, руссксая лингвокультура, лексика

Abstract.

The subject of this research is the semantics of the red color within Chinese and Russian languacultures. The aim of this research is to determine the cultural connotations, which found the reflection in the semantics of red color designation in Chinese and Russian languages. The novelty of this research consists in the comparative character of the analysis of the semantics of the color red. Methodology of the research included the works of Russian linguists N. B. Bakhilina, T. M. Vasilyeva, T. I. Vedina, L. S. Gurieva, I. V. Dvoretsky, V. G. Kulpina, F. N. Novikov, S. G. Ter-Minasova and T. Y. Svetlichnaya. The culture-specific use of the lexeme red within Russian language are the notions of “festive”, “valuable”, and “bright”. Results of this research can add to the general theory of color designations within languages. A conclusion is made that semantics of one of the main basic colors denotes in the two languacultures both elements of similarity, as well as culture-specific features.

Keywords:

hieroglyphic sign, value, Russian language, Chinese, Red color, color designation, Chinese linguistic culture, semantics, Russian linguistic culture, lexis

Введение

Понятие цвета существует в каждой лингвокультуре, известно также, что цвет — это она из форм познания мира наряду с такими категориями, как пространство, время, движение. Под цветообозначениями принято понимать слова, которые описывают цвет предметов и явлений объективного мира. Известно, что по данным 80 языков, которые представляют несколько языковых семей, было предложено мнение о том, что строение лексической системы цветообозначений имеет универсальный характер [1, с. 520], а сама система состоит из двух групп цветов, основные и неосновные, при этом основные цвета имеют прототипические соответствия. Так, Е. В. Рахилина считает, что «обязательным условием для того, чтобы цветообозначение было признано базовым, является его способность характеризовать природные объекты» [2, с. 35]. Изменение и развитие семантики цветообозначения зависит от многих факторов, в том числе от таких, как материальная и духовная культура, общество, традиции, география. В процессе эволюции человеческого познания семантический объем цветообозначений расширяется: «Познавательная деятельность человека, схожесть мыслительных процессов приводит к развитию в разноструктурных языках изоморфных представлений объективной действительности» [3, с. 127].

Исследования семантики цвета на материале различных языков ведутся в нескольких направлениях: семиотика цвета (Т. В. Васильева и И. В. Дворецкий [4, с. 76]); работы, в которых предметом анализа становятся фразеологизмы с компонентом-цветообозначением (Н. А. Завьялова [5, с. 24]); исследования когнитивной направленности, в которых цвет и его номинация рассматривается как фрагмент языковой картины мира (Н. В. Бахилина [6, с. 367], В. Г. Кульпина [7, с. 407], что позволяет говорить о возникновении общей теории цветообозначений в языках.

Актуальность проведенного анализа состоит в выявлении сходств и различий семантического объема группы цветообозначений, являющейся частью лексической системы каждого языка. Цвет имеет культурологическую ценность, и описание семантики цвета поможет дополнить общую теорию цветообозначений в языках.

Новизна данного исследования состоит в сопоставительном анализе семантики цветообозначения красный в языковом сознании людей, говорящих на двух неродственных языках — китайском и русском.

Целью исследования является выявление сходств и различий языковой репрезентации понятия красный в китайской и русской лингвокультурах для чего решались следующие задачи:

1. Проследить использование лексических единиц красный, для номинации предметов и явлений, имеющих красный цвет от природы в русском и китайском языках (кровь, губы и т.д.).

2. Сопоставить связанные словосочетания, содержащие иероглифический знак'красный' и слово красный и на их примере выявить сходство и различие отражения объективного мира в китайской и русской лингвокультурах.

В статье подробно описывается семантика красного цвета в китайском и русском языках в следующих аспектах:

1) номинация вещей и предметов, имеющих красный цвет и цвет, близкий к красному и переносное значение прилагательного красный ;

2) связанные словосочетания, содержащие прилагательное красный ;

3) символическое использование красного цвета в русской и китайской лингвокультурах.

1. Контрастивный анализ семантики иероглифического знака'красный' и русской лексемы красный

Существует несколько вариантов написания иероглифа красный (см. Рисунки 1—3):

Рис. 1.

Упрощённая форма иероглифа 'красный'

1_02

Рис. 2.

Традиционная // полная форма иероглифа 'красный'

2

Рис. 3.

Иероглиф 'красный' в стиле письма чжуань

5_01

Традиционным былонаписание иероглифа 紅; позднее в значении 'красный цвет' начали использовать упрощенный иероглиф红. Возможность использования упрощенного иероглифа объясняется его совпадением с произношением традиционного иероглифа: различие инициальных согласных звуков по глухости / звонкости hóng хун / gōng гун не является значимым для фонетической системы китайского языка, поэтому в упрощенном иероглифическом знаке китайского языка нет прямой отсылки на предмет красного цвета. В качестве иллюстрации можно привести статью Толкового словаря китайского языка: “繁体字:紅,拼音” [8, c. 676] 'традиционный иероглиф так пишется: 紅' (здесь и далее — перевод наш — У Пэйхуа ).

Рассмотрим подробнее упрощенную форму иероглифического знака【卷十三】【糸部】紅 по Толковому словарю: “帛赤白色。从糸工聲。戶公切。红说文解字白话版 红,丝帛呈浅赤色。字形采用“糸”作边旁,采用“工”作声旁” [8, c. 677] 'Форма (начертание, строение) иероглифа состоит из 2 частей, 糸 'шелковая нить' (выделяемая гусеницей шелкопряда) и工 'рабочий, работа''. Таким образом, в графике иероглифа нет элементов, которые указывали бы на красный цвет.

Приведем значения иероглифического знака红 'красный' по словарю 汉语大字典 'Словарь китайского языка'. Иероглифический знак红 ‘красный’ имеет следующие значения:

1.像鲜血的颜色:~色。~叶。~灯。~尘。~包。~烧。~润。~艳艳。~口白牙。~绳系足(旧指男女前生注定的姻缘) [8, c. 678] 'Как цвет крови: красный цвет, красный лист, красный свет.Внешний блеск (напр. о верхушке общества); мирская суета, красный конверт, обожжённый докрасна, ярко-красный. Красный шнурок опутал ноги (обр. в знач.: помолвка совершилась) '.

2. 象征顺利或受人宠信:~人。~运。~角(jué)儿(受观众欢迎的演员)。走~[8, c. 678] 'Символизировать успех или оказывать милость и доверие: фаворит, благосклонная судьба, популярный человек (певец артист и т.д.) '.

3. 喜庆:~媒(媒人)。~蛋。~白喜事(结婚和喜丧合称) [8, c. 678] ‘праздничный:сват, сваха. Красное яйцо (окрашенное куриное или утиное яйцо, которые родители рассылали своим родным и друзьям по случаю рождения младенца), свадьбы и похороны (большие события)’.

4. 象征革命:~军。~色根据地,~色政权。[8, c. 679] ‘Символизировать революцию: красная армия, красная революционная база, красная власть’.

5. 指营业的纯利润:~利。分~。[8, c. 679] ‘Чистая прибыль в бизнесе, дивиденды. Распределять прибыль, получать премию.

6. 特指对中国古典文学名著《红楼梦》[14]的研究:~学。[8, c. 679] ‘Красноведение (раздел литературоведения, посвященный изучению романа “Сон в красном тереме”)’.

Лексическая единица красный в современном русском литературном языке имеет следующие значения:

1. Имеющий окраску одного из основных цветов радуги, ряда оттенков от розового до коричневого. Красный, как кровь. Красные лучи спектра наименее преломляемы. Красный отблеск заката. Красные губы. Красное пламя . || Розоватый от прилива крови к коже. Красные от холода руки. Из бани он вышел весь красный.

2. Крайний левый по политическим убеждениям, революционный (дореволюц.). меня по всей губернии красным величают . Тургенев.

3. Прил., по знач. Связанное с революционным коммунистическим. Красная гвардия , доска — см. Эти слова. Орден Красного знамени (нов.) — военный орден, учрежденный в СССР и присуждаемый за выдающиеся заслуги перед революцией, орден трудового Красного знамени (нов.) — соответствующий орден за гражданские заслуги. Красный обоз (нов.) — обоз, организуемый крестьянами для сдачи хлеба по твердым ценам на государственные ссыпные пункты. Красная присяга (нов. Офиц.) — торжественное обещание, даваемое при вступлении в Красную армию. Красный уголок (нов.) — помещение для политической и культурно-просветительной работы, соответствующим способом оборудованное.

4. Ясный, светлый (нар.-поэт.). Красное солнышко . Красный день. Красное лето [9].

Функционирование иероглифического знака красный 红 в китайском языке и лексемы красный в русском языке имеет много общего. Так, например, красный цвет содержит сему ‘нечто связанное с красотой’ в обеих лингвокультурах:

- красные рукава в китайском языке имеют значение 'девушка-красавица', в данном выражение прослеживается метонимический перенос, т.к. на праздник девушки надевали платья с красными рукавами;

- красная изба в русском языке в значении 'красивый дом';

- красная девица в русском языке имеет значение 'красивая девушка' (с пометой (нар.-поэт.) в словаре Д.Н. Ушакова [9].

В китайском языке отмечается значение ‘нечто связанное с девочкой/девушкой/женщиной’:

- красные комнаты — выражение имеет значение 'комната для девочки';

- красные слезы — 'слёзы женщины':

Несовпадающими значениями цветообозначения красный является, например, 'ценный', 'редкий', 'особенный' в русском языке:

- красный лес 'хвойные породы'; красная дичь (охот.) 'лучшая болотная дичь'; красный зверь (устар. Охот.) 'наиболее ценимые охотниками звери: медведи, волки, лисицы'; красная рыба 'бескостные рыбы, являющиеся высшим сортом съедобных рыб (осетр, севрюга и т. П.) ' [9] — в значении 'ценный';

-красные дети (обл.) 'сын и дочь, когда детей только двое' [9] — в значении 'редкий';

- красный угол (почетный угол в избе) [9] — в значении 'особенный'.

Для русского языка может быть описана группа сочетаний имен существительных с прилагательным красный, имеющих общее значение:

- красный гриб 'то же, что подосиновик';

- красный железняк (мин. И тех.) 'безводная окись железа';

- красный фосфор (хим.) 'одно из состояний чистого фосфора';

- красное вино 'вино из темных сортов винограда' [9].

С данными примерами соотносится использование цветообозначения красный в сочетании красный терем. В 4-томном словаре русского языка А.П. Евгеньевой находим, что терем представлял собой верхний жилой ярус древнерусских хором, обязательным элементом которого являлись красные окна во всех стенах [10, с. 702], т.е. красный терем является номинацией определенного типа строений.

Иероглиф 紅 'красный' в современном китайском языке также может выступать в функции глагола и иметь значение 'краснеть'. Сходство в передаче определенного значения в русском и китайском языках обусловлено одинаковыми физиологическими процессами — лицо становится красным или горячим при определенных эмоциональных или болезненных состояниях. Например: 红头涨脸 (发怒时面色泛红的样子) 'лицо краснело (человек рассердится, лицо стало красным)'[8, c. 680].

Таким образом, «языковая семантика, как правило, контекстуально обусловлена, хотя бы со стороны фоновых знаний. Она обусловлена культурно-исторической традицией и опытом, хранящимися в языковых представлениях…» [3, с. 134]. Семантика иероглифического знака红 ‘красный’ и русской лексемы красный совпадает в значении цвета (первоначально — цвет крови); праздничный, украшенный (с различным символическим наполнением); революционный.

Не совпадают такие значения иероглифического знака红 ‘красный’ и русской лексемы красный как 'прибыль', 'успех' в китайском языке и предметы и явления, точно или приблизительно окрашенные в красный цвет (красное вино , красный перец ), 'значимый, лучший, редкий, ценный' (красные дети , красный лес, красная рыба ) и исторические значения (красная нить , красная строка ).

Противопоставлены такие значения иероглифического знака红 'красный' и русской лексемы красный как 'популярный' (о человеке), 'счастье' в китайском языке и 'застенчивый' в русском языке (красная девица о мужчине).

2. Символическое значение красного цвета в русской и китайской лингвокультурах

Сходство в семантике цветообозначения красный в китайской и русской лингвокультурах нашли свое отражение в традиционных обрядах и праздниках. Так, праздничная одежда на Руси и в Древнем Китае обязательно была красного цвета или украшалась вышивкой красного цвета. Конфуций сравнивал значимость красного цвета с церемониальной музыкой.

В династии Хань, Хань Гаозу назвал себя сыном Красного Императора. С времени правления этой династии (206 год до н.э. — 220 год н.э. красный цвет в Китае является символом удачи, счастья, хорошей судьбы и т.д. Существует традиция дарить деньги в красном конверте.

Радостные события и известия также ассоциируются с красным цветом, так на свадебной церемонии жених и невеста традиционно одеты в красные костюмы, а голову невесты украшает красный сафлор красильный (растение). Часто красный в свадебном наряде сочетается с золотом, например, в традиционной юбке плахта , которая раньше являлась повседневной одеждой, а в настоящее время стала элементом торжественного облачения. Квартира молодоженов украшается также красными предметами и картинами с иероглифами 幸 'радость' и 福 'счастье'.

Приведем еще один пример символического использования красного цвета: как у древних китайцев, так и у славян-язычников красный цвет имел значение оберега. Так, китайцы повязывали на руку ребенка красную нить от сглаза, славяне повязывали красную нить на семь узлов на запястье на счастье. «Можно с уверенностью сказать, что в славянской культуре красный цвет является доминантным» [11, с. 1082].

Только чиновники высоких постов в Китае имели почетное право носить одежду красного цвета, а на документах ставят красную печать, так как у красного цвета есть также значение 'законный'. В европейской традиции и затем в России сургуч, которым опечатывали корреспонденцию, был красного цвета за счет добавления в смолу киновари, красной окиси железа или свинцового сурика. В 16—17 веке красный цвет был широко распространён в одежде, что подтверждается, например, его использованием в иконах с изображением Георгия Победоносца, который носит красный плащ — символ смелости [12]. Также необходимо отметить, что красный в европейской традиции символизировал власть, что подтверждается лексической единицей порфирородный по Словарю Д.Н. Ушакова:

1) порфирородная, порфирородное (поэт, ритор. Устар.). Принадлежащий к царскому роду [9].

Этимология данной единицы указывает на Византию; это эпитет, номинующий законорожденных детей императора, которые были рождены во время правления императора; они противопоставлены детям, родившимся до вступления императора на трон. Прилагательное связано с цветом комнаты, в которой проходили публичные роды императрицы.

3. Иероглифы, в состав которых входит знак 'красный' и словосочетания русского языка, имеющие в своем составе прилагательное красный

Для китайского и русского языков схожими оказались процессы образования связанных оборотов с компонентом красный . Так, до 16-ого века в русском языке красный , не выражающий значение цвета, а указывающий на красоту и качество, входил в топонимы Красная площадь , село Красное , Красный Яр , деревня Красная , Красный хутор, Красный двор и т.д. В настоящий момент данные прилагательные не имеют семы 'красивый'.

Схожим образом образовались такие единицы русского языка, как

красное крыльцо 'парадное крыльцо' — утрата семы 'красивый';

красный товар (устар.) 'мануфактура' — утрата семы 'красный цвет' и, следовательно, красные ряды (устар.) 'торговые ряды, где продается мануфактура';

красный петух (обл.) — 'пожар, поджог' — метафорический перенос по цвету.

В китайском языке также отмечено образование топонима с включением иероглифа 红 ‘красный’:春秋时鲁国地名。在今山东省境内 [Hong] 'Название местности царства Лу в период Чуньцю.

Следует отметить расхождение в семантике китайского и русского языков — наличие в китайской лингвокультуре не только положительного, но и отрицательного значения красного цвета . Так, например, в семантической структуре иероглифа, обозначающего красный цвет в современном китайском языке, можно выделить сему нечто, связанное с завистью и ревностью. Например:

红眼 hóngyǎn 'красные (завистливые) глаза' ;

红眼病 hóngyǎnbìng 'страдать завистью, острый инфекционный конъюнктивит';

仇人相见,分外眼红chóurénxiāngjiàn, fènwàiyǎnhóng ‘когда встречаются враги, глаза становятся зоркими; при виде неприятеля зрение обостряется; при виде недруга глаза загораются гневом'[8, c. 680].

Подведем итоги контрастивного анализа семантики красного цвета в китайском и русском языках в матрице 1.

Матрица 1.

Значения иероглифического знака'красный' и лексемы красный

значение

китайский язык

русский язык

власть

+

+

вражда

+

-

женский пол

+

-

зависть

+

-

здоровый

+

-

как элемент топонима

+

+

красивая девушка

+

-

красивый

+

+

краситель

+

+

краснеть

+

+

красный цвет

+

+

кровь

+

-

парадный

-

+

прибыль

+

-

революционный

+

+

редкий

-

+

румяна

+

-

свадебные одежды

+

-

сваха, сват

+

-

счастливый

+

-

траурные одежды

+

-

узорчатая шёлковая ткань

+

-

успешный

+

-

цветы

+

-

ценный

-

+

ясный

-

+

Данные, приведенные в матрице 1, убедительно доказывают, что культурные коды в неродственных языках могут декодироваться по-разному: «It is known that the code is an algorithm for interpreting specific messages that can be read differently depending on the degree of decoding. Cultural codes are transformed, but they are always based on language structures in which knowledge is accumulated, based on perceptual experience gained as a result of sensory and visual perception, transmitted from generation to generation» 'Известно, что код — это алгоритм интерпретации конкретных сообщений, которые могут быть прочитаны по-разному в зависимости от степени декодирования. Культурные коды трансформируются, однако в их основе всегда лежат языковые структуры, в которых аккумулируются знания, основанные на перцептивном опыте, полученном в результате чувственного, зрительного восприятия, которые передаются из поколения в поколения' (перевод наш — У Пэйхуа) [13, с. 1478].

ВЫВОДЫ

1. Результат контрастивного анализа выявил сходства и различия в семантике иероглифического знака红 'красный' в китайском языке и лексемы красный в русском языке. Отметим, что в семантических структурах лексических единиц, обозначающих красный цвет, наблюдаются значительные расхождения. Так, в современном русском языке отсутствуют номинации таких понятий, как вражда, женский пол, здоровье, зависть, прибыль, сваха/сват, счастливый, траурные и свадебные одежды; действий, семантика которых предполагает негативное отношение, например, изменить, ненавидеть или ссориться. Культурно-специфическим использованием лексемы красный в русском языке являются значения 'парадный', 'ценный', 'ясный'.

2. Сходство значений иероглифа红 'красный' и лексемы красный обнаруживаются в номинации явлений и объектов с такими значениями, как 'красивый', 'революционный', 'власть' и как элемент топонима. Отметим, что ассоциации красоты с красным цветом есть и в русской лингвокультуре, но в отличие от русского языка в китайском языке красный имеет переносное значение 'здоровый', что объясняется метонимическим переносом, так как кожа здорового человека часто имеет оттенок красного цвета.

Таким образом, можно сделать вывод, что семантика одного из основных базовых цветов обнаруживает как сходство, так и культурно-маркированные черты в китайской и русской лингвокультурах.

Библиография
1.
Берлин, Б. Основные цвета: их универсальность и видоизменения / Б. Берлин, П. Кей. Москва : Наука, 1969. – 520 с.
2.
Рахилина Е. В. О семантике прилагательных цвета / Е. В. Рахилина // Наименования цвета в индоевропейских языках. Системный и исторический анализ. – Москва, 2007. С. 36-37.
3.
Красина Е. А., Перфильева Н. В. Семантические параметры квантитативных единиц в разноструктурных языках / Е. А. Красина, Н. В. Перфильева // Вопросы когнитивной лингвистики. – 2018. – № 1 (54) – С. 126-136.
4.
Дворецкий И. В., Васильева Т. М. Цвет одежды / И. В. Дворецкий, Т. М. Васильева // Цвет в нашей жизни: Хрестоматия по психологии (из серии «Познать человека») / Сост. А. А. Криулина. – Курск, 1993. – 76 с.
5.
Завьялова Н. А. Фразеологизмы с компонентом цветообозначения как отражение японской, английской и русской языковых картин мира / Н. А. Завьялова. Автореферат диссертации на соискание ученой степени к. филол. н. – Екатеринбург, 2007. – 24 с.
6.
Бахилина Н. Б. История цветообозначений в русском языке / Н. Б. Бахилина. – Москва : Наука, 1975. – 367 с.
7.
Кульпина В. Г. Лингвистика цвета: термины цвета в польском и русском языках / В. Г. Кульпина. – Москва : Московский лицей, 2001. – 407 с.
8.
«汉语大字典 »,汉语大字典编辑委员会,1988.
9.
Ушаков Д. Н. Толковый словарь русского языка / Д. Н. Ушаков. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ushakovdictionary.ru/word.php?wordid=25771 (дата обращения: 13.10.2019).
10.
Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; под ред. А. П. Евгеньевой. – Москва : Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999. – Т. 1. – А–Й. – 702 с.
11.
Бондарчук А. И. Семантика цвета в аспекте межкультурных визуальных коммуникаций / А. И. Бондарчук // Молодой ученый. – 2014. – № 39 (IX). – C. 1081-1085.
12.
杜盛君, 刘杰,反映俄罗斯文化的俄语颜色词翻译初探.黑龙江教育学院学报. 2012 (Ду Шэнцзюнь, Лю Цзе. Исследование особенностей перевода цветообозначений русского языка, отражающих русскую культуру / Шэнцзюнь Ду, Цзе Лю // Журнал педагогического колледжа Хэйлунцзян. – 2012.
13.
Perfilieva N. V., Peihua W., Novospasskaya N. V., Lazareva O. V. Cultural code of color terms in Chinese and Russian languages / N. V. Perfilieva, W. Peihua, N. V. Novospasskaya, O. V. Lazareva // International Scientific Conference «Social and Cultural Transformations in the Context of Modern Globalism» SCTCMG. – 2018. –P. 1478-1489
References (transliterated)
1.
Berlin, B. Osnovnye tsveta: ikh universal'nost' i vidoizmeneniya / B. Berlin, P. Keĭ. Moskva : Nauka, 1969. – 520 s.
2.
Rakhilina E. V. O semantike prilagatel'nykh tsveta / E. V. Rakhilina // Naimenovaniya tsveta v indoevropeiskikh yazykakh. Sistemnyi i istoricheskii analiz. – Moskva, 2007. S. 36-37.
3.
Krasina E. A., Perfil'eva N. V. Semanticheskie parametry kvantitativnykh edinits v raznostrukturnykh yazykakh / E. A. Krasina, N. V. Perfil'eva // Voprosy kognitivnoi lingvistiki. – 2018. – № 1 (54) – S. 126-136.
4.
Dvoretskii I. V., Vasil'eva T. M. Tsvet odezhdy / I. V. Dvoretskii, T. M. Vasil'eva // Tsvet v nashei zhizni: Khrestomatiya po psikhologii (iz serii «Poznat' cheloveka») / Sost. A. A. Kriulina. – Kursk, 1993. – 76 s.
5.
Zav'yalova N. A. Frazeologizmy s komponentom tsvetooboznacheniya kak otrazhenie yaponskoi, angliiskoi i russkoi yazykovykh kartin mira / N. A. Zav'yalova. Avtoreferat dissertatsii na soiskanie uchenoi stepeni k. filol. n. – Ekaterinburg, 2007. – 24 s.
6.
Bakhilina N. B. Istoriya tsvetooboznachenii v russkom yazyke / N. B. Bakhilina. – Moskva : Nauka, 1975. – 367 s.
7.
Kul'pina V. G. Lingvistika tsveta: terminy tsveta v pol'skom i russkom yazykakh / V. G. Kul'pina. – Moskva : Moskovskii litsei, 2001. – 407 s.
8.
«汉语大字典 »,汉语大字典编辑委员会,1988.
9.
Ushakov D. N. Tolkovyi slovar' russkogo yazyka / D. N. Ushakov. [Elektronnyi resurs]. – Rezhim dostupa: http://ushakovdictionary.ru/word.php?wordid=25771 (data obrashcheniya: 13.10.2019).
10.
Slovar' russkogo yazyka: V 4-kh t. / RAN, In-t lingvistich. issledovanii; pod red. A. P. Evgen'evoi. – Moskva : Rus. yaz.; Poligrafresursy, 1999. – T. 1. – A–I. – 702 s.
11.
Bondarchuk A. I. Semantika tsveta v aspekte mezhkul'turnykh vizual'nykh kommunikatsii / A. I. Bondarchuk // Molodoi uchenyi. – 2014. – № 39 (IX). – C. 1081-1085.
12.
杜盛君, 刘杰,反映俄罗斯文化的俄语颜色词翻译初探.黑龙江教育学院学报. 2012 (Du Shentszyun', Lyu Tsze. Issledovanie osobennostei perevoda tsvetooboznachenii russkogo yazyka, otrazhayushchikh russkuyu kul'turu / Shentszyun' Du, Tsze Lyu // Zhurnal pedagogicheskogo kolledzha Kheiluntszyan. – 2012.
13.
Perfilieva N. V., Peihua W., Novospasskaya N. V., Lazareva O. V. Cultural code of color terms in Chinese and Russian languages / N. V. Perfilieva, W. Peihua, N. V. Novospasskaya, O. V. Lazareva // International Scientific Conference «Social and Cultural Transformations in the Context of Modern Globalism» SCTCMG. – 2018. –P. 1478-1489

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Замечания: Название дублируется в тексте (название содержит ошибку). «В процессе эволюции человеческого познания семантически объем цветообозначений расширяется: «Познавательная деятельность человека, схожесть мыслительных процессов приводит к развитию в разноструктурных языках изоморфных представлений объективной действительности» [2, с. 127]. » Цитата имеет весьма косвенное отношение к утверждаемому. «Актуальность проведенного анализа состоит в выявлении сходств и различий семантического объема группы цветообозначений, являющейся частью лексической системы каждого языка. Цвет имеет культурологическую ценность, и описание семантики цвета поможет дополнить общую теорию цветообозначений в языках. » Относительно «общей теории цветообозначений в языках» ни сказано ни слова. «Существует несколько вариантов написания иероглифа красный (см. Рисунки 1—3): ...» Рисунки отсутствуют. «Функционирование иероглифического знака красный 红 в китайском языке и лексемы красный в русском языке имеет много общего. Так, например, красный цвет содержит сему ‘нечто связанное с красотой’ в обеих лингвокультурах: - красные слезы в китайском языке имеют значение 'слёзы женщины'[1]:» Непонятно, в силу чего «слезы женщины» связываются с красотой. Непонятно двоеточие в конце фразы. «Рассмотрим в русском языке группу значений сочетаний имен существительных с прилагательным красный : - красный гриб 'то же, что подосиновик'; - красное дерево (спец.) 'древесина некоторых деревьев, преимущ. Тропических, употр. Для изготовления высших сортов столярных изделий'; - красный железняк (мин. И тех.) 'безводная окись железа'; - красный перец 'сорт перца, то же, что кайенский'; - красный фосфор (хим.) 'одно из состояний чистого фосфора'; - красное вино 'вино из темных сортов винограда' [4]. С данными примерами соотносится использование цветообозначения красный в сочетании красный терем. В 4-томном словаре русского языка А.П. Евгеньевой находим, что терем представлял собой верхний жилой ярус древнерусских хором, обязательным элементом которого являлись красные окна во всех стенах [3].» Непонятен принцип, положенный в основу приведенного ряда. Автор надеется перечислить все номинации с прилагательным «красный»? Это заведомо не осуществимо. Совершенно непонятен переход от этого бесконечного ряда к «красному терему», и пояснения Евгеньевой совершенно ничего не спасают. «Таким образом, «языковая семантика, как правило, контекстуально обусловлена, хотя бы со стороны фоновых знаний. Она обусловлена культурно-исторической традицией и опытом, хранящимися в языковых представлениях…» [2, с. 134]. Семантика иероглифического знака红 ‘красный’ и русской лексемы красный совпадает в значении цвета (первоначально — цвет крови); праздничный, украшенный (с различным символическим наполнением); революционный. » Цитата (как и в предыдущем случае) предельно обобщенна и не связана с излагаемым сколь-нибудь прямо. Пояснение автора также весьма абстрактны и, практически ничего не объясняя, в отношении феноменологии также далеки от полноты охвата вышеприведенных примеров. (Как относиться к такому получившему широкое распространение феномену, как «красные линии», начиная от технического и до политического значений?). «Матрица 1. Значения иероглифического знака红'красный' и лексемы красный». «Красивая девушка» по непонятным причинам отмечена + в китайском и — в русском (красна девица). То же относительно крови. Что это значит? Заключительные строки: «1. Результат контрастивного анализа выявил сходства и различия в семантике иероглифического знака红 'красный' в китайском языке и лексемы красный в русском языке. Отметим, что в семантических структурах лексических единиц, обозначающих красный цвет, наблюдаются значительные расхождения. Так, в современном русском языке отсутствуют номинации таких понятий, как вражда, женский пол (?), здоровье, зависть, прибыль, сваха/сват, счастливый, траурные и свадебные одежды; действий, семантика которых предполагает негативное отношение, например, изменить, ненавидеть или ссориться. Культурно-специфическим использованием лексемы красный в русском языке являются значения 'парадный', 'ценный', 'ясный'. (куда исчез «редкий»?) 2. Сходство значений иероглифа红 'красный' и лексемы красный обнаруживаются в номинации явлений и объектов с такими значениями, как 'красивый', 'революционный', 'власть' и как элемент топонима. Отметим, что ассоциации красоты с красным цветом есть и в русской лингвокультуре, но (?) в отличие от русского языка в китайском языке красный имеет переносное значение 'здоровый', что объясняется метонимическим переносом, так как кожа здорового человека часто имеет оттенок красного цвета. Таким образом, можно сделать вывод, что семантика одного из основных базовых цветов обнаруживает значительные расхождения (как быть со сходством?) в китайской и русской лингвокультурах.» Оформление ссылок не соответствует требованиям редакции. Заключение: работа в целом отвечает требованиям, предъявляемым к научному изложению, но как в стилистическом, так и в структурно-логическом отношении требует доводки, и рекомендована к публикации по ее завершению.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Изучение колористической лексики последнее время становится предметом достаточно большого количества научных исследований. И все же при таком частотном обращении к указанной проблеме работы объективируют и дополняют потенциальную разверстку темы, усиливают диалог мнений, конкретизируют суть и дополняют свойства данной лексической группы. Рецензируемый текст имеет четкую, логически выверенную структуру. Автора в начале статьи обращается к теории вопроса, некоей систематизации имеющихся точек зрения, взглядов. Не упуская, и не отходят от тезисов, что «под цветообозначениями принято понимать слова, которые описывают цвет предметов и явлений объективного мира», «цвет имеет культурологическую ценность, и описание семантики цвета поможет дополнить общую теорию цветообозначений в языках». Следовательно, намеченная траектория оценки/анализа семантики цветообозначения выбрана правильно и ее перспектива не вызывает сомнений и нареканий. Оригинальность работы в том, что выбранный ракурс касается «красного цвета», который гипотетически по-разному должен восприниматься в неродственных языках. На мой взгляд, исследование от этого только наращивает статусность, важность, значимость. Потенциальному читателю – порой даже не связанному с лингвистикой, семантикой, филологией – будет небезынтересно познакомиться с рядом научных предположений и гипотез. Строгость, выверенность текста определяется и рядом исследовательских задач. Автор внимателен в данном случае как к себе, так и реципиентам. В статье концептуально подвергается оценке и разбору семантика «красного» цвета, это сделано с помощью контрастивного анализа. Именно он доказывает, отличие «культурологического понимания красного цвета в русском и китайском языках». Контекст, примеры дают возможность понять ситуативное использование лексемы, при этом же уточняются и отличия. Также в исследовании верифицировано символическое значение «красного цвета»: «сходство в семантике цветообозначения красный в китайской и русской лингвокультурах нашли свое отражение в традиционных обрядах и праздниках». В данном случае значимы для понимания «внутренней семантики» точки совмещения. Следовательно, культурные парадигмы онтологически близки, хотя территориально дистанция налицо. Автор не исключает в работе и анализ «графики», «иероглифики», где «красный» непосредственно участвует в формировании словосочетаний. Весьма удачно обобщение данных претворяются в матрице/таблице. «Данные, приведенные в матрице, убедительно доказывают, что культурные коды в неродственных языках могут декодироваться по-разному», «культурные коды трансформируются, однако в их основе всегда лежат языковые структуры, в которых аккумулируются знания, основанные на перцептивном опыте, полученном в результате чувственного, зрительного восприятия». Методологические принципы – сравнительно-сопоставительный тип – достаточно акцентно аргументируют гипотетику автора. Стиль статьи соотносится с научным форматом, большая часть текста не противоречит выбранным теме и проблеме. Цель исследования как таковая достигнута, исследовательские задачи решены. Как уже было отмечено, структура работы продумана и концептуально выдержана. Выводы по тексту прописаны в соответствии с задачами. Итогом становится мысль, что «семантика одного из основных базовых цветов обнаруживает как сходство, так и культурно-маркированные черты в китайской и русской лингвокультурах». Думается, что работа могла быть дополнена большим иллюстративным материалом, который фактурнее высветил бы «приметы» сближения/дистанции семантики «красного» в русской и китайской языковых культурах. И все же основные требования, предъявляемые к работам подобной формы, учтены, анализ семантики цветообозначения произведен, манифестированная гипотеза доказана, библиография к тексту показывает хороший уровень систематизации. Материал статьи будет полезен и интересен студентам, аспирантам гуманитарных профилей подготовки. Данный текст не нуждается в специальной технической правке, ошибок фактического уровня не выявлено. Таким образом, статья «Семантика цветообозначения красный в китайской и русской лингвокультурах» может быть допущена к открытой публикации в журнале «Litera».