Аннотация: В статье разрабатывается модель психологического воздействия на актеров, опирающаяся на ключевые концепты философского учения китайского мыслителя Чжуан-цзы и теории драматерапии. Путем введения ключевых концепций Чжуан-цзы, таких как «очищение сердца» (синь чжай), «забвение в сидении» (цзо ван) и «уравнивание вещей» (ци у) в междисциплинарное пространство психологического и философского дискурсов, и их интеграции с символико-ритуальным механизмом драматерапии, обосновывается модель «Театра сознания» (синь лин цзюй чан). Сочетание концепта «театра сознания», содержащего представления о теле и психике в философии Чжуан-цзы, с теорией драматерапии, призвана ответить на проблему адаптивности существующих методов психологического воздействия в условиях восточной культуры. Элементы философской концепции Чжуан-цзы, такие как «уравнивание вещей», «очищение сердца» и «забвение в сидении», предоставляют глубокую философскую основу и ценностную перспективу для телесно-психической трансформации, созерцания эмоций и деконструкции самости актера. Данный подход предполагает не только теоретическое конструирование, но и конкретные практические шаги в работе с актерской психотехникой. Настоящее исследование выстраивается на основе интеграции философии Чжуан-цзы и теории драматерапии, с целью создания модели психологического воздействия для актеров. Межкультурная теоретическая рамка исследования создается с опорой на концепт – «Театр сознания», открывающего новые способы психологического воздействия на актера в современном театральном образовании. Посредством теоретического анализа и практического синтеза отмеченных концепций, исследование отвечает на проблему недостаточной адаптивности западных моделей психологического воздействия в восточном контексте и предлагает путь их локализации, пригодный для двойной цели театральной педагогики и психологической поддержки актеров. Результаты исследования показывают, что модель «Театра сознания» эффективно способствует регуляции эмоций у актеров, открытости телесного восприятия и свободе ролевого переживания, что дает определенные ориентиры для создания психотерапевтических механизмов, укорененных в культурной традиции и китайской философии. Тем самым она может служить мостом между сценическим мастерством и психическим благополучием современного артиста.

Ключевые слова: философия Чжуан-цзы, драматерапия, психологическое вмешательство, Театр сознания, восточноазиатская культура, культурные традиции, китайский мыслитель, исполнительское искусство, театральная педагогика, психологическая поддержка

Abstract: The article develops a model of psychological influence on actors based on the key concepts of the philosophical teachings of the Chinese thinker Chuang Tzu and the theory of drama therapy. By introducing key concepts of Chuang Tzu, such as "cleansing the heart" (Xin Zhai), "forgetting in sitting" (zuo wang) and "equalizing things" (qi wu) into the interdisciplinary space of psychological and philosophical discourses, and integrating them with the symbolic-ritual mechanism of drama therapy, the model of the "Theater of Consciousness" is substantiated." (Xin Lin Ju chang). The combination of the concept of the "theater of consciousness", containing ideas about the body and psyche in the philosophy of Chuang Tzu, with the theory of drama therapy, is designed to answer the problem of adaptability of existing methods of psychological influence in the context of Eastern culture. Elements of Chuang Tzu's philosophical concept, such as "equalizing things," "cleansing the heart," and "forgetting in sitting," provide a deep philosophical foundation and value perspective for bodily and mental transformation, contemplation of emotions, and deconstruction of the actor's self. This approach involves not only theoretical construction, but also specific practical steps in working with acting techniques. The present study is based on the integration of Chuang Tzu's philosophy and the theory of drama therapy, with the aim of creating a model of psychological impact for actors. The intercultural theoretical framework of the research is based on the concept of "Theater of Consciousness", which opens up new ways of psychological influence on the actor in modern theater education. Through the theoretical analysis and practical synthesis of these concepts, the study addresses the problem of the lack of adaptability of Western models of psychological impact in the Eastern context and suggests a way to localize them, suitable for the dual purpose of theater pedagogy and psychological support for actors. The results of the study show that the "Theater of Consciousness" model effectively promotes the regulation of emotions in actors, openness of bodily perception and freedom of role experience, which provides certain guidelines for the creation of psychotherapeutic mechanisms rooted in cultural tradition and Chinese philosophy.Thus, it can serve as a bridge between stagecraft and the mental well-being of a modern artist.

Keywords: philosophy of Zhuangzi, drama therapy, psychological intervention, Theatre of Consciousness, East Asian culture, cultural traditions, Chinese thinker, performing arts, theatre pedagogy, psychological support

Аннотация: Предметом исследования статьи являются категории понимания и осмысления, лежащие в основе определения системы знаний и формирования методологического инструментария ее построения. К числу задач исследования также относятся выявление связи и отношений между этими двумя категориями, их соотнесение с рассудком и разумом. Для решения поставленных задач необходимо исследование генезиса изоморфизма мироздания и структуры разума, интерпретируемого как машина мышления, образованного из рассудка и механизма мультисистемной интеграции знаний, работающего с изоморфизмом мироздания. Важным предметом исследования также являются паллиативные системы знаний: их определение, возможности их осмысления, а также перспектив использования для актуализации реальных систем знания и в качестве инструмента познания, позволяющего редуцировать сложность знания до уровня, доступного для детерминированного представления. В основу методологии исследования в данной статье положена система представлений общей теории систем, а также концептуальные основы теории паллиативных систем. В результате исследования подтверждена ключевая роль концепций понимания и осмысления знания. С использованием этих концепций определены подходы к формированию инструментария методологии построения системы знаний, как результата, с одной стороны, выстраивания вертикальных иерархических связей между понятиями, инкапсулирующими знания, и, с другой стороны, выстраивания горизонтальных связей, основанном на подобии форм и законов в различных предметных областях и на разных эволюционных уровнях мироздания. Констатировано влияние процесса осмысления знаний не только на усиление разума, как машины мышления, но и на развитие механизма инициации формирования знания, в том числе расширение спектра интеллектуальных потребностей, корректирование приоритетов, пересмотр ценностей и создание новых смыслов. Важную роль в этом процессе могут сыграть паллиативные системы знаний, являющиеся не только компромиссом между теоретическими моделями и «несовершенной» практикой, но также инструментом познания, служащим осмыслению реальности.

Ключевые слова: понимание, осмысление, система знаний, иерархия, инкапсуляция, изоморфизм, паттерны, паллиативные системы, мультисистемная интеграция, биекция

Abstract: The subject of the research is the categories of understanding and comprehension that underlie the definition of a system of knowledge and the formation of a methodological toolkit for its construction. The research tasks also include identifying the connections and relationships between these two categories and correlating them with reason and intellect. To address these tasks, it is necessary to explore the genesis of the isomorphism of the universe and the structure of the mind, interpreted as a machine of thought formed from reason and the mechanism of multisystem integration of knowledge, which operates with the isomorphism of the universe. An important aspect of the research is also palliative systems of knowledge: their definition, the possibilities of their comprehension, and the prospects for their use to actualize real systems of knowledge and as a tool for cognition that allows for reducing the complexity of knowledge to a level accessible for a determined representation. The methodology of this research is based on a system of representations of the general theory of systems and the conceptual foundations of the theory of palliative systems. As a result of the research, the key role of the concepts of understanding and comprehension of knowledge has been confirmed. Using these concepts, approaches to forming the toolkit for the methodology of constructing a knowledge system have been defined, as a result of, on the one hand, establishing vertical hierarchical connections between concepts that encapsulate knowledge, and, on the other hand, establishing horizontal connections based on the similarity of forms and laws in various subject areas and at different evolutionary levels of the universe. The influence of the process of comprehending knowledge has been noted not only on enhancing the intellect as a machine of thought but also on the development of the mechanism for initiating the formation of knowledge, including the expansion of the spectrum of intellectual needs, prioritizing corrections, re-evaluating values, and creating new meanings. Palliative systems of knowledge can play an important role in this process, serving not only as a compromise between theoretical models and "imperfect" practice but also as a tool for cognition that aids in the comprehension of reality.

Keywords: understanding, comprehension, system of knowledge, hierarchy, encapsulation, isomorphism, patterns, palliative systems, multisystem integration, bijection

Аннотация: Предметом исследования в статье являются три взаимосвязанных концепции – знания, мышление и управление. Комплексный анализ этих понятий, определение ключевых терминов и механизмов выявляют их существенную общность. Исследование включает в себя: рассмотрение методов построения системы знаний, сравнительный анализ этих методов, определение возможности формирования смысловой модели знаний; анализ мышления – совокупности цепочек событий, из которых складывается процесс рабочей памяти когнитивной системы; управление сложными системами, в том числе управление когнитивными системами в реальном времени. В заключение рассматривается социальный аспект развития искусственных когнитивных систем в контексте сформированных представлений о цикле знания-мышление-управление в условиях перехода цивилизации на стадию цивилизации когнитивных технологий, для которой характерно резкое повышение значимости искусственных когнитивных систем. Методология исследования опирается на использование знаний из многих областей знания: теории познания, общей теории систем и методологии научного познания, теории когнитивных систем, теории управления и др. В качестве инструментария реализации задач построения системы знаний, развития мышления и управления использованы различные акторские подходы. Научная новизна представленного в статье исследования заключается в комплексном рассмотрении всех трех составляющих цикла знания-мышление-управление. Для этого каждая из соответствующих понятиям предметных областей анализируется в рамках соответствующих ей теоретических подходов, но с обеспечением общности терминологии и используемых понятий. К числу значимых результатов исследования можно отнести формализацию различий категорий понимания и осмысления, а через них подходов к построению синтаксической и семантической моделей знания. Одним из наиболее перспективных методов совершенствования когнитивных систем является дополнение механизма внимания специальным расширением – библиотекарем, индексирующим данные в долговременной памяти согласно синтаксическим и семантическим маркерам, а также выполняющим предварительные вычисления для решения типовых задач, требующих существенных затрат времени.

Ключевые слова: система знаний, понимание, осмысление, целостность, изоморфизм, паттерны, когнитивная система, мультисистемная интеграция знаний, процесс рабочей памяти, управление

Abstract: The subject of this article's research is three interrelated concepts: knowledge, thinking, and management. A comprehensive analysis of these concepts, the definition of key terms and mechanisms reveals their significant commonality. The study of the knowledge system implies: consideration of methods for constructing the knowledge system, a comparative analysis of these methods, determination of the possibility of forming a meaningful model of knowledge; analysis of thinking – a set of event chains that make up the process of working memory in the cognitive system; managing complex systems, including real-time management of cognitive systems. In conclusion, the social aspect of the development of artificial cognitive systems is examined in the context of the established concepts of the knowledge-thinking-management cycle during the transition of civilization to the stage of cognitive technology civilization, characterized by a sharp increase in the significance of artificial cognitive systems. The research methodology is based on the use of knowledge from many fields: epistemology, general system theory and the methodology of scientific cognition, cognitive systems theory, management theory, and others. Various actor-oriented approaches were used as tools for implementing tasks related to building knowledge systems, developing thinking, and management. The scientific novelty of the research presented in the article lies in the comprehensive consideration of all three components of the knowledge-thinking-management cycle. To achieve this, each of the corresponding concepts in the subject areas is analyzed within the frameworks of their relevant theoretical approaches while ensuring the commonality of terminology and concepts used. Significant results of the research include the formalization of the differences between the categories of understanding and comprehension, and through them, approaches to constructing syntactic and semantic models of knowledge. One of the most promising methods for improving cognitive systems is the addition of the attention mechanism with a special extension – a librarian that indexes data in long-term memory according to syntactic and semantic markers, as well as performs preliminary calculations to solve typical tasks that require significant time resources.

Keywords: knowledge system, understanding, comprehension, integrity, isomorphism, patterns, cognitive system, multisystem integration of knowledge, working memory process, management

Аннотация: В эпоху стремительного развития искусственных нейронных сетей философия Ж. Симондона предлагает радикально новый взгляд на природу «сверхразума» (ASI). В отличие от популярных технократических концепций, таких как «сингулярность» Р. Курцвейла, «глобальный мозг» Ф. Хейлигена, «интеллектуальный взрыв» И.Дж. Гуда или «вычислительный функционализм» Д. Чалмерса, сводящих «сверхразум» к вычислительной мощности и алгоритмической сложностности, Симондон раскрывает его как эмерджентный и динамичный результат психической и коллективной фаз индивидуации, а именно как процесс, требующий всегда аффективного напряжения, экзистенциальных кризисов и трансформации всей «человеко-машинной» экологии. Эта статья актуальна как ответ на тупик современных искусственных нейронных сетей, которые, несмотря на впечатляющие результаты в области рекурсивного самосовершенствования, остаются «операторами метаструктур», лишенными сознания и творческой глубины, будучи заключенными в рамки «динамической схемы» технической фазы индивидуации. Методологический подход исследования базируется на последовательном применении четырех взаимодополняющих методов: феноменологический анализ, герменевтический анализ, синергетический подход и биосоциально-семиотический анализ. Предложенная методология позволяет подойти к этому сложнейшему процессу комплексно: от индивидуального переживания (феноменология) через осмысление и коммуникацию (герменевтика) к динамике системных переходов (синергетика) с постоянным учетом биосоциальной и семиотической укорененности человека (биосоциально-семиотический анализ). Новизна подхода Симондона заключается в радикальном переосмыслении пути к «сверхразуму»: не через алгоритмические прорывы, а через экзистенциальное преодоление цивилизационного кризиса, где техника становится не заменой человека, а новым «органом» его коллективного интеллекта. Анализируя фундаментальные ограничения искусственных нейронных сетей и перспективные разработки (от AGI до нейроморфных искусственных чипов), статья доказывает: подлинный «сверхразум» возможен лишь как метаморфоза человеческого на основе аффективной глубины, а не как его алгоритмическая симуляция. Вопреки технократическим утопиям, Симондон трактует «сверхразум» не как инженерный продукт, а как эмерджентный итог глобального эволюционного перелома – экологического, смыслового и технологического, где человечество, трансформируя разобщенность в солидарность, совершает скачок к новой трансиндивидуальной (техносоциальной) фазе индивидуации. Главный вывод статьи: без спонтанной аффективности и кризиса как «горючего» трансформации даже самые совершенные искусственные нейросети останутся «слепыми» операторами «метаструктур».

Ключевые слова: Симондон, индивидуация, трансдукция, доиндивидуальное поле, сознание, самосознание, интеллект, неотения, сверхразум, искусственная нейронная сеть

Abstract: In the era of rapid development of artificial neural networks, the philosophy of J. Simondon offers a radically new perspective on the nature of "superintelligence" (ASI). Unlike popular technocratic concepts such as R. Kurzweil's "singularity," F. Heylighen's "global brain," I.J. Good's "intelligence explosion," or D. Chalmers' "computational functionalism," which reduce "superintelligence" to computational power and algorithmic complexity, Simondon reveals it as an emergent and dynamic result of the mental and collective phases of individuation, namely as a process that always requires affective tension, existential crises, and transformation of the entire "human-machine" ecology. This article is relevant as a response to the deadlock of modern artificial neural networks, which, despite impressive results in recursive self-improvement, remain "operators of metastuctures," devoid of consciousness and creative depth, confined to the framework of the "dynamic scheme" of the technical phase of individuation. The methodological approach of the research is based on the sequential application of four complementary methods: phenomenological analysis, hermeneutic analysis, synergistic approach, and biosocial-semiotic analysis. The proposed methodology allows for a comprehensive approach to this complex process: from individual experience (phenomenology) through understanding and communication (hermeneutics) to the dynamics of systemic transitions (synergetics), with constant consideration of the biosocial and semiotic rootedness of humanity (biosocial-semiotic analysis). The novelty of Simondon's approach lies in the radical rethinking of the path to "superintelligence": not through algorithmic breakthroughs, but through the existential overcoming of the civilizational crisis, where technology becomes not a replacement for humanity, but a new "organ" of its collective intelligence. Analyzing the fundamental limitations of artificial neural networks and promising developments (from AGI to neuromorphic artificial chips), the article argues that true "superintelligence" is only possible as a metamorphosis of the human based on affective depth, rather than as its algorithmic simulation. Contrary to technocratic utopias, Simondon interprets "superintelligence" not as an engineering product, but as an emergent outcome of a global evolutionary turning point – ecological, meaningful, and technological, where humanity, transforming disunity into solidarity, makes a leap into a new transindividual (technosocial) phase of individuation. The main conclusion of the article: without spontaneous affectivity and crisis as the "fuel" of transformation, even the most advanced artificial neural networks will remain "blind" operators of "metastructures."

Keywords: Simondon, individuation, transduction, pre-individual field, consciousness, self-consciousness, intelligence, neoteny, superintelligence, artificial neural network

Аннотация: Исследование посвящено философскому анализу характеристик визуального и аудиального порядка формирования коллективной памяти и имеет целью критически рассмотреть те особенности зрительного образа, что позволяют ему на протяжении длительного периода развития европейской философии занимать господствующую позицию в отражении реальности. Автор обращается к оценке таких свойств визуального образа как постоянство и устойчивость воплощения, удобство распространения, потенциал к лаконичной фиксации смысла, сила свидетельства и конкретики. В ходе исследования последовательно обнародуется недостаточность и противоречивость перечисленных характеристик визуальности и доказывается значимость привлечения слухового опыта как самостоятельной методологической оптики. Объектом исследования является пространство изучения коллективной памяти, в котором доминируют окуляроцентрические тенденции. Предметом исследования выступает комплекс характеристик, присущих рассматриваемым модальностям конструирования и репрезентации коллективной памяти, трактуемые как их преимущества и недостатки. Методологический аппарат исследования включает компаративный анализ и критическую рефлексию с опорой на труды ведущих теоретиков в области memory studies. Компаративный анализ как ключевой метод работы позволяет сопоставить два модуса формирования коллективной памяти и выявить преимущества и недостатки их использования. Научная новизна исследования складывается из решения нескольких принципиально важных задач. Во-первых, на основании экспликации магистральных характеристик визуального порядка коллективной памяти доказано, что доминирующий в европейской философской традиции окуляроцентрический подход имеет существенные ограничения и порождает проблему редукции памяти к пассивному, статичному архиву иконических символов, предлагающих единый, канонизированный взгляд на прошлое. Во-вторых, обоснована необходимость включения аудиального канала передачи памяти как альтернативного источника коммеморативного смысла, обладающего мощным культурным потенциалом и уникальными преимуществами по отношению к визуальной форме конституирования знания. В частности, звуку приписываются такие фундаментальные характеристики как процессуальность, телесность, непосредственность и неуловимость, способность к схватыванию и передачи невыразимого, контекстуальность, инклюзивность. Автором делается вывод о том, что, несмотря на принципиальную разноплановость характеристик, мир визуальных образов и мир звуков не противостоят друг другу, а взаимодополняют, и должны в равной степени, интегративным образом, участвовать в формировании многогранного, комплексного образа прошлого, включающего различные оттенки смысла.

Ключевые слова: коллективная память, окуляроцентризм, визуальность, звук, репрезентация, коммеморация, образ прошлого, процессуальность, аудиальный порядок, телесность

Abstract: The study is dedicated to the philosophical analysis of the characteristics of the visual and auditory order in the formation of collective memory and aims to critically examine the features of the visual image that have allowed it to occupy a dominant position in reflecting reality throughout the long development of European philosophy. The author evaluates such properties of the visual image as permanence and stability of embodiment, convenience of dissemination, potential for concise expression of meaning, strength of testimony, and specificity. Throughout the research, the inadequacy and contradictions of the aforementioned characteristics of visuality are systematically revealed, and the significance of integrating auditory experience as an independent methodological perspective is demonstrated. The object of the study is the space of collective memory research, where ocular-centric tendencies dominate. The subject of the research is a complex of characteristics inherent to the modalities of constructing and representing collective memory, interpreted as their advantages and disadvantages. The methodological framework of the study includes comparative analysis and critical reflection based on the works of leading theorists in the field of memory studies. Comparative analysis as the key method allows for the comparison of two modalities of collective memory formation and the identification of their advantages and disadvantages. The scientific novelty of the research consists of solving several fundamentally important tasks. Firstly, based on the explication of the main characteristics of the visual order of collective memory, it is proven that the dominant ocular-centric approach in European philosophical tradition has significant limitations and creates the problem of reducing memory to a passive, static archive of iconic symbols that offer a unified, canonized view of the past. Secondly, the necessity of including the auditory channel of memory transmission as an alternative source of commemorative meaning, possessing powerful cultural potential and unique advantages compared to the visual form of knowledge constitution, is substantiated. In particular, sound is attributed fundamental characteristics such as processuality, corporeality, immediacy, and elusiveness, the ability to capture and convey the unspeakable, contextuality, and inclusiveness. The author concludes that despite the principle diversity of characteristics, the world of visual images and the world of sounds do not oppose each other, but rather complement one another, and should equally and integratively participate in forming a multifaceted, complex image of the past that includes various shades of meaning.

Keywords: collective memory, ocularcentrism, visuality, sound, representation, commemoration, image of the past, procedurality, auditory order, corporeality

Аннотация: В статье проводится анализ специфических игровых механик видеоигры Genshin Impact, обеспечивающих высокий уровень удержания и эмоциональной вовлеченности пользователя, включая изучение интерфейсов, экономических моделей и нарративных структур. Видеоигра рассматривается как репрезентативный пример современной цифровой культуры, в которой воплощаются архетипические принципы игры, описанные Й. Хейзинга и Р. Кайуа. Предметом исследования является система игровых механик, обеспечивающих удержание и эмоциональное вовлечение игроков. Конкретные игровые махники, рассмотренные в статье: система гача, модели искусственного замедления прогрессии, нарративные техники формирования привязанности к персонажам, а также принципы организации игрового пространства и событий, поддерживающие постоянную активность игрока. Центральное место в работе занимает деконструкция механизмов управления вниманием и анализ формирования поведенческих паттернов. Методологической основой выступили: анализ единичного случая, герменевтический анализ игрового текста, а также концептуальный аппарат теории бисоциации. В ходе исследования проанализированы такие механики, как система гача, искусственное замедление прогрессии, «правило сорока секунд» и нарративный дизайн, которые были рассмотрены как сложная система эмоционального и когнитивного воздействия. Новизна исследования заключается в синтезе культурфилософского подхода и инструментария game studies для выявления специфики игрового вовлечения. В статье реализован компаративный анализ классических теорий игры Й. Хейзинга и Р. Кайуа с современными практиками геймдизайна. Проведено детальное исследование игровых механик Genshin Impact, не как изолированных элементов, а как единой системы, синергетический эффект которой обеспечивает долгосрочное вовлечение и формирование регулярной игровой практики. Установлено, что убедительность и удерживающий потенциал Genshin Impact достигаются за счет тонкого сочетания элементов азарта (alea), нарративного погружения (mimicry) и формирования ритуализированных практик, что приводит к формированию устойчивых моделей игрового поведения. Результаты исследования вносят вклад в понимание механизмов функционирования видеоигр как социокультурного феномена и задают перспективы для дальнейшего изучения психологии игрового опыта.

Ключевые слова: видеоигра, игра, творческое мышление, игровые механики, геймификация, эмоциональное вовлечение, система удержания, убедительность, познавательная деятельность, game studies

Abstract: The article analyzes specific game mechanics in Genshin Impact that ensure a high level of player retention and emotional engagement, including an examination of interfaces, economic models, and narrative structures. The video game is considered a representative example of contemporary digital culture, embodying archetypal principles of play as described by J. Huizinga and R. Caillois. The subject of the study is the system of game mechanics that foster player retention and emotional involvement. Specific mechanics examined include the gacha system, models of artificial progression slowing, narrative techniques for fostering character attachment, and principles of game world and event design that sustain consistent player activity. The central focus of the work is the deconstruction of attention management mechanisms and the analysis of behavioral pattern formation. The methodological foundation includes case study analysis, hermeneutic analysis of game text, and the conceptual framework of bisociation theory. The study investigates mechanics such as the gacha system, artificial progression slowing, the "forty-second rule," and narrative design, examining them as a complex system of emotional and cognitive influence. The novelty of the research lies in the synthesis of a cultural-philosophical approach and game studies methodologies to identify the specifics of player engagement. The article implements a comparative analysis of classical play theories by J. Huizinga and R. Caillois with contemporary game design practices. A detailed investigation of Genshin Impact's game mechanics is conducted, not as isolated elements, but as a unified system whose synergistic effect ensures long-term engagement and the formation of regular play practices. It is established that the persuasiveness and retention potential of Genshin Impact are achieved through a nuanced combination of chance elements (alea), narrative immersion (mimicry), and the formation of ritualized practices, leading to the establishment of stable models of player behavior. The research results contribute to the understanding of video games' functioning as a sociocultural phenomenon and outline prospects for further study of the psychology of the gaming experience.

Keywords: video game, game, creative thinking, game mechanics, gamification, emotional involvement, retention system, believability, cognitive activity, game studies

Аннотация: Статья посвящена методологии определения вторичных паттернов систем – шаблонов форм и отношений, не в полной мере детерминированных, для которых невозможно выстраивание логической связи с метафизикой мироздания. Формирование совокупности вторичных паттернов систем осуществляется в несколько этапов. На первом этапе выявляются паттерны в различных предметных областях. На втором этапе вторичные паттерны формулируются в логике и терминах общей теории систем. На третьем этапе для сформированного множества вторичных паттернов выстраивается классификационная модель, позволяющая дополнить "пропущенные" вторичные паттерны, не выявленные при анализе предметных областей, но следующих из логики классификационной модели. На заключительной стадии вторичные паттерны дополняются описанием возможных вариантов их реализации в различных предметных областях. В основу предлагаемой методологии формирования совокупности вторичных паттернов положены два оригинальных авторских подхода: разбиение мироздания на предметные области, соответствующие эволюционным уровням; обобщение паттернов и их осмысление на основе механизма мультисистемной интеграции знаний. Проведенные исследования позволили сформулировать набор условий, которым должна удовлетворять предметная область. Это условие системной локализации, констатирующее необходимость позиционирования предметной области в системе знаний о мире, условие формализации, которое означает необходимость формального определения для предметной области аксиоматики и построенной на ее основе научной парадигмы, и условие объектности, означающее, что предметная область должна быть частью сущего, на которую субъект познания обращает свою деятельность или направляет свое познание. Эволюционные уровни мироздания удовлетворяют указанным условиям. Можно выделить 15 эволюционных уровней: метафизический, классически-механический, квантово-механический, статистически-физический, молекулярный, кристаллографический, макромолекулярный, супрамолекулярный, физиологический, эволюционно-биологический, биотический, информационно-когнитивный, социальный, интеллектуально-духовный и технический. Семантическая неопределенность общей теории систем, являющаяся необходимым условием ее функциональности, обуславливает необходимость одновременно универсализации и специализации паттернов. Это может быть обеспечено в случае дополнения универсальных паттернов описанием возможных вариантов их реализации в различных предметных областях.

Ключевые слова: паттерн, мультисистемная интеграция знаний, предметная область, уровень мироздания, локализация, формализация, объектность, классификационная модель, метафизика, эпистемология

Abstract: The article is dedicated to the methodology for defining secondary patterns of systems – patterns of forms and relationships that are not fully deterministic and for which it is impossible to establish a logical connection with the metaphysics of the universe. The formation of a set of secondary patterns of systems occurs in several stages. In the first stage, patterns are identified in various subject areas. In the second stage, secondary patterns are formulated in the logic and terms of the general theory of systems. In the third stage, a classification model is constructed for the formed set of secondary patterns, allowing for the addition of “missed” secondary patterns that were not identified in the analysis of subject areas but follow from the logic of the classification model. In the final stage, secondary patterns are supplemented with descriptions of possible variants of their implementation in various subject areas. The basis of the proposed methodology for forming the set of secondary patterns includes two original authorial approaches: dividing the universe into subject areas corresponding to evolutionary levels; and generalizing patterns and their understanding based on the mechanism of multisystem integration of knowledge. The conducted research has allowed for the formulation of a set of conditions that the subject area must satisfy. These include the condition of systemic localization, which states the necessity of positioning the subject area within the system of knowledge about the world, the condition of formalization, which means the necessity of a formal definition for the axiomatics and the scientific paradigm constructed on its basis for the subject area, and the condition of objectivity, meaning that the subject area must be part of what exists, to which the subject of cognition directs their activities or knowledge. The evolutionary levels of the universe meet the specified conditions. Fifteen evolutionary levels can be distinguished: metaphysical, classical-mechanical, quantum-mechanical, statistical-physical, molecular, crystallographic, macromolecular, supramolecular, physiological, evolutionary-biological, biotic, informational-cognitive, social, intellectual-spiritual, and technical. The semantic uncertainty of the general theory of systems, which is a necessary condition for its functionality, dictates the need for both the universalization and specialization of patterns. This can be ensured by supplementing universal patterns with descriptions of possible variants of their implementation in various subject areas.

Keywords: pattern, multisystem integration of knowledge, subject area, level of existence, localization, formalization, objectivity, classification model, metaphysics, epistemology

Аннотация: Статья посвящена исследованию природы сознания в рамках информационной концепции. В работе предлагается определение сознания, как информационной среды, в которой реализуется расширенная модель реальности. Процесс реализации указанной расширенной модели определяется как мышление. Результатом мышления становятся информационные объекты, образующие систему в виде информационной среды. Информационные объекты составляют отражения свойств реального мира, причем не напрямую, а посредством трансляции через специальный объект – носитель сознания. В случае человеческого сознания таким носителем является человек (представленный в виде его нервной системы). В результате сознание можно квалифицировать как симулякр реальности, т.е. модель модели: информационной модели носителя сознания, в свою очередь являющегося средством физического моделирования реального «большого» мира.  Рассмотрены возможные механизмы, опосредующие мышление. Для этого вводятся два новых понятия: нейронная схема и нейрофизический паттерн. Нейронная схема объединяет нейроны, входящие в состав нейронной сети, для реализации определенной функции. Нейрофизический паттерн – совокупность нейронных схемы и режима их функционирования, обычно соответствующая какому-либо паттерну (шаблоны форм или отношений), распространенному в реальном мире. Предлагается подход к исследованию самосознания, основанный на локализации носителя сознания в многомерном пространстве состояний исходных реальных объектов, а также их отражений в виде информационных объектов. Эта локализация обеспечивается наличием обратных связей. Обобщая результаты исследования в статье констатируется следующая связь между сознанием, самосознанием и субъектностью: при определенных условиях (при локализации сознания в пространстве состояний носителя сознания) сознание приобретает свойство самосознания, частным случаем которого является самосознание, наделенное субъектностью. Если изменения, демонстрирующие связность информационных объектов в рамках сознания, инициируются внешними по отношению к носителю сознания факторами, то самосознание у него будет, а субъектность не сформируется. Если же инициатором таких же изменений выступает сам носитель сознания, то это означает наличие у него субъектности.

Ключевые слова: сознание, информационная среда, носитель сознания, нервная система, нейрон, схема, паттерн, локализация, самосознание, субъектность

Abstract: The article is devoted to the study of the nature of consciousness within the framework of the information concept. The paper proposes a definition of consciousness as an informational environment in which an extended model of reality is realized. The process of realization of this extended model is defined as thinking. The result of thinking is information objects that form a system in the form of information environment. Information objects are reflections of the real world properties, not directly, but by means of translation through a special object – a carrier of consciousness. In the case of human consciousness, such a carrier is a human being (represented in the form of his nervous system). As a result, consciousness can be qualified as a simulacrum of reality, i.e., a model of a model: an information model of the carrier of consciousness, which in turn is a means of physical modeling of the real "big" world. Possible mechanisms mediating thinking are considered. For this purpose, two new concepts are introduced: neural circuit and neurophysical pattern. An approach to the study of self-consciousness based on the localization of the consciousness carrier in the multidimensional space of states of initial real objects, as well as their reflections in the form of information objects is proposed. This localization is ensured by the presence of feedbacks. Summarizing the results of the study, the article states the following connection between consciousness, self-consciousness and subjectness: under certain conditions (when consciousness is localized in the state space of the carrier of consciousness), consciousness acquires the property of self-consciousness, a special case of which (when the initiator of changes determining localization is the carrier of consciousness) is self-consciousness endowed with subjectness.

Keywords: consciousness, information medium, consciousness carrier, nervous system, neuron, circuit, pattern, localization, self-consciousness, subjectness

Аннотация: Предметом исследования в данной статье является вопрос о возможности формализации общей теории систем, то есть превращения ее в язык описания систем любой природы с однозначно определенными лексическими единицами и правилами. Для ответа на этот вопрос в статье рассматривается явление семантической неопределенности языков, обеспечивающее за счет многозначности лексических единиц гибкость формируемых лексических конструкций. Также предметом исследования становится практика цитирования вне контекста – явления, допустимость которого обусловлена изоморфизмом лексических конструкций, а также творческим характером познавательного процесса, в котором результат познания заранее неизвестен, а значит неизбежно изменение интерпретации используемых понятий. Проведенные исследования позволяют констатировать, что общая теория систем не может быть исключительно прикладной теорий, а должна быть дополнена онтологической составляющей. В этом случае, она становится философской теорией, для которой полная формализация невозможна без потери функциональности. В результате общая теория систем неизбежно должна сохранять определенную семантическую неопределенность. Эта неопределенность, однако, может быть уменьшена за счет трансляции в универсальность и обобщенность понятий. Кроме того, возможна и в некоторых случаях необходима формализация отдельных составляющих общей теории систем, в частности ее онтологической составляющей - метафизики материального бытия.

Ключевые слова: общая теория систем, формализация, лексические единицы, язык, семантическая неопределенность, цитирование, контекст, изоморфизм, интерпретация понятий, онтология

Abstract: The subject of research in this article is the question of the possibility of formalizing the general theory of systems, that is, turning it into a language for describing systems of any nature with unambiguously defined lexical units and rules. To answer this question, the author considers the phenomenon of semantic indeterminacy of languages, which ensures the flexibility of formed lexical constructions due to the multivalence of lexical units. Also the subject of the research is the practice of quoting out of context – a phenomenon, the admissibility of which is conditioned by the isomorphism of lexical constructions, as well as by the creative nature of the cognitive process, in which the result of cognition is unknown in advance, and thus the change of interpretation of the used concepts is inevitable. The conducted research allows us to state that the general theory of systems cannot be exclusively an applied theory, but should be supplemented with an ontological component. In this case, it becomes a philosophical theory, for which full formalization is impossible without loss of functionality. As a result, general systems theory must inevitably retain a certain semantic uncertainty. This uncertainty, however, can be reduced by translation into universality and generalization of concepts. Besides, it is possible and in some cases necessary to formalize separate components of the general theory of systems, in particular, its ontological component - the metaphysics of material existence.

Keywords: general systems theory, formalization, lexical units, language, semantic uncertainty, citation, context, isomorphism, interpretation of concepts, ontology

Аннотация: Предметом исследования является гносеологическая специфика искусства сквозь «призму» палеолитической и современной эпох. Фокус исследования направлен на анализ феномена «эйдетизма», являющегося связующим звеном между современным и первобытным искусством. Целью статьи является осмысление гносеологической специфики искусства, начавшегося с «психофизиологии» первобытного мира и развившегося в формы «практического философствования» современной эпохи. Методология исследования включает обзор литературных источников, диалектический подход к историко-искусствоведческой реконструкции, анализ данных палеопсихологии, сравнительный анализ, элементы системной психологии и социологии. Элементом новизны является положение автора о том, что уже в нижних, ранних слоях своей эволюции статус искусства «как одной из самых древних форм человеческой жизнедеятельности» – обогащается статусом «формы практического философствования». Сделано обобщение в том, что искусство XX-XXI веков, с одной стороны отказалось и от мимесиса и от гуманизма, с другой – оно продолжило начатый еще в древности путь «практического философствования», основанного на перцептивно-эмпирическом методе познания действительности. Эволюция искусства от первобытных истоков через архаику, классику к современному его состоянию это, одновременно, и трансформация человеческого сознания, и осмысление посредством художественно-творческой деятельности своего бытия и места в мироздании и т.д. – развитие его «вглубь» (содержание искусства). Это и развитие искусства «вширь» (развитие художественной формы): разрастание его видов и жанров, нарастание стилистической и технологической полифонии и т.д. В результате, «искусство проделало» немалый путь от чисто психофизиологической своей ипостаси к «практическому философствованию». Сама художественно-творческая деятельность в целом продолжает оставаться важнейшей составной частью глобального «механизма» освоения и познания действительности.

Ключевые слова: эволюция, развитие, искусство, познание, синкретизм, эйдетическая память, палеолитическое изображение, гносеологическая специфика, психофизиология, практическое философствование

Abstract: The subject of the study is the epistemological specificity of art through the «prism» of the Paleolithic and modern eras. The focus of the research is aimed at analyzing the phenomenon of «eidetism», which is a link between modern and primitive art. The purpose of the article is to comprehend the epistemological specifics of art, which began with the «psychophysiology» of the primitive world and developed into forms of «practical philosophizing» of the modern era. The research methodology includes a review of literary sources, a dialectical approach to historical and art historical reconstruction, analysis of paleopsychological data, comparative analysis, elements of systems psychology and sociology. An element of novelty is the author's position that already in the lower, early layers of its evolution, the status of art «as one of the most ancient forms of human activity» is enriched by the status of «a form of practical philosophizing». The generalization is made that the art of the XX-XXI centuries, on the one hand, abandoned both mimesis and humanism, on the other – it continued the path of «practical philosophizing» begun in ancient times, based on the perceptual-empirical method of cognition of reality. The evolution of art from its primitive origins through archaic, classical to its modern state is, at the same time, the transformation of human consciousness, and the comprehension through artistic and creative activity of one's being and place in the universe, etc. - the development of its «depth» (the content of art). This is the development of art «in breadth» (the development of artistic form): the proliferation of its types and genres, the growth of stylistic and technological polyphony, etc. As a result, «art has come a long way from its purely psychophysiological hypostasis to «practical philosophizing». Artistic and creative activity itself as a whole continues to be the most important component of the global «mechanism» of mastering reality.

Keywords: evolution, development, art, knowledge, syncretism, eidetic memory, paleolithic image, epistemological specificity, psychophysiology, practical philosophizing

Аннотация: Предметом исследования является связь абсурда и феноменологии. В качестве объекта исследования рассматриваются тексты представителей абсурдистского направления в литературе и философии (Камю, Кафка, Музиль), а также труды академических философов феноменологического направления (Гуссерль, Сартр, Мерло-Понти, Финк). Доказывается общность феноменологических интерпретаций реальности для некоторых текстов абсурдистского жанра. В качестве гипотезы выдвигается существование в произведениях абсурда гносеологического измерения смысла, истолкованного автором как рецепция взглядов феноменологов, проблематизированная в непоследовательной редукции феноменов. Методологической базой послужили общенаучные методы анализа и синтеза, а также критический анализ текста. Научная новизна заключается в попытке представить феноменологию в качестве предшественницы абсурдизма, связанной с ним через сферу аксиологии. Основным вкладом автора является актуализация гносеологического слоя такого многогранного феномена, как абсурд, а именно проработка гипотезы, что во многих произведениях абсурдистов метаморфозы сознания персонажей представляют собой в действительности непоследовательную редукцию, заключающуюся в явных метаморфозах Эго, а также нарушающую субъект-объектные связи, но не заключающую в действительности в скобки представления о мире. Проблемам феноменологии в той или иной степени посвящают свои размышления многие литераторы-современники Гуссерля, что делает логичным связь абсурдистской литературы и ключевых тезисов ранней феноменологии.

Ключевые слова: абсурд, экзистенциализм, феноменология, феноменологическая редукция, интерсубъективность, литература абсурда, Камю, Музиль, эпохе, теория познания

Abstract: The subject of the study is the connection between the absurd and phenomenology.The texts of representatives of the absurdist trend in literature and philosophy (Camus, Kafka, Musil), as well as the works of academic philosophers of the phenomenological direction (Husserl, Sartre, Merleau-Ponty, Fink) are considered. The commonality of phenomenological interpretations of reality for some texts of the absurdist genre is proved. As a hypothesis, the existence of an epistemological dimension of meaning in the works of the absurd is put forward, interpreted by the author as a reception of the views of phenomenologists, problematized in the inconsistent reduction of phenomena. The methodological basis was the general scientific methods of analysis and synthesis, as well as the critical analysis of the text.   The scientific novelty lies in the attempt to present phenomenology as a precursor of absurdism, connected with it through the sphere of axiology. The main contribution of the author is the actualization of the epistemological layer of such a multifaceted phenomenon as the absurd, namely, the elaboration of the hypothesis that in many works of absurdists, the metamorphoses of the characters' consciousness are in fact an inconsistent reduction consisting in explicit metamorphoses of the Ego, as well as violating subject-object relations but not actually bracketing the idea of the world. Many literary contemporaries of Husserl devote their thoughts to the problems of phenomenology to one degree or another, which makes the connection between absurd literature and the key theses of early phenomenology logical.

Keywords: absurd, existentialism, phenomenology, phenomenological reduction, intersubjectivity, absurdist fiction, Camus, Musil, epoché, theory of knowledge

Аннотация: Предметом данного исследования является проблема безуспешности попыток научного сообщества придти к единому пониманию того, что же именно может представлять собой информация как нечто кодируемое в материальные структуры и перемещаемое вместе с ними. При этом подробно рассматриваются следующие аспекты этой проблемы: в чём непосредственная причина появления проблемы информации; каковы объективные и субъективные предпосылки её появления; почему нерешённость этой проблемы нисколько не мешает созданию и развитию систем связи, управления и других «умных» устройств; имеется ли какой-то общий ориентир для поиска решения подобных проблем, и каков он; какую роль сыграла философия информации в превращении проблемы информации из частной научной проблемы в проблему мировоззренческого уровня. Основные результаты проведённого исследования состоят в следующем: выявлена непосредственная причина появления проблемы информации и дано всесторонне обоснованное решение этой проблемы; выявлено, что благодатной почвой для появления этой проблемы стала незавершённость материалистической теории познания; выявлены обстоятельства, мешавшие её завершению; выявлен природный механизм управления и познания, в результате чего получила дальнейшее развитие материалистическая теория познания; выявлен источник идеального в материальном мире; показано, что механистическая идея кодирования информации сделала понятие информации несовместимым с наличием у него какого-либо объективного содержания; выявлено, что же на самом деле скрывается за словами о кодировании информации и её измерении; выявлена природа сигналов и знаков; выявлена своеобразная ангажированность философии информации и общая ошибка всех известных концепций информации.

Ключевые слова: информация, проблема информации, кодирование информации, системы управления, самоуправляемые материальные системы, мозг самоуправляемых систем, механизм управления, информационное видение мира, концепции информации, философия информации

Abstract: The subject of this study is the problem of the failure of attempts by the scientific community to come to a common understanding of what exactly information can be as something encoded into material structures and moved along with them. At the same time, the following aspects of this problem are considered in detail: what is the immediate cause of the information problem; what are the objective and subjective prerequisites for its appearance; why the unresolved nature of this problem does not interfere with the creation and development of communication systems, control and other "smart" devices; is there any general guideline for finding solutions to such problems, and what is it; what role did the philosophy of information play in turning the problem of information from a private scientific problem into a problem of the ideological level. The main results of the conducted research are as follows: the immediate cause of the information problem has been identified and a comprehensively substantiated solution to this problem has been given; it has been revealed that the incompleteness of the materialistic theory of cognition has become a fertile ground for the appearance of this problem; the circumstances that prevented its completion have been identified; the natural mechanism of control and cognition has been revealed, as a result of which the materialistic theory of cognition has been further developed the source of the ideal in the material world is revealed; it is shown that the mechanistic idea of information coding made the concept of information incompatible with the presence of any objective content; it is revealed what is actually hidden behind the words about information coding and its measurement; the nature of signals and signs is revealed; a kind of bias of the philosophy of information and a general error is revealed all known concepts of information.

Keywords: information, the problem of information, encoding of information, management systems, self-managed material systems, the brain of self-managed systems, control mechanism, informational vision of the world, concepts of information, philosophy of information

Аннотация: Статья посвящена прояснению вопроса о том, насколько обоснованы обвинения, предъявляемые однозначному детерминизму со стороны современной физики и вероятностного мышления. Действительно ли он несовместим с наличием различных возможностей, случайностей, свободной воли и некоторыми закономерностями микромира? Действительно ли он ведёт к абсолютной предопределённости? Действительно ли представление о всеобщности и фундаментальности однозначной причинности устарело? Действительно ли динамические закономерности могут быть чем-то ограничены в области их проявления? И действительно ли их могут подменить и потеснить вероятностные закономерности? При этом в основу логики исследования положено выявление сущности всех тех явлений, с которыми якобы несовместим однозначный детерминизм, а в ходе исследования автор придерживается линии последовательного проведения принципа материалистического монизма. Главный вывод состоит в том, что классическое представление о всеобщности и фундаментальности однозначной причинности нисколько не устарело и полностью совместимо с наличием различных возможностей, случайностей, свободной воли и вероятности. Выявлена природа возможностей и случайностей и показана неотделимость этих явлений от прогностической деятельности человека. Выявлена неразрывная связь динамических закономерностей с материальностью познаваемого человеком мира и тем самым показана их ничем не ограниченная фундаментальность. Выявлена природа вероятностных закономерностей и показана их неотделимость от динамических. Даны доказательства того, что однозначная причинность вовсе не ведёт к абсолютной предопределённости событий. Подчёркнута важность мировоззренческого критерия истинности научных представлений и дано уточнённое определение материи.

Ключевые слова: однозначный детерминизм, причинность, возможность, случайность, вероятность, динамические закономерности, вероятностные закономерности, свобода, свободная воля, абсолютная предопределённость

Abstract: This article attempt to clarify whether the accusations brought by modern physics and probabilistic thinking against unambiguous determinism are justified. Is it incompatible with the existence of various possibilities, coincidences, free will, and certain laws of microcosm? Does it really lead to absolute predetermination? Is the perception of universality and fundamentality of unambiguous causation really outdated? Can the dynamic laws  be limited in their manifestation? Can they be replaced with probabilistic laws? At the same time, the logic of research is founded on determination of the essence of all the phenomena that are supposedly incompatible with the unambiguous determinism. In the course of research, the author adheres to gradual implementation of the principle of materialistic monism. The conclusion is made that the classical representation of universality and fundamentality of unambiguous causality remains relevant and is fully compatible with the presence of various possibilities, coincidences, free will, and probability. The author reveals the nature of possibilities and coincidences, as well as indicated inseparability of these phenomena from the predictive activity of a human. The article also determines inextricable link between the dynamic laws and the materiality of  the cognizable world, which testifies to their unlimited fundamentality. The nature of probabilistic laws and their inseparability from dynamic laws is underlined. The author provides arguments that unambiguous causality does not lead to absolute predomination of events, emphasizes the importance of the worldview criterion of validity of scientific representations; and clarifies the definition of matter.

Keywords: unambiguous determinism, causality, opportunity, randomness, probability, dynamic patterns, probabilistic patterns, freedom, free will, absolute predetermination

Аннотация: В данной работе литературно-эстетическое понимание метафоры как поэтического приема выразительности обоснованно заменяется на гносеологическое понимание метафоры как инструмента расширения семантических возможностей восприятия. Онтологическое измерение метафоры реконструируется в согласии с концепцией «лености» природы. Природа многократно воспроизводит в различных областях уже приобретенное ранее в некоторой области феноменального, тогда как появление человека распространило такое воспроизводство в область ноуменального. Многократность такого воспроизведения приобретенного свидетельствует о фрактальности бытия. Метафора превращает линейную эволюцию семантики в сложный нелинейный процесс путем топологических преобразований. Она оказывается наиболее продуктивна при катафатической операции «сложения». В отличии от апофатики, метафора не просто выводит на новый уровень познания, но структурирует все эти уровни в соответствии с фрактальной природой бытия. Таким образом, метафора является главным средством превращения фрактальности в гносеологический инструмент в области ноуменального. Если аналитические суждения дробят идею, увеличивая энтропию семантики, то метафорические высказывания уменьшают её, фокусируя мысль и синтезируя новые семантические паттерны. Подобная фокусировка уплотняет, фрактализует семантику, что должно привести, в конечном итоге, к семантическому взрыву и, по всей видимости, приблизит человека к Богу.

Ключевые слова: метафора, фрактал, логика, апофатика, катафатика, топология, поэтический прием, познание, метафорические высказывания, семантические паттерны

Abstract: This work reasonably substitutes the literary and aesthetic understanding of metaphor as a poetic technique of expressiveness with the epistemological understanding of metaphor as an instrument for expanding the semantic possibilities of perception. Ontological dimension of a metaphor is reconstructed in accordance with the concept of “inertia” of nature. Nature repeatedly reproduces the previously acquired in some area of the phenomenal, while appearance of a human proliferated such reproduction to the area of the noumenal. Repetition of such reproductions of the acquired testifies to the fractality of being. Metaphor turns the linear evolution of semantics into a complex nonlinear process through topological transformations. It becomes most efficient in the cataphatic operation of “composition”. Unlike apophaticism, metaphor not only takes to a new level of cognition, but also arranges all these levels in accordance with the fractal nature of being. Therefore, metaphor is the primary means for transforming fractality into an epistemological tool in the area of the noumenal. If analytical reasoning fractionize the idea, by increasing the entropy of semantics, the metaphorical assertions reduce it, focusing the thought and synthesizing new semantic patterns. Such a focus fractalizes semantics, which should ultimately result in a semantic explosion and, most likely, bring a man closer to God.

Keywords: metaphor, fractal, logics, apophatic, katafatika, topology, poetic device, cognition, metaphorical statements, semantic patterns

Аннотация: Статья посвящена методологическим вопросам в этическом регулировании нейроисследований. В последние годы в рамках нейро-тренда в современной технонауке возникла нейроэтика, регулятивные возможности которой еще не раскрыты. Науки, изучающие мозг и поведение человека, ориентируются на существующие институты этического регулирования, не учитывающие сложность и специфичность возникающих угроз и рисков. Рассмотрены обстоятельства формирования этики исследований и грани пересечения с нейроэтикой. Этика исследований представлена как часть биоэтики, в которой осуществляется не только оценка возможного ущерба для испытуемых, но и социальные и антропологические последствия развития наук и технологий. Выделено «узкое» понимание этики исследований как системы правил в рамках конкретных дисциплин и в качестве практики клинических исследований (КИ). На примере исторически сложившегося этического регулирования КИ и формирующихся на наших глазах правил редактирования генома человека и искусственного интеллекта показаны противоречия и тенденции отдельных систем регулирования, которые нужно учитывать в предупреждении рисков в нейроисследованиях и в прогнозировании социальных импликаций распространения нейротехнологий. Этическая экспертиза стала частью сложной системы международного контроля клинических исследований, в результате в них утрачивается оценочная составляющая, направленная на защиту субъектов испытаний. Указаны две особенности, которые формируют специфичные для нейроисследований виды вреда: нацеленность на технологическую реализацию и уязвимость ментальной сферы как предмета исследований. Сделан вывод о непродуктивности применения калькуляции польза/вред в этической оценке нейроисследований. В нейроэтике необходимо, опираясь на опыт биоэтики, вырабатывать свои системы правил, которые станут институтами нейроэтического регулирования. Для предупреждения формализации этического контроля важно развивать широкую социогуманитарную оценку новых достижений в нейронауках и нейроэтическое образования для ученых.

Ключевые слова: нейроэтика, биоэтика, этическая экспертиза, этика исследований, клинические исследования, редактирование генома человека, этика искусственного интеллекта, Хельсинская декларация, Надлежащая клиническая практика, нейроисследования

Abstract: This article is dedicated to methodological questions in ethical regulation of neuroresearch. Neuroethics has emerged recently within the framework of the neuro-trend in modern technoscience; its regulatory capabilities are yet to be discovered. Sciences that study human brain and behavior orient towards existing institutions of ethical regulation, which do not consider the complexity and specificity of the emerging threats and risks. The author examines the circumstances for formation of the research ethics and points of intersection with neuroethics. Research ethics is viewed as a part of bioethics, which not only assessed the potential harm for the examinees, but also the social and anthropological consequences of scientific and technological development. The author provides a “narrow” understanding of research ethics as a system of rules within the framework of particular disciplines, and as a clinical research practice. Based on the historically established ethical regulation of clinical research and the forming beneath our eyes rules of modification of human genome and artificial intelligence, the author demonstrates contradictions and trends of the separate regulatory systems, which should be taken into account to prevent risks in neuroresearch and prediction of social implications of the spread of neurotechnologies. Ethical examination became a part of a complex system of international control of clinical research, which leads to fading of the value component aimed at protection of research subjects. The author underlines two factors that form the types of harm peculiar to neuroresearch: orientation towards technological realization and vulnerability of mental sphere as a subject of research. The conclusion is made on inefficiency of application of the calculation of harm/advantage in ethical assessment of neuroresearch. Leaning on the experience of bioethics, neuroethics requires development of the own systems of rules that would become the institutions of neuroethical regulation. For preventing formalization of ethical control, it is essential to advance extensive socio-humanistic assessment of new achievements in neuroscience, as well as neuroethical education for the scientists.

Keywords: neuroethics, bioethics, ethical review, research ethics, clinical researches, human genome editing, ethics of artificial intelligence, Declaration of Helsinki, Good Clinical Practise, neuroscience

Аннотация: В статье формирование представлений о рациональности рассмотрено с позиции политических и управленческих взглядов философов Античности. Описано зарождение рационального мышления во времена Древней Греции, проанализированы его причины и предпосылки, приведены основные термины и понятия, изложены рационалистические взгляды античных философов, касавшихся в своих произведениях политических и управленческих тем. Рациональность рассмотрена как феномен, перечислены некоторые существующие типы рациональности. Большое внимание в статье уделено описанию среды, повлиявшей на формирование рационалистического подхода в связи с огромным влиянием, оказанным ею на дальнейшее развитие мышления. Отмечен момент влияния образования в Античности как культурного феномена на развитие языка, дефиниций, понятий, и, как следствие, научно-теоретического мышления как понятийной деятельности. Процесс исследования построен с применением метода сравнительно-философского анализа, целью которого является получение нового научного знания. Автор делает вывод, что начав развиваться в Античности, рациональность по сей день представляет собой наиболее адекватный способ познания мира, и в вопросах власти и управления – в том числе. Философские основы рациональности, заложенные в Античности, стали прочным фундаментом европейского рационализма. Присвоение разуму "звания" наиболее верного инструмента познания позволило философам сформулировать категории и понятия для объективного понимания мира, перевести мышление в плоскость абстрактных понятий. Рациональное мышление получило закономерное развитие в политической философии, сделав способность к здравым рассуждениям и разумным решениям основной добродетелью политического деятеля. Рациональность по сей день занимает большое место в политической философии и философии управления, являясь одной из самых обсуждаемых и актуальных тем.

Ключевые слова: рациональность, мышление, рефлексия, политика, Античность, власть, общество, компетентность, управление, демократия

Abstract: This article examines the formation of representations on rationality from the perspective of political and administerial views the philosophers of Antiquity. The author describes the conception of rational thinking back in the Ancient Greece, analyzes the factors and prerequisites, cites fundamental terms and concepts, as well as explicates rationalistic views of ancient philosophers who addressed political and administerial topics in their works. Rationality is viewed as a phenomenon. The existing types of rationality are listed. Attention is given to description of the environment that affected the formation of rationalistic approach due to its strong impact upon further development of thinking. The author notes the influence of education in Antiquity as a cultural phenomenon on the development of language, definitions, concepts, and scientific-theoretical thinking as a conceptual activity. The conclusion is made that having emerged in Antiquity, rationality is still the most adequate means of cognizing the world, including the questions of power and administration. Philosophical grounds of rationality, rooted in Antiquity, became a solid foundation for European rationalism. Awarding reason with a “title” of most adequate instrument of cognition allowed the philosophers to formulate categories and concepts for objective understanding of the world, translate thinking into the platitude of abstract concepts. Rational thinking received due development within political philosophy by making the ability to sound reasoning and reasonable decisions the core virtue of a politician. Rationality still holds an important place within political philosophy and philosophy of management, being of the most discussed and relevant topics.

Keywords: rationality, thinking, reflection, politics, antiquity, power, society, competence, management, democracy

Аннотация: Статья посвящена выявлению оснований доксологии Матса Розенгрена – шведского философа, который пытается реабилитировать доксу в теории познания и рассматривает возможность построения «протагорейской гносеологии». Доксология – это вариант натурализованной конструктивистской теории познания, развивающийся на базе риторической версии философской антропологии, где формулируется реалистичная версия субъекта познавательной деятельности. Познание, с точки зрения доксологии, – это преобразование человеческими коллективами мира и себя, предпосылкой которого является освоение объективированных результатов своей предшествующей деятельности. В ходе исследования использованы методы интерпретации и критический метод философии с опорой на принципы историзма, непротиворечивости и системности рассмотрения. Показано, что выражением доксологической позиции и доксологического стиля мышления является неософистическая трактовка тезиса Протагора о человекомерности. Согласно этой трактовке, человек – это человечество, а не индивид; мерой, общей для всех людей, является логос, который формирует природу человека и мира в целом. В основе доксологической трактовки познавательной деятельности лежит схема функционального круга логоса и доксы. Содержательные предпосылки доксологического стиля мышления Розенгрен находит в работах П. Бурдьё, Л. Флека, Э. Кассирера, К. Касториадиса, в которых продемонстрировано, как фактически способы восприятия, мышления и действия, и способы производства, объективации и освоения опыта человеческих коллективов могут взаимозависимо конструировать друг друга.

Ключевые слова: социальная эпистемология, доксология, натурализация эпистемологии, эпистемологический конструктивизм, дескриптивная эпистемология, принцип человекомерности, риторическая философия, имманентизм, когерентизм, шведская философия

Abstract: This article is dedicated to the determination of grounds of doxology of Mats Rosengren – Swedish philosophy, who tries to restore doxa in the theory of cognition, and considers the possibility of structuring the “Protagorean gnoseology”. Doxology is the version of naturalizes constructivist theory of cognition developing on the basis of rhetorical form of philosophical anthropology, which formulates the realistic version of the subject of cognitive activity. From the doxological perspective, cognition is the transformation by human collectives of the world and themselves; the prerequisite for such transformation is the mastery of objectified results of its prior activity. It is demonstrated that the expression of doxological position and doxological line of thought is the neo-sophistic interpretation of Protagoras’ thesis – “Man is the measure of all things”. According to this interpretation, man is the humanity, rather than an individual; the measure common to all people is logos that forms the nature of man and world as a whole. The scheme of the functional circle of logos and doxa underlies the doxological interpretation of cognitive activity. The conceptual prerequisites of Mats Rosengren’s doxological line of thought are reflected in the works of P. Bourdieu, L. Fleck, E. Cassirer and C. Castoriadis that demonstrate that in fact the ways of perception, thinking and action alongside the methods of production, objectification and mastery of the experience of human collectives can interdependently frame each other.

Keywords: social epistemology, doxology, naturalizing epistemology, epistemological constructivism, descriptive epistemology, homo mensura principle, rhetorical philosophy, immanentism, coherentism, Swedish philosophy

Аннотация: Новое время отвергло представление о Боге как воплощении Света. Его носителем стал Разум, который, реализуясь как Просвещение и Прогресс, дал человечеству огромные блага. И принес угрозы. В критике разума непреходящее значение имеет работа М. Хоркхаймера и Т. Адорно «Диалектика Просвещения». За 70 лет их идеи не устарели, напротив, инструментальная рациональность переросла в технологизацию всех сфер жизни. Проанализированы попытки Ю. Хабермаса примирить рациональность модерна и коммуникативность постмодерна. Методом творческого мышления, включающего кроме логических абстракций интуицию и образные аналогии, критикуется отождествление коммуникации с общением, когда онтологизированная коммуникация поглощает даже рациональность. Став субстанцией, коммуникация превращается в коммутацию и ведет к подавлению вещного бытия как «темной формы» человеческой реальности. Победа коммуникационизма будет означать «конец света» (нашего), его замену информационно-виртуальными (транс=сверх=гипер=свет) формами инобытия. Вялотекущий Апокалипсис мира как процесс его технологической глобализации наиболее адекватно выражается по-русски – Светопреставление.

Ключевые слова: Свет, Тьма, Разум, Просвещение, Хабермас, рациональность, коммуникация, интерсубъектность, виртуализм, бытие

Abstract: Modern Age rejected the representation about God as an embodiment of Light. The Mind has become its carrier, which taking the form of Enlightenment and Progress, gave humanity great good. And brought threats. In the criticism of mind, the continued importance belongs to the work of Max Horkheimer and Theodor Adorno “Dialectic of Enlightenment”. Even after the 70 years period their ideas remain relevant, and the instrumental rationality translated into the technologization of all spheres of life. The author analyzes the attempts of J. Habermas to reconcile the rationality of modernism and communicativeness of postmodernism. Using the method of creative thinking, which besides the logical abstractions includes intuition and graphic analogies, is criticized the identification of communication with generalization, when the ontologized communication dominates even the rationality. Having become a substance, the communication transforms into commutation and leads to the suppression of material being as a “dark form” of human reality. The victory of communicationism will imply the “end of light” (ours), its replacement by the information and virtual (trans=ultra=hyper=light) form of otherness. The slowly impeding Apocalypses of the world as a process of its technological globalization is most adequately expressed in the concept – the Judgment Day.

Keywords: Light, Shadow, Mind, Education, Habermas, rationality, communication, intersubjectivity, virtualism, being

Аннотация: Понятие интеллектуальной добродетели после долгого забвения вновь приобрело популярность в современной эпистемологии добродетелей (Э. Соса, Л. Загзебски). В отличие от традиционной теории познания с ее фокусом на эпистемических свойствах суждений (убеждений, предложений) эпистемология добродетелей акцентирует внимание на интеллектуальных арете (совершенствах, добродетелях) познающего субъекта. В то же время остается дискуссионным вопрос, по какому принципу мы должны включать те или иные качества в перечень интеллектуальных добродетелей. Цель данной статьи - показ возможности различных оптик, сквозь которые можно смотреть на такой феномен как интеллектуальные добродетели. В качестве методологии для этого рассмотрения выбрана концепция Г.Г. Майорова о трех типах философствования, в основе которых лежат греческие понятия, обозначающие интеллектуальные арете: «софия», «эпистеме», «техне». В статье использованы компаративный метод, метод интерпретации и концептуального анализа. Основываясь на концепции Г. Майорова мы показали, что для каждого типа философствования может быть сконструировано свое учение об интеллектуальных добродетелях: для софийного типа – софиология добродетели, для эпистемного типа – эпистемология добродетели, для технемного типа – технемалогия добродетели. Каждое из этих учений под понятием «интеллектуальная добродетель» будет понимать что-то свое. Для софиологии добродетелей – это интеллектуальное созерцание, практическая мудрость; для эпистемологии добродетелей – две группы качеств: «добродетели надежности» (хорошее зрение, память и т.д.) и «добродетели ответственности» (интеллектуальное смирение, интеллектуальная автономия и т.д.); для технемалогии добродетелей – интеллектуальная эквилибристика, интеллектуальное фокусничество, интеллектуальная акробатика.

Ключевые слова: добродетели, интеллектуальные добродетели, арете, софия, эпистема, техне, эпистемология, эпистемология добродетелей, аретическая эпистемология, мудрость

Abstract: The concept of intellectual virtue after prolonged neglect has regained popularity within the modern epistemology of the virtues (E. Sosa, L. Zagzebski). Unlike the traditional theory of cognition with its focus on the epistemic characteristics of reasoning (persuasions, propositions), epistemology of the virtues places emphasis on the intellectual arête (perfections, virtues) of a cognizing subject. At the same time, the question of according to which principle certain qualities must be included into the list of intellectual virtues, continuous to remain relevant. The goal of this article consists in demonstrating of the ability of various optics, through which can be examined such phenomenon as the intellectual virtues. As methodology, the author selected the concept of G. G. Mayorov regarding the three types of philosophizing that lean on the Greek notions indicating the intellectual arête that form their original teachings on the intellectual virtues: technē (technemology), episteme (epistemology), sophia (sophiology). Sophiology of the virtues implies intellectual contemplation, practical wisdom; epistemology of the virtues implies two groups of qualities: the virtues of reliability (excellent vision, memory, etc.) and the virtues of responsibility (intellectual humbleness, intellectual autonomy, etc.); technemology of the virtues implies intellectual equilibristic, intellectual adroitness, intellectual acrobatics.

Keywords: virtues, intellectual virtues, arête, sophia, episteme, techne, epistemology, virtue epistemology, aretaic epistemology, wisdom

Аннотация: В статье рассматриваются основные подходы к пониманию мудрости. Первый подход заключается в том, чтобы определять мудрость как знание о своем незнании (Сократ). Анализируются основные формулировки это подхода: теория интеллектуального смирения и теория эпистемической точности. Практический подход состоит в том, чтобы определять мудрость как знание того, как правильно жить и реализация этого знания на практике. Гибридной концепцией является теория глубокой рациональности, так как она включает в себя и требование знания, и требование моральной жизни. Теории единой мудрости рассматривают мудрость как целостное понятие, в котором слито воедино теоретическое и практическое. В качестве методологии статьи использованы методы концептуального анализа, метод восхождения от абстрактного к конкретному, сравнение, синтез. Показано, что против всех этих теорий всегда находится возражение, что либо набор критериев, которому должен соответствовать мудрец, не является исчерпывающим, либо он является избыточным. В качестве альтернативы предлагается дизъюнктивное понятие мудрости, в котором мудрость понимается как нестрогая дизъюнкция теоретической и практической мудрости.

Ключевые слова: теория познания, мудрость, теоретическая мудрость, практическая мудрость, интеллектуальное смирение, интеллектуальная точность, теория глубокой рациональности, Шэрон Райан, Дэннис Уиткомб, Джейсон Байер

Abstract: This article examines the main approaches towards the understanding of wisdom. The first approach consists in identifying wisdom as a knowledge about your ignorance (Socrates’ “The only true wisdom is in knowing you know nothing”). The author analyzes the key formulation of this approach:  theory of intellectual humility and theory of epistemic accuracy. Practical approach consists in determining wisdom as the knowledge of how to live properly, and realization of this knowledge in practice. Hybrid concept is the theory of profound rationality, because it includes the instance of knowledge and instance of moral life. The theory of universal wisdom views wisdom as a holistic concept, which combines theoretical and practical. The methodology contains conceptual analysis, method of ascension from abstract to concrete, comparison, and synthesis. It is demonstrated that against all of these theories, there is always an objection that, perhaps a number of criteria that must be met by a sage, is not exhaustive or is excessive. As an alternative, the author suggests the disjunctive definition of wisdom that perceives wisdom as a mild disjunction of the theoretical and practical wisdom.  

Keywords: theory of knowledge, wisdom, theoretical wisdom, practical wisdom, intellectual humility, intellectual accuracy, theory of profound rationality, Sharon Ryan, Dennis Whitcomb, Jason Baehr

Аннотация: Статья посвящена проблеме теоретического познания открытых систем. В их число входят, прежде всего, те, которые сущностно не могут быть замкнуты в своём содержании без ущерба их истинностной трактовки. Это историко-культурные системы и связанные с ними экзистенциально-личностные миры человеческого бытия. Если вопросы природного познания успешно решаются на основе формализованно-математического моделирования и предполагают естественное ограничение исследуемой области, то общественно-историческое познание не может развиваться на основе простого переноса естественнонаучной методологии в область изучения истории. В связи с этим возникает проблема даже не методологического плана, не требование некоего «усовершенствования» имеющейся методологии, а более сложный комплекс вопросов относительно самого характера теоретизации в сфере человеческого бытия. Автор полагает возможным выстраивание здесь истинностной рациональной понятийности, выполненное с соблюдением требования конкретности и критически-логического расширения содержания. Выделяется три ступени теоретической аппроксимации, являющиеся необходимыми ступенями корректно проводимого познания. На первой, подготовительной, блокируется мифотворчество, на второй формируется исток рационализации, на третий проводится собственно понятийная работа, получившая адекватную основу развертывания. Приводятся и подробно разбираются два примера теоретизирования, составляющие полюса, соответственно, негативного и истинностного понимания.

Ключевые слова: теоретизация, рациональность, критика, логическое расширение, мифотворчество, внерациональность, историчность, понятие, всеобщность, человеческое бытие

Abstract: This article is dedicated to the problem of theoretical apprehension of the open systems, which first and foremost contain those that essentially cannot be locked in their content without detriment to their true interpretation. These are the historical cultural systems and the associated with them existential personal worlds of human being. If the questions of natural cognition are being successfully resolved using the formalized mathematical modelling, and suggest the natural constraint of the examined field, the socio-historical cognition is unable to develop based on simple transfer of the natural scientific methodology onto the area of historical studies. This results in the problem not even of methodological character or certain “improvement” of the existing methodology, but a more complicated set of questions regarding the character of theorization in the sphere of human existence. The author suggests that it is possible to structure the true rational conceptuality, realized in compliance with the requirements of concreteness and critically logical expansion of the content. The author determines the three stages of theoretical approximation necessary for a particular apprehension: first is a preparatory, which blocks the mythopoeia; second forms the origin of rationalization; and third carries out the conceptual work. The article analyzes the two examples of theorization, the composing poles of, correspondingly, negative and true apprehension.

Keywords: theorization, rationality, criticism, logical expansion, mythopoeia, non-rational, historicity, idea, universality, human existence

Аннотация: В статье рассматривается проблема ценности знания и некоторые подходы к её решению и, в частности, классическая точка зрения Платона, подходы Дункана Притчарда, Тимоти Уильямсона и Эрнеста Созы. Анализируется предлагаемое Притчардом различие между первичной, вторичной и третичной проблемами ценности знания. Акцент делается на особой ценности знания. Рассматриваются аргумент Притчарда, направленный против тезиса о финальной ценности знания, защищаемого эпистемологией способностей/достоинств Созы, и утверждающий особую ценность понимания, а также позиция Картера и Гордона, что особую ценность имеет объектное понимание. Сравнительный анализ различных позиций позволяет выявить их сильные и слабые стороны. Особая ценность знания, если таковая существует, должна быть одной и той же для всех видов знаний и, в частности, для тех видов знаний, которые, согласно Джону Греко, подчиняются различным (более или менее сильным) эпистемическим нормам. Мы отвергаем позиции Притчарда и Картера & Гордона в пользу тезиса об особой ценности знания и отдаём предпочтение экстерналистской точке зрения Тимоти Уильямсона, что особая ценность знания состоит в его фактивности. Мы также делаем предположение, что позиция Уильямсона совместима с позицией Витгенштейна.

Ключевые слова: знание, общее знание, ценность знания, практическая ценность знания, финальная ценность знания, понимание, когнитивное достижение, объектное понимание, фактивность знания, особая ценность знания

Abstract: This article examines the problem of the value of knowledge and certain approaches towards its resolution, particularly the classical point of view of Plato, approaches of Duncan Pritchard, Timothy Williamson, and Ernest Sosa. The proposed by D. Pritchard difference between the primary, secondary, and tertiary problems of the value of knowledge is being analyzed. Accent is made on the special value of knowledge. The author reviews Pritchard’s argument aimed against the thesis on the final value of knowledge, protected by epistemology of capabilities/advantages of Sosa and claiming the special value of understanding, as well as the position of Carter and Gordon that special value belongs to the objective understanding. Comparative analysis of the various positions allows identifying their strong and weak sides. If the special value of knowledge does exist, it must be universal for all types of knowledge, including such, which according to John Greco, comply with the diverse (more or less strong) epistemic norms. The author rejects the positions of Pritchard, Carter, and Gordon that favor the special value of knowledge, and adopt the externalist point of view of Timothy Williamson, suggesting the special value of knowledge consists in its factivity. The author also supposes that Williamson’s positions is compatible with the position of Wittgenstein.

Keywords: knowledge, common knowledge, value of knowledge, practical value of knowledge, final value of knowledge, understanding, cognitive achievement, objectual understanding, factivity of knowledge, special value of knowledge

Аннотация: В статье предлагается анализ избранных глав работы Г. Г. Шпета «Мудрость или разум?», ставящий своей целью разграничение трёх групп аргументов, которые российский мыслитель выдвигает в качестве обоснования возможности философии как «чистого знания», и их оценку с точки зрения современных представлений о специфике философского знания. Первые две группы, связанные с близостью Шпета к феноменологическому движению и его представлениями о месте философии в мировой культуре, можно считать «субъективными», определёнными личными предпочтениями автора. Вывод о состоятельности концепции Шпета зависит от оценки тех аргументов, которые обозначены в статье как «универсальные», не зависящие от обстоятельств времени и выбора автора. Статья подготовлена на основе использования комплекса традиционных историко-философских методов, а также методов логической и историко-культурной реконструкции, позволяющих оценить значимость предложенной Шпетом концепции философии как «чистого знания» для современной философии. В статье выявляется близость разделяемой Шпетом концепции феноменологической философии принципам гегелевской "Феноменологии духа", которая в эпоху завершения классической европейской философии выступала в качестве основания философии как "чистого знания" ("Системы науки"). Наряду с этим автор вскрывает различия двух концепций феноменологии, которые делают невозможным для Шпета возвращение к искомому идеалу философии и побуждают признать важную роль внетеоретических составляющих философии ("мудрости").

Ключевые слова: Шпет, природа философии, феноменология, герменевтика, мудрость, история европейской культуры, Гегель, Феноменология духа, сознание, субъект

Abstract: This article suggest the analysis of the selected chapters of G. G. Shpet’s work “Wisdom or Reason”, which goal lies in demarcation of the three groups of arguments that the Russian thinker proposed as a substantiation of the ability of philosophy as a “clear knowledge”, as well as their assessment from the perspective of the modern perceptions about the specificity of philosophical knowledge. The first two groups associated with Shpet’s proximity to the phenomenological movements and his ideas about the place of philosophy in the world culture, can be considered “subjective”, certainly personal preferences of the author. The conclusion on the consistency of Shpet’s concept stands on the evaluation of the arguments that are addressed in the article as “universal”, independent from the circumstances of time and choice of the author. The article highlights the closeness the shared by Shpet concept of phenomenological philosophy with the principles of Hegelian “Phenomenology of Spirit”, which in the era of accomplishment of the classical European philosophy, manifested as the foundation for philosophy as a “clear knowledge” (“System of sciences”). The author also reveals the differences of the two concepts of phenomenology, which make it impossible for Shpet to return to the initial ideal of philosophy and encourage admitting the important role of the extratheoretical components of the philosophy (“wisdom”).

Keywords: Shpet, nature of philosophy, phenomenology, hermeneutics, wisdom, history of European culture, Hegel, Phenomenology of Spirit, consciousness, subject

Аннотация: Статья посвящена вопросам рефлексии над историческими аспектами изучения социализации. В фокус обсуждения попадает задача по поиску такого события из истории исследовательской мысли, которое ознаменовало собой зарождение массива знаний о соответствующем феномене. Поскольку в наличной литературе попеременно называются несколько фактов, способных претендовать на статус искомого, делается попытка подвести альтернативные метатеоретические гипотезы под единую логику, в рамках которой упоминаемые в каждом случае события предстают скорее этапами, чем истоками изучения социализации. Благодаря общенаучным методам сравнения и классификации обозреваемые метатеоретические тезисы удается интегрировать в шесть взаимодополняющих групп. На основании проделанной работы формулируется два центральных вывода. Во-первых, констатируется необходимость специального учета концептуальной нагруженности замечаний, результирующих рефлексию над знаниями о социализации. Во-вторых, предлагается проблематизировать использование метафоры возникновения при осуществлении этой рефлексии, а также привлечь в контексте обращения к закономерностям эволюции достоверных сведений о социализации иные метафоры, – которые не отсылали бы напрямую к идее начала.

Ключевые слова: знания о социализации, зарождение знаний, эволюция знаний, история познания, история исследовательской мысли, рефлексия над знаниями, проблемы рефлексии, метафоры в рефлексии, идея начала, метатеоретизирование

Abstract: This article is dedicated to the questions of reflection over the historical aspects of the study of socialization. The discussion is focused on the search of such event from the history of research though, which can signify the conception of the group of knowledge on the corresponding phenomenon. Due to the fact that the present literature substitutely names several facts that can claim to the status of the initial, the author attempts to conclude the alternative metatheoretical hypotheses under the unified logic, within the framework of which the mentioned in each case events represent rather stages, than the origins of the study of socialization. Thanks to the general scientific methods of comparison and classification, the observed metatheoretical theses can be integrated into the six mutually complementing groups. The following conclusions are made during the course of this work: firstly, the author claims the need for a particular consideration of the conceptual load of criticism, which result in the reflection over the knowledge on socialization; secondly, it is suggested to problematize the use of the metaphor of emergence in realization of this reflection, as well as attracts other metaphors in the context of reference to the regularities of evolution of the authentic data on socialization, which would not directly refer to the idea of the beginning.

Keywords: Metatheorizing, Idea of the beginning, Metaphors in reflection, Problems of reflection, Reflection over knowledge, History of the research thought, History of cognition, Evolution of knowledge, Conception of knowledge, Knowledge on socialization

Аннотация: Наиболее законченным эксплицитным выражением эпистемологических взглядов Франка является концепция «антиномистического монодуализма», рассмотрение логико-философского аспекта которого и является целью данной статьи. Объектом исследования служат произведения Франка, в которых изложена его эпистемологическая концепция: «Предмет знания. Об основах и пределах отвлеченного знания» и «Непостижимое. Онтологическое введение в философию религии» Предметом исследования является философская система Франка в логико-философском аспекте вообще и, в частности, антиномистический монодуализм как логико-философская концепция. Методология исследования текстов Франка основана на герменевтическом подходе. Концепция Франка анализировалась методами логического и логико-философского анализа. В «Предмете знания», в форме «закона непрерывности», было начато, а в «Непостижимом», в форме «антиномистического монодуализма», завершено развитие Франком своей концепции, если рассматривать ее в логико-философском аспекте. В статье эта концепция эксплицирована из элементов, содержащихся в текстах Франка в имплицитном и рассеянном виде, изложена в виде системы выражений и сопутствующих правил формулирования этой системы. Проведен анализ классификационного положения концепции Франка. Впервые философская система Франка рассмотрена в логико-философском аспекте, в результате чего эксплицирована его логико-философская система. Антиномистический монодуализм может быть рассмотрен в логико-философском аспекте. В этом ракурсе он представляет собой неполноразвитую форму неклассической модальной многозначной логико-философской системы. В силу этого, можно считать обоснованной постановку вопроса о компаративном анализе антиномистического монодуализма и других модальных логико-философских систем.

Ключевые слова: антиномистический монодуализм, русская философия, история русской философии, философская логика, С. Л. Франк, логико-философская система, неклассическая логика, модальная логика, многозначная логика, антиномизм

Abstract: The most complete and explicit expression of the S. L. Frank’s epistemological views is the concept of “antinomic monodualism”. The subject of this research is the examination of the logical-philosophical aspect of this concept, while the object is the works of S. L. Frank: “The Subject of Knowledge. On the Foundations and Limits of Abstract Knowledge” and “Incomprehensible. Ontological Introduction into the Philosophy of Religion”. If viewed from the logical-philosophical perspective, Frank starts his concept with the “Subject of Knowledge” in a form of “law of continuity”, and finishes with the “Incomprehensible” in a form of “antinomic monodualism”. The author conducts the analysis of the classified position of Frank’s concept; for the first time the philosophical system of Frank is examined in the logical-philosophical aspect, and as a result, his logical-philosophical system is being explicated. In this regard the antinomic monodualism represents a underdeveloped form of neo-classical modal multivalent logical-philosophical system. Due to this fact, the formulation of the question on the comparative analysis of antinomic monodualism and other modal logical-philosophical systems, can be considered justified.

Keywords: modal logic, multivalent logic, non-classical logic, logically-philosophical system, S. L. Frank, philosophical logic, history of Russian philosophy, Russian philosophy, antinomic monodualism, antinomism

Аннотация: Особое внимание уделяется изучению древнегреческой софистики, сложившейся к XIX-XX вв. Автор акцентирует внимание на том, что существует консенсус игнорирования и пренебрежения в историко-философской науке в отношении софистов. Автор предлагает два различных способа реконструкции «систем» и мировоззрений, существовавших на тот момент в философии. Первый способ – это реконструкция «системы» учителя через последователя. Второй способ – это углубленная интерпретация имеющихся фрагментов, старающаяся вынести за скобки вульгарные трактовки, исходящие из априорной установки на примитивизм греков. Таким образом, можно построить генеалогическое древо ранних греческих философов. При написании этой статьи, автор использовал как герменевтический метод, так и диалектический, а также, раскрыл тождество и различие философских культур, механизм их взаимодействия. Основным выводом проведенного исследования является то, что в последние десятилетия предпринимаются некоторые попытки в реабилитации софистов. В частности, такая попытка была сделана Б. Кассен. Но ее постмодернистский подход не может быть признан до конца удовлетворительным, так как она отрицает онтологию софистов в пользу риторики. Автор подводит к пониманию того, что софисты дают нам некую «онтологию воображения», более изначальную онтологию, чем онтология традиционной метафизики с ее тысячелетним разделением на «видимое и невидимое», на «мир чувств и мир идей».

Ключевые слова: древнегреческие философы, софистика, метафизика, история философии, интерпретация, философская мысль, основатели наук, иррелигиозность, греческий мир, критика

Abstract: A Special attention in this article is given to the study of the Ancient Greek sophistry established by the XIX-XX century. The author underlines that there is a consensus of indifference and neglect within the historical-philosophical science with regards to the sophists. The two different ways of reconstruction of the “systems” and outlooks, existed at that time in philosophy, are being proposed. The first way consists in the reconstruction of the teacher “system” through the follower; and the second way consists in the in-depth interpretation of the present fragments, which tries to leave the vulgar interpretations, emerging from the initial orientation on the primitivism of the Greeks, outside the framework. Thus, we can build a genealogical tree of the early Greek philosophers. The main conclusion lies in the fact that over the last decades the attempts were made in rehabilitation of the sophists. In particular, such attempt was made by Barbara Cassin, but her post-modernist approach cannot be fully recognized as satisfactory, because she rejects the ontology of the sophists in favor of the rhetoric. The author comes to an understanding that the sophists give us a so-called “ontology of imagination”, a more initial ontology, than the ontology of traditional metaphysics with its millenary separation into “visible and invisible”, into the “world of senses and world of ideas”.

Keywords: philosophical thought, interpretation, history of philosophy, metaphysics, sophistry, Ancient Greek philosophers, founders of Sciences, irreligiousness, Greek world, criticism

Аннотация: В статье предпринята попытка рассмотрения научной революции в физике XVII столетия в контексте идей, выдвинутых и обоснованных в книге западного философа Т. Куна «Структура научных революций»; основное внимание сфокусировано на процессе создания механики Ньютона как антипода механики Аристотеля и системы мира Птолемея. Иллюстрируются такие тезисы Т.Куна, как «смена парадигмы и аномалия», «длительность смены парадигм», «конструктивность научного кризиса», «открытия типа theory indused» и ряд других. Анализируются философские взгляды Галилея, Коперника, Ньютона как методологическая система. Cовременная методология естествознания зачастую использует в целесообразном формате исторический контекст. Как неопровержимо свидетельствует история математической и физической науки, естественнонаучное знание в процессе своего бурного развития часто испытывает кризисы, сопровождающиеся пересмотром основных фундаментальных позиций и подходов к описанию и исследованию основ мироздания, парадигмальных основ, роли тех или иных предпосылочных конструктов новых открытий, отношений зависимости между отдельными фрагментами знания, связанными с переосмыслением выявленных некогда ранее и устоявшихся в сознании научного социума логико-содержательных связей. Точно так же ограничили в правах классическую ньютоновскую механику и создатели квантовой механики, запретив ей работать в масштабах микромира, но оставив полное право описывать макрообъекты. Это выразилось даже в формулировке и широком признании в физике принципа соответствия, допускающего предельный переход от новой теории – назад к старой, когда класс участвующих объектов и процессов это позволял. Таков был научный гений Ньютона, настолько мощными были созданные им интеллектуальные продукты!

Ключевые слова: кризис аристотелевской парадигмы, научная революция, методологическая рефлексия, кризис естествознания, научная парадигма, смена парадигмы, парадигмальные сдвиги, аномалии, Т. Кун, нормальная наука

Abstract: This article makes an attempt to reviews the scientific revolution in physics of the XVII century in the context of ideas, proposed and substantiated in the book of the Western philosopher Thomas Kuhn “The Structure of Scientific Revolutions”; main attention is focused on the process of creation of Newton’s mechanics as an antipode to the mechanics of Aristotle, and the world system of Ptolemy. The author illustrates such theses of T. Kuhn as the “change of paradigm and anomaly”, “duration of the change of paradigm”, “constructiveness of the scientific crisis”, and others. Philosophical concepts of Galilei, Copernicus, and Newton are being analyzed as a methodological system. As testified by the history of mathematical and physical sciences, natural scientific knowledge during the process of its rapid development often experiences crises, which are accompanied by the reconsideration of the main fundamental positions and approaches towards the description and research of the basic concept of the universe, paradigm bases, role of one or another prerequisite constructs of the new discoveries, correlation between separate fragments of knowledge associated with the reframing of the earlier determined and established in the conscience of the scientific society logical-conceptual links.  

Keywords: krizis aristotelevskoi paradigmy, nauchnaya revolyutsiya, metodologicheskaya refleksiya, krizis estestvoznaniya, nauchnaya paradigma, smena paradigmy, anomalii, T. Kun

Аннотация: В статье анализируется концепция верификационизма в творчестве неопозитивистов и Л. Витгенштейна. Автор рассматривает версии принципа верификации авторства Р. Карнапа и М. Шлика. Автор отмечает, что главной целью философии членов «Венского кружка» была разработка критерия демаркации осмысленных и бессмысленных предложений, науки и метафизики. По мнению автора, Витгенштейн в среднем периоде своей карьеры придерживался другой версии верификационизма, согласно которому значением предложения является способ его эмпирической проверки. Автор рассматривает теорию относительности Эйнштейна и интуиционизм Броуера как источники верификационизма среднего Витгенштейна. Применялся принцип объективности анализа текстов. Автор стремится к тому, чтобы предоставлять взгляды Витгенштейна через цитаты из текстов самого философа. Автор приводит цитаты также из текстов таких авторов как Шлика, Карнапа, Рассела и Хакера. Верификационизм играл весьма важную роль в философии Витгенштейна, точнее в среднем периоде его философского творчества. Версия верификиационизма Витгенштейна отличается от формулы неопозитивистов. Однако учение верификационизма приводит нас к большой философской проблеме: если применить верификационизм, то работа историков и ученых сводится всего лишь к описанию ничтожных фактов и данных, а неприменение верификационизма приводит к пустоте и бессмысленности, потому что у нас нет критериев использования многих терминов как научной так и повседневной речи. С такой проблемой столкнется Витгенштейн позднего периода своей творческой эволюции и предложит свой путь к ее решению.

Ключевые слова: Витгенштейн, Эйнштейн, верификационизм, математика, интуиционизм, предложение, Карнап, Шлик, Неопозитивизм, Брауэр

Abstract: In this article Loreti analyzse the concept of verificationism as it was presented by neopositivists and Ludwig Wittgenstein. The author of the article examines the versions of the verification principle in Carnap's and Schlick's works. The author notes that the main purpose of the Vienna Circle philosophers was to develop a criterion for demarking between sensible and senseless sentences, science and metaphysics. According to the author of the article, in the mid-period of his academic career Wittgenstein followed another version of verificationism according to which the meaning of a sentence was to be found empirically. The author of the article views Einstein's relativity theory and Brouwer's intuitionism as the sources for verificationism in middle Wittgenstein's researches. The author has applied the principle of objective textual analysis and tried to describe Wittgenstein's views and opinions through direct quotations of Wittgenstein. The author also provides quotations from works of such academicians as Schlick, Carnap, Russell and Hacker. Verificationism played an important role in Wittgenstein's philosophy, particularly in the mid-period of his philosophical writing. Wittgenstein's version of verificationism differs from the neopositivist formula. However, the teaching of verificationism brings us to even a greater philosophical issue. If we apply the veritification principle to all researches, historicans and scientists will have to only describe mere facts and data while non-application of verificationism will lead to empty and senseless statements taking into account that we have no criteria for using most of known terms both in our scientific and everyday language. That was the problem late Wittgenstein encountered and solved. 

Keywords: Carnap, proposition, intuitionism, mathematics, verificationism, Einstein, Wittgenstein, Schlick, Neopositivism, Brouwer

Аннотация: Статья посвящена анализу эпистемологической характеристики понятия коммуникативной рациональности, содержание которого является актуальным для современной философской мысли. Представленный обзор взглядов на рассматриваемую проблему демонстрирует её соотношение с теорией познания, теориями коммуникативного действия, сложных, саморазвивающихся систем, синергетики, самоорганизации, связанными с постоянной изменчивостью и динамичностью в отношениях между людьми. Современные представления о коммуникативной рациональности представлены в соотношении с исследованиями в «человекоразмерной» и междисциплинарной областях. Отмечается необходимость прикладного использования коммуникативной рациональности в специальных отраслях знания. Процесс исследования основан на применении метода сравнительно-философского анализа, направленного на получение нового научного знания. Выдвигается тезис о способности эпистемологии, исследующей содержание и смысл коммуникативной рациональности в области познания комплексно учесть всё многообразие ситуаций человеческого общения. Показана связь исследования проблемы с социальными и культурными процессами, происходящими в общественной жизни, практическими запросами на открытие перспектив и реализации процедур проведения дискуссий, выработки рациональных, согласованных решений.

Ключевые слова: коммуникативная рациональность, теория познания, «человекоразмерность», эпистемологический подход, междисциплинарность, самоорганизация, синергетика, информационно-коммуникативные процессы, сетевое пространство, аксиологическая направленность

Abstract: This article is devoted to the analysis of epistemological features of the concept of communicative rationality, the content of which is relevant to modern philosophy. The overview of concepts on the problem presented in the article demonstrates that communicative rationality relates to the theory of knowledge, theories of communicative action, of complicated self-developing systems, synergetics, and self-organization associated with constant variability and dynamism in relations between people. Modern concepts of communicative rationality is presented in comparison to the research in "human dimension" and interdisciplinary areas. The author emphasizes the need for the application of communicative rationality to special subject areas. The research process is based on the methodology of comparative philosophical analysis aimed at acquiring new scientific knowledge. The author of the article proposes the thesis about the ability of epistemology that explores the content and meaning of communicative rationality in the field of knowledge to comprehensively take into account the diversity of situations of human communication. The author shows the relationship of the research problems with social and cultural processes taking place in public life and practical requests for opening perspectives and implementation of procedures, discussions, and making rational, agreed decisions. 

Keywords: communicative rationality, theory of knowledge, network space, epistemological approach, interdisciplinarity, self-organization, information and communication processes, synergetics, axiological orientation

Аннотация: Скептицизм как тип и стиль философского мышления в его соотнесенности с наивным реализмом как естественной установкой сознания и научным реализмом как убежденностью в том, что теоретическое мышление, на котором основана наука, может проникнуть в суть вещей и "открыть" то, как устроен мир "на самом деле". Скептицизм как философский реализм - третья и высшая ступень реализма (как дискурса) после наивного и научного реализма; скептицизм как самосомневающееся сомнение - наиболее последовательный тип и стиль философской рефлексии. Единство этимологического, логического и исторического подходов; принцип системности и некоторых герменевтических приемов (в частности, интерпретации и понимания); метод историко-философской реконструкции, который включает в себя приемы первичного (при рассмотрении источников) и вторичного (при привлечении различного рода литературы по изучаемой теме) исследования при отборе необходимого материала; методы имманентного интерпретирующего анализа и компаративистского анализа; метод синтеза как соединения интерпретированного материала в новом качестве. Скептицизм - это философский реализм - как определенный тип дискурса: скептическая «картина мира» принципиально мобильна и пластична, и, как следствие, скептические философские построения обычно не приводят к каким-либо определенным результатам, но в то же время они открыты для различных точек зрения, и поэтому чужды произвольно и бездоказательно, в конечном итоге, принимаемым положениям. Поэтому скептицизм – это именно поиск истины, а не отрицание возможности ее достижения, как достаточно часто интерпретируется скептическая философия. Скептицизм в качестве философского реализма можно охарактеризовать как самосомневающееся сомнение, которое, являясь вполне нетрадиционным философским решением, представляет собой вечно ищущее, никогда не удовлетворенное, ни на чем окончательно не останавливающееся философское мышление.

Ключевые слова: наивный реализм, научный реализм, философский реализм, скептицизм, сомнение, теоретическое мышление, парадигма, изостения, философское мышление, истина

Abstract: The present article is devoted to skepticism as the kind and style of philosophical thinking in comparison to naive realism as the natural attitude of mind and scientific realism as a belief that theoretical thinking lying in the basis of science may understand the true reality. As a philosophical realism skepticism is the third and highest level of realism (as a discourse) after native realism and scientific realism. Skepticism is the most consistent type and style of philosophical reflection. The research is based on the following: the principle of the unity of etymological, logical and historical approaches, the consistency principle and some hermeneutic methods (in particular, interpretation and understanding), the method of historical and philosophical reconstruction that includes the methods of the primary research (analysis of sources) and secondary research (analysis of general literary sources on the matter) and the method of synthesis. Skepticism is a philosophical realism and a certain type of a discourse. The skeptical ‘picture of the world’ is mobile and flexible and, as a consequence, skeptical philosophical statements usually do not lead to any particular results, at the same time they may accept any point of view and therefore they are alien to the provisions that are assumed in the last analysis. Skepticism is a search for truth but not denial of an opportunity to achieve this truth as skeptical philosophy is often interpreted. As a philosophical realism, skepticism can be defined as a self-doubting doubt which, being a rather non-traditional philosophical solution, represents an always searching and never satisfied philosophical thinking.

Keywords: naive realism, scientific realism, philosophical realism, skepticism, doubt, theoretical thinking, paradigm, philosophical thinking, truth, isostheneia.

Аннотация: Предмет исследования - новые концепции истины, где истина выступает не только как характеристика полученного знания, но как форма существования человека, как цель его существования и как смысл и высшая ценность. Автор исследует онтологический аспект философского понятия истины и взаимосвязанные с ним аксиологический и телеологический аспекты. В данных аспектах истина определяется как моделирование человеком целостности своего бытия как на индивидуальном, так и на социальной уровнях. В данной статье рассматриваются некоторые моменты, связанные с философским моделированием истины на уровне индивидуального бытия, бытия Я. Философское моделирование целостности на уровне индивидуального бытия сравнивается с религиозным способом. Основной метод, который используется в исследовании, - это метод философского конструирования понятия. Применяются методы сравнительно-исторического исследования понятия "истины". Используется мета-философский концептуальный подход, когда собственно философские интеллектуальные техники становятся предметом анализа. Научная новизна исследования связана с тем, что традиционно истина трактуется изнутри теории познания, тогда как в отечественной традиции и в некоторых зарубежных традициях истина помещается в пространство онтологии и гносеологии. В российской национальной картине мира истина всегда была не только характеристикой полученного знания, но целью и смыслом бытия человека.

Ключевые слова: философия, истина, моделирование, религиозное переживание, познавательный процесс, сознание, индивид, Я-концепции, целостность, мир

Abstract: The subject of research is the new concepts of truth that view truth not only as a characteristic of knowledge but also as a form of human existence, object of existence, meaning and a supreme value. Koptseva examines the ontological aspect of the philosophical definition of truth and associated axiological and teleological aspects. In terms of these aspects, truth is defined as a modeling of the integrity of human existence at both individual and social levels. In her article Koptseva analyzes particular points related to the philosophical modeling of truth at the level of individual existence or self-existence. The philosophical modeling of the integrity at the level of individual existence is compared to the religious modeling. The main method used by Koptseva in her research is a method of the philosophical definition of a concept. The researcher has also used the methods of the comparative historical definition of ‘truth’. The research is based on the meta-philosophical conceptual approach when philosophical intellectual techniques come under review themselves. The scientific novelty of research is caused by the fact that traditionally truth is defined in terms of the theory of knowledge while Russian and sometimes foreign traditional researches view truth in terms of ontology and gnoseology. In Russian national picture of the world truth has always been not only a characteristic of knowledge but also the purpose and meaning of human existence.

Keywords: philosophy, truth, modeling, religious experience, cognitive process, consciousness, individual, self-concept, integrity, world.

Аннотация: Статья посвящена анализу субъект-объектного познавательного отношения, которое рассматривается, прежде всего, на материале художественного образа окна. Проводимый в статье метафорический анализ позволяет выявить заложенные в картезианской дуалистической парадигме содержательные возможности, которые и получили свою дальнейшую разработку в переходный для судеб европейского разума период, связанный с конституированием социально-гуманитарных наук в первой половине XXв. Таким образом, с одной стороны, автор открывает изначальную проблематичность новоевропейского субъекта познания; с другой же - выделяемый в статье метафизический аспект этой субъективности позволяет говорить о преемственности в развитии от классики к современным проблемам рациональности. В связи с чем, автор статьи считает, что "антропологический поворот" в философии XX в. обусловлен "эпистемологическим поворотом" XVII в. не столько в отрицательном, формальном смысле, сколько в тематическо-содержательном плане, связанном с метафизическим потенциалом идеала классической рациональности.

Ключевые слова: метафизические основания познания, неклассический тип рациональности, рациональная достоверность, созерцательная интуиция, картезианский дуализм, образ окна, метафора познания, интуиция тревоги, субъектоцентризм, дорефлексивная реальность

Abstract: The article is devoted to the analysis of the subject-object cognitive relations that are viewed based on the example of the artistic image of the window. The metaphor analysis carried out by the researcher allows to describe the main ideas of the Cartesian dualistic paradigm that were further developed during the period of the development of social and humanitarian studies in the first half of the 20th century. Therefore, on one hand, the author reveals the initial problem of the new European subject of knowledge and, on the other hand, outlines the metaphysical aspect of such subjectivity which allows to speak of certain succession in the development of philosophy from classical philosophy to modern problems of rationality. In this regard, the researcher believes the ‘anthropological shift’ in the philosophy of the 20th century to be caused by the ‘epistemological shift’ of the 17th century.

Keywords: metaphysical grounds of knowledge, non-classical type of rationality, rational validity, contemplative intuition, Cartesian dualism, the window image, metaphor of knowledge, anxiety intuition, subject-centralism, prereflexive reality.

Аннотация: Анализ аффективных переживаний имеет ряд специфических ограничений, главное из которых – невозможность получить достоверное описание сознания, находящего под непосредственным воздействием "сильной страсти". Аффект, и это нужно понимать четко, является состоянием, в котором у наблюдателя исчезает сама способность видеть себя со стороны. У исследователя, каким бы расторопным он ни был, есть “до”, есть ”после”, и никогда “во время”. Отсюда отношение к текстам классиков: они равно удалены от предмета. Соотнося между собой идеи, принадлежащие разным наблюдателям, нужно помнить, что в силу особенностей объекта, они могут не совпадать и поэтому даже самые очевидные параллели на проверку оказываются иллюзией. В каком-то смысле, размышления об аффекте, не о внешней стороне, а о внутренней, о феноменологии сознания в момент, когда разум замер, сродни литературе. Разумеется, мы сильно упрощаем и между соображениями Канта-Юма общего много больше, чем между эстетскими метафорами Байрона-Гёте. Тем не менее, лакун, противоречий и многозначностей, имеющих место быть, достаточно для того, чтоб поставить под сомнение любой вариант обобщения. Вывод: постоянная угроза недостоверности материала предполагает особый режим вывода, сходный с тем, что принят в многозначных логиках. Традиционно “да” или “нет” заменяется более обтекаемой формулой “может быть” с обязательной ссылкой на вероятность неудачи.

Ключевые слова: аффект, влияние, страсть, просвещение, разум, Дэвид Юм, Иммануил Кант, Бенедикт Спиноза, религия, сообщество

Abstract: Emphasis on theory in Wittgenstein’s philosophy in terms of natural practices (language-games and life forms) places it in close relations with Heidegger’s normative pragmatism. In particular, Heidegger focuses on the term «use», too. However, a French philosopher Jocelyn Benoist disputes that the analogy between Wittgenstein’s and Heidegger’s definitions of «use» has such a close nature. The author of the present article comes back to the question about this analogy and tries to clarify whether theorization of Wittgenstein’s term «use» is actually possible. The research was carried out based on the synthesis of hermeneutic and analytical methods in analyzing Heidegger’s and Wittengstein’s texts from the point of view of modern analytical philosophy and, in particular, analytical pragmatism. The author of the article tries to outline a closer relation between Wittengstein’s and Heidegger’s philosophies within the framework of normative pragmatism and naturalism. The author also offers analytical interpretation of certain Wittengstein’s terms such as rules, use, family resemblance, aspect and others). The author of the article establishes that Wittengstein’s philosophy contains implicit metaphysics that is turned into explicit metaphysics by Heidegger.

Keywords: use, meaning, language-game, Dasein, Wittgenstein, Heidegger, pragmatism, naturalism, aspect, rule.

Аннотация: Статья посвящена конституции феномена у Канта, как она дана в «Критике чистого разума». Рассматриваются два, как говорит Гуссерль, поляризуемых синтеза: синтез я, и синтез предмета. Конституция феномена определяется именно этими двумя полюсами.

Ключевые слова: философия, конституция, феномен, синтез, поляризация, Кант, постмодернизм, интерсубъективность, Я, предмет.

Abstract: The article is devoted to the constitution of the phenomenon in Kant’s philosophy as it is given in his Critique of Pure Reason. The author of the article views two ‘polarizable’ syntheses as Husserl says: synthesis of Self and synthesis of Subject. The constitution of the phenomenon is defined by these two opposites.

Keywords: philosophy, constitution, phenomenon, synthesis, polarization, Kant, Post-Modernism, intersubjectivity, Self, subject.

Аннотация: В статье, в контексте неклассической теории познания и методологии конструктивного реализма, признающих не только отражательно-натуралистическую, но и духовно-конструктивную природу и сущность художественного познания и творчества, анализируются философско-публицистические произведения и дневниковые размышления Л.Н. Толстого по философии искусства, критика им понимания искусства исключительно как признания красоты. В статье доказывается, что определение Толстым искусства как одного из средств общения людей между собой, способа передачи друг другу своих чувств, достоинства которых определяются их религиозным сознанием, является актуальным и востребованным для современного понимания проблем взаимосвязи философии, религии, искусства и науки, разработки методологии гуманитарного познания и философии культуры.

Ключевые слова: философия, эпистемология, конструктивизм, радикализм, реализм, искусство, Л.Н. Толстой, красота, чувства, общение.

Abstract: The article is devoted to the analysis of Lev Tolstoy’s philosophical thoughts and diary notes on philosophy of art as well as his critics of interpretation of art as a mere recognition of beauty. The author of the article proves that Lev Tolstoy’s definition of art as a mean of communication and exchange of feelings is still quite topical and demanded nowadays for a modern understanding of the relations between philosophy, religion, art and science as well as development of particular methods of humanitarian science and philosophy of culture.

Keywords: philosophy, epistemology, constructivism, radicalism, realism, art, Lev Tolstoy, beauty, feeling, communication.

Аннотация: В статье с точки зрения эволюционной эпистемологии и когнитивной науки анализируется одна из мало изученных философских проблем, каковой является проблема восприятия времени. В ходе анализа показывается неисчерпаемое многообразие мира и форм времени, раскрывается содержание такого высшего проявления человеческой жизнедеятельности и когнитивной активности человека, как творчество. Опираясь на новейшие исследования и экспериментальные результаты современных когнитивных наук, в статье показана неразрывная связь творчества с восприятием времени и с особыми состояниями сознания, которые возникают в процессе творческой самореализации человека. В частности, с точки зрения эволюционной эпистемологии и когнитивной науки, автор статьи определяет творчество как некоторую инновационную сложность, которую человек создает с помощью восприятия событий внешнего мира и различных когнитивных состояний сознания в ходе решения нерешенной задачи или проблемы за какой-то экстремальный период времени.

Ключевые слова: философия, время, творчество, темпомир, восприятие, аутизм, темпоральность, креативность, кадрированность, синергизм.

Abstract: The author of the article analyzes one of rarely studied problems in philosophy — time perception — from the point of view of evolutional epistemiology and cognitive science. Analysis shows great diversity of the world and unlimited variety of time forms and reveals the contents of such phenomenonon of human life activity as creativity. Based on the most recent researches and experimental findings of modern cognitive scientists, the author of the article shows the close connection between creativity and time perception as well as special states of consciousness arising in the process of creative self-realization of human. In particular, from the point of view of evolutional epistemiology and cognitive science, the author of the article defines creativity as some kind of innovative difficulty created by human through perceiving events of the surrounding world and various cognitive states of consciousness in the course of solving a task or problem within a very short period of time.

Keywords: philosophy, time, creative work, tempoworld, perception, autism, temporality, creativity, synergism.

Аннотация: Статья рассматривает феномен французского прагматизма руб. XIX-XX вв., в центре которого стоят проблемы субъективности реальности и относительности знания. Целью автора было показать, как французские прагматисты (Э. Леруа, Г. Мило, Ж. Вильбуа) решают означенную проблематику и выходят к новому рациональному пониманию научной объективности. Статья носит одновременно историко-философский и эпистемологический характер, представляя нетривиальные перспективы философии прагматизма.

Ключевые слова: философия, новый спиритуализм, объективность, прагматизм, психология познания, рационализм, релятивизм, символизм, феноменизм, эпистемология.

Abstract: The article is devoted to the phenomenon of French pragmatism at the turn of the 19th – 20th century which was centered on the problems of subjective reality and relative knowledge. The author’s purpose was to show how French pragmatists (E. Leroy, G. Milo, J. Villebois) solve the above mentioned issues and come to a new rational understanding of scientific objectivity. The article is of historical and philosophical nature and epistemological nature at the same time because it provides non-trivial perspectives of pragmatism philosophy.

Keywords: philosophy, new spiritualism, objectivity, pragmatism, psychology of knowledge, rationalism, relativism, symbolism, phenomenism, epistemology.

Аннотация: целью работы стало освещение наиболее значимых концепций ритуала в современной зарубежной науке. Автор рассматривает концепцию Ф. Сталя о «бессмысленности» ритуала, эпистемологию ритуального в работах К. Белл, этологическую теорию ритуала Р. Раппапорта, концепцию Р. Граймса о социальной значимости ритуала. Материалом исследования стали еще не переведенные на русский язык монографические работы указанных ученых. Обобщая опыт исследования ритуала в трудах наиболее авторитетных исследователей вопроса, автор приходит к следующему выводу. Работы виднейших современных теоретиков в области ритуала едины в понимании того, что ритуальность, признаваемая как ежедневная данность нашей реальности, является одним из наиболее мощных известных человеку механизмов противостояния потрясениям и катастрофам — как социально-политического, так и экологического характера. Результаты и материалы статьи могут быть использованы в исследованиях по теории ритуала, истории современной социально-философской мысли.

Ключевые слова: философия, ритуал, теория ритуала, этология, семиотика ритуала, антропология, традиции, современность, зарубежная наука, исследование ритуала.

Abstract: The purpose of his article is to cast light on the most significant conceptions of the ritual in modern foreign science. The author of the article views Stael’s conception about ‘meaningless’ of the ritual, epistemology of the ritual in Bell’s works, ethological theory of the ritual suggested by Rappaport, Grimes’ conception about the social role of the ritual. The study is based on original monographs of the above mentioned scientists. Summarizing the experience of ritual researches, the author of the article makes the following conclusion. Works by famous modern theorists in the sphere of rituals have something in common — all of these scientists understand that rituality, being taken as the element of everyday reality, is one of the most powerful mechanisms of coping with the shock and catastrophes of both social, political and economic origins. The conclusions and data provided in the article can be used as the basis for further researches of the theory of ritual and history of modern social and philosophical thought.

Keywords: philosophy, ritual, theory of the ritual, ethology, semiotics of the ritual, anthropology, traditions, modernity, foreign science, research of rituals.

Аннотация: в статье исследуется роль и значение философии П.Д. Юркевича в анализе идеи как концептуального философского уровня познания в контексте сопоставления им подходов к пониманию идеи в философии Платона, Аристотеля, И. Канта, Г.В.Ф. Гегеля. Дана характеристика понимания Юркевичем идеи в отличие от представления и понятия как общечеловеческого сознания и познания мира, показано понимание им соотношения философского и научного мировоззрения.

Ключевые слова: философия, П.Д. Юркевич, представление, понятие, идея, наука, механическое мировоззрение, идея как форма общечеловеческого философского сознания и познания мира, рационализм, эмпиризм.

Abstract: The article studies the role and meaning of P. D. Jurkiewics’ philosophy in analysis of the idea as a conceptual level of knowledge in philosophy based on comparison of approaches to idea in Plato’s, Aristotle’s, Kant’s and Hegel’s philosophies. The author of the article also describes Jurkiewics’ understanding of the idea in distinction from ‘concept’ and ‘conception’ as a universal human consciousness and world view. The article also describes Jurkiewics’ views on a relationship between philosophical and scientific world views.

Keywords: philosophy, P.D. Jurkiewics, conception, concept, idea, science, mechanical world view, idea as a form of universal philosophical consciousness and perception of the world, rationalism, empirism.

Аннотация: В статье рассматривается анализ понятия причины Юмом и Кантом в связи с необходимостью философского обоснования возможности научного знания. Невозможность опытного обоснования понятия причины породила скептицизм Юма и априоризм Канта.

Ключевые слова: философия, причина, научное знание, опыт, эмпиризм, перцепция, идеи, привычка, скептицизм, априори

Abstract: The author of the article investigates the analysis of the notion of cause by Hume and Kant. Such analysis was connected with the necessity of philosophical foundation of scientifi c knowledge. The impossibility of experimental foundation of the notion of cause gave birth of Hume skepticism and Kant apriorism.

Keywords: philosophy, cause, scientifi c knowledge, experience, empiricism, perception, ideas, habit, skepticism, a priori

Аннотация: В статье обосновывается мысль о том, что сознание невозможно без тела, потеряв связь с телом, сознание лишается своей сути, исчезает базовое отношение «я – мир». Искусственный интеллект («цифровой протез» сознания) только имитирует данное отношение, поскольку оно не обусловлено никакой жизненной, адаптационной необходимостью. Поэтому совершенствование искусственного интеллекта неизбежно связано с наделением его «телесностью» в антропологическом понимании, что обеспечит его автономное существование в окружающей среде.

Ключевые слова: философия, эпистемология, феноменология, сознание, познание, телесность, интеллект, восприятие, субъект, аутопоэз

Abstract: The article proves the idea of conscience not existing without a body. When losing connection with the body, the conscience loses its essence and the basic ‘me-and-the world’ relation disappears. Artifi cial intellect (or ‘digital prosthesis’ of conscience) only imitates the mentioned above relation because it is not conditioned by any vital or adaptive necessity. This is why improvement of artifi cial intellect must unavoidably lead to acquiring ‘corporeity’ in its anthropological meaning. It will allow the artifi cial intellect to autonomously exist in an environment.

Keywords: philosophy, epistemology, phenomenology, conscience, cognition, corporeity, intellect, perception, subject, autopoiesis

Аннотация: Как отмечает автор, в современной литературе по существу нет работ, которые описывали бы рождение современной научной парадигмы в ее всеохватности. Замысел данной статьи и состоит в том, чтобы показать, как современная научная парадигма рождалась в разных областях знания.

Abstract: The phylosophical situation of the last century was defined as an «anthropological Renaissance”. There was much interest to the problem of an individual, the rebirth of the anthropocentric scientific research paradigms, new ways to understand human nature… Was it really the anthropological boom, which became the basis for the current philosophical situation?