Читать статью 'Сравнение ОДКБ и ШОС как институтов международных отношений' в журнале Международное право и международные организации / International Law and International Organizations на сайте nbpublish.com
Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Международное право и международные организации / International Law and International Organizations
Правильная ссылка на статью:

Сравнение ОДКБ и ШОС как институтов международных отношений

Белоусова Ирина Сергеевна

аспирант, кафедра социологии международных отношений, Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова

119234, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1, стр. 33

Belousova Irina Sergeevna

Post-graduate student, the department of Sociology of International Relations, M. V. Lomonosov Moscow State University

119234, Russia, g. Moscow, ul. Leninskie Gory, 1, str. 33

ibelousovabvc@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0633.2022.2.26085

EDN:

KTMYHS

Дата направления статьи в редакцию:

20-04-2018


Дата публикации:

15-07-2022


Аннотация: Постсоветские страны являются одним из основных направлений российской внешней политики, а проблемы национальной и региональной безопасности - ключевые для текущей повестки дня. Данными вопросами занимаются несколько международных организаций в регионе, при этом их функции перекрывают друг друга и между ними нет четкой координации. Как результат возникает необходимость расстановки приоритетов для российской дипломатии в отношении этих организаций.В статье приводится сопоставление двух международных организаций безопасности – Организации Договора о коллективной безопасности и Шанхайской организации сотрудничества – с точки зрения их эффективности как институтов международных отношений и соответствия российским интересам. Сравнение производится через историю становления и развития этих институтов, а также принятые нормативные документы и реализуемые проекты ОДКБ и ШОС. Научная новизна исследования - это предпочтение одной организации перед другой, в то время как результат большинства подобных исследований - утверждение о необходимости прилагать усилия к их параллельному и полноценному развитию. Автор статьи приходит к выводу о целесообразности отдать приоритет развитию ОДКБ. Вывод делается на основании изначальных целей основателей организации, расстановки сил в них, динамики их развития, их институциональных проблем и проработанности их концептуальных документов.


Ключевые слова:

социальный институт, международные отношения, социальная организация, национальная безопасность, региональная безопасность, ОДКБ, ШОС, постсоветский регион, нетрадиционые угрозы безопасности, национальный интерес

Abstract: The post-Soviet countries are one of the main directions of Russian foreign policy, and the problems of national and regional security are key to the current agenda. These issues are dealt with by several international organizations in the region, while their functions overlap and there is no clear coordination between them. As a result, it becomes necessary to set priorities for Russian diplomacy in relation to these organizations. The article compares two international security organizations - the Collective Security Treaty Organization and the Shanghai Cooperation Organization - in terms of their effectiveness as institutions of international relations and compliance with Russian interests. The comparison is made through the history of the formation and development of these institutions, as well as the adopted regulatory documents and ongoing projects of the CSTO and the SCO. The scientific novelty of the research is the preference of one organization over another, while the result of most such studies is a statement about the need to make efforts for their parallel and full development. The author of the article comes to the conclusion that it is expedient to give priority to the development of the CSTO. The conclusion is made on the basis of the original goals of the founders of the organization, the alignment of forces in them, the dynamics of their development, their institutional problems and the elaboration of their conceptual documents.



Keywords:

social institution, international relations, social organization, national security, regional security, CSTO, SCO, postsoviet region, non-traditional security threats, national interest

Тема сопоставления таких международных организаций, как ОДКБ (Организация Договора о коллективной безопасности) и ШОС (Шанхайская организация сотрудничества), широко обсуждаема в среде специалистов. Отметим, что в большинстве трудов, посвященных анализу ОДКБ и ШОС, экспертами делается вывод о том, что обе организации «хороши» и должны неопределенным образом дополнять друг друга. Представляется более реалистичной позиция, что при одинаковом векторе развития ОДКБ и ШОС станут соперничать за влияние в ЦА ввиду почти полной идентичности состава, одинаковых целей с одной стороны, и участия в ШОС амбициозного Китая с другой[1]. Кроме того, расстановка точных «акцентов», приоритетов любой внешней политики способствует ее направленности и системности. Поэтому встает вопрос, какая организация располагает большим потенциалом развития.

Так как обе организации по своей природе являются социальными организациями с одной стороны и социальными институтами с другой, то мы будем анализировать их через понятие и признаки социальной организации и социального института. Следуя выбранному методологическому подходу, укажем сначала определение организации в рамках социологии:

Социальная организация – разновидность социальной группы, структурно упорядоченное и взаимообусловленное объединение индивидов и групп, которые функционируют, руководствуясь общей целью и интересами и подчиняясь определенным программным планам. В отличие от социальной группы социальная организация создается произвольно, в ней есть один или несколько центров принятия решений, а также формально закрепленная структура и распределение полномочий[2].

Социальный институт и социальная организация не равны: институт – более широкое понятие, нежели организация. В то же время, социальная организация – это инструмент осуществления социальным институтом своих функций, и как части носят в себе признаки целого, к организации применим институциональный подход в том или ином понимании.

В силу сложности большинства современных социальных организаций представляется, что первые три подхода слишком упрощают их природу, хотя они и остаются уместными в их изучении. Как видим, институциональный и системный подход имеют свои особенности, и их применение зависит от задач конкретного исследования.

Определение организации международной как частного случая организации социальной аналогично. На основе изученной литературы выделим несколько существенных признаков международной организации:

· Объединение двух и более социальных групп международного характера;

· Наличие общей цели. Отметим, что учредители при этом могут иметь разные мотивы, иногда и весьма разные интересы, но выполнимые при наличии механизма сотрудничества. Однако официально заявленные цели всегда одинаковые.

Стоит отметить, что, создавая международную организацию, государства не наделяют ее какими-либо особыми полномочиями, но мандатом на деятельность от их лица. Таким образом, в большинстве случаев международная организация для государства – это средство реализации своих интересов. Само по себе благополучие организации зачастую не волнует ее членов, что существенно сказывается на эффективности ее работы как международного института.

· Постоянство действия. Это признак, который отличает международную организацию от форума, саммита, временных переговоров и консультаций

· Наличие организационной структуры, членства, своего персонала, штаб-квартиры и своего персонала. Этот признак присущ международной организации как социальной организации, призванной выполнять определенные возложенные на нее "институциональные" функции;

· Наличие устава. Устав - это инструмент закрепления, упорядочивания деятельности организации;

· Международная правосубъектность. По мнению автора, этот признак спорный, так как не все общественные структуры международного масштаба являются субъектами международного права. Такое происходит в силу отсутствия юридического признания этих организаций другими субъектами международного права. В то же время, они фактически выполняют задачи, возложенные на них их основателями. Поэтому более действенным представляется критерий фактической деятельности (пусть с разной эффективностью) организации. Соответственно, деятельность организации как социального института состоит реализации коллективной воли ее участников[3].

Заметим, что вышеуказанным формальным, но важным признакам обе международные организации вполне соответствуют. И ОДКБ, и ШОС имеют свои уставы, Хартии, штаб-квартиры. Они признаны ООН и активно взаимодействуют с ней. Таким образом, мы проведем анализ по менее формальным критериям: расстановка интересов и ценностей внутри организаций, их институциональные проблемы и проработанность принятых соглашений, а также реализуемые проекты.

Сравнительный анализ эффективности ОДКБ и ШОС

Идеи, ценности участников и их национальные интересы Как известно, социально-экономическая (да и политическая) обстановка в регионе ЦА оставляет желать лучшего: помимо социально-экономической нестабильности страны столкнулись с большими объемами наркотрафика и угрозы экстремизма и терроризма. Как известно, Россия не имеет укрепленных границ с Казахстаном, поэтому она фактически «делит» угрозы безопасности с центральноазиатскими государствами. В силу международного характера нетрадиционных вызовов безопасности и слабой способности стран ЦА с ними справляться и Россия, и бывшие постсоветские страны имеют насущный интерес в укреплении общей обороноспособности, что и достигается с помощью таким международных институтов, как международные организации. КНР в силу этнической и конфессиональной напряженности в СУАР также имеет потребность в нивелировании этих вызовов безопасности. Заметим, что страны ЦА имеют и чисто политический интерес в интеграции на постсоветском пространстве – это лавирование между сильными державами (Россией, США, Китаем) для получения от них своих экономических и военно-политических выгод. В свою очередь, Китай прежде всего ставит цель своего экономического главенства в регионе. Среди отечественных и зарубежных экспертов бытует мнение, что преимущество ШОС перед ОДКБ состоит в присутствии Китая, который создает противовес российскому «доминированию» в ней. На практике такое преимущество представляется спорным. Анализ последних изменений в ШОС пока показывает декларативность ее существования вкупе с попытками угодить «и нашим, и вашим» (т.е. и России, и Китаю). Так, в 2017 г. в состав ШОС были приняты Индия и Пакистан, за принятие которых выступали соответственно РФ и КНР[4]. Их членство исключало друг друга ввиду территориальных споров между Индией и Пакистаном. Тем не менее, обе страны были приняты в Организацию, и пока трудно судить, скажется ли это положительно на ее функционировании как института международных отношений. Кроме того, в Стратегии развития указано, что ШОС – многопрофильная организация, которая не ставит целью создания ни экономического, но военно-политического союза. При этом заявляется о «едином шелковом пути» как инструменте благоприятного экономического сотрудничества членов ШОС[5]. Получается, что противоречия главных игроков ШОС – России и Китая – так и не были разрешены (Россия выступала за военно-политическую направленность ШОС, Китай – за экономическую). Своей «многопрофильностью» ШОС стала напоминать СНГ. При этом, если в СНГ есть свой двигатель развития (Российская Федерация) и множественные исторически сложившиеся социально-экономические и культурные связи, то в ШОС мы видим два полюса силы, которые объединились искусственно ради дипломатической демонстрации.

Нет сомнений, что ОДКБ также терпит на себе проблемы противоречия национальных интересов стран-участниц и что она не ощущает последствия «потребительского» отношения своих создателей. Как и в ШОС, в ОДКБ есть свои «центры силы», которые движут развитием Организации. Судя по инициативам, исходящим от членов ОДКБ, наиболее активные страны здесь это РФ, Казахстан и Белоруссия. Тем не менее, большинство экспертов сходятся во мнении, что в отличие от ШОС, где Россия вынуждена соперничать по мощи с КНР, в ОДКБ её доминирование неоспоримо. Западные комментаторы абсолютизируют этот фактор: по их мнению, ОДКБ это не более чем инструмент реализации российских имперских амбиций[6]. Представляется, что такое видение вопроса не соответствует действительности. Это будет проиллюстрировано в подробном рассмотрении институциональных проблем Организации, участники которой свободно пользуются консенсусным принципом принятия решений, что ощутимо тормозит реализацию проектов ОДКБ. Кроме того, доминирование одного из игроков не является противоестественным для международной организации (США свободно доминируют в НАТО, Германия и Франция – в ЕС). Другой вопрос – как к этому относится сами игроки.

Таким образом, мы видим, что как социальная организация ОДКБ более состоятельна, нежели ШОС: разрыв интересов не является принципиальным, он также преодолим в силу своей незначительности и наличия видного лидера в ОДКБ – России.

Институциональные проблемы организаций

Рассмотрим систему органов ШОС и ОДКБ, порядок их деятельности и формирования. Анализ документов ШОС, касающихся её институтов, позволяет сделать следующие выводы:

1) Высшие органы ШОС не являются постоянными. Более того, они довольно редко созываются (например, 1 – 3 раза в год);

2) Система органов ШОС построена согласно должностным уровням представителей государств-членов[7]. С одной стороны, её преимущество в том, что она охватывает представителей разных уровней власти (глав государств, глав правительств, глав МИДов, руководителей профильных ведомств), что должно способствовать координации между ними и проведении в жизнь достигнутых договоренностей. С другой, отсутствие действующих постоянных органов, специализирующихся на своей сфере деятельности, делает невозможной реализацию крупномасштабных и долгосрочных проектов, способных значительно изменить ситуацию в регионе;

3) Особое внимание стоило бы уделить недостаткам правил процедуры ШОС. Известно, что принцип консенсуса сильно тормозит инициативы Организации (например, своим правом «вето» часто пользуется Узбекистан). В то же время, Хартия ШОС подразумевает возможность реализовывать проекты только для выразивших заинтересованность участников[8], что стимулирует сотрудничество на двух- и трехсторонней основе, но не развитию самой Организации;

4) В рамках ШОС нет механизма финансовой поддержки её проектов. Учрежден Деловой совет ШОС, который удобен для заключения бизнес-контрактов, и Межбанковское объединение (МБО), которое состоит из крупных банков стран-членов и призвано обеспечить финансовое сопровождение заключенных сделок[9];

Надо сказать, что и перед ОДКБ стоит проблема консенсуса, и здесь эксперты также приводят в пример делегацию Узбекистана, которая в свое время использовала право вето, чтобы притормозить деятельность Организации (при подписании документов о силах и средствах системы коллективной безопасности, КСОР, формирования единой позиции Организации по Афганистану)[10]. Тем не менее, в более развитой организационной структуре мы можем найти преимущества перед ШОС:

1) Органы, отвечающие за общие вопросы деятельности Организации (а именно Совет коллективной безопасности), заседают по сессиям, а в периоды между сессиями их деятельность выполняет Постоянный совет;

2) В ОДКБ есть пост Генерального секретаря, который является главенствующим отдельным органом и непосредственно подотчетен Совету коллективной безопасности;

3) Существуют и постоянные консультативные и исполнительные органы, которые имеют свою сферу деятельности (борьба с наркотиками, нелегальной миграцией, чрезвычайными ситуациями, военно-экономическому сотрудничеству)[11].

Итак, мы можем сделать вывод, что как социальный институт ОДКБ более сильна ввиду постоянства деятельности ее основных органов. Кроме того, «разделение труда», сфер действия по разным профилям соответствует требованию различным задачам, которые ставят перед собой создатели рассматриваемых социальных институтов.

Проработанность стратегий и концепций развития организаций

Как уже упоминалось ранее, социальную организацию отличает деятельность по заранее намеченному плану. В случае с международными организациями это Устав (Хартия) и Концепции развития.

Действующие Уставы организаций были подписаны в 2001 (Хартия ШОС) и 2002 гг. (Устав ОДКБ). Обратим внимание на то, как в них отражаются цели, задачи международных организаций и принципы их действий. Исходя из формулировок в вышеназванных документах, можно предположить, что в самом начале функции ОДКБ как организации безопасности были четко выражены[12]. В то же время, налицо довольно расплывчатое понимание задач ШОС. При довольно конкретной формулировке угроз – «три зла», наркотрафик, организованная преступность, незаконная миграция – довольно широко обозначено поле деятельности Организации, по сути, она призвана заниматься всем: военно-политическим, экономическим и гуманитарным сотрудничеством[13]. Представляется, что все же планы создания организации универсальной направленности, деятельность которой была бы действительно эффективной, нереалистичны. Это показала практика разделения международных организаций на сферам их деятельности. Вообще, подобные расплывчатые формулировки чаще «обо всем» чаще всего свидетельствуют об отсутствии общего видения будущего организации.

В то же время, некоторые статьи в уставных документах говорят о серьезных качественных различий ОДКБ и ШОС. Приведем выдержки, содержащие обязательства стран-участниц и методы реализаций их задач.

Устав ОДКБ от 2002 г. развивает положения договора ДКБ от 1992 г., где ст.ст. 1 – 4 приближают Организацию к статусу военного блока[14]. Агрессия против одного из ее членов будет рассматриваться как агрессия против всех остальных стран-участниц. Здесь уместна параллель с НАТО: в ст.ст. 4 – 6 Североатлантического договора от 1949 г. содержатся аналогичные положения[15].

Сделанные выводы позволяют увидеть довольно яркий контраст между ОДКБ и ШОС. Хартия ШОС ставит на первое место общие фразы («поддержание безопасности в регионе»), выработку общей позиции по международным проблемам, координацию усилий по борьбе с угрозами безопасности[16].

Таким образом, анализ уставных документов организаций показывает, что при учреждении ОДКБ участники руководствовались целью создать организацию вполне определенного профиля, беря на себя при этом вполне определенные обязательства. В то же время, ШОС наделили всеохватывающими функциями, не приведя юридической основы их реализации. Хартия ШОС не содержит такого задела, т. к. её «форумный» характер виден из акцентов на консультации и выработку общих деклараций участниц. Общий вывод проведенного анализа сводится к тому, что ОДКБ является более перспективным международным институтом, нежели ШОС.

Библиография
1.
Frost A. The Collective Security Treaty Organization, the Shanghai Cooperation Organization, and Russia’s Strategic Goals in Central Asia //The China and Eurasia Forum Quarterly. – 2009. – Т. 7. – №. 3. – С. 83-97
2.
Фролов С. С. Социология организаций – М. : Гардарики, 2004
3.
Моравецкий В. Функции международной организации //М.: Прогресс. – 1976
4.
Информационное сообщение по итогам заседания Совета глав государств-членов Шанхайской организации сотрудничества. г. Астана, 2017 г.
5.
Стратегия развития ШОС до 2025 года. Уфа, 2015 г.
6.
Информационное сообщение по итогам заседания Совета глав государств-членов Шанхайской организации сотрудничества. Астана, 2017 г.
7.
Сайт ШОС URL: http://rus.sectsco.org/about_sco/
8.
Хартия ШОС. Санкт-Петербург, 2002 г.
9.
Шилина М. Г. Международно-правовое регулирование экономического сотрудничества в рамках ШОС: особенности, проблемы, перспективы //Евразийский юридический журнал. – 2015. – №. 4.
10.
Никитина Ю. А. Второй шанс ОДКБ. Сайт РСМД URL.: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=393#top
11.
Сайт ОДКБ. URL: http://www.odkb-csto.org
12.
Устав ОДКБ. Кишинев, 2002 г.
13.
Договор о коллективной безопасности. Ташкент, 1992 г.
14.
Североатлантический договор. Вашингтон, 1949 г.
References
1.
Frost A. The Collective Security Treaty Organization, the Shanghai Cooperation Organization, and Russia’s Strategic Goals in Central Asia //The China and Eurasia Forum Quarterly. - 2009. - T. 7. - No. 3. - S. 83-97
2.
Frolov S. S. Sociology of Organizations - M. : Gardariki, 2004
3.
Moravetsky V. Functions of an international organization //M.: Progress. – 1976
4.
Information report following the meeting of the Council of Heads of State of the Shanghai Cooperation Organization. Astana, 2017
5.
SCO development strategy until 2025. Ufa, 2015
6.
Information report following the meeting of the Council of Heads of State of the Shanghai Cooperation Organization. Astana, 2017
7.
SCO website URL: http://rus.sectsco.org/about_sco/
8.
SCO Charter. St. Petersburg, 2002
9.
Shilina M. G. International legal regulation of economic cooperation within the framework of the SCO: features, problems, prospects // Eurasian legal journal. – 2015. – no. four.
10.
Nikitina Yu. A. The Second Chance of the CSTO. RIAC website URL: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=393#top
11.
CSTO website. URL: http://www.odkb-csto.org
12.
Charter of the CSTO. Chisinau, 2002
13.
Collective Security Treaty. Tashkent, 1992
14.
North Atlantic Treaty. Washington, 1949

Результаты процедуры рецензирования статьи

Рецензия скрыта по просьбе автора