Читать статью 'Чарльз Дэвенант (1656-1714) в зарубежной историографии' в журнале Исторический журнал: научные исследования на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1992,   статей на доработке: 330 отклонено статей: 607 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Исторический журнал: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Чарльз Дэвенант (1656-1714) в зарубежной историографии

Князев Павел Юрьевич

аспирант, кафедра новой и новейшей истории, Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова

115419, Россия, г. Москва, ул. Ломоносовский Проспект, 27, корп. 4

Knyazev Pavel

PhD Candidate, Section of Modern and Contemporary History, History Department, Lomonosov Moscow State University

115419, Russia, g. Moscow, ul. Lomonosovskii Prospekt, 27, korp. 4

pavkneazev@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0609.2019.6.31150

Дата направления статьи в редакцию:

25-10-2019


Дата публикации:

30-10-2019


Аннотация.

Предметом исследования является зарубежная историография наследия Чарльза Дэвенанта (1656-1714) - английского политика, философа, историка и публициста. Объектом исследования являются изменения направлений в изучении взглядов и деятельности английского мыслителя в зарубежной историографии. Цель данной работы - выявление особенностей изучения взглядов и деятельности Ч.Дэвенанта, свойственных различным периодам развития исторической науки. Для ее достижения необходимо рассмотреть историю изучения сочинений мыслителя, выявить особенности освещения политической деятельности и взглядов публициста в зарубежной (преимущественно британской) историографии. Методология исследования основана на системном подходе к анализу зарубежной исторической науки. Рассмотрение изучения взглядов мыслителя историками отдельных направлений потребовало привлечения историко-генетического и историко-сравнительного методов. Новизна исследования заключается в том, что ранее ни в зарубежной, ни в отечественной исторической науке историография взглядов и деятельности Ч. Дэвенанта не являлась предметом отдельного исследования. Автор выделяет в истории изучения взглядов и деятельности Ч.Дэвенанта три основных течения. Так, часть исследователей сосредоточила свое внимание на реконструкции политической биографии Дэвенанта и оценке его роли в партийной борьбе рубежа XVII-XVIII вв. Данный подход можно назвать «политическим». Параллельно развивалось другое направление, в рамках которого изучались экономические взгляды публициста и его роль в становлении экономической науки. В последние десятилетия ХХ века и до нашего времени господствует третье течение, в рамках которого Дэвенант рассматривается как мыслитель и философ, в центре внимания исследователей находятся прежде всего его политические идеи и «политический язык».

Ключевые слова: история Великобритании, зарубежная историография, Кембриджская школа, историография политической мысли, интеллектуальная история, Марк Блауг, Джон Покок, Майлз Огборн, политическая арифметика, марксистская историография

Abstract.

The research subject of this study is the foreign historiography dealing with the heritage of Charles Davenant (1656-1714) - an English politician, philosopher, historian, and publicist. The research object of this study is the change in the direction of examining the views and work of this English thinker in foreign historiography. The aim of this article is to identify the features in the study of the views and work of C. Devenant which were characteristic of various periods in the development of historiography. In order to achieve this, it is necessary to consider the history of studying the writings of the thinker, to identify the particularities in covering the political activity and the views of the publicist in foreign (mainly British) historiography.
The article's research methodology is based on a systematic approach to the analysis of foreign historical science. The examination of other scholars' study of the English thinker's views required the application of the historical-genetic and historical-comparative methods. The novelty of this research lies in the fact that neither in Russian nor in foreign historiography have the views and work of C. Davenant been made the subject of a separate study The author identifies three main trends in the history of studying the views and work of C. Devenant.Thus, some scholars focused on reconstructing the political biography of Davenant and assessing his role in the party struggle at the turn of the 17th - 18th centuries. This approach can be called "political." At the same time, another direction was developed, which studied the economic views of the publicist and his role in the formation of economic science within its framework. In the last decades of the 20th century, up to today, a third direction has dominated, where Davenant is considered as a thinker and philosopher, and scholars focus their attention primarily on his political ideas and “political language”.

Keywords:

Mark Blaug, intellectual history, historiography of political thought, Cambridge school, foreign historiography, British history, John Pocock, Miles Ogborn, political arithmetic, marxist historiography

В историю Великобритании Чарльз Дэвенант (1656-1714) вошел как политик, философ, историк и публицист. Известность Дэвенанту принесли его памфлеты на политические и экономические темы, написанные в самом конце XVII — начале XVIII века.

Мыслитель родился в 1656 году в Лондоне в семье известного поэта и драматурга Уильяма Дэвенанта. Он получил первоклассное образование в Баллиол-колледже (Оксфордский университет), где изучал право. Докторскую степень он получил в Кембриджском университете в 1675 году. В 1678-1689 годах Дэвенант был сотрудником английских налоговых органов, но после «Славной революции» 1688-1689 годов лишился своей должности, материальное положение мыслителя сильно ухудшилось. В 1690-е годы он примкнул к оппозиции вигскому правительству, дважды избирался в Палату общин от торийской партии.

В этот период Дэвенант начал публиковать памфлеты и трактаты, затрагивавшие политические и экономические сюжеты и принесшие мыслителю известность [34]. Современники считали Дэвенанта экспертом в области экономики и финансов, его произведения пользовались популярностью. Широкая эрудиция, полученный публицистом на государственной службе опыт и связи в среде английской элиты стали причиной успеха его сочинений. Дэвенант внес большой вклад в развитие в Англии «политической арифметики», метода количественного анализа социальных явлений. Дэвенант читал и комментировал сочинения Уильяма Петти, приводил в своих трактатах результаты собственных вычислений налоговых поступлений и государственных доходов Англии. Вместе со своим коллегой Грегори Кингом (1650-1712) сформулировал эмпирический «закон Кинга-Дэвенанта», выявлявший взаимосвязь между падением урожая зерновых повышением цен на зерно [13]. В спорах по вопросу налогообложения Дэвенант отстаивал особую важность косвенных налогов как источника государственных доходов. Он оставил ряд работ, посвященных проблемам торговли и торговой политики, политическому устройству Англии и международным отношениям.

В начале правления королевы Анны Стюарт (1702-1714) мыслитель смог вернуться на государственную службу: он участвовал в работе англо-шотландской комиссии, занимавшейся разработкой основных положений готовившейся унии, в качестве секретаря. В 1703 году он занял должность генерального инспектора по делам экспорта и импорта, при этом продолжая писать и публиковать новые труды. Умер Дэвенант в 1714 году в Лондоне [34].

Предметом исследования настоящей статьи является зарубежная историография наследия Ч.Дэвенанта. Объектом исследования стали изменения направлений в изучении взглядов и деятельности английского мыслителя в зарубежной историографии. Цель данной работы - выявление особенностей изучения взглядов и деятельности Ч.Дэвенанта, свойственных различным периодам развития исторической науки. Для ее достижения необходимо разрешить ряд задач. Во-первых, рассмотреть историю изучения сочинений мыслителя. Во-вторых, выявить особенности освещения политической деятельности и взглядов публициста в зарубежной (преимущественно британской) историографии.

Необходимо отметить, что в XVIII столетии взгляды и деятельность Чарльза Дэвенанта не являлись предметом самостоятельного исследования. Как правило, сочинения мыслителя служили ценным источником для историков и публицистов. Его трактаты были процитированы в исторических работах Дэвида Юма [19, p.434]. Их использовал при подготовке своих речей в парламенте Эдмунд Бёрк [6, p.12], к его материалам обращался в своем «Исследовании о природе и причинах богатства народов» Адам Смит [32, p.81]. В 1770-е годы Ч. Уитвортом было опубликовано неполное собрание сочинений Дэвенанта в пяти томах [10]. Таким образом, в этот период была заложена база для исследования наследия мыслителя.

В XIX веке, когда в английском историописании господствовало либерально-вигское направление, взгляды Дэвенанта не стали предметом изучения. Для основоположника данной традиции Т.Б. Маколея «Славная революция» представлялась водоразделом британской истории, важной вехой в становлении английской конституционной монархии. Дэвенант принадлежал к партии тори, и активно выступал с критикой возвысившихся после переворота 1688-1689 годов политиков-вигов, сторонников Вильгельма III Оранского. По данной причине, Дэвенант не вписывался в построения Маколея: политик скорее препятствовал реализации определенных замыслов Вильгельма, интриговал против министров-реформаторов. Маколей дал тенденциозную характеристику Дэвенанту, назвав его «наиболее злобным и беспринципным из английских политиков» [25, p.246], не придавая его деятельности и взглядам особого значения. Позднее Дж.М.Тревельян, родственник и последователь Маколея, несколько смягчил оценку личности Дэвенанта. Тревельян указал на то, что хотя в составе торийской партии было много «невежественных сквайров», с недоверием относившихся к торговле и финансам, к тори принадлежали известные «мыслители-экономисты» вроде Дэвенанта, значение которых нельзя недооценивать[33, p.459].

В конце XIX века не существовало сколь-нибудь системного изучения взглядов и деятельности Ч.Дэвенанта историками — как правило, его личность затронута в работах, посвященных более «ярким» и известным фигурам британской истории. В качестве примера могут служить исторические сочинения в жанре биографии. Общим для них является эпизодическое обращение к личности Дэвенанта в контексте деятельности его более известных современников. В то же время, авторы конца XIX столетия впервые ввели в научный оборот эпистолярные источники, которые освещают биографию мыслителя. Так, британский историк Хью Фредерик Хислоп Эллиот в своей монографии «Жизнеописание Сидни Годольфина, лорда-казначея Англии», увидевшей свет в Лондоне в 1888 году, обратил внимание на личные связи между Годольфином и Дэвенантом [11, p.256-258]. Отметил он и вклад лорда-казначея в становление карьеры мыслителя. Описание деятельности Дэвенанта дано у Элиота достаточно кратко. Тем не менее, представляется важным что историк работал с хранящимися в Британском музее оригиналами рукописей и при реконструкции деятельности мыслителя опирался на переписку Дэвенанта с Годольфином, таким образом вводя в оборот новые источники, освещающие деятельность публициста.

На Дэвенанта в контексте творчества Д.Дефо обратил внимание работавший в основном в жанре биографии английский историк Томас Райт. На страницах биографического очерка, вышедшего в 1894 году, Райт стремится дать подробное хронологическое описание жизни и творчества автора «Робинзона Крузо», его контактов и конфликтов с современниками — политиками, писателями, публицистами [36]. Райт описал противостояние Дэвенанта и Дефо, отметив существовавшие между ними разногласия. Монография не лишена тенденциозности — Райт всецело находится на стороне своего героя, стремится представить просветителя как «мирного человека и патриота», в то время как Дэвенант показан «ожесточенным» и «неразумным» противником публициста. Тенденциозность Райта не в последнюю очередь основана на использованных историком источниках — сочинениях Дефо и близких к нему вигских авторов.

Историки, не разделявшие либерально-вигских установок, отмечали важную роль Ч. Дэвенанта в политической жизни Англии рубежа XVII-XVIII веков. К примеру, консервативный историк первой половины ХХ века Кит Филинг в своей работе «История торийской партии» полагал, что укрепление позиций партии тори в начале правления королевы Анны Стюарт может быть объяснено активностью политиков и пропагандистов, к числу которых принадлежал один из наиболее последовательных выразителей принципов «страны» — Чарльз Дэвенант [14, p.350-372]. Филинг, таким образом, предложил рассматривать деятельность Дэвенанта исходя из его партийной принадлежности. Эту идею взяли на вооружение историки второй половины ХХ века.

Новый подход к изучению проблемы свойственен работам Д.Уэдделла, специалиста по истории Англии в первые десятилетия после «Славной революции». Серия его статей 1950-х годов, посвященных Дэвенанту, представляет собой первую в историографии попытку реконструировать биографию мыслителя с привлечением переписки, парламентских материалов и опубликованных официальных документов. Уэдделл выступил против тенденциозной трактовки Дэвенанта в историографии либерально-вигского направления.

Новизна подхода Уэдделла заключается следующем. Во-первых, историк проследил связь между написанием и публикаций сочинений Дэвенанта и развитием его карьеры [34, p.280-288], учитывал фактор «личных мотивов» в действиях мыслителя. Уэдделл обратил внимание на активную роль, которую мыслитель сыграл в формировании идеологии партии тори. Он первым предположил, что политическая позиция Дэвенанта эволюционировала по мере его продвижения по карьерной лестнице: если в конце XVII века он был одним из лидеров торийской оппозиции правительству, то после восшествия на престол королевы Анны Стюарт взгляды и действия Дэвенанта приобретают все более умеренный характер. Во-вторых, Уэдделл подверг критике представления вигских историков о Дэвенанте как о «беспринципном» политике. Исследователь доказывал, что многие из сочинений публициста были написаны из карьерных соображений, однако он оставался патриотом Англии, был заинтересован в достижении мира и благосостояния его родной страны. Хотя данная оценка также представляется несколько тенденциозной, она, в отличие от данной Маколеем характеристики, выглядит более обоснованной.

Особое внимание Уэдделл уделил связям Дэвенанта с представителями Ост-Индской компании, защите интересов которой публицист посвятил часть своих работ [35, p.261-264]. Необходимо отметить и тот факт, что Уэдделл ввел в оборот новый источник — сочинение Дэвенанта «Меморандум об унии между Англией и Шотландией» [9], которое не было опубликовано при жизни мыслителя.

Близкого позиции Уэдделла подхода историки «политического» направления придерживались и в последующий период. В своей статье, посвященной деятельности и взглядам Дж. Свифта, британский литературовед Фрэнк Эллис рассмотрел контекст формирования взглядов создателя «Путешествий Гулливера», отметив влияние Дэвенанта на творчество писателя. Эллис отмечает серьезное воздействие сочинений публициста на идеологию и политику партии тори, даже называет Дэвенанта «фельдмаршалом торийской армии»[12, p.10], намекая на его активную и видную роль на заседаниях английского парламента. Эллис охарактеризовал его как ученого и эрудированного публициста, защищавшего партийные интересы. Влияние партийной принадлежности на деятельность и взгляды Дэвенанта впоследствии отмечали британские историки Б.Хиннинг, Ф. Лок, Т. Хэррис и Т. Клейдон [8, 16, 17].

Роль Дэвенанта как сторонника реформ в финансовой системе и государственном управлении рассматривают такие историки, как Л.Дж.Хьюм и Дж.Брюэр [4, 20]. В центре внимания этих исследователей — роль государственных органов в финансировании дорогостоящих военных кампаний в конце XVII — XVIII вв. Историки рассматривают взгляды Дэвенанта в контексте произошедших после «Славной революции» 1688-1689 гг. перемен (к числу последних относятся, к примеру, возникновение института государственного долга, новая роль банков и банковского дела), на ход которых оказывало определенное влияние общественное мнение. Брюэр и Хьюм, подобно Уэдделлу, рассматривают Дэвенанта не как «консерватора» и «ретрограда», но как автора реформаторских проектов по реорганизации сложной и запутанной системы государственного управления.

В историографии «политического» направления, главным предметом изучения которого была биография Дэвенанта и его роль в партийно-политической борьбе, наблюдается эволюция отношения к мыслителю. Историки либерально-вигской школы не придавали значения его личности и взглядам, но с течением времени их отношение к публицисту развивалось в сторону большего «смягчения позиций». В отличие от представителей либерально-вигской школы, историки-консерваторы отмечали особую роль Дэвенанта в становлении торийской партии, как политика и пропагандиста. Несмотря на это, до середины ХХ века взгляды мыслителя не стали темой отдельного исследования. Первой попыткой реконструировать политическую биографию мыслителя стали работы Д.Уэдделла, в которых историк на основе широкого круга источников стремится пересмотреть тенденциозные оценки вигских историков. Ученый сконцентрировал внимание на политической деятельности публициста, а не на его взглядах, способствовал введению в оборот новых источников. Тем не менее, статьи Уэдделла носят обобщающий характер и не содержат детального анализа воззрений мыслителя. В последующий период исследователи окончательно отказались от тенденциозности в изучении деятельности публициста, закрепив предложенную Уэдделлом характеристику Дэвенанта как политического деятеля, позиция которого постепенно эволюционировала от оппозиционного политика-тори в более умеренную сторону.

Параллельно изучению политической деятельности и взглядов Дэвенанта, в исследовательской литературе со второй половины XIX века развивается направление по изучению экономических воззрений мыслителя, начало которому положил Карл Маркс. В ходе работы над «Капиталом» он детально изучил сочинения многих представителей английской экономической мысли XVII-XVIII вв. Стоит отметить, что Маркс работал не только с пятитомным собранием Уитворта, но и с прижизненными изданиями сочинений Дэвенанта. В отличие от вигских историков, Маркс на страницах «Капитала» отмечал особый вклад мыслителя в развитие экономической теории: он впервые показал, что ученым был сделан важный шаг на пути к концепции прибавочной стоимости [1, c.161-162]. Маркс также первым причислил Дэвенанта к числу меркантилистов. Тем не менее, исследователь отметил своеобразие взглядов Дэвенанта, признавая уникальность построений последнего на фоне «разложения» меркантилистской теории. Маркс также обратил внимание на то, что английским публицистом предпринята одна из первых попыток различения «производительных» и «непроизводительных» групп населения.

После смерти Маркса интерес его последователей, проживавших на Западе, к личности и взглядам Дэвенанта оставался достаточно сильным. К примеру, Макс Беер (1864-1943), австро-немецкий историк, много лет проживший в Англии, рассмотрел роль Дэвенанта в истории экономической мысли и в становлении идеи свободной торговли. Беер отметил двойственность, присущую концепциям Дэвенанта — с одной стороны, мыслитель признавал важность отмены неразумных торговых ограничений и даже заявлял, что «торговля свободна по своей природе». Однако Беер справедливо отмечает, что считать Дэвенанта противником протекционизма было бы большой ошибкой — в случае необходимости защиты определенных отраслей производства Дэвенант считал протекционистские меры уместными и эффективными [2, p.198-210] . Главный метод Беера — сравнительный: историк сопоставляет взгляды Дэвенанта с идеями, выраженными в разное время Петти, Полксфеном, Чайлдом.

Таким образом, марксисты, в отличие от исследователей либерально-вигского направления, были менее предвзяты в оценках взглядов и деятельности Дэвенанта, однако их анализ сочинений мыслителя отличался односторонним характером — их интересовал вклад английского публициста в формирование «политической экономии» и развитие идеи свободной торговли в контексте генезиса капитализма в период Нового времени.

Исследования Маркса, направленные на изучение вклада Дэвенанта в экономическую теорию, продолжили историки и экономисты, не принадлежавшие к числу марксистов. Ирландский экономист Дж.К. Ингрэм относит Чарльза Дэвенанта к числу «эклектиков», идеи которых сочетали меркантилистские и немеркантилистские элементы [21, p.49]. Этот взгляд разделяли немецкий социолог В. Каспер [7, S.130-137] и американский экономист Ангус Мэддисон [26, p.340-352]. С этих позиций немарксистскими экономистами исследовались и определенные особенности взглядов и деятельности Дэвенанта. Так, британский исследователь Г. Эванс изучил вклад Дэвенанта и Грегори Кинга в развитие теории спроса и предложения. Исследователь показал, как эмпирический «закон Кинга-Дэвенанта» (на основании которого рассчитывается уменьшение и увеличение спроса на зерно) был выведен мыслителем на основе статистических данных [13, p.483–492].

Британский историк экономической мысли Марк Блауг в своей работе «100 великих экономистов до Кейнса» также предпринял попытку охарактеризовать взгляды Дэвенанта. Блауг отмечает двойственность его воззрений. С одной стороны, мыслитель в ряде случаев выступал за «свободу торговли» и снятие внешнеторговых ограничений, подчеркивал особое значение конкуренции в экономическом развитии. По этой причине Блауг поспешил объявить английского публициста одним из предшественников Адама Смита. С другой стороны, Блауг усматривает во взглядах Дэвенанта черты меркантилистской доктрины, аргументируя это тем, что ученый «подчеркивал преимущества благоприятного торгового баланса, благосклонно относился к росту народонаселения и порицал траты на приобретение предметов роскоши»[3, p.167-169]. Таким образом, Блауг, как и исследователи-марксисты, подчеркивает своеобразие и эклектичность экономических воззрений английского публициста.

Вклад мыслителя в становление «политической арифметики» отмечали также специалисты по истории науки. Из них особо выделяются П.Бак и Т. Маккормик [5, 27], которые стремятся не столько соотнести Дэвенанта с каким-либо из противоборствовавших направлений экономической мысли, сколько оценить его вклад в развитие экономической теории и статистики. Исследователи отмечают, что Дэвенант не только интерпретировал статистические данные, но и способствовал их «популяризации», распространению экономических знаний в Англии конца XVII века (Дэвенант опубликовал не только собственные вычисления, но и статистические таблицы Грегори Кинга, обратив на них внимание общественности).

Исследователи экономических взглядов Дэвенанта в течение XIX — ХХ вв. подчеркнули особый вклад английского мыслителя в развитие экономической теории, однако все они рассматривали его воззрения изолированно, уделяя политической деятельности Дэвенанта минимум внимания. Сужение фокуса исследования до реконструкции экономических взглядов мыслителя, предопределило сокращение круга использованных источников (если выводы историков «политического» направления основаны на материалах корреспонденции, официальных документов, мемуаров, то в данном случае привлекались в основном лишь наиболее известные сочинения английского автора). В рамках данного направления Дэвенант редко был фигурой самостоятельного исследования. Дискуссии о сущности экономических воззрений публициста прекратились к концу 1980-х годов с выходом работ М.Блауга, в которых закрепилось представление о «переходной» и неоднозначной сущности взглядов Дэвенанта-экономиста. Данная точка зрения господствует в историографии и в наше время.

Последние десятилетия ХХ века в зарубежной историографии прошли под знаком значительных перемен. Визуальный, лингвистический и социокультурный повороты изменили привычные принципы написания исторических работ. Не менее важным стало и усиление в исторической науке междисциплинарного начала — происходит активная интеграция методологических наработок истории и других, прежде всего, гуманитарных, дисциплин. Данное обстоятельство предопределило появление совершенно новых интерпретаций взглядов Дэвенанта в работах зарубежных историков. Если исследователи первой половины — середины ХХ века изучали только две проблемы — экономические взгляды Дэвенанта (синтезируя методологию истории и постклассической экономической теории) и политическую биографию ученого, то исследователи более позднего поколения расширили горизонт своей методологии. Особую актуальность исследованию идейных воззрений Дэвенанта придала перспектива синтеза методологии истории, философии и филологии, связанная прежде всего с деятельностью Джона Покока, одного из лидеров Кембриджской школы интеллектуальной истории.

В своих исследованиях Покок показал определённую последовательность «культурных трансферов», в рамках которой актуализация риторики и идей итальянского Возрождения имела место как в период революции в Англии середины XVII века, так и позднее, на рубеже XVII-XVIII вв. Покок рассматривает сочинения Дэвенанта прежде всего с точки зрения используемой мыслителем риторики. Последняя, по мнению исследователя, восходит непосредственно к Макиавелли: историк показал, что Дэвенант активно использовал позаимствованный у флорентийского мыслителя концепт v irtù для обоснования своих взглядов [31]. Вместе с тем, Покок признает и отличия риторики Дэвенанта от «политического языка» Макиавелли – английский мыслитель стремится «приспособить» гуманистический идеал к потребностям своего времени, именно по этой причине он столь часто рассуждает о «полезной» и «благотворной» природе торговли [31, p.442-444] . Покок показал, что политическая риторика Дэвенанта основана на признании важности как «нематериальных», так и «материальных» благ для интересов и развития государства. Пример Дэвенанта (как и, в меньшей степени, его современников) позволяет, по мнению Покока, судить о сильном влиянии идеалов ренессансного гуманизма на политическую мысль раннего английского Просвещения [31, p.442-446].

Концепцию Покока на рубеже XX-XXI вв. развивали британский историк венгерского происхождения Иштван Хонт и финский исследователь К. Мултамяки. Их подход к исследованию идей Дэвенанта в основном опирается на сопоставление работ мыслителя с сочинениями его современников (к примеру, О.Сиднея). Оба историка склонны видеть в Дэвенанте последователя Макиавелли, применившего идеи флорентийца к реалиям Англии XVII века. В своей монографии Мултамяки предположил, что Дэвенант использовал принципы Макиавелли для обоснования «экономического национализма» [28], акцентировал необходимость укрепления экономической мощи своей страны сообразно требованиям времени. К схожим выводам приходит и Хонт, назвавший Дэвенанта «скорее всего, наиболее влиятельным ученым, исследовавшим проблемы торговли в последнее десятилетие XVII века» [18, p.201].

Предложенной Пококом трактовкой взглядов Дэвенанта близка и позиция, изложенная в монографии американской исследовательницы А. Финкелстайн «Гармония и Баланс: Интеллектуальная история английской экономической мысли XVII столетия». Исследовательница предлагает рассматривать взгляды Дэвенанта как «синтез» гуманистической ренессансной традиции, меркантилистской риторики и чрезвычайно важного для Дэвенанта представления о частной собственности как основе государственного благосостояния [15, p.224-225]. Подобно Пококу, Финкелстайн призывает читателя взглянуть на сочинения публициста как на попытку «адаптации» и «филиации» взглядов и идей мыслителей итальянского Ренессанса: «Достижение Дэвенанта заключается в том, что он сумел приспособить "гражданственную", гуманистическую, республиканскую риторику к специфическим условиям торгово-колониальной империи». Работа Финкелстайн написана, в основном, на материале политических и экономических трактатов мыслителя. Как и Покок, Финкелстайн воздерживается от того, чтобы рассмотреть использование Дэвенантом этой риторики «на практике» — в политической борьбе или в парламентских дебатах.

Другой последователь Покока, японский историк Сэитиро Ито развивает его подход, однако главным предметом исследования в его статьях является взаимосвязь между этикой и теорией государственного управления в сочинениях Дэвенанта [22]. Ито утверждает, что макиавеллиева virt ù в построениях зрения английского мыслителя была неразрывно связана с понятиями «мудрости» и «знания». Таким образом, для Дэвенанта главной чертой идеального государственного деятеля представлялось обладание знанием, необходимым при управлении государством. Ито показал, что центральным звеном риторики Дэвенанта стал образ идеального государственного деятеля (по своим способностям не уступающего кардиналу Ришелье). Такой идеальный правитель мог бы способствовать выходу Англии из кризиса, в котором она находилась в период деятельность мыслителя [23].

Другим направлением в изучении деятельности Дэвенанта стали попытки синтезировать историческую методологию с инструментарием, предложенным теоретиками «пространственного поворота». Британский историк Майлз Огборн предположил, что взгляды Дэвенанта необходимо рассматривать в контексте складывавшихся в процессе «государственного строительства» XVII – XVIII веков представлений о географии Британских островов [30]. Объектом его исследования и является воображаемая география, специфическое социальное восприятие пространства, выраженное в текстах, изображениях, политическом и экономическом дискурсе. Сочинения Дэвенанта, по мнению Огборна, содержат в себе не столько экономическую доктрину, сколько попытку описания Английского государства в его территориальном измерении [29, p.164-166]. Огборн говорит о «новизне» и «модернизирующем» характере политической арифметики Дэвенанта, представляя ее не в качестве «пристрастия к систематизации, измерению и вычислениям», а как попытку пространственного представления формирующегося в Британии Нового времени «государства-нации», обладавшего своими четкими границами, политическими институтами и экономическими интересами.

В центре внимания исследователя - ранний период жизни английского публициста, который до «Славной революции» 1688-168 гг. участвовал управлении сбором косвенных налогов. Огборн на примере деятельности Дэвенанта (оставившего обширный материал о посещенных в ходе служебных поездок английских графствах) подтверждает тезис о важности изучения географических представлений англичан XVII века. Подобные представления о пространстве играли важную роль в выстраивании новой на тот момент системы налогообложения [30, p.308]. Историк, тем не менее, не рассматривает поздние сочинения Дэвенанта и его представления о территориях, расположенных за пределами Англии (в то время как мыслителя в равной мере интересовали шотландские, ирландские, колониальные и европейские дела).

Таким образом, в последние десятилетия ХХ века наметилась новая – междисциплинарная перспектива изучения наследия Ч.Дэвенанта. Последователи Дж. Покока в русле интеллектуальной истории применили инструментарий философии и филологии при анализе сочинений мыслителя, сосредоточив свое внимание на изучении политической риторики. Альтернативный подход продемонстрировал М. Огборн, предпринявший попытку изучения пространственных, географических представлений Дэвенанта, задействовав методы имагологии и географии. Несмотря на это, изучение деятельности Дэвенанта в работах зарубежных историков носит неполный и фрагментарный характер.

Подводя итог, отметим несколько ключевых особенностей изучения деятельности и взглядов Ч.Дэвенанта в зарубежной историографии. Во-первых, данная тема не стала (за немногочисленными исключениями) предметом самостоятельного исследования. Во-вторых, в большинстве работ, затрагивающих деятельность и взгляды Дэвенанта, рассматривается либо политическая деятельность, либо экономические воззрения публициста, или особенности использованной английским мыслителем риторики.

По этой причине в зарубежной историографии можно выделить три основных подхода к изучению деятельности Дэвенанта — «политический», «экономический» и междисциплинарный.

Внимание историков первого направления сосредоточено на оценке роли Дэвенанта в партийно-политической борьбе в Англии рубежа XVII-XVIII вв. Его представителей отличает широта источниковой базы, а также стремление реконструировать биографию мыслителя. Исследователи данного направления рассматривают деятельность и взгляды Дэвенанта в контексте его партийной принадлежности.

Историки и экономисты, продолжающие традицию К.Маркса, сосредоточили свое внимание на анализе экономических взглядов Дэвенанта. Они стремятся «вписать» взгляды публициста в контекст развития капитализма и «разложения» меркантилистской доктрины, отмечая «эклектичность» экономических воззрений мыслителя. Подобные оценки высказывают и исследователи, не принадлежащие к числу марксистов.

Сторонники междисциплинарного подхода (Дж.Покок, А.Финкелстайн и др.) изучают деятельность Дэвенанта с применением инструментария филологии, философии, социологии. По этой причине в центре их внимания находится не парламентская деятельность мыслителя, а его общественно-политические и философские взгляды, «политический язык» или географические представления (М.Огборн).

Таким образом, накопленный в зарубежной историографии опыт изучения деятельности и взглядов Ч.Дэвенанта представляет собой базу для изучения наследия английского мыслителя в наше время. Наблюдаемое за последние годы разнообразие подходов к проблеме говорит о перспективности дальнейших исследований воззрений Дэвенанта.

Библиография
1.
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. В 50-ти Тт. Т. 26. Ч. 1. Пер. И.И. Скворцова-Степанова. M., 1961. 469 c.
2.
Beer M. Early British Economics from the XIIIth to the Middle of the XVIIIth сentury. L., 1938. 250 p.
3.
Blaug М. Great economists before Keynes: an introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. Brighton, 1986. 286 p.
4.
Brewer J. The sinews of power: war, money and the English state, 1688-1783. L., 1989. 289 p.
5.
Buck Р. Seventeenth-Century Political Arithmetic: Civil Strife and Vital Statistics // A Journal of the History of Science. 1977. № 68 (1). Р. 67–84.
6.
Burke E. Burke's Speech on Conciliation with the Colonies. L., 1895. 189 p.
7.
Casper W. Charles Davenant: ein Beitrag zur Kenntnis des englischen Merkantilismus. Jena, 1930. 139 S.
8.
Claydon T. Toryism and the World in the Later Stuart Era, 1679-1714 // The Tory World. Ed. by J. Black. L., 2016. P. 21-33.
9.
Davenant Ch. A Memorial relating to an Union between England & Scotland // The Scottish Historical Review. 1956. Vol. XXXV. № 120 (2). P. 146-149.
10.
Davenant Ch. The political and commercial works of that celebrated writer Charles D'Avenant. Ed. by Ch. Whitworth. In 5 Vols. L., 1771.
11.
Elliot H.F.H. The Life of Sidney, Earl of Godolphin, K.G., Lord High Treasurer of England. 1702-1710. L., 1888. 425 p.
12.
Ellis F.H. Introduction // Swift J. A Discourse of the Contests and Dissentions Between the Nobles and the Commons in Athens and Rome With the Consequences They Had Upon Both Those States (1701). Ed. by F.H. Ellis. Oxford, 1967. P. 2-15.
13.
Evans G. The Law of Demand – The Roles of Gregory King and Charles Davenant // Quarterly Journal of Economics. 1967. № 81 (3). Р. 483–492.
14.
Feiling K. A history of the Tory party, 1640–1714. Oxford, 1924. 525 p.
15.
Finkelstein A.L. Harmony and the Balance. An Intellectual History of Seventeenth-Century English Economic Thought. N.Y., 2009. 392 p.
16.
Harris T. Politics under the Later Stuarts: Party Conflict in a Divided Society 1660-1715. N.Y., 1993. 260 p.
17.
Henning B.D. The House of Commons, 1660-1690. In 3 Vols. Vol. I-II. L., 1983.
18.
Hont I. Jealousy of trade: international competition and the nation state in historical perspective. Cambridge, Mass., 2005. 541 p.
19.
Hume D. The History of England from the Invasion of Julius Cæsar to the Revolution in 1688. In 6 Vols. Vol. 5. L., 1868. 583 p.
20.
Hume L. J. Charles Davenant on Financial Administration // History of Political Economy. 1974. № 4. Р. 463-477.
21.
Ingram J.K. A History of Political Economy. L., 1888. 330 p.
22.
Ito S. Charles Davenant's Politics and Political Arithmetic // History of Economic Ideas. 2005. Vol. 13. №. 1. Р. 9-36.
23.
Ito S. The Ideal Statesman: The Influence of Richelieu on Davenant’s Political Thought // The Dissemination of Economic Ideas. Cheltenham, 2011. P. 41-64.
24.
Lock F.P. Swift's tory politics. Duckworth, 1983. 189 p.
25.
Macaulay T.B. The Works of Lord Macaulay. In 8 Vols. Vol. I. L., 1866. 660 p.
26.
Maddison A. Contours of the World Economy 1-2030 AD: Essays in Macro-Economic History. Oxford, 2013. 418 p.
27.
McCormick Т. Transmutation, Inclusion, and Exclusion: Political Arithmetic from Charles II to William III // Journal of Historical Sociology. 2007. № 20 (3). Р. 259-278.
28.
Multamäki K. Towards Great Britain: commerce and conquest in the thought of A. Sidney and Ch. Davenant. Helsinki, 1999. 233 p.
29.
Ogborn M. Spaces of modernity. N.Y., 1998. 340 p.
30.
Ogborn M. The capacities of the state: Charles Davenant and the management of the Excise, 1683–1698 // Journal of Historical Geography. 1998. № 24 (3) Р. 289-312.
31.
Pocock J.G.A. The Machiavellian moment: Florentine political thought and the Atlantic republican tradition. Princeton, 1975. 664 p.
32.
Smith A. An Inquiry Into the Nature and Causes of the Wealth of Nations. In 2 Vols. Vol. 1. Oxford, 1869. 594 p.
33.
Trevelyan G.M. England under the Stuarts. L., 1904. 566 p.
34.
Waddell D. Charles Davenant (1656–1714): A Biographical Sketch // Economic History Review. New Series. 1958. № 11 (2) Р. 279-288.
35.
Waddell D. Charles Davenant and the East India Company // Economica. 1956. Vol. 23. № 91. Р. 261-264.
36.
Wright Т. The Life of Daniel Defoe. L., 1894. 432 p.
References (transliterated)
1.
Marks K., Engel's F. Sochineniya. 2-e izd. V 50-ti Tt. T. 26. Ch. 1. Per. I.I. Skvortsova-Stepanova. M., 1961. 469 c.
2.
Beer M. Early British Economics from the XIIIth to the Middle of the XVIIIth sentury. L., 1938. 250 p.
3.
Blaug M. Great economists before Keynes: an introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. Brighton, 1986. 286 p.
4.
Brewer J. The sinews of power: war, money and the English state, 1688-1783. L., 1989. 289 p.
5.
Buck R. Seventeenth-Century Political Arithmetic: Civil Strife and Vital Statistics // A Journal of the History of Science. 1977. № 68 (1). R. 67–84.
6.
Burke E. Burke's Speech on Conciliation with the Colonies. L., 1895. 189 p.
7.
Casper W. Charles Davenant: ein Beitrag zur Kenntnis des englischen Merkantilismus. Jena, 1930. 139 S.
8.
Claydon T. Toryism and the World in the Later Stuart Era, 1679-1714 // The Tory World. Ed. by J. Black. L., 2016. P. 21-33.
9.
Davenant Ch. A Memorial relating to an Union between England & Scotland // The Scottish Historical Review. 1956. Vol. XXXV. № 120 (2). P. 146-149.
10.
Davenant Ch. The political and commercial works of that celebrated writer Charles D'Avenant. Ed. by Ch. Whitworth. In 5 Vols. L., 1771.
11.
Elliot H.F.H. The Life of Sidney, Earl of Godolphin, K.G., Lord High Treasurer of England. 1702-1710. L., 1888. 425 p.
12.
Ellis F.H. Introduction // Swift J. A Discourse of the Contests and Dissentions Between the Nobles and the Commons in Athens and Rome With the Consequences They Had Upon Both Those States (1701). Ed. by F.H. Ellis. Oxford, 1967. P. 2-15.
13.
Evans G. The Law of Demand – The Roles of Gregory King and Charles Davenant // Quarterly Journal of Economics. 1967. № 81 (3). R. 483–492.
14.
Feiling K. A history of the Tory party, 1640–1714. Oxford, 1924. 525 p.
15.
Finkelstein A.L. Harmony and the Balance. An Intellectual History of Seventeenth-Century English Economic Thought. N.Y., 2009. 392 p.
16.
Harris T. Politics under the Later Stuarts: Party Conflict in a Divided Society 1660-1715. N.Y., 1993. 260 p.
17.
Henning B.D. The House of Commons, 1660-1690. In 3 Vols. Vol. I-II. L., 1983.
18.
Hont I. Jealousy of trade: international competition and the nation state in historical perspective. Cambridge, Mass., 2005. 541 p.
19.
Hume D. The History of England from the Invasion of Julius Cæsar to the Revolution in 1688. In 6 Vols. Vol. 5. L., 1868. 583 p.
20.
Hume L. J. Charles Davenant on Financial Administration // History of Political Economy. 1974. № 4. R. 463-477.
21.
Ingram J.K. A History of Political Economy. L., 1888. 330 p.
22.
Ito S. Charles Davenant's Politics and Political Arithmetic // History of Economic Ideas. 2005. Vol. 13. №. 1. R. 9-36.
23.
Ito S. The Ideal Statesman: The Influence of Richelieu on Davenant’s Political Thought // The Dissemination of Economic Ideas. Cheltenham, 2011. P. 41-64.
24.
Lock F.P. Swift's tory politics. Duckworth, 1983. 189 p.
25.
Macaulay T.B. The Works of Lord Macaulay. In 8 Vols. Vol. I. L., 1866. 660 p.
26.
Maddison A. Contours of the World Economy 1-2030 AD: Essays in Macro-Economic History. Oxford, 2013. 418 p.
27.
McCormick T. Transmutation, Inclusion, and Exclusion: Political Arithmetic from Charles II to William III // Journal of Historical Sociology. 2007. № 20 (3). R. 259-278.
28.
Multamäki K. Towards Great Britain: commerce and conquest in the thought of A. Sidney and Ch. Davenant. Helsinki, 1999. 233 p.
29.
Ogborn M. Spaces of modernity. N.Y., 1998. 340 p.
30.
Ogborn M. The capacities of the state: Charles Davenant and the management of the Excise, 1683–1698 // Journal of Historical Geography. 1998. № 24 (3) R. 289-312.
31.
Pocock J.G.A. The Machiavellian moment: Florentine political thought and the Atlantic republican tradition. Princeton, 1975. 664 p.
32.
Smith A. An Inquiry Into the Nature and Causes of the Wealth of Nations. In 2 Vols. Vol. 1. Oxford, 1869. 594 p.
33.
Trevelyan G.M. England under the Stuarts. L., 1904. 566 p.
34.
Waddell D. Charles Davenant (1656–1714): A Biographical Sketch // Economic History Review. New Series. 1958. № 11 (2) R. 279-288.
35.
Waddell D. Charles Davenant and the East India Company // Economica. 1956. Vol. 23. № 91. R. 261-264.
36.
Wright T. The Life of Daniel Defoe. L., 1894. 432 p.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Отдельные эпохи отличаются не просто масштабностью происходящих в них процессах, но и целой плеядой выдающихся деятелей, которые с трудом могут уживаться друг с другом. Вспомним, что в конце XVIII в. во Франции блистали Лафайет, Мирабо, Дантон, Барбару, Марат, Анахарсис Клоотс, Эбер, Робеспьер, Сен-Жюст и другие. По образному выражению Ромена Роллана, им было тесно и они боролись с самими собой, искушая судьбу и приведя в конечном итоге на престол вновь династию Бурбонов. История Англии XVII – XVIII столетий не менее богата выдающимися политическими и культурными деятелями, многие из которых не слишком хорошо известны в нашей стране и еще не стали предметом серьезного научного изучения. Конечно, имена Даниэля Дефо или Джонатана Свифта пользуются заслуженной популярностью в России уже не одно столетие, однако, в первую очередь, известны они именно благодаря своим художественным произведениям. А ведь как Д. Дефо, так и Д. Свифт являются примером тех общественных деятелей, которые пользовались несомненным авторитетом в английском обществе, в том числе вследствие своих политических памфлетов. Более того, тот же Дефо пользуется заслуженной репутацией одного из основателей английской разведки. Вообще, интеллектуальная история британского общества – это помимо прочего борьба тори и вигов, которая нашла отражение на страницах различных произведений. Среди тех людей, которые волновали умы людей в конце XVII – начале XYIII века с полным основанием можно назвать Чарльза Дэвенанта, который по версии М. Блауга входит в список «100 великих экономистов до Кейнса». Говоря о Дэвенанте заметим, что он творил в ту же эпоху Даниэля Дефо и отношения между ними были далеко не всегда гладкими. Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой является зарубежная историография наследия Чарлза Дэвенанта. Автор ставит рассмотреть историю изучения сочинений мыслителя, выявить особенности освещения политической деятельности и взглядов публициста в зарубежной (преимущественно британской) историографии. Работа основана на принципах историзма, объективности, анализа и синтеза, методологической базой исследования выступают системный подход, в основе которого находится рассмотрение объекта как целостного комплекса взаимосвязанных элементов, а также сравнительный метод. Научная новизна исследования определяется самой постановкой темы: автор стремится охарактеризовать особенности изучения взглядов и деятельности Ч. Дэвенанта, свойственных различным периодам развития британской исторической науки. Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя 36 различных источников и исследований. К несомненным достоинствам рецензируемой статьи можно отнести масштабное привлечение зарубежной англоязычной литературы, что обусловлено самой постановкой темы. Среди привлекаемой литературы укажем на труды самого Чарлза Девананта, а также других авторов, в том числе Т. Райта, К. Филлинга, Д. Уэдделла и других. Отметим, что библиография статьи обладает важностью не только с научной, но и с просветительской точки зрения: после прочтения текста статьи читатели могут обратиться к другим материалам по ее теме. В целом, на наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований позволило автору должным образом раскрыть поставленную тему. Стиль написания статьи является научным, в то же время доступной для понимания не только специалистам, но и широкому кругу читателей, всех кто интересуется как интеллектуальной историей в целом, так и личностью Чарлза Девенанта, в частности. В то же время, на наш взгляд, следует усилить апелляцию к оппонентам, обратившись к другим материалам по теме. Структура работы отличается определенной логичностью и последовательностью, в ней можно выделить введение, основную часть и заключение. В начале автор определяет актуальность темы, дает характеристику жизни и творчества Чарлза Дэвенанта, отмечает, что «современники считали Дэвенанта экспертом в области экономики и финансов, его произведения пользовались популярностью». Рассматривая анализ творчества Ч. Дэвенанта в трудах зарубежных исследователей, автор обращает внимание на новаторский подход Д. Уэдделла, специалиста по истории Англии в первые десятилетия после «Славной революции», который не только «проследил связь между написанием и публикаций сочинений Дэвенанта и развитием его карьеры», но и «подверг критике представления вигских историков о Дэвенанте как о «беспринципном» политике». В работе отмечаются следующие ключевые особенности изучения деятельности и взглядов Ч. Дэвенанта в зарубежной историографии: «во-первых, данная тема не стала (за немногочисленными исключениями) предметом самостоятельного исследования. Во-вторых, в большинстве работ, затрагивающих деятельность и взгляды Дэвенанта, рассматривается либо политическая деятельность, либо экономические воззрения публициста, или особенности использованной английским мыслителем риторики». Главным выводом статьи является то, что «в зарубежной историографии можно выделить три основных подхода к изучению деятельности Дэвенанта — «политический», «экономический» и междисциплинарный». В то же время к статье есть замечания: 1) Необходимо более подробно охарактеризовать жизнь и творчество Ч. Дэвенанта, слабо известного отечественному читателю. 2) Следует вычитать текст с точки зрения русского литературного языка. Так, у автора значится: «выявление особенностей изучения взглядов и деятельности Ч.Дэвенанта, свойственных разнличным периодам развития исторической науки», «таким образом, накопленный зарубежной историографии опыт изучения деятельности» и т.д. После исправления указанных замечаний статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Исторический журнал: научные исследования».