Читать статью 'Археологические исследования городища «Чайка» и античной каменоломни в Северо-Западном Крыму в 2019 году' в журнале Исторический журнал: научные исследования на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1974,   статей на доработке: 332 отклонено статей: 601 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Исторический журнал: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Археологические исследования городища «Чайка» и античной каменоломни в Северо-Западном Крыму в 2019 году

Попова Елена Александровна

кандидат исторических наук

доцент, кафедра Археологии, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

119991, Россия, г. Москва, ул. Ломоносовский Проспект, 27, корп. 4

Popova Elena Aleksandrovna

PhD in History

Associate Professor, Section of Archaeology, History Department, Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, g. Moscow, ul. Lomonosovskii Prospekt, 27, korp. 4

popova318@mail.ru
Пежемский Денис Валерьвеич

кандидат биологических наук

Директор АНО "Центр палеоэтнологических исследований"

109012, Россия, г. Москва, Новая Площадь, 12, корп.5

Pezhemskii Denis

PhD in Biology

Director, Centre of Paleoethnological Studies

109012, Russia, g. Moscow, Novaya Ploshchad', 12, korp.5

pezhemsky@yandex.ru
Григорьев Андрей Михайлович

аспирант, кафедра Археологии, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

119991, Россия, г. Москва, ул. Ломоносовский Проспект, 27, корп. 4

Grigorev Andrei

PhD Candidate, Section of Archaeology, History Department, Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, g. Moscow, ul. Lomonosovskii Prospekt, 27, korp. 4

andrey.grigorev.92@list.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0609.2019.6.31358

Дата направления статьи в редакцию:

13-11-2019


Дата публикации:

16-11-2019


Аннотация.

Предметом исследования являются материалы раскопок античного городища "Чайка", расположенного в окрестностях Евпатории (Северо-Западный Крым). В 2019 г. экспедиция исторического факультета МГУ продолжила работы на городище «Чайка» и античной каменоломне. На городище были доследованы позднескифские помещения. При снятии остатков стен помещений обнаружились находки, датирующие слои существования этой части позднескифского поселения. Это фрагменты краснолаковой керамики, «мегарских» чаш конца II – первой половины I в. до н.э. Фрагменты амфор Книда, Синопы и Родоса говорят о том же времени. Под позднескифскими строительными остатками находились руины греческого комплекса. В 2019 г. открыты два помещения, примыкавшие ко двору, исследованному в 2018 г. На городище "Чайка" применяется методика полевых исследований, традиционная для раскопок античных поселений. К выявленным объектам применялся сравнительно-типологический метод. Исследования 2019 г. показали, что новый греческий комплекс пережил два строительных периода, которые датируются второй половиной IV-III в. до н.э.Античная каменоломня находится в 1,5 км к северо-западу от городища «Чайка». Были зачищены участки со следами выборки квадров. Открыты два погребения. Это каменный ящик с «коллективным» захоронением и амфорное погребение младенца. В ящике обнаружены кости шести индивидов. Сохранился костяк последнего погребенного, остальные кости были сдвинуты к стенке и лежали в беспорядке. Датируется погребение IV-III вв. до н.э. Второе захоронение – в амфоре. Амфора херсонесского центра и датируется концом IV-III в. до н.э.

Ключевые слова: Античная каменоломня, античная культура, греческое строительство, хора Херсонеса, Позднескифская культура, Северное Причерноморье, Крым, Античная усадьба, Эллинизм, городище

Abstract.

The subject of this article is the excavation results from the ancient settlement "Chaika", located in the vicinity of Yevpatoriya (North-Western Crimea). In 2019, the expedition of the History Department of Lomonosov Moscow State University continued its work at the Chaika settlement and the ancient quarry.Late Scythian rooms were examined at the site. Upon the removal of the wall remnants of the rooms, archaeologists uncovered finds dating the preserved layers of this part of the Late Scythian settlement. These are fragments of red-varnished ceramics, “megara” bowls from the end of 2nd - first half of the 1st century B.C.E. Amphorae fragments of Knidos, Sinope and Rhodes date to the same period. Under the Late Scythian building remains archaeologists found the ruins of a Greek complex. In 2019, excavators unearthed two rooms adjacent to the courtyard, which was studied in 2018. The authors applied field research techniques on the Chaika settlement which is traditionally used in excavating ancient settlements. A comparative typological method was also used on the identified objects. Studies in 2019 demonstrated that the new Greek complex underwent two construction periods that date back to the second half of the 4th - 3rd centuries B.C.E.The ancient quarry is located 1.5 km northwest of the Chaika settlement. Excavators cleared areas with traces of a selection of quadras. Two burials have been discovered: a stone chest with a "collective" burial and an amphora burial of a baby. The bones of six individuals were found in the chest. The skeleton of the last buried has been preserved, while the rest of the bones were moved to the wall and laid in disarray. The burial dates to the 4th - 3rd centuries B.C.E. The second burial is in an amphora. The amphora belongs to the Chersonesus center and dates to the end of the 4th - 3rd century B.C.E.

Keywords:

Crimea, Nothern Black Sea Coast, Late scythian culture, Chora of Chersonesus, Greek bulding, antique culture, Ancient stone pit, Antique manor, Hellinism, settlement

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ в рамках проекта №18-09-00742

В 2019 г. экспедиция исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, организованная совместно с Центром палеоэтнологических исследований, продолжила исследования на городище «Чайка» и античной каменоломне у пос. Заозерное в окрестностях г. Евпатория.

На городище работы велись в северо-западной части, где ранее изучались слои, соответствовавшие позднескифскому поселению. Поскольку стены греческого комплекса уходили в западный борт раскопа 2018 г., для того, чтобы продолжить открывать его в этом направлении, было проведено доследование позднескифских строительных остатков, открытых в 2005 г. В пределах площади раскопа находились фрагменты двух смежных помещений позднескифского поселения. В помещении CLIV сохранились 2-3 нижних ряда от двух стен – северной и западной [Рис. 1], от примыкавшего к нему с севера помещения CLIII осталась только восточная стена [Рис. 2] и развал камней от северной стены. Стены сложены в обычной для позднескифских поселений технике – из необработанных камней, на глиняном растворе. В помещении CLIV сохранились остатки глинобитного пола. В помещении CLIII в юго-восточном углу находился разрушенный глиняный очаг.

Рис. 1. Помещение CLIV. Вид с юга.

Рис. 2. Помещение CLIII. Восточная стена. Вид с запада.

При снятии остатков стен помещений обнаружились находки, датирующие слои существования этой части позднескифского поселения. Это фрагменты краснолаковой керамики, «мегарских» чаш конца II – первой половины I в. до н.э. Фрагменты амфор Книда, Синопы и Родоса говорят о том же времени.

Фрагмент ручки родосской амфоры с клеймом, находившийся в забутовке южной стены помещения CLIV, дает terminus post quem для возникновения доследовавшегося позднескифского участка. Это клеймо эпонима Тисамена, которое относится к Vb группе [19, Tabl. 12.2] и датируется 132-121 гг. до н.э. [19, Tabl. 21]. Таким образом, позднескифское строительство относится ко времени, не ранее последней четверти II в. до н.э.

После снятия стен помещений были исследованы слои, перекрывавшие греческие строительные остатки. Они содержали керамику, датировка которой укладывается в рамки второй половины IV – первой половины II в. до н.э. В основном хронологическими индикаторами служат чернолаковая и рельефная керамика [Рис.3, 4] и фрагменты амфор. Чернолаковая тарелка [Рис. 3] датируется III в. до н.э. [2, рис.45]. На стенке сохранилось граффито, состоящее из двух букв – ЕР. Надписи на чернолаковых сосудах, как правило, представляют либо посвящения божествам, либо имена владельцев. Причем такие надписи делались в основном на парадных кубках – канфарах, киликах, которые служили для возлияний божествам. Причем посвящения наносились на донца. В Херсонесе найдено довольно много граффити в сочетании букв ЕР [11, 57], однако все они нанесены на донца сосудов для питья. Имена божеств писали целиком или в сокращении из трех букв, например, ЕРМ – сосуд Гермеса [11, 57, №687] или из двух букв в лигатуре [11, 57, №№693-693а]. Имена владельцев также сокращались не менее, чем до трех букв. В данном случае сосуд не является парадным и не отвечает обычной практике форм написания сокращений. Поэтому можно предположить, что здесь мы имеем обозначение предназначенности этого предмета обихода для определенного типа трапезы, то есть, возможно, это сокращение слова eranoV, что означает «товарищеский обед на паях, пир, пиршество». Тогда здесь граффито – обозначение принадлежности этой посуды и назначения ее для участия в таких пиршествах. В Греции товарищеские обеды были широко распространены. На «Чайке» открыто специальное общественное здание – гестиаторий, предназначавшееся для таких собраний [7]. Обозначение принадлежности сосудов общественным зданиям в виде граффито с сокращением до двух букв известно на сосудах с Афинской агоры [19, p.51, tabl. 29]. Это сокращение слова государственный, общественный [demosion]. Сосуды с таким обозначением были найдены в районе Толоса [пританея] и стои Зевса. Некоторые фрагменты сосудов оказались в мусорном слое около кухни Толоса.

Рис. 3. Чернолаковая тарелка с граффито.

Рис. 4. Фрагменты «мегарских» чаш.

Рельефная керамика представлена фрагментами «мегарских» чаш [Рис. 4, 2, 5 ]. Такие сосуды на городище «Чайка» датируются не ранее II в. до н.э. [5, 8-9;6, 210-211].

Рис.5. Помещения 3 и 4. Вид с запада.

Рис. 6. Помещение 3. Вид с запада.

После доследования позднескифских слоев были открыты греческие строительные остатки, представляющие собой часть античной сельскохозяйственной усадьбы, частично исследованной в сезоны 2017-2018гг. В 2018г. были открыты: двор размером 24 кв. м и небольшие фрагменты двух помещений, примыкавших к нему с запада и юга [12, 35-44]. В 2019г. исследования были продолжены. В результате расширения раскопа к западу и востоку пока предположительно определились границы усадьбы в этих направлениях. В западной половине к двору примыкало помещение 3 [Рис. 5, 6]. Размеры его – около 16 кв. м. Стены помещения сохранились в основном на высоту около 1м. Единственная стена, высота которой не превышает 0, 5м – северная [Рис. 7]. Кладки стен демонстрируют приемы, типичные для техники строительства эллинистического времени: сырцовые кладки на каменных цоколях. Использовались камни разных форм и размеров, не всегда обработанные, скрепленные глиняным раствором. Фрагмент сырцовой кладки сохранился на южной стене помещения 3 [Рис. 6, 8]. Северный фас южной стены несет следы перестроек. Западная ее половина сложена из крупных камней разных форм, нижняя часть кладки восточной половины состоит из довольно мелких необработанных камней, выше были положены сырцовые кирпичи [Рис.8]. После разрушения западной половины стены она была переложена, хорошо виден вертикальный «шов», соединяющий два участка. Затем эта половина стены выкладывалась целиком из камня, о чем свидетельствует ее высота, превышающая сырцовую часть кладки. О разновременности отдельных частей данной стены говорит и ее южный фас, со стороны помещения 4, примыкающего к помещению 3 [Рис. 9]. В центре кладки расположен участок, ограниченный с двух сторон вертикальными полосами. Возможно, здесь находился дверной проем. Однако он не был заложен, а в него при разрушении стены обвалились камни, соответствующие камням первоначальной кладки, т.е. некрупные и необработанные. Сырцовая часть обрушилась и перед стеной образовался развал сырцовых кирпичей. После первого разрушения участок был занесен песком. Во время ремонта стены место проема было заложено глиной, а уровень жизни помещения повысился, о чем свидетельствует плотная глинисто-золистая прослойка [Рис. 10]. Таким образом, исследования 2019г. показали, что новый греческий комплекс пережил два строительных периода.

Рис. 7. Фрагмент северной стены помещения 3. Вид с севера.

Рис. 8. Южная стена помещения 3. Вид с севера.

Рис. 9. Северная стена помещения 4. Вид с юга.

Рис. 10. Помещение 4. Уровень пола второго периода. Вид с юга.

С запада площадь комплекса была ограничена стеной, сохранившейся в помещении 3 [Рис. 11] и почти полностью выбранной в помещении 4. В помещении 3 кладка западной стены сложена в основном из крупных необработанных камней, но иногда включены подтесанные экземпляры. В середине стены, поперек, положен квадр, занимающий всю ширину кладки [Рис.11].

Рис. 11. Западная стена помещения 3. Вид с востока.

Восточная граница греческого здания прослежена под более поздней, частично исследованной сырцовой постройкой, которая будет доследоваться в следующем сезоне. Выявился размер помещения 2, составивший около 15 кв. м. Восточная стена помещения сохранилась плохо, значительная часть ее каменной кладки выломана, а с внутренней стороны образовался значительный завал сырцовых кирпичей [Рис. 12]. Фрагменты южной и северной стен в пределах помещения 2 различной сохранности. Северная стена видна на уровне поверхности, на которой она стояла, так же, как в пределах двора. Южная стена сохранилась на высоту более 1 м. После разрушения стены она была занесена чистым песком, в верхней части которого был найден лепной горшок. Горшок сохранился практически полностью и стоял вертикально, что говорит о намеренном помещении его сюда. Причина этого и назначение сосуда остается пока неясной, поскольку внутри он был заполнен только песком. Наиболее вероятным объяснением этого явления будет определение его как строительной жертвы. А. А. Формозов писал: «Ряду культур эпохи раннего металла свойственно одно и то же явление: под полами жилищ находятся ямы, где лежат кости (часто черепа) животных или стоят целые сосуды» [15, 239]. Д. К. Зеленин, говоря о ритуалах народов восточной Европы, отмечал, что в качестве строительной жертвы «зарывали и сосуды с пищей» [3, 25-27]. Такое назначение сосуда в нашем случае вполне вероятно. Перед сооружением сырцовой постройки в песок, подстилавший ее полы, был зарыт горшок, возможно, наполненный какой-то снедью.

Рис. 12. Помещение 2. Сохранившаяся часть восточной стены и завал сырцовых кирпичей. Вид с юга.

Что касается планировки нового греческого комплекса, то пока в целом вырисовывается довольно необычная планировка для античных усадеб. Это здание, вытянутое по линии восток-запад, с большим центральным, по-видимому, двором, к которому примыкают два помещения – по одному с востока и с запада, и одно – с юга. Последнее, возможно, представляло собой башню, обязательный атрибут античных сельских усадеб в эллинистическое время. Для окончательного уточнения планировки усадьбы необходимы дальнейшие исследования.

В восточной части раскопа исследовались остатки сырцового сооружения, от которого остался массив полов, выложенных сырцовыми кирпичами. На участке под помещением позднескифского поселения на уровне нижнего пола сырцового сооружения помимо фрагментов керамики был найден свинцовый кружок диаметром менее 1 см с изображением на одной стороне букрания с лентами, на другой – головы Гермеса вправо. Это так называемый монетовидный знак Херсонеса – тессера. Основная проблема, связанная с этими предметами – являются ли они монетами или тессерами. Тессеры служили заменой монет для входа на различные зрелища. А. Н. Зограф считал, что свинец и олово в античной монетной технике не применялись и шли только на изготовление тессер, служивших марками для входа на зрелища и при бесплатном распределении продовольствия, а также жетонами и другими видами денежных суррогатов [4, 1951, 25.]. В Херсонесе найдено множество таких тессер, причем самый многочисленный тип изображений – именно с Гермесом на л.с. [17, 33-58]. С. А. Коваленко датирует такие тессеры первой половиной II в. до н.э. [17, 57]. Чайкинская находка подтверждает эту дату, так как контекст ее – фрагменты «мегарских» чаш [Рис. 4, 1,3,4,6 ]. Но если в Херсонесе и на Боспоре [16, 85; 1, 431-437] тессер очень много, то на дальней хоре Херсонеса это первая находка.

Кроме того, местонахождение указанных находок свидетельствует о существовании сырцового сооружения до середины этого столетия.

Второй объект, который исследовался в 2019г., была античная каменоломня, которая находится в 1.5 км к северо-западу от городища «Чайка». Площадь участка, изучавшегося в прошедшем полевом сезоне, – около 100 кв.м [Рис.13]. Зачищены остатки выборки камня, позволяющие определить форму и размеры квадров, использовавшихся при строительстве херсонесского поселения. Это были квадры длиной около 1,20м, шириной 0,50м [Рис.14]. В одном месте остался след от намеченного для выборки квадра, но оставленного в связи с тем, что во время процедуры оконтуривания в верхней части камень треснул [Рис.15].

Рис. 13. Каменоломня. Участок 2019 г. Вид с востока.

Рис. 14. Каменоломня. Следы от выбранных квадров. Вид с юго-востока.

Рис. 15. Каменоломня. Бракованный квадр.

Каменоломня в античный период использовалась для захоронений жителей городища «Чайка». На участке 2019г. было открыто два погребальных объекта: каменный ящик и детское погребение в амфоре.

Каменный ящик представляет собой внушительное сооружение прямоугольной формы, сложенное из поставленных вертикально плиток известняка [Рис.16]. Размеры ящика: длина – 2,20м; ширина – 0,90м. Своими низами плитки упираются в материковую скалу, а сверху выровнены под один уровень так хорошо, что можно было бы предположить наличие какого-то несохранившегося перекрытия. Верх камней расположен фактически в поддерновом слое. По-видимому, в древности погребальное сооружение возвышалось над поверхностью земли. Внутри каменный ящик был разделен на две части: в западной части, отделенной от основного пространства поперечно поставленными плитками и камнями, не выявлено костей, но здесь встречались фрагменты керамики; в восточной части, составлявшей основной объем внутреннего пространства ящика, было большое количество перемешанных человеческих костей. Инвентаря обнаружено не было, что затрудняет датировку объекта. Однако, по сходству фрагментов керамики и аналогиям самому каменному ящику, можно говорить о второй половине IV-III в. до н.э. Датировку ящика косвенно подтверждают фрагменты керамики, находившиеся около него. В основном датирующей служит чернолаковая посуда. Одна форма склеилась целиком, это небольшая мисочка, которая датируется III в. до н.э.

Рис. 16. Каменоломня. Каменный ящик, заполнение. Вид с юго-запада.

Изученный каменный ящик был заполнен перемешанными костями взрослых и неполовозрелых индивидов [Рис.17]. Под слоем с перемешанными костями находился скелет, не имеющий анатомических нарушений. Данный индивид – мужчина 35-45 лет – покоился у южной стенки ящика, на спине со слегка подогнутыми в коленях ногами [Рис.18]. На черепе, на правой теменной кости, имеется глубокий след от военной травмы или трепанации, полностью зажившей задолго до смерти. Очевидно, что данный индивид был последним в ряду захоронений каменного ящика. Кости индивидов, захороненных здесь до него, в момент совершения обряда были смещены к северной стенке ящика [Рис.17]. Три черепа остались лежать в оголовной его части, а другие два были перемещены в центральную часть или также к северной стенке. Здесь удалось расчистить фрагменты черепа ребенка, возраста начала второго детства и череп мужчины позднего зрелого возраста. По предварительным антропологическим определениям череп принадлежал мужчине крупному, массивного сложения, с очень высоким и широким, резко профилированным лицом, высокими орбитами, высоким и относительно узким, значительно выступающим носом. Среди перемешанных костей были выявлены, кроме частей скелетов уже описанных индивидов, еще и кости очень молодой женщины возраста 20-25 лет. Судя по составу остеологических единиц, найденных в каменном ящике, речь идет о 6-ти индивидах. Комплексное антропологическое описание скелетных останков из данного погребального сооружения будет сделано после более длительного изучения.

Рис. 17. Каменоломня. Кости сдвинутых индивидов.

Рис.18. Каменоломня. Скелет последнего похороненного в ящике. Вид с запада.

Второе погребение на участке каменоломни 2019 г. представляло собой детское амфорное захоронение [Рис. 19]. Амфора сохранилась не полностью, однако есть полный профиль, что позволяет определить центр ее производства. Амфора херсонесская и по классификации С.Ю. Монахова относится к первому типу амфор Херсонеса [Рис.20]. Она датируется третьей четвертью IV – концом III в. до н.э. [9, 75].

Рис. 19. Каменоломня. Детское погребение в амфоре. Вид с востока.

Рис.20. Амфора от детского погребения.

На стенке нанесено дипинто красной краской – буквы пси, сигма и, возможно, мю. Последняя сохранилась хуже, она значительно меньше по размеру и нанесена плавными, почти округлыми линиями. Сигма значительно превышает по размеру две другие буквы и расположена ниже их. Буква пси может быть цифровым обозначением. Соломоник Э. И. предполагала, что это может быть обозначением числа 50 [14, 91-92, №465].

Исследование каменоломни очень важно для реконструкции производственной деятельности греков. В дальнейшем необходимо будет выяснить периодизацию функционирования каменоломни, последовательность возникновения объектов, а главное – уровни выработки камня, который шел на сооружение построек городища «Чайка».

Библиография
1.
Абрамзон М. Г., Гунчина О. Л., Остапенко С.Н. Свинцовая тессера из Фанагории // Проблемы истории, филологии, культуры. 2017. Вып.3. С. 431-437
2.
Егорова Т. В. Чернолаковая керамика IV-II вв. до н.э. с памятников Северо-Западного Крыма. М. 2009. 253 с.
3.
Зеленин Д. К. Тотемы — деревья в сказаниях и обрядах европейских народов // Труды Института антропологии, археологии, этнографии АН СССР. 1937. т. XV. вып. 2. 78 с.
4.
Зограф А.Н. Античные монеты. Материалы и исследования по археологии СССР. Вып. 16. М., 1951. 264 с.
5.
Коваленко С. А. Мегарские чаши Чайкинского городища // Из истории культуры и общественной мысли народов СССР. М. : Изд-во МГУ. 1987. С. 3-15
6.
Коваленко С. А. Свалка II в. до н.э. в южной части Чайкинского городища // Материалы исследований городища «Чайка» в Северо-Западном Крыму. М.: Изд-во МГУ. 2007. С. 195-251
7.
Коваленко С. А. Гестиаторий Чайкинского городища // Вестник древней истории. 2009. N 1 (268). С. 119-135
8.
Коваленко, С. А. О проблеме подражания (копирования) в греческой нумизматике // Вестник древней истории. 2007. № 4. С. 115-123.
9.
Монахов С.Ю. Амфоры Херсонса Таврического IV-II вв. до н.э. Саратов: изд-во Саратовского университета. 1989. 158 с.
10.
Монахов С.Ю. Греческие амфоры в Причерноморье. Москва-Саратов: Изд-во Саратовского университета. 2003. 351 с.
11.
Николаенко Г. И., Бабинов Ю. А., Курганова С. И. Граффити античного Херсонеса (на чернолаковых сосудах) // Отв. ред. Э.И. Соломоник. Киев: Наукова думка, 1978. 171 с.
12.
Попова Е. А. Архитектурные остатки IV-II вв. до н.э. на западном участке городища «Чайка» в Северо-Западном Крыму // Исторический журнал: научные исследования. 2019. № 1, с. 35-44
13.
Масленников А.А. Граффити и дипинти с мыса Зюк // Краткие сообщения Института археологии. Вып. 191. М., 1987. С. 45–53.
14.
Соломоник Э. И. Граффити с хоры Херсонеса. Киев: Наукова Думка. 1984.143 с.
15.
Формозов А. А. Строительные жертвы на поселениях и в жилищах эпохи раннего металла // Советская археология. 1984. № 4. С. 238-241
16.
Фролова Н. А., Абрамзон М. Г. Античные монеты и свинцовые тессеры Херсонеса Таврического. М. 2014. 176 с.
17.
Kovalenko, S.A. Struck lead pieces from Tauric Chersonesos: coins or tesserae // Numismatic Chronicle.162. 2002. P. 33–58
18.
Lang M. Graffiti and dipinti // The Athenian agora. Princeton, New Jersey. 1976. Volume XXI. 116 p., 62 tabl.
19.
Finkielsztejn G. Chronologie d’etaillee et revisee des eponymes amphoriques Rhodiens, de 270 a 108 av. J.-C. environ: BAR International Series 990. 2001. Oxford.
References (transliterated)
1.
Abramzon M. G., Gunchina O. L., Ostapenko S.N. Svintsovaya tessera iz Fanagorii // Problemy istorii, filologii, kul'tury. 2017. Vyp.3. S. 431-437
2.
Egorova T. V. Chernolakovaya keramika IV-II vv. do n.e. s pamyatnikov Severo-Zapadnogo Kryma. M. 2009. 253 s.
3.
Zelenin D. K. Totemy — derev'ya v skazaniyakh i obryadakh evropeiskikh narodov // Trudy Instituta antropologii, arkheologii, etnografii AN SSSR. 1937. t. XV. vyp. 2. 78 s.
4.
Zograf A.N. Antichnye monety. Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR. Vyp. 16. M., 1951. 264 s.
5.
Kovalenko S. A. Megarskie chashi Chaikinskogo gorodishcha // Iz istorii kul'tury i obshchestvennoi mysli narodov SSSR. M. : Izd-vo MGU. 1987. S. 3-15
6.
Kovalenko S. A. Svalka II v. do n.e. v yuzhnoi chasti Chaikinskogo gorodishcha // Materialy issledovanii gorodishcha «Chaika» v Severo-Zapadnom Krymu. M.: Izd-vo MGU. 2007. S. 195-251
7.
Kovalenko S. A. Gestiatorii Chaikinskogo gorodishcha // Vestnik drevnei istorii. 2009. N 1 (268). S. 119-135
8.
Kovalenko, S. A. O probleme podrazhaniya (kopirovaniya) v grecheskoi numizmatike // Vestnik drevnei istorii. 2007. № 4. S. 115-123.
9.
Monakhov S.Yu. Amfory Khersonsa Tavricheskogo IV-II vv. do n.e. Saratov: izd-vo Saratovskogo universiteta. 1989. 158 s.
10.
Monakhov S.Yu. Grecheskie amfory v Prichernomor'e. Moskva-Saratov: Izd-vo Saratovskogo universiteta. 2003. 351 s.
11.
Nikolaenko G. I., Babinov Yu. A., Kurganova S. I. Graffiti antichnogo Khersonesa (na chernolakovykh sosudakh) // Otv. red. E.I. Solomonik. Kiev: Naukova dumka, 1978. 171 s.
12.
Popova E. A. Arkhitekturnye ostatki IV-II vv. do n.e. na zapadnom uchastke gorodishcha «Chaika» v Severo-Zapadnom Krymu // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. 2019. № 1, s. 35-44
13.
Maslennikov A.A. Graffiti i dipinti s mysa Zyuk // Kratkie soobshcheniya Instituta arkheologii. Vyp. 191. M., 1987. S. 45–53.
14.
Solomonik E. I. Graffiti s khory Khersonesa. Kiev: Naukova Dumka. 1984.143 s.
15.
Formozov A. A. Stroitel'nye zhertvy na poseleniyakh i v zhilishchakh epokhi rannego metalla // Sovetskaya arkheologiya. 1984. № 4. S. 238-241
16.
Frolova N. A., Abramzon M. G. Antichnye monety i svintsovye tessery Khersonesa Tavricheskogo. M. 2014. 176 s.
17.
Kovalenko, S.A. Struck lead pieces from Tauric Chersonesos: coins or tesserae // Numismatic Chronicle.162. 2002. P. 33–58
18.
Lang M. Graffiti and dipinti // The Athenian agora. Princeton, New Jersey. 1976. Volume XXI. 116 p., 62 tabl.
19.
Finkielsztejn G. Chronologie d’etaillee et revisee des eponymes amphoriques Rhodiens, de 270 a 108 av. J.-C. environ: BAR International Series 990. 2001. Oxford.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Несмотря на то, что в отличие от западноевропейской русская культура и философия не имела предшествующего фундамента в виде культуры и философии античности, интерес к Древней Греции и Древнему Риму, их культуре и традициям, общественно-политическим и даже экономическим отношениям стабильно высок даже в современном российском обществе. Напомним, что в нашей стране до революции в гимназиях преподавались древнегреческий и латынь, а уже в XIX в. зарождаются научные школы, связанные с изучением античной эпохи. И сегодня имена таких исследователей, как Ф.Ф.Соколов, В.В.Латышев, С.А.Жебелев, Ф.Г. Мищенко, Ф.Ф. Зелинский, Н.И. Новосадский, И.М.Гревс, М.И.Ростовцев, М.М. Хвостов известны не только в узких кругах специалистов. Как справедливо отмечает Т.В. Чугунова, «в той или иной степени идеи греков и римлян служили для обогащения и развития национальных культур различных эпох. Каждое социальное сообщество заимствовало в древней культуре самое необходимое в данный момент для развития своей собственной. Наиболее привлекательными являлись идеи гуманизма, свободы личности, демократии. Без преувеличения можно сказать, что вся европейская культура имеет в своем основании «фундамент» античного образца». Однако обратим внимание на то, что сегодня в состав нашей страны вновь вернулся Крымский полуостров, на территории которой располагались древнегреческие поселения: Пантикапей, Херсонес, Керкинитида, Калос-Лимен, Нимфей, Феодосия. А это значит, что для российских исследователей крымская земля открывает большой простор для активной деятельности. Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой являются археологические исследования городища «Чайка» и античной каменоломни в Северо-Западном Крыму в 2019 году. Автор ставит своей задачей показать ход археологических работ, проанализировать планировку греческого комплекса, а также рассмотреть каменоломню, использовавшеюся в античный период для захоронений жителей городища «Чайка». Работа основана на принципах анализа и синтеза, достоверности, объективности, методологической базой исследования выступают системный подход, в основе которого находится рассмотрение объекта как целостного комплекса взаимосвязанных элементов, а также сравнительный метод. Научная новизна исследования заключается в самой постановке темы: автор ставит своей задачей охарактеризовать проводившиеся исследования на городище «Чайка» и античной каменоломне у пос. Заозерное в окрестностях г. Евпатория. Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя 19 различных источников и исследований. К несомненным достоинствам рецензируемой статьи отнесем также привлечение работ зарубежных авторов. Из используемых автором исследований укажем на труды Т.В. Егоровой, С.А. Коваленко, С.Ю. Монахова, Е.А. Поповой и других специалистов, в центре внимания которых различные вопросы антиковедения. Вообще библиография статьи обладает важностью, как с научной, так и с просветительской точки зрения: после прочтения читатели могут обратиться к другим материалам по ее теме. На наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований позволило автору должным образом раскрыть поставленную тему. Стиль работы является научным, вместе с тем доступным для понимания широкой читательской аудитории, всех, кто интересуется как античной историей, в целом, так и изучение археологических объектов Крымского полуострова, в частности. Апелляция к оппонентам представлена в выявлении проблемы на уровне полученной информации, полученной автором в ходе работы над темой исследования. Структура работы отличается определенной логичностью и последовательностью, в то же время к ней есть отдельные замечания. Так, автор фактически не определяет актуальность темы, а также не приводит в заключение выводы, в которых была бы обобщена и систематизирована собранная информация. Таким образом, представленная на рецензирование статья тяготеет по своему формату к отчету. В работе показаны основной ход раскопок греческого комплекса «Чайка». Представляют интерес различные авторские гипотезы о находимых предметах: так, размышляя о найденном заполненном песком горшке, автор указывает, что «наиболее вероятным объяснением этого явления будет определение его как строительной жертвы». Главным выводом статьи является то, что «исследование каменоломни очень важно для реконструкции производственной деятельности греков. В дальнейшем необходимо будет выяснить периодизацию функционирования каменоломни, последовательность возникновения объектов, а главное – уровни выработки камня, который шел на сооружение построек городища «Чайка». Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, снабжена 20 рисунками, что усиливает ее наглядность и в то же время определяется самой темой, вызовет читательский интерес, а ее материалы могут быть использованы как в курсах лекций по истории и археологии, так и в различных спецкурсах. В то же время к статье есть следующие замечания: 1) во введении необходимо показать актуальность темы, а в заключении более подробно обобщить и систематизировать собранный материал; 2) желательно немного рассказать об участниках экспедиции исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова; 3) автор скупо рассказывает о самом городище «Чайка»: желательно дать хотя бы ссылку на труд Е.А. Поповой, Д.В. Пежемского, Н.И. Беловинцева «Городище Чайка, некрополь и каменоломня античной эпохи на окраине Евпатории в Северо-Западном Крыму: итоги и перспективы исследования», Исторические исследования. Журнал исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, 2015, № 2. После исправления указанных замечаний статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Исторический журнал: научные исследования».