Аннотация: Проводя аналогию между созданием ядерного оружия в XX веке и ускоряющимися темпами развития ИИ в XXI веке, выдвигается гипотеза, что разрабатываемый сильный (универсальный, общий) искусственный интеллект (СИИ, AGI) существенно повлияет на архитектуру международной безопасности. СИИ позволит заменить человека в управлении войсками, вооружением и военной техникой, оказать помощь в определении стратегии войны, разработке и проведении военных операций. Он имеет предпосылки стать новым оружием сдерживания XXI века с функцией ограниченного контроля над ядерным потенциалом государств. Совокупные возможности синтеза СИИ с военными технологиями наделят его статусом сверхоружия. Предмет исследования – искусственный интеллект как инструмент войны будущего. Цель работы – оценить потенциальное влияние СИИ на военную безопасность государства, определить его облик, как сверхоружия. Основу исследования составили труды В. А. Лекторского и других отечественных ученых в области ИИ. Проведен анализ зарубежных научных источников, раскрывающих проблемы создания AGI и его возможной милитаризации. В исследовании использовались кейс-анализ и метаанализ как интеграция, междисциплинарный и системный подходы, метод единства исторического и логического, гипотетико-дедуктивный метод. Наряду с другими конвергентными технологиями, разработка СИИ представляется актуальной задачей для обеспечения военной безопасности Российской Федерации. Ответ на вызовы технологического развития в оборонной сфере предполагает нестандартные подходы государства в вопросах совершенствования критических и приобретения сквозных технологий. Технологический, равно как и государственный, суверенитет России невозможен без внедрения ИИ в военное дело. Выдвинута гипотеза, что СИИ получит широкое военное применение, в т.ч. ограниченный контроль над ядерным оружием. Без гуманизации милитаризованного СИИ риски крупномасштабного военного конфликта кратно возрастут. Научная новизна: предложена авторская редакция понятия милитаризованный сильный искусственный интеллект; актуализирована проблема войны и мира в эпоху технологической сингулярности; представлен облик СИИ, как гуманного сверхоружия. Результаты исследования применимы в области контроля над вооружениями и разработке искусственных интеллектуальных систем военного назначения.

Ключевые слова: сильный искусственный интеллект, общий искусственный интеллект, большая языковая модель, нейросети, технологическая сингулярность, этика искусственного интеллекта, смертоносные автономные системы, конвергентные технологии, военная безопасность, ядерное оружие

Abstract: Drawing an analogy between the creation of nuclear weapons in the 20th century and the accelerating pace of AI development in the 21st century, it is hypothesised that the powerful (universal, general) artificial intelligence (AGI) currently under development will have a significant impact on the architecture of international security. AGI will replace humans in the management of troops, weapons and military equipment, and assist in determining war strategy and developing and conducting military operations. It has the potential to become the new deterrent weapon of the 21st century, with limited control over the nuclear capabilities of states. The combined capabilities of AI synthesis with military technologies will give it the status of a superweapon. The subject of the study is artificial intelligence as a tool of future warfare. The aim of the work is to assess the potential impact of AI on the military security of the state and to determine its image as a superweapon. The study is based on the works of V. A. Lektorsky and other Russian scientists in the field of AI. An analysis of foreign scientific sources revealing the problems of creating AGI and its possible militarisation was conducted. The study used case analysis and meta-analysis as integration, interdisciplinary and systematic approaches, the method of unity of historical and logical, and the hypothetical-deductive method. Along with other convergent technologies, the development of AI appears to be a pressing task for ensuring the military security of the Russian Federation. Responding to the challenges of technological development in the defence sector requires non-standard approaches by the state in terms of improving critical technologies and acquiring cross-cutting technologies. Russia's technological and state sovereignty is impossible without the introduction of AI into military affairs. The hypothesis has been put forward that AI will be widely used in the military, including limited control over nuclear weapons. Without the humanisation of militarised AI, the risks of large-scale military conflict will increase exponentially. Scientific novelty: the author's revision of the concept of militarised strong artificial intelligence is proposed; the problem of war and peace in the era of technological singularity is actualised; the image of AI as a humane superweapon is presented. The results of the study are applicable in the field of arms control and the development of artificial intelligence systems for military purposes.

Keywords: strong artificial intelligence, general artificial intelligence, large language model, neural networks, technological singularity, artificial intelligence ethics, lethal autonomous systems, convergent technologies, military security, nuclear weapons

Аннотация: Предметом исследования является культурно обусловленное взаимодействие человека и искусственного интеллекта в контексте глобального распространения интеллектуальных агентов и кризиса культурной репрезентации в цифровой среде. Особое внимание уделяется тому, как доминирование определённых языковых корпусов и связанных с ними ценностных установок ведёт к культурному дрейфу и скрытой стандартизации интерфейсов, формируя асимметричное символическое пространство общения человека с искусственным интеллектом. В рамках исследования культура рассматривается как многоуровневая система значений, влияющая на феноменологический уровень коммуникативных практик (речевые акты, интонация, прагматика), на восприятие социальной присутственности агента и его функциональной роли, а также на аксиологический уровень ценностей и убеждений участников взаимодействия. Таким образом, предмет исследования охватывает как эмпирические формы человеческо-машинной коммуникации, так и их философско-методологическое осмысление с точки зрения проблемы нейтральности искусственного интеллекта, прозрачности его ценностных оснований и возможностей для ответственного выбора человека в ситуациях нормативной и ценностной неопределённости. Методология исследования основана на философско-герменевтическом подходе с применением системного анализа. Используется концептуальное моделирование взаимодействия человека и искусственного интеллекта на трёх уровнях: феноменологическом, социальном и аксиологическом. Применяются качественные методы интерпретации культурных текстов и анализа литературы. Научная новизна исследования заключается в разработке теоретической модели культурно обусловленного взаимодействия человека и искусственного интеллекта, включающей три взаимосвязанных уровня: феноменологический (эмпирические формы коммуникации: речевые акты, интонация, прагматика), социальный (воспринимаемая социальная присутственность и функциональная роль агента) и аксиологический (ценностные ориентации и убеждения). Новизна также в выявлении переходного диалекта коммуникации с ослаблением ритуализированных форм и инструментальным использованием паралингвистических средств, а также в обосновании парадигмального сдвига от моделей культурной адаптации к системам с метарефлексией, прозрачным раскрытием ценностных оснований и содействием ответственному выбору человека в ситуациях моральной неопределённости на основе концепции несоизмеримости ценностей Томаса Нагеля. Выводы подчёркивают этическую проблематичность полной нейтральности искусственного интеллекта в условиях ценностного плюрализма и предлагают модель как методологическое руководство для инженерной практики и философскую основу для понимания человеческо-машинной коммуникации в интерсубъективных отношениях.

Ключевые слова: интеллектуальные агенты, искусственный интеллект, человеко-машинное взаимодействие, межкультурная коммуникация, речевые акты, культурная адаптация, человеко-компьютерное взаимодействие, невербальная коммуникация, культурные ценности, доверие к ИИ

Abstract: The subject of the study is culturally conditioned human-artificial intelligence interaction amid the global spread of intelligent agents and a crisis of cultural representation in digital environments. It examines how dominant language corpora and value systems cause cultural drift and covert interface standardization, creating asymmetrical symbolic communication spaces. Culture is viewed as a multi-level meaning system influencing phenomenological communicative practices (speech acts, intonation, pragmatics), agent social presence and role perception, and axiological values/beliefs. The subject covers empirical human-machine communication forms and their philosophical-methodological analysis, addressing artificial intelligence neutrality, value transparency, and responsible human choice in normative/value uncertainty. The methodology employs philosophical-hermeneutic approaches with systems analysis, using conceptual modeling of human-artificial intelligence interaction across three levels: phenomenological, social, and axiological. Qualitative methods include cultural text interpretation and literature analysis. Scientific novelty includes a theoretical model of culturally conditioned interaction with three interconnected levels: phenomenological (speech acts, intonation, pragmatics), social (social presence, agent role), and axiological (values, beliefs). It identifies a transitional communication dialect with weakened ritualized forms and instrumental paralinguistics, plus a paradigm shift from cultural adaptation to meta-reflective systems that disclose values and aid moral choice, drawing on Thomas Nagel's value incommensurability. Conclusions highlight ethical issues of full artificial intelligence neutrality in value pluralism, positioning the model as engineering guidance and a philosophical lens for intersubjective human-machine communication.

Keywords: intelligent agents, artificial intelligence, human-machine interaction, intercultural communication, speech act, cultural adaptation, human-computer interaction, nonverbal communication, cultural values, trust in AI

Аннотация: Статья «Индивидуация и техника: несостоявшийся синтез в философии Жильбера Симондона» проводит критический анализ внутреннего противоречия в процессуальной онтологии французского мыслителя. Ее научная новизна заключается в выявлении системного разрыва между его универсальной теорией «индивидуации», основанной на концептах «трансдукции» и «доиндивидуального» и частной «генетикой» технических объектов. Несмотря на то, что Ж. Симондон блестяще продемонстрировал имманентную логику саморазвития техники через процесс «конкретизации», он так и не интегрировал ее в качестве конституирующего ядра в свою модель психосоциальной (трансиндивидуальной) индивидуации. В результате его философская система демонстрирует принципиальный раскол: предложенный им онтогенез не позволяет в полной мере создать целостную картину, в которой техника выступает активным агентом становления трансиндивидуального. Методологический подход исследования строится на двух взаимосвязанных уровнях анализа. Первый уровень составляет имманентная критическая реконструкция, выявляющая внутренние противоречия в системе Ж. Симондона через последовательный анализ его ключевых работ. Этот подход вскрывает структурный разрыв между универсальной онтологией индивидуации и частной теорией технической конкретизации. Второй уровень представляет конструктивный синтез, преодолевающий выявленные ограничения методом контролируемой концептуальной экстраполяции с привлечением теории «фармакона» Бернара Стиглера. Такой синтез позволяет переосмыслить технику как активного участника трансиндивидуации, раскрывая эвристический потенциал симондонианской мысли для анализа цифровой эпохи и открывая новые перспективы развития процессуальной онтологии. Актуальность данного исследования обусловлена тотальной ролью технологий в реалиях платформенного капитализма XXI века. В статье доказывается, что именно техническая индивидуация, проявляющаяся через цифровые технологии, кардинально переопределяет темпоральность и ткань коллективного бытия. Упущение этого аспекта в теории Ж. Симондона не позволяет адекватно описать только с опорой на его онтогенез, как артефакты и инфраструктуры становятся материальными носителями доиндивидуального, формируя напряжения между «психическим» и «коллективным». Преодоление этого разрыва, предлагаемое в статье, позволяет провести имманентную критику наследия Ж. Симондона и вывести его идеи в плодотворный диалог с современной философией техники, в частности, с концепцией «фармакона» Б. Стиглера. Это раскрывает двойственную природу техники как угрозы и условия возможности новой субъективности, помещая ее в эпицентр социогенеза.

Ключевые слова: Симондон, Стиглер, Хайдеггер, доиндивидуальное, трансиндивидуальное, индивидуация, конкретизация, фармакон, эпифилогенез, экстериоризация

Abstract: The article “Individuation and Technique: An Unfulfilled Synthesis in the Philosophy of Gilbert Simondon” conducts a critical analysis of the internal contradiction in the procedural ontology of the French thinker. Its scientific novelty lies in revealing the systemic gap between his universal theory of “individuation,” based on the concepts of “transduction” and the “pre-individual,” and the specific “genetics” of technical objects. Despite the fact that Simondon brilliantly demonstrated the immanent logic of the self-development of technology through the process of “concretization,” he never integrated it as a constitutive core into his model of psychosocial (transindividual) individuation. As a result, his philosophical system showcases a fundamental schism: the ontogeny he proposed does not fully create a comprehensive picture in which technology acts as an active agent in the formation of the transindividual. The methodological approach of the research is built on two interrelated levels of analysis. The first level is an immanent critical reconstruction that reveals the internal contradictions in Simondon's system through a sequential analysis of his key works. This approach uncovers the structural gap between the universal ontology of individuation and the specific theory of technical concretization. The second level represents a constructive synthesis that overcomes the identified limitations through controlled conceptual extrapolation using Bernard Stiegler's theory of “pharmakon.” Such a synthesis allows for a rethinking of technology as an active participant in transindividuation, uncovering the heuristic potential of Simondon's thought for analyzing the digital age and opening new perspectives for the development of procedural ontology. The relevance of this research is determined by the total role of technologies in the realities of platform capitalism in the 21st century. The article argues that it is precisely technical individuation, manifested through digital technologies, that radically redefines the temporality and fabric of collective existence. Neglecting this aspect in Simondon's theory fails to adequately describe, relying solely on his ontogeny, how artifacts and infrastructures become material carriers of the pre-individual, forming tensions between the “psychic” and the “collective.” Overcoming this gap, as proposed in the article, allows for an immanent critique of the legacy of Simondon and brings his ideas into a fruitful dialogue with contemporary philosophy of technology, particularly with Stiegler’s concept of “pharmakon.” This reveals the dual nature of technology as both a threat and a condition for the possibility of a new subjectivity, placing it at the epicenter of sociogenesis.

Keywords: Simondon, Stiegler, Heidegger, pre-individual, transindividual, individuation, specification, pharmakon, epiphylogenesis, exteriorization

Аннотация: Актуальность данного исследования обусловлена тотальным внедрением систем искусственного интеллекта (ИИ) и платформенной логики во все сферы жизни общества, что порождает ряд острых психических, социальных и политических проблем – от кризиса внимания и повсеместного недоверия до упадка духовных ценностей. Опираясь на философский аппарат Бернара Стиглера и Жильбера Симондона, статья анализирует, как современные технологии на основе искусственного интеллекта осуществляют не только внешнюю запись, но и «превентивный захват памяти». Этот процесс, заключающийся в упреждающем извлечении поведенческих данных машинами для машин ниже порога человеческого восприятия, подрывает саму возможность психической и коллективной индивидуализации, отделяя знание от телесного опыта и усугубляя технотрагическое состояние современного человека. Методологический подход данного исследования строится на синтезе философского анализа теории медиа и концептуальной деконструкции. В основе работы лежит диахронический анализ техники, унаследованный от Симондона и развитый Стиглером, который позволяет проследить эволюцию пролетаризации от индустриальной эпохи к эре надзорного капитализма. Фармакологический подход Стиглера применяется для выявления амбивалентной природы цифровых технологий как одновременно «яда» и «противоядия». Этот метод дополняется концептуальным аппаратом современной теории «медиа» (Александр Гэллоуэй, Юджин Такер) и в частности, анализом «отлучения» и «темных медиа», что позволяет раскрыть новые формы коммуникативного отчуждения. Особое значение приобретает метод концептуальной инновации – разработка и введение в научный оборот понятия «превентивный захват памяти», которое служит ключевым инструментом для критики политической экономии внимания в обществе платформ. В статье утверждается, что следствием этого становится технотрагическое состояние, при котором способность к символизации, творческому участию и формированию общего мира утрачивается. Вместо медиации как условия обмена опытом, системные алгоритмы платформ реализуют логику «отлучения», порождая замкнутую среду, где человеческое участие становится побочным продуктом автоматизированных операций. Научная новизна работы заключается в разработке концепта «превентивного захвата памяти» и синтезе философии Стиглера о пролетаризации с теорией медиации для анализа алгоритмического подчинения как новой формы управления. Будущее знания и социальных связей оказывается под угрозой из-за доминирования энтропийных моделей, управляемых экономикой больших данных.

Ключевые слова: Симондон, Стиглер, искусственный интеллект, доиндивидуальное, индивидуация, фармакон, пролетаризация, конкретизация, темные медиа, философия техники

Abstract: The relevance of this study is due to the total integration of artificial intelligence (AI) systems and platform logic into all areas of social life, which gives rise to a number of acute psychological, social, and political problems—from attention crisis and widespread distrust to the decline of spiritual values. Drawing on the philosophical apparatus of Bernard Stiegler and Gilbert Simondon, the article analyzes how modern technologies based on artificial intelligence not only perform external recording but also carry out "preventive capture of memory." This process, which involves the anticipatory extraction of behavioral data by machines below the threshold of human perception, undermines the very possibility of mental and collective individualization, separating knowledge from bodily experience and exacerbating the techno-tragic condition of modern humans. The methodological approach of this research is based on the synthesis of philosophical analysis of media theory and conceptual deconstruction. At its core is a diachronic analysis of technology, inherited from Simondon and developed by Stiegler, which allows for the tracking of the evolution of proletarianization from the industrial era to the age of surveillance capitalism. Stiegler's pharmacological approach is applied to reveal the ambivalent nature of digital technologies as both "poison" and "antidote." This method is complemented by the conceptual apparatus of contemporary media theory (Alexander Galloway, Eugene Thacker) and in particular, the analysis of "excommunication" and "dark media," which enables the uncovering of new forms of communicative alienation. The method of conceptual innovation is particularly significant—the development and introduction of the term "preventive capture of memory," which serves as a key tool for critiquing the political economy of attention in platform society. The article asserts that the consequence of this is a techno-tragic state, in which the ability to symbolize, creatively participate, and form a common world is lost. Instead of mediation as a condition for the exchange of experiences, the systemic algorithms of platforms implement the logic of "excommunication," generating a closed environment where human participation becomes a byproduct of automated operations. The scientific novelty of this work lies in the development of the concept of "preventive capture of memory" and the synthesis of Stiegler's philosophy of proletarianization with mediation theory to analyze algorithmic subordination as a new form of governance. The future of knowledge and social ties is under threat due to the dominance of entropic models governed by the economics of big data.

Keywords: Simondon, Stiegler, artificial intelligence, pre-individual, individuation, pharmakon, proletarianization, specification, dark media, philosophy of technology

Аннотация: Философия техники Жильбера Симондона занимает уникальную позицию в современном интеллектуальном поле, оказываясь в эпицентре ключевого и до сих пор неразрешенного противоречия социальных исследований технологий. С одной стороны, признавая имманентную логику технической эволюции через концепцию «конкретизации», она наследует интуиции технологического детерминизма. С другой, вводя понятия «ассоциированной среды» и «информации» как элементов, запускающих процесс «индивидуации», она открывает пространство для социального влияния, сближаясь с конструктивизмом. Актуальность данного исследования заключается в преодолении этой тупиковой дихотомии, которая парализует как теоретическую мысль, так и технологическую политику, заставляя выбирать между технократией и релятивизмом. Данная статья утверждает, что именно этот кажущийся парадокс делает наследие Симондона исключительно продуктивным для синтеза. Методологический подход исследования строится на стратегии междисциплинарного синтеза, направленного на преодоление разрыва между философским анализом техники и эмпирическими социальными исследованиями. Его основу составляет интеграция трех ключевых перспектив: историко-философская реконструкция, критико-теоретическая интерпретация и социокультурный анализ технологий. Конкретные методы исследования включают: концептуальный и сравнительный анализ и анализ конкретных ситуаций. Таким образом, методология работы носит интегративный характер, нацеленный не на простое сравнение теорий, а на выработку нового концептуального языка для анализа и критики современных технологических процессов. Такой синтетический подход позволяет сформулировать научную новизну исследования, которая состоит в разработке прочных оснований для радикальной политики технологий, основанной не на внешней морализации, а на имманентной технической рациональности. Переосмысливая конкретизацию как не чисто технический, но техносоциальный процесс, статья обосновывает, что демократическое участие в формировании технологий является не внешним императивом, а внутренним условием подлинно прогрессивного развития, ведущего к большей интеграции между человеком, машиной и природой. Симбиоз идей Симондона с критической теорией Маркузе, выявляющей «потенциальность» технического развития, создает устойчивый теоретический фундамент для политики, направленной на преодоление отчуждения. В результате демократическое вмешательство в технологическое развитие получает глубокое философское и техническое обоснование: оно предстает не просто как моральный выбор, но как необходимое условие для подлинно рационального и прогрессивного пути, актуализирующего подавленные возможности самой техники.

Ключевые слова: Симондон, Маркузе, техника, конкретизация, доиндивидуальное, индивидуация, критическая теория, детерминизм, конструктивизм, философия техники

Abstract: The philosophy of technology by Gilbert Simondon occupies a unique position in the contemporary intellectual landscape, finding itself at the epicenter of a key and still unresolved contradiction in the social study of technology. On one hand, by recognizing the immanent logic of technical evolution through the concept of "concretization," it inherits the intuitions of technological determinism. On the other hand, by introducing the concepts of "associated milieu" and "information" as elements that initiate the process of "individuation," it opens up space for social influence, aligning itself with constructivism. The relevance of this research lies in overcoming this deadlock dichotomy that paralyzes both theoretical thought and technological policy, forcing a choice between technocracy and relativism. This article argues that it is this apparent paradox that makes Simondon's legacy exceptionally productive for synthesis. The methodological approach of the research is based on an interdisciplinary synthesis strategy aimed at bridging the gap between philosophical analysis of technology and empirical social studies. Its foundation consists of the integration of three key perspectives: historical-philosophical reconstruction, critical-theoretical interpretation, and sociocultural analysis of technologies. Specific research methods include: conceptual and comparative analysis and case studies. Thus, the methodology of the work is integrative in nature, aimed not at simple comparison of theories, but at developing a new conceptual language for the analysis and critique of contemporary technological processes. Such a synthetic approach allows for the formulation of the scientific novelty of the research, which consists in developing solid foundations for a radical technology policy based not on external moralization but on immanent technical rationality. By rethinking concretization as not merely a technical but a technosocial process, the article argues that democratic participation in technology formation is not an external imperative but an internal condition for genuinely progressive development, leading to greater integration between humans, machines, and nature. The symbiosis of Simondon's ideas with Marcuse's critical theory, which reveals the "potentiality" of technical development, creates a robust theoretical foundation for a policy aimed at overcoming alienation. As a result, democratic intervention in technological development receives a deep philosophical and technical justification: it appears not just as a moral choice but as a necessary condition for a truly rational and progressive path that actualizes the suppressed potentials of technology itself.

Keywords: Simondon, Marcuse, technics, specification, pre-individual, individuation, critical theory, determinism, constructivism, philosophy of technology

Аннотация: Настоящая статья посвящена философскому анализу критики, выдвинутой Хьюбертом Дрейфусом в адрес традиционных концепций искусственного интеллекта (ИИ). Основное внимание уделяется детальному изложению аргументации Дрейфуса, касающейся принципиальных ограничений символического подхода в ИИ, который редуцирует человеческое мышление к формализованным алгоритмическим структурам. В рамках исследования рассматриваются ключевые работы Дрейфуса, такие как «Alchemy and AI», «What Computers Can't Do», «Mind Over Machine», а также его обращение к феноменологической традиции, представленной Хайдеггером и Мерло-Понти. Особое внимание уделяется критике рационалистических предпосылок, на которых основывается современный ИИ. Исследование акцентирует внимание на утверждении Дрейфуса о том, что человеческий интеллект не может быть сведён к вычислительным системам, что обусловлено важностью бессознательных механизмов, телесного опыта и социокультурного контекста в процессе познания. Методология включает философский анализ ключевых работ Дрейфуса, деконструкцию рационалистических и функционалистских концепций ИИ, сравнение символического подхода с альтернативными парадигмами (нейронные сети, теория воплощённого познания). Используются герменевтические и феноменологические методы для раскрытия онтологических и эпистемологических основ критики. Научная новизна данного исследования проявляется в глубокой систематизации и теоретическом осмыслении критических позиций Х. Дрейфуса, направленных против традиционных парадигм классического искусственного интеллекта. Анализируется его пятиступенчатая модель освоения навыков — путь от новичка к эксперту — которая раскрывает трансформацию когнитивных процессов от формализованного алгоритмического мышления к интуитивно обусловленному пониманию. Обоснована принципиальная неформализуемость здравого смысла и профессионального мастерства, которые имеют свои корни в телесно-ориентированном опыте и историко-социальной аккультурации субъекта. Сделанный вывод акцентирует необходимость сдвига исследовательских приоритетов в области ИИ с чисто символических методов на гибридные когнитивные системы, способные интегрировать экзистенциальные, культурные и эмпирические измерения человеческого бытия. Критический дискурс Дрейфуса побуждает к переосмыслению технократических практик создания интеллектуальных систем и стимулирует введение философских категорий и методологий в ядро разработки будущих интеллектуальных технологий.

Ключевые слова: Хьюберт Дрейфус, искусственный интеллект, феноменологическая критика, символьная парадигма, рационалистический редукционизм, нейронные сети, телесность, технократическая критика, дрейфусовская модель, философия техники

Abstract: The present article is dedicated to a philosophical analysis of the criticism put forward by Hubert Dreyfus against traditional concepts of artificial intelligence (AI). It focuses on a detailed exposition of Dreyfus's arguments regarding the fundamental limitations of the symbolic approach in AI, which reduces human thinking to formalized algorithmic structures. The study examines key works by Dreyfus, such as "Alchemy and AI" and "What Computers Can't Do," as well as his reference to the phenomenological tradition represented by Heidegger and Merleau-Ponty. Special attention is given to the critique of the rationalist assumptions underlying contemporary AI. The study emphasizes Dreyfus's assertion that human intelligence cannot be reduced to computational systems, as it is conditioned by the importance of unconscious mechanisms, bodily experience, and sociocultural context in the process of cognition. The methodology includes a philosophical analysis of Dreyfus's key works, a deconstruction of rationalist and functionalist concepts of AI, and a comparison of the symbolic approach with alternative paradigms (neural networks, embodied cognition theory). Hermeneutic and phenomenological methods are used to reveal the ontological and epistemological foundations of the critique. The scientific novelty of this research manifests in the deep systematization and theoretical understanding of Dreyfus's critical positions against traditional paradigms of classical artificial intelligence. At the center of the analysis is his five-stage model of skill acquisition—the journey from novice to expert—which reveals the transformation of cognitive processes from formalized algorithmic thinking to intuitively-based understanding. The inherent non-formalizability of common sense and professional expertise is justified, as they have their roots in bodily-oriented experience and the historical-social acculturation of the subject. The conclusion emphasizes the need to shift research priorities in the field of AI from purely symbolic methods to hybrid cognitive systems capable of integrating existential, cultural, and empirical dimensions of human existence. Dreyfus's critical discourse urges a rethinking of technocratic practices in the creation of intelligent systems and stimulates the introduction of philosophical categories and methodologies into the core development of future intelligent technologies.

Keywords: Hubert Dreyfus, artificial intelligence, phenomenological critique, symbolic paradigm, rationalist reductionism, neural networks, embodiment, technocratic critique, Dreyfus Model of Skill Acquisition, philosophy of technology

Аннотация: Появление дистанционного оружия и совершенствование его тактико-технических характеристик территориально отдаляло противоборствующие стороны друг от друга, что позволило рассмотреть концепцию ведения дистанционной войны с привлечением дихотомий видимый/невидимый враг и обнаружить/скрыть. Объектом проводимого исследования является феномен (не)видимости комбатантов и военной техники во время ведения боевых действий. В качестве предмета исследования выбраны практики обнаружения противника и скрытия своих подразделений участниками военных действий на основе применения законов оптики. Концепты видимого и невидимого врага широко изучены в рамках современной технизированной войны, в то же время процессы перехода из состояния видимости в состояние невидимости и обратно непосредственными участниками военных действий на основе применения законов оптики в настоящее время до конца не осмыслены, что определяет актуальность проводимого исследования. В качестве методологической основы для проведения системного исследования могут быть использованы: историко-философская реконструкция, концепция симулякра Ж. Бодрийяра и паноптизм М.Фуко. Новизна исследования состоит в выявлении и описании концептов видимого и невидимого врага как антагонистических составляющих, определяющих успех ведения военного противоборства (на примере использования оптических устройств). Граница (не)видимости не является стабильной, ее девиационный характер определяет как уровень развития военного искусства и оружия, так и природно-географические особенности театра военных действий. По этой причине успех ведения вооруженного противоборства активно смещается в сторону опережения противника в реализации практик по переводу его невидимых объектов в видимые, открытые и исчисляемые. Оптические устройства, безусловно, усилили зрение человека, позволив в определенных пределах разрушать границы перцептивной недоступности врага, но в тоже время, знания в области законов распространения и преломления света позволяют в значительной степени усложнять пространственную идентификацию объектов поиска. Процесс наблюдения в современной войне стал не только непрерывным и всеобъемлющим, но и трансформировался в децентрированный, динамичный и паноптический надзор, направленный на своевременное обнаружение угроз и их превентивное устранение.

Ключевые слова: концепт куб смерти, маскировка, невидимый враг, оптическое устройство, паноптизм, ретрорефлектум, симулякр, теория противотени, технизированная война, фотоанализ

Abstract: The emergence of remote weapons and the improvement of their tactical and technical characteristics geographically distanced the warring parties from each other, which made it possible to consider the concept of remote warfare involving the visible/invisible enemy and detect/hide dichotomies. The object of the research is the phenomenon of (non)visibility of combatants and military equipment during combat operations. The subject of the study is the practice of detecting the enemy and hiding their units by combatants in military operations based on the application of the laws of optics. The concepts of the visible and invisible enemy have been widely studied within the framework of modern technical warfare, at the same time, the processes of transition from a state of visibility to a state of invisibility and back by direct participants in military operations based on the application of the laws of optics are currently not fully understood. As a methodological basis for conducting a systematic study, the following can be used: historical and philosophical reconstruction, the concept of simulacrum of Baudrillard and the panopticism of M. Foucault. The novelty of the research consists in identifying and describing the concepts of a visible and invisible enemy as antagonistic components that determine the success of military confrontation (using optical devices as an example). The border of (non-)visibility is not stable, its deviant nature determines both the level of development of military art and weapons, as well as the natural and geographical features of the military operations. For this reason, the success of conducting an armed confrontation is actively shifting towards outstripping the enemy in implementing practices to transform his invisible objects into visible, open and calculable ones. Optical devices have certainly enhanced human vision, allowing within certain limits to destroy the boundaries of the perceptual inaccessibility of the enemy, but at the same time, knowledge of the laws of light propagation and refraction can significantly complicate the spatial identification of search objects. The surveillance process in modern warfare has become not only continuous and comprehensive, but has also transformed into a decentered, dynamic and panoptic surveillance aimed at timely detection of threats and their preventive elimination.

Keywords: the kill box concept, disguise, the invisible enemy, optical device, panopticism, retroreflectum, the simulacrum, the theory of countershading, a technical war, photo analysis

Аннотация: Статья посвящена исследованию проблематики построения системы знаний, способной стать основой функционирования креативного искусственного интеллекта, способного решать творческие задачи. Ключевым вопросом, от ответа на который зависит возможность построения такой системы, является определение рациональности творческого процесса, т.е. возможности его формализации в рамках детерминированной методологии. Если это возможно, то возможно и построение системы знаний, могущей стать основой креативного искусственного интеллекта. Теоретической основой указанного построения может служить общая теория систем, но не в том виде, в котором она существует в настоящее время. Успешное развитие общей теории систем, позволяющее осмыслить феномен творчества, требует расширения и систематизации существующих знаний о проявлении изоморфизма в мироздании: создания репрезентативных коллекций паттернов, примитивов, а также вторичных законов, надежно подтвержденных эмпирически, но в полной мере не детерминированных. В качестве объекта исследования в статье выбраны когнитивные системы, включающие в себя все автономные познающие системы (как живые, так и неживые; как интеллектуальные, так и неинтеллектуальные), наделенные самосознанием. Определяющим механизмом систематизации знаний для креативного искусственного интеллекта является механизм мультисистемной интеграции знаний, в основе которого лежит интеграция знаний из разных предметных областей, с разных уровней организации мироздания для их обобщения и использования вне областей их выявления для решения творческих задач. В результате в сознании формируется ассоциативная база данных. Важным инструментом низкоуровневого обобщения данных и знаний в целом, являющегося одним из источников формирования системного целостного знания, служат нейронные схемы, отражающие элементарные отношения между элементами одной системы, а также (по итогам сопоставления) типовые отношения элементов в разных системах. Фиксация нейронных схем является результатом эмпирического определения в процессе обучения коэффициентов связи между элементами нейронной сети.

Ключевые слова: система знаний, когнитивные системы, креативный искусственный интеллект, самосознание, творчество, мультисистемная интеграция, нейронные схемы, общая теория систем, детерминизм, нейронная сеть

Abstract: The article is devoted to the study of the problems of building a knowledge system capable of becoming the basis for the functioning of creative artificial intelligence capable of solving creative problems. The key question, the answer to which determines the possibility of building such a system, is to determine the rationality of the creative process, i.e. the possibility of its formalization within the framework of deterministic methodology. If it is possible, it is also possible to build a knowledge system that can become the basis of creative artificial intelligence. The theoretical basis for this construction can be the general theory of systems, but not in the form in which it exists at present. The successful development of the general theory of systems, which allows us to comprehend the phenomenon of creativity, requires the expansion and systematization of existing knowledge about the manifestation of isomorphism in the universe: the creation of representative collections of patterns, primitives, and secondary laws, reliably confirmed empirically, but not fully deterministic. The article chooses cognitive systems, which include all autonomous cognitive systems (both animate and inanimate; both intellectual and non-intellectual) endowed with self-consciousness, as the object of research. The determining mechanism of knowledge systematization for creative artificial intelligence is the mechanism of multisystem integration of knowledge, which is based on the integration of knowledge from different subject areas, from different levels of the universe organization for their generalization and use outside the areas of their identification for solving creative tasks. An important tool of low-level generalization of data and knowledge in general, which is one of the sources of formation of systemic holistic knowledge, are neural schemes reflecting elementary relations between elements of one system, as well as typical relations of elements in different systems.

Keywords: knowledge system, cognitive systems, creative artificial intelligence, self-awareness, creativity, multi-system integration, neural circuits, general systems theory, determinism, neural net

Аннотация: Cовременные войны отличаются широкомасштабным применением безэкипажных аппаратов, основные боевые задачи которых, в настоящее время выполняют беспилотные летательные аппараты. Практики применения дронов широко изучены в рамках современной военной науки, в то же время особенности ведения сетецентрической войны с использованием дистанционного оружия в настоящее время до конца не осмыслены, что определяет актуальность проводимого исследования. Объектом проводимого исследования являются гуманитарные последствия внедрения современных видов дистанционного оружия. В качестве предмета исследования выбран процесс трансформации антропоцентрических войн в войны сетецентрического характера в виду активного использования сторонами конфликта неконвенционального оружия, к которому следует отнести дроны гражданского назначения, или иными словами беспилотные летательные аппараты вертикального взлета и посадки.  В качестве методологической основы проводимого исследования могут быть использованы концепция сетецентризма и механизм окон Овертона. Новизна исследования состоит в выявлении и описании процесса трансформации классической (антропоцентрической) концепции войны в сетецентрическую вследствие внедрения дистанционного оружия. Масштабным войнам, шедшим на истощение, на смену пришли вооруженные конфликты, в которых определяющим фактором борьбы стало время. Основу успеха военных операций определяет наличие высокоскоростной адаптивной информационно-коммуникационной сети управления подразделениями и оружием. Прямое вторжение заменилось точечными ударами, направленными не на проведение ответных действий, а на заблаговременное устранение потенциальных носителей угроз способных эти действия организовать и провести. Объединение на платформе дронов добывающих, информационно-управляющих и исполнительных элементов сделало их универсальным поражающим инструментом способным превратить любой неуправляемый снаряд в высокоточное оружие. Дроны смогли трансформировать своим вмешательством жизненный уклад мирного населения, осуществляя его социальную изоляцию, порождая тотальную вражду и еще большее насилие. Асимметризация современных войн делает синонимами «победу» и «гуманитарную катастрофу», «гуманизм» и «убийство», а генезис развития технологий дронов противопоставил огнестрельному, ядерному и высокоточному оружию обычное радиоуправляемое устройство, которое стало особенно популярным среди военных и представителей современного гуманизма.

Ключевые слова: антропоцентризм, гуманизм, дрон, оружие, окна Дж. Овертона, сетецентризм, паноптизм, симбиоз, сопутствующий ущерб, цикл OODA

Abstract: Modern wars are characterized by the widespread use of unmanned aerial vehicles, the main combat missions of which are performed by unmanned aerial vehicles. The practice of using drones has been widely studied within the framework of modern military science, at the same time, the specifics of conducting network-centric warfare using remote weapons are currently not fully understood, which determines the relevance of the ongoing research. The novelty of the study is to identify and describe the process of transformation of the classical (anthropocentric) concept of war into a network-centric one due to the introduction of remote weapons. The object of the research is the humanitarian consequences of the introduction of modern types of remote weapons. The process of transformation of modern wars due to the transformation of civilian drones into unconventional weapons has been chosen as the subject of the study. The anthropocentric and humanistic understanding of war and weapons is outdated. Over the past few years, the war has ceased to be understood as a direct and open confrontation. Large-scale wars of attrition were replaced by armed conflicts in which time became the determining factor in the struggle. The basis for the success of military operations is determined by the availability of a high-speed adaptive information and communication network for managing units and weapons. Combining mining, information management and executive elements on the drone platform has made drones a universal striking tool capable of turning any unguided projectile into a precision weapon. This served as the basis for a humanistic reversal that launched the process of reassessing moral principles and making drones a necessary, "morally acceptable" and unconventional weapon. The asymmetry of modern wars has made "victory" and "humanitarian catastrophe," "humanism" and "murder" synonymous.

Keywords: anthropocentrism, humanism, drone, weapon, windows of J. Overtone, network centrism, panopticism, symbiosis, collateral damage, OODA cycle

Аннотация: В статье рассматривается управление сложными системами различной природы. Формулируются общие определения понятий «управление» и «система управления». Констатируется, что система управления в своей основе является информационнаой системой, для которой важнейшими характеристиками, определяющими ее функциональность, являются производительность и быстродействие. Даются определения производительности и быстродействия, раскрываются различия между этими характеристиками. Констатируется проблема реализуемости управления сложными системами, заключающаяся в необходимости обеспечения достаточного быстродействия, при котором весь необходимый комплекс операций управления укладывается в цикл управления. На примере технических систем (сложного технологического оборудования) исследуется связь между параметрами управления: сложностью объекта управления, длительностью цикла управления и быстродействием системы управления. В результате выявляется ряд значимых зависимостей: длительность цикла управления примерно обратно пропорциональна сложности объекта управления; быстродействие системы управления примерно пропорционально квадрату сложности объекта. Логическое подтверждение данных зависимостей позволяет распространить их на все системы управления. Исходя из предыдущих исследований авторов констатируется, что в рамках общей теории систем существуют два основных варианта повышения устойчивости сложной системы: вариант моноцентризма с центральным элементом, взаимодействие которого с другими элементами имеет эгрессионный характер, либо за счет увеличения числа связей в объекте. Первый вариант не позволяет повышать быстродействие: все команды и операции генерируются центральным элементом и итоговое быстродействие ограничено быстродействием центрального элемента. Второй вариант обеспечения устойчивости может быть реализован на практике в виде децентрализованной системы, в которой основная часть выполняемых элементами системы управления операций генерируется автономно. В результате обеспечивается реальная параллельность выполнения операций. Именно данный вариант повсеместно реализуется в живых системах и является наиболее перспективным для использования при управлении техническими системами.

Ключевые слова: управление, система управления, быстродействие, цикл управления, реализуемость, сложность, энтропия, объект управления, децентрализация, общая теория систем

Abstract: The article deals with the management of complex systems. The general definitions of the concepts "control" and "control system" are formulated. It is stated that the control system in its basis is an information system, for which the most important characteristics are performance and rapidity. Definitions are given and differences between these characteristics are revealed. The problem of realizability of control of complex systems is stated, which consists in the necessity of providing sufficient rapidity, at which the whole necessary complex of control operations is placed in the control cycle. The relationship between the control parameters: the complexity of the control object, the duration of the control cycle and the rapidity of the control system is investigated. As a result, a number of significant dependencies are revealed: the duration of the control cycle is approximately inversely proportional to the complexity of the control object; the rapidity of the control system is approximately proportional to the square of the object complexity. It is stated that within the framework of the general theory of systems there are two main options for increasing the stability of a complex system: the option of monocentrism with a central element, or by increasing the number of links in the object. The first option does not allow increasing rapidity. The second variant of stability can be implemented in practice in the form of a decentralized system. The latter option is universally realized in living systems and is promising for the control of technical systems.

Keywords: control, control system, rapidity, control cycle, realizability, complexity, entropy, control object, decentralization, general systems theory

Аннотация: Преконцепционное, то есть осуществляемое до зачатия, генетическое тестирование на носительство рецессивных мутаций (ПГТН) является важным генетическим исследованием, которое позволяет лучше спланировать способ зачатия ребенка (естественный или с помощью ЭКО), ход беременности, необходимость дополнительного обследования развивающегося плода. Несмотря на очевидные преимущества, которые ПГТН привносит в здравоохранение, неопределенность относительно проблем и понятий, таких как определение тяжести заболевания, социальные последствия рутинизации скрининга, целеполагание, создают этические противоречия в определении состояний, целесообразных для включения в скрининговую панель. Разработка же широкомасштабной скрининговой программы обостряет факторы неопределенности и требует методологической проработки. Автор выделяет и обозревает проблемные области преконцепционного генетического тестирования на носительство не со стороны этических последствий, конкретных (или предполагаемых) кейсов, но ищет их источник в недостаточной разработке базовых понятий и интуиций в оценке тяжести генетического заболевания. Аналитические и эмпирические инструментарии в данной ситуации же оказываются недостаточными. Автор делает вывод, что удовлетворительный консенсус относительно рассматриваемых проблем достижим только при участии в его разработке ученых-социогуманитариев, включения в анализ эпистемологического, экзистенциального, социологического и других гуманитарных измерений. Социогуманитарная экспертиза является необходимым элементом для нахождения систематического решения для программ преконцепционного генетического скрининга.

Ключевые слова: биоэтика, репродукция, генетическое тестирование, преконцепция, здравоохранение, оценка технологий, преконцепционное генетическое тестирование, генетика, философия техники, этика технологий

Abstract: Preconception genetic testing for carriage of recessive mutations is an important genetic test that allows for better planning of the method of conception (natural or IVF), the course of pregnancy, and the need for additional screening of the developing fetus. Despite the obvious benefits that ECS brings to public health, uncertainty about issues and concepts such as determining disease severity, the social consequences of routine screening, and target setting create ethical controversies in defining conditions appropriate for inclusion in a screening panel. The development of a large-scale screening program exacerbates uncertainties and requires methodological elaboration. The author identifies and reviews problem areas of pre-conceptual genetic carrier testing not from the side of ethical implications, specific (or perceived) cases, but looks for their source in the underdevelopment of basic concepts and intuitions in assessing the severity of genetic disease. Analytical and empirical tools in this situation appear to be insufficient. The author concludes that a satisfactory consensus can be reached only with the participation of socio-humanitarian scientists in its development, including epistemological, existential, sociological and other humanitarian dimensions in the analysis. Sociohumanitarian expertise is a necessary element for finding a systematic solution for pre-conceptual genetic screening programs.

Keywords: bioethics, reproduction, genetic testing, pre-conception, health care, technology assessment, expanded carrier sreening, genetics, philosophy of technology, ethics of technology

Аннотация: В статье анализируются современные концепции искусственного интеллекта. Автор предлагает различать две основные: утопическую и реалистическую; в первой утверждается, что можно создать машины, мыслящие как человек и даже лучше его, во второй интеллект представлен как своеобразный психобиологический компьютер. Делается экскурс в историю развития искусственного интеллекта, в рамках которого рассматриваются три подхода, оказавших серьезное влияние на развитие этого явления: редукциналистский подход, психологический и компьютерный. Искусственный интеллект сравнивается с естественным, последний рассматривается как сложное семиотическое, культурное и социальное образование, предполагающее человеческое общение, развитие, филиацию идей и техники.   Делается и обосновывается вывод, в соответствие с которым утопическая концепции искусственного интеллекта не может быть реализована, хотя усилия по ее реализации еще долго будут продолжаться. Одним из аргументов здесь выступают противоречия в этической трактовке искусственного интеллекта, которая обсуждается в форме виртуального диалога автора с конструктором современных роботов. Напротив, реалистическая концепция реализуется в форме перманентного проекта. В этой концепции практически отсутствуют антропологические претензии, а понятие интеллекта здесь редуцированное, т.е. под интеллектом понимается имитация только тех сложившихся интеллектуальных процессов, которые можно промоделировать и алгоритмизировать, что является необходимым условием программирования.

Ключевые слова: интеллект, мышление, сознание, робот, проект, реализация, программирование, моделирование, компьютер, утопия

Abstract: The article analyzes modern concepts of artificial intelligence. The author suggests distinguishing between two main ones: utopian and realistic; in the first, it is argued that it is possible to create machines that think like a person and even better than him, in the second, intelligence is presented as a kind of psychobiological computer. An excursion into the history of the development of artificial intelligence is made, within the framework of which three approaches are considered that have had a serious impact on the development of this phenomenon: the reducinalist approach, psychological and computer. Artificial intelligence is compared with natural intelligence, the latter is considered as a complex semiotic, cultural and social education, involving human communication, development, filiation of ideas and techniques. The conclusion is made and justified, according to which the utopian concept of artificial intelligence cannot be implemented, although efforts to implement it will continue for a long time. One of the arguments here are contradictions in the ethical interpretation of artificial intelligence, which is discussed in the form of a virtual dialogue between the author and the designer of modern robots. On the contrary, the realistic concept is implemented in the form of a permanent project. There are practically no anthropological claims in this concept, and the concept of intelligence is reduced here, i.e. intelligence means imitation of only those established intellectual processes that can be modeled and algorithmized, which is a necessary condition for programming.

Keywords: intelligence, mind, conscience, robot, project, realization, programming, modeling, a computer, utopia

Аннотация: Военные технологии, разрабатываемые на основе трансгуманистических идей о возможности конструирования человека с заданными физическими, психическими, интеллектуальными и другими свойствами, способны повлиять на содержание вооруженной борьбы в современных военных конфликтах. Биотехнологические расширения и технические вмешательства в телесность военнослужащих с одной стороны снижают индивидуальный риск в ходе боевых действий, позволяют значительно увеличить функциональные показатели организма и сохранять стабильное психическое состояние; с другой — увеличивают вероятность применения военной силы и ставят острые социальные, антропологические и этические проблемы. Предметом исследования выступают аспекты военной деятельности, связанные с проектами биотехнологического расширения возможностей военнослужащих. Цель статьи — оценить степень влияния трансгуманстических идей на военную деятельность, выявить последствия биотехнологического вмешательства в телесность военнослужащих. Теоретико-методологической основой исследования выступили: системный анализ; взгляды Б.Г. Юдина, П.Д. Тищенко и О.В. Поповой на биотехнологическое улучшение человека. Научная новизна. Человека обоснованно считают самым слабым звеном в функционировании сложных военно-технических систем. Учитывая этот фактор и эффект от усиливающейся NBIC-конвергенции, военная наука способствует стремительному росту проектов по биотехнологическому улучшению военнослужащих. Биотехнологическое конструирование «солдата будущего» обосновано желанием достичь военно-технологического превосходства над вероятным противником. Передовые исследования в этой области проводятся в научных организациях министерства обороны США и преимущественно носят закрытый характер. В этой связи нет оснований полагать, что разработчики военных технологий, опираясь исключительно на прагматические соображения о боевой эффективности, не переступят тонкую грань, разделяющую улучшение человека и его трансмутацию. Сопутствующими рисками выступают критические, непрогнозируемые изменения в военном деле и характере вооруженной борьбы. В качестве ограничительных мер предлагается разработать международные стандарты улучшения человека в военных целях.

Ключевые слова: биотехнологическое конструирование, биотехнологии, улучшение человека, военная деятельность, NBIC-конвергенция, NBIC-технологии, конвергентные технологии, трансгуманизм, биоэтика, DARPA

Abstract: Military technologies developed on the basis of transhumanistic ideas on the possibility of designing a human with given physical, mental, intellectual and other qualities that are able to influence the content of armed struggle in modern military conflicts. Biotechnological expansions and technical interventions in the physicality of military officers, on the one hand reduce the individual risk during combat operations, significantly increase functional indicators of the body, and maintain stable mental state; while on the other hand, increase the probability of application of military force and pose urgent social, anthropological and ethical problems. The subject of this research is the aspects of military activity associated with the projects of biotechnological expansion of the capabilities of the military. The article aims to assess the degree of impact of transhumanistic ideas upon military activity, as well as outline the consequences of biotechnological intervention in the physicality of military officers The theoretical-methodological framework leans on the systemic analysis; views of B. G. Yudin, P. D. Tishchenko and O. V. Popova on biotechnological improvement of a human. The scientific novelty lies in the statement that human is reasonably considered the weakest link in functionality of the complex military-technical systems; based on this factor and the effect from the growing NBIC-convergence, military science contributes to the rapid growth of projects on biotechnological improvement of the military. Biotechnological design of "soldier of the future" is justified by the desire to achieve military-technological superiority over the potential enemy. The advanced research in this area are carried out by scientific organizations of the US Department of Defense and are mostly secret. In this regard, there is no grounds to believe that the developers of military technologies, relying solely on pragmatic reasons of combat effectiveness, would not cross the fine line that separates human improvement and transmutation. The accompanying risks are critical, unpredictable changes in the military affairs and the nature of armed struggle. The constraining measures imply the development of international standards of human improvement for military purposes.

Keywords: biotechnological design, biotechnologies, human enhancement, military activities, NBIC convergence, NBIC technologies, convergent technologies, transhumanism, bioethics, DARPA

Аннотация: Пандемия Covid19 оказалась вызовом, вынудившим цивилизацию продемонстрировать насколько современные технологии способны защитить биологическую уязвимость человека. Рассматриваемые авторами как основной объект исследования, цифровые технологии взяли на себя огромную нагрузку поддержания общественных связей и процессов. Произведенный в статье анализ социальных процессов и кейсов позволил выявить главные тенденции, возможности и опасности. Угроза существованию во много раз ускорила процесс цифровизации, практически не оставив вариантов для несогласных, вынудила расширить применение имеющихся информационно-коммуникативных технологий, ускорить создание новых. Постоянное присутствие в сети становится абсолютной психологической и во многих случаях объективной необходимостью. Для многих организаций выбор был между прекращением существованием или переходом в цифровую среду. Человечество в значительной степени оказалось подготовлено к «цифровизации» своего существования с точки зрения технологических решений, и гораздо в меньшей степени с точки зрения психологической и социальной. В статье выявлены три основные функции информационно-коммуникативных технологий, объединивших людей во время пандемии: информирование/инфодемия, цифровизация деятельности и контроль. Информационно-коммуникативные технологии задают повестку дня, дают возможность человеку работать, учиться, развлекаться, общаться. Физические связи между людьми подменяются цифровыми. Информация, циркулирующая в системе, может как способствовать слаженному взаимодействию людей, так и отравлять и поражать наиболее уязвимые части общества. Разнообразные цифровые решения от централизованного тотального контроля до саморегуляции на основе мобильного информирования, принятые в разных странах для контроля и профилактики распространения вируса, демонстрируют варианты возможного управления нарождающейся биоинформационной системой.

Ключевые слова: Covid19, цифровизация, пандемия, короновирус, информационно-коммуникативные технологии, цифровой контроль, биоинформационная система, информация, технологии, инфодемия

Abstract: The Covid19 pandemic turned out to be a challenge that forced civilization to demonstrate how modern technologies are able to protect human biological vulnerability. Considered by the authors as the main object of research, digital technologies have taken on a huge burden of maintaining public relations and processes. The analysis of social processes and cases made in the article revealed the main trends, opportunities and dangers. The threat to existence has accelerated the process of digitalization many times, leaving virtually no options for dissenters, forced to expand the use of existing information and communication technologies, accelerate the creation of new ones. Constant presence on the web becomes an absolute psychological and in many cases an objective necessity. For many organizations, the choice was between ceasing to exist or going digital. Humanity has largely been prepared for the "digitalization" of its existence from the point of view of technological solutions, and to a much lesser extent from the point of view of psychological and social. The article identifies three main functions of information and communication technologies that united people during the pandemic: information/infodemia, digitalization of activities and control. Information and communication technologies set the agenda, enable a person to work, study, have fun, and communicate. Physical connections between people are being replaced by digital ones. The information circulating in the system can both contribute to the harmonious interaction of people, and poison and infect the most vulnerable parts of society. A variety of digital solutions from centralized total control to self-regulation based on mobile information, adopted in different countries to control and prevent the spread of the virus, demonstrate options for possible management of the emerging bioinformatic system.

Keywords: Covid19, digitalization, pandemic, coronovirus, information and communication technologies, digital control, bioinformatics system, information, technologies, infodemia

Аннотация: Предметом исследования статьи является идея простого универсального языка описания мира в ее связи с так называемым «рассчитывающим» мышлением. Идея простого универсального языка стала одной из тех магистральных философских идей, которые привели к появлению проекта интернета. Наиболее ярким воплощением идеи стала Characteristica universalis Лейбница, задуманная как проект прояснения точных имен сущего. Разработка проекта привела Лейбница к работе с двоичным счислением, которому придается онтологическое значения в рамках переписки философа с миссионером в Китае отцом Буве. Рассматривается критический взгляд на философию Лейбница как на представителя новоевропейского «рассчитывающего» мышления. Методами исследования стали критическая интерпретация первоисточника – переписки Лейбница и о. Буве, а также ретроспективный анализ эволюции идеи универсального языка.    Основным выводам проведенного исследования является мысль о том, что идея создания простого универсального языка описания мира через ряд исторических взаимодействий сильным образом повлияла на зарождение интернета. Благодаря разработке идеи Лейбниц размышляет над двоичной системой счисления, которая для него является онтологичной и отражает божественную гармонию мира. Также рассмотрена критика «рассчитывающего» новоевропейского мышления и делается вывод о том, что стремление к замене рассуждений исчислениями и формализация не всегда означают нивелирование сущего к состоянию объектов, а, скорее, являются одной из магистральных линий мышления европейского человека и связано с представлениями о «великой цепи бытия», полноты и непрерывности всего в мире.

Ключевые слова: универсальный язык, иерархия, сеть, великая цепь бытия, Интернет, Универсальная характеристика, двоичная система счисления, новоевропейское мышление, Лейбниц, Хайдеггер

Abstract: The subject of this research is the idea of simple universal language for description of the world in its relation to the so-called calculative thinking. The idea of simple universal language became one of the core philosophical ideas that led to the emergence of the project of Internet. Most remarkable incarnation of the idea became the Characteristica universalis of Leibniz, intended as a project for clarification of the precise names of things in existence. Development of the project led Leibniz to the work with binary calculation, which is imparted with ontological meaning within the framework of correspondence of the philosopher with the missionary in China – Father Bouvet. The article analyzes the critical perspective upon Leibniz's philosophy as the representative of the new European calculative thinking. Research methodology is based on the correspondence of Leibniz and Father Bouvet, as well as retrospective analysis of evolution of the idea of universal language. The main conclusion consists in the thought that the idea of creation of simple universal language for describing the world through the number of historical interactions strongly affected origination of the Internet. Leibniz brings under deliberation the binary system of calculation, which he considers ontological and reflects the divine harmony of the world. The article also examines the criticism towards calculative new European thinking, formulating a conclusion that the attempt to replace reasoning with calculations and formalization does not always mean leveling things in existence to the state of objects, but rather represents one of the core vectors of thinking of the European man, and is associated with the ideas on the “great chain of existence”, completeness and continuity of all in the world.

Keywords: universal language, hierarchy, net, the great chain of being, the Internet, the Universal characteristic, binary number system, modern thinking, Leibniz, Heidegger

Аннотация: В настоящей дискуссионной статье делается попытка рассмотреть задачу распознавания и дифференциации так называемого «философского зомби» в целях построить набор операционных критериев для определения субъектности искусственных интеллектуальных систем. Эта задача может рассматриваться в качестве одного из возможных путей к решению «трудной проблемы сознания». Несмотря на то, что сам по себе предложенный подход не решает «трудную проблему», он раскрывает определённые аспекты нейрофизиологии, кибернетики и теории информации на пути к её решению. В качестве методологии исследования использован междисциплинарный подход к рассмотрению предмета исследования и слияние результатов рассмотрения с точки зрения четырёх теорий в единые выводы. Актуальность этой задачи вытекает из всё большей и большей степени использования искусственных когнитивных агентов в человеческой жизни — где именно находится та граница, которая отделяет разумное существо от искусственного когнитивного агента, хоть бы и обладающего разумом иной природы. По мнению автора статьи именно наличие феноменологического сознания наделяет объект субъектностью, поэтому разработка всё более и более сложных искусственных когнитивных агентов (систем искусственного интеллекта) в конце концов приведёт к острой постановке этого вопроса на всестороннее обсуждение. В статье делается попытка ввести процедуру распознавания философского зомби и её ограничения, а также приводятся размышления о том, смогут ли искусственные когнитивные агенты получить квалиа. Статья будет интересна всем, кто живо интересуется искусственным интеллектом во всех его аспектах, а также философией сознания.

Ключевые слова: философия сознания, философия искусственного интеллекта, философский зомби, квалиа, восприятие, феноменология сознания, искусственный интеллект, машинный интеллект, разум, нечеловеческий разум

Abstract: This article examines the task of identification and differentiation of a so-called “philosophical zombie” in order to form a set of operational criteria for determining the agency of artificial intelligence systems. This task can be viewed as one of the possible ways towards solution of a “hard problem of consciousness”. Despite the fact that the proposed approach alone does not solve the “hard problem”, it reveals certain aspects of neurophysiology, cybernetics and information theory towards its solution. The relevance of this task results from the more extensive implementation of artificial cognitive agents in human life – the boundary that distinguishes an intelligent creature from an artificial cognitive agent, endows an object with agency. Therefore, the development of more complicated artificial cognitive agents (artificial intelligence systems) would ultimately lead to a contentious debate on the topic. The author attempts to introduce the procedure of identification of a philosophical zombie and its restrictions, as well as explores the idea whether or not the artificial cognitive agents would obtain qualia. The article is valuable of those interested in artificial intelligence in all of its aspects, as well as in the philosophy of consciousness.

Keywords: philosophy of mind, philosophy of artificial intelligence, philosophical zombie, qualia, perception, phenomenology of consciousness, artificial intelligence, machine intelligence, mind, nonhuman mind

Аннотация: Предметом исследования данной статьи является проблема влияния научно-технического прогресса на понимание онтологии человека. Основной акцент автор делает на проблематике, связанной с разработкой адекватной времени методологии по изучению науки и техники. Констатируется отсутствие общей теории, призванной рассмотреть проблему техники в рамках современной цивилизации в едином комплексе научно-философских задач. Особым вкладом автора в исследование темы является утверждение о том, что формирование онтологической модели мироздания на современном этапе в том виде, в каком её мыслят защитники технократизма, едва ли возможно. А поскольку элементы научного понимания реальности существуют главным образом на уровне массового сознания и по своей сути спекулятивны, объективные вызовам современности картины мира как этики не сформированы. Автор анализирует проблемы онтологической ориентации человека в мире на основании научных импликаций социологии знания, культурной антропологии и философии техники в актуальной сегодня релятивистской методологии. Данное исследование основывается на ряде научных методов, среди которых – исторический, диалектический, аналитический, метафизический, феноменологический. Новизна данного исследования состоит в тезисе о том, что наибольшую опасность для человечества представляет не материальное преобразование окружающего мира, а неконтролируемый процесс развития технологий, что неизбежно задаёт новые стандарты познания, а значит, влечет за собой значительную трансформацию морально-этических принципов. Поэтому можно говорить не столько о проблеме «первичности» онтологии и гносеологии в жизни человека, сколько о проблематике формирования новых этических моделей поведения.

Ключевые слова: философия, онтология, методология, социум, техника, наука, мышление, история, цивилизация, мифологема

Abstract: The subject of this research is the impact of scientific and technological progress upon comprehension of human ontology. Emphasis is made on the problematic related to the development of the relevant methodology for studying science and technology. It is ascertained that there is no general theory for considering the technological problem within the framework of modern civilization as an integrated whole of scientific-philosophical objectives. The author’s main contribution to the research consists in the statement that the establishment of ontological model of the universe at the current stage and in such form as deemed by the supporters of technocratism is merely possible. And due ti the fact that the elements of scientific understanding exist mostly on the level of collective consciousness and are speculative in their essence, the objective to modern challenges worldviews as the ethics have not been formed. The author analyzes the questions of human ontological orientation in the world based on scientific implications of the sociology of knowledge, cultural anthropology, and philosophy of technology in the currently topical relativistic methodology. The scientific novelty centers around the thesis that the greatest threat to mankind consists in the material transformation of the surrounding world; the uncontrollable process of technological development inevitably sets the new bars for cognition, entailing a significant transformation of the moral-ethical principles. Therefore, the author speaks not so much of the problem of “primacy” of ontology and gnoseology in human life, as the problematic of formation of the new ethical behavior models.

Keywords: philosophy, ontology, methodology, socium, technology, science, thinking, history, civilization, mythology

Аннотация: В статье предпринимается попытка реконструировать основные положения концепции материальной эпистемологии современного исследователя науки Д. Беэрда на примере его книги «Вещное знание. Философия научных инструментов». В современных исследованиях науки знание понимается не как однородное поле пропозициональных форм представления, а как гетерогенное поле динамических элементов, находящихся в нелинейных и исторически варьирующихся отношениях координации. Отказ от попытки описать науку как целое влечет за собой, с одной стороны, элиминацию проблемы поиска единого основания научного знания, позволяя сосредоточиться на конкретных научных практиках, в частности, лабораторных практиках, не сводимых только лишь к пропозициональной форме представления знания. С другой стороны, этот отказ проблематизирует социокультурные условия формирования научного знания. Инструментальное воплощение теоретических конструкций становится неотъемлемой частью экспериментальной науки Нового времени: новые приборы и технологии обеспечивают науку действиями, не подвластными природе вне настроенной оптики. В основании концепции материальной эпистемологии Беэрда лежит идея о знании, которое принадлежит самим вещам: приборам и инструментам научного познания. Это материализованное знание не поддается пропозициональному описанию, подобно самим практикам формирования знания. В условиях радикального умножения исследовательских объектов и возрастания порядков рефлексии инструментальная эпистемология оказывается неразрывным образом связанной с материальной онтологией, представляя само «вещное знание» как некий исследовательский артефакт.

Ключевые слова: история науки, материальная эпистемология, вещное знание, лабораторные практики, неявное знание, расширенное познание, действия, научные инструменты, технологии, артефакт

Abstract: This article makes an attempt to reconstructs the main positions of the concept of material epistemology of the contemporary scholar D. Baird on the example of his book “Thing knowledge: A Philosophy of Scientific Instruments”. In modern scientific research, knowledge is understood as a homogenous field of propositional forms of perception, but rather a heterogeneous field of dynamic elements existing in the nonlinear and historically variable relations of coordination. Renunciation of the attempt to describe science as a whole leads, on one hand, to elimination of the problem of searching for the unified foundation of scientific knowledge allowing to focus on the particular scientific practices, namely laboratory practices, which are not reduced only to propositional form of the perception of knowledge. On the other hand, such renunciation problematizes the sociocultural factors of the formation of scientific knowledge. Instrumental realization of theoretical constructs becomes an intrinsic part of experimental science of Modern History: new equipment and technologies ensure science with actions that are not subordinate to nature beyond the tuned optics. Baird’s concept of material epistemology is based on the idea about knowledge that belongs to the thing themselves: equipment and instruments of scientific knowledge. This materialized knowledge defies the propositional description similar to the practices of the formation of knowledge. In terms of radical augmentation of the research objects and increase of the orders of reflection, instrumental epistemology becomes inseparable with the material ontology, perceiving the “thing knowledge” as a certain research artifact.

Keywords: history of science, material epistemology, thing knowledge, laboratory practices, tacit knowledge, extended knowledge, actions, scientific instruments, technologies, artifact

Аннотация: Предметом исследования являются практики производства и применения технического знания, лежащие в основании познавательных ситуаций в области современных технологий и существенно изменившиеся по сравнению с традиционными технологиями. В центре внимания находятся современные технические объекты, а также специфика того знания, которое связано с этими объектами, и изменившиеся по сравнению с предыдущими этапами развития технического познания эпистемические процедуры, имеющие место в сфере современных технологий. Основное внимание уделяется рассмотрению феномена рассмотрения знания как объекта технического исследования. В качестве методологической основы работы выбраны технонаучный подход, в рамках которого знание рассматривается в единстве фундаментальных и прикладных аспектов, а так же эпистемологический анализ. В статье показано, что наиболее существенное изменение познавательной ситуации в современном техническом знании, вызванное развитием современных технологий, состоит в том, что само знание становится техническим объектом. Техническое знание уже не ограничивается сферой конструирования и использования машин и механизмов и должно пониматься в широком смысле как такое знание, которое позволяет получать запланированный результат, основываясь на естественных причинно-следственных связях. Познавательная деятельности в области современных технологий описана как совокупность эпистемических практик, то есть методов работы с техническими объектами, направленных на повышение эффективности того знания, на основе которого они построены. Выявлены и рассмотрены универсальные для современного технического знания эпистемические практики обратного конструирования и циклической верификации.

Ключевые слова: философия техники, эпистемология техники, техническое знание, эпистемическая практика, обратное конструирование, циклическая верификация, технический объект, технология, технонаука, эпистемология

Abstract: The subject of this research is the practices of production and application of the technical knowledge that underlay the cognitive situations in the area of modern technologies and undergone substantial changes if compare to the traditional technologies. The main focus falls on the modern technical objects, as well as the specificity of knowledge related to these objects; and transformed compared to the preceding stages of development of the technical knowledge epistemic procedures that occur in the sphere of modern technologies. Special attention is given to examination of the phenomenon of knowledge as an object of technical research. Methodological foundation includes the technical-scientific approach, in the context of which knowledge is viewed in unity of the fundamental and applied aspects, as well as epistemological analysis. The article demonstrates that the most significant transformation of cognitive situation within the modern technical knowledge caused by the progress of modern technologies consists in the fact that the knowledge itself becomes a technical object. Technical knowledge is no more limited by the sphere of design and use of machinery and mechanism, this must be comprehended in a broad sense, as such knowledge that allows obtaining the planned result based in the causal relationships. Cognitive activity in the area of modern technologies is described as a combination of epistemic practices, in other words, methods of work with technical objects aimed at increasing the efficiency of such knowledge that they are structured upon. The author determines the universal for modern technical knowledge epistemic practices of the reverse engineering and cyclic verification.

Keywords: philosophy of technology, epistemology of technology, technical knowledge, epistemic practice, reverse engineering, cyclic verification, technical object, technology, technoscience, epistemology

Аннотация: Статья посвящена актуальной теме культурфилософского исследования феномена видеоигр. Предметом исследования является виртуальный мир видеоигр. Авторы анализируют сущность понятий «виртуальное», «виртуальная реальность», «виртуальный мир», «виртуальный мир видеоигры». В работе представлены результаты проведенного анализа зарубежных и российских источников литературы, посвященных вопросам исследования виртуальных миров. Авторами прослежена эволюция понятия «виртуальный мир» в научной литературе, сформулировано обобщенное определение виртуального мира как компьютеризированной трехмерной или двумерной среды, которая симулирует реальный мир, где пользователи, представленные аватарами, способны к коммуникации синхронно или одновременно. Отмечена ограниченность возможностей применения подобного определения к исследованию некомпьютерных виртуальных миров в культурфилософском аспекте. В основе исследования лежат следующие методологические принципы: нередукционистская стратегия исследования видеоигр Я. Богоста, конструктивное понимание сущности видеоигр Дж. Макгонигал, теория симулякра Ж. Делёза, Ж. Бодрийяра, концепция виртуальной реальности Н. А. Носова. Научная новизна исследования заключается в том, что впервые сформулировано определение «виртуальный мир видеоигры». Дано также определение понятия «виртуальный мир», которое применимо не только к культурфилософскому исследованию виртуальных миров, конструируемых видеоиграми, но также и к анализу сущности виртуальных миров некомпьютерного происхождения.

Ключевые слова: философия видеоигр, виртуальная реальность, виртуальный мир видеоигры, философия постмодерна, симулякр, Архитектор виртуальных миров, «состояние потока», «околоигровые феномены», game studies, универсум симулякров

Abstract: This article is dedicated to the relevant problem of cultural philosophical study of the phenomenon of videogames. The subject of this research is the virtual world of videogames. The authors analyze the essence of the notions “virtual”, “virtual reality”, “virtual world”, “and virtual world of a videogame”. The work presents the results of the conducted analysis of the foreign and Russian literary sourced, dedicated to the questions of examinations of the virtual worlds. The author trace the evolution of the notion “virtual world” within the scientific literature, as well as formulate a generalized definition of the virtual world as a computerized three-dimensional or two-dimensional environment that simulates the real world, and in which the users represented by the avatars are capable of synchronized and simultaneous communication. It is noted that the ability of implementation of a similar definition in examination of the non-computer virtual worlds is limited within the cultural philosophical aspects. The scientific novelty consists in the fact that for the first time the definition of the “virtual world of a videogame” is being formulated. The work also gives definition to the notion “virtual world”, which can be applied not only to a cultural philosophical research of the virtual worlds constructed by videogames, but also to the analysis of the essence of the virtual worlds of non-computer origin.

Keywords: Universality of simulacrums, Game studies, Gaming-type phenomena, State of flow, Architect of virtual worlds, Simulacrum, Post-modernistic philosophy, Virtual world of a videogame, Virtual reality, Philosophy of videogames

Аннотация: Статья написана как отклик на вышедшую в Париже в 1996 году книгу Маркоса Гарсиа де ля Гуерта "Критика технократического разума". Автор проводит мысль о том, что демократия необходима для борьбы с технократической практикой, но при этом он допускает некоторое упрощение проблемы. Он полагает, что для борьбы с технократическими тенденциями достаточно понять, что техника представляетсобой политику и идеологию. В результате он не показывает всей глубины воздействия техники на демократию и общественную жизнь в целом. Отчасти с опорой на текст Гуерта, но и в полемике с ним автор аннотируемой статьи выделяет формы технократического разума (подход к технике как к нетральному средству, как к политическому и идеологическому феномену, как к выражению строения государственности). В статье проводится мысль о том, что распространение технократического способа мышления составляет угрозу для функционирования демократии, так как ведет к подмене политических требований, продиктованных человеческими интересами, задачами, сформулированными от имени научного знания. В заключение разбирается вопрос о возможности противостояния технократическому разуму и технократической власти при использовании решений, предложенных в этом плане Г.Маркузе, Ж.Элюлем, К.Касториадисом, Ю.Хабермасом.

Ключевые слова: технократический разум, наука, техника, государство, демократия, иерархия, идеология, рациональные отношения, свобода, нравственность

Abstract: This article is a response to Critique of Technocratic Reason by Marcos Garcia de la Guerta published in Paris in 1996. Marcos Garcia de la Guerta discusses the idea that democracy is needed for overcoming technocratic tendencies. The author makes an assumption that in order to fight technocratic tendencies, it is enough to understand that technology is what makes politics and ideology. As a result, his work does not reflect all the influence of technology on democracy and social life in general. Agreeing with some ideas of Guerta and disagreeing with the others, the author of the given article describes different forms of technocratic reason (that view technology as a neutral device, political and ideological phenomena or an expression of the state institution structure). In this article the author expresses an idea that technocratic reason creates a threat for democracy because it substitutes political demands dictated by human interests with scientific targets. In the end, the author discusses particular ways of confrontation to technocratic reason and technocratic power suggested by Herbert Marcuse, Jacques Ellul, Cornelius Castoriadis and Jürgen Habermas.

Keywords: technoractic reason, science, technology, state institution, democracy, hierarchy, ideology, rational relations, freedom, morals