Читать статью 'К вопросу об определении размера избирательного фонда и «теневом» финансировании избирательных кампаний ' в журнале Право и политика на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1937,   статей на доработке: 334 отклонено статей: 578 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Право и политика
Правильная ссылка на статью:

К вопросу об определении размера избирательного фонда и «теневом» финансировании избирательных кампаний

Елизаров Виталий Павлович

кандидат политических наук

доцент, кафедра теории и истории государств и права, Санкт-Петербугский государственный университет экономики

191023, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Садовая, 21

Elizarov Vitalii Pavlovich

PhD in Politics

Docent, the department of Theory and History of State and Law, Saint Petersburg State University of Economics

191023, Russia, g. Saint Petersburg, ul. Sadovaya, 21

summo-jure@yandex.ru

DOI:

10.7256/2454-0706.2019.11.30899

Дата направления статьи в редакцию:

27-09-2019


Дата публикации:

17-12-2019


Аннотация.

Предметом исследования в настоящей статье является влияние законодательных норм на политическое поведение. Задача настоящей статьи заключается в попытке ответить на вопрос о том, каким образом участники избирательного процесса меняют свое поведение в зависимости от изменения правовых норм, регулирующих правила ведения избирательных кампаний. Поставленная проблема анализируется на примере норм, устанавливающих правила финансирования и правила финансовой отчетности избирательных кампаний. Эмпирическая основа исследования включает в себя действующее избирательной законодательство РФ и правоприменительную практику в области финансирования избирательных кампаний. Методологической основой настоящего исследования является современная институциональная теория, позволяющая установить связь между установленными законом регулирующими нормами и правоприменительной практикой. Исследование избирательного законодательства, позволяет сделать вывод о наличии сложной зависимости между установленными законом предельными размерами избирательных расходов и долей «теневого» избирательного финансирования. На основе проделанного анализа предложены рекомендации, позволяющие уменьшить долю «теневого» бюджета избирательных кампаний, и оптимизировать правила и процедуры финансирования избирательного процесса.

Ключевые слова: избирательное законодательство, политические институты, институциональный анализ, политическое поведение, финансирование избирательных кампаний, избирательные фонды, законодательные стимулы, финансовая отчетность, правоприменительная практика, электоральная политика

Abstract.

The subject of this research is the impact of the legislative norms upon political behavior. The goal of this article consists in the attempt to answer the question of how the candidates change their behavior depending on the changes in the legal norms that regulate the rules of conduct in the electoral campaigns. This problematic is being analyzed on the example of norms that establish the rules of financing and financial reporting for campaign finance. The empirical foundation of this research includes current electoral legislation of the Russian Federation and law enforcement practice in the area of campaign finance. The methodological base for this research consists in the modern institutional theory, which allows establishing connection between the current legislation and law enforcement practice. The examination of electoral legislation allows concluding on the presence of complex dependency between the limits of campaign expenditures established by current legislation and the portion of “shadow” campaign finance. Based on the conducted research the author makes recommendations that would allow reducing the portion of “shadow” finance in the electoral campaigns, as well as optimize the rules and procedures for campaign finance.

Keywords:

financial reports, legal incentives, electoral funds, electoral finance, political behavior, institutional analysis, political institutions, electoral law, law enforcement, electoral politics

К вопросу об определении размера избирательного фонда и «теневом» финансировании избирательных кампаний

Критерии и правила определения размера избирательного фонда являются одними из ключевых вопросов правового регулирования финансирования избирательных кампаний. Вопросы о том, на каком уровне должна устанавливаться верхняя планка избирательных расходов, и каким образом процедуры финансовой отчетности за расходованием средств избирательного фонда связаны с практикой легального и «теневого» финансирования избирательных кампаний находятся в центре внимания специалистов в области избирательного законодательства [1],[2],[3]. В настоящем исследовании делается попытка рассмотреть эту проблему с точки зрения взаимосвязи между теми целями, которыми руководствуется законодатель и той правоприменительной практикой, которая складывается из конкретных действий субъектов правоотношений. Есть цели, которые ставит перед собой законодатель, устанавливая правила наполнения и расходования избирательных фондов, и есть реальная практика финансирования избирательных кампаний. Соотношение между ними и будет предметом дальнейшего анализа.

Практика установления законодательных ограничений на расходы избирательных кампаний ведет свой отчет с начала второй половины прошлого века, и в настоящее время является общепринятой. Россия в данном случае следует в русле общей тенденции. В 2010 г. Венецианская комиссия (членом которой с 2001 г. является Российская Федерация [4]) определила следующие принципы финансирования политических партий: ограничение на размер и характер индивидуальных взносов; ограничение расходования средств, потраченных на организацию избирательной кампании; мониторинг прозрачности финансирования политических партий; государственное финансирование политических партий [5]. В контексте рассматриваемой задачи ключевым будет пункт об ограничении расходования средств, потраченных на избирательную кампанию.

Практика определения предельных размеров избирательных фондов в большинстве стран носит схожий характер. Объясняется это теми целями, который ставит перед собой законодатель, вводя как само понятие избирательного фонда, так и нормы, ограничивающие его наполнение и расходование.

Устанавливая ограничения на предельный размер расходования средств избирательного фонда, а также правила отчетности расходования данных средств законодатель руководствуется двумя основными целями [3, С. 117-121]:

· обеспечение равенства кандидатов в плане возможностей использования финансовых ресурсов;

· обеспечение открытости и прозрачности источников финансирования участников избирательного процесса (кандидатов и избирательных объединений).

Таким образом, реализация этих целей на практике должна иметь своими результатами минимизацию финансового неравенства участников избирательной кампании с одной стороны, и исключение «теневого» финансирования кандидатов и избирательных объединений с другой [2],[3],[6]. В этом отношении установление предельного размера избирательного фонда и правил отчетности о его расходовании должны действовать как две части единого правового механизма.

Первое утверждение, которое будет, подвергнуто проверке в рамках данной публикации, заключается в том, что заведомо заниженный предел избирательных расходов нарушает принцип равенства кандидатов за счет двух взаимосвязанных факторов. Во-первых, он создает стимулы для увеличения «теневой» части бюджета избирательной кампании. В свою очередь, «теневое» финансирование создает неконкурентные преимущества для тех кандидатов, которые обладают возможностями привлекать финансовые ресурсы сверх установленного законом предела.

Определяя точку отчета, с которой началось формирование современного российского избирательного права, представляется оправданным взять в качестве ориентира 1993 г. Это не только год принятия Конституции РФ, но и год первой избирательной кампании федерального уровня, организованной и проведенной по новым правилам. Именно Конституция РФ 1993 г., а также Указ Президента РФ от 1 октября 1993 г. N 1557 «Об утверждении уточненной редакции Положения о выборах депутатов Государственной Думы в 1993 году и внесении изменений и дополнений в Положение о федеральных органах власти на переходный период» (далее - Указ № 1557) заложили те принципы, на которые ориентируется современное российское избирательное законодательство [7].

Сама практика создания избирательных фондов, источники наполнения избирательных фондов и отчетность за расходованием средств, — все это уже было предусмотрено нормативными правовыми актами 1993 г. за одним исключением. А именно, устанавливая правила финансирования избирательных кампаний, Указ № 1557 не предусматривал предельного размера избирательного фонда (ст. 32 и 33) [7]. В парламентской кампании 1993 г. кандидат и избирательное объединение имели возможность тратить столько средств на организацию и проведение своей избирательной кампании столько финансовых средств, сколько они смогут собрать из разрешенных законом источников. Ни одна из последующих избирательных кампаний уже не предусматривала возможности безлимитного расходования средств избирательных фондов.

Дальнейшее развитие правовых норм, устанавливающих предельные размеры избирательных фондов, проходило в два этапа. Первый этап — период становления российской электоральной политики и избирательного законодательства — начался в 1993 г. и продолжался до начала 2000-х гг.

В эпоху становления российской электоральной политики в 1990-х гг. малый размер избирательного фонда для партий/кандидатов был нормой для выборов всех уровней. В условиях экономического кризиса и высокой инфляции это делало фактически невозможной реализацию избирательной кампании с соблюдением всех определенных законом ограничений. Установленный законом малый размер избирательного фонда, заведомо недостаточный для обеспечения финансирования избирательной кампании партии/кандидата, был одним из стимулов, способствующим широкому распространению практики теневого финансирования политического рынка. Об этом свидетельствовали как внешние эксперты, так и сотрудники избирательных кампаний. Так, один из членов избирательного штаба кандидата в Президенты РФ Бориса Ельцина на выборах 1996 г. вспоминает, что «теневое» финансирование было общей практикой, поскольку установленные законом пределы расходования избирательных кампаний не позволяли осуществлять организацию избирательной кампании в рамках закона: «У всех были теневые бюджеты, но никому в голову не пришло на это жаловаться, потому что тогда нужно было бы снимать всех» [8]. По оценкам исследователей, объем теневого финансирования избирательных кампаний во второй половине 1990-х - начале 2000-х гг. мог доходить до 90-95% от общего объема политического рынка [9],[10].

Второй этап — этап стабилизации избирательного законодательства в 2000-х годах, который обозначил существенные изменения по сравнению с предыдущим периодом турбулентности. В 2002 г. принимается базовый Федеральный закон от 12.06.2006 N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав граждан» [11]. С этого момента отсчитывается практика определения более реалистичных рамок при определении предельных размеров избирательных фондов партий/кандидатов. Например, Федеральный закон от 10.01.2003 N 19-ФЗ «О выборах Президента РФ» устанавливает предельную сумму расходов для кандидата в Президенты РФ размером в 400 миллионов рублей (500 миллионов для повторного голосования) [12]. Аналогичным образом, Федеральный закон от 22.02.2014 N 20-ФЗ «О выборах депутатов Государственной думы» устанавливает размер избирательного фонда для избирательного объединения в 700 миллионов рублей (не считая региональных отделений), а для кандидата, выдвигающегося по одномандатному округу — 40 миллионов [13].

Здесь следует отметить, что установленные рамки все же не исключили полностью возможности теневого финансирования избирательных кампаний. Например, по оценкам экспертов реальные бюджеты избирательной кампании на выборах в Государственную Думу по одномандатному округу в 2016 г. составили от 40 до 100 миллионов рублей, что значительно превышает установленный законом предел избирательных расходов [14],[15],[16]. Однако, невозможно не признать, что современные правовые нормы предоставляют участникам избирательного процесса значительно более широкие возможности легализации избирательных расходов, нежели это было в период ее становления. Так, по оценкам специалистов, занимающихся вопросами политического финансирования, в 2000-е гг. теневые бюджеты составляли уже не 90, а 30-50% от общего бюджета избирательной кампании [17, С. 48], что свидетельствует о крайне положительной динамике.

Таким образом, подводя итог предварительному анализу практики введения законодательных ограничений избирательны расходов и практики реального финансирования избирательных кампаний, можно прийти к следующему заключению. Утверждение о том, что установление заведомо низкого предела избирательных расходов приводит к повышению уровня «теневого» финансирования избирательных кампаний как для избирательных объединений/партий, так и для независимых кандидатов подтверждается на материале российских избирательных кампаний, начиная с 1995 г. по настоящее время.

Второе утверждение, которое должно быть рассмотрено в тесной связи с первым, — утверждение о том, что определение верхнего предела избирательных расходов на уровне, позволяющем провести все расходы избирательной кампании через избирательный фонд, позволяет полностью решить проблему «теневого» финансирования. Здесь, однако, ситуация оказывается не столь однозначной. Действительно, повышение предела избирательных расходов, которое имело место, начиная с 2002 г., позволило в разы снизить долю «теневого» финансирования в реальном бюджете избирательной кампании. Однако, нет оснований утверждать, что в настоящее время реальная практика организации и проведения избирательных кампаний кандидатами и избирательными объединениями обходится вообще без «теневого» финансирования.

Обратимся к анализу практики расходования средств избирательного фонда. Как показывает мониторинг отчетности избирательных расходов, очень часто нормой оказывается не исчерпание избирательного фонда в разрешенном размере, а занижение официальной отчетности о расходовании средств. Так, анализ избирательных кампаний по выборам губернаторов 2014 г. показывает, что часто кандидаты не только не используют предоставленные законом возможности по наполнению избирательного фонда, но даже и не приближаются к ним. Так, на выборах на должность губернатора Алтайского края Олег Боронин («Справедливая Россия») отчитался о 300 000 рублей расходов; в то время, как его соперник Владимир Кириллов использовал 119 000 рублей. По оценкам экспертов, этих сумм могло хватить только на прохождение этапа регистрации. Схожая ситуация сложилась в Приморском крае, где Андрей Андрейченко (ЛДПР) потратил на избирательную кампанию 330 500 рублей, при установленной законом плане в 100 миллионов. Однако рекордсменом по занижению расходов на финансирование своей избирательной кампании стал Андрей Бочаров («Единая Россия»), который в ходе своей избирательной кампании на должность губернатора Волгоградской области в 2014 г. потратил 3,1% от предельного размера избирательного фонда [18, C. 13-14].

Аналогичная практика складывается и на федеральном уровне. Из семи партий, принявших участие в избирательной кампании по выборам депутатов ГД РФ в 2011 г., только одна («Единая Россия») была близка к полному исчерпанию избирательного фонда. Остальные шесть израсходовали существенно меньше. Яблоко — 169 миллионов из разрешенных законом 700 миллионов, а «Правое дело» и того меньше — 36 миллионов. Ситуация повторилась на выборах в ГД РФ седьмого созыва (2016 г.). «Из всех 14 принявших участие в выборах политических партий только «ЛДПР» (более 663 млн) и «Единая Россия» (более 539 млн) приблизились в своих расходах к предельной сумме расходования избирательного фонда» [3, C. 120].

То обстоятельство, что кандидаты и избирательные объединения часто не исчерпывают полностью весь разрешенный законом предел избирательных расходов, вызывает к жизни дискуссии по вопросу о том, не является ли этот предел искусственно завышенным, нарушая тем самым принцип равенств участников [3, 120]. Представляется, что для ответа на этот вопрос следует учитывать еще одно обстоятельство, а именно прописанные законодательством процедуры финансовой отчетности. Как показывает анализ установленных законом правил и практики отчетности расходования финансов избирательных кампаний, причины по которым уровень проведенных через избирательный фонд расходов часто не исчерпывает разрешенный законом предел, оказываются связанными не столько с завышением верхнего предела расходов, сколько с организационными и экономическими реалиями электоральной политики.

Рассмотрим этот вопрос на примере одной из основных статей электоральных расходов, которая часто проходит «мимо» официальных отчетов, а именно — расходов на консультационные услуги. Прежде всего, к этой категории относятся расходы на услуги юристов и политических консультантов. Например, на выборах 2016 г. на должность губернатора Тверской области победил кандидат от «Единой России» Игорь Руденя. В своем отчете он указал расходы на сумму 4,7 миллиона рублей, что значительно ниже установленного законом предела. При этом, согласно его финансовому отчету, по тем статьям, которые предусматривают оплату услуг консультационного характера было израсходовано всего 38 тысяч рублей. В том же 2016 г. на должность главы Чеченской республики был повторно выбран Рамзан Кадыров, который потратил из средств избирательного фонда около 700 тысяч рублей, причем «расходы по всем трем статьям, по которым можно было бы провести зарплаты консультантам, а также юристам, бухгалтерам и другим специалистам, составили 0 рублей» [18, C. 14]. При этом по оценке экспертов, расходы на консалтинг составляют до трети реального бюджета избирательной кампании. Если эти средств не проводятся через финансовые отчеты, как правило, это означает, что они уходят в «тень».

Одной из причин, по которой финансовые отчеты не отражают реальные данные по избирательным расходам, оказываются сложные правила отчетности, о чем также говорят специалисты по организации избирательных кампаний. С точки зрения законодателя, цель процедур финансовой отчетности заключается в обеспечении прозрачности процесса расходования средств. Однако на практике сложность этих процедур создает стимулы для обхода правил и увода реальных избирательных расходов в тень. Так, указанные процедуры подразумевают предоставление к итоговому финансовому отчету оригиналов или копий агитационных материалов, предоставление множества финансовых документов, подтверждающих оплату изготовления этих материалов. При этом, фактически эта отчетность оказывается дублирующей, поскольку те же документы сдаются в избирательную комиссию в ходе кампании. «Получается, что кандидаты готовят двойную отчетность. Кроме того, даже на региональных выборах кандидаты вынуждены готовить десятки, а иногда и сотни договоров с агитаторами, наблюдателями, средствами массовой информации. Все это требует не только времени, но и дополнительных расходов на содержание штата бухгалтеров и юристов, и ведет к удорожанию кампании» [18, C. 15]. На практике это приводит к конфликту между требованиями отчетности и реальными условиями избирательной кампании. Для избирательной кампании (тем более в российских условиях, когда ее временные рамки жестко ограничены законом) авральный режим — норма организации рабочего процесса. В этих условиях каждое лишнее требование отчетности ограничивает менеджера кампании гораздо сильнее, чем предельный размер избирательного фонда. Время оказывается важнее денег. Решение о проведении социологического опроса, организации агитационного мероприятия, публикации новой листовки, которая должна оперативно реагировать на текущую ситуацию кампании, принимаются в условиях крайне ограниченного времени. Организация и проведение любого подобного мероприятия требует своевременной оплаты услуг непосредственных исполнителей. Очень часто задача собрать расходную отчетность и при этом уложиться в требуемое время оказывается невыполнимой. Выбор в этой ситуации, как правило, делается в пользу времени, а, следовательно, в пользу оплаты электоральных услуг за пределами избирательного фонда. Таким образом, чрезмерно подробные и жесткие процедуры отчетности оказываются тем фактором, который приводит к искусственному занижению показателей расходования избирательных средств в официальных отчетах кандидатов и избирательных объединений.

Подводя итоги можно сформулировать следующие выводы и рекомендации. При формулировке проблемы нами была выдвинуто утверждение для проверки о том, что заведомо заниженный размер избирательного фонда способствует увеличению «теневой» части бюджета избирательной кампании, что, в свою очередь нарушает принцип равенства участников избирательного процесса, предоставляя преимущества тем участникам, которые обладают большими финансовыми возможностями. Проделанный анализ позволяет скорректировать данное утверждение следующим образом: прямую зависимость между ограничением размера избирательного фонда и долей теневого финансирования избирательной кампании можно проследить только для тех случаев, когда предельный размер избирательного фонда заведомо не позволяет провести большую часть бюджета кампании через избирательный фонд. Именно такой была ситуация в 1990-х гг. [1, C. 49]. При установлении предельных размеров избирательных фондов на уровне, позволяющем проводить большую часть расчетов через избирательный фонд «теневая» доля избирательных расходов резко уменьшается, что и произошло в 2000-е годы.

Второе утверждение — о том, что определение верхнего предела избирательных расходов на уровне, позволяющем провести все расходы избирательной кампании через избирательный фонд, позволяет полностью решить проблему «теневого» финансирования может быть принято с рядом существенных оговорок. А именно: сам по себе высокий предел избирательных расходов не позволяет полностью решить проблему «теневого» финансирования избирательных кампаний. Ключевыми факторами, уводящими финансирование избирательных кампаний в тень, оказывается сложность процедур финансовых отчетности, которую устанавливает для участников избирательного процесса действующее законодательство. Чрезмерная сложность правил расходной отчетности создает для участника кампании прямой стимул увода реальных расходов избирательной кампании в «тень».

Говоря об экономических факторах «теневого» финансирования избирательных кампаний следует также отметить то обстоятельство, что отвечающим за бюджет кампании сотрудникам некоторые расчеты выгоднее проводить за рамками избирательного фонда даже в том случае, если предельный размер избирательных расходов покрывает реальный бюджет избирательной кампании. Неучтенные средства экономически оказываются более выгодными. Это выгодно как самим профессионалам, получающим неучтенные деньги за свои услуги, так и кандидату/избирательному объединению, поскольку уход от налогов позволяет экономить бюджет избирательной кампании [17, C. 42],[18, C. 13-14],[19].

На основе сделанных выводов могут быть предложены следующие рекомендации. Во-первых, размер избирательного фонда следует рассчитывать исходя из потребностей и особенностей избирательной кампании. Искусственное занижение верхнего предела избирательных расходов способствует искажению избирательного процесса. Предельный размер избирательного фонда должен быть достаточно высоким, чтобы обеспечить возможность проведения финансовых операций избирательной кампании через избирательный фонд. Иначе говоря, он должен быть достаточно высоким, чтобы исключить стимулы, уводящие электоральное финансирование в тень.

Во-вторых, процедура финансовой отчетности расходования средств избирательного фонда должна быть значительно упрощена. Следует упростить правила, требующие от организаторов избирательных кампаний предоставлять финансовую документацию для итогового финансового отчета по результатам кампании, а также избавиться от дублирующих правил отчетности. С контроля над расходами кандидатов и избирательных объединений фокус внимания должен быть переведен к источникам наполнения избирательных фондов [18, C. 15],[20].

В-третьих, следует проработать вопрос об унификации предельного размера избирательного фонда для различных территорий. Оптимальным критерием для расчета размера фонда представляется численность населения. Концептуально это уже заложено в действующем законодательстве. Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 22.02.2014 N 20-ФЗ предусматривает установление предельных размеров избирательных фондов региональных отделений политических партий в диапазоне от 15 до 100 миллионов рублей в зависимости от численности субъекта федерации [13]. Данный критерий не лишен определенных недостатков. Так, он не учитывает особенностей проведения избирательной кампании в разных регионах: климат, наличие крупных городов и удаленность от городских центров, площадь территории, транспортная доступность, коммуникационная обеспеченность, уровень доходов, валовой региональный доход на душу населения, и т.д. Однако именно он представляется наиболее адекватным в условиях, когда нужно выбрать один исчислимый показатель, применимый для всей территории страны.

Библиография
1.
Автономов А. С. Некоторые юридические проблемы федеральных выборов 1999–2000 годов// Конституционное право: восточноевропейское обозрение. – 2000. – № 2 (31). – С. 49-52.
2.
Колюшин Е. И. Избирательные фонды. М.: РЦОИТ, 2009.
3.
Какителашвили М. М. Конституционно-правовые проблемы финансирования политических партий и избирательных кампаний в Российской Федерации. М.: Галлея Принт, 2017.
4.
Постановление Правительства РФ «О присоединении Российской Федерации к частичному соглашению 1990 года, учреждающему Европейскую комиссию за демократию через право», 27 октября 2001 г., № 748. Режим доступа: http://docs.cntd.ru/document/901799792 (Дата доступа: 06.11.2019).
5.
Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ). URL: http://www.osce.org/ru/odihr/81988?download=true (Дата обращения 04.08.2019).
6.
Нудненко Л.А. Равенство условий финансирования предвыборных кампаний кандидатов в депутаты как гарантия принципа равного избирательного права // Вопросы правоведения. – 2015. – № 1. – С. 58–68.
7.
Указ Президента РФ от 1 октября 1993 г. N 1557 "Об утверждении уточненной редакции Положения о выборах депутатов Государственной Думы в 1993 году и внесении изменений и дополнений в Положение о федеральных органах власти на переходный период" (с изменениями и дополнениями) (утратил силу). Режим доступа: http://base.garant.ru/172701/#ixzz5zzdi3xuF (Дата доступа: 19.09.2019).
8.
Победителей не спрашивают// Коммерсантъ – № 117/П – 04.07.2016. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3029597 (Дата доступа: 19.09.2019).
9.
Gel'man V. The Iceberg of Russian Political Finance// P.Burnell and A.Ware (eds.). Funding Democratization. Manchester and New York: Manchester University Press, 1998, P.158-179.
10.
Ганихин А. Легализация (отмывание) "грязных" денег и избирательные кампании // Мир юстиции.-Екатеринбург, 2003, № 1.-С. 19-20.
11.
Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 12.06.2002 N 67-ФЗ (последняя редакция). Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37119/ (Дата доступа: 27.09.2019).
12.
Федеральный закон «О выборах Президента Российской Федерации» от 10.01.2003 N 19-ФЗ (последняя редакция). Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_40445/ (Дата доступа: 27.09.2019).
13.
Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 22.02.2014 N 20-ФЗ (последняя редакция). Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_159349/ Дата доступа: 27.09.2019).
14.
Аналитический доклад. Финансирование избирательных кампаний по выборам глав субъектов Российской Федерации. 2015 г. Режим доступа: https://www.golosinfo.org/ru/articles/35351 (Дата доступа: 11.08.2019).
15.
Аналитический доклад «Финансовая прозрачность избирательной кампании по выборам депутатов Государственной Думы России в 2016 году»: https://transparency.org.ru/projects/Doklad-o-finansovoj-prozrachnosti-vyborov-v-Gosdumu-2016-.pdf (Дата доступа: 11.08.2019).
16.
Стоимость выборов в Госдуму для одномандатников оценили в 100 млн руб. // РБК. 28.01.2016. Режим доступа: http://www.rbc.ru/politics/28/01/2016/56aa2a759a794707df462d61 (Дата доступа: 11.08.2019).
17.
Барсукова С. Ю. Теневые правила взаимоотношений политиков и предпринимателей// Журнал институциональных исследований. 2011. Т. 3. № 3. С. 40-56.
18.
Деньги на выборах: проблемы обеспечения прозрачности финансирования политических партий и избирательных кампаний в Российской Федерации/ Андрейчук С. (сост.) доклад «Трансперенси Интернешнл-Россия. М., 2017. URL: https://transparency.org.ru/special/dengi-na-viborah/money-to-elect.pdf (Дата доступа: 21.08.2019)
19.
Елизаров В. П. Электоральный фандрайзинг: традиционные методы и новые технологии// Ученые записки юридического факультета. Вып. 38(48) СПб, Издательство СПбГЭУ, 2015. С. 100-106.
20.
Лакехин, М. А. К вопросу о проблемах криминализации нарушения порядка финансирования избирательных кампаний, кампаний референдума: новые пути усовершенствования уголовно-правового предписания //Пробелы в российском законодательстве. 2014.-№ 4.-С. 125 – 139.
References (transliterated)
1.
Avtonomov A. S. Nekotorye yuridicheskie problemy federal'nykh vyborov 1999–2000 godov// Konstitutsionnoe pravo: vostochnoevropeiskoe obozrenie. – 2000. – № 2 (31). – S. 49-52.
2.
Kolyushin E. I. Izbiratel'nye fondy. M.: RTsOIT, 2009.
3.
Kakitelashvili M. M. Konstitutsionno-pravovye problemy finansirovaniya politicheskikh partii i izbiratel'nykh kampanii v Rossiiskoi Federatsii. M.: Galleya Print, 2017.
4.
Postanovlenie Pravitel'stva RF «O prisoedinenii Rossiiskoi Federatsii k chastichnomu soglasheniyu 1990 goda, uchrezhdayushchemu Evropeiskuyu komissiyu za demokratiyu cherez pravo», 27 oktyabrya 2001 g., № 748. Rezhim dostupa: http://docs.cntd.ru/document/901799792 (Data dostupa: 06.11.2019).
5.
Byuro OBSE po demokraticheskim institutam i pravam cheloveka (BDIPCh). URL: http://www.osce.org/ru/odihr/81988?download=true (Data obrashcheniya 04.08.2019).
6.
Nudnenko L.A. Ravenstvo uslovii finansirovaniya predvybornykh kampanii kandidatov v deputaty kak garantiya printsipa ravnogo izbiratel'nogo prava // Voprosy pravovedeniya. – 2015. – № 1. – S. 58–68.
7.
Ukaz Prezidenta RF ot 1 oktyabrya 1993 g. N 1557 "Ob utverzhdenii utochnennoi redaktsii Polozheniya o vyborakh deputatov Gosudarstvennoi Dumy v 1993 godu i vnesenii izmenenii i dopolnenii v Polozhenie o federal'nykh organakh vlasti na perekhodnyi period" (s izmeneniyami i dopolneniyami) (utratil silu). Rezhim dostupa: http://base.garant.ru/172701/#ixzz5zzdi3xuF (Data dostupa: 19.09.2019).
8.
Pobeditelei ne sprashivayut// Kommersant'' – № 117/P – 04.07.2016. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3029597 (Data dostupa: 19.09.2019).
9.
Gel'man V. The Iceberg of Russian Political Finance// P.Burnell and A.Ware (eds.). Funding Democratization. Manchester and New York: Manchester University Press, 1998, P.158-179.
10.
Ganikhin A. Legalizatsiya (otmyvanie) "gryaznykh" deneg i izbiratel'nye kampanii // Mir yustitsii.-Ekaterinburg, 2003, № 1.-S. 19-20.
11.
Federal'nyi zakon «Ob osnovnykh garantiyakh izbiratel'nykh prav i prava na uchastie v referendume grazhdan Rossiiskoi Federatsii» ot 12.06.2002 N 67-FZ (poslednyaya redaktsiya). Rezhim dostupa: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37119/ (Data dostupa: 27.09.2019).
12.
Federal'nyi zakon «O vyborakh Prezidenta Rossiiskoi Federatsii» ot 10.01.2003 N 19-FZ (poslednyaya redaktsiya). Rezhim dostupa: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_40445/ (Data dostupa: 27.09.2019).
13.
Federal'nyi zakon «O vyborakh deputatov Gosudarstvennoi Dumy Federal'nogo Sobraniya Rossiiskoi Federatsii» ot 22.02.2014 N 20-FZ (poslednyaya redaktsiya). Rezhim dostupa: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_159349/ Data dostupa: 27.09.2019).
14.
Analiticheskii doklad. Finansirovanie izbiratel'nykh kampanii po vyboram glav sub''ektov Rossiiskoi Federatsii. 2015 g. Rezhim dostupa: https://www.golosinfo.org/ru/articles/35351 (Data dostupa: 11.08.2019).
15.
Analiticheskii doklad «Finansovaya prozrachnost' izbiratel'noi kampanii po vyboram deputatov Gosudarstvennoi Dumy Rossii v 2016 godu»: https://transparency.org.ru/projects/Doklad-o-finansovoj-prozrachnosti-vyborov-v-Gosdumu-2016-.pdf (Data dostupa: 11.08.2019).
16.
Stoimost' vyborov v Gosdumu dlya odnomandatnikov otsenili v 100 mln rub. // RBK. 28.01.2016. Rezhim dostupa: http://www.rbc.ru/politics/28/01/2016/56aa2a759a794707df462d61 (Data dostupa: 11.08.2019).
17.
Barsukova S. Yu. Tenevye pravila vzaimootnoshenii politikov i predprinimatelei// Zhurnal institutsional'nykh issledovanii. 2011. T. 3. № 3. S. 40-56.
18.
Den'gi na vyborakh: problemy obespecheniya prozrachnosti finansirovaniya politicheskikh partii i izbiratel'nykh kampanii v Rossiiskoi Federatsii/ Andreichuk S. (sost.) doklad «Transperensi Interneshnl-Rossiya. M., 2017. URL: https://transparency.org.ru/special/dengi-na-viborah/money-to-elect.pdf (Data dostupa: 21.08.2019)
19.
Elizarov V. P. Elektoral'nyi fandraizing: traditsionnye metody i novye tekhnologii// Uchenye zapiski yuridicheskogo fakul'teta. Vyp. 38(48) SPb, Izdatel'stvo SPbGEU, 2015. S. 100-106.
20.
Lakekhin, M. A. K voprosu o problemakh kriminalizatsii narusheniya poryadka finansirovaniya izbiratel'nykh kampanii, kampanii referenduma: novye puti usovershenstvovaniya ugolovno-pravovogo predpisaniya //Probely v rossiiskom zakonodatel'stve. 2014.-№ 4.-S. 125 – 139.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия на статью «Верхний предел: как законодательные нормы формируют политическое поведение». Название не соответствует содержанию работы. В названии статьи не просматривается научная проблема, на решение которой автор направил свои усилия. На взгляд рецензента статья не представляет научный интерес. На взгляд рецензента, автор не совсем удачно сформировал тему исследования. «Верхний предел» и далее законодательные нормы. Исходя из этого, автор должен был рассмотреть все нормы, которые регулируют отношения с альтернативными пределами, к примеру статьи УК РФ, КоАП РФ и тд, в части регулирования политического поведения. Из текста статьи мы видим, что автор из всей массы законодательных актов выбирает всего лишь часть избирательного законодательства, которая определяет размеры избирательных фондов, при этом не становится понятным причина, почему автор предпочел эти нормы, возможно присутствует какая то зависимость нарушения норм избирательного права и конституционных прав гражданина выбирать и быть избранным. Автор приводит примеры историографии проблемы, но не апеллирует к оппонентам в части касающейся темы своего исследования при постановке проблемы в сфере регулирования финансирования избирательных кампаний. Автор не сформулировал новизну предпринятого исследования, что является существенным недостатком статьи. При изложении материала автор избирательно продемонстрировал результаты анализа историографии проблемы в виде ссылок на актуальные труды по теме исследования. На взгляд рецензента, автор не сумел грамотно использовать источники, стремился выдержать научный стиль изложения, грамотно использовать методы научного познания, но не сумел соблюсти принципы логичности, систематичности и последовательности изложения материала. В тексте статьи присутствуют некорректные формулировки. («В рамках данного текста эта проблема рассматривается», «финансирования в коей мере не является», «будет подвергнуто рассмотрению в рамках данного текста», «Важно, однако, отметить, что это было хотя и важным, но исключением», «должен включать в себя учет двух факторов», «законодатель можно выделить ясный критерий», «очень часто нормой оказывается не исчерпание избирательного фонда», «основание для утверждений о том, что этот предел», «как правило, это означает, что они уходят в «тень».». Автор начинает с описания того, что понимается под «правом», и констатирует что в рамках данного «текста» будет интересно рассмотреть вопросы предельного размера фондов избирательных кампаний, приводит различные точки зрения, апеллирует к оппонентам, но исходя из названия автор должен был раскрыть для потенциальных читателей, что он понимает под «верхним пределом» и почему интересны отношения именно в области избирательного права? Потенциальным читателям на протяжении прочтения всей статьи нужно будет самим попытаться определить предмет данного исследования, так как автор не сумел четко определить предмет исследования. Автор дважды переходит к выводам и рекомендациям в завершении исследования. Первый вывод автора о том, что «Проделанный анализ позволяет скорректировать это утверждение: прямую зависимость между ограничением размера избирательного фонда и долей теневого финансирования избирательной кампании можно проследить только для тех случаев, когда предельный размер избирательного фонда заведомо не позволяет провести большую часть бюджета кампании через избирательный фонд.», но а в тексте статьи автор приводит примеры обратного «Так, анализ избирательных кампаний по выборам губернаторов 2014 г. показывает, что часто кандидаты не только не используют предоставленные законом возможности по наполнению избирательного фонда, но даже и не приближаются к ним. Так, на выборах на должность губернатора Алтайского края Олег Боронин («Справедливая Россия») отчитался о 300 000 рублей расходов; в то время, как его соперник Владимир Кириллов использовал 119 000 рублей.». По такой же схеме представлен и второй вывод автора о том, что «Однако, предположение, о том, что определение верхнего предела избирательных расходов на уровне, позволяющем провести все расходы избирательной кампании через избирательный фонд, позволяет полностью решить проблему «теневого» финансирования может быть принято с рядом оговорок. А именно, ключевыми факторами, уводящими финансирование избирательных кампаний в тень, оказывается скорее сложность процедур финансовых отчетности, которую устанавливает для участников избирательного процесса действующее законодательство. Чрезмерная сложность правил расходной отчетности создает для участника кампании прямой стимул увода реальных расходов избирательной кампании в «тень».» но а в тексте статьи мы не видим аргументы в пользу данного вывода, «точки зрения законодателя, цель процедур финансовой отчетности заключается в обеспечении прозрачности процесса расходования средств. Однако на практике сложность этих процедур создает стимулы для обхода правил и увода реальных избирательных расходов в тень. Так, указанные процедуры подразумевают предоставление к итоговому финансовому отчету оригиналов или копий агитационных материалов, предоставление множества финансовых документов, подтверждающих оплату изготовления этих материалов.» Выводы позволяющие оценить научные достижения автора в рамках проведенного им исследования, в статье отсутствуют. На взгляд рецензента, потенциальная цель исследования автором не достигнута. Публикация в данном виде не может вызвать интерес у аудитории журнала. Статья требует существенной доработки, прежде всего, в части формулирования ключевых элементов исследования и соответствующих им выводов.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ на статью К вопросу об определении размера избирательного фонда и «теневом» финансировании избирательных кампаний Название соответствует содержанию материалов статьи. В названии статьи автор не уточнил: «в России». В названии статьи просматривается научная проблема, на решение которой направлено исследование автора. Рецензируемая статья представляет научный интерес. Автор разъяснил выбор темы исследования и условно обозначена её актуальность. В статье обозначена цель исследования («В настоящем исследовании делается попытка рассмотреть эту проблему с точки зрения взаимосвязи между теми целями, которыми руководствуется законодатель и той правоприменительной практикой, которая складывается из конкретных действий субъектов правоотношений»), обозначен предмет исследования, но не указаны методы, использованные автором. На взгляд рецензента, основные элементы «программы» исследования просматриваются в названии и тексте статьи. Автор не представил результатов анализа историографии проблемы и не сформулировал новизну предпринятого исследования, что является существенным недостатком статьи. При изложении материала автор избирательно продемонстрировал результаты анализа историографии проблемы в виде ссылок на актуальные труды по теме исследования и условной апелляции к оппонентам. Автор не разъяснил выбор и не охарактеризовал круг источников, привлеченных им для раскрытия темы. Автор не разъяснил и не обосновал выбор географических рамок исследования. На взгляд рецензента, автор стремился грамотно использовать источники, выдержать научный стиль изложения, грамотно использовать методы научного познания, соблюсти принципы логичности, систематичности и последовательности изложения материала. В качестве вступления автор указал на причину выбора темы исследования, условно обозначил её актуальность. В основной части статьи автор перечислил «принципы финансирования политических партий», установленные «Венецианской комиссией» в 2010 году, и неожиданно заключил, что «в контексте рассматриваемой задачи ключевым будет пункт об ограничении расходования средств, потраченных на избирательную кампанию». Автор абстрактно сообщил о том, что «практика определения предельных размеров избирательных фондов в большинстве стран носит схожий характер» т.д. и указал, сославшись на актуальную научную литературу, на «цели» «законодателя», который устанавливает «ограничения на предельный размер расходования средств избирательного фонда» т.д. Далее автор разъяснил мысль о том, что уже в 1993 г. нормативные правовые акты предусматривали «источники наполнения избирательных фондов и отчетность за расходованием средств», но не «предельный размер избирательного фонда» т.д., затем выделил два этапа в развитии «правовых норм, устанавливающих предельные размеры избирательных фондов», охарактеризовал содержание данных этапов и разъяснил мысль о том, что «установленные рамки все же не исключили полностью возможности теневого финансирования избирательных кампаний» т.д. Автор пришёл к выводу о том, что «установление заведомо низкого предела избирательных расходов приводит к повышению уровня «теневого» финансирования избирательных кампаний как для избирательных объединений/партий, так и для независимых кандидатов» т.д. и что «определение верхнего предела избирательных расходов… позволяет полностью решить проблему «теневого» финансирования», оговорив при этом, что «нет оснований утверждать, что в настоящее время реальная практика… обходится вообще без «теневого» финансирования» т.д. Далее автор заявил о намерении проанализировать практику «расходования средств избирательного фонда» и стремился разъяснить свою мысль о том, что «часто нормой оказывается не исчерпание избирательного фонда в разрешенном размере, а занижение официальной отчетности о расходовании средств», ограничившись при этом ссылкой материалы региональных выборов 2014 года и выборов в Государственную Думу в 2011 г. Затем автор стремился обосновать мысль о том, что «причины, по которым уровень проведенных через избирательный фонд расходов часто не исчерпывает разрешенный законом предел, оказываются связанными не столько с завышением верхнего предела расходов, сколько с организационными и экономическими реалиями электоральной политики» т.д., заключив, что «чрезмерно подробные и жесткие процедуры отчетности оказываются тем фактором, который приводит к искусственному занижению показателей расходования избирательных средств в официальных отчетах кандидатов и избирательных объединений». В статье встречаются ошибки/описки, как-то: «расходов, и каким образом», «века, и в настоящее», «Однако, нет», «причины по которым» и т.д. Выводы автора носят обобщающий характер, в целом обоснованы, сформулированы ясно. Выводы позволяют оценить научные достижения автора в рамках проведенного им исследования. Выводы отражают результаты исследования, проведённого автором, в полном объёме. В заключительных абзацах статьи автор сообщил, почему «размер избирательного фонда следует рассчитывать исходя из потребностей и особенностей избирательной кампании» т.д., затем, как именно «процедура финансовой отчетности расходования средств избирательного фонда должна быть значительно упрощена» т.д., затем, каким образом «следует проработать вопрос об унификации предельного размера избирательного фонда для различных территорий». На взгляд рецензента, потенциальная цель исследования автором в целом достигнута. Публикация может вызвать интерес у аудитории журнала.