Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Юридические исследования
Правильная ссылка на статью:

К вопросу о криминологической обоснованности некоторых противоправных деяний

Долгих Игорь Петрович

независимый ученый

394065, Россия, Воронежская область, г. Воронеж, ул. Антокольского, 14

Dolgikh Igor' Petrovich

Senior Lecturer, Department of Administrative Law and Administrative Activities of the Internal Affairs Bodies of the Voronezh Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation

394065, Russia, Voronezhskaya oblast', g. Voronezh, ul. Antokol'skogo, 14, kv. 134

idol_2008@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Шебанов Дмитрий Валерьевич

преподаватель, кафедра Уголовного права и криминологии, Воронежский институт МВД России

394065, город Воронеж, проспект Патриотов, д. 53. Воронежский институт МВД России.

Shebanov Dmitrii Valer'evich

lecturer, Department of Criminal Law and Criminology of the Voronezh Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation

394065, Russia, Voronezh, prospekt Patriotov, 53.

shebanov.dmitri@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-7136.2015.5.14580

Дата направления статьи в редакцию:

26-02-2015


Дата публикации:

01-05-2015


Аннотация: Статья посвящена одной из актуальных проблем современной России - вопросу криминологической обоснованности отдельных противоправных деяний, как преступных, так и нарушающих нормы административного права. Объектом исследования является механизм влияния комплекса криминологических знаний на состояние и развитие уголовного и административно-деликтного законодательства. В качестве предмета выступили отечественные и зарубежные нормы уголовного и административного права и сопредельных (уголовно-исполнительного, уголовно-процессуального, административно-процессуального) отраслей права, а также конкретных эмпирических исследований, проведённых как авторами, так и другими юристами. Методология и методика исследования включают совокупность общенаучных и специальных методов познания социально-правовой действительности. Среди них главенствующее место занимает диалектический подход, позволяющий рассмотреть объект и предмет исследования во всей полноте их проявлений, учитывая внутренние противоречия и последствия их разрешения при переходе количественных изменений в качественные. Использованы также такие методы, как логико-юридический, историко-правовой, сравнительного правоведения, системно-структурного, контент- и статического анализа, а также методы криминологических исследований. Научная новизна исследования состоит в первой в условиях существенного обновления уголовного и административно-деликтного законодательства попытке создать цельную концепцию криминологической обусловленности двух смежных отраслей права – уголовного и административного. Тем самым начата комплексная разработка нового направления отечественной криминологии. Особое внимание авторами уделено зарождающемуся в России институту освобождения от административной ответственности.


Ключевые слова:

девиантность, преступление, административное правонарушение, репрессии, запреты, наказания, вариативность поведения, уголовная ответственность, административная ответственность, освобождение от ответственности

Abstract: The article is devoted to one of urgent problems of modern Russia - the issue of criminological validity of certain illegal acts, both criminal and violating the norms of administrative law.The object of the study is the mechanism of influence of the complex of criminological knowledge on the state and development of criminal law and administrative law of torts. The subject of the research consists of domestic and foreign regulations of criminal and administrative law and adjacent branches of law (penitentiary, criminal procedure, administrative procedure) and of specific empirical research conducted by the authors and by other lawyers. The methodology of the research includes the complex of the general scientific and special methods of the social-legal reality cognition. The dialectical method is the main method allowing consideration of the subject and the object of the research in the completeness of their manifestations, taking into account the contradictions and the consequences of their settlement in the process of quantitative changes transition into qualitative ones. The authors use the logical-legal, the historical-legal methods, the method of comparative jurisprudence, the system-structural approach, content- and statical-analysis, and the methods of criminological research. The scientific novelty of the study lies in the fact that it is the first attempt in the conditions of fundamental renewal of criminal law and administrative law of torts to develop the integral concept of criminological determination of two adjacent branches of law - criminal and administrative. Thus the authors have initiated complex development of a new branch of domestic criminology. Special attention is paid to the emerging institution of exemption of administrative liability in Russia. 


Keywords:

criminal liability, variety of behavior, punishment, prohibitions, repressions, administrative offence, crime, deviance, administrative responsibility, exemption of liability

Любое преступление в современном понимании данного термина - это результат девиантного поведения человека, то есть поведения, отклоняющегося от норм, принятых в данное конкретное время в данном конкретном обществе. Исключительное, природное, можно даже сказать космическое свойство человека - стремление к свободному выбору во всем. Так уж устроен человек: чем больше запретов, тем сильнее внутренний протест. Противоречия между обществом и отдельными индивидами обусловили признание тех или иных форм поведения преступлениями [1]. Общество, в лице государства, во все времена любыми путями стремилось отгородиться от таких своих членов, которые хоть как-то пытались противопоставить себя ему. Причем, речь идет не только о так называемом неправомерном поведении, но и о поведении позитивном, проявлявшемся в науке, технике, искусстве (непризнанные философы, ученые, художники и поэты и т.д.).

С древнейших времен и до настоящего времени самым распространенным средством борьбы с проявлениями девиантного поведения был и остается запрет. Но насколько действенен, справедлив, актуален, то есть криминологически обоснован уголовно-правовой запрет различных поведенческих форм человека в современном обществе? Запрещая те и или иные деяния, государство, прежде всего, закрывает глаза на то, что оно само породило условия, в которых данный акт поведения человека является преступлением и становится неизбежен [2].

Можно ли исключительно уголовно-правовыми и административно-правовыми запретами минимизировать те негативные последствия для общества (если они вообще есть), которые наступают в результате таких форм поведения человека? И не будет ли запрет в некоторых случаях являться тем самым криминогенным фактором, который мы так тщательно стараемся исключить из нашей жизни?

К большому сожалению, современные тенденции отечественного уголовно-правового и административно-деликтного законотворчества таковы, что мы стремимся криминализировать каждый отдельный случай девиантного поведения человека, полностью игнорируя криминологическую обоснованность данных норм-запретов. В России сохраняется многовековая вера в силу репрессий.

Современный российский уголовный закон декларирует следующие цели наказания: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений. Практически аналогичным образом формулирует цели административного наказания Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: предупреждение совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

С рассматриваемой точки зрения многие правовые нормы (читай - запреты) современного Российского законодательства криминологически не обоснованы либо в полном объеме, либо имеют ничем не обоснованные санкции.

Попробуем рассмотреть с этих позиций некоторые нормы Особенной части УК РФ.

Обратимся к статье 106 УК РФ («Убийство матерью новорожденного ребенка»). Если говорить о причинах совершения описанного деяния, то они полностью лежат в области социального устройства общества. Таким образом, ответ на вопрос «кто виноват?» отпадает сам по себе. Если подойти к проблеме с точки зрения уголовного закона, то сложно представить себе, что женщина, совершая анализируемое деяние, задумывается о том, что за него последует наказание. Еще сложнее констатировать тот факт, что наказав эту женщину (руководствуясь тем уголовным законом, который ныне существует), общество добьется ее исправления. Исправления от чего?

Девиантность, а, скорее даже, вариативность поведения в каждом отдельном случае зависит от факторов лежащих далеко за пределами действия уголовного законодательства (психика, мораль, «социальная сфера»). Общество восстановило социальную справедливость? По отношению к кому? А не само ли общество виновно в содеянном? И все ли его члены осуждают поступок этой женщины? О превентивной функции наказания в данном случае не приходится даже и говорить.

После вдумчивого прочтения диспозиции статьи 107 УК РФ («Убийство, совершенное в состоянии аффекта») и ознакомления с ее санкцией, вообще начинаешь сомневаться в компетентности нашего высшего законодательного органа. Человека выводят из душевного равновесия аморальным поведением, издевательствами, иным противоправным поведением, его психика не выдерживает… Результат - уголовная ответственность за умышленное причинение смерти другому человеку. То есть, с одной стороны, мы должны констатировать внезапно возникшее сильное душевное волнение, с другой - то, что «преступник» осознавал общественную опасность своих действий и предвидел наступление последствий. Где логика? Но черт с ней - с логикой. Как криминологически обоснована уголовная ответственность и применение тех видов наказаний, которые предусмотрены санкцией статьи? Как эти санкции могут предупредить совершение новых аналогичных преступлений? Предполагается, наверное, что в следующий раз, если подобное произойдет, человек сможет изменить свой психотип и сдержать «праведный гнев».

Статья 123 УК РФ («Незаконное проведение искусственного прерывания беременности»). Женщина, чаще всего из-за стыда за свою беременность (страх гнева родителей, осуждения семьи, иных проявлений, мягко говоря, недоброжелательности со стороны общества), а иногда и в силу тяжелого материального положения (аборт в медицинских учреждениях довольно-таки дорогое «удовольствие»), идет на незаконное прерывание беременности, обращаясь к бабкам-знахаркам, которые (кто из жалости, а кто из корысти) помогают ей сохранить «облико морале» или сэкономить. Да, ее жизнь и здоровье подвергаются опасности, но вот вопрос - кто виноват? Кто поставил ее в такое положение? Это, во-первых. А во-вторых, можем ли мы уголовно-правовым запретом избавиться или хотя бы минимизировать количество подобных явлений? Вопросы, как нам кажется, риторические.

Статья 151 УК РФ («Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий») и статья 156 УК РФ («Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего») – это вообще образчики неумелой попытки государства заткнуть зияющие дыры в социальной политике.

Несовершенство гражданского законодательства вынуждает законодателя вводить уголовную ответственность за «разнообразные» мошенничества (ст.ст. 159.1.-159.6 УК РФ). И так практически везде - куда ни кинь.

Подобным же образом развивается ситуация и на административно-деликтном поле. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях регулярно пополняется новыми запретами, штрафные санкции неуклонно растут. Фактически основной нормативно-правовой акт, регулирующий вопросы административной ответственности в стране, давно уже превратился в инструмент для пополнения бюджетов различных уровней.

В последние годы в России явно наметилась тенденция к ужесточению административной ответственности за счет неуклонного роста числа санкций, отягощенных такими видами наказания, как лишение специального права, конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения и административный арест [3, с. 32]. Основной нормативно-правовой акт, регулирующий вопросы административной ответственности в стране, за последние годы в значительной степени расширил сферу применения административного ареста, а также ужесточил предусмотренные этим наказанием ограничения. Если Кодекс об административных правонарушениях РСФСР 1984 года предусматривал арест в качестве вида наказания лишь в семи статьях особенной части, то нынешний КоАП на сегодняшний день расширил этот перечень почти до трех десятков статей. Кроме того, в отличие от ранее действовавшего административного закона, КоАП РФ предусматривает в исключительных случаях возможность назначения ареста на срок до 30 суток.

Нельзя согласиться с доводами ученых и практиков, ратующих за расширение перечня административных правонарушений, санкции которых предусматривали бы в качестве наказания административный арест. Тем более неоправданными кажутся нам позиции юристов, считающих, что в настоящее время назрела необходимость применять административный арест в качестве дополнительного вида наказания [4, с. 123]. По нашему глубокому убеждению, чрезмерная упрощенность процедуры применения административного ареста – единственного вида административного наказания, ограничивающего такое личное благо человека, как свобода, не может быть оправдана никакими причинами, в том числе и экономической целесообразностью [5, с. 170].

Сущность административного наказания в виде лишения специального права состоит в ограничении субъективных прав физического лица в области административно-разрешительной системы, поскольку понятие «специального права» содержит в себе особые возможности, предоставляемые лицу государством. А поскольку ряд положений, регулирующих порядок назначения наказания в виде лишения специального права, до сих пор не оптимизирован в соответствии с реалиями сегодняшнего дня, подчас не реализуется и главная цель административных наказаний, декларируемая в ст. 3.1 КоАП РФ - предупреждение совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами [6].

Активизация процесса правотворчества в уголовном и, особенно, административно-деликтном законодательстве на современном этапе, мягко говоря, настораживает. Реалии настоящего времени таковы, что последние нововведения перестали основываться на глубокой криминологической проработке, о проведении объемной экспертизы и о комплексном подходе к процессу законотворчества забыли напрочь.

Основным направлением установления контроля над противоправными проявлениями является воздействие на причины и условия, которые обусловлены несовершенством современного административного и уголовного законодательства [7]. Нечеткость закона не лучшим образом сказывается на практике
его применения: ученые теоретики и правоприменители вынуждены искать объяснения погрешностям закона, предлагая свое видение решения вопроса, иногда достаточно дискуссионное.

О несовершенстве Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях красноречиво свидетельствует тот факт, что за сравнительно небольшой период действия этого кодифицированного закона рассмотрено или находится на рассмотрении свыше одной тысячи законопроектов. Из них принято более трех с половиной сотен законодательных актов и около пятисот было отклонено. По нашему мнению, даже своевременно отслеживать ежемесячно вносимые в КоАП РФ изменения и простому обывателю, и профессионалу юристу весьма сложно. Что уж говорить об их осмыслении и применении на практике. Нам кажется, что постоянные, зачастую не до конца проработанные правовые инновации не способствуют повышению уровня административно-деликтного законодательства, а по сути - дискредитируют его. Если нынешняя тенденция сохранится, то уже в самое ближайшее время КоАП РФ превратится в многотомник [8].

Несмотря на закрепленные в КоАП РФ нормы, позволяющие при определенных условиях освободить виновное лицо от наказания, в отечественном административно-деликтном законодательстве по-прежнему отсутствует формализованный институт освобождения от административной ответственности. Нет в среде российских административистов и единого понимания путей его формирования и развития.

Проблемам освобождения от административной ответственности если и уделялось внимание в отечественной юридической литературе, то, в основном, поверхностно и однобоко. Большинство работ было посвящено анализу теоретических и практических проблем освобождения от административной ответственности в связи с малозначительностью совершенного деликта. Иные виды освобождения от ответственности на сегодняшний день остаются практически неразработанными.

Реалии сегодняшнего дня, выражающиеся, в первую очередь, в безудержном росте числа административных правонарушений, свидетельствуют об отставании законотворческих процедур от потребностей общества. Неслучайно все громче звучат голоса в поддержку идеи создания нового кодифицированного административно-деликтного закона.

Авторы не пытаются убедить общество в том, что описанные в настоящей статье деяния должны остаться полностью безнаказанными, а каждое второе виновное лицо необходимо освободить от ответственности. Вопрос в том, насколько криминологически обоснованно включение данных поведенческих форм человека в уголовный или административно-деликтный закон и способствуют ли данные нормы (в том виде, в котором они существуют) реализации целей и задач, которые эти законы декларируют?

Библиография
1. Кристи, Нильс. Приемлемое количество преступлений.-СПб.: «Алетейя». 2010-176 с.
2. Гилинский Я. Наказание: криминологический подход //Отечественные Записки, 2008, №2. С.73-92.
3. Кирин А.В. Противоречия концептуально-правового статуса ареста как административного наказания // Административное право и процесс. – 2011. – № 9. – С. 32-34.
4. Баглай О.Г. Особенности назначения и отбывания административ-ного ареста за мелкое хулиганство // Полицейское право. – 2007. – № 2. – С. 120-123.
5. Долгих И.П., Супонина Е.А. Административный арест и права человека // Наука и современность – 2014: сборник материалов ХXXII Международ-ной научно-практической конференции: в 2-х частях. Часть 2 / Под общ. ред. С.С. Чернова. – Новосибирск: Издательство ЦРНС, 2014. – 184 с.
6. Долгих И.П., Супонина Е.А. К вопросу об оптимизации отдельных видов административных наказаний // NB: Вопросы права и политики. — 2014.-№ 10.-С.1-18.
7. Грибанов Е.В. Предупреждение преступлений как форма контроля государства над преступностью // Деятельность правоохранительных органов в современных условиях: Материалы XVIII Международной научно-практической конференции, посвященные 20-летию образования института.-Иркутск: ФГКОУ ВПО "Восточно-Сибирский институт МВД России", 2013.-С. 33-35.
8. Шебанов Д.В., Долгих И.П. К вопросу о проблемах законотворчества в современной России // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2014. № 11-1. С. 313-322.
9. Долгих И.П., Супонина Е.А. К вопросу об оптимизации отдельных видов административных наказаний // Юридические исследования. - 2014. - 10. - C. 1 - 18. DOI: 10.7256/2409-7136.2014.10.13225. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_13225.html
10. Абатуров А.И. Административный надзор за лицами, освобожденными из мест лишения свободы в законодательстве некоторых стран ближнего зарубежья и отечественном законе // Юридические исследования. - 2012. - 2. - C. 1 - 24. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_98.html
11. Лафитский В.И., Семыкина О.И. Уголовная ответственность юридических лиц в отечественном законодательстве: к истории вопроса «pro et contra» // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения / Journal of foreighn legislation and comparative law. - 2013. - 5. - C. 867 - 875.
12. Изюмова Е.С. Административная преюдиция уголовной ответственности за незаконную организацию игорной деятельности. // Административное и муниципальное право. - 2014. - 4. - C. 325 - 332. DOI: 10.7256/1999-2807.2014.4.11299.
13. Евсеев А.В. К вопросу об обеспечении криминологической безопасности // Полицейская и следственная деятельность. - 2013. - 4. - C. 61 - 72. DOI: 10.7256/2409-7810.2013.4.9256. URL: http://www.e-notabene.ru/pm/article_9256.html
14. Ким Н.И. О практике назначения административного штрафа за правонарушения в области таможенного дела // Административное и муниципальное право. - 2013. - 12. - C. 1092 - 1096. DOI: 10.7256/1999-2807.2013.12.10234.
15. Клепиков С.Н., Клепикова О.С. Административно-деликтная политика Российской Федерации и принципы установления административной ответственности // Административное и муниципальное право. - 2014. - 8. - C. 801 - 806. DOI: 10.7256/1999-2807.2014.8.11432.
16. Бородин А.В., Бирюков Е.С. О практической реализации некоторых алгоритмов, связанных с проблемой композиции чисел // Кибернетика и программирование. - 2015. - 1. - C. 27 - 45. DOI: 10.7256/2306-4196.2015.1.13734. URL: http://www.e-notabene.ru/kp/article_13734.html
17. Коротких Н.Н. Особенности освобождения от наказания по амнистии лиц, осужденных за множественность преступлений // Право и политика. - 2015. - 1. - C. 139 - 145. DOI: 10.7256/1811-9018.2015.1.13497.
18. Степаненко В.С. Предпосылки и особенности уголовно-правовых запретов в области нарушения требований по обращению с отходами в европейском и российском праве. // Юридические исследования. - 2013. - 4. - C. 110 - 134. DOI: 10.7256/2409-7136.2013.4.649. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_649.html
References
1. Kristi, Nil's. Priemlemoe kolichestvo prestuplenii.-SPb.: «Aleteiya». 2010-176 s.
2. Gilinskii Ya. Nakazanie: kriminologicheskii podkhod //Otechestvennye Zapiski, 2008, №2. S.73-92.
3. Kirin A.V. Protivorechiya kontseptual'no-pravovogo statusa aresta kak administrativnogo nakazaniya // Administrativnoe pravo i protsess. – 2011. – № 9. – S. 32-34.
4. Baglai O.G. Osobennosti naznacheniya i otbyvaniya administrativ-nogo aresta za melkoe khuliganstvo // Politseiskoe pravo. – 2007. – № 2. – S. 120-123.
5. Dolgikh I.P., Suponina E.A. Administrativnyi arest i prava cheloveka // Nauka i sovremennost' – 2014: sbornik materialov KhXXII Mezhdunarod-noi nauchno-prakticheskoi konferentsii: v 2-kh chastyakh. Chast' 2 / Pod obshch. red. S.S. Chernova. – Novosibirsk: Izdatel'stvo TsRNS, 2014. – 184 s.
6. Dolgikh I.P., Suponina E.A. K voprosu ob optimizatsii otdel'nykh vidov administrativnykh nakazanii // NB: Voprosy prava i politiki. — 2014.-№ 10.-S.1-18.
7. Gribanov E.V. Preduprezhdenie prestuplenii kak forma kontrolya gosudarstva nad prestupnost'yu // Deyatel'nost' pravookhranitel'nykh organov v sovremennykh usloviyakh: Materialy XVIII Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, posvyashchennye 20-letiyu obrazovaniya instituta.-Irkutsk: FGKOU VPO "Vostochno-Sibirskii institut MVD Rossii", 2013.-S. 33-35.
8. Shebanov D.V., Dolgikh I.P. K voprosu o problemakh zakonotvorchestva v sovremennoi Rossii // Gumanitarnye, sotsial'no-ekonomicheskie i obshchestvennye nauki. 2014. № 11-1. S. 313-322.
9. Dolgikh I.P., Suponina E.A. K voprosu ob optimizatsii otdel'nykh vidov administrativnykh nakazanii // Yuridicheskie issledovaniya. - 2014. - 10. - C. 1 - 18. DOI: 10.7256/2409-7136.2014.10.13225. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_13225.html
10. Abaturov A.I. Administrativnyi nadzor za litsami, osvobozhdennymi iz mest lisheniya svobody v zakonodatel'stve nekotorykh stran blizhnego zarubezh'ya i otechestvennom zakone // Yuridicheskie issledovaniya. - 2012. - 2. - C. 1 - 24. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_98.html
11. Lafitskii V.I., Semykina O.I. Ugolovnaya otvetstvennost' yuridicheskikh lits
v otechestvennom zakonodatel'stve:
k istorii voprosa «pro et contra» // Zhurnal zarubezhnogo zakonodatel'stva i sravnitel'nogo pravovedeniya / Journal of foreighn legislation and comparative law. - 2013. - 5. - C. 867 - 875.

12. Izyumova E.S. Administrativnaya preyuditsiya ugolovnoi otvetstvennosti za nezakonnuyu organizatsiyu igornoi deyatel'nosti. // Administrativnoe i munitsipal'noe pravo. - 2014. - 4. - C. 325 - 332. DOI: 10.7256/1999-2807.2014.4.11299.
13. Evseev A.V. K voprosu ob obespechenii kriminologicheskoi bezopasnosti // Politseiskaya i sledstvennaya deyatel'nost'. - 2013. - 4. - C. 61 - 72. DOI: 10.7256/2409-7810.2013.4.9256. URL: http://www.e-notabene.ru/pm/article_9256.html
14. Kim N.I. O praktike naznacheniya administrativnogo shtrafa za pravonarusheniya v oblasti tamozhennogo dela // Administrativnoe i munitsipal'noe pravo. - 2013. - 12. - C. 1092 - 1096. DOI: 10.7256/1999-2807.2013.12.10234.
15. Klepikov S.N., Klepikova O.S. Administrativno-deliktnaya politika Rossiiskoi Federatsii i printsipy ustanovleniya administrativnoi otvetstvennosti // Administrativnoe i munitsipal'noe pravo. - 2014. - 8. - C. 801 - 806. DOI: 10.7256/1999-2807.2014.8.11432.
16. Borodin A.V., Biryukov E.S. O prakticheskoi realizatsii nekotorykh algoritmov, svyazannykh s problemoi kompozitsii chisel // Kibernetika i programmirovanie. - 2015. - 1. - C. 27 - 45. DOI: 10.7256/2306-4196.2015.1.13734. URL: http://www.e-notabene.ru/kp/article_13734.html
17. Korotkikh N.N. Osobennosti osvobozhdeniya ot nakazaniya po amnistii lits, osuzhdennykh za mnozhestvennost' prestuplenii // Pravo i politika. - 2015. - 1. - C. 139 - 145. DOI: 10.7256/1811-9018.2015.1.13497.
18. Stepanenko V.S. Predposylki i osobennosti ugolovno-pravovykh zapretov v oblasti narusheniya trebovanii po obrashcheniyu s otkhodami v evropeiskom i rossiiskom prave. // Yuridicheskie issledovaniya. - 2013. - 4. - C. 110 - 134. DOI: 10.7256/2409-7136.2013.4.649. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_649.html