Аннотация: Предметом исследования является роль русско-советского музыкального опыта в формировании китайской музыкальной субъектности в сфере фортепианного искусства. Под музыкальной субъектностью понимается способность китайской музыкальной культуры самостоятельно отбирать, переосмысливать и преобразовывать внешние художественные, педагогические и институциональные модели. Автор рассматривает изменение образа Китая в европейской и русской музыке, распространение русско-советского песенного репертуара в Китае в 1930–1940-е гг. и освоение советской системы профессионального музыкального образования в 1950-е гг. Особое внимание уделяется адаптации методов звукоизвлечения, аппликатуры, педализации и полифонического обучения, а также преобразованию национального материала в китайском фортепианном письме. Материалом анализа служат педагогическая деятельность советских специалистов, пьеса «Флейта пастуха», фортепианная обработка Чэнь Пэйсюня «Осенняя луна над спокойным озером», Соната № 1 Чу Ванхуа и фортепианный концерт «Жёлтая река». Методология исследования основана на философско-культурологическом анализе и объединяет историко-культурный, сравнительный и интерпретационный подходы с концепцией культурного трансфера, аксиологией, интонационной теорией и анализом культурной памяти. Научная новизна исследования заключается в выявлении трёх взаимосвязанных механизмов формирования китайской музыкальной субъектности. Институционально-педагогический механизм раскрывает профессионализацию музыкального образования и адаптацию советских исполнительских методов. Интонационно-семиотический механизм раскрывает переход от интонационной и ладово-тембровой организации к образно-смысловым функциям: от призывной семантики восходящей кварты в песенном репертуаре до пасторальных и пейзажных образов, тембровой памяти традиционных инструментов и воплощения пентатонного мышления в фортепианной фактуре. Социально-мемориальный механизм показывает включение музыкальных произведений в коллективный исторический опыт и исполнительскую традицию. Основным выводом является положение о преобразующем характере освоения русско-советского опыта. Его восприятие способствовало развитию китайского фортепианного искусства и одновременно требовало отбора, локализации и методической адаптации. Критический анализ выявил также нормативные и репертуарные ограничения советской модели. В результате внешние педагогические, композиционные и жанровые принципы получили новые художественные и мемориальные функции, а китайское фортепианное искусство сформировалось как самостоятельная профессиональная традиция и форма исторического самовыражения.

Ключевые слова: китайское фортепианное искусство, музыкальная субъектность, русско-советский музыкальный опыт, русско-китайское музыкальное взаимодействие, культурный трансфер, советская фортепианная педагогика, профессиональное музыкальное образование, интонационно-семиотический механизм, пентатоника, культурная память

Abstract: The subject of the research is the formation of Chinese musical subjectivity in piano art in the context of the interaction between Chinese, Russian, and Soviet musical traditions. The aim of the research is to identify the mechanisms through which external artistic, pedagogical, and institutional models were integrated into the internal development of Chinese musical culture. The research material covers the changing image of China in European and Russian music, the spread of Russian-Soviet song repertoire in China during the 1930s and 1940s, the adoption of the Soviet system of professional music education in the 1950s, as well as a number of representative works of Chinese music. Special attention is given to the transformation of national material in professional piano writing, its connection to historical experience, pedagogical practice, and cultural memory. The research methodology combines historical-cultural, comparative, and interpretive approaches. Hermeneutic analysis of a number of representative works of Chinese music is used to identify ways of transforming national material and forming new cultural meanings. The novelty of the research lies in identifying three interrelated mechanisms for the formation of Chinese musical subjectivity. The institutional-pedagogical mechanism ensured the selection and practical transformation of Soviet educational norms. The intonational-semiotic mechanism manifested itself in the incorporation of folk song and instrumental material into professional piano writing and facilitated the formation of new cultural meanings. The social-memorial mechanism linked musical works with collective historical experience, institutional practice, and performance tradition. The Russian-Soviet musical experience became one of the sources for the development of Chinese professional culture. The adopted pedagogical norms, compositional principles, and genre models acquired new institutional, artistic, and memorial functions, contributing to the establishment of Chinese piano art as an independent professional tradition and a form of historical self-expression. The results obtained clarify the role of Russian-Soviet musical experience in the development of Chinese piano art and are applicable to research on Russian-Chinese musical ties, the processes of adopting professional models, and the mechanisms of preserving historical memory in music.

Keywords: Chinese piano art, musical subjectivity, Russian and Soviet musical experience, Russian-Chinese musical interaction, cultural transfer, Soviet piano pedagogy, professional music education, intonational-semiotic mechanism, pentatonicism, cultural memory