Читать статью 'Риторика противостояния в военно-политическом дискурсе США и КНР (на материале инаугурационной речи Президента США Дональда Трампа и выступления Председателя КНР Си Цзиньпина на всемирном экономическом форуме в Давосе).' в журнале Филология: научные исследования на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1613,   статей на доработке: 234 отклонено статей: 279 
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Филология: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Риторика противостояния в военно-политическом дискурсе США и КНР (на материале инаугурационной речи Президента США Дональда Трампа и выступления Председателя КНР Си Цзиньпина на всемирном экономическом форуме в Давосе)

Мавлеев Руслан Рафаэльевич

адъюнкт, кафедра 40 (дальневосточных языков), Военный университет Министерства Обороны Российской Федерации

125047, Россия, г. Москва, ул. Большая Садовая, 14, каб. Научно-исследовательский отдел

Mavleev Ruslan Rafael'evich

adjunct of the Department of Far Eastern Languages at Military University of the Ministry of Defense of the Russian Federation

125047, Russia, g. Moscow, ul. Bol'shaya Sadovaya, 14, kab. Nauchno-issledovatel'skii otdel

rmavleev@gmail.com
Фомин Андрей Геннадьевич

доктор филологических наук

профессор, кафедра Переводоведения и лингвистики, Кемеровский государственный университет

650043, Россия, Кемеровская область, г. Кемерово, ул. Красная, 6, каб. 5421

Fomin Andrei Gennad'evich

Doctor of Philology

professor of the Department of Translation Studies and Linguistics at Kemerovo State University

650043, Russia, Kemerovskaya oblast', g. Kemerovo, ul. Krasnaya, 6, kab. 5421

andfomin67@mail.ru

DOI:

10.7256/2454-0749.2019.2.29931

Дата направления статьи в редакцию:

30-05-2019


Дата публикации:

06-06-2019


Аннотация: Предметом данного исследования является военно-политический дискурс в китайском и английском языкых. Целью настоящей статьи является выявление закономерностей и специфики военно-политической риторики противостояния в китайском и английском языках, а также когнитивный дискурс-анализ инаугурационной речи президента США Дональда Трампа и речи председателя КНР Си Цзиньпина на Всемирном экономическом форуме в Давосе. В статье указывается на то, что речь президента США Дональда Трампа и речь председателя КНР Си Цзиньпина отражали риторику противостояния между двумя государствами. Также утверждается, что выбранные для анализа материалы являются примером военно-политического дискурса (ВПД). Методология исследования предлагает следующие этапы: (I) анализ функций политического языка, отражающих риторику противостояния в речах Дональда Трампа и Си Цзиньпина, (II) составление когнитивных карт, а также (III) создание интегрированной когнитивно-структурной модели ВПД. Впервые на основе сопоставительного анализа выступлений глав государств КНР и США делается вывод о риторике противостояния в военно-политическом дискурсе КНР и США. В результате анализа функций политического языка, дескриптивного анализа интегрированной когнитивно-структурной модели дискурса, а также составления когнитивных карт речей президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина была подтверждена гипотеза о существовании риторики противостояния между главами двух стран, которые еще до первой официальной встречи вступили в диалог-противостояние.


Ключевые слова: военно-политический дискурс, функции политического языка, когнитивная карта, концепт, фрейм, когнитивно-структурная модель, риторика противостояния, когнитивный механизм, языковая реальность, идентификационная функция

Abstract: The subject of the study is the military-political discourse in Chinese and English languages. The aim of this article is to identify of the pattern and specifics of military-political confrontation rhetoric in Chinese and English languages, and also a to conduct a cognitive discourse-analysis of the inaugural speech of US President Donald Trump and speech of Chinese President Xi Jinping at the World Economic Forum in Davos. The article indicates that the speech of US President Donald Trump and the speech of Chinese President Xi Jinping reflected the confrontation rhetoric between two countries. Moreover, it is confirmed that the materials chosen for the analysis are an example of military-political discourse (MPD).The methodology of the study provides the following stages: (I) analysis of the political language functions, reflecting the confrontation rhetoric in Donald Trump and Xi Jinping's speeches, (II) creation of cognitive maps, and also (III) creating an integrated cognitive-structural model of MPD. For the first time, the rhetoric of confrontation in the military-political discourse of China and the United States is concluded based on a comparative analysis of the speeches of the heads of states of China and the United States.As a result of political language functions analysis, descriptive analysis of an integrated cognitive-structural model of the discourse, and also creating cognitive maps of the speeches of US President Donald Trump and Chinese President Xi Jinping, the hypothesis of the existence of the confrontation rhetoric between the heads of the two countries, who entered into a dialogue-confrontation even before the first official meeting, was confirmed.



Keywords:

confrontation rhetoric, cognitive-structural model, frame, concept, cognitive map, political language functions, military-political discourse, cognitive mechanism, linguistic reality, identification function

Целью настоящей статьи является выявление закономерностей и специфики военно-политической риторики противостояния в китайском и английском языках, а также когнитивный дискурс-анализ инаугурационной речи президента США Дональда Трампа и речи председателя КНР Си Цзиньпина на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Выбор материалов исследования обусловлен не только содержательной стороной выступлений, но и их небольшой разницей во времени. Так, речь председателя КНР датируется 17 января 2017 года, а инаугурационная речь президента США – 20 января 2017 года.

В современном динамично развивающемся мире противостояние между крупнейшими державами все чаще носит скрытый характер. Вектор современных способов ведения войны уже давно сместился в сторону информационно-психологической войны, что подчеркивает значимость выделения риторики конфронтации в речах глав США и КНР, как существенного аспекта исследования. Не секрет, что в области международной политики центр тяжести уже давно сместился из Атлантики в Тихий и Индийский океан. США обеспокоены мнением большинства государств в Азии о том, что Китай вышел из экономического кризиса окрепшим, а США – ослабленными. По мнению западных политологов, данный стереотип способствует созданию образа синоцентричной Азии. Китай же обеспокоен нарастающей риторикой противостояния и укреплением политики протекционизма США. Данные противоречия находят свое отражение в военно-политическом дискурсе США и КНР.

Принято считать, что инаугурационные речи глав государств, также как их выступления на различных международных площадках носят исключительно политический характер и относятся к политическому типу дискурса, исходя из того, что это выступления первых лиц и политических лидеров. Инаугурационная речь президента США Дональда Трампа и речь председателя КНР Си Цзиньпина на полях Всемирного экономического форума в Давосе эксплицитно касались вопросов экономического развития, роста благосостояния и глобализации, в имплицитном же плане отражали риторику противостояния между двумя государствами, свойственную для военно-политического дискурса (ВПД), основу которого составляют официальные правительственные документы, где отражается стратегия национальной безопасности государства, программные выступления политиков, военно-политические статьи и классические труды по философии войны.

Так, в классическом «Трактате о военном искусстве» Сунь-цзы VI-V вв. до н.э. Специфическая сторона этого трактата заключается в том, что многие из его общих положений всегда легко переносились из области войны в область политики и дипломатии. В переводе-исследовании выдающегося востоковеда академика Н.И. Конрада, в комментариях к тексту указывается на экономическое напряжение, вызванное войной, и ее последствия для народного хозяйства. Вместе с тем высказывается предупреждение о внутриполитических, внешних и международных последствиях войны в результате экономического ослабления страны [1. С. 76]. Данные идеи являются лейтмотивом современных выступлений президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина.

Методология данного исследования предлагает следующие этапы: (I) анализ функций политического языка, отражающих риторику противостояния в речах Дональда Трампа и Си Цзиньпина; (II) составление когнитивных карт; а также (III) создание интегрированной когнитивно-структурной модели военно-политического дискурса.

I. При анализе ВПД выделены следующие функции языка, представленные в виде схемы:

(1) Рассмотрим функцию «проекции в будущее и прошлое», предложенную Д. Грейбер [2. P. 198]:

The wealth of our middle class has been ripped from their homes and then redistributed across the entire world. But that was the past. And now we are looking only to the future. From this moment on it’s going to be America First. Благосостояние нашего среднего класса было вырвано из их домов, а затем роздано по всему миру. Но это осталось в прошлом. И сейчас мы смотрим только в будущее. Начиная с этого момента Америка будет на первом месте.

世界历史 发展告诉我们 人类文明进步历程从来没有平坦的大道可走 人类就是在同困难的斗争中前进的 < ...> 让我们 拿出信心 采取行动 携手向着未来前进 Мировая история учит нас, что путь развития человеческой цивилизации никогда не был простым, и что прогресс человечества происходил в борьбе с трудностями. <… > . Так давайте же заручимся уверенностью, приступим к активным действиям и рука об руку направимся к светлому будущему.

В приведенных выше примерах президент США Дональд Трамп и председатель КНР Си Цзиньпин одинаково описывают трудности прошлого и оптимистично смотрят в будущее. Семантика выделенных жирным шрифтом слов и выражений подтверждает обоснованность выделения данной функции. Реализуя функцию «проекции в будущее и прошлое», риторы апеллируют к эмоциональной составляющей, к желанию слушающих приблизить «светлое будущее».

(2) Широко известно, что в процессе интерпретации мира через язык, баланс бинарной системы «язык – реальность» может смещаться в сторону установления примата языка над действительностью. Не случайно многие исследователи политического дискурса говорят о функции конструирования языковой реальности. Б.Ю. Норман предлагает называть эту функцию языка креативной [3. С. 30].

Анализ речей глав США и КНР подтверждает, что различия в интерпретации одних и тех же фактов создают совершенно разные виды реальности.

But for too many of our citizens, a different reality exists: Mothers and children trapped in poverty in our inner cities; rusted-out factories scattered like tombstones across the landscape of our nation; an education system flush with cash, but which leaves our young and beautiful students deprived of knowledge; and the crime and gangs and drugs that have stolen too many lives and robbed our country of so much unrealized potential. Но для многих наших сограждан существует другая реальность: матери и дети проживающие в гетто в состоянии нищеты; ржавеющие фабрики, которые разбросаны по всей территории нашей страны, словно надгробные камни; система образования, наполненная до краев деньгами, но лишающая наших молодых и прекрасных студентов знаний; а также криминал, банды, наркотики, которые украли так много жизней и лишили нашу страну такого большого нереализованного потенциала.

今天 我们也生活在一个矛盾的世界之中 一方面 物质财富不断积累 科技进步日新月异 人类文明发展到历史最高水平 另一方面 地区冲突频繁发生 恐怖主义 难民潮等全球性挑战此起彼伏 贫困 失业 收入差距拉大 世界面临的不确定性上升 Сегодня мы также живем в мире полном противоречий. С одной стороны, материальные ценности непрерывно растут, научно-технический прогресс неуклонно движется вперед, развитие человеческой цивилизации достигло самого высокого уровня за всю историю. С другой стороны, постоянно возникают региональные конфликты, то затухают, то вспыхивают вновь глобальные вызовы, такие как терроризм и поток беженцев, нищета, безработица и разрыв в доходах населения постоянно увеличиваются, нестабильность, с которой сталкивается мир постоянно растет.

В приведенном примере президент США Дональд Трамп использовал 7 глаголов, из которых 3 в форме прошедшего времени (trapped, scattered, flush, и robbed) и 1 в форме причастия прошедшего времени (stolen) для описания ситуации в прошлом. В речи также использовано 3 глагола в форме простого настоящего времени (exists, leaves), для описания настоящей ситуации в США.

Настоящее

Прошлое

Exists

Trapped

Scattered

Flush

Leaves

Stolen

Robbed

Большой англо-русский словарь ABBYY Lingvo дает следующие значения глаголов, относящихся к прошлому: trapped (trap) – 1. ставить ловушки, ловить в ловушку, капкан, 2. обманывать, вводить в заблуждение, (into) вовлекать обманом во (что-л ); scattered (scatter) – 1. разбрасывать, расшвыривать, 2. разрушать, рассеивать (надежды, планы ); stolen (steal) – 1. воровать, красть, 2. добиваться чего-л, овладевать чем-л хитростью, дерзостью; robbed (rob) – 1. грабить, 2. отнимать (что-л ), лишать (чего-л ). Значения глаголов относящихся к настоящему: exists (exist) – 1. существовать, жить, 2. выживать, (разг. ) влачить жалкое существование; flush – 1. вспыхнуть, 2. бить струей, хлынуть, выходить из берегов, затоплять; leaves (leave) – 1. покидать, уезжать, 2. оставить в каком-л положении [4]. Данные значения показывают, что для описания ситуации в прошлом Дональд Трамп использовал исключительно глаголы с негативной коннотацией, при этом среди глаголов, использованных для описания текущей ситуации, встречаются как глаголы с негативной, так и с нейтральной коннотацией. Это подтверждает предположение, что Дональд Трамп, используя креативную функцию языка (а также функцию «проекции в будущее и прошлое») создает у адресата представление, что до прихода новой администрации, США находились в состоянии упадка и стагнации. Для вывода страны из застоя он, в частности, предлагает проводить политику протекционизма, имплицитно направленную против Китая.

В тоже время в приведенном отрывке из речи председателя КНР Си Цзиньпина встречается 8 глаголов, при этом все они относятся к настоящему времени. Новый китайско-русский словарь А.В. Котова содержит следующие значения упомянутых глаголов: 生活 - жить, существовать; 积累 - накапливать (напр., о капитале); 日新月异 - обр. преображаться с каждым днем; 发展 - развивать(-ся), расширять (напр., ряды партии); 此起彼伏 - обр. то затухать, то вспыхивать вновь; 拉大 - расти, нарастать; 上升 - прям., перен. подниматься, повышаться [5]. Все глаголы в данном отрывке обладают положительной коннотацией. Приведенные примеры словарных значений показывают, что креативная функция языка в речи председателя КНР Си Цзиньпина отражает традиционный для Китая характер «мягкой силы»: описываются как слабые, так и сильные стороны современного мира, в котором Китай готов играть все более значимую роль (что вызывает обеспокоенность США). Характерно, что в приведенном небольшом отрывке председатель КНР использует два традиционных китайских идиоматических выражения – 成语: 日新月异 - «меняться с каждым днем», которое впервые встречается у Сунь Чжуншаня (孙中山), также известного какСунь Ятсен (孙逸仙) (1866 – 1925, китайский революционер, основатель партии Гоминьдан); 此起彼伏 - «волна за волной», то затухать, то вспыхивать вновь [6. С. 49, 186]. Очевидно, что языковая реальность, которая создается в речи председателя КНР, выглядит более сбалансированной.

(3) Идентификационная функция, выделенная О.Ф. Русаковой и А.Д. Максимовым помогает определить политических единомышленников и врагов. Таким образом, военно-политический дискурс выступает в роли «архитектора» политической картины мира, ретранслятора ценностей [7. С. 31].

We must protect our borders from the ravages of other countries making our products, stealing our companies, and destroying our jobs. Мы должны защищать наши границы от разрушительных действий других стран (в данном случае речь идет о Китае, прим. автора), которые производят нашу продукцию, воруют наши компании и отнимают наши рабочие места.

真正的敌人不是我们的邻国 而是饥饿 贫穷 无知 迷信和偏见 Нашими настоящими врагами являются не соседние государства, а голод, бедность, безграмотность, суеверия и предубеждения.

В данном случае Дональд Трамп в качестве врагов государства идентифицирует другие государства (в первую очередь Китай), которые по его мнению «производят продукцию США, воруют компании США и лишают американцев рабочих мест». Си Цзиньпин в свою очередь идентифицирует врагов в точном соответствии с главной парадигмой Конфуцианства – принципом гуманности, называя в качестве врагов: «голод, бедность, безграмотность, суеверия и предубеждения».

II. Перейдем ко второму этапу исследования. Под когнитивной картой в данном исследовании понимается схематичное отражение когнитивных механизмов, лежащих в основе мыслительной деятельности человека. В основе схемы лежат следующие элементы: концепт, фрейм и слот.

Концепт – содержание понятия; мысль, представление [8. С. 91].

Репрезентации концептов во многом обусловлены другими когнитивными структурами – фреймами.

Фрейм – структура данных для представления стереотипной ситуации. С каждым фреймом ассоциируется информация разных видов, в том числе культурологического плана [8. С. 241].

Фрейм наравне с концептом является понятием когнитивной лингвистики. Теория фреймов предполагает, что различные типы знаний хранятся в памяти не в хаотичном порядке, а в виде специфических структур, содержащих знания о стереотипных ситуациях [9. С. 187].

Слот – в представлении знаний составляющая фрейма, характеризующая некоторое свойство или связь описываемого фреймом понятия или объекта [8. С. 203].

Для выявления концептов, слотов и фреймов в выступлениях президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина использовались программы «Textexture» и «AntConc». Вначале был проведен первичный анализ корпусов с помощью онлайн-инструмента «Textexture» [Онлайн-инструмент для анализа нарративной структуры текста], который позволяет визуализировать анализируемый текст. В программе «Textexture» отсутствует возможность анализа текстов на китайском языке, в этой связи для обработки в данной программе был выбран перевод речи председателя КНР Си Цзиньпина в Давосе на английском языке, который представлен на сайте China Daily [10]. Определяя наиболее актуальные темы текста, их отношения между собой и наиболее влиятельные лексические единицы, программа «Textexture», таким образом, позволяет определить центральные концепты, получить представление об имплицитных смыслах текста и лучше понять его нарративную структуру [11]. Для каждого отрезка текста программа автоматически определяет 4 ключевых слова и 4 наиболее значимых контекста, которые, в свою очередь, также состоят из 4 слов. Слово «world» (“世界”) было выбрано в качестве концепта для построения когнитивной карты, так как вошло в число наиболее значимых контекстов в выступлениях как президента США, так и председателя КНР а также в число четырех ключевых слов в выступлении председателя КНР, что подтверждает его высокую релевантность в рассматриваемых дискурсах.

Схема №1: Визуализация инаугурационной речи президента США Дональда Трампа.

Ключевые слова в речи президента США:

American, America, country, people.

Наиболее влиятельные контексты в речи президента США:

#0: American, job, family, back;

#1: America, country, great, loyalty;

#2: people, world, good, god;

#3: nation, dream, heart, share.

Схема №2: Речь председателя КНР Си Цзиньпина на международном экономическом форуме в Давосе.

Ключевые слова в речи председателя КНР:

China, development, global, world.

Наиболее влиятельные контексты в речи председателя КНР:

#0: China, development, world, country;

#1: global, growth, economy, model;

#2: people, make, Chinese; trade;

#3: economic, create, globalization, problem.

Затем была использована программа AntConc 3.5.0 (Dev) (Macintosh OS X) 2017. Данная программа поддерживает китайский язык, однако для текстов на китайском языке необходимо предварительно использовать приложение SegmentAnt для разделения текста на слова. В программе «AntConc» предусмотрена возможность использовать следующие инструменты: Concordance (конкорданс), Concordance plot (диаграмма конкорданса), Clusters/N-Grams (кластеры), Collocates (коллокации), Word List (список слов), Keyword List (список ключевых слов) и File View (просмотр файлов) [12. Vol. III. P. 361]. Релевантными для данного исследования являются Concordance – инструмент, который позволяет осуществлять поиск слова или словосочетания в его лексическом окружении, и Word List – инструмент, который позволяет формировать списки ключевых слов с указанием их частотности. Используя Word List получаем следующие результаты:

В речи президента США слово world встречается 6 раз на 1443 слова (коэффициент равен 0,004);

В речи председателя КНР слово 世界 (world) встречается 48 раз на 6767 слов (коэффициент равен 0,007).

Затем обратимся к английским и китайским словарям синонимов. Так, словарь Merriam-Webster дает следующие синонимы слова world: humanity, public, people, community, society, globe, planet, earth, cosmos, nature, universe. Онлайн источник Thesaurus.com дает следующие синонимы: earth, nature, cosmos, creation, macrocosm, microcosm, sphere, universe . В выступлении президента США Дональда Трампа из приведенных выше синонимов встречаются слова people ( народ ) иE arth ( Земля ) , которые являются актуальными для данного исследования.

Онлайн ресурс Jinyici.xpcha.com (“近义词大全”) предлагает следующие синонимы слова 世界 (мир): 寰球、全国、天下、寰宇、宇宙. Онлайн словарь БКРС в свою очередь дает следующие синонимы: 领域、天地、园地、圈子、小圈子。В речи председателя КНР Си Цзиньпина встречаются слова领域 (область, сфера) и小圈子 (узкий круг, мирок), которые, таким образом, являются также актуальными для данного исследования.

Следующий шаг – использование инструмента Concordance, при помощи которого определяем слоты и фреймы:

Washington flourished – but the people did not share in its wealth (Вашингтон процветал – но народ был лишен этого богатства) .

We will reinforce old alliances and form new ones – and unite the civilized world against radical Islamic terrorism, which we will eradicate completely from the face of Earth ( Мы будем укреплять старые союзы и формировать новые – и объединим цивилизованный Мир против радикального исламского терроризма, который мы сотрем с лица Земли ).

世界 经济长期低迷,贫富差距、南北差距问题更加突出。究其根源,是经济领域三大突出矛盾没有得到有效解决 (Мировая экономика в течение длительного времени находится в состоянии кризиса, проблемы разрыва между богатыми и бедными, между югом и севером все больше обостряются. Причина этого заключается в том, что по-прежнему не найдено эффективное решение трех главных противоречий в экономической сфере).

中国一贯主张建设开放透明、互利共赢的区域自由贸易安排,而不是搞排他性、碎片化的小圈子 (Китай выступает за открытую, прозрачную и взаимовыгодную свободную торговлю в регионе и выступает против формирования исключительных и фрагментированных миров ).

III. В основу дескриптивного анализа интегрированной когнитивно-структурной модели военно-политического дискурса положены постулаты о том, что: (1) дискурс любого характера обладает определенной коммуникативной стратегией; (2) исходя из понимания дискурса как репрезентации смыслов и образов, можно говорить о наличии интерфейса дискурса; (3) дискурс является ретранслятором образа мира; (4) у дискурса есть не только эксплицитный, но и имплицитный планы; (5) дискурс является носителем эмоционального заряда; (6) посредством дискурса осуществляется культурно-историческая коммуникация между поколениями [7. С. 38].

Исходя из этих постулатов, в системе дискурса выделяется пять основных планов и один дополнительный: интенциональный, актуальный, виртуальный, контекстуальный, психологический и обобщенный (шестой) – «осадочный».

Начнем с рассмотрения инаугурационной речи президента США Дональда Трампа.

Выделим интенциональный план. Эскиз образа Соединенных Штатов до прихода новой администрации Дональда Трампа, эскиз образа врага и союзников, призыв к защите американских интересов, представление собственных ценностей как естественных и единственно верных, уверенность в победе.

Актуальный план. Выступление в кругу высшего руководства США и дружественных стран, а также своего электората.

Виртуальный (идеальный) план. Топиком дискурса является концепт American nation – американская нация, с соответствующей концептосферой, заключенной в таких концептах, как borders protection – защита границ, strength – сила, American destiny – судьба Америки, world – мир.

Контекстуальный план (описание ситуации). Торжественная церемония принятия присяги и вступления в должность 45-го президента США, у здания Конгресса США на Капитолийском холме. Церемония сопровождалась акциями протеста, организованными противниками Д. Трампа.

Психологический план. Объединение американской общественности, и особенно своего электората, под эгидой возрождения былого величия. Идентификация интересов США как приоритетных. Игра на эмоции страха перед упадком и ослаблением экономики государства.

Концепт

Содержание концепта в слотах

Фрейминг/маркирование

Коннотации

The World/ Мир

1. Foreign affairs/ Международные отношения

Every decision on trade, on immigration, on foreign affairs, will be made to benefit American workers and American families.

Любое решение по вопросам торговли, иммиграции, международных отношений будет приниматься с выгодой для американских рабочих и американских семей.

+

2. Alliances/Союзы

We will reinforce old alliances and form new ones – and unite the civilized world against radical Islamic terrorism, which we will eradicate completely from the face of Earth. Мы будем укреплять старые союзы и формировать новые – и объединим цивилизованный Мир против радикального исламского терроризма, который мы сотрем с лица Земли.

+/-

3. Civilized world/ Цивилизованный мир

( We will) unite the civilized world against radical Islamic terrorism.

(Мы) объединим цивилизованный мир в борьбе против радикального исламского терроризма.

+

4. Other countries/ Другие государства

We’ve made other countries rich while the wealth, strength, and confidence of our country has disappeared over the horizon.

Мы обогатили другие страны, в то время как благосостояние, сила и уверенность нашей собственной страны исчезли за горизонтом.

-

The World/ Мир

4. Other countries/ Другие государства

For many decades we’ve enriched foreign industry at the expense of American industry; subsidized the armies of other countries while allowing for the very sad depletion of our military.

В течение многих десятилетий мы обогащали зарубежную промышленность за счет американской промышленности; финансировали армии других стран, и в то же время допускали истощение наших собственных войск.

-

We must protect our borders from the ravages of other countries making our products, stealing our companies, and destroying our jobs. Мы должны защищать наши границы от разрушительных действий других стран

-

5. The wealth/ Благосостояние

The wealth of our middle class has been ripped from their homes and then redistributed across the entire world. Благосостояние нашего среднего класса было вырвано из их домов, а затем роздано по всему миру.

+

На основе полученной когнитивной карты, можно сделать вывод, что в инаугурационной речи президента США Дональда Трампа наблюдается риторика противостояния: (1) с другими политическими и экономическими блоками (особенно теми, где присутствует интерес КНР, например БРИКС, ШОС и т.д.), рассмотрим слот Alliances – Союзы.

We will reinforce old alliances and form new ones.

Мы укрепим старые союзы и создадим новые.

(2) с другими государствами (особенно КНР), рассмотрим слот other countries – другие государства .

We must protect our borders from the ravages of other countries making our products, stealing our companies, and destroying our jobs .

Мы должны защищать наши границы от разрушительных действий других стран, которые производят нашу продукцию, воруют наши компании и отнимают наши рабочие места. В данном случае президент США указывает на Китай и вновь говорит о защите интересов США, что означает введение политики протекционизма в отношение товаров из Китая.

Теперь, используя вышеописанный алгоритм, рассмотрим речь председателя КНР Си Цзиньпина на Всемирном экономическом форуме в Давосе.

Выделим интенциональный план. Эскиз образа КНР в современном мире, призыв к защите глобального рынка и отказу от политики протекционизма.

Актуальный план. Выступление в кругу глав государств, политических лидеров, государственных деятелей, глав крупнейших корпораций и ведущих руководителей бизнеса, от которых зависит экономическое развитие не только КНР, но и всего мира.

Виртуальный (идеальный) план. Топиком дискурса является концепт – 世界 – Мир, заключенной в следующих концептах: 经济全球化 - экономическая глобализация, 世界市场 - мировой рынок, 全球金融市场 - глобальный финансовый рынок, 共同发展 - совместное развитие, 共赢合作 - win-win cooperation – взаимовыгодное сотрудничество, 开放性世界经济 - открытая мировая экономика, 保护主义 - протекционизм, 全球发展 - глобальное развитие.

Контекстуальный план (описание ситуации). Церемония открытия Всемирного экономического форума в Давосе 2017.

Психологический план. Реализация политики «мягкой силы». Попытка убедить политических лидеров и представителей бизнеса в исторической необходимости экономической глобализации (прим. авт. которая в первую очередь выгодна Китаю) и ее важности для дальнейшего развития всего мира.

Концепт

Содержание концепта в слотах

Фрейминг/маркирование

Коннотации

世界/ Мир

1. 开放 / открытость

中国一贯主张建设开放透明、互利共赢的区域自由贸易安排,而不是搞排他性、碎片化的小圈子。 Китай выступает за открытую, прозрачную и взаимовыгодную свободную торговлю в регионе и выступает против формирования исключительных и фрагментированных миров.

+

2. 经济领域/ экономическая сфера

世界经济长期低迷,贫富差距、南北差距问题更加突出。究其根源,是经济领域三大突出矛盾没有得到有效解决。 Мировая экономика в течение длительного времени находится в состоянии кризиса, проблемы разрыва между богатыми и бедными, между югом и севером все больше обостряются. Причина этого заключается в том, что по-прежнему не найдено эффективное решение трех главных противоречий в экономической сфере.

-

世界/ Мир

3. 保护主义 / протекционизм

保护主义如同把自己关进黑屋子,看似躲过了风吹雨打,但也隔绝了阳光和空气。Реализация политики протекционизма подобна попытке спрятаться в темной комнате: кажется, что удалось спрятаться от ветра и дождя, но в то же время, лишаешь себя солнечного света и свежего воздуха.

-

4. 挑战/ Вызов

地区冲突频繁发生,恐怖主义、难民潮等全球性挑战此起披伏,贫困、失业、收入差距拉大,世界面临的不确定性上升。Постоянно продолжают возникать региональные конфликты, терроризм, потоки беженцев и прочие глобальные вызовы следуют один за другим, уровень бедности, безработицы и разрыва в доходах населения продолжают расти, а неопределенность, с которой сталкивается мир, продолжает усиливаться.

-

5. 邻国/ Соседние страны

真正的敌人不是我们的邻国,而是饥饿、贫穷、无知、迷信和偏见。Нашими настоящими врагами являются не соседние государства, а голод, бедность, безграмотность, суеверия и предубеждения

+

Здесь предлагается сравнить слот 保护主义 - протекционизм, который является частью концептосферы 世界 - мир и слот 开放 - стабильность:

搞保护主义如同把自己关进黑屋子,看似躲过了风吹雨打,但也隔绝了阳光和空气。 Реализация политики протекционизма подобна попытке спрятаться от напастей природы в темной комнате: кажется, что удалось спрятаться от ветра и дождя, но в то же время, лишаешь себя солнечного света и свежего воздуха.

中国一贯主张建设开放透明、互利共赢的区域自由贸易安排,而不是搞排他性、碎片化的小圈子 Китай выступает за открытую, прозрачную и взаимовыгодную свободную торговлю в регионе и выступает против формирования исключительных и фрагментированных миров . Председатель КНР четко определяет политику протекционизма как вызов национальным интересам КНР, при этом предлагает альтернативный путь дальнейшего развития, который заключается во взаимовыгодной свободной торговле , в основе которой лежит открытость и прозрачность .

Таким образом, анализ функций политического языка, дескриптивный анализ интегрированной когнитивно-структурной модели дискурса, а также составление когнитивных карт речей президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина подтверждают гипотезу о существовании риторики противостояния между главами двух стран, которые еще до первой официальной встречи вступили в диалог-противостояние. Перспективой данного направления исследований является дальнейшее наблюдение и системный анализ вероятной эскалации риторики противостояния в военно-политическом дискурсе США и КНР.

Библиография
1.
Конрад Н.И. Сунь-цзы [текст]: Трактат о военном искусстве: перевод исследование. – Акад. наук СССР. Ин-т востоковедения. – Ленинград, 1950. – 404 с.
2.
Graber D. Political languages // Handbook of Political Communication. – Beverly Hills, London: Sage Publications, 1981. – P.195-224.
3.
Норманн Б.Ю. О креативной функции языка (на материале славянских языков) – Славяноведение. №4. – Минск, 1997. – С. 26-33.
4.
Большой англо-русский словарь ABBYY Lingvo / колл. авторов под общ. рук. В.П. Селегея. – М.: АБИ Пресс, 2010. – XIV с., 1426 с.
5.
Котов, А.В. Новый китайско-русский словарь. – 2-е издание – М. Русский язык – Медиа. 2005. – 606 с.
6.
Сизов С.Ю. Китайско-русский словарь идиом – М.: АСТ, 2005. – 317 с.
7.
Русакова, О.Ф., Максимов А.Д. Политическая дискурсология: предметное поле, теоретические подходы и структурная модель политического дискурса. – Полис. М., 2006. – С. 26-43.
8.
Нелюбин Л.Л. Толковый переводоведческий словарь – 3-е изд., перераб. – М.: Флинта: Наука, 2003. – 320 с.
9.
Демьянков В.З. Фрейм. – Краткий словарь когнитивных терминов. – Издательство Московского университета. – М., 1996. – С. 187-189.
10.
http://language.chinadaily.com.cn/2017-01/18/content_27987480.htm.
11.
Paranyushkin Dmitry. Textexture: The Non-Linear reading Machine. 2012. 5 Nov. URL: http://noduslabs.com/cases/textexture-non-linear-reading-machine.
12.
Nation, P. & Anthony L. Measuring vocabulary size. In Handbook of Research in Second Language Teaching and Learning, Volume III, E. Hinkel (Ed.). – New York: Routledge, 2016. – pp. 355-368.
13.
http://language.chinadaily.com.cn/2017-01/18/content_27987480.htm.
14.
http://edition.cnn.com/2017/01/20/politics/trump-inaugural-address/index.html.
References
1.
Konrad N.I. Sun'-tszy [tekst]: Traktat o voennom iskusstve: perevod issledovanie. – Akad. nauk SSSR. In-t vostokovedeniya. – Leningrad, 1950. – 404 s.
2.
Graber D. Political languages // Handbook of Political Communication. – Beverly Hills, London: Sage Publications, 1981. – P.195-224.
3.
Normann B.Yu. O kreativnoi funktsii yazyka (na materiale slavyanskikh yazykov) – Slavyanovedenie. №4. – Minsk, 1997. – S. 26-33.
4.
Bol'shoi anglo-russkii slovar' ABBYY Lingvo / koll. avtorov pod obshch. ruk. V.P. Selegeya. – M.: ABI Press, 2010. – XIV s., 1426 s.
5.
Kotov, A.V. Novyi kitaisko-russkii slovar'. – 2-e izdanie – M. Russkii yazyk – Media. 2005. – 606 s.
6.
Sizov S.Yu. Kitaisko-russkii slovar' idiom – M.: AST, 2005. – 317 s.
7.
Rusakova, O.F., Maksimov A.D. Politicheskaya diskursologiya: predmetnoe pole, teoreticheskie podkhody i strukturnaya model' politicheskogo diskursa. – Polis. M., 2006. – S. 26-43.
8.
Nelyubin L.L. Tolkovyi perevodovedcheskii slovar' – 3-e izd., pererab. – M.: Flinta: Nauka, 2003. – 320 s.
9.
Dem'yankov V.Z. Freim. – Kratkii slovar' kognitivnykh terminov. – Izdatel'stvo Moskovskogo universiteta. – M., 1996. – S. 187-189.
10.
http://language.chinadaily.com.cn/2017-01/18/content_27987480.htm.
11.
Paranyushkin Dmitry. Textexture: The Non-Linear reading Machine. 2012. 5 Nov. URL: http://noduslabs.com/cases/textexture-non-linear-reading-machine.
12.
Nation, P. & Anthony L. Measuring vocabulary size. In Handbook of Research in Second Language Teaching and Learning, Volume III, E. Hinkel (Ed.). – New York: Routledge, 2016. – pp. 355-368.
13.
http://language.chinadaily.com.cn/2017-01/18/content_27987480.htm.
14.
http://edition.cnn.com/2017/01/20/politics/trump-inaugural-address/index.html.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом специального исследования рецензируемой статьи является военно-политический дискурс США и КНР. Автор обращает внимание на акцентность претворения в нем риторики противостояния, которая зачастую объективирует ситуацию геополитического контакта не так как хотелось бы указанным странам. Работа имеет ярко-выраженную актуальность, грани данной темы интересны широкой читательской аудитории. Как отмечено в начале – «цель статьи – выявление закономерностей и специфики военно-политической риторики противостояния в китайском и английском языках, а также когнитивный дискурс-анализ инаугурационной речи президента США Дональда Трампа и речи председателя КНР Си Цзиньпина на Всемирном экономическом форуме в Давосе». Конкретика поставленной цели определяет и логику научного рассмотрения. В связи с ориентиром на оценку «языкового диалога» в частности случая, методология исследования выбрана верно – это дискурс-анализ. Работы смежной направленности отражены в основном тексте – см. ссылки на труды, авторами которых являются Б.О. Норман, О.Ф. Русаков, А.Д. Максимов, В.З. Демьянков, Д. Грейберг и др. Спектр не столь широк, ибо основное внимание автор статьи обращает не на теорию вопроса, но на практику реализации политического дискурса. Следует отметить, что последний, как понятие когнитологии интересует научное сообщество уже достаточно давно. Авторитет «дискурса» как концепта не раз подвергался серьезной критике, нивелировался, но признание его действенным элементом налицо. Данный текст также, на мой взгляд, поддерживает указанный ориентир. Работа создана в условных рамках разных сегментов научной мысли – социология, политология, культурология, филология, лингвистика… Это придает ей тон серьезного диалога с оппонентами, формирует правильное толкование реалий мировой политики, объективирует онтологию речевого/собственно языкового. Пример этому тезис: «инаугурационные речи глав государств, также как их выступления на различных международных площадках носят исключительно политический характер и относятся к политическому типу дискурса, исходя из того, что это выступления первых лиц и политических лидеров». Научный интерес к тексту может быть объяснен тем, что в нем целостно воссоздан процесс дискурс-анализа: 1) анализ языка, отражающего риторику противостояния; 2) составление когнитивных карт; 3) создание когнитивно-струтурной модели. Стоит отметить качество планомерной подготовки исследования, а не тривиальность описания «наличных фактов». Основная часть работа есть точечный анализ речей глав США и КНР. Примеры из спича Д.Трампа и Си Цзиньпина объемны, конкретны, уместны. Автор пытается дать анализ всей уровневой раскладке дискурса политических лидеров двух стран, это непросто, но попытка увенчана успехом. Рецепция лексического, морфологического, синтаксического уровня в целом дает правильность трактовки «ряда риторических примет». Не случаен факт признания, что «военно-политический дискурс выступает в роли «архитектора» политической картины мира, ретранслятора ценностей». Переход от частей/блоков логически верен, дифференциация на I, II, III дает возможность потенциальному читателю следить за конкретикой авторской концепции, аргументацией и доказательствами. При этом конструкты «перейдем ко второму этапу исследования», «исходя из этих постулатов» и др. позволяют соблюсти строгость научного стиля. В работе есть обязательная информационной составляющая, понятия «концепт», «фрейм», «слот» уточнены. Таким образом реализуется ориентир на широкий спектр читательской аудитории. Статья имеет визуально-схематичное дополнение; на мой взгляд, это современно, уместно и научно-оправдано. Раскладка/оценка дискурса таким способом становится более выверенной, доказанной. Высветив слова-акценты – American, America, country, people – в речи Дональда Трампа, слова-ориентиры – China, development, global, world – в речи Си Циньпина можно предположить о номинации сущего для каждого из политических лидеров. Техническая часть оценки военно-политического дискурса США и КНР безупречна, т.к. смысловой ценз при этом не утрачивается, но дополняется. Итоговая часть работы становится экспериментом по созданию когнитивной модели – интенциональный план, актуальный план, идеальный план, контекстуальный план, психологический план. Таблицы (Дональд Трамп, Си Циньпин) по синтезу «концепт», «слот», «маркировка», «коннотация» заполнены актуально, фактических нарушений не выявлено. Финально показатель дискурс-анализа достиг своего разрешения. Выводы по тексту констатируют, «анализ функций политического языка, дескриптивный анализ интегрированной когнитивно-структурной модели дискурса, а также составление когнитивных карт речей президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина подтверждают гипотезу о существовании риторики противостояния между главами двух стран, которые еще до первой официальной встречи вступили в диалог-противостояние. Перспективой данного направления исследований является дальнейшее наблюдение и системный анализ вероятной эскалации риторики противостояния в военно-политическом дискурсе США и КНР». Статья имеет серьезную содержательную основу, стилевые приметы выдержаны в рамках собственно-научного типа. Информативный статус текста дает импульсы к оценки ряда других видов «дискурсивной практики». Библиографический список достаточен для раскрытия выбранной темы. Цель работы достигнута, поставленные задачи решены. Считаю, что статья «Риторика противостояния в военно-политическом дискурсе США и КНР (на материале инаугурационной речи Президента США Дональда Трампа и выступления Председателя КНР Си Цзиньпина на всемирном экономическом форуме в Давосе)» может быть допущена к открытой публикации в журнале «Филология: научные исследования».