Аннотация: Статья посвящена анализу гуманитарной помощи Китайской Народной Республики как инструменту формирования позитивного международного имиджа. Автор рассматривает эволюцию подходов Китая к гуманитарной деятельности за последние два десятилетия, начиная с ограниченного участия в ликвидации последствий природных катастроф и заканчивая расширением роли в условиях вооружённых конфликтов и глобальных эпидемий. В центре внимания находятся ключевые факторы, определяющие специфику китайской гуманитарной дипломатии: культурно-исторические традиции, государственно-центричный подход и стремление к сохранению принципов невмешательства и уважения суверенитета. Особое внимание уделяется взаимодействию Китая с международными организациями и странами Юго-Восточной Азии, в том числе в период пандемии COVID-19, когда гуманитарная помощь использовалась не только для удовлетворения неотложных потребностей, но и для укрепления двусторонних связей. Таким образом, предмет исследования охватывает роль гуманитарной дипломатии в современной внешнеполитической стратегии КНР, её влияние на развитие мягкой силы и формирование доверия со стороны мирового сообщества. В исследовании применяются методы сравнительного анализа, историко-политического подхода и кейс-стади, что позволяет выявить особенности китайской гуманитарной дипломатии и проследить её трансформацию в международном контексте. Научная новизна статьи заключается в комплексном рассмотрении гуманитарной помощи КНР как системного инструмента внешней политики, а не только как реакции на кризисные ситуации. Автор выявляет, что в отличие от западных практик, основанных на многостороннем сотрудничестве и ведущей роли НПО, китайская модель акцентирует внимание на государственном участии и двусторонних каналах предоставления помощи. Сделан вывод, что гуманитарная помощь стала важным элементом «мягкой силы» Китая и тесно связана с инициативой «Один пояс, один путь», что позволяет Пекину укреплять политические и экономические позиции в странах Глобального Юга. При этом сохраняются вызовы – ограниченная прозрачность, осторожное отношение к негосударственным акторам и настороженность со стороны западных стран. Несмотря на это, опыт Китая в период пандемии COVID-19 продемонстрировал его способность быстро мобилизовать ресурсы и расширить спектр международного взаимодействия, что подтверждает возрастающее значение гуманитарной дипломатии в формировании позитивного имиджа КНР.

Ключевые слова: Китай, гуманитарная помощь, гуманитарная дипломатия Китая, содействие международному развитию, Юго-Восточная Азия, Си Цзиньпин, COVID-19, международный имидж, АСЕАН, внешняя политика

Abstract: The article is devoted to the analysis of humanitarian aid from the People's Republic of China as a tool for creating a positive international image. The author examines the evolution of China's approaches to humanitarian activities over the past two decades, starting with limited participation in the aftermath of natural disasters and ending with an expanded role in armed conflict and global epidemics. The focus is on the key factors determining the specifics of Chinese humanitarian diplomacy: cultural and historical traditions, a state-centric approach and the desire to preserve the principles of non-interference and respect for sovereignty. Special attention is paid to China's cooperation with international organizations and Southeast Asian countries, including during the COVID-19 pandemic, when humanitarian aid was used not only to meet urgent needs, but also to strengthen bilateral ties. Thus, the subject of the study covers the role of humanitarian diplomacy in the modern foreign policy strategy of the People's Republic of China, its impact on the development of soft power and the formation of trust on the part of the world community. The research uses methods of comparative analysis, historical and political approach and case study, which allows us to identify the features of Chinese humanitarian diplomacy and trace its transformation in the international context. The scientific novelty of the article lies in the comprehensive consideration of humanitarian aid from China as a systemic instrument of foreign policy, and not only as a response to crisis situations. The author reveals that, unlike Western practices based on multilateral cooperation and the leading role of NGOs, the Chinese model focuses on government involvement and bilateral aid channels. It is concluded that humanitarian aid has become an important element of China's "soft power" and is closely linked to the "One Belt, One Road" initiative, which allows Beijing to strengthen its political and economic positions in the countries of the Global South. At the same time, challenges remain — limited transparency, a cautious attitude towards non-state actors, and wariness on the part of Western countries. Despite this, China's experience during the COVID-19 pandemic has demonstrated its ability to quickly mobilize resources and expand the range of international cooperation, which confirms the increasing importance of humanitarian diplomacy in shaping a positive image of China.

Keywords: China, humanitarian aid, China's humanitarian diplomacy, international development assistance, Southeast Asia, Xi Jinping, COVID-19, international image, ASEAN, foreign policy

Аннотация: Статья посвящена исследованию стратегической конкуренции между Соединёнными Штатами Америки и Китайской Народной Республикой, проявившейся в форме торговой войны, начавшейся в 2018 году. Рассматриваются ключевые этапы эскалации торговых конфликтов, введение тарифных и нетарифных мер, а также санкционные ограничения, направленные на сдерживание технологического развития Китая. Особое внимание уделено влиянию протекционистской политики США на международные торговые отношения, процессы глобализации и формирование новой мировой архитектуры. Анализируется переход от взаимозависимости к концепции «декаплинга» – экономического разрыва между двумя ведущими державами, что отражает тенденцию к формированию новой биполярности. В работе также рассматривается роль России как стратегического партнёра Китая и фактор устойчивости в условиях нарастающей конфронтации между Вашингтоном и Пекином. В исследовании применяются методы системного, сравнительного и структурно-функционального анализа, а также историко-политический подход, позволяющий рассмотреть динамику торгового противостояния в контексте глобальных трансформаций международной системы. Научная новизна данной работы заключается в комплексном рассмотрении торговой войны США и Китая как составной части более широкой стратегии геоэкономического и технологического сдерживания, что позволяет оценить её влияние не только на двусторонние отношения, но и на трансформацию мировой политической и экономической системы. Показано, что торговое противостояние стало важнейшим элементом перехода к новому мировому порядку, основанному на биполярности и соперничестве глобальных центров силы. Выявлена роль России как ключевого партнёра Китая, обеспечивающего баланс интересов и формирующего альтернативные механизмы международного сотрудничества. Доказана значительная роль стратегического партнерства как института минимизации рисков стратегической конкуренции с США. Сделан вывод, что дальнейшее развитие китайско-американской конкуренции будет определять структуру международных отношений и характер глобальной безопасности в XXI веке.

Ключевые слова: торговая война, стратегическая конкуренция, США, Китай, Россия, декаплинг, многополярность, санкции, экономическая безопасность, мировой порядок

Abstract: The article is devoted to the study of strategic competition between the United States of America and the People's Republic of China, manifested in the form of a trade war that began in 2018. The key stages of the escalation of trade conflicts, the introduction of tariff and non-tariff measures, as well as sanctions restrictions aimed at curbing China's technological development are considered. Special attention is paid to the impact of the US protectionist policy on international trade relations, the processes of globalization and the formation of a new world architecture. The article analyzes the transition from interdependence to the concept of "decoupling" — the economic gap between the two leading powers, which reflects the trend towards the formation of a new bipolarity. The paper also examines the role of Russia as a strategic partner of China and a factor of stability in the context of the growing confrontation between Washington and Beijing. The research uses methods of systemic, comparative, and structural-functional analysis, as well as a historical and political approach that allows us to consider the dynamics of trade confrontation in the context of global transformations of the international system. The scientific novelty of the work lies in the comprehensive consideration of the US-China trade war as an integral part of a broader strategy of geo-economic and technological deterrence, which makes it possible to assess its impact not only on bilateral relations, but also on the transformation of the global political and economic system. It is shown that the trade confrontation has become an essential element of the transition to a new world order based on bipolarity and rivalry between global centers of power. The role of Russia as a key partner of China, ensuring a balance of interests and forming alternative mechanisms for international cooperation, is revealed. It is concluded that the further development of Sino-American competition will determine the structure of international relations and the nature of global security in the 21st century.

Keywords: trade war, strategic competition, USA, China, Russia, decoupling, multipolarity, sanctions, economic security, world order

Аннотация: Статья посвящена анализу спорта как важнейшего инструмента реализации концепции «мягкой силы» Российской Федерации в системе современных международных отношений. В центре внимания находится роль спортивной дипломатии в формировании позитивного имиджа России на мировой арене, а также трансформация её функций в условиях санкционного давления и политизации спорта. Особое внимание уделено анализу крупнейших спортивных проектов – Олимпийских игр в Сочи (2014) и Чемпионата мира по футболу (2018) – как примеров успешного использования спорта для укрепления внешнеполитического престижа страны. Рассматриваются современные вызовы, связанные с введением нейтрального статуса российских спортсменов, ограничением использования национальной символики и ростом числа случаев смены спортивного гражданства, что свидетельствует о глубокой трансформации международного спортивного пространства и снижении возможностей России реализовывать потенциал «мягкой силы». Исследование основано на системном, институциональном и сравнительно-аналитическом подходах, а также на методе кейс-стади, применяемом при анализе конкретных международных спортивных событий и политико-правовых решений. Научная новизна статьи заключается в комплексной оценке современного состояния спортивной дипломатии России сквозь призму концепции «мягкой силы» в условиях международной изоляции. Показано, что спорт, ранее выступавший эффективным инструментом формирования национального имиджа, оказался под воздействием политических факторов, что привело к институциональному кризису олимпийского движения и пересмотру принципов нейтралитета. В статье обосновано, что введение нейтрального статуса российских спортсменов и ограничения на их участие в соревнованиях превратились в форму политического давления, нарушающую основы спортивного равноправия. Сделан вывод, что, несмотря на внешние барьеры, Россия сохраняет потенциал «мягкой силы» через развитие внутренних спортивных проектов, расширение международных инициатив вне западных институтов (БРИКС, «Игры Будущего») и сохранение культурно-гуманитарного влияния посредством спорта как символа национальной идентичности.

Ключевые слова: мягкая сила, спортивная дипломатия, международные отношения, имидж государства, нейтральный статус спортсменов, санкционная политика, Олимпийские игры, международный спорт, политизация спорта, внешнеполитическое влияние

Abstract: The article is devoted to the analysis of sport as the most important tool for implementing the concept of "soft power" of the Russian Federation in the system of modern international relations. The focus is on the role of sports diplomacy in shaping Russia's positive image on the world stage, as well as the transformation of its functions in the face of sanctions pressure and politicization of sports. Special attention is paid to the analysis of the largest sports projects – the Olympic Games in Sochi (2014) and the FIFA World Cup (2018) – as examples of successful use of sports to strengthen the country's foreign policy prestige. The article examines the current challenges associated with the introduction of the neutral status of Russian athletes, the restriction of the use of national symbols and the growing number of cases of changing sports citizenship, which indicates a profound transformation of the international sports space and a decrease in Russia's ability to realize the potential of "soft power". The research is based on systematic, institutional and comparative analytical approaches, as well as on the case study method used in the analysis of specific international sporting events and political and legal decisions. The scientific novelty of the article lies in a comprehensive assessment of the current state of Russian sports diplomacy through the prism of the concept of "soft power" in conditions of international isolation. It is shown that sport, which previously acted as an effective tool for shaping the national image, was influenced by political factors, which led to an institutional crisis of the Olympic movement and a revision of the principles of neutrality. The article substantiates that the introduction of the neutral status of Russian athletes and restrictions on their participation in competitions have turned into a form of political pressure that violates the foundations of sports equality. It is concluded that, despite external barriers, Russia retains the potential of "soft power" through the development of domestic sports projects, the expansion of international initiatives outside Western institutions (BRICS, "Games of the Future") and the preservation of cultural influence through sports as a symbol of national identity.

Keywords: soft power, sports diplomacy, international relations, image of the state, neutral status of athletes, sanctions policy, Olympic Games, international sports, politicization of sports, foreign policy influence

Аннотация: В статье представлены результаты анализа современного международного опыта, проведённого с целью выявления наиболее распространенных подходов к управлению демографическим развитием в контексте достижения Целей устойчивого развития. Тематика управления национальным демографическим развитием в контексте достижения ЦУР является актуальным исследовательским направлением, поскольку для принятия научно обоснованных управленческих решений требуется глубокое понимание динамики глобальных и национальных демографических перемен, их взаимодействия с другими мировыми трендами, такими, как климатические изменения, цифровая трансформация, рост общей напряженности в мире. Опыт управления демографическим развитием в контексте достижения ЦУР может быть полезен для России, поскольку с управленческой точки зрения, задачи, которые наша страна и международное сообщество решают в области продвижения к модели устойчивого развития в условиях глобальных демографических сдвигов, являются схожими. Источниковую базу исследования составили официальные документы, отчеты, прогнозы, экспертные публикации международных организаций (ООН, ОЭСР, МВФ, Европейская комиссия) и государств различных регионов мира, данные международной статистики и релевантная научная литература. В работе использовались общенаучные подходы, семантический анализ, сравнительные методы. Определены группы факторов, которые влияют на международные подходы к управлению демографическим развитием в контексте достижения ЦУР. Показан амбивалентный характер влияния глобальных демографических сдвигов на перспективы достижения различных ЦУР. Сделан вывод о том, что в современных условиях происходит взаимная корректировка политики управления демографическим развитием в контексте достижения ЦУР и, соответственно, корректировка политики по достижению ЦУР в контексте влияния глобальных демографических сдвигов. Приоритетным подходом становится использование методов адаптивного управления. При этом адаптация не означает, что политика ограничивается реакцией на вызовы внешней среды. Напротив, эффективное адаптивное управление должно носить проактивный характер с тем, чтобы целенаправленно управлять демографическими изменениями с учетом новых реалий. Одно из перспективных направлений демографической политики – содействие увеличению в структуре населения доли граждан трудоспособного возраста и создание возможностей, позволяющих более эффективно использовать возникающий «демографический дивиденд» для роста экономики.

Ключевые слова: Демография, Демографическое развитие, Демографическая устойчивость, Устойчивое развитие, Цели устойчивого развития, Глобальные демографические сдвиги, Рост населения, Старение населения, Урбанизация, Миграция

Abstract: The article presents the results of an analysis of contemporary international experience, conducted with the aim of identifying the most common approaches to managing demographic development in the context of achieving the Sustainable Development Goals (SDGs). The topic of managing national demographic development in the context of achieving the SDGs is a relevant research direction, as a deep understanding of the dynamics of global and national demographic changes and their interaction with other global trends, such as climate change, digital transformation, and increased overall tensions in the world, is required for making scientifically grounded managerial decisions. The experience of managing demographic development in the context of achieving the SDGs can be useful for Russia, as from a managerial perspective, the tasks that our country and the international community are addressing in promoting a sustainable development model amid global demographic shifts are similar. The research base consisted of official documents, reports, forecasts, expert publications from international organizations (UN, OECD, IMF, European Commission) and countries from various regions of the world, international statistical data, and relevant scientific literature. The study employed general scientific approaches, semantic analysis, and comparative methods. Groups of factors influencing international approaches to managing demographic development in the context of achieving the SDGs were identified. The ambivalent nature of the influence of global demographic shifts on the prospects for achieving various SDGs was demonstrated. It was concluded that under contemporary conditions, there is a mutual adjustment of demographic management policies in the context of achieving the SDGs and, consequently, an adjustment of policies for achieving the SDGs in the context of the influence of global demographic shifts. The priority approach becomes the use of adaptive management methods. However, adaptation does not mean that the policy is limited to reacting to external challenges. On the contrary, effective adaptive management should be proactive, aimed at purposefully managing demographic changes in light of new realities. One of the promising directions of demographic policy is to facilitate the increase of the share of people of working age in the population structure and create opportunities to more effectively utilize the emerging "demographic dividend" for economic growth.

Keywords: Demographics, Demographic development, Demographic sustainability, Sustainable development, Sustainable Development Goals, Global demographic shifts, Population growth, Population ageing, Urbanization, Migration

Аннотация: Статья посвящена анализу противоречий между региональной интеграцией и национальными интересами в рамках миграционной политики стран Западной Африки. Основное внимание уделяется рассмотрению роли Экономического сообщества западноафриканских государств (ЭКОВАС) в регулировании миграционных процессов и обеспечении свободы передвижения граждан. На примере Нигерии и Ганы исследуются причины и формы расхождения между обязательствами, вытекающими из Протокола ЭКОВАС о свободном передвижении лиц, и внутренними приоритетами государств-членов Сообщества. В работе освещаются исторические, экономические и правовые предпосылки миграционной политики, а также выявляются ключевые социально-экономические факторы, влияющие на степень ее реализации. Особое внимание уделено влиянию национальных протекционистских мер на эффективность интеграционного процесса в регионе Западной Африки. Теоретико-методологическая база исследования опирается на принципы регионализма и неофункционализма, которые позволяют рассматривать интеграционные процессы как результат взаимодействия национальных интересов и наднациональных институтов. Научная новизна работы заключается в комплексном рассмотрении миграционной политики ЭКОВАС через призму национальных интересов ключевых стран региона и в выявлении механизмов, препятствующих полноценной имплементации принципа свободы передвижения. В статье показано, что, несмотря на существование развитой нормативной базы и институциональных механизмов ЭКОВАС, государства-члены, прежде всего Нигерия и Гана, применяют её положения выборочно, исходя из внутренних социально-экономических и политических соображений. Автор приходит к выводу, что данные противоречия ограничивают потенциал региональной интеграции, усиливают неравномерность миграционных потоков и сохраняют зависимость стран региона от национальных регуляторов. Подчеркивается необходимость гармонизации национального законодательства с нормами ЭКОВАС и усиления роли наднациональных институтов для формирования эффективного миграционного пространства Западной Африки.

Ключевые слова: ЭКОВАС, региональная интеграция, миграционная политика, Нигерия, Гана, свобода передвижения, национальные интересы, трудовая миграция, трансграничное сотрудничество, регион Западной Африки

Abstract: The article is dedicated to analyzing the contradictions between regional integration and national interests within the migration policies of West African countries. It focuses on the role of the Economic Community of West African States (ECOWAS) in regulating migration processes and ensuring the freedom of movement for citizens. Using Nigeria and Ghana as examples, it examines the reasons and forms of divergence between the commitments stemming from the ECOWAS Protocol on Free Movement of Persons and the internal priorities of the member states. The paper highlights the historical, economic, and legal prerequisites of migration policy and identifies key socio-economic factors influencing the extent of its implementation. Particular attention is paid to the impact of national protectionist measures on the effectiveness of the integration process in the West African region. The theoretical and methodological basis of the research relies on the principles of regionalism and neofunctionalism, which allow for examining integration processes as the result of the interaction between national interests and supranational institutions. The scientific novelty of the work lies in the comprehensive examination of ECOWAS migration policy through the lens of the national interests of key countries in the region and in identifying mechanisms that hinder the full implementation of the principle of freedom of movement. The article demonstrates that, despite the existence of a developed regulatory framework and institutional mechanisms of ECOWAS, the member states, primarily Nigeria and Ghana, apply its provisions selectively, based on internal socio-economic and political considerations. The author concludes that these contradictions limit the potential for regional integration, intensify the unevenness of migration flows, and maintain the dependence of regional countries on national regulators. The need to harmonize national legislation with ECOWAS norms and to strengthen the role of supranational institutions for the formation of an effective migration space in West Africa is emphasized.

Keywords: ECOWAS, regional integration, migration policy, Nigeria, Ghana, freedom of movement, national interests, labor migration, cross-border cooperation, West African region

Аннотация: Настоящая статья посвящена анализу современного этапа развития внешнеполитических отношений между Российской Федерацией и Республикой Буркина-Фасо. Рассматривается комплекс политических, экономических и гуманитарных факторов, определяющих взаимодействие двух государств в условиях усиливающихся угроз безопасности в регионе Сахеля и изменяющегося мирового баланса сил. Особое внимание уделяется роли России в укреплении обороноспособности и обеспечении национальной и экономической безопасности Буркина-Фасо, а также в диверсификации ее международных альянсов после снижения влияния Франции. Анализируется влияние сотрудничества в военной, энергетической и горнодобывающей сферах на внутреннюю стабильность и социально-экономическое развитие страны. Подчеркивается значение гуманитарной поддержки России, направленной на преодоление продовольственного кризиса и улучшение условий жизни населения. Исследование основано на комплексном анализе политических, экономических и гуманитарных факторов, с применением системного и сравнительно-исторического подходов, а также анализа официальных документов, отчетов международных организаций и межправительственных соглашений. Научная новизна работы заключается в комплексном рассмотрении российско-буркинийских отношений в контексте современной геополитической динамики и в выявлении тенденций переориентации внешней политики Буркина-Фасо на Восток. Впервые детально показано, что военное сотрудничество с Россией стало ключевым элементом стратегии укрепления национального суверенитета Буркина-Фасо, дополняемым расширением экономических и энергетических связей. Сделан вывод о том, что взаимодействие между двумя странами способствует укреплению стабильности в Сахеле, содействует созданию новых рабочих мест и развитию инфраструктуры, однако одновременно повышает зависимость Буркина-Фасо от внешних партнеров. Подчеркивается, что российско-буркинийское сотрудничество имеет потенциал для долгосрочного устойчивого развития, при условии баланса между национальными интересами и глобальными вызовами.

Ключевые слова: Буркина-Фасо, внешняя политика, безопасность в Сахеле, военное сотрудничество, экономическое партнерство, энергетическая независимость, гуманитарная помощь, геополитика Африки, Россия, национальный суверенитет

Abstract: This article is dedicated to the analysis of the current stage of foreign policy relations between the Russian Federation and the Republic of Burkina Faso. It examines a range of political, economic, and humanitarian factors that determine the interaction between the two countries in the context of increasing security threats in the Sahel region and the changing global balance of power. Special attention is paid to Russia's role in strengthening Burkina Faso's defense capabilities and ensuring its national and economic security, as well as in diversifying its international alliances following the decline of France's influence. The impact of cooperation in the military, energy, and mining sectors on the country's internal stability and socio-economic development is analyzed. The significance of Russia's humanitarian support aimed at overcoming the food crisis and improving living conditions is emphasized. The study is based on a comprehensive analysis of political, economic, and humanitarian factors, employing systemic and comparative-historical approaches, as well as the analysis of official documents, reports from international organizations, and intergovernmental agreements. The scientific novelty of the work lies in the comprehensive examination of Russia-Burkina Faso relations in the context of contemporary geopolitical dynamics and in identifying trends in Burkina Faso's foreign policy reorientation towards the East. It is shown for the first time that military cooperation with Russia has become a key element of Burkina Faso's strategy to strengthen national sovereignty, supplemented by the expansion of economic and energy ties. The conclusion is made that interaction between the two countries contributes to strengthening stability in the Sahel, aids in the creation of new jobs, and fosters infrastructure development, yet simultaneously increases Burkina Faso's dependence on external partners. It is emphasized that Russian-Burkinabé cooperation has the potential for long-term sustainable development, provided there is a balance between national interests and global challenges.

Keywords: Burkina Faso, foreign policy, security in the Sahel, military cooperation, economic partnership, energy independence, humanitarian aid, geopolitics of Africa, Russia, national sovereignty.

Аннотация: Предметом исследования является феномен веапонизации миграции, проявившийся в политике Турецкой Республики по отношению к Европейскому союзу в 2015–2020 годах. Объектом исследования – международные отношения между ЕС и Турцией, где миграционные потоки используются как инструмент политического давления. Автор подробно рассматривает институциональные и гуманитарные механизмы управления миграцией, а также роль информационных кампаний и медиадискурсов в формировании общественного восприятия кризиса. Особое внимание уделяется соглашению ЕС—Турция 2016 года, кризису на греко-турецкой границе в 2020 году и их влиянию на решения Европейской комиссии и Европейского совета в сфере распределения квот и охраны внешних границ. В сравнительном контексте упоминаются аналогичные практики миграционного давления, реализованные Беларусью в 2021 году и Марокко в отношении Испании, что подчёркивает системный характер данного явления. В исследовании применяются системный, сравнительный и кейс-ориентированный подходы, а также методы контент- и событийного анализа. Эмпирическая база включает статистику Eurostat, UNHCR, Frontex, официальные заявления, парламентские отчёты, а также материалы международных СМИ. Анализ проводится поэтапно: сбор данных, тематическое кодирование, интерпретация и сопоставление политических реакций ЕС. Научная новизна работы заключается в выявлении механизма влияния миграционных потоков на процесс политического принятия решений в ЕС. Показано, что угрозы Анкары об открытии границ прямо коррелировали с ускорением переговоров о финансовой поддержке Турции и усилением мандата Frontex. В отличие от существующих исследований (A. Geddes, S. Carrera, А. Ю. Громыко), акцентирующих внимание на гуманитарной составляющей кризиса, автор рассматривает миграцию как управляемый инструмент гибридного давления. Приведены конкретные данные: после соглашения 2016 года поток мигрантов снизился на 72 %, но в 2020 году вырос втрое. Сопоставление с кейсами Беларуси и Марокко подтверждает повторяемость модели. Практическая значимость исследования заключается в разработке рекомендаций для европейских и международных институтов: укрепление самостоятельных механизмов миграционного реагирования, снижение зависимости от третьих стран и развитие стратегической коммуникации в кризисных ситуациях.

Ключевые слова: Веапонизация, Миграция, Турция, Европейский Союз, Политическое давление, Пограничный кризис, Международные отношения, Гибридное давление, Стратегическая коммуникация, Управление миграцией

Abstract: The subject of the study is the weaponization of migration, specifically focusing on Turkey's policy towards the European Union between 2015 and 2020. The research examines how migration flows were used as a tool for political pressure in the international relations between the EU and Turkey. The author delves into institutional and humanitarian mechanisms of migration management, as well as the role of information campaigns and media discourses in shaping public perception of the crisis. Particular attention is given to the 2016 EU-Turkey agreement and the 2020 Greek-Turkish border crisis, analyzing their impact on the decisions of the European Commission and the European Council regarding quota allocation and external border protection. In a comparative context, the study mentions similar practices of migration pressure by Belarus in 2021 and Morocco towards Spain, highlighting the systemic nature of this phenomenon. The research employs systematic, comparative, and case-oriented approaches, alongside methods of content and event analysis. Empirical data includes statistics from Eurostat, UNHCR, Frontex, official statements, parliamentary reports, and materials from international media. The analysis involves stages such as data collection, thematic coding, interpretation, and comparison of EU political reactions. The scientific novelty of the work lies in identifying the mechanism of how migration flows influence the political decision-making process in the EU. It demonstrates that Ankara's threats to open borders correlated with the acceleration of negotiations on financial support for Turkey and the strengthening of Frontex's mandate. Unlike existing studies focusing on the humanitarian component of the crisis, this research considers migration as a controlled instrument of hybrid pressure. The practical significance of the study is in developing recommendations for European and international institutions to enhance independent migration response mechanisms, reduce dependence on third countries, and improve strategic communication in crisis situations.

Keywords: Weaponization, Migration, Turkey, EU, Political pressure, Border crisis, International relations, Hybrid pressure, Strategic communication, Migration management

Аннотация: Статья посвящена актуальной проблеме роста сепаратистских движений в мире, сопровождающегося повышением уровня конфликтности в отношениях между этническими группами в разных странах. В фокусе исследования находятся теоретические и методологические проблемы изучения сепаратизма в политической науке. Предпринята попытка предложить новый теоретический подход к изучению одного из видов современного этнополитического сепаратизма, свойственного для стран, освободившихся от колониальной зависимости. Объектом исследования является сепаратизм, предметом исследования – постколониальный этнополитический сепаратизм в разделенных обществах. Цель заключается в разработке концепта постколониального этнополитического сепаратизма. Показана значимость концептуализации постколониального этнополитического сепаратизма как отдельного вида сепаратизма. Проанализировано понятие «постколониальный» как дефиниция теории постколониальных исследований, критикующих колониализм и предлагающих способы борьбы с ним. Теоретико-методологическую рамку исследования составили теории постколониального дискурса Э. Саида и Х. Баба и теории разделенных обществ С. Роккана – М. Липсета, А. Лейпхарта, позволившие обосновать свойства «постколониальный» и «этнополитический», определяющие уникальность данного вида сепаратизма в разделенных обществах. Методом исследования выступает концептуально-дискурсивный анализ (Ф. Оппенгейм, У. Коннолли). Результатом исследования, определяющим его новизну, является предложенный автором постколониальный концепт этнополитического сепаратизма. Описана концептная структура и основные признаки постколониального этнополитического сепаратизма, произведена экспликация смысла понятия «постколониальный» в семантическом поле глубоко разделенных обществ, описаны дискурсивные формы проявления. Предложена методология применения концепта к анализу политических практик сепаратистских движений в странах пост-колониального исторического периода. Разработанная концептуальная модель позволяет сформулировать некоторые принципы управления сепаратистскими конфликтами в разделенных обществах. Сделаны выводы об особой роли этнополитического сепаратизма в формировании национальных государств в странах, освободившихся от колониальной зависимости. Уточнены методы применения постколониального концепта этнополитического сепаратизма для изучения возможностей конструирования интеграции в глубоко разделенных обществах и преодоления сопутствующих конфликтов.

Ключевые слова: сепаратизм, этнополитический сепаратизм, постколониальный этнополитический сепаратизм, теория постколониального дискурса, теория социальных расколов, пост-колониальный период, концептуально-дискурсивный анализ, этнополитические конфликты, постколониальный концепт, неоколониализм

Abstract: The article is dedicated to the issue of the rise of separatist movements in the world, accompanied by an increase in the level of conflict in relations between ethnic groups in various countries. The focus of the research is on the theoretical and methodological problems of studying separatism in political science. An attempt is made to propose a new theoretical approach to the study of one type of contemporary ethnopolitical separatism characteristic of countries that have freed themselves from colonial dependence. The object of the research is separatism, while the subject of the research is postcolonial ethnopolitical separatism in divided societies. The goal is to develop a concept of postcolonial ethnopolitical separatism. The significance of conceptualizing postcolonial ethnopolitical separatism as a distinct type of separatism is demonstrated. The concept of "postcolonial" is analyzed as a definition within postcolonial studies that critique colonialism and suggest ways to combat it. The theoretical and methodological framework of the study consists of the postcolonial discourse theories of E. Said and H. Baba, along with the theories of divided societies by S. Rokkan, M. Lipset, and A. Lijphart, which help to substantiate the properties of "postcolonial" and "ethnopolitical" that define the uniqueness of this type of separatism in divided societies. The method of research is conceptual-discursive analysis (F. Oppenheim, W. Connolly). The result of the research, which determines its novelty, is the proposed postcolonial concept of ethnopolitical separatism. The conceptual structure and main features of postcolonial ethnopolitical separatism are described, the meaning of the term "postcolonial" in the semantic field of deeply divided societies is explicated, and the discursive forms of its manifestation are outlined. A methodology for applying the concept to the analysis of political practices of separatist movements in countries of the post-colonial historical period is proposed. The developed conceptual model allows for the formulation of certain principles for managing separatist conflicts in divided societies. Conclusions are drawn about the special role of ethnopolitical separatism in the formation of national states in countries that have liberated themselves from colonial dependence. The methods of applying the postcolonial concept of ethnopolitical separatism for studying the possibilities of constructing integration in deeply divided societies and overcoming accompanying conflicts are clarified.

Keywords: separatism, ethnopolitical separatism, postcolonial ethnopolitical separatism, postcolonial discourse theory, theory of social cleavages, post-colonial period, conceptual-discursive analysis, ethnopolitical conflicts, postcolonial concept, neocolonialism

Аннотация: Изменение климата оказывает глубокое воздействие на сельскохозяйственные системы, создавая новые проблемы для продовольственной безопасности и средств к существованию фермеров. Как представители развивающихся экономик, страны БРИКС играют важную роль в климатической адаптации сельского хозяйства и в международном сотрудничестве. В данной статье сначала анализируются многочисленные последствия изменения климата для сельскохозяйственного производства, включая повышение температуры, неравномерное выпадение осадков, экстремальные погодные условия и социально-экономические риски, а также указывается на уязвимость пяти стран с точки зрения водных ресурсов, зависимости от муссонов, деградации вечной мерзлоты, деградации лесов и засухи.Впоследствии практика и пути адаптации к агроклимату были обобщены на основе трех аспектов: внедрение адаптивных технологий фермерами, низкоуглеродная трансформация сельского хозяйства и климатически-умное сельское хозяйство (КУСХ). Основываясь на анализе литературы, сравнительном анализе, анализе конкретных случаев и анализе политики, проводится систематическое обобщение и оценка современного состояния, вызовов и перспектив международного сотрудничества стран БРИКС в области адаптации сельского хозяйства к изменению климата. Исследования показали, что внедрение адаптивных технологий фермерами может значительно увеличить их доходы, особенно для групп с низким уровнем дохода, в то время как низкоуглеродные стратегии и КУСХ обеспечивают направление для трансформации системы. Далее в статье обсуждаются развитие и проблемы механизма сельскохозяйственного сотрудничества БРИКС и подчеркивается важность координации торговли и сотрудничества Юг–Юг. Наконец, в статье анализируется роль стран БРИКС в международном сотрудничестве, включая политические обязательства, обмен технологиями, финансовую поддержку и управление продовольственной безопасностью. Исследование показало, что благодаря созданию транснациональных платформ знаний и механизмов распределения рисков страны БРИКС могут играть более важную роль в глобальной адаптации к агроклимату. И в то же время в управлении глобальной продовольственной безопасностью страны БРИКС должны продолжать играть роль основных стран-экспортеров и продвигать более стабильный и справедливый международный порядок торговли продовольствием. В целом, ожидается, что благодаря углублению сотрудничества и инновационных механизмов страны БРИКС будут оказывать большее влияние на адаптацию к агроклимату и глобальное управление.

Ключевые слова: страны БРИКС, изменение климата, адаптация сельского хозяйства, международное сотрудничество, климатически-умное сельское хозяйство, низкоуглеродное развитие, сотрудничество Юг-Юг, продовольственная безопасность, внедрение технологий, поведение фермеров

Abstract: Climate change has a profound impact on agricultural systems, creating new challenges for food security and farmers' livelihoods. As developing countries, BRICS play an important role in climate adaptation in agriculture and international cooperation. This article first analyzes the numerous consequences of climate change for agricultural production, including rising temperatures, uneven precipitation, extreme weather events, and socio-economic risks, as well as highlighting the vulnerability of the five countries in terms of water resources, reliance on monsoons, permafrost degradation, deforestation, and drought. Subsequently, practices and paths of agro-climatic adaptation are summarized based on three aspects: the adoption of adaptive technologies by farmers, low-carbon transformation of agriculture, and climate-smart agriculture (CSA). Using literature analysis, comparative analysis, case studies, and policy analysis, a systematic summary and assessment of the current state, challenges, and prospects of BRICS countries' international cooperation in adapting agriculture to climate change are conducted. Research has shown that the adoption of adaptive technologies by farmers can significantly increase their incomes, especially for low-income groups, while low-carbon strategies and CSA provide a pathway for system transformation. The article further discusses the development and challenges of the BRICS agricultural cooperation mechanism and emphasizes the importance of trade coordination and South-South cooperation. Finally, the role of BRICS countries in international cooperation is analyzed, including political commitments, technology transfer, financial support, and food security governance. The study found that by creating transnational knowledge platforms and risk-sharing mechanisms, BRICS countries can play a more significant role in global agro-climatic adaptation. At the same time, in the management of global food security, BRICS countries should continue to act as key exporting nations and promote a more stable and equitable international food trade order. Overall, it is expected that through deepening cooperation and innovative mechanisms, BRICS countries will have a greater impact on agro-climatic adaptation and global governance.

Keywords: BRICS countries, climate change, agricultural adaptation, international cooperation, climate-smart agriculture, low-carbon development, South-South cooperation, food security, technology adoption, farmers' behavior

Аннотация: Предметом исследования является анализ дипломатической стратегии Китая в отношении стран Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в условиях действия двух взаимосвязанных внешнеполитических факторов: территориального спора в Южно-Китайском море и стратегического соперничества между КНР и Соединёнными Штатами Америки. Особое внимание уделяется тому, как указанные факторы не просто влияют на внешнюю политику Китая, но и формируют её содержательные и тактические особенности. Исследование охватывает вопросы безопасности, региональной интеграции, политического давления и дипломатических инициатив Китая в регионе, а также анализирует реакцию стран АСЕАН на китайскую стратегию. Актуальность темы обусловлена тем, что Юго-Восточная Азия становится ареной масштабных геополитических преобразований, а дипломатические подходы Китая к взаимодействию с АСЕАН приобретают важное значение для будущего всей Азиатско-Тихоокеанской архитектуры безопасности. Таким образом, работа направлена на выявление механизмов политического влияния, конфигурации партнёрства и дипломатических балансов в условиях возрастающей турбулентности. Исследование основано на применении системного подхода и метода сравнительного анализа, включающего изучение официальных документов, научных публикаций и аналитических докладов на русском, английском и китайском языках. Научная новизна статьи заключается в комплексном подходе к анализу дипломатической стратегии Китая, рассматриваемой через призму одновременного действия двух ключевых факторов – территориального конфликта в Южно-Китайском море и стратегического соперничества с США. В отличие от ряда существующих исследований, в данной работе сделан акцент на взаимное усиление этих факторов и их совокупное влияние на формирование двойственной дипломатии КНР – сочетания жёсткого отстаивания национального суверенитета и стремления поддерживать устойчивые отношения с АСЕАН. Дополнительную значимость придаёт актуальность тематики, поскольку вопросы стабильности и безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе являются приоритетными в международной повестке. Среди основных выводов подчёркивается, что Китай реализует адаптивную стратегию, одновременно укрепляя военное и политическое присутствие в регионе, инициируя меры доверия и сотрудничества с АСЕАН. В работе подчёркнута необходимость баланса между национальными интересами и построением прочных партнёрских отношений, что позволяет снизить риски изоляции и международной конфронтации.

Ключевые слова: Китай, АСЕАН, Южно-Китайское море, внешний фактор, дипломатическая стратегия, территориальный спор, международные отношения, региональная безопасность, национальные интересы, двусторонние отношения

Abstract: The subject of the research is the analysis of China's diplomatic strategy towards the countries of the Association of Southeast Asian Nations (ASEAN) in the context of two interrelated foreign policy factors: the territorial dispute in the South China Sea and the strategic rivalry between the People's Republic of China (PRC) and the United States of America. Special attention is given to how these factors not only influence China's foreign policy but also shape its substantive and tactical features. The study covers issues of security, regional integration, political pressure, and China's diplomatic initiatives in the region, as well as analyzes the responses of ASEAN countries to the Chinese strategy. The relevance of the topic is determined by the fact that Southeast Asia is becoming a theater for large-scale geopolitical transformations, and China's diplomatic approaches to interaction with ASEAN are gaining significant importance for the future of the entire Asia-Pacific security architecture. Thus, the work aims to identify mechanisms of political influence, configurations of partnership, and diplomatic balances in the context of increasing turbulence. The research is based on the application of a systematic approach and the method of comparative analysis, including the study of official documents, scientific publications, and analytical reports in Russian, English, and Chinese. The scientific novelty of the article lies in the comprehensive approach to analyzing China's diplomatic strategy, viewed through the prism of the simultaneous action of two key factors – the territorial conflict in the South China Sea and strategic rivalry with the United States. Unlike several existing studies, this work emphasizes the mutual reinforcement of these factors and their cumulative impact on the formation of China's dual diplomacy – a combination of assertively defending national sovereignty and striving to maintain stable relations with ASEAN. The timeliness of the topic adds additional significance, as issues of stability and security in the Asia-Pacific region are priorities on the international agenda. Among the main conclusions, it is emphasized that China is implementing an adaptive strategy, simultaneously strengthening its military and political presence in the region while initiating confidence-building measures and cooperation with ASEAN. The work highlights the need for a balance between national interests and the building of robust partnerships, which allows for a reduction in the risks of isolation and international confrontation.

Keywords: China, ASEAN, South China Sea, external factor, diplomatic strategy, territorial dispute, international relations, regional security, national interests, bilateral relations

Аннотация: В данной работе рассматриваются политико-правовые основы и практики взаимодействия Китая и государств Южного Кавказа (Армения, Азербайджан и Грузия) в сфере возобновляемых источников энергий (ВИЭ) за период 2012–2025 гг. Глобальное изменение климата представляет собой серьёзный вызов для всех стран мира, и продвижение перехода от традиционных источников энергии к использованию возобновляемых источников энергий является одним из жизнеспособных путей решения этой проблемы. В рамках «Пояс и путь» Китай активно развивает международное сотрудничество, укрепляя связи со странами Южного Кавказа – Арменией, Азербайджаном и Грузией. Эти страны также сталкиваются с аналогичными вызовами в энергетической сфере, что требует перехода к энергопотреблению на основе расширения использования ВИЭ. Исследование опиралось на метод институционального анализа, позволяющий выявить механизмы формирования политико-правовых рамок энергетического сотрудничества. Эмпирическую основу работы составило изучение конкретных инфраструктурных проектов и двусторонних соглашений, подписанных в период с 2014 по 2025 год. Использовался также дескриптивный подход для систематизации информации о национальных энергетических стратегиях и хронологии двусторонних отношений. Систематизируя документы Китая в сфере ВИЭ, автор делает вывод: в рамках политики развития ВИЭ правовые основы постепенно совершенствовались в соответствии с национальными стратегическими ориентирами, что привело к формированию политической структуры «1+N». На базе этой структуры последовательно внедрялись планов действий, нацеленных на обеспечение реализации политики. В рамках инициативы «Пояс и путь» двусторонние отношения Китая со странами Южного Кавказа укрепляются, и в их сотрудничестве в сфере ВИЭ демонстрирует дифференцированный подход, обусловленный национальными спецификами страны. Сотрудничество Китая и Армении направлено на реализацию репрезентативных проектов с технологическим демонстрационным эффектом, при котором успех отдельного проекта становится стимулом для дальнейшего сотрудничества. Сотрудничество Китая и Азербайджана в сфере ВИЭ характеризуется наибольшей системностью, опираясь на реализацию крупномасштабных ветроэнергетических и солнечных проектов, а также на локализацию производства электротранспорта. Грузия и Китай сосредоточены на гидроэнергетических проектах, при этом Грузия, используя своё географическое положение в транскаспийском международном транспортном коридоре, усиливает сотрудничество в сфере ВИЭ.

Ключевые слова: возобновляемые источники энергий, Китай, Армения, Азербайджан, Грузия, политико-правовые основания, энергическая стратегия, Пояс и путь, Международное сотрудничество, дифференцированный подход

Abstract: This paper examines the political and legal framework and practices of interaction between China and the South Caucasus states (Armenia, Azerbaijan and Georgia) in the field of renewable energy sources (RES) for the period 2012–2025. Within the framework of the Belt and Road Initiative, China is actively developing international cooperation, strengthening ties with the countries of the South Caucasus - Armenia, Azerbaijan and Georgia. These countries also face similar challenges in the energy sector, which requires a transition to energy consumption based on the expansion of the use of renewable energy sources. The study examines the evolution of the political and legal frameworks of China and the South Caucasus countries in the renewable energy sector, including national strategies, national legislation, as well as five-year, medium- and long-term plans for energy development, and outlines practical projects for cooperation between China and the countries of the South Caucasus. Systematizing China's documents in the field of renewable energy, the author concludes that within the framework of the renewable energy development policy, the legal framework was gradually improved in accordance with national strategic guidelines, which led to the formation of the "1+N" political structure. On the basis of this framework, action plans aimed at ensuring the implementation of the policy have been consistently implemented. Within the framework of the Belt and Road Initiative, China's bilateral relations with the countries of the South Caucasus are strengthening, and their cooperation in the field of renewable energy demonstrates a differentiated approach due to the country's national specifics. Cooperation between China and Armenia is aimed at the implementation of representative projects with a technological demonstration effect, in which the success of an individual project becomes an incentive for further cooperation. Cooperation between China and Azerbaijan in the field of renewable energy is characterized by the greatest systematic, based on the implementation of large-scale wind and solar projects, as well as on the localization of the production of electric vehicles. Georgia and China are focused on hydropower projects, while Georgia, using its geographical location in the Trans-Caspian International Transport Corridor, is strengthening cooperation in the field of renewable energy sources.

Keywords: renewable energy sources, China, Armenia, Azerbaijan, Georgia, political and legal grounds, energy strategy, Belt and Road, International cooperation, differentiated approach

Аннотация: В статье рассматривается латиноамериканская «мягкая сила» в Гаити в период деятельности Миссии Организации Объединенных Наций по стабилизации (МООНСГ) в 2004–2017 гг. как совокупность политико-дипломатических, гуманитарных, полицейских и инфраструктурных практик, посредством которых Бразилия и Чили выступали главными региональными опорами миссии, одновременно формируя собственные модели международного влияния в пространстве сотрудничества Юг–Юг. Предметом анализа являются формы указанного влияния, их институциональная связь с мандатом МООНСГ и их воздействие на легитимацию миссии внутри гаитянского общества и в международной среде. Научная новизна состоит в реконструкции МООНСГ как институциональной площадки, где «мягкая сила» Бразилии и Чили развивалась не параллельно миротворчеству, а внутри него, опираясь на военно-полицейские и гражданские компоненты миссии. Показано, что Бразилия использовала статус ведущей страны военного компонента для расширения дипломатического авторитета и проектов сотрудничества, тогда как Чили закреплялась через инженерно-гуманитарные функции и локальную инфраструктурную поддержку. Делается вывод о том, что латиноамериканское лидерство в МООНСГ задавало специфический региональный профиль миссии, посредством которого сочетались задачи безопасности и практики международной легитимации, однако пределы «мягкой силы» проявлялись в кризисах доверия после 2010 г. и в неоднозначном восприятии миссии гаитянским обществом. В исследовании применялись анализ документов, количественные методы, статистический анализ и сравнительное изучение полученных данных. Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что латиноамериканское лидерство в МООНСГ задало специфический региональный профиль миссии, в котором сочетались задачи безопасности и практики международной легитимации. «Мягкая сила» Бразилии и Чили была институционально встроена в миротворческие процедуры и развивалась через них, а не параллельно им. Завершение МООНСГ и переход к последующей миссии по поддержке правосудия подтвердили преемственность этой связи, сохранив каналы внешнего влияния в менее военизированных формах. Таким образом, гаитянский опыт демонстрирует, что в длительных операциях по стабилизации силовое и «мягкое» измерения миротворчества взаимно обусловлены, а устойчивость внешнего влияния определяется не только ресурсами, но и степенью доверия принимающего общества.

Ключевые слова: Гаити, МООНСГ, Бразилия, Чили, мягкая сила, миротворчество, ООН, публичная дипломатия, гражданская безопасность, Латинская Америка

Abstract: The article examines Latin American "soft power" in Haiti during the period of the United Nations Stabilization Mission in Haiti (MINUSTAH) from 2004 to 2017, as a combination of political-diplomatic, humanitarian, policing, and infrastructural practices through which Brazil and Chile served as the main regional pillars of the mission while simultaneously shaping their own models of international influence in the South-South cooperation space. The analysis focuses on the forms of this influence, their institutional connection to the MINUSTAH mandate, and their impact on the legitimization of the mission within Haitian society and the international community. The scientific novelty lies in reconstructing MINUSTAH as an institutional platform where the "soft power" of Brazil and Chile developed not parallel to peacekeeping but within it, relying on military-police and civilian components of the mission. It is shown that Brazil used its status as the leading country in the military component to expand its diplomatic authority and cooperation projects, while Chile established its position through engineering-humanitarian functions and local infrastructural support. The conclusion is drawn that Latin American leadership in MINUSTAH set a specific regional profile for the mission, blending security tasks and practices of international legitimization; however, the limits of "soft power" became evident in trust crises after 2010 and in the ambiguous perception of the mission by Haitian society. The study employed document analysis, quantitative methods, statistical analysis, and comparative studies of the obtained data. The research allows the conclusion that Latin American leadership in MINUSTAH established a specific regional profile for the mission, intertwining security objectives and practices of international legitimization. The "soft power" of Brazil and Chile was institutionally embedded in peacekeeping procedures and developed through them rather than parallel to them. The completion of MINUSTAH and the transition to a subsequent justice support mission confirmed the continuity of this connection, maintaining channels of external influence in less militarized forms. Thus, the Haitian experience demonstrates that in long-term stabilization operations, the coercive and "soft" dimensions of peacekeeping are mutually determined, and the sustainability of external influence is defined not only by resources but also by the level of trust of the host society.

Keywords: Haiti, MINUSTAH, Brazil, Chile, soft power, peacekeeping, ONU, public diplomacy, civilian security, Latin America

Аннотация: Данная статья посвящена оценке влияния экологического фактора на развитие отраслей тяжелой промышленности Российской Федерации в условиях актуальной повестки устойчивого развития и внешнеэкономических ограничений. Рассматриваются противоречия между задачей ускоренного промышленного роста, необходимостью обеспечения технологического и бюджетного суверенитета и требованием снижения антропогенного воздействия. Анализ охватывает обрабатывающие производства и добычу полезных ископаемых, вклад этих отраслей в экономику и бюджет, а также ключевые экологические эффекты отраслевой экспансии. В фокусе также находится нормативно-правовая база экологической политики, динамика затрат на охрану окружающей среды и климат, роль ESG-подходов (принципов устойчивого развития) и инноваций. Исследование выявляет системные взаимосвязи между промышленными индексами, экологическими издержками и стратегическими целями устойчивого развития. Применены структурно-динамический и сравнительный анализ официальной статистики (Росстат), нормативно-правовой и институциональный анализ экологической политики, а также контент-анализ научных источников по ESG и инновациям для интерпретации причинно-следственных связей и оценки тенденций. Научная новизна состоит в комплексной увязке динамики индексов тяжелой промышленности с бюджетной зависимостью от ресурсных доходов и траекторией экологических затрат, включая климатическую повестку и НИОКР. Показано, что рост выпуска сопровождается опережающим увеличением текущих расходов на охрану среды при одновременном снижении финансирования НИОКР экологического профиля, что ограничивает потенциал технологического снижения издержек. Выявлен «разрыв устойчивости»: расширение производства без адекватной инновационной поддержки усиливает экологическую нагрузку и фискальную нагрузку на природоохранные меры. Сделан вывод о целесообразности смещения акцентов к инвестициям в экологические НИОКР, модернизации очистных и наилучших доступных технологий, стандартах и принципах ESG и мерной увязке программ развития с целевыми экологическими показателями и метриками эффективности.

Ключевые слова: политология, промышленность, экология, устойчивость, развитие, модернизация, производство, окружающая среда, экономика, правительство

Abstract: This article focuses on assessing the impact of the environmental factor on the development of heavy industry sectors in the Russian Federation in the context of the current sustainable development agenda and external economic constraints. It examines the contradictions between the goal of accelerated industrial growth, the need to ensure technological and budgetary sovereignty, and the requirement to reduce anthropogenic impact. The analysis covers manufacturing and mining industries, their contribution to the economy and budget, and the key environmental effects of industrial expansion. It also examines the regulatory framework for environmental policy, the dynamics of environmental and climate protection costs, the role of ESG approaches (sustainable development principles), and innovation. The study reveals systemic relationships between industrial indices, environmental costs, and strategic goals for sustainable development. The study uses structural-dynamic and comparative analysis of official statistics (Rosstat), legal and institutional analysis of environmental policy, and content analysis of scientific sources on ESG and innovation to interpret causal relationships and assess trends. The scientific novelty lies in the comprehensive linking of the dynamics of heavy industry indices with the budgetary dependence on resource revenues and the trajectory of environmental costs, including the climate agenda and R&D. It is shown that the growth of output is accompanied by a faster increase in current environmental protection costs, while the funding for environmental R&D is decreasing, which limits the potential for technological cost reduction. The "sustainability gap" has been identified: the expansion of production without adequate innovation support increases the environmental and fiscal burden on environmental measures. The paper concludes that it is advisable to shift the focus to investments in environmental R&D, the modernization of wastewater treatment facilities and best available technologies, ESG standards and principles, and the alignment of development programs with environmental targets and performance metrics.

Keywords: politology, industry, ecology, sustainability, development, modernization, production, environment, economy, government

Аннотация: Актуальность выбранной темы исследования обусловлена существующей проблемой мирного транзита власти в Демократической Республике Конго (ДРК), которая негативно отражается на общественно-политическом развитии страны. Объект исследования – мирный транзит власти в ДРК. Предметом исследования выступают особенности, присущие процессу мирной передачи власти в ДРК на современном этапе. Цель исследования заключается в обнаружении факторов, влияющих на реализацию мирного транзита власти в ДРК. Особое внимание уделяется решению таких задач, как обозначение факторов, способствовавших успешному процессу первой мирной передачи власти в ДРК, представление коалиции FCC-CACH как проявление неоконченного транзита власти, определение роли внешних сил в вопросе мирного транзита власти в ДРК, а также оценка перспективы сохранения Ф. Чисекеди у власти после 2028 г. В качестве методов исследования были использованы историко-сравнительный для сопоставления имевшихся условий реализации мирного транзита власти в ДРК в период с 1990 г. по 2021 г., ивент-анализ для детального изучения действий политических акторов, способствовавших или препятствовавших исследуемому процессу, а также контент-анализ для детального рассмотрения конголезских законодательных текстов. Научная новизна исследования состоит в выявлении конкретных особенностей, способствующих и тормозящих процесс мирного транзита власти в ДРК, на основе анализа внутриконголезского исторического опыта передачи власти и влияния международного сообщества на данный процесс, а также в прогнозировании возможного характера транзита власти в ДРК в будущем. Автор приходит к выводам, что в истории ДРК подлинный мирный транзит власти имел место лишь в 2019 г., однако он носил неполноценный характер. Одними из основных проблем, препятствующих осуществлению мирной передачи власти в ДРК, являются, во-первых, отсутствие у конголезских властей стремления способствовать передаче своих властных обязанностей, во-вторых, разрозненность конголезской оппозиции, в-третьих, наличие крупных конфликтов на территории ДРК. Значимую роль в исследуемом вопросе играет и международное сообщество. Возможность осуществления мирного транзита власти после 2028 г. представляется реалистичной только в том случае, если международное сообщество выступит против конституционной реформы Ф. Чисекеди.

Ключевые слова: Демократическая Республика Конго, Мирный транзит власти, Транзит власти, Оппозиция, Конфликты, Безопасность, Международное сообщество, Мобуту, Жозеф Кабила, Феликс Чисекеди

Abstract: The relevance of this research stems from the ongoing problem of peaceful transition of power in the Democratic Republic of the Congo (DRC), which negatively impacts the country's socio-political development. The object of this research is the peaceful transition of power in the DRC. The subject of this research is the specific features of the process of peaceful transfer of power in the DRC at the present stage. The goal of this research is to identify the factors influencing the implementation of a peaceful transition of power in the DRC. Particular attention is paid to solving such problems as identifying the factors that contributed to the successful process of the first peaceful transfer of power in the DRC, presenting the FCC-CACH coalition as a manifestation of the unfinished transition of power, determining the role of external forces in the issue of peaceful transition of power in the DRC, and assessing the prospects of maintaining F. Tshisekedi in power after 2028. The research methods used were historical and comparative to compare the existing conditions for the implementation of the peaceful transition of power in the DRC from 1990 to 2021, event analysis for a detailed study of the actions of political actors who facilitated or hindered the process under study, and content analysis for a detailed examination of Congolese legislative texts. The scientific novelty of the study lies in identifying specific features that facilitate and hinder the process of peaceful transition of power in the DRC, based on an analysis of the intra-Congolese historical experience of power transfer and the influence of the international community on this process, as well as in forecasting the possible nature of the transition of power in the DRC in the future. The author concludes that in the history of the DRC, a genuine peaceful transition of power only occurred in 2019, but it was incomplete. Some of the main problems impeding a peaceful transition of power in the DRC are, firstly, the lack of desire on the part of the Congolese authorities to facilitate the transfer of their responsibilities, secondly, the disunity of the Congolese opposition, and thirdly, the presence of major conflicts within the DRC. The international community also plays a significant role in this issue. The possibility of a peaceful transition of power after 2028 appears realistic only if the international community opposes F. Tshisekedi's constitutional reform.

Keywords: Democratic Repubic of the Congo, Peaceful transfer of power, Transfer of power, Opposition, Conflicts, Security, International community, Mobutu, Joseph Kabila, Felix Tshisekedi

Аннотация: Предметом исследования выступает гуманитарное сотрудничество между Российской Федерацией и Королевством Камбоджа, затрагивающее основные векторы двусторонних отношений в области просвещения как культуры так и туризма. В рамках данного объекта анализируются этапы становления, роста и оформления гуманитарного содействия, а также его воздействие на упрочение политического диалога и расширение народной дипломатии. Изучение концентрируется на способах осуществления образовательных проектов, культурных начинаний и туристических контактов, включая вовлечённость государственных и частных организаций. Уделяется повышенное внимание тому, как гуманитарные связи благоприятствуют взаимопониманию, созданию позитивных представлений о странах и формированию надёжной основы для дальнейшего взаимодействия. Также рассматривается ресурс гуманитарного направления как самодостаточного инструмента внешней политики двух держав. Метод и методология исследования опираются на историко-генетический и сопоставительно-аналитические приемы, а также сегменты институционального разбора. Такой набор средств дает возможность проследить развитие видов взаимодействия и определить значение государственных и социальных структур в их претворении. Новизна исследования состоит в целостном анализе гуманитарного взаимодействия России и Камбоджи как единого, сопряжённого механизма, охватывающего просветительские, культурные и туристические русла, и располагающие независимым внешнеполитическим резервом. В работе впервые предпринята попытка не просто упорядочить имеющиеся виды сотрудничества, но и обнаружить внутренние закономерности и их становления, продемонстрировать взаимное воздействие отдельных частей гуманитарной области и определить их функции в построении надёжной базы двухсторонних отношений. Дополнительную оригинальность придаёт фокус на гуманитарном аспекте как на активе «мягкой силы», способном приумножить политическое и хозяйственное партнёрство. Кроме того, исследование подчеркивает значимость синергии гуманитарных направлений, усиливающий общий эффект воздействия. Данный подход открывает перспективы для формирования новых горизонтов сотрудничества, отвечающих современным вызовам.

Ключевые слова: гуманитарное сотрудничество, Россия, Камбоджа, образование, культура, туризм, публичная дипломатия, мягкая сила, культурный обмен, международное партнерство

Abstract: This study examines the humanitarian cooperation between the Russian Federation and the Kingdom of Cambodia, focusing on its core dimensions in education, culture, and tourism. It analyzes the formation, evolution, and institutionalization of this collaboration, alongside its impact on strengthening political dialogue and fostering people-to-people ties. The research scrutinizes the implementation mechanisms of educational projects, cultural initiatives, and tourism exchanges, detailing the involvement of both state and private entities. Particular emphasis is placed on how these humanitarian links enhance mutual understanding, cultivate positive perceptions of both nations, and establish a robust foundation for sustained bilateral engagement. Furthermore, the humanitarian sphere is considered as a self-sufficient instrument within the foreign policy arsenals of both countries. Methodologically, the research employs historical-genetic and comparative-analytical approaches, supplemented by institutional analysis. This integrated methodology allows for tracing the development of interaction formats and assessing the role of governmental and societal structures in their implementation. The novelty of this work lies in its holistic approach to Russian-Cambodian humanitarian interaction, treating it as a unified system encompassing educational, cultural, and tourism channels, and possessing its own independent foreign policy utility. It moves beyond a mere systematization of existing cooperation forms to identify their internal developmental patterns, demonstrate the synergistic effects between different humanitarian components, and define their function in consolidating bilateral relations. An additional original contribution is the focus on humanitarian cooperation as a "soft power" asset capable of augmenting political and economic partnership. The study also highlights the significance of synergy among these humanitarian vectors, which amplifies their overall impact, thereby opening prospects for new cooperation horizons responsive to contemporary challenges. The findings conclude that the humanitarian dimension is a cornerstone of stronger Russian-Cambodian relations, contributing to increased mutual trust, expanded public contacts, and a positive image of the partner country. The study determines that the further advancement of this sphere requires enhanced structural support, improved information dissemination, more active engagement of educational and cultural institutions, and the involvement of new actors such as youth associations, tourism operators, and academic communities. Such a broadening of participation is essential for ensuring the long-term stability and effectiveness of humanitarian interaction.

Keywords: humanitarian cooperation, Russia, Cambodia, education, culture, tourism, public diplomacy, soft power, cultural exchange, international partnership

Аннотация: В рамках статьи автор анализирует динамику международных визитов японских премьер-министров, чтобы выявить наиболее часто посещаемый континент/регион. Цель работы – выявить наиболее и наименее популярные направления визитов японских лидеров, чтобы на основании этой информации определить заинтересованность Японии в контактах с развитыми и развивающимися государствами.Первоначально предполагалось, что с годами японские лидеры будут чаще посещать развивающиеся страны Глобального Юга в связи с бурным ростом государств Азии, Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока. Однако в результате проведенного исследования выяснилось, что наиболее популярным направлением для японских лидеров были и остаются страны Запада и особенно Европы. Второй по популярности вектор международных визитов – азиатский. Японские лидеры регулярно посещают страны АСЕАН. Ближний Восток главы японского правительства посещают нерегулярно, как и страны Латинской Америки. Африканский континент – самый непопулярный. За 12 лет японские лидеры побывали с визитами только в 4 странах Африки. Основным инструментом изучения визитов японских лидеров стал количественный анализ. Рассмотрены зарубежные поездки в период с 2013–2025 гг. Автор учитывал только двусторонние визиты, поскольку именно такой формат взаимодействия лидеров наиболее явно отражает интерес руководства одной страны к другой. Новизна работы заключается в анализе иностранных визитов японских лидеров с точки зрения наиболее популярных континентов и регионов. На основе полученных результатов математически доказывается склонность Японии к контактам с развитыми странами, в то время как развивающимся государствам отведена второстепенная роль.Результаты работы могут быть использованы как теоретиками, так и практиками международных отношений. Область применения – внешнеполитические ведомства, образовательные учреждения, консалтинговые агентства.Основный вывод можно сформулировать следующим образом: несмотря на подъём Глобального Юга и мирового большинства, Япония по-прежнему фокусируется на политических контактах преимущественно с развитыми постиндустриальными державами Запада. Это подтверждается тем фактом, что японские лидеры охотнее общаются с главами государств и правительств развитых западных стран, в то время как их контакты с коллегами из стран Юга и Востока носят более редкий и эпизодический характер.

Ключевые слова: Япония, Визиты, Премьер-министры, Статистика, Анализ, Развитые страны, Развивающиеся страны, Глобальный Север, Глобальный Юг, Внешняя политика

Abstract: In this article, the author analyzes the dynamics of international visits by Japanese prime ministers to identify the most frequently visited continent/region. The aim of the work is to highlight the most and least popular destinations for Japanese leaders' visits to determine Japan's interest in contacts with both developed and developing countries. Initially, it was presumed that over the years, Japanese leaders would increasingly visit developing countries of the Global South due to the rapid growth of nations in Asia, Africa, Latin America, and the Middle East. However, the conducted research revealed that the most popular destinations for Japanese leaders have been and remain Western countries, particularly in Europe. The second most popular vector for international visits is Asian. Japanese leaders regularly visit ASEAN countries. The Middle East is visited irregularly by Japanese government heads, as are Latin American countries. The African continent is the least popular. Over 12 years, Japanese leaders have visited only 4 African countries. The main tool for studying the visits of Japanese leaders was quantitative analysis. The foreign trips considered were from 2013 to 2025. The author included only bilateral visits, as this format of interaction between leaders most clearly reflects one country's leadership interest in another. The novelty of the work lies in the analysis of foreign visits by Japanese leaders in terms of the most popular continents and regions. Based on the obtained results, it is mathematically proven that Japan tends to prioritize contacts with developed countries, while developing nations play a secondary role. The results can be useful for both theorists and practitioners in international relations. The area of application includes foreign policy agencies, educational institutions, and consulting agencies. The main conclusion can be formulated as follows: despite the rise of the Global South and the world's majority, Japan still focuses on political contacts primarily with developed post-industrial powers of the West. This is confirmed by the fact that Japanese leaders are more willing to engage with heads of state and government in developed Western countries, while their interactions with colleagues from the South and East are more rare and episodic.

Keywords: Japan, Visits, Prime Ministers, Statistics, Analysis, Advanced Countries, Developing Countries, Global North, Global South, Foreign Policy

Аннотация: Статья посвящена анализу трансформации российско-турецких отношений на Южном Кавказе в контексте геополитических изменений, вызванных Второй Карабахской войной 2020 года. Предметом исследования выступает формирующаяся модель взаимодействия двух региональных держав, концептуализируемая автором как «управляемое соперничество» или «принудительная нормализация». В рамках данного исследования анализируются четыре ключевых измерения российско-турецкого взаимодействия в регионе: военно-политическое, торгово-экономическое, энергетическое и информационно-идеологическое. Особое внимание уделяется трансформации региональных альянсов – укреплению азербайджано-турецкого стратегического партнёрства и одновременному ослаблению российско-армянского союза. Исследуются механизмы деконфликтинга, позволяющие России и Турции поддерживать конструктивный диалог при объективном несовпадении стратегических интересов. Кроме того, рассматриваются перспективы реализации транспортных проектов (Зангезурский коридор, Средний коридор) и их влияние на региональный баланс сил, а также конкуренция идеологических нарративов – турецкого неоосманизма и российского евразийского проекта. В исследовании применяется комплексный подход, сочетающий сравнительный анализ внешнеполитических стратегий России и Турции, метод кейс-стади для изучения конкретных проявлений соперничества и сотрудничества, а также элементы системного анализа региональной безопасности. Научная новизна исследования состоит в концептуализации качественно новой модели российско-турецких отношений на Южном Кавказе – «управляемого соперничества», которая выходит за рамки традиционных теоретических подходов, рассматривающих отношения двух держав либо через призму конфронтации, либо стратегического партнёрства. Данная модель фиксирует парадоксальное сочетание конкуренции и прагматичного сотрудничества, при котором обе стороны, признавая объективное несовпадение интересов, выстраивают механизмы координации для предотвращения неконтролируемой эскалации. Автор выявляет структурные характеристики этой модели: формирование неформального разграничения сфер влияния, институционализацию диалоговых механизмов на высшем уровне, развитие параллельных экономических проектов и конкуренцию идеологических нарративов при избегании прямой конфронтации. В совокупности все это представляет собой оригинальный подход к предупреждению возможных конфликтов, неоднократно имевших место на протяжении истории

Ключевые слова: Россия, Турция, Южный Кавказ, карабахский конфликт, управляемое соперничество, региональная безопасность, неоосманизм, энергетическая дипломатия, Зангезурский коридор, геополитика

Abstract: The article is dedicated to the analysis of the transformation of Russian-Turkish relations in the South Caucasus in the context of geopolitical changes triggered by the Second Karabakh War of 2020. The subject of the research is the emerging model of interaction between the two regional powers, conceptualized by the author as "managed rivalry" or "coerced normalization." Within this framework, four key dimensions of Russian-Turkish interaction in the region are analyzed: military-political, trade-economic, energy, and informational-ideological. Special attention is paid to the transformation of regional alliances – strengthening the Azerbaijani-Turkish strategic partnership while simultaneously weakening the Russian-Armenian alliance. The mechanisms of deconfliction that allow Russia and Turkey to maintain a constructive dialogue despite the objective mismatch of strategic interests are explored. Furthermore, the prospects for the implementation of transport projects (the Zangezur Corridor, the Middle Corridor) and their impact on the regional balance of power, as well as the competition of ideological narratives – Turkish neo-Ottomanism and the Russian Eurasian project – are discussed. The study employs a comprehensive approach that combines a comparative analysis of the foreign policy strategies of Russia and Turkey, a case study method to examine specific manifestations of rivalry and cooperation, and elements of systemic analysis of regional security. The scientific novelty of the research lies in the conceptualization of a qualitatively new model of Russian-Turkish relations in the South Caucasus – "managed rivalry," which goes beyond traditional theoretical approaches that consider the relations of the two powers either through the lens of confrontation or strategic partnership. This model captures the paradoxical combination of competition and pragmatic cooperation, wherein both sides, recognizing the objective mismatch of interests, build coordination mechanisms to prevent uncontrolled escalation. The author identifies the structural characteristics of this model: the formation of informal delineation of spheres of influence, the institutionalization of dialogue mechanisms at the highest level, the development of parallel economic projects, and the competition of ideological narratives while avoiding direct confrontation. Together, all this represents an original approach to preventing potential conflicts, which have repeatedly occurred throughout history.

Keywords: Russia, Turkey, South Caucasus, Karabakh conflict, managed rivalry, regional security, neo-Ottomanism, energy diplomacy, Zangezur corridor, geopolitics

Аннотация: Исследование посвящено сравнительному анализу цифровой модернизации института вооружённых сил в России и странах Восточной Азии (Китай, Япония, Республика Корея). Основным предметом исследования являются государственные стратегии и концепции, механизмы политического управления и технологические решения, определяющие трансформацию оборонных систем в условиях распространения технологий искусственного интеллекта, автоматизированных систем управления, сетевых систем разведки и связи и автономных систем вооружения. На основе анализа открытых источников проводится исследование, каким образом цифровые технологии меняют структуру военной организации, формируют новые модели гражданско-военного взаимодействия, влияют на государственную политику и перераспределяют факторы силы в международной системе. Фиксируются тенденции, актуальные при разработке стратегического курса Российской Федерации в сфере цифровой модернизации. В ходе работы были проанализированы стратегические документы, определяющие направления научно-технической и инвестиционной деятельности в области модернизации вооруженных сил, отчеты исследовательских центров и актуальная медиаповестка. С методологической точки зрения исследование основывается на неореалистском понимании логики поведения государств в международной политике. Научная новизна исследования заключается в системном сопоставлении различных моделей цифровой модернизации вооруженных сил, реализуемых в России и странах Восточной Азии, с акцентом на различия их геополитических императивов и стратегических целей. Выявлено, что восточноазиатские государства проводят цифровизацию в оборонной сфере преимущественно в логике экономико-технологического роста, сетевой интеграции вооружений и активного вовлечения гражданского сектора, что способствует ускоренному внедрению ИИ и автономных боевых систем. Российская модель, напротив, характеризуется централизованным подходом и ориентацией на достижение технологического и политического суверенитета в условиях внешнего давления. Цифровизация вооружённых сил становится самостоятельным фактором перераспределения военной мощи и трансформации институтов безопасности, при этом ее последствия, риски и управленческие эффекты существенно зависят от выбранной государством модели цифрового развития.

Ключевые слова: цифровизация, вооруженные силы, Восточная Азия, инновации, искусственный интеллект, оборонная политика, национальная безопасность, технологический суверенитет, военные доктрины, модернизация государственной политики

Abstract: The study is dedicated to the comparative analysis of the digital modernization of the armed forces in Russia and East Asian countries (China, Japan, South Korea). The main subject of the research is the state strategies and concepts, mechanisms of political governance, and technological solutions that define the transformation of defense systems in the context of the proliferation of artificial intelligence technologies, automated management systems, networked reconnaissance and communication systems, and autonomous weapon systems. Based on the analysis of open sources, the study examines how digital technologies change the structure of military organization, shape new models of civil-military interaction, impact state policy, and redistribute power factors in the international system. Trends relevant to the development of the strategic course of the Russian Federation in the field of digital modernization are recorded. In the course of the work, strategic documents defining the directions of scientific, technical, and investment activities in the modernization of the armed forces, reports from research centers, and the current media agenda were analyzed. Methodologically, the study is based on a neorealist understanding of the logic of state behavior in international politics. The scientific novelty of the research lies in the systematic comparison of various models of digital modernization of the armed forces implemented in Russia and East Asian countries, with an emphasis on the differences in their geopolitical imperatives and strategic objectives. It has been revealed that East Asian states carry out digitization in the defense sphere predominantly within the logic of economic-technological growth, network integration of armaments, and active involvement of the civil sector, contributing to the accelerated implementation of AI and autonomous combat systems. The Russian model, on the contrary, is characterized by a centralized approach and a focus on achieving technological and political sovereignty in the face of external pressure. The digitization of the armed forces becomes an independent factor in the redistribution of military power and the transformation of security institutions, with its consequences, risks, and management effects significantly depending on the chosen model of digital development by the state.

Keywords: digitalization, armed forces, East Asia, innovations, artificial intelligence, defense policy, national security, technological sovereignty, military doctrines, modernization of state policy

Аннотация: Предметом исследования является развитие военно-технического сотрудничества между США, Японией и Филиппинами в период с 2022 по 2024 г.. Изучаются конкретные механизмы и направления этого взаимодействия, включающие: интенсификацию американо-филиппинского альянса и эволюцию японо-филиппинских отношений в сфере безопасности; формирование и институционализацию нового трехстороннего партнерства США-Япония-Филиппины; рассмотрение сотрудничества как элемента более широкой стратегии противодействия влиянию Китая в Индо-Тихоокеанском регионе; анализ причин сближения трех стран, ключевой из которых является реакция на усиление военно-политического давления Китая в Южно-Китайском море; изучение смены внешнеполитического курса Филиппин при администрации президента Фердинанда Маркоса-младшего, что выразилось в отходе от политики балансирования предшественника Родриго Дутерте и решительном возврате к тесному союзу с США. Исследование построено на следующих методах: сравнительно-исторический анализ и системный подход. Комплексный анализ новой трехсторонней конфигурации позволил провести системный анализ становления партнерства США-Япония-Филиппины как самостоятельного и значимого формата региональной безопасности, который часто характеризуется как шаг к созданию «мини-НАТО» в Азии. Былоа выявлена синергия между военно-техническим и экономическим сотрудничеством. Проведенный в работе анализ выходит за рамки чисто военной сферы, демонстрируя, как проекты в области инфраструктуры (экономический коридор «Лусон») и логистики создают устойчивую основу для военно-политического альянса. Выводом данной статьи стало выявление формирования стратегического треугольника. Военно-техническое сотрудничество между США, Японией и Филиппинами трансформировалось из набора двусторонних связей в сплоченное трехстороннее партнерство, институционализированное на высшем уровне (саммит в Вашингтоне в апреле 2024 года) и подкрепленное конкретными военными, экономическими и инфраструктурными инициативами.

Ключевые слова: США, Китая, Япония, Филиппины, военно-технического сотрудничества, трехстороннее партнерство, Индо-Тихоокеанский регион, альянс, Южно-Китайское море, противодействие

Abstract: The subject of the research is the development of military-technical cooperation between the USA, Japan, and the Philippines from 2022 to 2024. The study examines specific mechanisms and directions of this interaction, including: the intensification of the US-Philippines alliance and the evolution of Japan-Philippines relations in the field of security; the formation and institutionalization of a new trilateral partnership between the USA, Japan, and the Philippines; the consideration of cooperation as an element of a broader strategy to counter China's influence in the Indo-Pacific region; the analysis of the reasons for the rapprochement of the three countries, the key one being the response to the increasing military-political pressure of China in the South China Sea; and the exploration of the shift in the foreign policy course of the Philippines under President Ferdinand Marcos Jr., which is expressed in the departure from the balancing policy of his predecessor Rodrigo Duterte and a decisive return to a close alliance with the USA. The research is based on the following methods: Comparative-historical analysis: Comparing the policies of Philippine President F. Duterte's administration (2016–2022) and the succeeding administration of F. Marcos Jr. regarding relations with China and traditional allies. Systemic approach: Placing trilateral cooperation in the context of a broader regional dynamic, including China's actions in the South China Sea. The scientific novelty of the research lies in the following: A comprehensive analysis of the new trilateral configuration: The work offers a systematic analysis of the formation of the USA-Japan-Philippines partnership as an independent and significant format of regional security, often characterized as a step towards creating a "mini-NATO" in Asia. Identification of synergy between military-technical and economic cooperation: The analysis goes beyond the purely military sphere, demonstrating how infrastructure projects (the "Luzon" economic corridor) and logistics create a sustainable basis for a military-political alliance. The conclusion of this article is the identification of the formation of a strategic triangle. Military-technical cooperation between the USA, Japan, and the Philippines has transformed from a set of bilateral ties into a cohesive trilateral partnership, institutionalized at the highest level (summit in Washington in April 2024) and supported by specific military, economic, and infrastructure initiatives.

Keywords: USA, China, Japan, Philippines, military-technical cooperation, trilateral partnership, Indo-Pacific region, alliance, South China Sea, counteraction

Аннотация: Инициатива «Один пояс и один путь» была выдвинута Председателем КНР Си Цзиньпином в 2013 году для содействия сотрудничеству и развитию инфраструктуры, с целью возрождения древних торговых путей Великого Шелкового пути, которые соединяли Китай с Азией, Европой и Африкой. Растущее присутствие Китая в Нигерии стимулирует создание рабочих мест, строительство инфраструктуры, повышение уровня образования и экономическое развитие, позиционируя Китай как крупное инвестиционное направление и торгового партнера в Африке. Объектом исследования является китайско-нигерийское стратегическое партнерство в рамках инициативы «Один пояс, один путь» (ОПОП). Предмет исследования – влияние и реализация проектов ОПОП на развитие инфраструктуры Нигерии, а также сравнительная эффективность и характерные особенности данных проектов по сравнению с предыдущими двусторонними инфраструктурными соглашениями между Китаем и Нигерией. Методология исследования включает историко-хронологический анализ эволюции китайско-нигерийских отношений, структурный анализ взаимодействия по пяти ключевым направлениям, сравнительный анализ проектов в рамках ОПОП и предыдущих двусторонних инфраструктурных соглашений, а также проблемно-ориентированный анализ для выявления и систематизации вызовов и предлагаемых путей их преодоления на государственном, корпоративном и политическом уровнях. Новизна исследования заключается в системном сравнении проектов эпохи ОПОП (после 2013 г.) с предыдущими китайско-нигерийскими инфраструктурными соглашениями (2001–2012 гг.) по ключевым параметрам: масштаб, финансирование, стратегический статус и характер рисков. Статья содержит комплексный анализ рисков в контексте ОПОП – в отличие от исследований, фокусирующихся лишь на экономических или дипломатических аспектах, данная работа предлагает структурированный анализ многослойных вызовов для реализации ОПОП в Нигерии, выделяя в отдельные блоки проблемы безопасности (терроризм, бандитизм, похищения), институционально-правовые барьеры (непрозрачность, коррупция) и геополитическую конкуренцию (давление со стороны США, ЕС и других акторов). Сделан акцент на трансформацию отношений: работа учитывает и анализирует новейший этап – повышение отношений до уровня всеобъемлющего стратегического партнерства в сентябре 2024 года, рассматривая это как логичное завершение и институционализацию сотрудничества в рамках ОПОП, а не как отдельное событие.

Ключевые слова: Китай, Нигерия, Пояс и Путь, инициатива, вызовы и ответы, стратегическое согласование, развитие, инфраструктура, сотрудничество, возможность взаимодействия

Abstract: The Belt and Road Initiative was launched by Chinese President Xi Jinping in 2013 to promote cooperation and infrastructure development, with the aim of reviving the ancient trade routes of the Great Silk Road that connected China with Asia, Europe and Africa. Even before the start of the project, Nigeria and China had a long history of friendship. Following the signing of the China-Nigeria Belt and Road Initiative, China has increased its direct investment in Nigeria. China's growing presence in Nigeria is driving job creation, infrastructure construction, higher education, and economic development, positioning China as a major investor and trading partner in Africa. Such strategic cooperation also poses some challenges and requires specific responses from both sides. The purpose of this study is to explore ways to promote socio-economic transformation in Nigeria through Chinese investment, strengthening trade relations, and expanding military cooperation. However, increasing militarization and the potential debt burden raise concerns about Nigeria's sovereignty, security, and geopolitical alliances. This paper examines the emerging strategies, partnerships, and other activities of the two countries to promote mutually beneficial economic cooperation and development. In addition, the economic, social and political impact that China has on the Nigerian economy is discussed. Relations between Nigeria and China have improved significantly over the past few decades, and China and Nigeria are constantly developing economic, infrastructural, and diplomatic relations. The Belt and Road Initiative has further advanced this process. While these developing relationships offer great opportunities for Nigeria, they also come with significant challenges. In this article, we will look at the challenges faced by the strategic rapprochement between China and Nigeria in the context of China's Belt and Road Initiative, and ways to address them.

Keywords: China, Nigeria, Belt and Road, initiative, challenges and responses, strategic alignment, development, infrastructure, collaboration, connectivity

Аннотация: Предметом данного исследования является эволюция и современные вызовы Системы Договора об Антарктике как уникального международно-правового режима безопасности и научного сотрудничества на континенте. В данной статье автор анализирует исторические условия формирования режима, ключевые компромиссы Договора 1959 года, а также последующие кризисы и их разрешение. Центральное внимание в работе уделяется двум критическим событиям. Кризису конца 1980-х, связанным с проблемой добычей ресурсов в Антарктиде, решившимся принятием Протокола об охране окружающей среды к Договору об Антарктике 1991, а также современным вызовам антарктическому режиму. В работе исследуется как изначальные лакуны и гибкие формулировки Договора об Антарктике в долгосрочной перспективе создали предпосылки для новых угроз его стабильности в изменившихся международных условиях. В работе автор применяет такие методы исторического анализа, как сравнительный метод, проблемно-хронологический подход, ретроспективный метод и системный анализ. В работе с документами были применены методы контент и ивент анализа. Научная новизна данной работы заключается в комплексном анализе СДА как системы, чья устойчивость исторически зависела не от разрешения фундаментальных противоречий между участниками, а от их успешной отсрочки в уникальные исторические окна возможностей. В работе автор приходит к выводу, что Мадридский протокол, спасший систему путём введения бессрочного моратория на добычу ресурсов, сам заложил новый отсроченный кризис. В современных условиях эрозии глобальных институтов и возвращения силовой политики данный кризис приобретает системный характер. Выводы статьи указывают на то, что новые вызовы – появление военно-политического блока AUKUS, создающий риск ползучей милитаризации, и стратегии закрепления "фактического суверенитета" Аргентины и Чили подрывают универсалистские основы Система Договора об Антарктике.

Ключевые слова: Договор об Антарктике, СДА, Чили, Аргентина, Антарктика, AUKUS, Фолклендские острова, Мальвинские острова, Латинская Америка, Южный Океан

Abstract: The subject of this research is the evolution and contemporary challenges of the Antarctic Treaty System as a unique international legal regime for security and scientific cooperation on the continent. In this article, the author analyzes the historical conditions that led to the formation of the regime, the key compromises of the 1959 Treaty, as well as subsequent crises and their resolutions. The central focus of the work is on two critical events: the crisis at the end of the 1980s related to the issue of resource extraction in Antarctica, resolved by the adoption of the Protocol on Environmental Protection to the Antarctic Treaty in 1991, and the current challenges to the Antarctic regime. The study examines how the initial gaps and flexible formulations of the Antarctic Treaty have created conditions for new threats to its stability in changed international circumstances over the long term. The author employs historical analysis methods such as the comparative method, problem-chronological approach, retrospective method, and systematic analysis. Document analysis methods such as content and event analysis were used. The scientific novelty of this work lies in the comprehensive analysis of the Antarctic Treaty System as a system whose resilience has historically depended not on resolving fundamental contradictions among the participants but on their successful postponement during unique historical windows of opportunity. The author concludes that the Madrid Protocol, which saved the system by introducing an indefinite moratorium on resource extraction, has itself laid the groundwork for a new postponed crisis. In the current context of the erosion of global institutions and the resurgence of power politics, this crisis is taking on a systemic character. The article’s conclusions indicate that new challenges—such as the emergence of the military-political bloc AUKUS, which creates the risk of creeping militarization, and the strategies to establish "de facto sovereignty" by Argentina and Chile—undermine the universalist foundations of the Antarctic Treaty System.

Keywords: Antarctic Treaty, Antarctic treaty System, Chile, Argentina, Antarctic, AUKUS, Falkland islands, Islas Malvinal, Latin America, Southern ocean

Аннотация: Статья посвящена анализу гуманитарной составляющей внешней политики Китайской Народной Республики в региональном и глобальном контексте. Предметом исследования выступает совокупность идейных концепций, ценностных установок и практических стратегий, посредством которых Китай формирует и продвигает свое гуманитарное влияние на международной арене. Особое внимание уделяется эволюции внешнеполитического дискурса КНР – от концепций «мирного развития» и «гармоничного мира», характерных для периода руководства Ху Цзиньтао, к идее «сообщества единой судьбы человечества» и концепции «культурной мягкой силы под контролем государства», разработанных и институционализированных в эпоху Си Цзиньпина. В статье рассматривается роль культуры, идеологии, межцивилизационного диалога, народной дипломатии и гуманитарных обменов как инструментов укрепления международного имиджа Китая, снижения внешнеполитических рисков и продвижения национальных интересов. Анализ охватывает взаимосвязь внутренней культурно-идеологической политики КНР и ее проекции во внешнеполитическую практику, а также влияние гуманитарных факторов на позиционирование Китая в системе современных международных отношений. В исследовании используются цивилизационный и конструктивистский подходы, элементы теории «мягкой силы», а также методы сравнительно-политического, историко-генетического и дискурс-анализа официальных документов и выступлений китайских лидеров. Научная новизна статьи заключается в комплексном осмыслении гуманитарной составляющей внешней политики КНР как целостной стратегии, объединяющей культурные, идеологические и политические инструменты воздействия. Делается вывод о том, что переход от концепции «гармоничного мира» к идее «сообщества единой судьбы человечества» отражает не только рост международных амбиций Китая, но и стремление предложить альтернативную модель глобального развития, основанную на принципах культурного многообразия, суверенного равенства и взаимной выгоды. В статье также обосновывается, что гуманитарная стратегия КНР выполняет двойственную функцию: с одной стороны, она направлена на формирование благоприятной внешней среды и укрепление международного авторитета страны, а с другой – служит инструментом внутренней консолидации и легитимации курса КПК.

Ключевые слова: Китай, внешняя политика КНР, гуманитарная составляющая, мягкая сила, гармоничный мир, сообщество единой судьбы, культурная дипломатия, идеология КПК, межцивилизационный диалог, государственная культурная политика

Abstract: The article is dedicated to the analysis of the humanitarian component of the foreign policy of the People's Republic of China in a regional and global context. The subject of the research is the set of ideological concepts, value orientations, and practical strategies through which China shapes and promotes its humanitarian influence on the international stage. Special attention is paid to the evolution of China’s foreign policy discourse—from the concepts of "peaceful development" and "harmonious world," characteristic of Hu Jintao's leadership, to the idea of a "community of shared future for mankind" and the concept of "cultural soft power under state control," developed and institutionalized during Xi Jinping’s era. The article examines the role of culture, ideology, inter-civilizational dialogue, people’s diplomacy, and humanitarian exchanges as tools for strengthening China's international image, reducing foreign policy risks, and advancing national interests. The analysis covers the interrelation of the internal cultural-ideological policy of the PRC and its projection into foreign policy practice, as well as the influence of humanitarian factors on China's positioning in the system of modern international relations. The study employs civilizational and constructivist approaches, elements of "soft power" theory, as well as methods of comparative political analysis, historical-genetic analysis, and discourse analysis of official documents and speeches by Chinese leaders. The scientific novelty of the article lies in the comprehensive understanding of the humanitarian component of China's foreign policy as a holistic strategy that combines cultural, ideological, and political tools of influence. It concludes that the transition from the concept of a "harmonious world" to the idea of a "community of shared future for mankind" reflects not only the growth of China's international ambitions but also the desire to propose an alternative model of global development based on the principles of cultural diversity, sovereign equality, and mutual benefit. The article also argues that China's humanitarian strategy serves a dual function: on one hand, it aims to create a favorable external environment and strengthen the country's international authority, while on the other, it acts as a tool for internal consolidation and legitimization of the CCP's course.

Keywords: China, foreign policy of the PRC, humanitarian component, soft power, harmonious world, community of shared future, cultural diplomacy, ideology of the CPC, intercivilizational dialogue, state cultural policy

Аннотация: Статья посвящена анализу трансформации российско-китайского энергетического сотрудничества в условиях беспрецедентного санкционного давления со стороны стран Запада, которое характеризуется двойным сдерживанием РФ и КНР. Особое внимание уделяется факторам, способствующим углублению двустороннего сотрудничества: взаимодополняемости экономик, стремлению Китая к обеспечению национальной энергобезопасности и необходимости России диверсифицировать рынки сбыта. Объектом исследования выступает нефтяное сотрудничество России и Китая. Предметом исследования является динамика развития нефтяной торговли между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой после начала проведения специальной военной операции (СВО) РФ на Украине. Цель исследования – анализ основных тенденций развития нефтяного сотрудничества России и Китая за 2020–2025 гг., выявление перспектив дальнейшего взаимодействия стран, а также рисков, связанных с наложением вторичных санкций. Исследование основано на сочетании историко-динамического и компаративистского метода, а также анализе официальных данных таможенной статистики РФ и КНР, отчетов международных энергетических агентств. Научная новизна исследования заключается в анализе особенностей трансформации нефтяного сотрудничества России и Китая в условиях санкционных ограничений, дедолларизации и переориентации торговых потоков. Основной вывод исследования состоит в том, что санкционное давление Запада, направленное на изоляцию и ослабление позиций России на мировом энергетическом рынке, не достигло своей цели. Хотя экспорт российской нефти в европейские страны, ранее являвшиеся ключевыми импортерами российского сырья, сократился, с 2022 г. Россия смогла перенаправить свои энергетические потоки в Китай. Это способствовало укреплению стратегического партнерства между двумя странами и созданию структуры сотрудничества, позволяющей обходить ограничения путем транзита нефти через третьи страны и осуществления расчетов в национальных валютах. Таким образом, Россия стала для Китая надежным поставщиком нефти, столь необходимой для китайской промышленности, а Китай, в свою очередь, стал для России ключевым импортером нефти, и сохраняет эту позицию на протяжении последних двух лет.

Ключевые слова: Россия, Китай, нефтяное сотрудничество, санкционное давление, энергетическая безопасность, экспорт нефти, расчеты в юанях, энергоресурсы, энергетическая инфраструктура, стратегическое партнерство

Abstract: The article analyzes the transformation of Russian-Chinese energy cooperation under unprecedented sanctions pressure from Western countries, which is characterized by the dual containment of the Russian Federation and the People's Republic of China. Particular attention is paid to the factors contributing to the deepening of bilateral cooperation: the complementarity of the economies, China's desire to ensure national energy security, and Russia's need to diversify its markets. The object of the study is oil cooperation between Russia and China. The subject of the study is the dynamics of oil trade between the Russian Federation and the People's Republic of China following the start of Russia's special military operation in Ukraine. The aim of the study is to analyze the main trends in the development of oil cooperation between Russia and China from 2020 to 2025, identify prospects for further interaction between the two countries, as well as risks associated with the imposition of secondary sanctions. The study is based on a combination of historical-dynamic and comparative methods, as well as an analysis of official customs statistics from Russia and China and reports from international energy agencies. The scientific novelty of the study lies in the analysis of the features of the transformation of Russian-Chinese oil cooperation under conditions of sanctions restrictions, de-dollarization, and the reorientation of trade flows. The main conclusion of the study is that Western sanctions pressure, aimed at isolating and weakening Russia's position on the global energy market, has not achieved its goal. Although Russian oil exports to European countries, previously key importers of Russian raw materials, have declined, since 2022 Russia has been able to redirect its energy flows to China. This has contributed to the strengthening of the strategic partnership between the two countries and the creation of a cooperation structure that allows them to bypass restrictions through the transit of oil via third countries and the use of national currencies for payments. Thus, Russia has become a reliable supplier of oil, which is essential for Chinese industry, while China, in turn, has become a key importer of Russian oil, and has maintained this position over the past two years.

Keywords: Russia, China, oil cooperation, sanctions pressure, energy security, oil exports, payments in yuan, energy resources, energy infrastructure, strategic partnership

Аннотация: В центре внимания данной статьи находится трансформация военных концепций Китайской Народной Республики в период правления Си Цзиньпина. Автор рассматривает переход от «информатизации» к «интеллектуализации» войны как отражение более широкой тенденции эволюции военной стратегии и военной доктрины НОАК в условиях глобальной революции в военном деле. Предметом исследования является не только изменение технической базы вооружённых сил, но и переосмысление принципов активной обороны, характера современных конфликтов и роли информации и искусственного интеллекта в военной сфере. Особое внимание уделено анализу организационных реформ НОАК, созданию новых родов войск и развитию концепций интегрированных совместных операций. Рассматривается, каким образом китайская военная мысль адаптируется к вызовам XXI века и стремится сформировать стратегические преимущества в условиях быстро меняющейся международной обстановки Методологическая база работы опирается на системный и сравнительно-исторический подходы, а также на анализ официальных китайских документов, «Белых книг», трудов Академии военных наук и современных исследований в области безопасности. Новизна исследования заключается в комплексном рассмотрении перехода от «информатизации» к «интеллектуализации» как ключевого этапа модернизации китайской военной доктрины. В статье показано, что в эпоху Си Цзиньпина интеллектуализация рассматривается не как отдельная технологическая инновация, а как системный процесс, интегрирующий человека, вооружения и методы ведения войны в единую «систему систем». Важным выводом является то, что Китай стремится использовать искусственный интеллект и связанные технологии не только для повышения эффективности вооружённых сил, но и для формирования нового уровня стратегического сдерживания. Делается заключение, что развитие НОАК в направлении интеллектуализации отражает цель КНР превратить свои вооружённые силы в «армию мирового класса», способную к середине XXI века действовать эффективно в условиях новой революции в военном деле и противостоять любым потенциальным противникам.

Ключевые слова: Китай, военная доктрина, Си Цзиньпин, НОАК, информатизация, интеллектуализация, искусственный интеллект, совместные операции, военные реформы, стратегическое превосходство

Abstract: The focus of this article is the transformation of military concepts of the People's Republic of China during Xi Jinping's leadership. The author examines the transition from "informatization" to "intellectualization" of warfare as a reflection of a broader trend in the evolution of military strategy and doctrine of the PLA in the context of a global revolution in military affairs. The subject of the study is not only the change in the technical foundation of the armed forces but also a rethinking of the principles of active defense, the nature of modern conflicts, and the role of information and artificial intelligence in the military sphere. Special attention is paid to analyzing the organizational reforms of the PLA, the creation of new military branches, and the development of integrated joint operation concepts. The article discusses how Chinese military thought adapts to the challenges of the 21st century and seeks to establish strategic advantages in a rapidly changing international environment. The methodological foundation of the work relies on systemic and comparative-historical approaches, as well as the analysis of official Chinese documents, "White Papers," works of the Academy of Military Sciences, and contemporary studies in the field of security. The novelty of the research lies in a comprehensive examination of the transition from "informatization" to "intellectualization" as a key phase in the modernization of the Chinese military doctrine. The article demonstrates that in the era of Xi Jinping, intellectualization is viewed not as a separate technological innovation but as a systemic process integrating humans, weapons, and methods of warfare into a unified "system of systems." An important conclusion is that China aims to utilize artificial intelligence and related technologies not only to enhance the effectiveness of its armed forces but also to establish a new level of strategic deterrence. It is concluded that the development of the PLA towards intellectualization reflects the PRC's goal of transforming its armed forces into a "world-class army," capable of operating effectively by the mid-21st century amid a new revolution in military affairs and countering any potential adversaries.

Keywords: China, military doctrine, Xi Jinping, PLA, informatization, intellectualization, artificial intelligence, joint operations, military reforms, strategic superiority

Аннотация: На протяжении более 50 лет США придерживались стратегии смены режима на Кубе, в то время как для Гаваны наиболее чувствительным вопросом являлось сохранение суверенитета и международной субъектности. Период после вступления на пост Президента Кубы Рауля Кастро и начала президентства Барака Обамы в западных аналитических и медийных нарративах получил название «кубинской оттепели». В отечественной литературе более употребительным стало определении «разрядки». Американское руководство впервые отказалось от базового подхода в отношении Кубы, направленного на демонтаж существующего политического режима. Это совпало с более широким периодом перезагрузки отношений с рядом государств, включая РФ, Иран, КНР и рядом других. Однако американо-кубинские отношения в силу геополитических и исторических причин всегда были предельно антагонистическими. Даже несмотря на первоначальный положительный импульс, в дальнейшем двусторонние контакты ограничились формальным восстановлением дипломатических отношений и возобновления сотрудничества в рамках международных организаций, прежде всего регионального характера. В работе рассматривается состояние двусторонних отношений в период президентства Р. Кастро, а также предпринимается попытка спрогнозировать их развитие в дальнейшем. Основное внимание уделяется особенностям принятия внешнеполитических решений, сформировавшихся в обеих странах. Делается акцент на роли кубинской диаспоры как одного из решающих факторов, обусловивших противоречивость процесса нормализации двусторонних отношений. В результате проведенного исследования подтверждается гипотеза, что возврат к антикубинской риторике при Президенте Трампе стал следствием специфики принятия внешнеполитических решений. Немаловажное значение при этом играла кубинская диаспора, долгое время формировавшаяся из числа иммигрантов-диссидентов. Это способствовало её изначально высокой степени политизации на фоне других этнических диаспор. Специфика принятия внешнеполитических решений в США отражается в стремлении Конгресса усилить влияние на внешнюю политику. Фактически это привело к созданию определенных механизмов торможения на пути нормализации отношений с Гаваной. С другой стороны, среди кубинской политической элиты также велики опасения по поводу того, что выгоды от снятия ряда санкций не перевесят риски, связанные с возможными негативными последствиями от возможного давления со стороны США в различных политико-идеологических вопросах.

Ключевые слова: американо-кубинские отношения, международная разрядка, перезагрузка двусторонних отношений, внешняя политика Обамы, Государственный департамент, Совет национальной безопасности, CELAC, смена режима, Рауль Кастро, Алан Гросс

Abstract: For more than 50 years, the United States has pursued a regime change strategy in Cuba, while Havana's most sensitive issue has been the preservation of sovereignty and international subjectivity. The period following Raúl Castro's assumption of the presidency of Cuba and the beginning of Barack Obama's presidency in Western analytical and media narratives was termed the "Cuban Thaw." In domestic literature, the term "détente" became more commonly used. The American leadership, for the first time, abandoned its basic approach towards Cuba aimed at dismantling the existing political regime. This coincided with a broader period of a reset in relations with a number of countries, including Russia, Iran, China, and several others. However, U.S.-Cuban relations have always been extremely antagonistic due to geopolitical and historical reasons. Even despite the initial positive momentum, subsequent bilateral contacts were limited to the formal restoration of diplomatic relations and the resumption of cooperation within international organizations, primarily of a regional nature. The paper examines the state of bilateral relations during Raúl Castro's presidency and attempts to forecast their future development. It focuses on the specifics of foreign policy decision-making shaped in both countries. The emphasis is placed on the role of the Cuban diaspora as one of the decisive factors that determined the contradictions in the process of normalizing bilateral relations. The conducted research confirms the hypothesis that the return to anti-Cuban rhetoric under President Trump was a consequence of the specific nature of foreign policy decision-making. The Cuban diaspora, long shaped by dissident immigrants, played a significant role in this context. This contributed to its initially high degree of political engagement compared to other ethnic diasporas. The specificity of foreign policy decision-making in the U.S. is reflected in Congress's efforts to enhance its influence over foreign policy. This effectively led to the creation of certain mechanisms that hindered the normalization of relations with Havana. On the other hand, among the Cuban political elite, there are also significant fears that the benefits of lifting a number of sanctions will not outweigh the risks associated with possible negative consequences from potential pressure from the U.S. on various political and ideological issues.

Keywords: U.S.-Cuban relations, international détente, reset of bilateral relations, Obama's foreign policy, State Department, National Security Council, CELAC, regime change, Raúl Castro, Alan Gross

Аннотация: В течение преобразующих десятилетий 1980-х и 1990-х годов программы структурной перестройки (ПСП) стали важной движущей силой на Африканском континенте, предвещая экономическую стабилизацию. Однако эти инициативы часто приводили к устойчивой нищете и наследию зависимости, создавая динамику, которая продолжает определять траекторию будущего Африки. Исследование углубляется в сложную динамику глобального финансового управления, особенно в том, что оно основано на механизмах условного кредитования и управляется такими институтами, как МВФ и Всемирный банк. В нем исследуется взаимосвязь этих структур с хрупкими структурами постколониальных институтов, которые в конечном итоге влияют на оперативный потенциал африканских государств. В этом исследовании используется сравнительно-исторический подход, объединяющий информацию, полученную из архивных документов, свидетельств выдающихся деятелей и анализа макроэкономических показателей. В этом исследовании использованы Бреттон-вудские технические документы и национальные архивы Анголы, Алжира, Кот-д'Ивуара, Заира (ныне Демократическая Республика Конго) и Анголы. Модель воспроизводства зависимости показывает, как обусловленность создает долгосрочные структурные ограничения, и данные Африканского банка развития и Показателей мирового развития (2024) подтверждают это. Полученные результаты свидетельствуют о парадоксальном факторе: ПСП добились кратковременной стабилизации, но при этом разрушили промышленную политику, снизили реальную заработную плату и еще сильнее привязали экономику к нестабильным сырьевым товарам. Реформаторское рвение Ганы не привело к диверсификации; доходы сельских жителей Кот-д'Ивуара упали; Заир довел до совершенства “исполнительную дисциплину”, которая подорвала институты; Эксперименты рантье в Алжире и Анголе потерпели крах из-за частичных реформ. В конечном счете, в исследовании утверждается, что ПСП укрепляет зависимость, ограничивая политическую автономию и институционализируя внешний надзор. Последствия этого очевидны: восстановление финансового суверенитета региона, возрождение промышленной политики, обеспечение прозрачности задолженности и включение социальной защиты в бюджетную систему являются важными шагами на пути к разрыву порочного круга перестройки и зависимости.

Ключевые слова: Программы структурной перестройки, исторический институционализм, Африка, политика развития, МВФ, Всемирный банк, Смешанные методы исследования, Теория зависимости, Сравнительно-исторический анализ, 1980-е-1990-е годы

Abstract: During the transformative decades of the 1980s and 1990s, structural adjustment programs (SAPs) became a significant driving force on the African continent, heralding economic stabilization. However, these initiatives often led to sustained poverty and a legacy of dependency, creating dynamics that continue to shape the trajectory of Africa's future. The study delves into the complex dynamics of global financial governance, particularly as it is based on conditional lending mechanisms and administered by institutions like the IMF and the World Bank. It examines the interrelationship of these structures with the fragile frameworks of postcolonial institutions, which ultimately influence the operational capacity of African states. This research employs a comparative-historical approach, combining information drawn from archival documents, testimonies from prominent figures, and analysis of macroeconomic indicators. The study utilizes Bretton Woods technical documents and national archives from Angola, Algeria, Côte d'Ivoire, Zaire (now the Democratic Republic of the Congo), and Angola. The dependency reproduction model illustrates how conditionality creates long-term structural constraints, and data from the African Development Bank and World Development Indicators (2024) confirm this. The findings reveal a paradoxical factor: while SAPs achieved short-term stabilization, they simultaneously dismantled industrial policy, reduced real wages, and further tethered the economy to volatile raw commodities. Ghana's reformist zeal did not lead to diversification; rural incomes in Côte d'Ivoire declined; Zaire perfected "executive discipline," undermining institutions; rentier experiments in Algeria and Angola failed due to partial reforms. Ultimately, the study argues that SAPs reinforce dependency by limiting political autonomy and institutionalizing external oversight. The implications of this are clear: restoring financial sovereignty in the region, revitalizing industrial policy, ensuring debt transparency, and incorporating social protection into the budgeting system are essential steps toward breaking the vicious cycle of restructuring and dependency.

Keywords: Structural Adjustment Programmes, historical institutionalism, Africa, development policy, The IMF, The World Bank, Mixed Methods Research, Dependency Theory, Comparative Historical Analysis, 1980s-1990s

Аннотация: Предметом исследования является процесс эволюции и современное состояние системы государственного управления чрезвычайными ситуациями (ЧС) в Китайской Народной Республике. Объектом исследования выступают нормативно-правовые акты, институциональная структура и ключевые реформы в области менеджмента ЧС в Китае, сфокусированные на периоде XXI века. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы, как исторические этапы развития системы управления ЧС, анализ документов, регламентирующих данную сферу, и институциональную архитектуру органов, ответственных за предотвращение и ликвидацию последствий ЧС. Особое внимание уделяется комплексному анализу масштабной реформы 2018 года, результатом которой стало создание Министерства по управлению чрезвычайными ситуациями КНР, а также выявлению уникальных национальных особенностей китайской модели, сочетающей элементы зарубежного опыта и собственные наработки. В исследовании применяется комплекс методов, включающий институциональный и исторический анализ, анализ документов, а также элементы сравнительного анализа для сопоставления китайской системы управления ЧС с зарубежными аналогами. Научная новизна исследования заключается в комплексной концептуализации системы управления ЧС Китая как динамичной модели, прошедшей путь от крайней дисперсии функций между ведомствами до централизации в рамках единого министерства. В работе систематизированы три ключевых этапа эволюции системы и выделены четыре уникальных механизма управления, характерных для китайской практики. Основным выводом работы является положение о том, что современная китайская система управления ЧС, интегрирующая лучшие черты западного (комплексное управление) и российского (отдельное министерство) подходов, продемонстрировала высокую эффективность, что подтверждается успешным кризисным регулированием в период пандемии COVID-19. Доказано, что, несмотря на достигнутые результаты, система продолжает активное развитие, уделяя особое внимание цифровизации и технологической модернизации всех процессов для противодействия новым вызовам.

Ключевые слова: управление чрезвычайными ситуациями, Китай, МЧС КНР, цифровизация, реформа Государственного совета, комплексное управление ЧС, пандемия COVID-19, КНР, институциональный анализ, государственное управление

Abstract: This research examines the evolution and current state of the national emergency management system in the People's Republic of China. It focuses on regulatory frameworks, the institutional structure, and key reforms in emergency management in China, focusing on the 21st century. The author examines in detail aspects of the topic, including the historical stages of the emergency management system's development, an analysis of regulatory documents, and the institutional architecture of the bodies responsible for emergency prevention and response. Particular attention is given to a comprehensive analysis of the large-scale reform of 2018, which resulted in the establishment of the Ministry of Emergency Management of the People's Republic of China, as well as to identifying the unique national characteristics of the Chinese model, which combines elements of international experience and domestic developments. The research utilizes a combination of methods, including institutional and historical analysis, document analysis, and comparative analysis to compare the Chinese emergency management system with its international counterparts. The research's novelty lies in its comprehensive conceptualization of China's emergency management system as a dynamic model that has evolved from extreme dispersion of functions across agencies to centralization within a single ministry. The paper systematizes three key stages in the system's evolution and identifies four unique governance mechanisms characteristic of Chinese practice. The study's main conclusion is that the modern Chinese emergency management system, integrating the best features of Western (integrated management) and Russian (separate ministry) approaches, has demonstrated high effectiveness, as evidenced by its successful crisis management during the COVID-19 pandemic. It is also demonstrated that, despite these achievements, the system continues to actively develop, focusing on digitalization and technological modernization of all processes to address new challenges.

Keywords: emergency management, China, Ministry of Emergency Management of the People's Republic of China, digitalization, reform of the State Council, integrated emergency management, COVID-19 pandemic, CPR, institutional analysis, public administration