Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Вопросы безопасности
Правильная ссылка на статью:

Модель национальной безопасности и анализ мировых процессов интеграции и дезинтеграции

Шумов Владислав Вячеславович

доктор технических наук

ведущий научный сотрудник, Международный научно-исследовательский институт проблем управления

117312, Россия, г. Москва, Проспект 60-летия Октября, 9

Shumov Vladislav

Doctor of Technical Science

Leading Scientific Associate, International Research Institute For Advanced Systems

117312, Russia, g. Moscow, Prospekt 60-letiya Oktyabrya, 9

vshum59@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-7543.2015.1.14812

Дата направления статьи в редакцию:

26-03-2015


Дата публикации:

15-06-2015


Аннотация: Предметом (объектом) исследования является национальная безопасность и связанные с ней процессы интеграции и дезинтеграции государств и политических союзов. Автором разработана модель безопасности, определяемая через дихотомию ценностей развития и сохранения, кооперации и конкуренции. В интересах оценки параметров модели и ее верификации использованы исторические, статистические и аналитические данные, характеризующие безопасность государств, объединений государств и регионов: численность и состав населения, размеры территорий, социально-экономические характеристики, индекс инноваций и др. В работе используются методы математического моделирования, методы математической статистики, исторические сведения о развитии государств с 1500 года, а также системный и естественно-научный подход. Наличие модели безопасности позволило решить ряд актуальных научно-практических задач: 1. Оценить безопасность Китая, России и США за период с 1500 г. по 2009 г. Показано, что социальные трансформации в обществе и государстве происходят при снижении значений функции сохранения ниже 0,5–0,6. 2. Выполнить расчет безопасности Евросоюза по трем сценариям: объединение народов в содружество, федерацию и унитарное государство. Как представляется, в настоящее время Евросоюз достиг пределов своего роста (и даже существенно перешел их). Его устойчивое существование обеспечивается за счет трансляции Евросоюзу части военно-политического суверенитета со стороны США и пассивностью других геополитических игроков. 3. Выполнить расчет безопасности Восточноевропейского Союза (объединение десяти стран вокруг России). При любой форме объединения стран Союз оказывается устойчивой конструкцией. Полученная оценка не противоречит историческому опыту развития России.


Ключевые слова:

национальная безопасность, демография, социальные технологии, интеграция государств, дезинтеграция и распад, математическая модель, системный подход, оценка параметров, прогнозирование, союзообразование

УДК:

519.876.2

Abstract: The article is devoted to national security and the related processes of integration and disintegration of states and political alliances. The author develops the security model defined through the dichotomy of values of development and preservation, cooperation and competition. For the purpose of the model assessment and verification the author uses historical, statistical and analytical data characterizing the security of states and alliances of states and regions: the population size and structure, socio-economic characteristics, innovation index, etc. The author uses the methods of mathematical modeling, mathematical statistics, historical data about the development of states since 1500, and the systems and natural scientific approaches. The security model gives the opportunity to solve several practical tasks: 1. To assess security of China, Russia and the USA for the period from 1500 till 2009. The author shows that social transformations in the society and the state take place when the preservation rate decreases below 0,5 – 0,6. 2. To calculate the security of the European Union according to three scenarios: creation of a commonwealth, a federation or a unitary state. The author supposes that recently the EU has reached its growth limits (and even exceeded them). Its sustainable existence is provided by means of translation of the part of military and political sovereignty to the EU by the USA and the passivity of other geopolitical actors. 3. To calculate the security of the Eastern European Union (unification of 9 states around Russia). With any form of unification the Union will be a sustainable construction. This assessment does not contradict the historical development of Russia. 


Keywords:

parameters estimation, systems approach, mathematical model, disintegration and decay, integration of states, social technologies, demography, national security, prediction, union-building

Введение

Безопасность («отсутствие опасности; сохранность, надежность» [11]) есть процесс и результат развития общества, государства, их взаимодействия с другими этносами и культурами; есть присущее людям чувство упорядоченности и правильности их жизни [1]. Безопасность является потребностью, общественным благом и ценностью. Ценности по своей природе дихотомичны, двойственны (добро – зло, любовь – ненависть, жизнь – смерть, развитие – сохранение и т.д.): тотальное господство одних нравственных ориентиров ведет к неутолимой жажде других [25]. Главное условие и источник развития человека и общества – способность справляться с конфликтностью ценностей.

Прогнозирование безопасности (стратегическая разведка по Дж. Фридману) «производится не за счет работы с источниками, а за счет моделирования», которое базируется на понимании двух факторов. Во-первых, нет никакого различия между экономической, политической, военной и технологической сферой. Во-вторых, основой политической жизни является необходимость, которая предсказуема [41]. Отметим, что в моделях высокого уровня, где оперируют агрегированными характеристиками населения и территории, военный потенциал избыточен, поскольку он полностью определяется демографическим и экономическим фактором. В частности, чрезмерно высокий процент мобилизации приводит к расстройству экономики и других сфер государства [43].

Модель безопасности

В работах [45; 46] предложена модель национальной (региональной, государственной) безопасности, определяемая через дуализм ценностей развития и сохранения. Функция ui безопасности i-го государства равна:

(1) `u_(i)=w_(i)q_(i)` ,

где: wi – функция суверенности i-го государства; qi – функция сохранения i-го государства.

Функции суверенности и сохранения вычисляются по формулам [45]:

(2) `w_(i)=(1+I_(i))^(chi)(z_(i)/z_(max))^(omega)(s_(i)/s_(max))^(1-omega)` ,

(3) `q_(i)=(zeta_(i)/z_(i))^(delta_(i)mu_(i))` ,

где: zi – численность населения i-й страны; si – ее площадь; smax – площадь крупнейшей страны (России); zmax – численность населения Китая; zi – численность государствообразующего этноса; w = 0,67 – параметр важности демографического фактора; Ii – индекс социальных технологий в i-й стране; c – степень технологического фактора; mij ³ 1 – параметр разнородности; di > 0 – параметр притяжения. Параметры mij и di отражают дуализм социальных институций конкуренции и кооперации.

В геополитике и военно-научных исследованиях функции суверенности (2) соответствует модель для расчета геополитического потенциала государства [8]. Функция сохранения (3) основана на использовании распределения Парето, обладающего свойством самоподобия. Использование свойства самоподобия (и распределения Парето) позволит с единых позиций описывать сложные иерархические системы безопасности, где на нижних уровнях различия обусловлены возрастными, психологическими и иными характеристиками людей. На средних уровнях часть различий игнорируется и рассматриваются преимущественно социально-экономические и этнические характеристики, а на высших уровнях – цивилизационные характеристики.

Оценка индекса социальных технологий

А.Н. Зубец полагает, что важнейшими характеристиками качества жизни людей являются [14; 15]: ВВП на душу населения, уровень развития образования, уровень урбанизации и другие. Многими исследователями [30] отмечается устойчивая положительная корреляционная зависимость между уровнем урбанизации и показателями качества жизни (уровень образования и продолжительность жизни). С инновациями тесно связана традиция – это «новации, пережившие смену трех или более поколений, т.е. предложенные 75–100 лет назад» [36, с. 62]. Такие социальные институции, как конкуренция и кооперация формируются в первую очередь в семье и существенно зависят от темпов роста населения в стране.

На основании исторических данных [4; 22; 27; 33; 48; 49; 51], характеризующих уровни социально-экономического развития ряда государств, выполнен расчет индекса социальных технологий i-й страны по формуле:

(4) `I_(i)=(V_(i)/V_(max)+D_(i)/D_(max)+N_(i)/N_(max))/3` ,

где: Vi – валовой внутренний продукт (ВВП) на душу населения i-й страны [49]; Di – доля городского населения в i-й стране; Ni – прирост населения i-й страны; Vmax,Dmax,Nmax – максимальные значения указанных показателей (по исследуемым государствам).

Темпы роста населения в существенной степени определяют эффективность государства. По оценкам М. Ливи Баччи [22] заселение Северной Америки в основном осуществлено силами британских и испано-португальских иммигрантов, с менее значительным участием голландцев, немцев и французов. Британская и Российская империи создавались организованными группами граждан, на первых этапах зачастую без какой-либо серьезной поддержки со стороны центральной власти [12; 13].

На рис. 1 для некоторых стран показаны значения индекса Ii и индекса инноваций GII [47], в котором учитывается около 80-ти показателей.

2015_03_r1

Рис. 1. Значения индекса социальных технологий и индекса GII

Максимальные отклонения между значениями индексов наблюдаются для Ирана (0,47 и 0,26) и Аргентины (0,53 и 0,35). Численность населения Аргентины с 1979 г. по 2009 г. увеличилась с 27,9 млн. чел. до 40,9 млн. чел. За этот период ВВП на душу населения увеличился в 1,32 раза. Доля городского населения Аргентины достигла 91%; экспорт товаров и услуг существенно превышает импорт. Можно найти латентный фактор, объясняющий отклонения между индексами – внешний долг страны (сумма государственного и частного долга). Как правило, значение индекса GII выше значения индекса Ii для стран со значительным внешним долгом на душу населения. В частности, суммы внешнего долга на душу населения равны (данные ЦРУ США за 2012–2013 гг.): Швейцария – 192 тыс. $, Великобритания – 158 тыс. $, Венгрия – 17 тыс. $, Румыния – 6 тыс. $, Канада – 38 тыс. $, Мексика – 3 тыс. $, Аргентина – 2,6 тыс. $, Иран – 0,2 тыс. $, Пакистан – 0,3 тыс. $. Причем средний долг по всем странам равен 10 тыс. $.

Представляется целесообразным в целях долгосрочного прогнозирования использовать индекс Ii социальных технологий по следующим причинам: а) простота расчета за счет учета небольшого числа базовых факторов; б) наличие государственных институтов и процессов сбора и верификации исходных данных (переписи населения и т.д.); в) наличие исторических данных для оценки индекса и верификации модели.

В силу простоты модели (4) и доступности данных по населению, ВВП и урбанизации, можно вычислить значения индекса Ii за достаточно большой исторический период (рис. 2).

2015_03_r2

Рис. 2. Значения индекса социальных технологий с 1500 г. по 2009 г.

Резкое снижение индекса для России после 1979 г. объясняется тем, что за 1979 г. использовались данные по СССР, а в 2000 г. – по Российской Федерации.

Представленные данные не противоречат историческим сведениям о роли государств в мировой истории и в целом отражают динамику смены мировых лидеров [2; 3; 6; 32; 42]. В частности, на территории современного Китая в XVI веке возникла империя Цин, достигшая своего могущества к 1790 году (население – 380 млн. чел., территория – 14,7 млн. км2). Отставание в уровне социально-технологического развития от геополитических соперников (империи Цин от Японии, России и других стран, Британской империи от США) через некоторое время привело к крушению этих империй.

Следует отметить, что используемые в расчетах данные по ВВП [48; 49] и уровню урбанизации для стран Восточной Европы, Азии и Африки до 1800 г. возможно занижены. Альтернативные измерения межстранового неравенства по состоянию на 1800 г. позволяют сделать вывод: весьма вероятно, что средний доход в Японии, Китае, некоторых регионах Юго-Восточной Азии был сравним (или даже выше) с доходами в Западной Европе даже в конце XVIII века. Не исключено, что урбанизация в основных регионах Азии и Среднего Востока в XVIII веке также была не ниже (а иногда и выше) уровня Европы [20].

Высокий уровень социальных технологий создает предпосылки для фундаментальных открытий (это открытия, «расширяющие экологическую нишу этноса и способствующие увеличению его численности» – достижения в области производства пищи, новое оружие, транспортные средства и др. [28, с. 111]). Эффект фундаментальных открытий таков, что они дают народу-первооткрывателю решающее преимущество перед другими народами. Фундаментальное открытие и вызванная им военная или технологическая революция порождают миграционную и диффузионную волну, постепенно образующую культурный или цивилизационный круг – область распространения данного культурного комплекса [23; 28; 52].

Рассмотрим пример фундаментального открытия [52]. В 1629 г. в Швеции была создана легкая полковая пушка, стреляющая картечью и обеспечивающая пехоте постоянную огневую поддержку. Шведский король Густав Адольф впервые в Европе ввел всеобщую воинскую повинность, создав регулярную армию, ввел поземельный налог, частично монополизировал торговлю. Данный комплекс мер позволил в небольшой по численности стране создать 80-тысячную армию, разгромить немецкую армию, поставить на грань гибели Речь Посполитую и стать хозяевами Центральной Европы. В 1600–1700 гг. значения индекса технологий России приближались к значениям индекса Швеции (см. рис. 2), что позволило России в кратчайшие сроки внедрить у себя шведские новации и некоторое время спустя разгромить шведскую армию.

Промышленная революция, возникшая в Англии в последней трети XVIII века, за короткое историческое время охватила большинство стран Европы и Северной Америки. В связи с низким индексом технологий и другими причинами (внутренние неурядицы и т.д.) страны Азии, Африки, Латинской Америки не смогли перенять новые технологии и оказались в длительной зависимости от Европы и США.

Оценка степени технологического фактора

Рост социальных технологий в некоторой стране служит образцом для подражания среди других народов. Страна, достигшая определенного уровня развития, притягивает другие государства, объединяет их в формальные и неформальные союзы. Крепость и силу этих союзов можно оценить по результатам военных действий, поскольку в ходе войны «все политические и социальные учреждения подвергаются проверке и испытанию «огнем и мечом». Сила и слабость учреждений и порядков любого народа определяется исходом войны и последствиями ее» [21, с. 245].

В табл. 1 представлены основные демографические показатели накануне первой мировой войны и военные потери Великобритании, Франции, их колоний и доминионов [26; 40].

Таблица 1

Основные характеристики Великобритании и Франции, их колоний и доминионов накануне первой мировой войны, военные потери

Страна

Население, млн. чел.

Погибло и умерло военнослужащих, млн. чел.

Доля погибших от численности населения, %

Отношение к доли метрополии, `Delta_(ij)`

Франция

41,463

1,327

3,20

1

Французские колонии

52,7

0,23

0,44

0,14

Великобритания

45,426

0,715

1,57

1

Канада

7,852

0,061

0,78

0,49

Австралия

4,821

0,06

1,24

0,79

Индия

303,7

0,054

0,02

0,01

Новая Зеландия

1,122

0,016

1,43

0,91

Южная Африка

6,153

0,007

0,11

0,07

В ходе боевых действий Франция потеряла погибшими и умершими военнослужащими 3,2% населения, тогда как в ее колониях доля погибших составила 0,44% (в семь раз меньше).

Для оценки степени c воспользуемся выражением:

(5) `sum_(jinJ_(i))Delta_(ij)z_(j)=(1+I_(i))^chiz_(i)` ,

где: Ji – множество стран, являющихся союзниками (доминионами) i-й страны, включая союзообразующее государство (метрополию); `Delta_(ij)` – отношение доли погибших в j-й стране к доли погибшим в метрополии (i-й стране).

Содержательно левая часть выражения (5) есть численность «эффективного населения» i-й страны, учитывающая вклад союзников в решение жизненно важных дел метрополии (союзообразующего государства).

При значении индекса Ii = 0,41 социальных технологий Франции в 1913 г. получим: `chi=0,47. `

Для Великобритании в 1913 г. индекс равен Ii = 0,71. Получим: `chi=0,46.`

В табл. 2 представлены основные демографические показатели Германии и ее сателлитов накануне второй мировой войны [10; 38; 40; 50], а также количество погибших военнослужащих.

Таблица 2

Основные характеристики Германии и ее сателлитов накануне второй мировой войны, военные потери

Страна

Население, млн. чел.

Погибло военнослужащих, млн. чел.

Доля погибших от численности населения, %

Отношение к доли Германии, Dij

Германия

69,31

6,5

9,38

1,00

Австрия

7,0

0,23

3,29

0,35

Чехословакия

15,5

0,15

0,97

0,10

Италия

43,2

0,33

0,76

0,08

Венгрия

9,2

0,14

1,52

0,16

Румыния

19,9

0,2

1,01

0,11

Финляндия

3,8

0,082

2,16

0,23

Выполнив по формуле (5) расчеты, получим: `chi=0,35.`

В ходе войны в Ираке войска США и их союзников с 2003 г. по 2010 г. потеряли 4704 чел. (США – 4386 чел. или 93%, Великобритания – 179 чел., другие – 139 чел.) [19]. В 2003 г. население США составило 290 млн. чел., Великобритании – 60,1 млн. чел. Индекс Ii для США равен Ii = 0,9. Получим: `chi=0,06` .

Столь низкое значение степени можно объяснить стремлением элиты США создать международную коалицию для войны с Ираком главным образом ради получения поддержки со стороны общественного мнения США [18].

Таким образом, нами получена оценка степени технологического фактора c = 0,35–0,47. Относительно небольшое значение степени для Германии можно объяснить малым сроком существования Третьего рейха. Отметим, что мы получили нижнюю оценку степени технологического фактора, отражающую возможности государства по эффективному удержанию контролируемых территорий и населения. Получить верхнюю оценку фактора, отражающую возможности государства по расширению сфер влияния, крайне затруднено, например, в силу практической невозможности спрогнозировать время и место возникновения, характер новых фундаментальных открытий.

Оценка параметра разнородности

Для оценки параметра разнородности воспользуемся результатами переписи населения СССР 1939 г. и данными по безвозвратным потерям (по национальностям) в годы Великой Отечественной войны [9; 35] (табл. 3). Для каждой j-й национальности можно вычислить параметр разнородности с государствообразующим этносом i(русским):

(6) `mu_(ij)=(Pr_(j))/(Pr_(G))` ,

где: Prj – процент потерь от численности для j-й национальности, PrG – процент потерь от численности государствообразующего этноса.

В Великой Отечественной войне русские потеряли 5,78% (безвозвратные потери), татары – 4,35%, евреи – 4,71%, казахи – 4,05%, узбеки – 2,43% и т.д. Соответственно, значения параметра разнородности равны: 1; 1,3; 1,2; 1,4; 2,4.

Таблица 3

Данные по безвозвратным потерям в Великой Отечественной войне по национальностям

Националь­ность

Численность в СССР в 1939 г.

Безвозвратные потери, тыс. чел.

% потерь от числен­ности

Параметр разно­родности

Вхождение в состав России (СССР)

Русские

99 591 520

5756,0

5,78

1,0

Украинцы

28 111 007

1377,4

4,90

1,2

1654 г.

Белорусы

5 275 393

252,9

4,79

1,2

В конце XVIII в.

Татары

4 313 488

187,7

4,35

1,3

1552 г.

Евреи

3 028 538

142,5

4,71

1,2

После разделов Речи Посполитой значительная часть еврейской общины оказалась в Российской Империи

Казахи

3 100 949

125,5

4,05

1,4

1734–1840 гг.

Узбеки

4 845 140

117,9

2,43

2,4

1840–1876 гг.

Армяне

2 152 860

83,7

3,89

1,5

1826–1828 гг.

Грузины

2 249 636

79,5

3,53

1,6

1806 г.

Мордовцы

1 456 330

63,3

4,35

1,3

Не имели своей государственности до XX в.

Чуваши

1 369 574

63,3

4,62

1,3

1552 г.

Азербайджанцы

2 275 678

58,4

2,57

2,3

1826–1828 гг.

Молдаване

260 418

53,9

20,70

0,3

1812 г. (Бессарабия)

Башкиры

843 648

31,7

3,76

1,5

1554–1557 гг.

Киргизы

884 615

26,6

3,01

1,9

1865–1876 гг.

Удмурты

606 326

23,2

3,83

1,5

1554–1558 гг.

Таджики

1 229 170

22,9

1,86

3,1

1864–1895 гг.

Туркмены

812 404

21,3

2,62

2,2

1881–1882 гг.

Эстонцы

143 589

21,2

14,76

0,4

1721 г.

Марийцы

481 587

20,9

4,34

1,3

1552 г.

Буряты

224 719

13,0

5,79

1,0

1689 г.

Коми

422 317

11,6

2,75

2,1

1363 г.

Латыши

114 476

11,6

10,13

0,6

1721 г.

Литовцы

32 624

11,6

35,56

0,2

1721 г.

Народности Дагестана

857 499

11,1

1,29

4,5

1813–1859 гг.

Осетины

354 818

10,7

3,02

1,9

1774 г.

Поляки

630 097

10,1

1,60

3,6

В 1815 г. часть современной Польши вошла в состав Рос. империи

Карелы

252 715

9,5

3,76

1,5

1809 г.

Калмыки

134 402

4,0

2,98

1,9

1771 г.

Кабардинцы и балкарцы

206 870

3,4

1,64

3,5

1827 г.

Греки

286 444

2,4

0,84

6,9

Чеченцы и ингуши

500 088

2,3

0,46

12,6

1721–1783 г.

Финны

143 437

1,6

1,12

5,2

1809 г.

Болгары

113 494

1,1

0,97

6,0

Чехи, словаки

27 681

0,4

1,45

4,0

Китайцы

32 023

0,4

1,25

4,6

Примечание. % потерь для Прибалтийских республик, Белоруссии, Украины и Молдавии завышен, поскольку перепись проводилась по состоянию на 17.01.1939 г., а вхождение (расширение за счет западных областей) республик в СССР произошло позже.

Анализируя данные таблицы, а также другие исторические данные по вхождению народов в состав России, можно сформулировать гипотезу о том, что значение параметра разнородности зависит от времени и характера вхождения народа в состав России, социально–национальной политики правительства, вероисповедания и других факторов.

Предложенный подход следует модифицировать применительно к ситуации образования нового государственного образования, когда исследуемые народы не входили ранее в его состав. На примере расширения Евросоюза для оценки параметра разнородности i-й страны Западной или Центральной Европы (по отношению к Германии) воспользуемся выражением:

(7) `mu_(i)=1+I_(Mi)((G_(i)-1957)/(2015-1957))+D_(1i)/(maxD_(1i))+2D_(2i)/10+2D_(3i)/10` ,

где: IMi (×) – функция-индикатор, для стран Евросоюза принимает значение аргумента, иначе – значение 1; Gi – год присоединения к ЕС; D1i – языковое расстояние (относительно немецкого языка); D2i – показатель участия страны в борьбе с Германией в годы второй мировой войны (минимальные значения – аншлюс и протекторат Германии, максимальные – активные боевые действия); D3i – показатель самостоятельного исторического развития страны. Для вычисления языкового расстояния использовались итоговые классификации языков [31, с. 23].

Наряду с этническими различиями необходимо анализировать и социальные различия, в том числе порожденные демографическими циклами. Основы концепции демографических циклов были заложены Т. Мальтусом [24] и получили дальнейшее развитие в работах Дж. Кейнса [16], Ф. Броделя [5], И. Валлерстайна [6], П. В. Турчина [39], А.В. Коротаева, А.С. Малкова, Д.А. Халтуриной [17], С. А. Нефедова [28; 29] и др.

Оценка параметра притяжения

Для оценки параметра di притяжения русского этноса использовались социально-экономические показатели регионов России за 2009-2011 гг. [34; 37]. При различных наборах социально-экономических факторов оценка параметра находится в интервале: di = 0,1 – 0,2.

Оценка безопасности государств

Используя представленную модель и данные социально-экономического развития государств, выполнены расчеты по оценке функции безопасности ряда государств (табл. 4, рис. 3).

Таблица 4

Безопасность государств

Государство

Значение функции безопасности

1913 г.

1939 г.

1959 г.

1979 г.

2000 г.

2009 г.

Китай

0,67

0,72

0,77

0,78

0,88

0,89

Индия

0,34

0,37

0,46

0,49

США

0,30

0,33

0,32

0,29

0,31

0,31

Россия

0,34

0,44

0,33

0,25

0,21

0,23

Германия

0,065

0,054

0,051

0,049

Франция

0,054

0,049

0,048

0,049

Великобритания

0,057

0,054

0,045

0,036

0,035

0,034

Примечания. 1) Безопасность Франции и Великобритании указана без учета колоний. 2) Безопасность Германии оценена с учетом ГДР.

2015_03_r3

Рис. 3. График функций безопасности Китая, России и США

На рис. 4 представлены компоненты функции безопасности России (СССР). Из рисунка видно, что как только значение функции безопасности опускается ниже 0,5–0,6, так происходят социальные трансформации, сопровождаемые изменением территории и населения страны.

2015_03_r4

Рис. 4. Компоненты функции безопасности России

Отметим, что накануне первой мировой войны доля государствообразующего этноса в Российской империи составила 43,4%, а в Австро-Венгрии – 29,8%. В России произошла социальная революция, в результате которой доля русского этноса увеличилась до 58%, Австро-Венгрия распалась на ряд независимых государств. Геополитическая инверсия XX века (смена геополитического лидера) завершилась не только крахом Британской империи, но и отделением от метрополии Ирландии. Не исключено, что происходящая на наших глазах очередная смена мирового лидера приведет к утрате со стороны США господствующего влияния на важнейшие международные институты, росту сепаратизма внутри США и, возможно, выходу некоторых штатов из ныне единого государства.

Выполненные расчеты дают основания считать, что важнейшей предпосылкой возможного распада (трансформации) государства (союза государств) является снижение значений функции сохранения ниже 0,5–0,6.

Определенный научный интерес представляет задача оценки функции сохранения для недавно образованных государств. Например, для Украины весьма не просто определить численность основной национальности. В XX веке многих жителей Украины записывали в украинцы по факту проживания в республике. Этот процесс не вызывал отторжения среди граждан в силу проводимой национальной политики в СССР («Киев – мать городов русских», «Москва – столица нашей Родины»). По переписи населения на Украине в 2001 г. украинцы составляли 77,8%. В то же время 45% населения в быту предпочитают общаться на русском языке. Среди верующих сторонниками УПЦ (МП) считаются 6,3–6,5 млн. чел. (свыше 12 тыс. общин), сторонниками УПЦ (КП) – 4,0–4,2 млн. чел. (около 5 тыс. общин). Проводимая ныне политика дискриминации части населения по языку свидетельствует о национальной нетерпимости на Украине и об идущих процессах этнической самоидентификации.

Оценка точности модели безопасности

Выполненная нами оценка параметров имеет определенную погрешность. Не исключено, что в ходе исторического развития некоторые параметры могут изменяться. Оценим влияние погрешностей модели на результат моделирования на примере России (данные 2009 г.). Модель (1)–(3) имеет вид (индекс i опущен):

`u=(1+I)^chi(143/1331)^omega(0,81)^(deltamu)` .

Для оценки влияния изменения значений параметров на результат моделирования выполним полный факторный эксперимент и получим линейную модель (табл. 5).

Таблица 5

Результаты вычислительного эксперимента

Параметр

I

`chi`

`omega`

`delta`

`mu`

Нижнее значение

0,3

0,4

0,65

0,1

2

Верхнее значение

0,35

0,5

0,7

0,2

5

Вес фактора

0,0019

0,0032

-0,0126

-0,0082

-0,0106

Относительный вес фактора, %

0,9

1,4

-5,6

-3,6

-4,7

В результате эксперимента мы получили веса факторов – численные оценки влияния изменения факторов на результат оценки безопасности России. Например, изменение индекса социальных технологий с I = 0,3 до I = 0,35 в среднем приводит к увеличению значения функции безопасности на 0,0019 (в относительном выражении – на 0,9%). В сравнении с другими факторами вес данного параметра невелик. Наибольшее влияние на результат вычислений оказывает изменение параметра эластичности от w = 0,65 до w = 0,7: значение безопасности уменьшается в среднем на 5,6%.

Некоторые специалисты считают, что вместо суммарной площади территории в модели надо учитывать «эффективную для проживания площадь». Однако со времен М.В. Ломоносова существует и иная точка зрения («Богатство России прирастать будет Сибирью»). Большие пространства с одной стороны увеличивают транспортные расходы, а с другой – позволяют минимизировать последствия внезапного вторжения войск противника. С ростом численности населения Земли, роль территорий не может снижаться.

Оценка безопасности Евросоюза

Положим, что функция суверенитета Союза (меж- или надгосударственного образования) есть сумма значений функций суверенитета (возможно, взятая с определенным весовым коэффициентом), а функция сохранения подчиняется распределению Парето (в силу свойства самоподобия). Тогда безопасность Союза вычисляется по формулам:

(8) `u_(S)=w_(S)q_(S)` , `w_(S)=sum_(i=1)^nbeta_(i)w_(i)` , `q_(S)=(zeta_(S)/(sum_(i=1)^nz_(i)))^(deltamu)` , `mu=(sum_(i=1)^nbeta_(i)mu_(i)z_(i))/(sum_(i=1)^nz_(i))` ,

где: wS – функция суверенитета Союза; qS – функция сохранения; n – количество стран – членов Союза; zS – численность населения союзообразующей страны (стран); zi – численность населения i-й страны; s – параметр притяжения союзообразующей страны (стран); 0 < bi £ 1 – степень участия i-й страны в Союзе.

Совокупность параметров bi (i = 1, …, n) отражает вид государственного (межгосударственного) устройства Союза. При `beta_(i)->1` мы имеем унитарное государство. При понижении значений bi выполняется переход к федерации, конфедерации, содружеству и т.д. На примере Британской империи мы видим, что для разных стран значения параметра bi существенно отличались (коронные земли, протекторат, доминионы и т.д.). Содержательно значение параметра bi есть доля государственных компетенций, переданных в ведение Союза.

Результаты вычислений функции безопасности Евросоюза по трем сценариям и при значении параметра притяжения s = 0,25 представлены в табл. 6. Порядок стран (включая распавшиеся) – по времени вхождения в Евросоюз. Отметим, что не все страны б. Югославии присоединились к Евросоюзу; Швейцария не входит в Союз, некоторые страны с небольшой численностью населения не представлены.

Таблица 6

Оценка безопасности Евросоюза

Страна

qi

ui

mi

Сценарий 1

Сценарий 2

Сценарий 3

bi

qS

uS

bi

qS

uS

bi

qS

uS

Германия

0,95

0,05

1,00

1,00

1,00

0,05

1,00

1,00

0,05

1

1,00

0,05

Франция

0,94

0,05

4,47

0,50

0,80

0,06

0,75

0,75

0,07

1

0,70

0,07

Италия

0,94

0,04

3,67

0,25

0,73

0,06

0,5

0,64

0,07

1

0,52

0,08

Нидерланды

0,88

0,01

3,40

0,25

0,72

0,07

0,5

0,62

0,07

1

0,49

0,07

Бельгия

0,74

0,00

3,87

0,25

0,71

0,07

0,5

0,60

0,07

1

0,47

0,07

Дания

0,97

0,00

3,40

0,25

0,71

0,07

0,5

0,60

0,07

1

0,46

0,07

Ирландия

0,93

0,00

3,28

0,25

0,71

0,07

0,5

0,59

0,07

1

0,45

0,08

Великобритания

0,89

0,03

5,28

0,25

0,66

0,07

0,5

0,51

0,07

1

0,33

0,07

Греция

0,96

0,01

4,14

0,25

0,65

0,07

0,5

0,50

0,07

1

0,32

0,07

Испания

0,83

0,03

5,08

0,25

0,63

0,07

0,5

0,46

0,08

1

0,27

0,07

Португалия

0,99

0,01

5,17

0,25

0,62

0,07

0,5

0,45

0,08

1

0,25

0,07

Австрия

0,93

0,01

2,50

0,25

0,62

0,07

0,5

0,45

0,08

1

0,25

0,07

Швеция

0,95

0,01

4,66

0,25

0,61

0,08

0,5

0,44

0,08

1

0,24

0,07

Финляндия

0,93

0,01

4,26

0,25

0,61

0,08

0,5

0,44

0,08

1

0,24

0,07

Чехословакия

0,76

0,01

3,92

0,25

0,61

0,08

0,5

0,43

0,08

1

0,23

0,07

Венгрия

0,95

0,01

4,01

0,25

0,60

0,08

0,5

0,42

0,08

1

0,22

0,07

Польша

0,95

0,03

4,28

0,25

0,59

0,08

0,5

0,40

0,08

1

0,20

0,07

Румыния

0,94

0,02

4,28

0,25

0,59

0,08

0,5

0,39

0,09

1

0,19

0,07

Болгария

0,91

0,01

4,70

0,25

0,58

0,08

0,5

0,39

0,09

1

0,19

0,07

Югославия

0,74

0,01

4,93

0,25

0,57

0,08

0,5

0,38

0,09

1

0,17

0,07

Швейцария

0,91

0,05

4,97

0,25

0,57

0,08

0,5

0,37

0,09

1

0,17

0,07

В столбце qi записаны значения функции сохранения для каждой страны, в столбце ui – значения функции безопасности.

На рис. 5 показаны значения функций суверенитета, сохранения и безопасности Евросоюза по 1-му сценарию (содружество, конфедерация). Значения функций рассчитываются с накоплением: для Германии в Союз входит одна страна (Германия), для Франции – две, для Италии – три и т.д.

2015_03_r5

Рис. 5. Безопасность Евросоюза, сценарий 1

На рис. 6 показаны значения функций суверенитета, сохранения и безопасности Евросоюза по 2-му сценарию (федерация).

2015_03_r6

Рис. 6. Безопасность Евросоюза, сценарий 2

При развитии Евросоюза по 2-му сценарию его оптимальный состав ограничен Данией. Включение в федерацию Испании снижает значение функции сохранения до 0,46. Соответственно, развитие Евросоюза в форме унитарного государства практически невозможно: его оптимальный состав не должен превышать 2-5 государств.

Ныне мы наблюдаем попытки построения Евросоюза в форме конфедерации (федерации) с большим числом участников. Удачность этих попыток на настоящем этапе можно объяснить передачей Евросоюзу части суверенитета со стороны США (в форме военно-политической поддержки и доминирования). Как показывает опыт Британской и других империй, союзообразующее государство должно постоянно обладать превосходством в уровне социальных технологий по сравнению с остальными участниками Союза. По мере развития и становления Союза уровень социальных технологий (отражающий доходы на душу населения и т.д.) в других странах должен стремиться к уровню Германии. Иначе теряется заинтересованность других стран находиться в союзе. Этого можно достичь передачей как можно большего количества полномочий в ведение Центра. При этом в силу множества причин (бюрократические проволочки, рассогласованность действий) между различными странами будут нарастать противоречия, резко усиленные этническими, религиозными и другими гетерогенностями. Например, в настоящее время достаточно высок уровень безработицы в таких странах, как Испания, Португалия, Греция. В этих странах многие политические партии и организации объясняют рост проблем вмешательством со стороны Евросоюза и Германии.

Развитие Союза возможно по нескольким сценариям.

Сценарий А (сценарий Британской и Австро-Венгерской империй). По мере развития Союза и с увеличением количества его участников переход к более мягким и индивидуальным формам участия разных стран в делах Союза. Геополитический потенциал Союза будет невысок, но зато он сможет длительное время устойчиво развиваться.

Сценарий Б (сценарий СССР). Доминирующей тенденцией развития Союза является политика подтягивания окраин к центру за счет ресурсов союзообразующего этноса. Известно, что в СССР первой приняла декларацию о суверенитете РСФСР, в результате возникших диспропорций СССР распался относительно мягко (хотя во многих республиках уровень жизни резко упал, проявились тенденции сокращения численности этносов и народностей).

Сценарий В (сценарий Третьего рейха). Естественным образом возникающие тенденции дезинтеграции подавляются силой, центр развивается за счет входящих в Союз государств.

В реальности возможно сочетание указанных сценариев и плавный переход от одного из них к другому.

Анализируя данные табл. 6 и представленные сценарии, можно сформулировать правило выбора актором (i-м государством) альтернативы:

  1. Актор сравнивает значение функции безопасности своей страны ui и значение функции безопасности Союза uS.
  2. Если uS > ui и значение функции сохранения Союза выше некоторого порогового значения: qS > qS0, то актор принимает решение о вступлении в Союз.

В условиях целенаправленных социально-информационных воздействий [44] правило выбора формулируется следующим образом:

  1. Актор сравнивает представление о значении функции безопасности своей страны B(ui) и представление о значении функции безопасности Союза B(uS).
  2. Если B(uS) > B(ui) и представление о значении функции сохранения Союза выше некоторого порогового значения: B(qS) > qS0, то актор принимает решение о вступлении в Союз.

При наличии нескольких союзов (союзообразующих государств) актор выполняет сравнение по каждому из них.

Оценка безопасности Восточноевропейского Союза

Исторически на территории Восточной Европы многие народы входили в состав Российской империи (СССР). Поэтому представляется актуальной задачей оценить потенциал современной России по объединению других стран в единое союзное государство. В таблице 7 представлены расчеты по оценке безопасности Восточноевропейского Союза (без конкретизации его наименования) по трем сценариям при значении параметра притяжения s = 0,15 (использованы исходные данные за 2009 г.). Страны в таблице отсортированы по значению параметра разнородности. Государства с малым значением функции безопасности в таблице не указаны.

Таблица 7

Оценка безопасности Восточноевропейского Союза

Страна

qi

ui

mi

Сценарий 1

Сценарий 2

Сценарий 3

bi

qS

uS

bi

qS

uS

bi

qS

uS

Россия

0,881

0,223

1,0

1

1,000

0,253

1

1,000

0,253

1

1,000

0,253

Белоруссия

0,870

0,009

1,2

0,5

0,990

0,256

0,75

0,990

0,258

1

0,990

0,261

Казахстан

0,691

0,021

1,4

0,25

0,978

0,260

0,5

0,976

0,270

1

0,974

0,287

Армения

0,984

0,002

1,5

0,25

0,976

0,260

0,5

0,974

0,270

1

0,972

0,288

Грузия

0,811

0,003

1,6

0,25

0,972

0,260

0,5

0,970

0,271

1

0,967

0,291

Киргизия

0,685

0,004

1,9

0,25

0,969

0,261

0,5

0,966

0,273

1

0,961

0,295

Туркмения

0,754

0,006

2,2

0,25

0,966

0,262

0,5

0,962

0,276

1

0,956

0,302

Азербайджан

0,905

0,006

2,3

0,25

0,961

0,262

0,5

0,956

0,277

1

0,946

0,305

Узбекистан

0,742

0,019

2,4

0,25

0,946

0,264

0,5

0,935

0,283

1

0,915

0,318

Украина

0,708

0,027

3,0

0,25

0,925

0,268

0,5

0,902

0,291

1

0,857

0,331

Таджикистан

0,765

0,005

3,1

0,25

0,922

0,268

0,5

0,896

0,292

1

0,848

0,334

Из таблицы видно, что при любых сценариях объединения перечисленных стран в Союз значение функции сохранения Союза не опускается ниже 0,84, т.е. Россия способна создать устойчивое объединение народов и государств.

На рис. 7 показаны значения функции безопасности Восточноевропейского Союза по трем сценариям.

2015_03_r7

Рис. 7. Безопасность Восточноевропейского Союза

Как видно из рисунка, при любом сценарии объединения государств вокруг России, включение в Союз всех рассмотренных стран приводит к увеличению значений функции безопасности.

Таким образом, из расчетов следует, что создаваемый Россией и соседними с ней государствами Союз будет более устойчивой геополитической конструкцией по сравнению с Евросоюзом. Трудности создания Восточноевропейского Союза объясняются: а) незавершенностью процессов перехода России к новым политическим и социально-экономическим институтам; б) сложившимися в общественном и политическом сознании догмами о преимуществах западного образа жизни и другими причинами.

Заключение

Таким образом, нами рассмотрена модель безопасности государства, учитывающая основные факторы, влияющие на исторические процессы, и основанная на дихотомии ценностей развития и сохранения.

Геополитический потенциал государства характеризуется функцией суверенитета, отражающей потенциальные возможности государства по привлечению союзников. Функция суверенитета учитывает размер территории государства, численность его населения и уровень развития социальных технологий.

Вторая компонента функции безопасности – функция суверенитета, основанная на использовании распределения Парето. Функция сохранения характеризует устойчивость государственного образования и основана на учете существующих в обществе разнородностей и возможностей общества по их сглаживанию.

Для ряда стран и за определенный исторический период выполнена оценка основных параметров модели:

  1. Индекс социальных технологий, отражающий качество социальных институтов и уровень социально-экономического развития государства. Индекс вычисляется как среднее значение трех нормированных показателей: ВВП на душу населения, доля городского населения и темпы роста численности населения.
  2. Степень социально-технологического фактора, отражающая способность государства по привлечению союзников (сателлитов) для решения жизненно важных задач (отражение военной агрессии и т.д.).
  3. Параметр разнородности, отражающий существующие социально-этнические гетерогенности в обществе. Параметр оценен для основных национальностей СССР (России) с учетом доли военных потерь в годы Великой Отечественной войны, а также для стран Западной и Центральной Европы.
  4. Параметр притяжения, характеризующий возможности государствообразующего этноса устранять существующие различия и сплачивать другие этносы в единую систему. Параметр оценен на основе статистических данных, характеризующих социально-экономическое развитие государства.

Наличие модели безопасности позволило решить ряд актуальных научно-практических задач:

  1. Оценить безопасность Китая, России и США за период с 1500 г. по 2009 г. Показано, что социальные трансформации в обществе и государстве происходят при снижении значений функции сохранения ниже 0,5–0,6.
  2. Выполнить расчет безопасности Евросоюза по трем сценариям: объединение народов в содружество, федерацию и унитарное государство. Как представляется, в настоящее время Евросоюз достиг пределов своего роста (и даже существенно перешел их). Его устойчивое существование обеспечивается за счет трансляции Евросоюзу части военно-политического суверенитета со стороны США и пассивностью других геополитических игроков.
  3. Выполнить расчет безопасности Восточноевропейского Союза (объединение десяти стран вокруг России). При любой форме объединения стран Союз оказывается устойчивой конструкцией. Полученная оценка не противоречит историческому опыту развития России.

Имея базовую модель безопасности государства, целесообразно строить и рассматривать модели по управлению безопасностью и модели противодействия в сфере безопасности, основанные на учете информационно-психологических воздействий.

Библиография
1. Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б. Социологический словарь. 2-е изд., перераб. и доп. / Пер. с англ. И.Г. Ясавеева, под ред. С.А. Ерофеева. М.: Экономика, 2004.
2. Балацкий Е. О возможной смене глобального лидера мировой экономики // Общество и экономика. 2014. № 1. С. 3-21.
3. Балацкий Е.В. Предпосылки глобальной геополитической инверсии // TERRA ECONOMICUS. 2014. Том 12. № 3. С. 15-18.
4. Бичурин Н.Я. Статистическое описание Китайской империи (в двух частях). М.: Восточный Дом, 2002.
5. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV-XVIII вв. Том 1. Структуры повседневности: возможное и невозможное. М.: Прогресс, 1986.
6. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / Пер. с англ. П. М. Кудюкина. Под общ. ред. Б. Ю. Кагарлицкого. СПб.: Изд-во «Университетская книга», 2001.
7. Валлерстайн И. После либерализма: Пер. с англ. / Под ред. Б.Ю. Каргалицкого. М.: Едиториал УРСС, 2003.
8. Винокуров Г.Н., Коняхин Б.А., Подкорытов Ю.А. Геополитический статус Китая как фактор российской политики ядерного сдерживания Соединенных Штатов // Стратегическая стабильность. 2008. № 2. С. 49-53.
9. Всесоюзная перепись населения 1939 года: основные итоги. М.: Наука, 1992.
10. Голубчик М.М. Политическая география мира: Учебное пособие. Смоленск: Изд-во СГУ, 1998.
11. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. Спб., 1863-1866.
12. Ерофеев Н.А. Империя создавалась так. Английский колониализм в XVIII веке. М.: Наука, 1964.
13. Ефимов А.В. Из истории великих русских географических открытий. М.: Учпедгиз, 1949.
14. Зубец А.Н. Истоки и история экономического роста. М.: Изд-во «Экономика», 2014.
15. Зубец А.Н. Количественные оценки в истории (инструменты для клиометрии) // Финансовый университет при Правительстве РФ, 2014. Доступ: http://www.fa.ru (дата обращения: 05.03.2015).
16. Кейнс Дж. М. Экономические последствия Версальского договора. М.: ГИЗ, 1922.
17. Коротаев А.В., Малков А.С., Халтурина Д.А. Законы истории. Математическое моделирование исторических макропроцессов. Демография, экономика, войны / Отв. ред. Н.Н. Крадин. М.: КомКнига, 2005.
18. Кузнецов Д.В. Проблемы Ближнего Востока и общественное мнение: в 2-х частях. Часть II: Иракский кризис / Д.В. Кузнецов. Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2009.
19. Кузнецов Д.В. Использование военной силы во внешней политике США: Учебное пособие / Д.В. Кузнецов. Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2010.
20. Латов Ю.В. Генезис глобального неравенства // Историко-экономические исследования, 2009. Т. 10. № 3. С. 120-132.
21. Ленин В.И. «Сожаление» и «стыд» // Полное собрание сочинений. 5-е изд-е. Т. 20. М.: Политиздат, 1973. С. 245–250.
22. Ливи Баччи М. Демографическая история Европы / Пер. с итал. А. Миролюбовой. СПб.: Александрия, 2010.
23. Лурье С.В. Историческая этнология. 2-е изд. М.: Аспект Пресс, 1998.
24. Мальтус Т. Опыт о законе народонаселения. Пятое издание (1817 г.) // Антология экономической классики. М.: «Эконов», «Ключ», 1993.
25. Маслоу А. По направлению к психологии бытия / А. Маслоу. М.: Изд-во: ЭКСМО-Пресс, 2002.
26. Мировая война в цифрах. М., Л.: Гос. воен. издат., 1934.
27. Народонаселение стран мира: Справочник / Под ред. Б.Ц. Урланиса и В.А. Борисова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Финансы и статистика, 1983.
28. Нефедов С. А. Концепция демографических циклов. Екатеринбург: Издательство УГГУ, 2007.
29. Нефедов С. А. Факторный анализ исторического процесса. История Востока. М.: «Территория будущего», 2008.
30. Обзорный доклад о модернизации в мире и Китае (2001–2010) / Пер. с англ. под общ. ред. Н.И. Лапина / Предисл. Н.И. Лапин, Г.А. Тосунян. М.: Издательство «Весь Мир», 2011.
31. Поляков В.Н. Компьютерные модели и методы в типологии и компаративистике: Монография / В.Н. Поляков, В.Д. Соловьев. Казань: КГУ, 2006.
32. Попов В.В. Почему Запад разбогател раньше, чем другие страны, и почему Китай сегодня догоняет Запад? Новый ответ на старый вопрос // Журнал Новой Экономической Ассоциации. 2012. №3 (15). С. 35-64.
33. Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1811-1913 гг.). М.: Государственное статистическое издательство, 1956.
34. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2012: Стат. сб. М.: Росстат, 2012.
35. Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование / Под общ. ред. Г.Ф. Кривошеева. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001.
36. Соколов А.В. Общая теория социальной коммуникации: Учебное пособие. СПб.: Изд-во Михайлова В. А., 2002.
37. Социально-демографический портрет России: По итогам Всероссийской переписи населения 2010 года / Федер. служба гос. статистики. М.: ИИЦ «Статистика России», 2012.
38. Типпельскирх К., Кессельринг А. и др. Итоги Второй мировой войны. Выводы побежденных. Пер. с нем. СПб.: Полигон; М.: АСТ, 1998.
39. Турчин П.В. Историческая динамика: На пути к теоретической истории. М.: УРСС, 2007.
40. Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы. М.: Издательство социально-экономической литературы, 1960.
41. Фридман Дж. Стратегическое прогнозирование: объективное измерение разведывательной деятельности // Международный дискуссионный клуб Валдай. Валдайские записки, 06.12.2014. Доступ: http://vid-1.rian.ru/ig/valdai/Paper06_rus.pdf (дата обращения: 06.02.2015).
42. Хоксворт Дж., Тивари А. Мир в 2050 году. Ускорение процесса изменения баланса экономических сил в мире: проблемы и возможности. ПрайсвотерхаусКуперс LLP, 2011. Доступ: http://www.pwc.ru/ru_RU/ru/globalisation/assets/World-in-2050-ru.pdf (дата обращения: 06.10.2014).
43. Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. 2-е изд. Лит. запись Г.А. Сомова. М.: Воениздат, 1989.
44. Шумов В.В. Верификация модели социально-информационного влияния// Системы управления и информационные технологии. 2014. № 3.2 (57). С. 291-295.
45. Шумов В.В. Моделирование безопасности: геополитический и национальный аспекты // Тренды и управление. 2015. № 1. С. 52-77.
46. Шумов В.В. Пограничная безопасность как ценность и общественное благо: Математические модели. М.: ЛЕНАНД, 2015.
47. Global Innovation Index 2014 Edition. Доступ: http://www.globalinnovationindex.org/ (дата обращения: 06.03.2015).
48. Maddison A. The World Economy: A Millennial Perspective. Paris: OECD. 2001.
49. Maddison Project. 2013. Доступ: http://www.ggdc.net/maddison/maddison-project/home.htm (дата обращения – 05.03.2015).
50. Mitchell B. R. European historical statistics 1750-1970 / Brian R. Mitchell. New York; London: Columbia Univ., 1978.
51. Population History. 2011. Доступ: http://www.tacitus.nu/historical-atlas/population/ (дата обращения: 05.03.2015).
52. Roberts M. Essays in Swedish History. Minneapolis: Univ. of Minnesota press, 1967.
References
1. Aberkrombi N., Khill S., Terner B. Sotsiologicheskii slovar'. 2-e izd., pererab. i dop. / Per. s angl. I.G. Yasaveeva, pod red. S.A. Erofeeva. M.: Ekonomika, 2004.
2. Balatskii E. O vozmozhnoi smene global'nogo lidera mirovoi ekonomiki // Obshchestvo i ekonomika. 2014. № 1. S. 3-21.
3. Balatskii E.V. Predposylki global'noi geopoliticheskoi inversii // TERRA ECONOMICUS. 2014. Tom 12. № 3. S. 15-18.
4. Bichurin N.Ya. Statisticheskoe opisanie Kitaiskoi imperii (v dvukh chastyakh). M.: Vostochnyi Dom, 2002.
5. Brodel' F. Material'naya tsivilizatsiya, ekonomika i kapitalizm XV-XVIII vv. Tom 1. Struktury povsednevnosti: vozmozhnoe i nevozmozhnoe. M.: Progress, 1986.
6. Vallerstain I. Analiz mirovykh sistem i situatsiya v sovremennom mire / Per. s angl. P. M. Kudyukina. Pod obshch. red. B. Yu. Kagarlitskogo. SPb.: Izd-vo «Universitetskaya kniga», 2001.
7. Vallerstain I. Posle liberalizma: Per. s angl. / Pod red. B.Yu. Kargalitskogo. M.: Editorial URSS, 2003.
8. Vinokurov G.N., Konyakhin B.A., Podkorytov Yu.A. Geopoliticheskii status Kitaya kak faktor rossiiskoi politiki yadernogo sderzhivaniya Soedinennykh Shtatov // Strategicheskaya stabil'nost'. 2008. № 2. S. 49-53.
9. Vsesoyuznaya perepis' naseleniya 1939 goda: osnovnye itogi. M.: Nauka, 1992.
10. Golubchik M.M. Politicheskaya geografiya mira: Uchebnoe posobie. Smolensk: Izd-vo SGU, 1998.
11. Dal' V.I. Tolkovyi slovar' zhivogo velikorusskogo yazyka: v 4 t. Spb., 1863-1866.
12. Erofeev N.A. Imperiya sozdavalas' tak. Angliiskii kolonializm v XVIII veke. M.: Nauka, 1964.
13. Efimov A.V. Iz istorii velikikh russkikh geograficheskikh otkrytii. M.: Uchpedgiz, 1949.
14. Zubets A.N. Istoki i istoriya ekonomicheskogo rosta. M.: Izd-vo «Ekonomika», 2014.
15. Zubets A.N. Kolichestvennye otsenki v istorii (instrumenty dlya kliometrii) // Finansovyi universitet pri Pravitel'stve RF, 2014. Dostup: http://www.fa.ru (data obrashcheniya: 05.03.2015).
16. Keins Dzh. M. Ekonomicheskie posledstviya Versal'skogo dogovora. M.: GIZ, 1922.
17. Korotaev A.V., Malkov A.S., Khalturina D.A. Zakony istorii. Matematicheskoe modelirovanie istoricheskikh makroprotsessov. Demografiya, ekonomika, voiny / Otv. red. N.N. Kradin. M.: KomKniga, 2005.
18. Kuznetsov D.V. Problemy Blizhnego Vostoka i obshchestvennoe mnenie: v 2-kh chastyakh. Chast' II: Irakskii krizis / D.V. Kuznetsov. Blagoveshchensk: Izd-vo BGPU, 2009.
19. Kuznetsov D.V. Ispol'zovanie voennoi sily vo vneshnei politike SShA: Uchebnoe posobie / D.V. Kuznetsov. Blagoveshchensk: Izd-vo BGPU, 2010.
20. Latov Yu.V. Genezis global'nogo neravenstva // Istoriko-ekonomicheskie issledovaniya, 2009. T. 10. № 3. S. 120-132.
21. Lenin V.I. «Sozhalenie» i «styd» // Polnoe sobranie sochinenii. 5-e izd-e. T. 20. M.: Politizdat, 1973. S. 245–250.
22. Livi Bachchi M. Demograficheskaya istoriya Evropy / Per. s ital. A. Mirolyubovoi. SPb.: Aleksandriya, 2010.
23. Lur'e S.V. Istoricheskaya etnologiya. 2-e izd. M.: Aspekt Press, 1998.
24. Mal'tus T. Opyt o zakone narodonaseleniya. Pyatoe izdanie (1817 g.) // Antologiya ekonomicheskoi klassiki. M.: «Ekonov», «Klyuch», 1993.
25. Maslou A. Po napravleniyu k psikhologii bytiya / A. Maslou. M.: Izd-vo: EKSMO-Press, 2002.
26. Mirovaya voina v tsifrakh. M., L.: Gos. voen. izdat., 1934.
27. Narodonaselenie stran mira: Spravochnik / Pod red. B.Ts. Urlanisa i V.A. Borisova. 3-e izd., pererab. i dop. M.: Finansy i statistika, 1983.
28. Nefedov S. A. Kontseptsiya demograficheskikh tsiklov. Ekaterinburg: Izdatel'stvo UGGU, 2007.
29. Nefedov S. A. Faktornyi analiz istoricheskogo protsessa. Istoriya Vostoka. M.: «Territoriya budushchego», 2008.
30. Obzornyi doklad o modernizatsii v mire i Kitae (2001–2010) / Per. s angl. pod obshch. red. N.I. Lapina / Predisl. N.I. Lapin, G.A. Tosunyan. M.: Izdatel'stvo «Ves' Mir», 2011.
31. Polyakov V.N. Komp'yuternye modeli i metody v tipologii i komparativistike: Monografiya / V.N. Polyakov, V.D. Solov'ev. Kazan': KGU, 2006.
32. Popov V.V. Pochemu Zapad razbogatel ran'she, chem drugie strany, i pochemu Kitai segodnya dogonyaet Zapad? Novyi otvet na staryi vopros // Zhurnal Novoi Ekonomicheskoi Assotsiatsii. 2012. №3 (15). S. 35-64.
33. Rashin A.G. Naselenie Rossii za 100 let (1811-1913 gg.). M.: Gosudarstvennoe statisticheskoe izdatel'stvo, 1956.
34. Regiony Rossii. Sotsial'no-ekonomicheskie pokazateli. 2012: Stat. sb. M.: Rosstat, 2012.
35. Rossiya i SSSR v voinakh XX veka. Poteri vooruzhennykh sil. Statisticheskoe issledovanie / Pod obshch. red. G.F. Krivosheeva. M.: OLMA-PRESS, 2001.
36. Sokolov A.V. Obshchaya teoriya sotsial'noi kommunikatsii: Uchebnoe posobie. SPb.: Izd-vo Mikhailova V. A., 2002.
37. Sotsial'no-demograficheskii portret Rossii: Po itogam Vserossiiskoi perepisi naseleniya 2010 goda / Feder. sluzhba gos. statistiki. M.: IITs «Statistika Rossii», 2012.
38. Tippel'skirkh K., Kessel'ring A. i dr. Itogi Vtoroi mirovoi voiny. Vyvody pobezhdennykh. Per. s nem. SPb.: Poligon; M.: AST, 1998.
39. Turchin P.V. Istoricheskaya dinamika: Na puti k teoreticheskoi istorii. M.: URSS, 2007.
40. Urlanis B.Ts. Voiny i narodonaselenie Evropy. M.: Izdatel'stvo sotsial'no-ekonomicheskoi literatury, 1960.
41. Fridman Dzh. Strategicheskoe prognozirovanie: ob''ektivnoe izmerenie razvedyvatel'noi deyatel'nosti // Mezhdunarodnyi diskussionnyi klub Valdai. Valdaiskie zapiski, 06.12.2014. Dostup: http://vid-1.rian.ru/ig/valdai/Paper06_rus.pdf (data obrashcheniya: 06.02.2015).
42. Khoksvort Dzh., Tivari A. Mir v 2050 godu. Uskorenie protsessa izmeneniya balansa ekonomicheskikh sil v mire: problemy i vozmozhnosti. PraisvoterkhausKupers LLP, 2011. Dostup: http://www.pwc.ru/ru_RU/ru/globalisation/assets/World-in-2050-ru.pdf (data obrashcheniya: 06.10.2014).
43. Shtemenko S.M. General'nyi shtab v gody voiny. 2-e izd. Lit. zapis' G.A. Somova. M.: Voenizdat, 1989.
44. Shumov V.V. Verifikatsiya modeli sotsial'no-informatsionnogo vliyaniya// Sistemy upravleniya i informatsionnye tekhnologii. 2014. № 3.2 (57). S. 291-295.
45. Shumov V.V. Modelirovanie bezopasnosti: geopoliticheskii i natsional'nyi aspekty // Trendy i upravlenie. 2015. № 1. S. 52-77.
46. Shumov V.V. Pogranichnaya bezopasnost' kak tsennost' i obshchestvennoe blago: Matematicheskie modeli. M.: LENAND, 2015.
47. Global Innovation Index 2014 Edition. Dostup: http://www.globalinnovationindex.org/ (data obrashcheniya: 06.03.2015).
48. Maddison A. The World Economy: A Millennial Perspective. Paris: OECD. 2001.
49. Maddison Project. 2013. Dostup: http://www.ggdc.net/maddison/maddison-project/home.htm (data obrashcheniya – 05.03.2015).
50. Mitchell B. R. European historical statistics 1750-1970 / Brian R. Mitchell. New York; London: Columbia Univ., 1978.
51. Population History. 2011. Dostup: http://www.tacitus.nu/historical-atlas/population/ (data obrashcheniya: 05.03.2015).
52. Roberts M. Essays in Swedish History. Minneapolis: Univ. of Minnesota press, 1967.