Читать статью 'Средиземноморское партнерство и политика соседства ЕС: кризис или региональная гегемония' в журнале Политика и Общество на сайте nbpublish.com
Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Политика и Общество
Правильная ссылка на статью:

Средиземноморское партнерство и политика соседства ЕС: кризис или региональная гегемония

Аликин Артём Анатольевич

аспирант, кафедра международных отношений, Национальный Исследовательский Университет Высшая Школа Экономики

101000, Россия, г. Москва, ул. Мясницкая, 20

Alikin Artem Anatol'evich

Postgraduate student, the department of International Relations, National Research University Higher School of Economics

101000, Russia, g. Moscow, ul. Myasnitskaya, 20

aalikin@hse.ru

DOI:

10.7256/2454-0684.2019.3.29876

Дата направления статьи в редакцию:

28-05-2019


Дата публикации:

18-07-2019


Аннотация: Предметом исследования является политика соседства Европейского союза. Объектом же - средиземноморское партнерство как один из наиболее важнейших ее результатов и инструментов. Особое внимание уделяется факторам, позволяющим утверждать, что ЕС обладает и реализует нормативно-идеологическую региональную гегемонию в рассматриваемом регионе. А именно, особенности восприятия Средиземного моря в ЕС, уникальные особенности политики соседства и нормативная сила, как специфический модус мягкого влияния ЕС на международной арене. В работе предпринята попытка прояснить структуру этой гегемонии для преодоления скепсиса и недооценки европейской политики соседства В работе был предпринят анализ текстов европейских планов действий по странам участникам средиземноморского партнерства. Анализ опирался на концепцию форм влияния нормативной силы Европы, предложенной Л. Аггестам и дискурс-анализа в версии Т. ван Дейка. В результате анализа было установлено, что структура исследуемой гегемонии состоит из четырех дискурсивных практик. Полученные дискурсивные практики были изучены и описаны в соответствии с целом рядом параметров. Это, в свою очередь, позволило проанализировать непосредственно структуру региональной гегемонии ЕС. В результате удалось установить, что в настоящий момент указанная гегемония претерпевает трансформацию. Проведенное исследование позволяет предполагать, что в результате этой трансформации произойдет рост присутствия ЕС в странах-участниках средиземноморского союза.


Ключевые слова:

ЕС, Политика соседства ЕС, Средиземноморское партнерство, Нормативная сила Европы, Дискурс-анализ, Ближний Восток, Северная Африка, гегемония, кризис, нормативный подход

Abstract: The subject of this research is the European Neighborhood Policy; the object is the Mediterranean partnership as one of the priority results and instruments. Special attention is given to the factors confirming the EU wields and realizes the normative-ideological hegemony in the region. It namely refers to the peculiarities of perception of Mediterranean Sea in EU, unique capabilities of the neighborhood policy, and normative force as a specific modus of EU soft power in the international arena. An attempt is made to clarify the structure of such hegemony for overcoming skepticism and underestimation of the European Neighborhood Policy. The author analyzes the texts of European action plans for the member-states of Mediterranean partnership. The analysis is based in the concept of the forms of impact of the European normative force proposed by Lisbeth Aggestam, as well as discourse analysis in the version of Teun A. van Dijk. In conclusion, the author establishes that the structure of such hegemony consists of the four discursive practices, examined and described in accordance with a set of parameters. This, in turn, allowed analyzing the very structure of the EU regional hegemony. The author determines the currently the indicated hegemony undergoes transformation that would lead to increased presence of the European Union in the member-states of the Union for the Mediterranean.



Keywords:

EU, EU Neighborhood Policy, Mediterranean partnership, normative power of Europe, discourse analysis, Middle East, North Africa, hegemony, crisis, normative approach

Введение. Как в российских [1, c.8], так и в международных экспертно-научных кругах распространено мнение, согласно которому политика соседства ЕС и средиземноморское партнерство, как один из его инструментов если не потерпели крах, то точно переживают тяжелый кризис. В качестве обоснования таких оценок приводят опыт неудачных демократических изменений в ходе Арабской весны, текущую ситуацию в странах Ближнего Востока и Северной Африки, отсутствие очевидных результатов политики соседства и средиземноморского партнерства как его инструмента и пр.

Между тем, политика соседства и средиземноморское партнерство как один из ее старейших инструментов затрагивают ряд качественно уникальных особенностей ЕС. Так, во-первых, исторически Средиземное море воспринималось не как естественная водная преграда и, следовательно, граница, а скорее как средство коммуникации и обмена, путь [5, c. 58-60]. Поэтому страны-участники указанного партнерства исторически воспринимаются европейскими политическими кругами как европейское «пограничье» и это позволяет предполагать, что европейское участие в делах региона скорее будет возрастать, чем сокращаться.

Во-вторых, обратившись к классическим регистрам "внутренняя политика" и "внешняя политика" легко заметить, что ни средиземноморское партнерство, как инструмент, ни политика соседства ЕС (в рамках которой этот инструмент сконструирован и применяется) не могут быть отнесены ни к одному из двух классических регистров и помещаются в аналитически невыгодном положении "между" внутренней и внешней политиками [13, c. 1617]. Это обстоятельство, с одной стороны, предоставляет ЕС ряд преимуществ, с другой – способствует оценке политики соседства со стороны ряда экспертов как кризисного явления.

И в-третьих, такая специфическая концепция как нормативная сила Европы служит сегодня не только для научно-теоретического осмысления реализации политики соседства и работы средиземноморского партнерства, но и является парадигмой для политической практики ЕС в указанных сферах. Кроме того, поскольку нормативная сила Европы, вероятно, является уникальной особенностью внешнеполитических действий ЕС, данная концепция может быть полагаться принципиальным основанием для особой идентичности ЕС на международной арене. Поэтому тщательный анализ указанных феноменов способен предоставить сведения не только о политике ЕС в средиземноморском регионе, но и сконструировать наиболее принципиальные аспекты внешнеполитической идентичности ЕС [6, c.197-198].

Более того, на современном этапе отдельные исследователи указывают, что три изложенных выше уникальных атрибута восточного партнерства как инструмента политики соседства ЕС позволяют предполагать, что на сегодняшний день политика ЕС в регионе Ближний Восток и Северная Африка может быть описана как региональная нормативно-идеологическая гегемония.

Методология. Так, целью представленной статьи является выявление дискурсивной структуры региональной нортивно-идеологической гегемонии ЕС в регионе средизменоморского партнерства, а именно, Ближнего Востока и Северной Африки. Для этого представлен дискурс-анализ текстов планов действий ЕС (Action plan) в отношении каждого государства-участника средиземноморского партнерства. А именно тексты планов для действий ЕС по Египту, Израилю, Иордании, Палестине, Ливану, Тунису. При этом, при анализе не использован план действий ЕС по Марокко, поскольку он представлен исключительно на французском языке. Тем не менее, отсутствие одного плана предположительно не должно существенно сказать на результатах исследования. Тексты планов действий были разбиты на конкретные действия (Actions) и именно они и стали единицей дискурс-анализа.

Ключевой концепцией для исследования обозначенной региональной гегемонии ЕС является концепция нормативной силы Европы, понимаемой как способность ЕС, его институтов, практик, дискурсов оказывать ненасильственное, нормативное влияние на отдельные государства, либо на отдельные институты, дискурсы, практики этих государств. Причем, это влияние и его результаты, как правило, не подвержено «автодескрипции» адресатом нормативного влияния, но и для ЕС нормативная сила выступает не как вещь, не как мягкая сила, а скорее как атрибут. Соответственно, региональная нормативно-идеологическая гегемония ЕС схожа не с концепциями гегемонии, существующими в рамках реалистского осмысления международных отношений, а с концепцией гегемонии А. Грамши [3, 1991]. Поэтому в рамках данной работы региональная гегемония ЕС - это набор, прежде всего, дискурсивных практик, обеспечивающих ЕС нормативное и идеологическое доминирование и господство в нашем случае над странами участниками средиземноморского партнерства, реализуемого в рамках политики соседства ЕС. Более того, указанная гегемония создает дискурсивные, когнитивные рамки для политических действий в регионе не только ЕС, но государств-участников упомянутого партнерства.

Исследование. Тем не менее, хотя концепция нормативной силы Европы представляет заметный интерес как аналитический инструмент, для такого инструментального использования данная концепция нуждается в операционализации, поскольку ее существенный нормативный компонент без ясной операционализации ведет к чрезмерной отчужденности от эмпирических данных. Для этого использован подход Л. Аггестам, выделившей пять форм влияния или реализации нормативной силы Европы: аргументация и убеждение, апелляция к нормальности, формирование дискурса, представление ЕС как образца, поощрение или наделение престижем или стыдом отдельных действий того или иного государства [4, c. 31-33]. Для отнесения каждого конкретного действия из того или иного плана действий был использован дискурс-анализ в версии Т. ван Дейка, поскольку данный вид дискурс-анализа позволяет помимо отнесения каждого из действий к одной из форм влияния нормативной силы Европы также сгруппировать действия ЕС в дискурсы, которые и являются элементами нормативно-идеологической региональной гегемонии ЕС [2, c. 67-71]. А кроме того, критический дискурс-анализ Т. ван Дейка позволяет проанализировать такие аспекты дискурсов (являющихся элементами региональной нормативно-идеологической гегемонии ЕС в регионе) как 1) их функция в структуре гегемонии ЕС, 2) отношение к возможности смены политических порядков в регионе, 3) институты, практики, являющиеся ведущим адресатом нормативного влияния ЕС, 4) неприемлемые для ЕС действия этих адресатов и 5) практико-политическая сущность этих дискурсов.

Соответственно, каждое из действий из планов действий было отнесено к одной из пяти форм влияния нормативной силы Европы на основе следующих критериев. Так, к форме влияния «убеждение и аргументация» были отнесены действия семантика которых содержала продолжение диалога, переговоров, обсуждения, достижения согласия и т.п. и упоминание или краткое описание какого-либо контекста и отсутствие апелляции к нормативности ЕС. К форме влияния «апелляция к нормальности» - нормативистская, телеологическая перспектива, (улучшение, рост, усовершенствование и т.п.) без апелляции к стандартам, норма ЕС. К форме влияния «формирование дискурса» - желание установить, начать, создать, инициировать, предложить и т.п. диалог, переговоры, площадку для обсуждения/ встреч и т.п.. Важно задание контекста и/или повестки для обсуждения. Упоминание или не упоминание ЕС как источника нормативности неважно. К форме влияния «ЕС как образец» - стандарты, нормы, практики, дискурсы и т.п. ЕС как неоспоримый образец, горизонт желаемого. И К форме влияния «поощрение, наделение престижем или стыдом» - желание положительно отметить, осудить, обозначит важность/обеспокоенность и т.п. Упоминание или не упоминание ЕС, его стандартов, норм, практик неважно.

Результаты исследования. Полученные в ходе исследования результаты представлены в виде двух таблиц. Так, частота применения каждого из способов воздействия нормативной силы Европы в рамках средиземнорского партнерства к странам-участникам данного формата межгосударственного сотрудничества может быть представлена в виде нижеследующей таблицы.

Таблица 1.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ДЕЙСТВИЙ ЕС В КАЧЕСТВЕ СПОСОБОВ ВОЗДЕЙСТВИЯ НОРМАТИВНОЙ СИЛЫ ЕВРОПЫ ПО СТРАНАМ-УЧАСТНИКАМ СРЕДИЗЕМНОМОРСКОГО ПАРТНЕРСТВА.

Страна ( количество действий)

Убеждение и аргументация.

Апелляция к нормальности.

Формирование дискурса.

ЕС как образец.

Поощрение, наделение престижем или стыдом.

Египет (386)

57

70

127

101

31

Израиль (272)

44

68

92

41

27

Иордания (403)

71

82

106

117

27

Ливан (341)

61

90

91

97

2

Палестина (206)

48

57

70

12

19

Тунис (329)

63

48

107

87

24

Итого

1937

Далее, приведенные выше результаты в совокупности с результатами дискурс-анализа позволяют на основе общности указанных аспектов выделить четыре дискурсивных практики, составляющих структуру нормативно-идеологической региональной гегемонии ЕС в рамках средиземноморского партнерства.

Таблица 2.

ХАРАКТЕРИСТИКИ ЧЕТЫРЕХ ДИСКУРСИВНЫХ ПРАКТИК СОСТАВЛЯЮЩИХ СТРУКТУРУ РЕГИОНАЛЬНОЙ ГЕГЕМОНИИ ЕС В РАМКАХ СРЕДИЗЕМНОМОРСКОГО ПАРТНЕРСТВА.

Характеристика

Дискурсивная практика №1

Дискурсивная практика №2

Дискурсивная практика №3

Дискурсивная практика №4

Количество действий

407

291

193

155

Форма влияния

Формирование дискурса

ЕС как образец

Апелляция к нормальности

Убеждение и аргументирование

Функция

Доминирующий

Маргинальный

Оппозиционный

Оппозиционный

Отношение к смене порядка

Не возможен иной порядок

Возможен иной порядок

Возможен иной порядок

Возможен иной порядок

Адресаты влияния

Силовые структуры + суды

Экономические предприятия, неафиллированные с правительствами.

Институты гражданского общества, неаффилированные с правительствами

Международные организации и их миссии (но не институты ЕС)

Неприемлемые для ЕС действия

Нарушение прав человека, меньшинств

Отрицание, игнорирование норм и стандартов ЕС

Помеха реформам парламента в духе НСЕ

Помеха реформам гос. аппарата в духе НСЕ.

Практико-политическая сущность

Сохранение существующих тенденций

Политические изменения через экономику

Внутренняя нормативная легитимация ЕС в МО

Внешняя рациональная легитимация ЕС в МО

Анализ результатов. Полученные результаты предлагается понимать следующим образом. Во-первых, предлагаемая структура региональной гегемонии ЕС охватывает 54% всех действий составляющих планы действий для стран-участников партнерств. С одной стороны, представляется, что этого достаточно, чтобы говорить о реальности нормативно-идеологической региональной гегемонии ЕС, но с другой – большое количество действий не вошедших в предлагаемую структуру региональной гегемонии ЕС свидетельствует о том, что указанная гегемония в настоящее время претерпевает существенную трансормацию.

Кроме того, о состоянии трансформации этой гегемонии говорит также наличие не одного, как предусматривает концепция гегемонии А. Грамши, а двух оппозиционных дискурсивных практик, ослабляющее ядро гегемонии. Ядром же гегемонии в концепции Грамши является доминирующая дискурсивная практика и маргинальная дискурсивная практика, формирующие бинарный, но относительно устойчивый и стабильный порядок

Во-вторых, анализируя саму структуру сконструированной региональной гегемонии ЕС, принципиальным моментом является то обстоятельство, что в ядре гегемонии доминирует ориентация на сохранение стабильности, на рост state capacity в совокупности с нежелательностью серьезных политических перемен в ущерб маргинальной ориентации на экономический рост в регионе, сопряженный с возможностью политических изменений.

В-третьих, две оппозиционных ядру гегемонии дискурсивные практики задают иную логику – логику поиска легитимности. Так, дискурсивная практика №3 предлагает видеть источником легитимности как присутствия ЕС в регионе, так и существующих в регионе политических режимов демократические, правовые, социальные и иные нормативные стандарты закрепленные, прежде всего, в законодательстве, а также практиках ЕС. Тогда как дискурсивная практика №4 предлагает в качестве источника легитимности авторитет и легальность различных международных организаций, их агентств, представительств и институций.

В-четвертых, состояние трансформации региональной нормативно-идеологической гегемонии ЕС, ориентация всех дискурсивных практик кроме доминирующей практики, а также появление логики поиска легитимности присутсвия ЕС позволяет утверждать, что в результате текущей трансформации в среднесрочной перспективе будет значительно возрастать присутствие ЕС в странах-участниках средиземноморского партнерства. Причем, это присутсвие будет ориентировано на смену местных политических режимов при обеспечении весомой легитимности присутсвия ЕС в исследуемом регионе.

Заключение. Итак, приведенная работа показывает, что вопреки распространенному скепсису средиземноморское партнерство как один из важнейших инструментов политики ЕС не находится в состоянии кризиса. Более того, благодаря таким особенностям как исторически обусловленное восприятие Средиземного моря как средства коммуникации и магистрали, а не естественной преграды, специфической формы влияния – нормативной силы Европы, а также нахождения политики соседства ЕС «между» традиционными регистрами внешней и внутренней политиками существует региональная гегемония ЕС в регионе Ближнего Востока и Северной Африки.

Проведенный анализ в рамках методики, предложенной Л. Аггестам позволил классифицировать все действия ЕС в рамках такого инструмента как средизменоморское партнерство в рамках пяти способов влияние нормативной силы ЕС и сформировать 5 соответсвующих текстуальных комплекса. Следующий этапа исследования, осуществленный с применением метода критического дискурс-анализа Т. ван Дейка к каждому из 5 сформированных на предыдущем этапе текстуальных комплексов позволил выделить 4 дискурсивных практики, которые конституируют структуру региональной нормативно-идеологической гегемонии. Дискурсивные практики были выделены на основе общности 6 критериев, указанных в таблице 2.

К дискурсивным практикам были отнесены 4 комплекса текстов (содержащих действия ЕС и изложенных в соответсвующих страновых планах действий), которые представляли существенный количественный показатель и, как было отмечено выше, обладали тождественными характеристиками в 6 аспектах, зафиксированных в исследовательской части статьи и в таблице 2. Так, из таблицы следует, что такая форма воздействия нормативной силы Европы как поощрение, наделение престижем или стыдом не структурирует вокруг себя никакой дискурсивной практики. Что свидетельствует об избегании ЕС явных оченочных подходов и действий в своей политике соседства в исследуемом регионе.

Также выявлено, что ядро региональной нормативной гегемонии ЕС составляют две дискурсивные практики, из которых количественно крупнейшая обладает доминирующей функцией, а меньшая - маргинальной. Именно эти две практики конституируют подход ЕС к странам исследуемого региона. Этот подход заключается в ориентации на сохранение текущей ситуации в регионе с опорой на силовые институты стран-участников средиземноморского партнерства, а также на их судебные системы. Но при этом, сохраняется стремление порицать нарушения прав человека, меньшинств и т.д. Существующее ядро гегемонии ориентировано на избегание любых изменений в регионе. Единственной, хотя и маргинальной и поэтому подавляемой возможностью для изменений является экономическое обоснование политических изменений. Такая возможность имеется в силу того, что маргинальная дискурсивная практика в качестве неприемлемых действий полагает избегание, нарушение, пренебрежение экономическими, тороговыми и иными нормами ЕС. Следовательно, имеет место стимулирование трансфера таких норм в регион, что может вызвать усложнение экономической структуры в странах региона, что может вылиться в политические изменения. Но это не является целью и такие изменения не поощряются.

То есть, на современном этапе ЕС видит в качестве приоритета как своей политики, так и политики государств-участников партнерств сохранение стабильности существующих государств возможно даже в ущерб экономическому развитию и политическим изменениям и избегая вопросов о какой-либо легитимности.

Кроме того, проведенный анализ выявил сразу две количественно значимые дискурсивные практики, являющиеся альтернативными описанному выше дискурсивному ядру нормативно-идеологической гегемонии ЕС. Функцияэтиздвоих практик фиксируется как оппозиционная к существующему ядру. Их практико-политическая сущность заключается в поиске легитимности присутсвия ЕС в исследуемом регионе. И первая оппозиционная дискурсивная практика (дискурсивная практика № 3 в таблице 2) предполагает поиск этой легитимности в таких ценностях ЕС как либеральная демократия, верховенство права, рыночная экономика и т.п.. А оставшаяся оппозиционная дискурсивная практика предполагает в качестве источника легитимности санкции присутсвия ЕС в регионе согласие международных организаций (прежде всего, ООН) и опору на доверие к этим организациям. Более того, обе оппозиционные практики явно ориентированы на смену политических порядков в регионе, но предполагают разных агентов этих изменений (институты и представители гражданского общества и миссии международных организаций соответсвенно).

Исходя из вышеизложенного утверждается, что в краткосрочной перспективе действия ЕС в рамках средизмноморского партнерства как инструмента политики соседства ориентированы на консервацию ситуации и даже политические изменения, продиктованные возможным, гипотетическим усложнением экономической структуры региона не являются желательными. Но в среднесрочной перспективе следует ожидать рост стимулирования политических изменений в регионе со стороны ЕС. Легитимное обоснование таких действий может проистекать либо из собственных, внутренних ценностей ЕС, либо из авторитета, легитимности международных организаций, с миссиями которых ЕС может выстроить крайне тесное сотрудничество.

Библиография
1.
Аликин А. А. Мягкая сила и нормативная сила Европы: генеалогические истоки двух концепций мягкого влияния в международных отношениях. // Вестник Пермского университета. Серия: Политология. 2017. № 4. С. 152-164.
2.
Борко Ю. А. Европейский союз в XXI веке: текущие дела и фундаментальные проблемы // Современная Европа. 2015. 3(63) С. 7-16.
3.
ван Дейк Т. Дискурс и власть: Репрезентация доминирования в языке и коммуникации./ Т. ван Дейк – М.: URSS. 2013. ISBN 9785397049924
4.
Грамши А. Тюремные тетради. Часть первая. — М.: Издательство политической литературы. 1991. ISBN: 5-250-00897-6.
5.
Aggestam L. The World in Our Mind: Normative Power in Multi-Polar World. in A. Gerrits (ed.) Normative Power Europe in a Changing World. Clingendael. 2009. Issue 5. P. 25-37.
6.
Darling L. T. The Mediterranean as a Borderland// Review of Middle East Studies. 2012. N 1. P.54-63.
7.
Diez T. Normative power as hegemony // Cooperation and Conflict. 2014. No. 2. P. 194-210.
8.
EU-Egypt Action Plan // EU [Official Website] URL:https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/egypt_enp_ap_final_en.pdf (accessed: 30.05.2019).
9.
EU-Israel Action Plan // EU [Official Website] URL:https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/israel_enp_ap_final_en.pdf (accessed: 30.05.2019).
10.
EU-Jordan Action Plan // EU [Official Website] URL:https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/2013_jordan_action_plan_en.pdf (accessed: 30.05.2019).
11.
EU-Lebanon Action Plan // EU [Official Website] URL:https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/lebanon_enp_ap_final_en_0.pdf (accessed: 30.05.2019).
12.
EU-Palestine Action Plan // EU [Official Website] URL: https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/pa_enp_ap_final_en.pdf (accessed: 30.05.2019).
13.
EU-Tunisia Action Plan // EU [Official Website] URL:https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/tunisia_enp_ap_final_en.pdf (accessed: 30.05.2019).
14.
Haukkala H. The European Union as a Regional Hegemon: The Case of European Neighborhood Policy // Europe-Asia Studies. 2015. Vol. 60. No. 9. P. 1601-1622.
References
1.
Alikin A. A. Myagkaya sila i normativnaya sila Evropy: genealogicheskie istoki dvukh kontseptsii myagkogo vliyaniya v mezhdunarodnykh otnosheniyakh. // Vestnik Permskogo universiteta. Seriya: Politologiya. 2017. № 4. S. 152-164.
2.
Borko Yu. A. Evropeiskii soyuz v XXI veke: tekushchie dela i fundamental'nye problemy // Sovremennaya Evropa. 2015. 3(63) S. 7-16.
3.
van Deik T. Diskurs i vlast': Reprezentatsiya dominirovaniya v yazyke i kommunikatsii./ T. van Deik – M.: URSS. 2013. ISBN 9785397049924
4.
Gramshi A. Tyuremnye tetradi. Chast' pervaya. — M.: Izdatel'stvo politicheskoi literatury. 1991. ISBN: 5-250-00897-6.
5.
Aggestam L. The World in Our Mind: Normative Power in Multi-Polar World. in A. Gerrits (ed.) Normative Power Europe in a Changing World. Clingendael. 2009. Issue 5. P. 25-37.
6.
Darling L. T. The Mediterranean as a Borderland// Review of Middle East Studies. 2012. N 1. P.54-63.
7.
Diez T. Normative power as hegemony // Cooperation and Conflict. 2014. No. 2. P. 194-210.
8.
EU-Egypt Action Plan // EU [Official Website] URL:https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/egypt_enp_ap_final_en.pdf (accessed: 30.05.2019).
9.
EU-Israel Action Plan // EU [Official Website] URL:https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/israel_enp_ap_final_en.pdf (accessed: 30.05.2019).
10.
EU-Jordan Action Plan // EU [Official Website] URL:https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/2013_jordan_action_plan_en.pdf (accessed: 30.05.2019).
11.
EU-Lebanon Action Plan // EU [Official Website] URL:https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/lebanon_enp_ap_final_en_0.pdf (accessed: 30.05.2019).
12.
EU-Palestine Action Plan // EU [Official Website] URL: https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/pa_enp_ap_final_en.pdf (accessed: 30.05.2019).
13.
EU-Tunisia Action Plan // EU [Official Website] URL:https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/tunisia_enp_ap_final_en.pdf (accessed: 30.05.2019).
14.
Haukkala H. The European Union as a Regional Hegemon: The Case of European Neighborhood Policy // Europe-Asia Studies. 2015. Vol. 60. No. 9. P. 1601-1622.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В настоящее время много говорят и пишут – при чем не только квалифицированные специалисты, но и зачастую рядовые наблюдатели – о кризисе Европы, кризисе не столько и не только социально-экономическом, сколько выходящим за рамки отдельных проявлений, то, что около ста лет назад О. Шпенглер называл «закатом Европы». Так называемая «арабская весна» вызвала изменение привычной конфессиональной панорамы Старого Света, что может в среднесрочной перспективе угрожать потере социокультурной идентичности региона: только в течение 2015 г. в Европейский союз прибыли до 1, 5 млн. беженцев, а уже сегодня во Франции до 10 % населения относят себя к мусульманам. В различных странах Европы растет движение евроскептиков, апогеем которого стал знаменитый «брекзит». Впрочем, слова об упадке Европы не новы. И дело не только в знаменитом немецком философе, те же мысли незадолго но него высказывал В.Я. Брюсов: «Какие же причины заставляют думать, что европейская культура окажется долговечнее всех прочих, – бессмертной?». Всем памятны размышления Ф.И. Тютчева, обусловленные событиями 1848-1849 гг. Тем не менее, несмотря на различные кризисные явления, снижение веса в мировой экономике, серьезную конкуренцию со стороны азиатских стран, особенно КНР, Евросоюз по-прежнему остается одним из ведущих акторов, оказывающих влияние на мировую политику, что особенно важно в условиях происходящей на наших глазах трансформации монополярного мира во главе с США в мир многополярный.
Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой является средиземноморское партнерство Европейского союза. Автор ставит своей задачей раскрыть само понятие региональная гегемония, определить основные факторы политики соседства, проводимой Евросоюзом, а также рассмотреть основные действия, предпринимаемые Евросоюзом в рамках концепции «Нормативной силы» по отношению к таким средиземноморским странам, как Египет, Израиль, Иордания и т.д.
Работа основана на принципах анализа и синтеза, достоверности, объективности, методологической базой исследования выступают системный подход, в основе которого лежит рассмотрение объекта как целостного комплекса взаимосвязанных элементов, а также метод дискурс-анализа.
Научная новизна статьи заключается в самой постановке темы: автор на основе изучения планов действий Евросоюза стремится охарактеризовать политику мягкой силы Брюсселя в отношении стран средиземноморского региона.
Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его разносторонность (всего список литературы включает в себя 13 различных источников и исследований). Специфика тематики исследования обусловила масштабное использование зарубежных, в том числе англоязычных материалов. В качестве важнейшей источниковой базы исследования выступают опубликованные Планы действий Евросоюза к Египту, Израилю, Иордании, Палестине, Ливану, Тунису. Из используемых автором исследований укажем на теоретические работы А. Грамши и шведского политолога Л. Аггестам, а также труд российского специалиста Ю.А. Борко, в котором раскрываются основные проболемы Евросоюза в начале XXI в. В то же время вне авторского поля зрения оказалась статьи А.А. Аликина («Мягкая сила и нормативная сила Европы: генеалогические истоки двух концепций мягкого влияния в международных отношениях», Вестник Пермского университета. Политология, 2017, № 3) и, особенно его же тезисы «Средиземноморское партнерство и политика соседства ЕС: кризис или региональная гегемония» (XI Конвент РАМИ). Важность включения в библиографию последней работы обусловлена сразу двумя факторами: во-первых, библиография статьи должна претендовать на исчерпывающий характер, во-вторых, в ней формулируются те теоретические положения, на которые опирается автор рецензируемой статьи (при чем формулируются на русском литературном языке: забегая вперед хочется отметить, что текст представленной на рецензирование работы настолько не вычитан, что временами кажется, что его писал иностранец, плохо владеющий русским языком и в силу этого прибегнувший в онлайн-переводчикам). Таким образом, на наш взгляд, библиография статьи нуждается в дополнении.
Стиль работы можно было бы отнести к научному, доступному для понимания не только специалистам, но и широкому кругу читателей, всем тем, кто интересуется как «мягкой силой», в целом, так и региональными инициативами Евросоюза, в частности, если бы не читаемость целого ряда фрагментов текста с точки зрения русского литературного языка. Апелляция к оппонентам представлена в выявлении проблемы на уровне собранной информации, полученной автором в ходе работы над темой исследования.
Структура работы отличается определенной логичностью и последовательностью, в ней можно выделить ряд разделов, в том числе введение и заключение. В то же время к ней есть замечания: так, логичнее было бы назвать раздел «Теоретические основания» «Методологией». В начале статьи автор определяет актуальность темы, отмечает, что страны-участники средиземноморского партнерства «исторически воспринимаются европейскими политическими кругами как европейское «пограничье» и это позволяет предполагать, что европейское участие в делах региона скорее будет возрастать, чем сокращаться» (в то же время автор не избежал повтора, практически повторив данную мысль в заключении). Автор показывает ключевую роль в данном вопросе концепции «Нормативной силы» Евросоюза. При анализе планов действий Евросоюза по отношению к средиземноморским странам автор опирается на «подход Л. Аггестам, выделившей пять форм влияния или реализации нормативной силы Европы: аргументация и убеждение, апелляция к нормальности, формирование дискурса, представление ЕС как образца, поощрение или наделение престижем или стыдом отдельных действий того или иного государств».
Главным выводом статьи является то, что «на современном этапе ЕС видит в качестве приоритета как своей политики, так и политики государств-участников партнерств сохранение стабильности существующих государств в ущерб экономическому развитию и политическим изменениям и избегая вопросов о какой-либо легитимности».
Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, снабжена 2 таблицами, а ее материалы и выводы могут быть использованы как в учебных курсах, так и при разработке стратегии международного сотрудничества России.
В тоже время к статье есть важные замечания:
1) Необходимо вычитать текст с точки зрения русского литературного языка. Концепция статьи интересна, но сам текст практически не читаем, первое ощущение, что автор не владеет русским языком и обратился к помощи онлайн-переводчика. К примеру, у автора значится: «Так, распределение всех действий ЕС из планов действий ЕС в отношении стран-участников средиземноморского партнерства представлено в виде следующей таблицы», «При этом мягкая сила Европы, будучи исключительной особенностью ЕС, согласно некоторым аналитикам, является базисом внешнеполитической идентичности ЕС», «Между тем, концепция нормативной силы Европы безусловно представляя интерес является слишком абстрактной и явно нуждается в операционализации», «Во-вторых, опираясь на устоявшийся понятийный аппарат партнерство, как инструмент политики соседства и сама политика соседства едва ли могут быть однозначно отнесены к сферам внутренней или внешней политике, занимая скорее промежуточное положение», «некоторые исследователи прямо указывают, нарушая распространенный скепсис, что приведенные выше обстоятельства позволяют ЕС не просто обладать потенциалом, а уже сегодня являться региональным нормативно-идеологическим гегемоном», «Так, целью представленной статьи является демонстрация структуры упомянутой региональной гегемонии ЕС в отношении стран-участников средиземноморского партнерства», «А кроме того, проанализировать такие аспекты этих дискурсов как их функция в структуре гегемонии ЕС, отношение к возможности смены политических порядков в регионе, институты, практики, являющиеся ведущим адресатом нормативного влияния ЕС, неприемлемые для ЕС действия этих адресатов и практико-политическая сущность этих дискурсов» и т.д.
2) После литературного редактирования, необходимо усилить заключительные выводы, полнее отразив в них итоги работы.
3) Следует дополнить библиографию, в особенности работой А.А. Аникина «Средиземноморское партнерство и политика соседства ЕС: кризис или региональная гегемония» (автор рецензируемой статьи использует концепцию и часть текста указанной работы без ссылок).
4) Библиография статьи должна быть приведена в соответствие с требованиями ГОСТ.
После незначительной дореработки статьи она может быть рекомендована для публикации в журнале «Политика и общество».